КО ВТОРОЙ годовщине со дня смерти А. С. Щербакова
	Выдающийся большевистский деятель,
	ведении неверныи шаг, Александр Серге­евич всегда говорил такому писателю прав­ду в глаза, невзирая на лица и на положе­ние, которое тот или другой человек зани­мает в литературе. Этим он проявлял пре­красное качество болышевистской принци-.
	пиальности, пронизывавшей всю его дея­тельность и в нашей литературной органи­зации, и во всех областях жизни Советско­го Союза, с которыми он соприкасбался.

Таким вот хорошим. добрым, твердым и
принципиальным другом и сохранился
Александр’ Сергеевич Щербаков в нашей
памяти.

Одиннадцать лет тому назад Александр
Сергеевич ушел с поста ответственного
секретаря правления ССП на партийную ра­боту. Но до самого дня его смерти не преё­рывались связи писателей с этим  замеча­тельным большевиком-сталинцем.

Смерть вырвала Александра Сергеевича
из наших рядов. Но советские писатели бу­дут из поколения в поколение передавать
память о нем, как эстафету большевистской
партийности литературного дела.

Ал. СУРКОВ.
	  ты. осуществлявшейся Александром Cep­теевичем в последние, военные годы его
жизни, — секретарь ЦК ВКП(б), секре­тарь МК и МГК ВКП(б), начальник Глав­ного политического управления Красной
Армии, начальник Советского информбюро,
И при этом он всегда находил время, что­бы следить за новостями нашей литерату­ры, обстоятельно знакомиться © новыми
произведениями. Он. приглашал к. ce Ge, BH
сателей, вел с ними разговоры о творче­ском отношении к жизни. Всем этим бесе­дам неизменно сопутствовали чуткость к
взглядам собеседника, неистошимая “вни­мательность к его личности, теплая‘и дея­тельная участливость к его житейским де­лам,

Мы помним А. С. Шербакова именно та­ким — простым и_ обаятельным, пламенно
убежденным в величии будущего.

Он всегда стремился вперед, к великой
работе над выполнением новых сталинских
пятилеток. Он всегда боролся с филистер­СТРОМ И КОСНОСТЬЮ. бездеятельностью мыс­ли й деляческой пошлостью, заботливо
	выращивая, бережливо снимая урожаи со­ветской культуры.
		Г. Два года тому назад, в дни. когда наро­лы Советского Союза с радостью и лико­ванием встретили весть о капитуляции фа­шистокой Германии, до народного сердца
дошло скорбное известие о смерти. одного
из выдающихся деятелей большевистской
партии, секретаря ЦК и МК ВКП(б), на­чальника Главного политического управле­ния Красной Армии — Александра Серге­евича Щербакова.

Александр Сергеевич ушел от нас в дни,
когда дело, которому он с юношеских лет
отдавал всю свою энергию, всю силу своего
сердца, увенчалось еще одной победой
всемирно-исторического значения. И тем

„юстрее была боль утраты. ` ;
	Имя Александра Сергеевича Шербакова
широко известно советскому народу. Юно­шей, почти подростком в первые годы со­ветской власти вступил он на‘путь болы:не­вистекой революционной деятельности. Он
был одним из организаторов комсомола в
родном моем городе Рыбинске, который
ныне с гордостью носит его имя. На комсо­мольской и партийной работе прошел Алек­сандр Сергеевич суровую и славную школу
профессионального революционера и на
этой работе вырос в одного из выдающихся
деятелей большевистской партии. Неутоми­мый организатор и пламенный  пропаган­дист большевистских идей. он пользовался
любовью и доверием героического коллек­тива строителей Горьковского автозавода,
трудящихся Ленинграда, Сибири, Донбас­са, где он возглавлял партийные организа+
ции. Верный схталинен, А. С. Щербаков
был долголетним руководителем болыше­виков советской столины. С глубокой лю­бовью хранят память о А. С. Шербакове
воины Советской Армии. Он направлял
партийно-политическую работу. Красной
Армии в самые трудные и славные годы ее
истории. В великое дело патриотического
воспитания воинов-победителей вложена
огромная доля его вдохновенного труда.

Нам, советским писателям, имя Алек­сандра Сергеевича дорого еще и потому,
что, будучи заведующим культнпросветотде­лом ЦК ВКП(б). ответственным секретарём
правления Союза советских писателей и
руководителем Совинформбюро, он много
сделал для процветания советской литера­туры и проявил себя в общении с писате­лями как твердый, всегда принципиальный
большевик, сталинец, чуткий, вниматель­ный, наредкость тактичный старший To­варищ и друг.

Александр Сергеевич пришел к нам, в
Союз писателей, в ту пору, когда, в 0су­шествление постановления ШК партии от
23 апреля 1932 года, завершаялось оформле­ние союза, об’единившего в своих рядах со­ветских писателей всех направлений.

Избранный на Первом <’езде советских
писателей ответственным секретагем праве
ления союза, Александр Сергеевич, рабб­тая рука об руку © Алексеем Максимовичем
Горьким, весь свой огромный опыт боль­певика-организатора отдал на лело укоен­ления писательской организации, на дело
создания сильной,  большавистски’ иеле­друг советской литературы
	устремленной, талант:
ливой литературы -мо­лодого  социалисти­ческого общества.
Большая сила воли
в сочетании *с вели­чайшим тактом помог=
ла Александру Сер;
геевичу преодолеть
все трудности в но­вой для него и чрез­вычайно сложной ра­боте. Он боролкя с
предрассудками прош­лого, сохранивши=
	Вера ИНБЕР
	 

’! Подвиг Ленинграда
	Что происходило в Ленинграде в див
блокады, в’этом городе, где война ежечасно
вторгалась в повседневный быт? Где каж­№

тазеот

242,

я:
	Обзор печатн
	В РОРЬБЕ. ЗА УРОЖАЙ
	шение писателей, опубликованном в № {$
	«/Итературной газеты», ‚8

Авторы ответного письма, среди котобых
== немало бывших участников Отечествен.
ной войны, горячо приветствуют патриот.
ческую инициативу мастеров слова. Они ‹
благодарностью вспоминают о громадной ра.
Gore, проделанной многими писателям.

ронтовиками в дни схватки с фашизмом, о
том; как большевистское слово «поднимало
дух солдат, зажигало ‹аждой подвига, под.
нимало тысячи и тысячи людей на великие
и славные дела».

«Мы ведем войну за урожай, — пишут
колхозники «Червоного гиганта», — и эю
опять-таки война против хищного  импёру.
	ализма, против врагов Советского Союз...
	Действуя по всем правилам сталинской
стратегии, вооруженные передовой совет.
ской агрономической наукой, мы ведем ва.
ступление за урожай,

Мы обращаемся к бывигим военным х
респонаентам, к писателям-фронтовикам -—
	дая остановка’ трамвая. была пристреляна 5 we ИВ
немецкими артиллеристами?’ Когда так

страшно трудно было доставать из Невы во.   ‹ Решения февральского Пленума. LIK
ДУ? В ВКП(б), 15-го Пленума ЦК KIT), Указ

3 3
	Рассказать обо всем этом нашим детямЫ—
почетная и прекрасная задача, за которую
взялись пйсатель и  художник—Николай
Тихонов и Алексей Пахомов.

Их чудесно оформленная книга большо­го формата только что вышла в свет.
	Рисунки ленинградского художника
А. Пахомова были известны ленинградцам
еще в дни блокады. Его карандаш шел не­посредственно по следам событий. Это был
неутомимый, неумолимый и в то же время
глубоко человечный карандаш. Избегая на­туралистических подробностей и сенти­ментальности, он звоспроизводил картины
города с точнейшей достоверностью, с тон­им мастерством.

Что касается Н, Тихонова, то кто же не
знает его ленинградских рассказов? Тихо­нов был первым, поднявшим «ленинградскую
	Презилиума Вефховного Совета СССР о при­своении звания Героев Социалистического
Труда передовым мастерам высоких Уро­жаев нашли широкий отклик среди литера­турной общественности Украины.
	В органе. Союза советских писателей Ук­ана  «Пзтературна газета» . систематиче­соки печатаются материалы, посвященные
проблемам воплощения в художественной
	литературе образов советской колхозной. де 
naan nanaue вилкжмения нисателей в
	партии

и
	резни, ° задаче включения
борьбу за выполнение решений
	правительства. Особенный интерес представ­а pa ле А anvAnwwroamawthHne He­ляют два документа, опубликованные
давно в «Лтературной газете».
	«Герои Социалистического Труда станут
героями наших произведений», — так оза­плавлено открытое письмо («Л. Г» № 13},
с которым обратилась к знатнейшим колхоз­нисам Украины группа ведущих украинских
	мися в. писательской
среде, постепенно, но
настойчиво и после:
довательно. устранял
из жизни. литератур­НОЙ ‘организации ‚ пе­режитки групповщи­ны, индивидуалисти­‘ческой ‘замкнутости.
Он настойчиво вел
писателей к самому
тесному повзседневно­му общению с широ­кими массами трудя­щихся, был неутоми­мым, чутким и умным
проводником больше­вистских идей и боль­шевистского стиля ра­боты среди писателей.

В . личности . Алек­сандра Сергеевича
для советских писа­телей олицетворялось
творческое = больше­вистское. начало в наз
шей литературной де­ятельности,

Широкий демокра­тизм был стилем ра­боты Александра Сергеевица. Двери его ра­бочей комнаты в правлении Союза’ писа­телей были всегда ‘широко ‘раскрыты для
любого - из нас. Беседуя с ‚Александром
Сергеевичем. открывая ему все свои пере­живания, сетуя ли на трудности, делясь ли
творческими замыслами, каждый из прихо­дивших к нему писателей знал и чувство­вал, что разговаривает с другом, кровно
заинтересованным в том, чтобы спорилось
творческое дело, с человеком, глубоко и
тонко познавшим особенности литературно­го творчества. проникшим в тайное тайных
каждого плодотворно работающего писа­теля.

 
	Мы уважали Александра Сергеевича м За
то, что никогда он не пускал слов на. ветер,
и, если ему показалось, что человек нахо­дится в затруднительном положении и он
обещал свою помощь, можно было быть уве­ренным, что это обещание не будет забыто
и помошь будет оказана скоро и эффек­ТИВНО.
	Если тот или иной писатель совершал в
своем творчестве или в общественном по­ерный сын народа
	ные черты, присущие нашему народу; были
также и его чертами.

Силу своей большевистской мысли, теп­ло своего сердца и блестящий талант ор­ганизатора отдавал советской  литетатуре
этот светлый человек. На помошь исате­лям приходили его ясный ум, его живой
интерес ‘к искусству, плодотворная мет­кость оценок, тонкое понимание целей и
задач, которые литература должна перед
собой ставить. -

Александр Сергеевич говорил, что совет­ский читатель — цвет человечества, его
сила и его будущность; борьба за правду
в искусстве есть, собственно, борьба за че­ловека, который совершенствует мир; прав­да — самый лучший агитатор среди нангах
леоден. Знание жизни без чувства Hororo
и без перспективы на будущее — ничто.
Поэтому правда нашего искусства должна
быть, бесстрашной, неотразимо убедитель.
ной. Она должна вооружать творческий
дух советских людей.

Многим из нас навсегда запомнились бе­седы с А, С. Щербаковым, и то, как он
ставил при этом вопросы, и то. как он тут
же решал их...

Трудно прелставить себе размах, много­образие, глубину и Ответственность рабо­EDL THEL BG TET
	тему» в стихах и в прозе.

Он был настойчив и чуток в поисках ду­шевных черт советского человека, Расска­зав о нем взрослым читателям, Тихонов
пересказал ‘это детям в «Ленинградском
альбома». Злесь с почти исчерпывающей

Sigs eee pee tee М,

писателей, среди которых мы находим име­РАНЕЕ ЗРЯ О Та“

на А. Корнейчука, П. Тычины, М. Рыль­ского, М. Бажана, А: Малышко, Ю. Янов­ского, Первомайского, В. Cociopsl,

П. Нанча, Ю. Смолича и др.

респонаентам, к писателям-фронтовикам --
Ивану’ Ле, Леониду Первомайскому, Ax.
ape Малышко, Савве Голованивскому,
Андрею Головко, Любомиру Дмитерко, Пав.
лу Усенко — ко всем, кто был на фронте
и тнел в оялах наступающей Советеко
		«С великой радостью мы, литераторы Ук­раины, встретили Указ Презилнума` Верхов­ного Совета СССР’о присвоении звания Г®-
роев Социалистического Труда передовым
мастерам высоких урожаев. Мы гордимся
тем. ‘чо среди этих прославленных сынов в
дочерей советского народа имеется ряд пе­резовиков ‘Нашей республикя, воспитанных
	исторических задач:
	альбоме». Здесь с почти исчерпывающей
полнотой дана история блокады, начиная с
рассказа «Враг у ворот» и кончая — «27 ян­варя 1944 года», незабываемым днем салюта
освобождения города Ленина.

«Ночи Ленинграда». Прожектора, исчер­тившие мрачное небо, ‘ «светящиеся лампы»,
повешенные немцами в черном воздухе
ночи, падение бомбы, далекие и близкие по­жары. И на этом зловешем фоне ленинград­ская девушка, комсомолка Варя, дежуря­щая на крыше, зорко глядит из-под руки
ВВЫСЬ.

Кажлый неболыной рассказ Тихонова и
каждый рисунок Пахомова дает индиви­дуальный портрет человека. Собранные все
вместе, эти портреты дают суммарный порт­рет города.

«Путь в стационар». Изнемогающая от
слабости женщина везет на салазках муж­чину. «Трудно было сказать, сколько ему
лет, потому что он давно не брился и весь
зарос колючей, ‘мертвенно-синей щетиной»,
Через каждые три шага он падал навзничь.
И: женщина, везшая его, изнемогала от уси­лий снова усадить его на санки.

«Тогда с тротуара сошла высокая кости­стая женщина с упрямым выражением глу­боких синих глаз. подошла к упавшему,
подняла его резко, посадила и громко три
		кто шел в ряда^ atl YUAN NAPE TOAOH
 Армии. Мы обращаемся к тем писатели,
которые, находясь в тылу, своим правдивын
и ‘мужественным словом, своим влохномеу.
ным трудом. помогали народу добывать
победу, к автору «Слова о матери-родине» —
Максиму Рыльскому, к автору «Земли от.
пов» — Юрию Яновскому, к Юрию Смол.
чу, который в своих рассказах так ярко по­казал­«мирных людей» в дни войны.

Товарищи писатели! Помогайте нам так,
как помогали нашему народу в Годы вой.
ны». :

«/ЛИтературна газета» не ограничилась по.
‘мещением этих интересных и волнующих
‘документов. На страницах ее продолжают
все время появляться высказывания писа.
‘телей (В. Кучера, Л. Дмитерко, Евг. Км.
тевича и др.), хуложественные очерки, пе.
редовые статьи («Партия ведет», «Борьба
урожай — всенародное дело», «Образ пере­дового человека колхозного села»), разви.
вающие те вопросы, которые подняты в 06.
ращении украинских писателей и В ответе
колхозников «Червоного гиганта».

Газета Союза советских писателей Укр.
ины показывает пример правильного понн­‘мания задач, выдвинутых в настоящее вр.
мя партией и правительством перед мною.
напиональной семьей советских писателей,
				«Mb обещаем показать в художествен­ных произвещениях вашу жизнь и ваш труд.
Герои Социалистического Труда станут ге­роями наших произведений».
	Обращение писателей нашло живой от­клик у колхозного крестьянства Украины.
Мысли и настроения миллионов трудящихся
социалистической деревни искренно и взвол­нованно выразили колхозникн артели «Чер­воный гигант» (Великополовецкий’ район,
	Киевская область) в своем ответе на обра­— Гражданин, сидеть или смерть! Сидеть.
	или смерть! Сидеть или смерть!».
Этот голос, подслушанный Тихоновым,
	был суров и беспощаден. Но это был голос  
	жизни, противоположный обволакивающей
истоме смерту.
В борьбе за город проявлялись драгоцен­ные свойства того. что можно назвать «со­BETCKHM характером».
	asmnseneros Ione, n01m
	Граши знает, чувствует всем своим суще
ством, что если Малые народы Советского
Союза не погибли под. ударами интервентов
на заре истории нашего государства, т
этим они обязаны все той же новой правде,
одним из лучших носителей которой был
Киров:

’ бынам Кавказа гордого — тпитом

Был сын равнин российских благородвый;

Они тебя, Армения, мой лом,

Спас, засияв звездою путеводной,.,

Я в песенном и боевом строю

Одним живу стремленьем беспокойным:

ТГореть. как Киров, ®за страну свою,

Как он, быть века Сталина достойным!
Вера в непобедимость новой правды звучит
в обращении к. «Полководцу побед»:

Страну-корабль ты. вглядываяеь зорко,

Ведешь сквозь бури к светлым берегам,

Ты — человечества великий кормчий,

Салют побед твоих гремит векам!

Сын армянского народа, Ашот Граши ray.
боко сознает, как много содействовали побе.
де воины и работники всех советских рес
публик. Он не забывает, как на Украине

Краснели вишни в голубой лолине.

Рожь бушевала и звенел ручей...

Он поет о Грузии; он по-своему пераска:
зывает в «Монологе Кёр-Оглы» чаяния
азербайджанского народа.

“Обо всем этом у Граши «горы поют». В
том, как они поют, слышатся мотивы рус*
ской поэзии, видны приемы, которым Граши

 
	учился у великих русских поэтов.
	Мужественно звучит голос Граши тогда,
копда ‘он поет про самое болыное, что пере.
живало недавно все передовое человечество
	H все сыны вольных советских республик:
	про Великую Отечественную войну против
фашизма. я
	И рушатся бомбы на кровли ломов,
Снарялов чудовищный падает град,

И танки как стадо взбешенных слонов,
Как ад грохоча, из тумана летят,

Но русским неведом в сражении страх,
Дерутся они. как могучие львы,

О, львы-моряки! И в далеких. веках,
В прекрасных веках не забудетесь въ!
	Перевод стихов Граши, как всякий пере.
вод, не дает полного представления о пол­линнике. Го, что пишущему эти строки из
	вестно из подлинников. поэта, показывает,
что по-армянски все звучит сильнее и яр
че, все образы, все картины, весь словарь.
Но нужно сказать, что собранные в насто­ящей книжке переводы производят очень
хорошее впечатление. В них нет ничего слу­чайного, а некоторые из них — на больной
художественной высоте.
	чудо», «кручинушка колючее иголышкоя
ит.д.

Иногда, явно торопясь, Недогонов очень
уж вольно обращается со словом, Есть на*
речие «впопыхах», но нет существительное
го «попыхи», а в поэме -— «попыхами опр“
кинула ведерко».

Мы говорили уже о разнообразии ритмоз
И о размашистости поэтического почерка
Недогонова. Но. наряду с закономерным
использованием ритмических особенностей
стиха Недогонов иногда впадает в ритмН­ческое шаманство, и тогда слово теряет
свой смысл и становится набором звуков.
	..В снега округи
вымчи тк
	Стихотворения армянского поэтас „Анюта
Граши второй раз появляются на: ‘русском
языке в виде. сборника.‘ Это дает возмож­ность читателю ` составить более полное
представление о даровании автора; + ;

Ашют Граши вырос и начал писать етих
среди суровой природы Карабахских г гор.
Первые его стихотворные опыты были ярки
и непосредственны, порою дики и буйны,
как полёты орленка над .гребнями родных
гор..С годами его творчество. становилось
спокойнее, не теряя ни напряженности, ии
содержательности. В, немзатрепетала идея
родины. Далекое прошлое, отбрасывало, тень
на настоящее, и судьба армянского народа. в
его историческом: бытии: сделалась. постоян­ной темой поэта; Ашют Граши чувствовал
себя народным поэтом, одним из тех ашу­гов, которые искони сливали свои. песни. с
переживаниями своего народа, пели. про.его
торе и радости. „Так и Граши, (Но 8 ero
творчестве из года в год утихают, трагиче­ские ноты, крепнут и увереннее звучат оп-.
тимистические мотивы. Четверть= века су­ществования свободной ‘Советской Арме­нии, так не похожие на прошлую историю
армянского народа, питают этот оптимизм..
Горизонты творчества поэта словно рас: i
рились, его кругозор раздвинулся от родно­го Карабаха до пределов всей Армении. Ка
все сыны армянского народа, Граши тоску­ет о том, что в границы теперешней Арме­нии не вошли старые ‘ее земли, овеянные:
славой стольких подвигов лучших ее сынов.

Мать! 5а Араксом—там—не по. тебе ли,

 

 
	Тоскуют три армянеких колыбели:

Крылатый Каро. Ави, туманный Ван?

Но Граши Недаром. живет в. Советском
Союзе в окружении братских республик, и
недаром, как ‘и. все другие республики,

 
	культура Армении питается соками культу­ры русского народа. a и.
Ашот Граши непрерывно ощущает ‘род­ники новой правды, которыми дарит’ рус­ский народ не’ только семью’ братских‘ рес­публик, но и весь мир. Символом великой
	миссии русского народа является ‘дляг Гра--
	ши лондонский домик ея, который

„паломничества местом

‘Стал для американских леёсорубов,
ля углекопов Англии: шахтеров oa
Готланлии. Они отсюда р

 
	обратясь к’ востоку, говорили:
‹О, Ленина великого земля.

Ты песнею пфекрасною звучишь,
Летящей на всему земному шаруз.
	Ашот Граши «Горы поют». Стихи. Тослитиз.
лат, 1946 г, 230 erp,
	дящему. Пресловутая околица не ограни­чивает больше круг интересов нового со­‘ветского а :

: ыы }

У Недогонова очень ‘разнообразна рит­мика стиха, он использует самые ‘различные
размеры. Но это нё разрушает ‘цельности
произведения. Наоборот, это придает поэме
какую-то. своеобразную прелесть и стреми­тельность. «Флаг над сельсоветом». — пер­вая большая вещь Недогонова, и если го­ворить о поэтической учебе, то нам кажет­ся что злесь ‘чувствуется влняние двух
советских поэтов -— отчасти. Багрицкого
и, главным образом, Твардовского. Такая
поэтическая преемственность вполне зако­номерна. Но хотелось бы, чтобы Недогонов
тщательнее работал над своим стихом, так
как подчас хорошо задуманный поэтаче­ский образ разрушается самим художником,
его небрежноетью. -
	Тем самым временем луна
остановилась у окна:

как будто здесь ей нужно бымь
е тем, чтоб рукою емуглою  -
рассказ дубковский закрепить
своей печатью круглою.
	‚ Луна, как печать; скрепляющая рассказ;
— образ неожиданный и интересный. Но
когда мы узнаем, что у луны рука, да еще
смуглая, это сразу разрушает наше доверие
к художнику.

Рядом с превосходным и очень локаль­ным образом’ сугробов, которые так высо­ки, что могут зарю «до петухов ве лопу­скать», те же сугробы вдруг уподобляотся
египетским пирамидам. Образ совершенно
чужеродный, книжный, ослабляющий впе­чатление-н достоверность предыдущего.
_В ряде мест Нелогонов ведет повество­вание в манере русского былинного сказа.
Очень хороно, когда эту стилистическую
торжественность он прорезает ‘впруг ка:
ким-то разговорным оборотом. да еще со
специфически современной петалью.
	Как садились за стол
посредине избы —
нехватало соллат

да армейской трубы —
Да как обнял невесту
веселый жених --
нехватало фотографа

в доме у них.
	Перед нами троходит целая галлерея
ленинградцев. Женщины, очищающие ве­сенние улицы от льда и снега, партизаны,
привезшие в Ленинград продовольствие,
девушки-зенитчицы, девушка-регулировщи­ца, девушки-кровельшицы, эти первые ла­сточки весны восстановления, мальчики у
станков, работающие, как взрослые, — в
каждом рассказе и каждом рисунке мы ви­AMM эти юные лица © их взрослым упорст­вом в глазах и детской улыбкой.

В «Ленинградском альбоме» присутству­ют не только подростки, но и дети.

Девочка, увидав свою куклу с оторван­ной рукой, сказала:

«— Мама, мама, мою Ваську убили!

Потом покачала ее на руке, глаза куклы
закрылись, и девочка радостно закричала:

— Мама, мама, она только ранена, она за­снула!» Oe —

8 июля 1945 года, осыпаемые цветами,
пили по улицам Ленинграда гвардейцы, до­шедшие до Берлина и вернувшиеся теперь
в. родной город.

«К командиру, шедшему впереди своего
батальона, протиснулся маленький-малень­кий мальчик. Он протягивал ему мороже­ное — детское лакомство эскимо».

Офицер сказал ему: «Что ты, что ты!
Сам ешь, ‘дорогой!  

Но мальчик ‘упорно тянул ему мороже­ное, и бабушка сказала, утирая слезы pT
волнения: ° Возьмите, ‘возьмите, товарищ
командир. Он хочет, чтобы вы взяли. Это
его подарок. У него отец погиб за Ленин­грал. В те дни погиб. Возьмите, товарищ
командир».

«Ленинградский альбом» Тихонова и Па­хомова — это повествование о тех днях
Ленинграда, которые никогда не забулутся
HH теперешними взрослыми, ни детьми, ко­торые со временем станут взрослыми, HH
детьми их детей.

Не пугая своих юных читателей, но и не
скрывая от них правды, с огромным худо­жественным тактом рассказывает Тихонов
о событиях ленинградской эпопеи.

Он не морализирует, не учит, не настав­ляет. Но. прочтя эту книгу, каждый поду­мает: «Я хочу быть таким. как эти люди!».
	«ВБ те дан», «Ленинградский альбом». Ри­сунки А. Пахомова. текст Николая Тихонова,
М.—Л. Детгиз. 46 стр. 75.000 экз.
	ности ситуации, в каком-то особом мате­риале или в экскурсе в прошлое. Светлый
романтический мир Недогонова вырастает
на материале явлений обычных, повседнев­ных, будничных, Это особенно радует в
поэме.

Могут сказать, что поэт рисует какойто
особый идиллический мир, что мы не чув­ствуем в колхозе Недогонова следов вой­ны, тех послевоенных трудностей, о като­рых говорит партия, призывая нас-к новому
под’ему сельского ‘Хозяйства. ° Но этот
упрек будет несправедлив. Нам кажется,
что позтическая задача Недогонова была в
том, чтобы выразить мироотущение совет
ского человека на рубеже войны и мира,
воспеть радость возвращения к труду, вос­славить самый труд, как праздник; как
естественную форму раскрытия творческих
сил советского человека. И эта задача ре­шена молодым а. Е

*

В поэме немало места уделено природе,
описанию зимнего пейзажа, вечной прелести
русской природы. Мы бы сказали, что при­рода здесь — тоже одно из действующих
лиц. И Недогонов ‘владеет мастерством
пейзажа, раскрывая его 6 самой различной
манере — от акварели до широкого разма­шистого мазка.
	Над Дубровкою уснувшей,
над колхозной стороной,
легкой тенью день минувший
бродит по небу е луной...
Тишина Дубровкой правыт
Только изредка во сне

ворон древний прокартавит
на заснеженной сосне.
	И на фоне этих пейзажей возникает об­раз новой деревни, деревни, уже лишенной
всяких признаков так называемого «идио­тизма деревенской жизни». В эту новую
советскую деревню влюблен поэт и пове­ствует о ней с улыбкой доброго друга, Вот
сценка в избе-читальне:
	Вее люди знатные села

сидят в избе вокруг ‘стола...

Читают «Правду»,

«Огонек»

от гервых до последних строк:

об Индонезии спроси,

о трех правительствах оси

Забыли?

Боже упаси;

Тут же

хромой соллат с ребятами
беседует об атоме...
	А старик-пчеловод, ожидая из армии зятя
летчика, штудирует тактику воздушного
боя, чтобы не ударить в грязь лицом и тол­ково поговорить с зятем.

Сидит, вперив глаза в строку:

не все понятно старику. .

Нет, это не бунинская страшная деревня,
и не есенинская поэтическая грусть по ухо:
	А. С. Щербаков был большим. государ­ственным человеком. Деятели такого типа
привыкли в высокой требовательности к се­бе и другим видеть один из главнейших ме­тодов руководства. Драгоценное уменье,
спрашивая, направлять, и, взыскивая, ока­зывать помощь было свойственно Алек­сандру Сергеевичу. Он принадлежал к той
школе государственной мудрости, которая
создана у нас Сталиным. А. С. Щербаков
был верным учеником гениального‘ вождя.
Неуклонное проведение ленинско-сталин­ских идей было основным делом его жиз­НИ.
	В литературе хотел он найти могучий ры­чаг партийно-политической работы по вос­питанию народа. Это — одна из очень. важ­ных причин его близости к литературе, его
глубокой заинтересованности в ее росте и
развитии. В борьбе за идейную силу -<о­ветской литературы: он всегда выступал пе­реловым борцом.
	Здесь, как и на всяком поле деятельно­сти, ему было свойственно возвышенное
стремление итти в самой первой колонне
великого исторического похода, предийри:
нятого человечесттом для завоевания `<ча­стья. Он вышел из народа, и замечатель­Поэма Георгия Леонидзе „Сталин“
на белорусском языке
	Государственное издательство Белорус­ской ССР готовит к выпуску в свет перевод
поэмы «Сталин» грузинского ‘поэта. Георгия
„Леонидзе.

Поэму перевела ‘на. белорусский язык
Эдди Огнецвет. Книга будет выпущена K
30-летию Октября под редакцией народно­го ноэта республики Якуба Коласа.
		М_ ПАПАВА
	Волхозы имени Владимира Маяковекого
и Янки Купалы.
	посвященный жизни и творчеству великого
поэта. а
	Недавно ооганизовалсея также колхоз
имени Янки Купалы на родине поэта — в
перевне Вязынка, Молодечненской области,
	Союз советских писателей Белоруссии
взял шефство нал этим колхозом.
	Дубков становится нахлебником колхоза.
Он полагает, что его боевые заслуги дают
ему на это право. Он готов всю деревню
считать в долгу перед собой. И Широков
с горечью говорит ему, что он позорит вы­сокое звание фронтовика. И когда хмель
проходит, Дубков понимает. что Егор’ прав.
Нам кажется закономерным его примирение
с Егором и желание Лубкова работой за­гладить свою большую моральную вину
перед колхозом, неред­страной. ‘В-?этом
поединке побеждает Широков, ‘потому что
в его сознании личная судьба неотделима
от судьбы родины, от судьбы страны. Это—
тот новый и ведущий тип советского кресть­янина, для которого околица родной ‘дерез­ни уже давно перестала быть границей до­ма. Понятие «дома» раздвинулось до шн­роты необ’ятных гранин его родины. Поня­тие «своего» неотделимо от понятия «<о0-
	щего». В этом великий сдвиг в психологии
масс, который‘ происходил на наших глазах
и явился естественным следствием новых
социалистических форм сельского хозяй­ства. :

— Ты говоришь. в войну устал?

А правда ль то. Андрей? .
— спрашивает Широков у Дубкова. По су­ществу, в этих словах раздумье самого
поэта нал послевоенными судьбами его
	страны. И он тут же отвечает:
ты во сто раз сильнее стал
и во сто раз бодрей.
	В этом внутреннем видении нашей поеле­военной действительности и лежит Ключ
того оптимизма, радости, уверенности в Зав­трашнем дне, которые наполняют поэму
Недогонова,

ea]

Нелогонову свойственно соединение как
бы двух планов в. своей поэме. Первый —
бытовой, будничный. Ему соответствует
бесхитростная. разговорная интонация с _©т­тенком легкого, добролушного юмора. Вот,
скажем, как описывает поэт сборы Егора
перед посещением невесты:
	BEOPHI бороду чисто-гладко;
Но. но ходу гвардейских правил
для парада и для порядка *
боевьте усы оставил.
Только чуточку их подправил —
каплю ровности им добавил,
Покрутил —

красе на потребу

и взвинтил

остриями

к небу.
	И второй план — высокий, патетический,
где стираются частные, индивидуальные
черты героя и где он выступает, как соби­рательный образ,—в главах, посвященных
проезду Широкова по России. похоронам
отца, разговору с Дубковым и т. д.

Романтики прошлого нуждались в необыч­МИНСК, (Фт наш. корр.). На-днях орга­низовался новый колхоз в деревне Асмо­лово. Новогрудского района, Барановичекой
области. На своем организационном собра­нии члены молодой сельхозартели едино­душно решили ‘присвоить колхозу имя Вла­димира Владимировича Маяковского.
сельском клубе будет оборудован уголок,
		ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ
	Безмерны жертвы, принесенные нашим
народом в борьбе за счастье человечества.
Бесконечен список наших потерь и утрат.
Но ничто не смогло сломить душевного
здоровья нашего народа, хозяина своей
судьбы.

Именно таким рисует образ советского
человека Алексей Недогонов в своей поэме
«Флаг над сельсоветом». Хочется прежде
всего сказать об основном и решающем
впечатлении от поэмы. Это — ошущение
высокого душевного здоровья и силы со­ветского человека, возвращающегося с вой­ны. Гордость пройденным путем в войне,
радость от предстоящего труда, спокойная
уверенность в будущем — вот основная
тональность поэмы. И если вспомнить о По­слевоенной растерянности и пессимизме,
охватившем сейчас литературу Запада и
Америки, появление поэмы Недогонова ста­HOBHTCH явлением особенно радостным и
типическим для послевоенных путей совет­ской литературы.

Герой поэмы старшина Егор Широков—
некий собирательный образ советского вон:
на, возврашающегося к. мирному труду. по­сле великой военной страды. Не случаен
поэтому и былинный эпический запёев ко­торым начинает Недогонов свою поэму:
От зари и до зари,
через сотни синих рек,
сквозь чужие пустыри
едет, едет человек.
Тишина оглушена, <
бьют копыта в тишине,
едет. едет старитина
по Европе на коне.

Он едет той дорогой «что в войну на
Германию вела». Вот и граница. Родная
земля, политая потом 4 KPOBBIO солдат,
раскрывается перед ним во всей своей
красе. Проезд Широкова по Россий — это
торжественное раздумье солдата на местах
прежних боев:

Здравствуй, родина побед,

сталинградская земля!

Здесь—в снегу, в крови, в пыли —

я судьбой твоею жил!..

Воин в сумку горсть земли
сталинградекой положил.
			Не гость, не случайный путник едет по
советской стране. Это хозяин возвращается
домой!

Радость свидания © домом омрачена
смертью отца. Недогонову удается в пре­восходной драматической сцене рассказать
об этой встрече радости и торя в избе
Широковых. т

Умер великий труженик земли — хлебо­роб Савелий Широков. Это он. его труд
кормил армию, идущую дорогами побед. Это
о нем говорил генерал, подаривний Егору
трофейного’ коня:

Так и скажи в Россий

о нашей военной силе

если 0 не вы, мол, крестьяне —
Волги, Сибири. Кубави,
	Украины и ...Рязани, —
врага бы мы не сломили.
	в яруги въюги

- выемчаты...

„Поэма Недогонова талантлива и значи»
тельна, и поэтому досадно видеть иногда в
ней следы. спешки, недодуманности, недо­статочно ответственной работы автора над
словом, над образом,

*

В книге американского журналиста Эрни
Пайла «Вот ua, ваша война» рассказы.
вается о некоем американском. солдате, ко:
торый, сидя в ормандии, через две недели
после вторжения союзников читает армейч
скую газету и опрашивает у Пайла: «Слуз
waite, a rae этот самый берег Нормандии,
о котором здесь столько пишут?» Я посмот
рел на него, увидел, что он не шутит, и
сказал: «Вы сидите на этом берегу» =
«Черт бы меня взял, если я знал об этом»,
удивился солдат. .

Возможно, что Пайл и несколько преуве:
личивает, ‘но одно несомненно, что в мире
буржуазных демократий менее всего были
заинтересованы в раз’яснении рядовому
солдату высоких. освободительных целей
прошедшей войны, Особый характер. этой
войны Мог вызвать: н особые требования
Этого рядового солдата к послевоенному
Миру. И поэтому Пайл рисует американских
солдат, как славных парней, с достоинством
и храбростью выполняющих неприятное и
не очень понятное им дело в Европе. Их
представления, о послевоенной жизни не
выходят за пределы стандартной мечты
среднего американца о прибыли, о возмож
ности открыть хотя бы маленькое, но свое
дело н стать хозяином. а

10 герои стейнбековских «Гроздьёв rues
ва», синклеровские угольщики, фермеры
Колдуэла не могут вернуться хозяевами
домой. И звездный американский флаг не
является для них тём символом «дома» и
уверенности в своем завтра:инем ‘дне, как

лаг над дубровским сельсоветом, которым
заканчивает Недогонов свою позму о хоч
зяине, вернувшемся домой. !
	Горсть сталинградской земли, ‘положен:
ная сыном на гроб, это как бы тот высокий
отчет, что держит Егор У могилы. отца.
Так, окончив ратный подвиг, вступает Егор
на Место отца.

Широков — колхозник, ставший агроно­мом. Он стосковался по земле, стосковался
	но труду

Земля зовет его зерном.

добротнвою пшеницею: .
 .— A Hy, TOBapHI агроном,

проверь мою кондицию!..

Идет Егор.

Поет, поет.

А рожь, а рожь-красавица

ему прохода не дает.

его плеча касается.

Война не сломила Егора. Она закалила
его. как закаляет огонь хороший добротный
кусок металла. Традиции высокой воинской
чести, великую гордость советского воина,
волю к победе в труде приносит с собою
из армии Широков. И с подкупающей ис­кренностью звучат его слова о том, чмо

..Из одного металла льют

медаль за бой;

медаль за труд...

Это — искренность самого поэта. В. же­лании проследить послевоенный путь со­ветского. человека он сталкивает^в родной
деревне: лвух фронтовиков — Широкова ‘и
Дубкова. Сорок лней-уж празднует Дубков
свое возвращение из армии,

В избе, ну нег спасения,

гремиг эемлетрясение Е =

подлвынивших парней...

А на столе мамашины —.

обедние —

последние —

лежали трудодини,
	т, пой
	Но когда поэт начинает всерьез увле­каться этой стилизацией, получается <не
гоже», говоря в том же стиле.

Ежели друг дружку полюбили =

не хочу и словушком перечить.

we OB:
	 

a aN ES ee
Никеля друг дружку не. забыли -—
несподручно волюшку увечить.
	Так разговаривает с Егором мать: И,
право же, не было никакой нужды застав­лять. героев разговаривать таким. образом:
«В сердце надежности были», «прилумное
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
2 — Ne 20