Лучился пьеса 1946 гола
	вопрос» - ee автор
	бимыми ролями многих наших вылающихся
актеров. «Есть что иррать»; — говорят об
этой пьесе актеры. Успех. ЭТОЙ пьесы —
это успех не только драматурга, но и ус­пех нашего советского театра, Идея про.
изведения воплотилась в художественно
правдивых, реалистических образах, KOTO.
рые блестяше удались автору. .

Разве может оставаться холодным зри­тель, когда на сцене происходит этот’ ску­пой и выразительный диалог Макферсона
и Гульда: >

— А как вы лумаете, Джек, русские в
самом деле сейчас хотят войны? .

— Сейчас? Конечно, нет,

— А потом?

 
 

наю. Я’ знаю только одно: они
уничтожают’ Капитализм, а я хочу уничто­жить коммунизм. . ae
коммунизм» хотел. и: Гит­вого владычества он начал
	  

войну, ‘ради “этого он вобружал. Германию,
стараясь. убелять Мир. в том, что эн хочет
только одного уничтожить коммунизм.
И созлалав пресс лора мена nashurs

     
	 

ет сь пресловутая, ныне разбитая
вдребезги «айтикоминтерновская» ось.

 Макфереон’ и Гуль хотят бросить сред­него американца в кровавую авантюру, вот
для чего эти мастера клеветы стараются
убедить мир в том, что «русские хотят
войны».   ‘

Ana syoro onw nockiawr wecTHoro «Ky
налиста, славного парня Смита в Россик и
дают ему своего рода «социальный заказ»:
написать лживую книгу о России, Все при:
думано не так глупо: ‘средний американец,
пожалуй, поверит Смиту, журналисту, на­писавшему во время войны хорошую и
Правдивую книгу о стране Советов. Но вот
что странно этим рыцарям всесильного
доллара: оказывается, есть на земле чу­даки, которых нельзя Kynar. Для продаж­ных, прожженных людей, у которых нет ни
совести, ни чести, человек, которого нель­звя купить, — белая ворона. Гульду и Мак­ферсону низость души кажется естествен­ным состоянием, сущностью человека, и
когда они сталкиваются © личностью. че­стной, причциниальной, вся ярость их обру­шиваетея на этого упрямца, которого нель­зя купить.  

Личная трагедия Смита, разрыв с люби.
мой женщиной, которой «нет никакого дела
ни до его идей, ни до русских, ви до то­го, что он напишет о русских», — эта лич­ная драма входит в пьесу естественно и
органично. Капитализм уродует сознание
Джесси, которая любит Смита, капитализм
доводит ло физической гибели, в сущности,
давно погибшего и опустившегося Мэрфи.
Капитализм превращает Харди и Престона
в разбойников пера, купленных Макферсо­ном, каждый за свою цену.

Дело не в деталях американского быта,
а в уродстве капиталистического строя, в
том, что «русский вопрос» стал пробным
камнем, на котором проверяется честность,
принципиальность людей.

В пьесе «Русский вопрос» Константин Си­монов © подлинной страстностью публици­ета борется за мир, за прогрессивные илен_
нашего века, он борется против Америки.
Херстов и Макферсонов, за Америку Лин-_
кольна и Рузвельта.

Пьеса «Русский вопрос» — это острый
политический: памфлет, но в нем нет ника­кого нарочитого сгущения красок, никако­го сатирического преувеличения. Это реали­стическая драма < цельным, законченным
сюжетом, в которой разнообразные индиви­дуальные характеры действующих лиц прав­диво и ярко обрисованы меткими, четкими
штрихами.

Тема пьесы, ее идея, образы интересны
для миллионов зрителей. В первый раз мне
довелось ‘увидеть эту пьесу в театре об­ластного города. Театр был небольшой, в
нем умещалось несколько сот зрителей.
Прежнее, большое здание театра было раз­рушено’ немцами и теперь стояло в лесах
новой стройки. В. тесном временном зри..
тельном зале была напряженная тишина, —
такая тишина бывает только, когда со сце­ны звучат волнующие, доходяшие до каж­Horo зрителя слова, И актеры играли
взволнованно и правдиво, хотя, вероятно,
им раньше никогда не приходилось играть
современных американцев. Это был деся­тый или одиннадцатый спектакль «Русско.
го вопроса» в городе Калинине, в городе,
пережившем короткое владычество гитле­ровцев и сейчас возрождающемся из раз­валин. Для жителей этого города пьеса
Симонова звучала, вероятно, с ‘особой си­лой и убедительностью.:

Она­прозвучала талантливо, сильно и
впечатляюще и во всей нашей стране, и за
ее рубежами, — там, где она могла увидеть
свет рампы, Пьеса Константина Симонова
«Русский вопрос» — произведение, приз­нанное и высоко оцененное всем нашим
народом. 

rey

 
	  Oo!
		  О пьесе «Русский
К. Симонов сказал:
	cme ares ВЕТЕР СВОБОДЫ
	этой к
		без примитивных приемов, показаны в по­вести фигуры финских богатеев и кулаков—
херры Куркимяки, ‘его сына, - заносчивого
Вихтори, отвратительного фашиствующего
мололчика Эльяса Похьянпяя, ‘на словах
уничтожающего десятки русских, на деле
жалкого и подлого труса. Превосходно
написана сцена, когда ‘возвратившийся с
фронта Эйнари наглядно показывает Элья­су на его физиономии, как бил его в Golo
раненый «рюсся».
	С любовью и теплым сочувствием нари*
сован образ несчастного, забитого батрака
Пааво Пиккунена, «золотые руки» которо­го, способные к любой работе, никогда не
работали на себя, но всю жизнь натирали
мозоли в труде: на. хозяина,

Как и в первых вещах Грина, превосходны  
в «Ветрё < юга» описательные куски. Фин­ская природа предстает в них с почти пла­стической выразительностью. ` Читая mor
весть, реально ощущаешь сырое дыхание
прибалтийского‘ ветра, обдувающего мокрые
валуны, на которых ‘стоит «красный домик».
Эйнари, туманы над «тысячью озер» Суоми,
мошь ее лесов, сказочную красоту финской
зимы, угрюмые; вышлифованные веками

  
	Когда перед войной.в Ленинграде впервые
появился рассказ неизвестного автора с
несколько экзотической подписью — Эль­мар Грин, ° многие подумали, < что это
псевдоним, под которым захотел укрыться
кто-то из зрелых мастеров прозы. Слишком
непохож был этот рассказ на’  произведе­ние начинающего писателя — суховатый,
точный, энергичный, с превосходным чузвст­вом северной природы, со-скупыми и метки­ми характеристиками персонажей.

Но предНоложение о псевдониме не оп­равдалось. Автор оказался никому до того
неведомым новичком, и его имя было под­линным, _ о

Гран напёчатал до войны еще 1
новелл, в основном из жизни эстонского

 
	крестьянства. Новеллы были такие же точ­ные, крепкие, . композиционно. слаженные,
Уроженец Прибалтики; Прин прекрасно вла­дел материалом, над которым работал. Его
произведения показали, что в. боветекую’ли­тературу пришел писатель серьезный, _ .ВЗЫ­скательный, твердо ведущий: свою отчетли­во индивидуальную линию. -

Отечественная война на время прервала
работу Грина в области художественной
прозы. Он ушел политработником в армию и
годы войны провел на Ленинградском
фронте сотрудником армейской печати.

Повесть «Ветер с юга» — это первая
крупная вещь Грина. И она свидетельствует
о том, что Грин стал значительным и инте­ресным писателем.

Тема повести как будто не нова, Это —
история финского бедняка-крестьянина, по­луфермера, полубатрака, сидящего на зем­ле, которую он арендует у дельца-толсто­сума — херры Куркимяки. Маленький тем­ный человек, опутанный сетями пювинисти­ческой антирусской пропаганды, находя­щийся в рабской зависимости от своего хо­зяйчика, герой повести Грина — Эйнари
Питкяниеми — проходит долгий и трудный
путь к осознанию своего места в мире,
своего права на человеческое  достоинст­во, свободу и труд. Но эту не новую тему
Грин сумел увидеть по-новому, придать ей
новые краски, согреть болыним человече­ским теплом.

В творческом облике Грина презвычайно
любопытно сочетание суховатой скупости
и экономности изобразительных средств ©
мягкой, задушевной лиричностью. Это при­дает его прозе ясно ощущаемую  поэтиче­скую’ окраску, несмотря на ее общую сдер­жканность.
Такой поэтической лиричностью проник­нуто отношение Эйнари Питкяниеми к его
	Д. ДАПИП
	верной подруге в труде и жизни, жене Эль­зе. Этот же лирический оттенок окрашивает
и сложные взаимоотношения между братом
Эйнари.— Вилхо, действенным, революцион­но настроенным, сознательным юношей, и
дочерью хозяина Эйнари — Хильдой Кур­кимяки, которая в конце повести порывает
со своей кулацкой средой и ты к лю­бимому. человеку.

С болыцой силой и` “rtpamarizemom показа­ны переживания мобилизованного Эйнари во
время войны, Под влиянием шювинистиче­ской пропаганды Эйнари полон фанатиче­ской ненависти к «рюссям». Он верит, что
идет защищать рол: „Суоми от «крово­жадных большевиков», Которых обязательно
уничтожит непобедимая финская армия. Но
первый же бой, первая же встреча с совет­скимч бойцами, жестокая рукопашная схват­ка между раненым крабноармейцем и Эйна­ри, последующий. разгром полка, где слу­жит Эннари, советской артиллерией, бег­ство, плен. и BeTpeNH, в плену с русскими, —
т ку весь. строй мыслей
Эйнарн и. открывают ему глаза на ту ложь,
которой его кормили херра Куркимяки.и вся
‘банда капиталистических заправил Финлян-_
AM.

Эйнари начинает. понимать, что не все
благополучно в прекрасной Суоми, что «оте­ческие» отношения хозяина к эксплоати­руемым им людям — это только ловко при­думанная ширма для. беэзастенчивого выса­сывания соков из финского труженика.

Иным человеком возвращается Эйнари ©
войны в свой крошечный домик на склоне
гранитного бугра, домик, в котором каждый
гвоздь вбит его руками. Он возвращается
человеком, пробужденным и’ прозревшим,
способным ‘на протест и борьбу. И, когда
херра Куркимяки, пытаясь вновь закабалить
Эйнари, применяет в новых условиях новую

тактику — не политику кнута, а политику
пряника — и предлагает Эйнари выкупить
арендуемую им землю на «льготных» усло­виях, герой повести, раныше тихий и без­`ответный Эйнари, боявшийся херры Курки­мяки, как бога, отодвигает хозяйскую куп­чую и говорит:

«— Не надо мне вашей земли,

Он (херра Куркимяки—Б. Л.) удивленно
взглянул на ‘меня и медленно поднялся из-за
стола,

= Как не nano?

— Я сам возьму ее, когда 6ynet нужно»,
— отвечает новый Эйнари, Эйнарн — бун­тарь, родившийся в результате пережитых

 

 

 

 
	rAABHC
	им событий, открывших ему глаза: на деист­вительноеть.
	Ярко и вместе < тем просто, 0ез нажима,
		«Мне думается, что суть моей пьесы не
только в ТОЙ истории, Которая в ней расска­зывается, — истории очередной клеветы на
Советский Союз, но еще и в том, что ка_
питализм вообще уродует людей, ломает
их жизнь, превращает честных людей в
негодяев, а людей, не желающих стать не­годяями, пытается стереть с лища земли».
	О капитализме, уродующ
еми
жизнь людей, написано а eeomee
тельных и пламенных книг, nyOnuunernde,
‘ких статей, художественных произведений
в стихах и прозе, дений
	Каждый честный писатель, посетивший
Америку, не мог не увидеть уродство ка.
питалистического строя, ero безжалост­ность, бесчеловечность, продажность, А. М.
Горький выразил свои чувства в гневных,
страстно написанных очерках о Нью-Йорке,
которые назвал «Город желтого дьявола».
Он рассказал о ТОМ, как золото — «жел:
тый дьявол» — держит в плену миллионы
людей, уродует их сознание, превращает
их в рабов. Об этом написал великий рус­ский писатель в своих очерках. Было это
в 1906 году. Револющия 1905 года в Рос­сии была потоплена в крови, царская
власть ужаснула всех честных людей ми­ра карателыными экспедициями,  казнями,
погромами. Но «городу желтого дьявола»
— банкирам: Уолл-стрит, алчным и безжа.
лостным дельцам, была безразлична траге.
дия великого народа, желтая печать по.
прежнему писала, главным образом, о скан­далах, кражах, разбоях, пикантных брако­разводных процессах. Иностранные финан­систы услужливо предлагали царскому пра­зительству выгодные займы...
	а четыре десятилетия, прощедщих с то­то времени, мир пережил гигантские истори­ческне события и претерпел огромные изме­нения, Из искры первой русской революции
воэгорелось великое пламя Октября. Выро­сло могучее эдание первого социалистиче­ского ее утверждающего принци­пы подлинной демократии, равенства и спра­ведливости, мужественно и последователь­но борющегося за истинный прогресс, за
свободу человечества, Именно за это нена­видят Советский Союз реакционеры всего
мира, явные и тайные пособники фаигизма.
	Писатель К. Симонов приехал в Америку
после второй мировой войны. Гитлеризм,
уничтоживший миллионы ни в чем не по.
винных людей, разоривший сотни городов
и десятки тысяч селений, был разгромлен,
Слава Сталинграда сияла над миром; со­ветский народ, Советская Армия нанесли
смертельный удар гитлеризму, и жертвы,
	которые понесло наше отечество в этон
войне, были неслыханно велики. Подвиг
советского народа был глубоко оценеп
	всем передовым, прогрессивным человече­ством, Но многомиллионная буржуазная
печать страны хваленой американской «де­мократии» начала изливать мутные потоки
бесстыдной клеветы на наш народ, поте­рявший миллионы своих сыновей на полях
сражений и спасший Европу и мировую
культуру от новых варваров.
	 Муогим это казалось непонятным, неле­пым, непостижимым. Что же это за люди,
которые не стесняются осквернять брат­ские могилы погибших, клеветать на стра­ну, заслуги которой в победе над фашиз­мом так очевидны, так понятны каждому.

Константин Симонов показал на сцене
нашего театра природу ненависти буржуаз­ной реакции и ее агентов к советскому
строю, корни клеветнической кампании про.
тив страны, сыгравшей решающую роль в
разгроме фашизма,

«Русский вопрос», — говорит ‹ драма­тург о своей пьесе, — вопрос о Советском
Союзе, о нашей политике, о нашей справед­ливости, все чаше становится тем пробным
камнем, на котором проверяются честность,
принципиальность и настоящая прогрессив­ность людей во всем мире»,  
	Эта пьеса правдиво и ярко об’ясняет, по­казывает и уродства капиталистического
общества, и ту гнусную кухню, где стря­пают так называемое «общественное мне­ние» в буржуазной стране. Казалось бы,
тема, которую избрал советский писатель,
зо тема публицистического произведения,
книги очерков или, возможно, повести. Но
заслуга писателя в том, что эту серьезней­шую и глубокую тему он развивает в пье­е, в драматургическом произведении, в ко­медии нравов и делает это талантливо и
убедительно. ,
	То, о чем говорится в пьесе Симонова,
близко миллионам зрителей, и не только
зрителям. Одинаково негодуют и презира­ют Гульда и Макферсона зрители пьесы
«Русский вопрос» и актеры, которые игра­ют эти отрицательные роли. Именно поэто.
му исполнители стараются наиболее убе­Дительно показать низость души этих про
дажных и циничных людей.

Автор пьесы «Русский вопрос» сумел
‹оздать произведение зажигающее, увлека­ющее артистов-художников, и Потому дей­ствующие лица этой пьесы сделались лю­Титульный . лист книги М, Горького
«Детство». Работа художника лауреата
	зима, ИРА К А ee ON
гранитные массивы, всю своеобразную пре­лесть суровой и молчаливой страны.
Помимо своих художественных  досто­инств, повесть Грина имеет и большое по­знавательное значение. Своеобразная жизнь

Сталинской премии Б. Дехтерева

(Детгиз).

 

9° 9¢

Л. CKOPHHO

 
	и‹ быт: Финляндии, мало известные нашему
	ключами антисоветской пропаганды, расовой
ненависти, зоологического шовинизма, на­саждавшегося финскими правящими круга­ми, ворвался живительный и пробуждающий
ветер с юга. Он промчался нал Финляндией
сперва ошеломляющам ураганом. встречного
военного удара, разгромивщего вдребезги
картонный домик бредовых мечтаний о «ве­ликой Финляндии до Урала», но он же и
принес Финляндии новую жизнь, новые де­мократические формы общественного строя.

Об этом ветре < юга, животворном и пре­ображающшем. сумел талантливо и ярко рас­Главная задача, когору® ре ee”
человек нашей эпохи, — это вопрос O TOM,
как надо жить, чтобы быть достойным сво­его времени и своего народа, вопрос о том,
что надо делать, чтобы иметь право назы“
ваться настоящим человеком:

Герой повести Полевого — летчик Алек­сей Мересьев — деятельный, волевой, жиз»
нестойкий человек, которого ‘не могут ло»
мить самые жестокие испытания, Потеряв на
войне ноги, он все же возвращается в строй,
к любимому делу, вновь встунает В борьбу
с врагами Своей родины. Но Полевого инте.
	нии проблемой сознательной, целеустрем­Мересьев на протяжении всей повести ©9-
ленной воли бойца и нравственного  воз­РЕТСЯ За право вернуться в ряды сражаю­Бышения человека Над`кренко звсевшиий в   ЧИХСЯ, За право защищать свой народ. Он не

г чита кая но жить. чтобы бороться
	вышения человека над крепко засевшими в
просто хочет жать, но жить, чтобы бороться
нем, все же искоренимыми пороками —
HO р р с врагами своей родины.

я. a a. ATTONYVIDITA OU UAT

 

 
	а ака ыЫе > =

самомнением, себялюбием, анархическими У © пол по емучему
инстинктами, мелочностью, нечестностью... ма ceon а о
«Приучать надо л дей по правде жить u BEA “T aoe.

риуча  до лю рав TP:   землю. оскверненную врагами. Искалечен­ЕАСИ И ns
	ный лес, зверски умершвленные фашистами
раненые красноармейцы, сожженная дерезня,
собака, которой «полагалось быть добродуш­нейшим существом, предметом постоянной
воркотни хозяек и любимцем мальчишек»,
терзающая кусок человеческого лица. Все
это вызывает в нем страстное стремление
очистить советскую землю от противоесте­ственного, нечеловеческого, что ворвалось
сюда с фашистскими полчищами. В конце
повести Мересьев видит «бывшее ржаное
поле». На нем, заглушая чахлые ростки
ржи-самосейки, разросся «унылый краснова­тый бурьян, который в обычном человече­ском мире робко высовывает тоненькие
стебли где-нибудь по глухим углам дво­ров да у каменных куч, сложенных на краю
поля. ‘там, куда оёлко заглядывает xo.
зяйский глаз человека». Бурьян «стоял
сплошной стеной, огромный, — наглый,
сильный, хороня под собой землю,
оплолотворенную потом многих поколений
тружеников... И думалось Мересьеву: вот
так и немцы хотели пустить корни на нз­шем поле, налиться нашими соками, под»
няться на наших богатствах нагло и страш»
но, заслонить солнце, а великий трудолюби­вый, могучий народ вытеснить с его полей,
из его огородов, лишить всегд, заглушить...»
И снена уничтожения Мересъевым бурьяна
символична. Мересьев очищает родную зем­лю от страшных сорняков, пытающихся за­глушить на ней жизнь.
	Романтизм повести не в приподнятости
событий, а в лиризме, < каким раскрывает
писатель красоту привычных, повседневных
поступков советских людей. .

Мужество Мересьева, ero героизм =
естественное жизненное поведение  совет­ского человека, активного, несокрушимого в
борьбе за свои высокие идеалы. Мересьев
не одинок, он окружен теми, «кто сопут­ствовал ему, кто помогал ему на трудном
пути его подвига». Это и жители «пешерной
деревни», которые, бежав от фашистов в
леса, сохранили свой колхоз и весной, гото»
вязь к севу, мечтали о «будущей деревне
Плавни», восетавшей из пепелища. Это и
медсестра Зина, обучающая безногого Мере­сьева танцовать, она заступается за него и
на комиссии, когда летчика хотят отчиелить
из армии. Это и целый ПГ курсе медфака,
переживающий горести и радости госпиталь­ной палаты, где лежит Мересьев,
	Среди множества хороших, простых совет­ских людей выделяются образы двух Ко­миссаров — Воробъева и` Капустина, Они
кровно. связаны с остальными героями. по­вести своей волей к борьбе и победе, своей
неиссякаемой болростью, Семен Воробьев
умеет раскрыть в другом человеке ‚невело­мые тому душевные силы, открыть новые
жизненные перспективы, заставить его ви­деть яснее и дальше. Комиссар, даже уми­рая, помогает окружающим стать настоя­шими советскими людьми, Семен Воробьев
— большевик, идейный руковолитель. Ero
дополняет образ комиссара Капустина. Ког­да Мересьев свершает первый и неудачный
полет на боевом самолете, Капустин гово.
рит ему: «Вы затеяли важный эксперимент,
и мы обязаны вам помочь всем, чем можем»,
Поддержка  комиссаров-большевиков по­могает Мересьеву побелить. Таковы в пове­сти большевики, умеющие раскрыть в чело­веке лучшие его качества и помочь ему
утвердить это лучшее.
	Герой повести — не один только Мересь­ев, но весь коллектив людей, ‘разнообраз:
ных по своим наклонностям и характерам,
но единых в стремлении отстоять свою ро»
дину от нашествия врагов,
	Б. Полевой создал яркий образ настоя“
шего человека, человека, сформированнога
советским строем. О несокрушимой <иле со­циалястического патриотизма, о силе совет»

ских людей говорит повесть Бориса Поле­ВОГО.
		правду говорить, за правду бороться...» —
в этих словах Ковпака отражен пафос всей
воспитательной деятельности и его самого,
и других коммунистов, и прежде всего ко­миссара Руднева.

Руднев знал Человеческую натуру и ве­рил, что лучшее в человеке, в конце-концов,
должно победить худшее, если правильны
ми путями и во-время помочь этому делу. И
он знал такие верные пути к душе челове»
ка. И даже если они бывали рискованными,
бесстрашно шел ими.. Когда командир 8-й
роты Карпенко пригрозил «ухлопать KOMHC­сара», Руднев сам отправился в третью ро­ту. Он пришел без оружия, веря только в
силу своего слова и в то, что Карпенко,
при всех его пороках, все-таки человек ис­правимый! Руднев, как всегда, победил з
этом поединке сильного разума и открытого,
мужественного сердца коммуниста < темны­ма инстинктами самовлюбленного  «анархи­ста». Но Руднева интересовало не пораже­ние Карпенко, а его излечение, Борьба за
человека, вот за «этого Карпо», была для
него делом глубокой принципиальной важ-.
ности. И в малом и в большюм он был чело­веком, для которого высшим законом слу­жили требования борьбы за «лучшее чело­вечество», за будущий мир коммунизма.

И мы, читая книгу Вершигоры, почти фи­зически ощущаем, как люди становились
лучше, соприкасаясь с этим человеком Gec­конечной внутренней чистоты и ясноети,
нельности и глубины, © этим самоотвержен­ным воспитателем-коммунистом:
	Мы можем вместе © корреспонденткой
Вершигоры сказать:
— Как хорошо, что Вы это описали!
	А вместе с автором другого письма, под­полковником Юркиным, бывшим ковпаков­цем, можем добавить:

— Уливительно ему это удалось!
	Верную, простую мысль высказывает под­полковник Юркин: читая «Людей с чистой
совестью», он задумался над тем, почему
такой жизненной убедительностью обладает
книга Вершигоры. «Вот и я же был вместе
с товарищем Вершигорой, видел все’ то, что
видел и о чем нишет он. Думаешь: «Почему
же это он сумел увидеть так?» Вероятно, у
него другое зрение, зрение художника, ко­торое и дало ему возможность прежде все­го заметить, затем отобрать и, наконец, так
воспроизвести детали нашего партизанского
быта и образы партизан...»

Зрение настоящего художника мы чув­ствуем на каждой странице книги. Но не
только зрение, а и мысль подлинного ху­дожника, стремящегося к обобщению своих
богатейших жизненных наблюдений, радует
в книге Вершигоры, Именно эти черты,
свойственные подлинной — талантливости,
дают нам право сказать, что в минувшем го­ду в советской литературе появилась не
только еще одна прекрасная книга, но н
еще один интересный, умный писатель, от
которого мы будем ждать новых успехов.
	разному относящиеся к событиям, Одни из
них активно борются в рядах Советской Ар­мии и партизан, другие еще не борются, но
готовы пойти навстречу новой жизни, тре­тьи клевещут на советских. людей, распро­страняя обывательские. сплетни, четвертые
принадлежат к лагерю фашистов, они при­тайлись в поднолье,  

Пьеса Якобсона живо затронула зрителей,
Из уст двух большевиков-партизан, ‘майора
Куслапа и редактора Сандера, эстонцы ус­лышали слова большевистской правлы, Нье­са, несомненно, представляет болыной инте­рес и для театров других братских народов.

В начале 1947 гола Якобсон опубликовал
новую пьесу «Борьба», изображающую бес­пощадную борьбу между эстонскими рабо­чими и предпринимателями в недавние годы
‘буржуазной Эстонии. Хотя действие этой
драматургически весьма сильной пьесы от­носится к прошлому, ее политическое звуча­ние не ослабло и в наши дни. Она наносит
крепкий удар по остаткам буржуазного на’
ционализма.

Весь творческий путь Якобеона, ныне
улостоенного Сталинской премии за пьесу
«Жизнь в цитадели», свидетельствует о том,
насколько животворен для настоящего ху­дожника советский строй, как он проясняет
и усиливает его социальное зрение, как по­мотает развернуть творческие силы. Пьесой
«Жизнь в цитадели», < которой может по­знакомиться широкий советский читатель
(пьеса напечатана в № 5 журнала «Звезда»),
Якобсон — писатель одной из самых моло+
‘дых советских республик-—с честью занял
место в рядах передовых писателей нашей
страны. Его ведет к новым и новым успехам
живое чувство современности, умение жить
и мыслить вместе со своей великой эпохой.
			Вершигору, и, наконец, Семена Васильевича
Руднева...

Это воплотившаяся в каждом из ковпа­ковцев на свой лад нравственная сила на­рода, который глубоко понял войну с Гер­манией, как войну за победу нашей подлин­ной человечности над бесчеловечностью фа­шизма. Это нравственная сила’ советского
патриотизма, которая осветила своим све­том лушу каждого из этих людей.

<..Вели когда-нибудь хватит сил у меня
написать книгу о них, я назову ее: «Люди
с чистой совестью», — Петр Петрович Вер­итигора записал эти слова летом 1942 года,
вскоре поеле того. как ваенная судьба све­ла его с ковнаковцами.

Пронвли. годы боевых испытаний, OKQH­чились знаменитые партизанские рейды 10
неменким тылам, стала историей сама вой­на,. ИМ вот перел советским читателем лег­ла лавно задуманная книга, И он увидел в
ней не только отражение боевых будней
партизайского соединения, но отражение
самой души «народа на войне». Он понял на­звони этой книги—«Люди < чистой сове­стью, как эпическое обобщение, а не просто
как собирательное обозначение для «ковна­‘ковпев», Понял, что это. сказано о самом <о­_ветском народе, о тех миллионах наших лю­дей, которые, не «меняясь местами» с героя­ми Ковнака,-на своих участках фронта и
тыла были-такими же людьми с чистой <о­вестью == носителями нравственной силы
нашего патриотизма. Они полюбили и при­няли эту: книгу:

Слово «поэма» в письме старой женщины
— врача из: Омска — это не восторженная
`обмолвка.-Ей захотелось приложать такое
определение к-«Людям с чистой совестью»
по очень близкой ассоциации. Думаю, что
ей приньла на память «Педагогическая п9-
эма» Макаренко... В этой догадке укреп­ляенься еще больше, когда перечитываешь
последнюю: фразу письма, где она говорит о
«духовной силе Руднева». ; -

Туг нет попытки провести далеко иду­щую параллель; слишком различны 9TH
книги по жизненному материалу, по’ теме...
Эти произведения сближает одна замеча­тельная ‘и. может быть. самая важная 9<0-
бенноеть книги Вершигоры. Это не только
повесть о перипетиях партизанской ВОЙНЫ.
Это поэма о воспитании человека. И в этом
смысле ее главный герой — комиссар Се­мен Васильевич Руднев. Его духовная си­ла — высшее проявление Той нравственной
силы, о Которой только что шла речь.

Казалось бы, в условиях партизанских
рейдов самая идея «воспитания» могла быть
сочтена нелепой. наивной. «неделовой», В
самом деле; бои, походы, тяжелый ©ол­датский труд, кочевая жизнь, постоянная
опасность, грозяшая всем и ‘каждому, ты­сячи обстоятельств, которые невозможно
учесть, невероятное разнообразие жизнен­ных троп и тропинок, по которым пришли
в отряд эти, так не похожие друг на друга
люди... О каком же воспитании, кроме по­вышения боевой сноровки, могла итти речь?

Но комиссар Руднев цумал иначе, Он ви­дел, что боеспособность партизанского сое­динения зависит от неустанного совершен­ствования людских душ не меньше, чем от
совершенствования военного мастерства.
Проблема дисциплины была в его понима­порог», мелкий служащий с университет­ским образованием, из рабочих, от ко­торых он постепенно отошел, давно уже
почувствовал пустоту, гнилость старой
культуры. Он считает себя маркоистом по
		через порог», открыто примкнуть к лагерю
рабочих, от слов перейти к делу.
	И все же.Оскар Гийтус.перешагнул порог.
Перешагнуло его и честно заняло свое ме­сто в рядах активных строителей социализ­ма и большинство эстонских писателей, в
том числе ‘Аугпуст Якобсон. .

С первых дней существования Советской
Эстонии Якобсон работает на ответственных
постах — главного редактора государствен»
ного издательства «Литература и искус­ство», председателя Союза’ эстонских совет­ских писателей; он избранник народа — де­путат Верховного Совета СССР, а затем
Верховного Совета ЭССР. За годы войны
Якобсон написал немало рассказов ©. борьбе
эстонских патриотов против фашистских. за­хватчиков («Сын партизана», «Мать», «Ис­купление» и др.), многие из них переведены
на русский язык. °
	В дни исторического поворота — изгнания
немецких оккупантов и восстановления  с©о­ветской власти в Эстонии — Якобсон дол­жен был сказать свое слово, и он его сказал.
В 1945 году писатель закончил пьесу
«Жизнь в цитадели». В ней автор заклеймил
аполитичность, стремление уйти от общест­венчых событий в свою маленькую раковину,
Герой пьесы, профессор Мийлас, маниакаль­но оберегающий свой внутренний мир, свою
мнимую свободу от окружающей жизни, в
дни решающих боев приступает к переводу
на эстонский язык... «Одиссеи». Жизнь бес­пощалдно разбивает его «цитадель», превра­maa ee p арену ожесточенной политической
борьбы. ‘Драматург. ярко. нарисовал. различ
ные группы эстонской интеллигенции; 1O­«Уже несколько вечеров читаем вашу
«поэму» — «Люди с чистой совестью», пе­реживая то страх, то горечь, то радость Ва­ших партизанских лет и дел. Читает старый
профессор ботаники, читаю я, тоже старый
врач, и четырнадцатилетний мальчик из ко­несовхоза — все < неослабевающим интере­сом и горячо делясь своими впечатлениями,
снова повторяя отдельные слова, эпизолы,
сцены. Я хотела бы Вам сказать не мното..,
Как хорошо, что Вы это описали. Как ясно
и просто показан Ковпак! Какой большой
духовной силы Руднев!».

Этот отрывок взят из письма врача-кон­сультанта Омского завода тов. Волковой, В
нем все значительно; начиная от признания
книги генерала Петра Вершигоры caceos­разной поэмой и кончая восторженным вос­клицанием — «какой большой духовной си­лы Руднев!» В этом немногословном письме,
из далекого сибирского города отражена.
жизнь, какою зажила в нашем народе эта.
ясная и простая книга партизанского. коман­дира, прекрасная своей внутренней чистотой
и глубокая своим проникиовенным реализ­MOM, .  
Она нашла своего читателя сразу потому, _
что советский читатель смог найти в ней се
бя. Может быть, это-самая большая нохва­ла, на какую вправе надеяться наш писа­‘тель. И старый профессор ботаники и че­тырнадцатилетний мальчик из конесовхоза
< равным интересом читают книгу. od

А ведь, на первый взглях, книга. Верни
горы написана совсем не об этих людях:
старый ученый в Омске прожил военные го­ды вдали от фронта, его рука ни фазу не
прикасалась не только к оружию, но даже к
синей шторе светомаскировки! А его юно­му земляку-собеседнику не было еше. и
десяти лет, когда народный вожак — «дел»
Ковпак собирал в лесах под Путивлем свой
лервый маленький отряд, которому сужде­не было вырасти в легендарное партизан­ское соединение!

Почему же и про этих людей можно с
полным правом сказать, что они нашли себя
в книге Вершигоры? Почему самые разно:
образные слои советских читателей отно­сятся к мемуарной повести писателя-парти­зана не только с острым познавательным
интересом, но и читают ее с настоящим ду.
шевным волнением, «переживая то страх, то
горечь, то радость... партизанеких лет и
дел»? Конечно, легко представить себе, что
старый профессор, приглядываясь к старо­му учателю Базыме — начальнику штаба
Ковпака, мог перенестись воображением в
лесной партизанский край и поставить себя
на место Базымы. Еще легче вообразить,
как четырнадцатилетний мальчик из коне­совхоза ревниво и восхищенно следит 39
каждым шагом юного партизана Миши Се­менистого и с тоскою думает: «Ах, как по­везло Мишке!.. Он был там!,.»
`Но дело не только в этой силе возвыша­ющего реализма, которая часто заставляет
читателя в своем воображении меняться
местами с героями книги. Разумеется, дале­ко не каждый найдет на ее страницах свой
прообраз. Но он находит в ней нечто боль­шее, что делает для него близкими, доро­гими и Базыму, и Мишу Семенистого, и
Володю Зеболова, и Карпенко, и самого
Ковпака. и автора — начальника разведки

 

 

 
	роста, возмужания («Первые шаги к муже­ству») или, наоборот, старости, болезней,
физического умирания («Путешественники
на конечной станции») он наблюдал и изо­бражал скорее, как физиолог, как ‘врач (он
врач по образованию), то в дальнейшем пи:
сатель все ближе подходит к социальной.
правде, яснее начинает видеть социальную _
«гавань за туманом». Якобсон растет вместе
со своими героями, вместе с ними он
приходит к новой, советской Эето­НИИ, к новой правде рабочего класса. Эту
правду он находит потому, что честно ищет
ее, без страха и колебаний затрагивая ост­рые проблемы современности в самые ответ­ственные моменты жизни общества. Именно
подлинное чувство современности, смелость
и внутренняя свобода, с которой Якобсон
подходит к разрешению сложных жизнен­ных проблем, делают его писателем выдаю­щимся.

Эти черты он проявил в 1939—1940 годах,
в дни установления советской власти в Эс­тонии, написав такие произведения, как
«Римляне, или встреча на мосту» и «Оскар,
Тийтус. шагает через порог», В этих пове­стях Якобсон правдиво и остро изобразил
процессы, происходившие в среле эстонекой
интеллигенции в 1939 году — в первом голу
существования пакта о ‘взаимопомощи меж’
ду Советским Союзом и. Эстонией, когда, по
выражению эстонского. поэта Юхана Сюти­сте, «земля (или, вернее, Эстония, —
Л. Т.) поворачивалась на восток», и все де­мократическое, передовое, честное в эстон­ской интеллигенции сближалось с рабочим
классом и его политическими оэганизациями.
Некоторые писатели, художники, ученые,
мелкие служащие, сочувстзуя новому, вме­сте с тем и боялись его, боялись ‘народа,
ирирокой общественной жизни, которая. как
им казалось, грозит нивелировать их «утов­ненную» духовную жизнь. Оскар Тийтус,
герой ‘повести «Оскар Тийтус шагает через
	Заслуженный деятель
искусств РСФСР
Б. А, Дехтерев за иллю­страцни к повести
М. Горького „Детство“
удостоен звания лауреа­‘та Сталянской премии,
НА СНИМКЕ: иллюстра­ция Б. Дехтерева к книге
„Детство“ (Детгиз).
			современности
	Крестьянин Саккеус убивает брата, дезер­тира с фронта империалистической войны,
из страха, что тот когда-либо пред’явит свои
права на усадьбу («Братья Саккеусы»).
Сильные, жадные, беззастеичивые сыновья И
дочери старика-торговца Беньямина, словно
стая волков, окружают его смертное ложе,
ожидая кончины отца, грызутся друг © дру­TOM из-за наследства («Волки»). Один из
рассказов о таких людях ‘носит характерное
название «Борьба шакалов».

В этой свалке гибнут слабые, беззащит»
ные. Безработная Анна-Катрин, отчаявшись
прокормить детей, бросается в море, так как
благотворительное общество, К которому она
тнетно! обращалась, помогает только сиро­там («Героиня»).

Тема возвращения, искупления совер’
шенной когда-то ошибки, вины не раз при­влекала внимание спасателя. В рассказе

Е ЩЕ
	кто . шагает

в гору» автор пов 

рабочего, опутанного буржуаз­предрассудками, зараженного
ee ак
	поем ЕД ЕЯ о. .
страстью к накоплению, питающего обман­чивые надежды «выйти в люди», т. е, стать
собственником какого-либо мелкого пред­приятия или мастерской. Страсть к накопле­нию доводит его до штрейкбрехерства, но
удары жизни заставляют героя задуматься
й понять свое истинное положение и свои
истинные интересы.

Аугуст Якобсон — писатель, непрерывно
растущий идейно и художественно. Если 8
ранних произведениях он < позиций крити­ческого реализма ° подчас соскальзывал HA
рельсы буржуазног” психологизма и натура:
лизма, если такие процессы, как процесс
	Живое чувство
	Аугуст Якобсон — крупнейший эстонский
прозаик и драматург; впервые он выступил В.
литературе в 1957 году с романом «Приго­род белных грешников». Роман посвящен
истории рабочей семьи, физически и духов­но вырождающейся в условиях капитали­стического общества. 23-летний писатель,
сам выходец из рабочей среды, обогатил
этовекую литературу новой, несколько
грубой, не лишенной подчас привкуса нату­рализма, но яркой, жизненной нотой. При­щел новый, большой мастер, значительно
расширивший круг тем. До того эстонские
писатели, за немногим исключением, писа­Ли о деревне. Вместе < Якобсоном в лите­ратуру пришли новые герои, пролетарии
bee плотовщики, грузчики, каменщики, мат­сы,

За последние три года вышли из печа
два больших сборника избранных рассказов
Якобсона — «Гавань за туманом» и «Рас­свет», Для этих книг автор отобрал лучшие
Произведения, относящиеся к досоветскому
периоду его творчества. Остановимся Ha
этих рассказах.

Наблюдения Якобсона не ограничены ра“
бочей средой. Его интересует жизнь кре”
стьянетва, мелкой и крупной буржуазии, B
особенности интеллигенции. Berry . auca­тель находил кричашие противоречия, ду 
Хозную неудовлетворенность, тяжкую HE­Устроенность жизни людей капиталистич®-
кого общества, всюду наблюдал человече­кое одиночество, страдание.

Собствениический строй вызывает звери

~ne.
	ИЗ у ВИЗА ВВ р ГР
ную борьбу человека с человеком, С soe
шой. силой изображает Якобсон разрут

Тельное. действие инстинкта собственности,
	НОВЫЕ ЕНИГИ
, «СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ»
Дм. Нагишкин, «Сердце Бонивура». Роман.
	429 стр. Тираж 15000. Чена 15 руб, al sor,

И, Сонолев.Микитов. «Рассказьг. о. родине»,
522 стр. Тираж 15000, Цена 15 руб. 50 коп.

Вл. Лидин «Изгнание». Роман. 320 стр. Тираж
80000. Цена 1 руб. 75 коп.

Я. Белинский. «Взятые города», Стихи, 83 стр.
Тираж 5600. Цена 3 руб. 50 коп.

М, Шехтер. «Полдень». Стихи. 119 стр, Тираж
7000. Цена 8 руб. 50 коп.

Б. Кежун. «Иесня о доме». Стихи. &2 отр, Ти­раж 5000. Цена 3 руб. 40 коп.

«Поэты Белоруесии». Сборник стихотворений,
Под penaxnucht А. Прокофьева. 144 стр. Тираж
7000. Мена Т руб.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
‘23 — 3