К ЗЕЛИНСКИИ
	 

POTCTBRHHOCTD  
	сти, никогда не ограничивается одной. по-
становкой проблемы, но и отстаивает опре-
деленное решение. Лучшие русские писа-
тели. никогда не были  бесстрастными
свидетелями, ‹ холодными . наблюдателями.
Они стремились активно змешаться в ход
жизни, дать ответ на жгучие вопросы ©во-
его времени. Что же касается до ссылки
на Чехова, то не мешало бы К. Спасской
знать, что указанная мысль разделялась
писателем в кризисное для него время коч-
ца 80-х голов и что в дальнейшем он ре-
пительно. от нее отказался. $
	Не нужно забывать. что «Литература в
школе» -—= научно-методический журнал и
что разработка теории и историн русской
литературы должна быть подчинена в нем
задачам школьного преподавания. Мы не
считаем себя специалистами в вопросах
методики, но некоторые статьи, ToMmeLled-
ные в журнале, вызывают немалые опасе-
ния. Их ошибочность заметна и «невоору-
женному глазу». Преподавательница И. Ку-
торго, автор статьи «Самостоятельная рабо-
та учащихся 9-го класса» (1946 roa,
№ 3—1), решила поделиться с читателями
своим педагогическим опытом. С улоением
рассказывает она о том, как интересно был
задуман и проведен ею школьный диспут,
посвященный образу Катерины йз «Грозы»
Островекого.
	 

«Диспуг вызывал огромный интерес уча-
щихся. С особой горячностью обсуждалея
вопрос о том, является ли самоубийство Ка:
терины проявлением слабости, малодушия
или проявлением силы. Часть спорящих,
используя статью Писарева и слова Мая-
ковского: «В этой жизни помереть нетруд-
но, сделать жизнь значительно трудней»,
доказывала, что Катерина — не светлый
луч, так как тем, что она не боролась, а
бросилась в Волгу, она проявила слабость.
Их противники вооружились более вескими
аргументами: историческими фактами, фак-
тами новых героических дней. Великой Оте-
чественной войны, литературными аналоги-
ями (Татьяна Ларина и Анна Каренина),
отстаивали оценку образа Катерины,
данную Добролюбовым. Оппоненты были
окончательно «разбиты» (!), когда кто-то
вспомнил слова Долорес Ибаррури: «Луч:
ше умереть стоя, чем жить на коленях».

Для чего понадобилось сталкивать друг
с другом точки зрения Маяковского и До-
лорес Ибароури? Почему надо было `«от-
стаивать оценку» Добролюбова не иначе,
как «разбивая» мысль Маяковского? Все

это совершенно непонятно. И. Куторго
узеряет, что проведенный диспут научил
школьников «ноазлавной aor 77 ~
«логическому рассуждению». Нам лумается,
что он скорее мог научить школьников об-
ратному. Во всяком случае, в подобном ме-
ханическом и непродуманном применении
цитат, без учета того, когда и о чем они
были сказаны, нет и следа «правильной ар-
гументации» и «логического рассуждения».

Говоря о. задачах журнала, редакция в пе-
реловой статье сетовала на характерный для
многих школьников «бедный запас слов и
неумение выражать свои мысли в связной и
стройной форме». «Эти недостатки необхо-
димо устранить и как можно скорее», —
горячо призывала она, Не знаем, как пред-
полагает редакция журнала устранить ука-
занные недостатки, но вряд ли этому устра-
нению способствуют те стилистические, а
иногда и грамматические перлы, которыми
украшают свою речь авторы статей, поме-
щенных в самом журнале. Интересно знать,
какую оценку поставили бы школьнику ру-
ководители журнала, если бы он начал кон-
струировать такие, например, предложения:
«Ученый — историк, человек исключи-
тельной энергии, Александр Феоктистович,
начав с небольшого описания одной из мос-
ковских улиц; он переходит к изучению рай-
она» (П. Любарский, «Семинар по изучению
Москвы», 1947 год, № 1). Много ли «уме-
ния выражать свои мысли в связной и
стройной форме» в таких фразах: «Роман...
отличается огромной обобщаемостью»,
«Простота Некрасова — фезультат... смы-
словой ответственности каждого слова»,
«Нам ничего не приходится в ней (в коме-
дии «Горе от ума»—8. П.) «убирать», «от-
мысливать», или «домысливать». Какой
смысл кроелся за словами: «Цельность,
многогранность и глубина натуры Павла
Корчагина, раскрытые в становлении героя,
об’ясняют нравственную суть его подвиж-
нической жизни»?.

Подведем некоторые итоги. Актуальные
вопросы современности, тема советского
патриотизма в художественной литературе,
мировое значение нашей советской литера-
туры, задачи преподавания в их прямой свя-
зи с общими задачами, стоящими сейчас
перед всем нашим народом, — все эти во-
просы не получили в журнале должного
освешения. Принципиальная ‘разработка
важных теоретических проблем литературо-
ведения сплошь и рядом подменяется идей-
но порочнымя концепциями, путаницей и
вульгаризацией. Многие статьи написаны
  небрежно, неряшливо, а иногда и /тросто
_  недостаточно грамотно.

Ясно, что в таком виде журнал «Литера-
тура в школе» не принесет пользы учителям-
словесникам, - :

 

   
	В 1946 году вышел первый ‘номер научно-
методического журнала «Литература в шко-
ле» для преподавателей-слозесников. В. пе-
реловой статье редакция широко. осветила
главные задачи и программу журнала,

Наверное, не один учитель порадовался,
зна ЧТо о Министерство просвещения
РСФСР возобновляет издание журнала, ко-
торый «призван помочь преподавателям рус-
ского языка и литературы средних школ в
улучшения постановки преподавания лите-
ратуры, в изучении и освоении литературно-
го наследства, в воспитании у учащихся
чувства советского патриотизма и беззавет-
ной поеланности делу коммунистической
партии»,

Но радость эта была преждевременна.
Редакция журнала «Литература в школе»
не выполнила своих обещаний. Мало того.
Когда читаешь номера журнала (мы про-
смотрели №№ 1, 2, 3—4 за 1946 год и №1
за 1947 гол), создается впечатление, что
редакция попросту забыла о своей торже-
ственной декларации, Может быть; это при-
мер пресловутой «ученой рассеянности»?
Возможно, но прямая обязанность читате-
лей — напомнить релакции обо всем том,
что она так быстро запамятовала»
	Что же было обещано журналом и как
	ВЫПОЛНЯЛИСЬ ЭТИ обещания?
	eo. oo,
3. ПАПЕРНЫЙ
ie

Итак, рост мирового влияния советской
литературы «не имеет сущебтвенного значе:
ния» для авторов «Литературы ‘в школе»!

Спрашивается, имеют ли для них значение
советский патриотизм, воспитание у Уча-
щихся чувства гордости за нашу советскую
культуру и литературу! ^

Всем известно, какое ‘огромное. воздей-
ствие оказывает наша советская литература
на передовую демократическую литературу
мира. Мировая реакция не в силах заглу-
шить честный и мужественный голос совет-
ских писателей. Веледоза книгаме Горького
и Маяковского огромными тиражами выхо-
дят сейчас за рубежом книги М. Шолохова,
А, Толстого, А, Фадеева, К. Сименова,
И. Эренбурга, Л. Леонова,- Б. Горбатова
и многих лругих. Всего этого не хочет за-
мечать А. Зерчанинов. Только отсутствием
гордости за советскую литературу, отеут-
ствием подлинной любви к ней можно об’-
яенить то, что. вопрос о влиянии советских
писателей на мировую литературу для ав-
тора статьи не имеет «существенного зна-
чения».

В той ‘же ‘передовой: статье  говорилобь:
«Журнал считает организацию научной раз-
работки насунных вопросов теории литерз=
туры в помошь преподавателю одной из
<воих первостепенных задач». Однако о ка-
кой принципиальности в теоретических во-
просах может итти речь, если, говоря ©
«месте и значении русской художественной
литературы в общем холе исторического
процесса и ее роли в освободительной борь-
бе нашего нафода», журнал апеллирует, как
К высшему авторитету, к... С. Венгерову.

Избирая себе в наставники С. Венгерова,
«Литература в школе» находится в тоога-
	Хизиторатура В школе» паходитсоя В трога-
тельном единении с журналом «Советская
педагогика», гле также лелалась попытка
	отождествить марксистско-ленинскую по-
становку вопроса об идейности литетатуры
с идеалистической точкой зрения либераль-
ствующего литературоведа Венгерова, пря-
мо отрицающего классовую борьбу в лите-
ратуре (см. статью`Я. Каменского «Путани-
ца и вульгаризация», «Литературная газета»
№ 20).

Не отличается большой ясностью и статья
В. Голубкова «Теоретические основы ме-
тодики литературы в средней школе» (1946
год, № 1.

Касаясь вопроса‘ о сущности эстетическо-
го восприятия, В. Голубков механически
отождествляет точку зрения Чернышевско-
го с мыслью Ипполита Тэна о соответствии
формы и содержания. При таком отождест-
влении зыхолащивается революционное с9-
держание тезиса Чернытиевского, связанно-
го со всей его концепцией . искусства, как
«воспроизведения жизни», «об’яснения жиз-
ни». и «приговора о явлениях жизни». Еще
большую ошибку совершает В. Голубков,
подходя к раскрытию взглядов Ленина на
искусство. Нитируя известные воспомина-
ния Клары Цеткин о Ленине и, в частно-
CTH, ленинские ‘слова: «..должно вырасти
действительно новое, великое коммунисти-
ческое искусство, которое создаст форму
соответственно своему содержанию», он ©о-
вершенно неожиданно делает такой вывод:
«По признанию В. И. Ленина, великое ис-
кусство — это такое искусство, в котором
форма соответствует содержанию». Так,
слова Ленина о «действительно новом, ве-
ликом коммунистическом искусстве» пре-
вращаются под пером В. Голубкова в аб-
страктную мысль о соответствии формы со-
держанию. Если бы мы стали подходить к

явлениям литературы с критерием, предла-

гаемым В. Голубковым, нам пришлось бы
ть «великим» и современное искусст-
во капиталистичебкого Запада, где Форма
вполне «соответствует» убогому идейному
содержанию. Можно ли прилумать более
разительный пример искажения ленинизма в
области теории литературы!

Немало примероз безответственното от-
ношения к важнейшим вопросам теории на-
ходим мы и в других статьях журнала.  
В, Суренский в статье «Основные вопросы.
выразительного чтения» (1946 год, № 3—4)
сочувственно цитирует слова Ю. Озаров-
ского: «Отношение к явлениям (а ве са-
мые явления) — ‘вот вообще самое убеди-
тельное в искусстве». Нетрудно увидеть,
что такое утверждение смазывает вопрос об
об’ективном содержании художественного
произведения, дает почву для суб’ективист-
ского подхода к искусству. ]

‘ Другой автор — К. Спасская в статье
«Спрашивание (?) учашахся на уроках ли-
тературы в старших классах» (1946 г., № 3—
4) утверждает, что «писатель в своем про-
изведении непременно ставит какой-нибудь
вопрос. Для него необязательно разрешить
поставленную проблему, но вопрос он CTa-
вит непременно». Автор ссылается Ha
  слова Чехова. Полобное разделение твор-

 
	ческого процесса на «постановку» и «реше.
	ние вопроса» в корне неверно. Разве не яс-
но, что каждый великий художник, откли-
каясь на важнейшие вопросы современно-
	ысли о новой лирике
	Лирика не просто воспроизводит в поэти-
	ческих образах картины действительности.
Есть, конечно, и такая. Но это обычно пло-
хая лирика, внешняя, описательная. Насто-
ящая лирика должна передавать и отноше-
ние человека к изображаемому, его герои-
ку, пафос, устремление, негодование, лю-
бовь, ощущение жизни. А если это TAK,  
то мы вираве задаться вопросом? в ка-
кой мере и как выражаются в олирике па-.
фос, устремление, отношение к жизни, про-
являемые народом в послевоенные годы? В.
частности, было бы: интересно и важно ог»
лядеть нашу поэзию с точки зрения того,
как говорит или поет она о деревне, о колз
хозном человеке. Ведь деревня, колхоз ста-
ли сейчас предметом: особенного внимания
и.забот всего назода; всего госулаюства.
	Сколько замечательных тем может под-
	глядеть сегодня настоящий поэт, худож-
	ник в нашей деревне.
Мне рассказывал Геннадий Фиш (написав-
	ший новый роман, главный герой которого—
Колхозный агроном), что этим летом од-
	нажды, идя по карельской деревне, он под-
	нял на дороге районную тамбовокую газе-
	ту. Как она попала в этот край лесов и озер,
где и сено-то иногда возят на лодках с
уединенных островов? Оказывается, не-
	сколько тысяч колхозников из Гамбовской
области, где засуха погубила травы и гро-
	зил падеж скота, приехали по приглашению
	Карело-Финской республики накосить себе
	сена, сколько требуется. Гамбовцы приеха-
ли целыми колхозами, бригадами, < Горю-
цим, косами, < машинами и рассыпались HO
карельбким полям и лесам. Они привезли.
свою газету с ‘походной типографией. Не.
один десяток поездов с сеном отправили
они на родину. А о том, как дружили и зна-.
комились лесовики-кафелы и степняки-там-
бовцы, можно было бы, как говорится, «пи-
сать роман» и тем более уже сложить пес-
НЮ.

Изображение нашей колхозной деревни,
конечно, не может превратиться в некий
«розовый жанр», где все предстает в идил-
	личесоком ювете. Настоящий поэт He по-
	боитея-коснуться тех трудностей, которые
переживает деревня после войны, потому
что он сумеет увидеть народную инициа-
тиву и мужество, сумеет показать то, что
сильней самой стихии, — мощь социалиети-
ческого государства. Темы, или, лучше ска.
зать, стимулы лирики рассыпаны в самой
	жизни. Нужно превратить их в поэтический
	образ.
	Радует в Тряпкине хозяйское чувство, <
каким он озирает мир. Пафос человека, при-
шедшего с войны и истосковавшегося по
лопате, топору, пиле, поэзии, красоте, люб-
ви, работе, пафос социалистического, цве-
тушего труда так и брызжет из каждой его
строки, особенно во таких стихотворениях,
как «Хозяин». «Выход» и др.
	По округе, где с новой закройки
Начал жизнь разоренный земляк,
Любо им ополченцами стройки
Прохолить и подевистывать в таг.
	Bot GH, плотник,—в HEM гордость солдата:
Не за зря партизанил вчера!

И в лалонь, еловно ручку гранаты,

Он зажал чёфенок топора.
	Так раскидывай скатерть, хозяин:
Creu песни, похолку ин свист?
„.Нал весной разоренного края
Трубит ветер, упрямый горнист.
	Хорошо передает Н. Трянкин связь само-
го малого дела советского человека со
вееобитим.
	Бессмертье—путь... Давай, отец, и мы
Во имя долга требу совершим.
Возьми топор, поправъ-ка ло зимы
Колхозный склал. где жито сохраним,
	Даже рисуя картину весенней природы,
радуясв солнцу и цветам, Н. Тряпкин в са-
мой радости этой умеет показать человека
труда. Обращаясь к победителю, поэт гово-
pur: «Солдат веоны — ты каждой мстившей
миной был автор всем зачатьям ий росткам».

Так принимай детей своей отваги —

Ирнветствуй цветень, ливни, зеленя,

Влыхая,

Как молочный пар из фляги,

Воскресный дым

От мололого FHA.
	В нашей поэзии идут поиски нового. Иро-
цессы послевоенной жизни находят свое об-
разное выражение. Повторяю — дело не
только в темах. Тут речь идет о пафосе
поэзии, об идейности, Лирика этого рода
сильна своим большевистским устремлени-
ем и потому близостью к реальной жизни
народа.

Ошибка моей прошлогодней статьи «О
лирике» в журнале «Знамя» заключалась в
том, что тезис о «лирическом самораскры-
тии» был положен в основу развития нашей
лирики. Но лирическое самораскрытие —
это только элементарное условие и форма
творческого процесса. Взятый сам по себе,
этот тезис отрицает необходимость борь-
бы за повышение идейного уровня поэзии,
Выпала идейная цель. Ради чего «саморас-
крываться» лирику? Без ответа на этот
вопрос тезис о раскрытии превращается в
агитацию за беспартийность в искусстве.
И за это совершенно правильно критикова-
лась моя статья «О лирике» на страницах
газет «Культура и жизнь» и «Правда».
	Вне большевистской идеиности чет и
лирики в нашем понимании, как выражения
«души» советского человека. Д. Данин же,
критикуя противоречия моей статьи («Зна-
мя», № 12) сам, в сущности, повторил мою
ошибку, отделив политическую поэзию от
поэзии вообше. Но политика — это не жанр
советской поэзии. Это ее естество, ее при-
рода, Вот в чем суть,
	Надо отказаться и от устаревшеи терми-
нологии двадцатых годов, когда появи-
лись эти жанровые наименования — «публи-
пистическая лирика», «агитка», отделяв-
	поэзии от «лирики вообще». Но разве Мая-
ковский — это «агитка»? Это новая лири-
ка советской эпохи. Тем более сегодня, на
пороге тридцатилетней годовщины  Вели-
кой Октябрьской социалистической револю-
ции, естественна наша непримиримость ко
всем оставшимся пережиткам акмейзма и
символизма, пережиткам буржуазного дека-
дентства; И < другой стороны, естествея-
ны представления о советской лирике, как
о выражении характера советского’ челове-
ка. его жизни, его труда и борьбы. Так же
точно мы говорим сегодня о поэзии колхоз-
ной жизни не ради одной темы, Колхозная
жизнь — это жизнь десятков миллионов
советских людей, это сфера приложения
социалистического труда,’ открываюитая не-
виданные горизонты. Или, — как сказано в
стихах молодого поэта из разоренной нем-
пами деревни Ивановской;
	Может быть, из-за балки омолиетой,
Той, что, взяв на ключицу, встряхнем, —
Мы порой и не видим лучистый
Торизонт, о котором поем.

Но по чьим-то волнам неизвестным
Сердце сльшшит куранты Кремля,

И на балву, что ляжет на место,

Сразу вся обопретея Земля,
	Что это — лирика или политика? Это и
	то и другое вместе, а вернее, это — про-
сто лирическое сознание: советского челове-
	ка-творца, который знает, что если он се-
голня в шахте — он забойник нового ми-
	ра, что если он плотник на стройке — он
строит новый мир для себя и для будущих
поколений. а если GH поэт, то, как ска-
	зал Мазковский, он «должник Вселенной»,
	Именно потому, что автор сумел увидеть
в жизни такие характерные детали и пере-
дать их с удивительной точностью, — так
выпирают отдельные беспомошщные и. неук-
люжие строчки. Лумается, что многие по-
гренности в языке могли быть замечены ре-
дактором и выправлены. Непонятно, почему
Андрей Жуков, хорошо владеющий тремя
языками — русским, чукотским, английским,
	должен так косноязычить: «Я счел своим
	долгом предпочесть это жилище вашему до-
му» и дальше: «долг вежливости обязывал
вас, мистер Томсон, как чужестранца, пер-
вому приветствовать меня, представителя
новой России».

Впрочем, это все лишь досадные мелочи,
свидетельствующие о неровном еще почер-
ке писателя, о литератувных его недогляд-
ках. Они не затемпяют основной правды
произведения.

Главное достоинство книги Семушкина, ее
пафос и ее сила в том, что он сумел пока-
зать то новое отношение к людям другого
народа, какое: отличает советского человека.
	Бывший командир бронепоезда Лось, за-
каленный в боях за революцию, болыневик,
мечтающий о самом совершенном устройстве
человеческой жизни, и комсомолец, сту-
дент-географ и лингвист, может быть, булу-
щий писатель, приходят в дикий и суровый
край жить и работать с людьми, у которых
нет ни законов, ни прав, ни письменности,
ни достаточно силы и сознания, чтобы 60-
роться за более человеческую жизнь, чтобы
просто прогнать разбойников и грабителей.
Два советских свободных человека, два пос-
ланца советской власти, видят ‘маленький
народ в рабском и печальном состоянии, об-
реченный на бедствия и вымирание. Но им
не страшно и не скучно; они пришли сюда не
для себя, не для своего блага, не для нажи-
вы, они полны интереса к этим другим лю-
дям, они полны терпения, которое обяза-
тельно для учителя — они пришли сюда
учить жить по-человечески. Они пришли
выгнать тех, кто «собирает добычу из чужих
капканов», и к таким они беспошадны и
безжалостны,

Книга Семушкина согрета живым и дей.
ственным интересом к чукотскому народу,
горячим сочувствием к его судьбе, к его
жизни. Поэтому она ролит отклик в сердце
советского читателя
	Будем ждать следующей книги — новой
главы из истории советской Чукотки. За
тридцать лет советская литература дала
много произведений, по-разному «открываю-
щих» нам края и области нашей обшгирной и
великой страны. Это и уральские сказы
I]. Бажова, р «В уссурийской тайте» Н.
Емельяновой, и «Карабугаз» К. Паустовско-
ro, H MHOTO ДРУГИХ,
	Книга Т. Семушкина займет достойное ме-
сто среди этих талантливых книг.
		«Избранные сочинения» В. Белинского.
Обложка работы худ. Н. Ильина (Toc-
литизлат).
	 
	СТАРЦЕВ
Грубая оцлибка.
	Хорошо известно, что у Джека Лондона
наряду с прекрасными произведениями име-
ются вздорные, пустые и даже отталкиРаю-
щие в идеологическом отношении. К этим
последним относятся книги, в которых Лон-
дон предается восхвалению агрессивного
индивидуализма, расового превосходства
американцев над другими народами или ро-
мантизирует буржуазное предприниматель-
<тво. Мировоззрение Люовдона было очень
противоречивым. Положительные и благо-
родные элементы — сочувствие трулящим-
ся, тяготение к идеям социализма — соче-
тались в нем с нелопустимыми для прогрес-
сивного писателя буржуазно-реакционными
предрассудками. В свои лучшие годы Джек
Лондон сам решительно их осуждал, но
тем не менее, они сказались в некоторых
его произведениях. Чем меньше переизда-
вать эти веши, тем лучше для намяти
© Лондоне.
	В молодые годы, оставитись без сфедств
к существованию, Лондон перепробовал
много занятий. Два года он елужил страж-
ником рыбачьего патруля в заливе Сан-
Франциско. Функция патруля заключалась в
том, чтобы следить за рыбанкой вольницей,
жившей в поселках на побережье и склон-
ной к нарушению правил рыбной ловли (се-
зонность ловли, применение определенной
снасти для рыбы разных пород и т. д.). Од-
нако, как всякая полацейская служба в ка-
питалистическом государстве, служба в ры-
бачьем патруле тесно нереплеталась с ох-
раной частноканиталистических интересов и
была. направлена против неимущих. Этот
биографический эпизод не принадлежит к
числу тех, которыми Джек Лондон мог гор-
диться. ‚

Уже будучи профессиональным  писате-
лем, Лондон все же избрал свои воспоми-
нания о полицейской службе темой для по-
луавтобиографической приключенческой
книги. Эту книгу—«Приключения рыбачье-
го натруля»— Ленинградское отделение Дет-
гиза сочло нужным выпустить для школь-
ников в серии «Школьная библиотека» (та-
раж 50000. Редактор Л. Джалалбекова).

Главный персонаж книги, от имени кото-
рого ведется рассказ, — шестналцатилетний
юноша. Его смелость и находчивость застав-
ляют читателя (особенно, если он в том же
возрасте иля еще моложе) © пристальным
интересом следить за похождениями юного
«героя». Этому интересу содействуют и по-
мешенные в аннотации от издательства све-
	дения об автобиографическом характере
рассказов Лондона.
«Герой» же, как указывалось, является
	полицеиским стражником, и вся «романти-
ка» приключений несет на себе специфиче-
ский отпечаток его рода деятельности.

` Несмотря на то, что в числе нарушите-
лей рыболовных правил уголовные элемен-
ты состатляли ничтожное меньшинство,
рассказчик и его друзья стражники именуют
всех преследуемых ими рыбаков «бандита-
ми». Обслуживание рыбачьим патрулем ча-
стных капиталистов, захвативших наиболее
выгодные рыболовные уголья на побережье,
вырисовывается достаточно полно в расска-
зе «Набег на устричных пиратов», где юный
«герой» вместе со своим старшим товари-
щем Ле Грантом принимает заказ местного
богача, владельца устричных отмелей Ha
поимку «браконьеров» за 50 долларов «с
головы». Операция проводится в сотрудни-
честве с отрядом государственной полиции
и завершается тем, что на пойманных наде-
вают стальные наручники по всей форме по-
лицейской службы. «Пора принять решн-
тельные меры, чтобы выяснить, наконец, кто
хозяин этих устричных отмелей..» — BOC-
клицает капиталист, сочувственно цитируе-
мый  рассказчиком.
	_ В заключении книги рассказчик, прошаясь

  с читателем, сообщает, что он женится на
дочери своего шефа, Нэйля Партингтона,
полицейского отменных качеств, и Что ша-
фером у него будет стражник Чарли Ле
Грант, его друг и товарищ по патрульной
службе. .

Наиболее возмутительное в «Приключе-
ниях рыбачьего патруля», подающееся рас-
сказчиком как нечто само‘собою разумею-
шееся, — пренебрежение к Не-американ-
пам — китайцам, грекам, итальянцам,
составляющим большинство населения ры-
бачьих поселков. В открывающем книгу
рассказе патруль преследует китайцев. Они
описаны з таком стиле: «Китайцы глупо
таращили глаза и оживленно лопотали меж-
ду собой на тарабарском жаргоне». Иногда
они просто характеризуются как «чумазые».
Рассказчик не сомневается, что китайцы яв-
ляются по сравнению с американцами низ-
шей расой. «Назал!»—крикнул я так грэз-
но, чтоон невольно повиноталкя.—Знай свое
место и не смей подходить ко мне». Страж-
ники рассуждают между собой: «Если дело
дойдет до рукопашной, то одного белого на
двух желтых будет как раз достаточно».
Рассказчик, желая припугнуть китайца, су-
ет руку в задний карман брюк, и китаец пя-
тится. «Правла, я был безоружен, — удоз-
‚летворенно комментирует рассказчик, — чо
горький опыт научил китайцев относиться
< опаской и уважением к задним карманам
американцев».

Вражда национальных меньшинств между
собой и основного американского населе-
ния ко всем национальным меньшинст-
Рам издавна используется  господству-
ющими классами в США для насаждения
антагонизма между трудящимися. В расска-
зе «Осада «Ланкаширской Королевы» стра-
жники © помощью рыбака-грека охотятся
за рыбаками-итальянцами. Это их веселит.
«Вечно греки с итальянцами, как кошки с
собаками, грызутся,—расхохотался Чарли, —
И тут началась потеха! Никогла я еще не
видывал, чтобы человек с таким ожесто-
чением охотился за человеком, да еще сво-
им товарищем по. несчастью, как наш грек».
В рассказе «Трюк Чарли Ле Гранта» лов-
кие стражники находят и на греков управу
в лице шахтеров американской националь-
ности. «Кому неизвестно, что шахтеры из-
давна терпеть не могут греческих рыбаков?
Вот почему мы смело могли рассчитывать
на самую активную помощь всех рабочих,
собравшихся в городе по случаю воскре-
сенья». Чисто полицейская логика!

И это полицейско-шовинистическое свин-
ство (будем называть вещи своими именами)
Ленинградское отделение Детгиза препод-
носит школьникам, снабдив его примечани-
ем, что «в рассказах «Приключения рыбачь-
его патруля» Джек Лонлон описывает не-
сколько забавных юношеских эпизодов сво-
ей жизни».

Грубейшая и недопустимая ошибка!
	Timer Лонлон. «ирив.
руля». Иллюстрации B,
1947, 108 стр.
	«Приключения рыбазчьего нат-
-ии Р_Синани. М.—Л. ДЛетгиа,
	«Колоссальная роль советекой художест-
венной литературы, как средетва воспята-
ния и образования новых поколений, неос-
порима, — читаем мы, — Произведения
советской литературы должны быть усво-
ены учащимися со всей присущей этим про-
извелениям илейно-полятичеекой глубиной».
	Олнако напрасно стали бы мы искать в
журнале статья. посвященные советской
литературе, творчеству лучших ‘наших. пи-
сателей, новичкам современной литерату-
ры. Ничего этого нет, Правда, в № 2 за
1946 год мы находим статью С. Березнер
«Большезнетские всходы» (о «Молодой
гвардии» А. Фадеева). Но, право же, статья
эта не только не спасает, но ухудшает по-
ложение, настолько путанно и неверно
раскрывается в ней идейное содержание: ро-
мана. Достаточно сказать, например. что, по
мнению автора, «проблема связи поколений,
роли старшего поколения в воспитании мо-
лолежи, процесс ее идейного и морально-
политического формирования всей системой
советских общественных взаимоотношений
и созданных ею. институтов... не получила в
романе достаточно развернутого показа...>,
Молелогвардейцы, как ‘уверяет нас С. Бе-
резнер, могли совершать свои героические
ПОЛвИГИ ПОТОМУ, что гестаповцы «не утруж-
дали себя необходимостью искать среди
многомиллионной массы враждебного им Ha-
саления тех, кто активизирует и направляет
в должное русло боевой деятельности не-
нависть этого населения».

Надо быть по меньшей мере политиче-
ским недорослем, чтобы высказать такую,
с поэволения еказать. «мысль»!
	Нет нужды приводить весе те домыслы,
которыми щедро насытил’ свое «исследо-
вание» автор, С, Березнер не понял’ новиз-
ны художественных принципов советского
писателя А. Фадеева. Он придирчиво и
старательно выискивает в романе «погреш-
ности» против старой, школярской поэтики.
Можно сказать, что ‘в своей статье о «Мо-
лолой гвардии» автор обнаружил ту самую
«беспомощность в самостоятельном разбо-
ре художественного произведения», Ha KO-
торую, говоря о школьниках, так горько
жаловались составители редакционной пе-
редовой статьй.
	‚Недооценка, если не прямое игнорирова-

ние, советокой литературы сказывается и в
том, что важные вопросы ‘литературовеле-
ния разрешаются азторами статей на ма-
темиале исключительно ‘дореволюционной
литературы. Возьмем, к примеру, статью
Н. Кудряшева «Изучение драматических
произведений» (1946 год, № 2). Мы найлем
здесь и высказывания Аристотеля, о драме,
и анализ «Гамлета», и историко-театраль-
ные экскурсы, и многое другое. Написанная
вне времени и пространства, статья эта’ со-
везшенно лишена дыхания’ современности.
С равным успехом она могла быть написана
несколько десятилетий тому назад. Совет-.
ской драматургии для автора, очевидно, не
существует. — Поглошенный разработкой
сложных вопросов истории театра и мето-
лики изучения драматических  произведе-
ний, он ее просто... не заметил.

В статье «Русская литература в оценке
Запада» (1946 год, № 3—4) А. Зерчанинов
приводит интересные высказывания крун-
ных писателей Европы. и Америки © рус-
ских художниках слова ХПХ века. Стоит,
однако, автору подойти к вопросу о миро-
вом влиянии, которое все больше приобре-
тает современная советская литература,
как он сейчас же отказывается даже от
попытки ответить на этот вопрос.

«Нет надобности перечислять имена всех
советских писателей, произведения которых
переволились и переводятся за границей. —
заявляет он. — Это пока не имеет сущесл-
венного значения (!), так как вопрос о влия-
нии отдельных созетских писателей на
зарубежную литературу еще не изучен»,
(Полчеркнуто мною. — 3. IT).
	Будет неправильно прибедняться и отка-
зывать нашей поэзии в достижениях, наход-
ках на этом пути.

Ник, Тряпкин, молодой поэт, недавно
приезжавитий на Всесоюзное совещание мо-
лодых писателей из своей родной деревни
Ивановской, Лотошинского района, Moc-
ковской области, опубликовал два стихот-

юрения в прошлом тоду в журнале «Ок-

тябрь» (№ 10—11) и теперь выступил в том
же журнале (№ 2) с новым большим цик-
лом стихов «Трудодни».

Рано еше делать какие-либо обобщения
о дальнейших путях Тряпкина. Для этого
еще слишком мало материала, да и поэт
слишком Monon. Ho привлекает в Тряпкине
многое; живописная. сила его поэтического
почерка, духовная широта. Конечно, еще
дает себя знать известная. неопытность мо-
лодого стихотворца, который в поисках сво-
ей поэтической индивидуальности порой
пишет чересчур затрудненно и даже вычу?-
но. Словарь его также излишне тяготеет к
деревенской старине. к архаизмам («исеу-
ха», «лиходеи», «треба» и пр.). Наконец,
угол зрения, с какого он рисует колхозную
жизнь, пока, так сказать, еще только. «нлот-
ничий» (благо и отец и сам поэт — плот-
ники): «На «кукареку» плотничьей зари ты
звонкую калитку отвори».

Но не будем придираться к дефектам па-
‘литры молодого поэта. Ее возможности бе-
зусловно должны расшириться, и можно ду-
	умать-го колхозная жизнь во всех своих но-
	вых красках постепенно полнее выступит в
произведениях Тряпкина, Важно, что в сти-
ках Тряпкина умно, сильно, уверенно заго-
ворил голос самого строителя колхозов. Его
стихи — это не очерки о колхозах и не
жанровые картинки. Это эпическая лирика
советского человека, победителя в’Отече-
ственной войне, вышедшего ныне на кол-
хозный простор с песней всепобеждаюнтего
труда, человека гордого, творческого, да-
леко видянтего перед собой весь мир. Для
него, для лирического героя Тряпкина, по-
эзия живет в каждой цифре колхозного
отчета. С полемическим «прозаизмом» Трян-
кин называет первое же стихотворение —
«Годовой отчет колхоза». «Но книгам, по
сводкам, стопою пера, пройдем с января до
конца декабря». Маяковский учил в кажлой
пылинке «будить уметь большевистского
пафоса медь». Сила Тряпкина в TOM, что
эго стихи дышат этим большевистским па-
фосом, в том, что он умеет видеть за каж-
дой пылинкой значение и силу колхозного
труда:

Ты в маленьких числах и в числах больших
‹Вартхаенть ромаитку с тропинок родных
	И видинть, как плугом в знакомых руках
Поднялись гола на твоих бороздах...
	виков с чукотскими охотниками, тем сильнее
злоба и ненависть к ним Алитета. Вместе с
Чарли Красным Носом он замышляет погу-
бить обоих русских начальников, но злое де-
ло не удается.

На пути в Америку гибнет со всем своим
накопленным на Чукотке добром сам Чафли.
	Раненный Алитетом_ морж нападает на
вельбот и топит его. В холодном море меж-
ду льдин читатель теряет из виду Алитета—
до следующей книги.

Если даже не знать заранее, что Тихон
Семушкин несколько лет работал на чукот-
	ской культбазе, не знать его первой книги о
Чукотке, все равно, с первых же страниц
романа совершенно ясно, что произведение
написано человеком, который сам видел эту
жизнь, эти места, этих лющей.

На каждой странице мы узнаем какие-то
подробности своеобразного быта, автор так
щедр на эти подробности. так непринужлен-
но угощает нас сложными чукотокими яст-
вами так точно описывает. наружность, Xa-
	рактеры и привычки своих тероев, так Yer
	воил даже их манеру говорить и обороты их
речи, что мы верим ему; Но сильнее, чем бы-
товые ий психологические детали, убеждает
нас ясное понимание автором политической
обстановки на Чукотке, конкретность и чет-
кость задач, стоящих там перед советскими
работниками, — это невозможно вылумать,
это надо знать.

Но попробуйте, например, сравнить Али-
тета, Тыгрену, Лося < контрабандистами CO
шкуны «Поляр бэр». Если первые — живые,
подлинные и убедительные фигуры, то капи*
тан Браун, кок Джим и механик Харлоу —
бледные тени давно забытых ‘пиратов.из
старой детской переводной книжки, Здесь и
язык Семушкина приобретает какой-то «пе»
реводный» привкус, и все подробности ка-
жутся взятыми напрокат в книжном фонде—
зажатая в зубах у капитана трубка из кор»
ня орегонской <осны, металлические путо*
вицы «Радость холостяка», многократные
«год дем» и «олл райт» и виски, которая
«как. весенний ручеек среди камней, поли-
лась веселой, прозрачной струйкой», Когда
читаешь, что «Джим с подчеркнутой любез-
ностью. расшаркиваясь, поставило на стол
дымящийся кофе и фрукты», то сразу видно.
что автор не был никогда в гостях У конт-
рабандистов и неудачно выдумал это, ибо
вообще «расшаркиваться» с лымящимся ко-
феь руках вряд ли придет в голову и само-
му галантному пирату; А вот сеть, которую
Алитет растянул на высоких столбах Y MO-
ря и в которую с лету головами утыкались
дикие утки, кажется достоверной и запоми-
нается, Верить и в То. что проводив в да-
лекий путь Чарли, своего белого мужа, ко-
торый «не был настояшим человеком», чук-
чанка Рультына думает. что’ теперь она бу.
дет говорить «полным голосом, а не шопо-
том». как раньше.
	sepa CMMPHOBA Роман о великой пружбе

 
	рого контрабандиста мистера Брауна и тор:
жествующего, ослепленного своей дер:
	зостью: и ‘удачей Алитета, Народ же, малень-
кий, отважный, простодушный и чистый
серлпем, чукотский народ, бессовестно оби»
раемый своими и пришлыми «волками», не;
одобрительно взирает на эту волчью драку,
но... «безмолвствует». До поры до времени.
Такова экспозиция романа «Алитет уходит
		` Литература разделяет с наукой честь от-
крытия новых земель. Писатель, Kak H HC-
следователь или путешественник, хотя И
другими средствами, может заполнить «бе-
лые пятна» в нашем представлении о време-
нах и странах. Есть книги, которые заменя-
ют нам путешествие, они показывают «иную
жиз1ь и берег дальний», расширяют наши
тогизонты. прибавляют знания. И хотя лите-
ратура вся — «езда в незнаемое», и пися?
тель может и должен открыть что-то новое
и в каклом знакомом человеке, и в попмос-
KOSHOM пейзаже, столько раз уже описан»
ном и воспетом, все же, читая книгу © даль-
ней стране, о незнакомых людях, мы, может
быть, живее ощущаем конкретность и Но-
BUSHY полученных ‘знаний и невольно на-
чинаем уважать автора за то, что он знает
больше читателя.
	Но именно в такой книге ответственность
	писателя больше, чем в какой-либо иной!
читатель здесь многое должен принимать на
веру. он беззащитен против неправды, он
глядит глазами автора. Поэтому два требо-
вания, вообще пред’являемые к литератур
ному произведению, — достоверность и от-
ношение автора к тому, о чем он  рассказы-
вает, — в оценке книг такого рода Имеют
решающее значение.

С точки зрения этих требований я и хочу
расемотреть новую книгу Т. Семушкина ©
Чукотке, уже положительно оцененную в
нашей прессе,

Чукотский полуостров — одна из самых
отдаленных окраин советской земли. Широ-
кий читатель знает о ней в лучшем случае
то; что он выучил на уроках географии в
школе, Половина Чукотки — за Полярным
кругом. Горы, тундра, ледовое, море, самая
высокая температура —10°, олени, песцы»
мелвеци, моржи и тюлени; население 1-10
человек на кв. километр — эскимосы и чук-
чи; мыс Дежнев — Крайняя оконечность
Азии; и еше Уэлен, где делали остановку
самолеты. отпоавлявшиеся на помошь ч@-
люскиниам М близость к Америке, берег
которой в хорошую ясную погоду можно
разглядеть через Берингов пролив. Вот те
скулные сведения, с которыми многие чита-
тели раскроют книгу Семушкина. А узнаем
мы из нее очень многое.

Автор назвал свое произведение романом,
й хотя напечатана пока только первая кнй-
га, по об’ему материала. по пгирокому охва-
ту событий. по  разветвленным дорожкам
сулеб многочисленных героев, по эпическое»
му стою повествования — это в <амом де’
‘Ле не назовешь ничем иным.
	 

Т. Сомушкин, «Алитет уходит в горы». cOR-
	тябрь», NEM 1, 2, 3. ТТ,
	В начале романа автор ° показывает нам
Чукотку в 1916 году, в то время, когда в
Европе грохотали пушки первой мировой
войны и приближалась революция. В стой-
бице Энмакай, на берегу холодного моря,
люди не знали об этом: они воевали < суро-
вым бурным морем, которое заливало их ут-
лые кожаные байдарки и далеко уносило от
них моржей; они воевали со снежной пур-
гой, которая заметала их бедные жилиша,
все пути и дороги и лишала их охотничьей
добычи в лесу; они воевали . с голодом и
холодом. с темнотой полярной ночи.
	Но они еше не ‘умели’ воевать © самыми
страшными своими врагами — © двуногими
хищниками: в первую очередь с Чарли Крас-
ным Носом, «американом», темным челове-
ком, пришедшим из-за моря и двадцать лет
без всякого права собирающим с них обиль-
ную дань драгоценными мехами, моржовыми
бивнями, быстроногими ездовыми собаками,
покорными и тихими девушками, которые
ролят потом детей «с светлыми американ-
скими глазами».
	Не умеют они бороться и с учеником бе-
лого обманшика—Алитетом, местным, «сво-
им» хищником; о котором охотники говорят,
что он «крадет добычу из чужих капканов»
— великолепное определение для всего со-
словия купеческих «алитетов», Не осмели-
вались простодушные честные Люди воевать
и с отцом Алитета, старым шаманом Корау-
ге, внушавшим им, что все злые силы приро-
ды — вьюги, и морские бури, страшные бо-
‘лезни и сама смерть—в его власти. Он мо-
жет, если не победить их, то хотя бы отве-
сти обманом. Охотники видят, что лучшие
шкурки, пожертвованные Ими для умило-
стивления злых духов, становятся собствен-
ностью шамана-и переходят в руки «амери-
кана» в уплату за крепкий вельбот, KOTO-
рый делает Алитета сильнее всех на Море.
Но никто не решается громко сказать 06
этом.

Тыгрена — с детства невеста Айе, своего
соседа и товарища, Но, когда Алитет. ре-
щшает взять себе вторую жену помоложе, его
выбор падает на Тыгрену, Он рассуждает
так: «Когда в тундре песец найдет кусок
мяса, разве волк не отнимет его? Ему и не
надо отнимать, Несец сам убежит, как толь-
ко приблизится волк». Этот звериный закон
Алитет кладет в основу жизни и все более
откровенно и нагло действует. Благодаря
растущему богатству он чувствует себя
все более сильным и вскоре показывает
волчьи зубы и своим учителям в деле на-
живы; — американцам. Очень ярко и зло на-
рисована Семушкиным сатирическая карти-
на торговой схватки двух хищников — мате»
	Уже в самом заглавии предельно коротко
	и точно выражено содержание, развитие ©сю-
жета, основной смысл проиъведения, Это
формула, где за каждым словом — реаль-
ный образ, расширяющийся до большогс
	ный образ, расширяющийся до большого
жизненного обобщения и могущий быть пре-
врашенным в символ, «Алитет уходит в го-
ры» — это в самом прямом и буквальном
смысле некий вполне реальный чукотекий
купец Алитет уходит, скрывается, бежит в
	горы — в глушь, от людей, от своего наро
да. И в то же время это целое ‹<ословие
«алитетов» уходит, отступает перед новым
	жизненным законом, перед НОВОЙ ЖИЗНЬЮ,
	пришедиией на Чукотку после 1917 года.
	Огновные события романа начинаются ©
	появления в 1923 году на Чукотке русских
большевиков, присланных Камчатским губ-
	ревкомом. Они ставят себе маленький до-
мик — «ревком» и принимаются перестраи-
вать жизнь. Они`наводят порядок ’в торгов-
ле и тем самым изгоняют хищников, подоб-
ных Томеону — Чарли Красному Носу. Они
разоблачают Алитета, лишают его власти,
полымают и сплачивают против него моло-
дежь. Везде и во всем стараются они защи-
щать интересы ‘угнетенных. Запоминается
страничка, на которой рассказано, как Лось
заставляет американца честно торговать ©
охотниками, как он устраивает «живой прей-
скурант», понятный неграмотным и не знаю-
щим денег чукчам: вместо табличек с цена-
ми кладет товар, на товар—ружье, а на нем
два песца, например. Этот прейскурант —
«кусок революции», Как говорит Лось —
«сразу зацепит всех: и рыжего паука Томео-
на и ловкого парня Саймонса, и каналью
Алитета». Охотникам показано, что их
песцы кое-что стоят и «они © этим быстро
разберутся».
	Зяботу и братскую ласку русских больше-
виков. видят и понимают молодые и старые
люди Чукотки и с трогательной восторжен-
ностью платят им той же монетой.

«Русске Лось» скоро начинает «влюб-
ляться» в чукотские просторы, все дальше
ГЛЯДИТ В будущее этой советской окраины,
все яснее видит нужлы чукотского народа,
лучше понимает свои «ревкомовские» зала-
чи Но чем крепче дружба русских больше:
	ЛИТЕРАТУРНАЯ PASEN