газе то
	Pol .
NCTBAY
	итературниая
		ЗАЦЧИТЫ: НУЛЬ1
KVILTYPHOFO ) HACAE
	Доклад тов. И. К. Луппола
на международном конгрессе
	в Париже
	Наиболее ценное
iH лучшее в миро-
вой. литературе
ecTh и наиболее
существенное B
ней. «Вели перед
нами, говорит Ле-
нин о Л: Толстом,
— действительно
великий художник,
то некоторые, хотя
бы из существен-
ных сторон рево-
люции,. он должен
‘был отразить в
‘’евоих . произведе-
ниях». В Bacco
вом  буржуазном
обществе те писа-
тели заслуживают
названия великих,
которые! с наиболь-
шим мастерством и

наиболее адокват-
но отражапи все
	писателей
	мают, какую угро-
зу для человечест-
ва составляют вой:
ны, и они протес-
туют против войн: -
они — пацифисты
и антимилитари-
сты. Они видят,
откуда идет угроза
трудовым массам,
всему человечест-^
ву, всей культуре,
M OHH протестуют
против разгула фа-
шистов: ови —
антифашисты.
Мировой проле»
TapHat ценит и
уважает этот отряд
мастеров культу-
ры. Но он не мо-
жет не сказать им
следующее: вы
любите человечест-
во, но человечество
не едино, классо-
	НЫЙ НО
		Андрэ Жид.  
	МЕНЧЛУ НАРОД
_ ДНЕВНИК С ЕЗДА  
	государствах и 00 ортанизующем зна-
чении литературы.
	Затем конгресс слушает блестящую
речь Жан Ришар Блока. Речь о проб-
леме взаимоотношений писателя и
читателя. Блок уничтожает формули-
ровки «чистого», «независимого» ис-
	кусства. Определение «я пишу для
	себя самого» ложно». «Творчество пи-
сателя никогда не было монологом,
это всегда диалог. Диалог писателя.
с его аудиторией».
	Блок товорит о разнице творческих
условий писателей Советского союза
и писателей буржуазных стран. В
Советском союзе писатели окружены
вниманием масс, — говорит Жан Ри-
шар Блок. Это повышает личные до-
стоинотва писателя и его ответствен-
ность перед читателем.
	Так, советское общество воспиты-
вает в своих членах требования вы-
сокого качества. Только боветекое об-
щество чувствует необходимость ува-
жения независимости и достоинства
писателя. Ибо там это чувство не яв-
ляется привилегией немногих избран-.
ных, как у нас. Оно распростра-
неёно в массах тех миллионов чита-
телей, которых приобщила к культу-
ре новая человеческая цивилизация,

Он кончает свою речь словами о
Советском союзе: «Мир дает нам при-
мер страны, огромной как континент,
строящей новую цивилизацию, кото-
рую мы безнадежно пытаемся лить
сохранить в рамках нашего слишком
старого общества».
	Немецкий писатель Альфред Нерр,
изгнанный фашизмом из Германии,
говорит о международной солидарно-
сти фашизма, он рассказывает о пре-
следованиях, которым подвергаются
терманские писатели — эмигранты.
Длинная рука терманского фацтизма
	настигает их за границей.
	Аплодисментами и приветственны-
ми восклицаниями встретил конгресс
советского лелегата тов. Ланферова,
	«Через века и тысячелетия идет
человек, добывающий в поте лица
скудный кусок хлеба, — начинает
Панферов. Сам живя впроголодь, он
кормит города, поставляет в армии
своих сыновей, содержит роскошные
виллы, дворцы и замки бездельни-
КОВ.
	Величайшие писатели человечества
Бальзак, Золя, Толстой описывали
долю крестьянства. Но они в сво.
их величайших произведениях не
указали ему выхода из нищеты и
рабства.
	Этот выход найден на территори
Советского союза».
	Затем Нанферов переходит к от-
ношению советских писателей к куль-
турному наследству: — «Мы, изуча-
ем тениальных художников прошло-
го, ‘но даже тениальные представите-
ли литературы пронрлого в силу ог-
раниченности своего класса не могли
сказать полностью правды жизни.
	Социалистический реализм требует от
	писателя показа полной правды жиз-
ни, Й он не боится этого, ибо сама
правда жизни на его стороне..

Слово получает английский писа-
тель Джон Стречи. Мы присутствуем
при чудовищном возрождении вар-
варства в доброй половине стран ми-
ра, — говорит он.
	Некоторые полагают, что марксизм
	стремится привести человечество к \!
	владычеству. машины, говорит Стре-
чи, — это абсолютно ложно, ибо
	именно против порабощения человека
	машиной, как против врага, выступа-
ет марксизм. Именно мафксизм вос-
стает против вульгарного  материализ-
ма. Стречи говорит о том, что только
Советский союз сумел, поднимая. ма-
	териальныи уровень жизни масс, вою-
	питать в них гуманизм в лучшем
смысле этото слова.
	На трибуне датская ‘писательница
‚Карин Михаэлис, «Писатели, — об-
рашается она к контрессу, — мы cO-
брались в этом зале нё для того, что-
бы говорить друг другу любезности,
А для тото чтобы действовать во имя
прав и достоинства человека». Она
призывает делегатов конгресса отдать
	_ свой талант на защиту угнетенного
	человечества, находящегося под утро-
зой войны и политической реакции.

После нее выступает Мартин Андер-
сен Нексе: В мире все более и более
ясно чувствуется фашистская угро-
за. В Германии университеты прев-
ращены в казармы, а интеллитенция
в_ солдат. Единственное спасение

культуры заключается в солидарно-
сти деятелей культуры с пролетари-

атом, — заявляет Нексе. «Нели мы
взглянем на прогресс культуры в Со-
	ветсоком союзе, то мы сможем конста-
	тировать, что и в этой области про-
летариат совершил победоносную ре-
волюцию».
	На вечернем заседании председа-
тельствует Арагон. Он отлашает` речь
известного итальянекого ученого Фер-
рера. Феррер называет Советский со-
юз оплотом истинной культуры, а
залциту его обязанностью каждого че-
стного и мыслящего человека.

Михаипа Кольцова конгресс привет-
ствует горячими ‘аплодисментами.
Кольнов напоминает делегатам о ме-
	Карин Михаэлис
	Никогда еще мир не видал такого
об’единения выдающихся представи+
телей ‘литературы, 230 предотавите-
лей литературы 24 стран. собрались
21 июня в Париже.

Зал Дворца Взаимности, в котором
заседает международный  конгресс за-
щиты культуры, вмещает 4 тысячи
человек. Он переполнен задолго’ до
начала заседания. .

Конгресс: открылся под `председа-
тельством Андрэ Жида и Андрэ
Мальро. В президиуме Анри Барбюс,
	Генрих Манн, Алексей Толстой, Луп-.
	пол, Форстер и другие.

Андрэ Жид отлашает приветствие
от  Ромэн Роллана. Затем с доклада-
MH HO вопросу о культурном наслед-
ство выступил английский писатель
Форстер.

Он нарисовал яркую картину клас-
совых и расовых противоречий в
стране буржуазной «традиционной
свободы», в которой индусы не раз-
деляют свободу ‘с англичанами. — Я
не коммунист, — говорит Форстер. —
Я конституционный английский бур-
жуа, но я пришел на этот конгресс
учиться. Ужас перед  варварством
привёл его сюда и он хочет в меж-
	samt Ка de el gee
	Жан-Ришар Блок
	>i CC.
		Современное капиталистическое о0-
	‚ щество не является единым и, це-
	лостным, В нем можно проследить
несколько направлений, каждое из
которых по-своему смотрит на куль-
турное наследие прошлых веков.
	Фашиствующая буржуазия цели-
ком и полностью утратила связь ©
культурой тероических буржуа
ХУГ-ХУШ вв, боровшихся, с фео-
	 
	Разуму она предпочитает «бессозна-
тельные» или алогические формы оо-
знания; принципу причинности —
моральные оценки или метод описа-
ния; на трон возводится зоологиче-
ский национализм и наиболее резк-
ционные расистские теории, служа-
щие «обоснованием» империализму и
милитаризму. Лучитие произведения
мировой литературы потибают на
кострах; памятник Гейне разрушает-
ся, зато в чин «мастеров литературы»
возводят Г.-Г. Эверса и Иоста.

В поисках своего культурного на-
	следства фашизм вынужден либо о6б-
ралцаться к наиболее феакционным
	писателям прооглой бугжуаеной эпо-
	хи — Шопенгауэру и Ницие, либо
фальсификировать историю, подго-
няя под свою мерку классиков мы-
сли и слова — Гете, Фихте, Гегеля.
	оато радикально изменяется отно-
шение фашистской буржуазии в фео-
дальной культуре. Все смешалось в
общем кличе: «Назад к средневеко-
ВЮ! Демашинизация в технике и
дематогическая агитация 3a «корпо-
ративность» в экономике; лицемер-
ная идеализация средневековой со-
словной общины и ханжеская про-
поведь «культуры» сердца или чув-
ства; антихристианин Ницше, в в9а-
ии принимавикий  христиан-
ство за религию равенства, и право-
славный ортодокс Бердяев с мисти-
ческими «доказательствами» идеаль-
ности средневекового строя — все
идет на нотребу. обращения челове-
чества вопять, к феодальной куль-
туре, в .
	Это возрождение  средиевековья
означает полное забвение культуры
античной. Фашизм в Италии еще пы-
тается культивировать неоюлаюси-
	цизм, элементы этих ироцеосов ва».
	блюдаются и в Польше. Но фашист-
вующие неоклассики в ©воем жела-
нии подвести классическую базу под
открыто террористическую диктатуру
буржуазии способны дать лишь по-
лотна, которые выглядят как кари-
катуры на античное искусство,
	Но стопам их тянутся велед тыся-
чи буржуазных эпигонов культуры;
это — традиционалисты bona fide,
всю жизнь твердящие зады старой
культуры без всякото разбора, ее
идолопоклонники. :
	Бесопринципность — основной их
принцип, безыдейность — основная
идея. Гордые сознанием, что они под-
держивают на своих плечах двух-
тысячелетнюю культуру, эти хилые

‚Атланты безжалостно уродуют ее на
прокрустовом ложе кругозора совре-
менного буржуа. Великаны мысли
древнего и нового мира превралцают-
ся в идиотических карликов, Ари-
стотель становится. автором учебни-
ков формальной лотики для школь-

 

 

ного ‘употребления, Спиноза — бла-
точестивым проповедником божеет-
венного глагола, Томас Мор — кан-

дидатом в католические  сватые,
КапфзеВоко]а4е делаются популярны-
	ми проводниками усвоения философ-
ского наследства. Вольтер тщетно.
	дожидается у себя на родине больше
пятидесяти лет академического изда-
ния полного собрания сочинений; из
Гете делают узкого и одностороннего
филистера и подечитывают, сколько
еще лет осталось блуждать по миру
«фаустовской душе; Достоевский
эпохи «Бесов» и Лесков эпохи «Не-
куда» и «На ножах» грозили заду-
шить всю русскую литературу.
	В отличие от этих безнадежных
эпигонов” сотни «мастеров» вообще
знать ничего не желают о каком-то
там культурном наследстве. Внепгне
все выглядит у них крайне револю-
ционно. Они не намерены итти на
выучку ко вчерашнему дню именно
потому, что это — вчерашний день,
а они — «футугисты». Мир архаи-
чен, погряз в традициях старины, &
они ‘изобретают новые формы жизни,
они — «новаторы». Реальная проза
жизни сера и скучна, ритмы ее. рас-
судочно подочитаны, они`же хотят
подняться над реальностью; они
«сюрреалисты»; внешнему  матери-
альному миру они хотят противопо-
ставить экспрессию своего я: они —
«экспрессионисты». А потому долой
все вчегашнее и даже сегодняшнее!
	Этот культурный нигилизм поня-
тен в загнивающем капиталистиче-
ском обществе, Неудовлетворенность
господствующей культурой: вызывает
подчаю бунтарские протеоты, Однако
протёстующий буржуа и. взбесивший-
ся OT миазмов капиталистической
культуры мелкий буржуа мотут дой-
ти лишь до позиций  мещанского
анархизма, но исход мещанского
анархизма уже был предуказан исто-
рией в судьбе одного из первых «ни-
спровергателей» культуры — чедин-
	ственного», Макса Штирнера. Через‘
	некоторое время они обычно возвра-
щаются «как нес на свою блевотину».
Конец главы итальянского футуриз-
ма Маринетти, ныне упокоивщегося
в лоне фалнизма и увенчанного лав-
рами академика, блестяще ‘подтвер-
ждает этот закон.
	Русский футуризм выглядел едва
ли не наиболее революционно из всех
футуристических отрядов. Но и из
русских поэтов-футуристов только те
войдут в историю литературы, кто
нашел в себе силы влиться в рево-
люционные рабочие ряды, и прежде
всего, конечно, Маяковский. Так и
из рядов французского сюрреализма
мужественно вырвался Л. Аратон,
телом и душой перешедший в рево-
люционные ряды рабочего класса.
	Без этого. «футуризм» вырождает-
ся — и на своей` родине уже выре-
дилея — в одну из подпорок фашиз-
ма: «сюрреализм» и «экопрессио-
низм», быть может, сами того не во-
знавая, играют наруку самым реак-

ционным проявлениям алогического
мышления.
	Однако, есть в современной куль:
турной действительности и десятки
гуманистов, возрождающих лучшие
традиции прошлого. Они сохранили
веру. и любовь к человечеству, не
утратили на него надежд: они — гу-
манисты и филантропы. Они пони:
	отношение BK классической у бод,
шой литературе ‘нроплото.. уда
щиеся массы читают эту литератур
больше, чем в какой-либо иной one
не. Об интересе к этой литератур  
о спробе на нее у широкого тат  
могут ‘дать некоторое представлены.
ежегодные двухсоттысячные тираж  
изданий «Прозы» и «Поэзии» Ty
кина, стотысячные. тиражи Мадан  
произведений Лермонтова, Cartan,
ва-Шедрина, Некрасова, Льва on
того, Короленко, семидесятипали,  
ысячные — Гоголя, Тургенева, Ye  
хова, пятидесятитысячные — Валь,
зака, Гюго, Отендаля, Meprensy  
особого внимания заслуживает прак
тика издания в ССОР специально  
серии книг для «начинающего Uta,
теля»; т. 6. только ещо недавно iu,
видировавшего. свою неграмотность,
в эту серию, все книги которой By
ходят стотысячными тиражами, ae
ме произведений русских EACH
входят лучигие вещи Меримо, Фа  .
бера, Марка Твэна, Мопассана x Ty:
тих.  
Говоря более точно, эти тн any,
собственно; не Могут дать предень  
вления: об интересе к произведенияи A
классиков по той простой причине \
что они крайне малы и далеко ne
‘удовлетворяют спроса читателей в
рабочих библиотеках Устанавливаюте 4
ся длинные очереди на чтение про  
изведений классической литературы, я
Издание собраний сочинений Пущь 2
кина в шести томах, уже три то
подряд повторяемое тиражом вх
тысяч экземпляров, наталкивается Ha.
спрос только по подписке (1. в, м
продажи через магазины) в 309 тк,
экз. Государство пока не в Состоя,
нии дать столько бумаги, сколько Re,

   
 
	обходимо для издания классически
литературы!

Критически

а ара A

 
	HPOULIOFO, пролетариат не ограничие
вается, конечно, только областью ль.
тературы. Опыт и практика культур
ной работы в СССР свидетельствуе
о необычайных по размаху запросах,
трудящихся масс в области B806pa
BUTCHBHBIX HERYCCTB, TeaTpa, Myauny:
и т. п. Художественные Mysex, oy:
крытые днем и вечером, буквальн
ломятся от посетителей, и нередки т
входа в музеи очереди, так как Залы
не могут вместить одновременно воз
желающих,

В сезоне 1934—35 г. репертуар ме
сковских театров на 50 проц. состо
из. классических пьес: Шекспн,
Бальзак, Диккенс, Шиллер, Готодь
Островский, Чехов нё сходят в Te)
пертуара столичных и областы.
театров, классические пъесы полы.
ются: 060б0й популярностью в pater:
чих и специальных  колхознщ.
театрах.  

В практике радиовещания в собр
принято исполнение концертов м\
прямым заказам рабочих отдельных.

   
	” крупных заводов, колхозов, краси
	армейских частей. Наиболее yacto ¥
таких программах. вотречаются имен,
Моцарта, Бетховена Шопена, Ча
ковского, Мусоргокого оо
‚Так на деле оправдалея porn,
а вместе с тем и указание Лени,
о необходимости завоевания поди
ческих условий для того, чтобы мин
CH стали читать и оценили клас
ческую литературу.
	С другой стороны, и в обрисовм
первых контуров молодой советской’
литературы великое классическое нь.
следство тоже делает уже свое дел:
Мы имеем в виду идейную глубин
классиков литературы, их наблюдн
тельность, их живой и жизненный
(шекспировский!) реализм, их рома
тическое, но без ‘отрыва от действи
тельности, художественное преувёль.
чение образов, мастерство их иску
ства языка, фабулы, сюжета, их If)
дожественно выраженную тендени
озность, ориентированную на буд“
щее, наконец, потенциальную peice
венность их мастерства, ибо пассив
ная роль противоречит искусству #
недостойна его.

Сознательное, критическое OCBOCHE,
литературного наследства может Jat:
и дает рабочему классу дополнителы
ные силы, дополнительную идейку!
и эмоциональную зарядку. Это п 
Красно было выражено Ленивых!
тод смерти Льва Толстого: «В ®
наследстве, — писал Ленин, — 2.
то, что не отошло в прошлое, TH
принадлежит будущему. Это нас
ство берет и над этим наоледотви,
работает российский пролетариат, #
раз’яснит массам толстовекую в
тику капитализма, чтобы они вау“
ARCH... сплачиваться в единую мЕА^
лионную армию социалистических
борцов, которые свергнут капиталив
и создадут новое общество без нише
ты народа, без эксплоатация Ч
века человеком», a

В этих словах литературное #
следство даже такого «непротивие!”
ца злу насилием», каким был 1
Толетой, ставится на службу poe
люции. И в этом наиболее почете
и наиболее действенная социаль
задача как современной литератур”
чак и литературного наследства. „

Современный рабочий класс fe
только Be oTKasErBaetca oT Beerd 4”
шего и ценного, что есть в wyatt
HOM наследотве прошлых вов.
будучи его законным преемни”
готов бороться за него ‘со всеми,  
будет препятствовать его переход
этому наследнику. at

Рабочий класс отнимет культу,
наследство у фашистских вахв,
ков, как отнимают трудовое №,
У грабителей или ‘у социально ee
ных хулиганов, которые в бешев 0 
геростратизма хотят сжечь его 13
<трах, putt

Рабочий класс спокойно 80”,

 

 

 
	Рабочий класс спокойно BO ,,:
культурное наследство из рук a
цов «чистого искусства» и УРА
ных эпигонов, которые неспос0й a
ни оценить его, ни направить ©
действие, ибо они спят на 8%  

Рабочий классе не nognyet
культурному наследству Bator
шихея мелкобуржуазных ВАЛИ
й «ниспровергателей» культур, и
не -поднусвают в дорогим и 1H
произведениям искусства оаор!
детей, я

`И рабочиХ класс товарищеек
зовет К ‘себе современных TY  
стов, страдающих от фашието в? и
девательств над культурой, 08 a
ложит этим честным мастерам о
лить © ним велнкое культурное п,
следство и под его водительство у
сконечно обогалцать его дальше и
перейдет ‘ono в ‘наиболее наз?
достойные и благодарные ПУ и
руки пролетариата, осуществая 
го социалистическую револю

of 
1 ue

¥
}
		ждународном литературном конгрессов
1878 т., на котором председательство-
вал Виктор Гюто. Тогда от имени
русской делегации: выступал И. С.
_ Тургенев,

«Советская литература, —— товорит
Кольюв, — активно ‘и емеле вры-
вается и вмешивается в жизнь. Если
французские энциклопедисты, отра-
жая изменения в обществе, должны
были ждать несколько десятилетий,
пока их идеи вопыхнут великой ре-
волюцией, то самый молодой совет-
ский писатель может видеть, как его
книги меняют жизнь»,

_Следующий вопрос Ha повестке
дня — проблема личности.
	Делегаты овацией встречают пред-
седателей, Генриха Мана и Мапьро.
Овации усиливаются. На трибуне Ан-
дрэ Жид. Его речь передается mo pa-
дио в вестибюль и толпа перед зда-
нием Дворца Взаимности‘ запрудила

улицу.
	<Я считаю, — товорит Андрэ Жид,
— что я моту глубоко чувствовать се-
бя интернационалистом, оставаясь в
то же время французом, я считаю се-
бя индивидуалистом, чувствуя себя
коммунистом, ибо именно сохраняя
	Эгон-Эрвин Киш
	все свои особенности, индивидуум
может наилучшим образом служить
обществу,
	Наибольшее ‘восхищение в Совет-
ском союзе вызывает во мне забота.
с которой он относится к индиви-
дуальным особенностям каждого на-
рода, каждого маленького  государ-
ства, входящего ‘в его великий Союз,
и уважение к каждому языку, к на-
пиональным обычаям, к традициям,
	к национальным особенностям каж-.
		- неразрешимые про-
lynnon Te этого

. щества, не опус-
каясь до ею атолотетики; те писа-
тели, которые были критическими
реалистами.

Произведения таких нисателей: под-
вергаются практическому испытанию
временем, HG испытание временем
предиолатает наличие последующих
поколений читатблей, & эти послед-
ние являются представителями опре-
деленных общественных классов. И
вот, осуществляя свой суд нал куль-
турным наследством, современный
рабочий класс, всячески соблюдая на:
длежащую историко-литературную
перспективу и не требуя от мастеров
прошлого того, чего они об’ективно-
исторически не могли дать, не может
не ставить вопроса’ о том, какую
тенденцию выражало в свое время то
или иное художественное произведе-
ние.

С точки зрения таких установок
неравноценны Сервантес и Тирзо-де-
Молина, Вольтер и Палисо, Бальзак
и Поль-де Кок, Фильдинт и Теккерей,
Мопассан и Жип, Гоголь и Полевой,
и рабочий класс каждому из них от-
водит соответственное место в куль-
турном наследстве. С этой же точки
зрения неравноценны Гете «Фауста»
и Гете «Германа и Доротеи», Гоголь
«Ревизора» и «Мертвых душ» и Го-
толь «Переписки © друзьями», Тол-
стой — автор «Войны и мира» и
Л. Толетой — автор «Четырех еван-
телий», хотя в каждом из них. име-
ются черты, неприемлемые для с0-
временной мысли и действия.

При оценке литературного наслей-
ства с соблюдением строжайшей
исторической перспективы мы He MO-
	жем’ отвлечься от вопроса ‘о том,
равнялось: ли данное произведение,
	или данный ‘писатель ‘на будущее
или на прошлое. Лучшими и наибо-
лее ценными для нао являются Te
произведения, которые, и в условиях
своего времени наиболее адэкватно
отражая действительность 0 всеми
непримиримыми для классового об-
щества противоречиями, об’ективно
ориентировались на будущее. При
этом мы твердо убеждены, что, ко-
нечно, не прямолинейно и не без
борьбы, но «все эти пути и дорожки
подводили, и подводят, и продол-
жают подводить к пролетарской
культуре» (В. Ленин) и в области
искусства и литературы — в социа-
пистическому реализму.

При таких установках абсолютная
удаленность от нас во времени. того
или иного литературного. произведе-
ния значения не имеет. Такие эпо-
пеи античного творчества, как «Или-
ада» и «Одиссея», поистине явля-
ются вечными шедеврами, входящи-
ми в волотой фонд культурного на-
следия рабочего класса. И не cay-
чайно,. что только в течение первого
полутодия 1935 г. в СССР «Илиада»
издана в двух переводах общим ти-
ражом в 20 тыс, экд.

Из литератур, вернее, ‘устного
творчества отдаленных эпох встают
перед нами наиболее яркие и глу-
бокие, художественно совершенные
типы героев, созданных мастерством
трудового народа. По меткому укз-
занию М. Горького, познать «душу
народа» можно только путем изуче-
ния фольклора, & вовое не религии.
Из культуры европейского феодализ-
ма рабочий класс возьмет не куль-
туру господствующих классов, не
литературу церковников и рыцарей,
которую он охотно отдает фашистам,
а творчество народных трудовых
масс, Под его несомненным влия-
нием были созданы такие гениальные
произведения, как «Гаргантюа и Пан-
тагрюэль» в ХУ! веке, «Мюнхаузен»
в ХУШ веке, «Фауст» и «Прометей»
Гете в конце ХУШ и начале XIX
века, сказки Пушкина в XIX веке,

Отсюда не следует, что должен
быть дан лозунг копировать в наше
время это народное творчество. Од-
нако, рабочий класс может нпоста-
вить задачу — дать своего рода син-
тез эпоса (безличного в своем исто-
рическом виде) и жанра с развитой
индивидуализацией, ибо дело проле-
тариата есть поистине грандиозная
эпопея, творимая_ конкретными пич-
ностями.

Далее, рабочий классе в порядке
критического освоения может взять
многое из литературы того периода,
когда буржуазия равнялась в своем
движении на будущее; в этот пегиол
ве революционного развития и были
созданы всё наиболее ценные и луч:
шие произведения ‘буржуазной лите-
ратуры. После того как буржуазия
стала в капиталистическом обществе
господствующим классом, она ни»
когда уже не поднималась в художе-
ственном творчестве на прежнюю вы-
соту: От этого периода в. культурное
наследство рабочего, класса, в основ-
ном перейдут произведения, orMe-
зенные: критическим реализмом.

Ясно, что ocoGoe внимание при
этом, рабочий” класс. направляет на
ростки революционно-демократиче-
ской литературы, видя в ней наи-
более острую художественную кри-
тику буржуазного общества, евоего
рода непосредственный подотуп к
литературе пролетариата.

Совершенно несомненно, что имен.
но в СССР, где у власти стоит про-
латариат, существует наиболее «прак-
тическое» и наиболее «действенное»
	вая борь0а ey и. к
рает его, и ue
классовую Copsey” не могут прими-
	классовую боръьоу не могут прими-
рить никакие сладчайчние звуки сов-
ременных сирен. В классовом обще-
стве нельзя любить человека над-
классово, «человека вообще». Мы
вместе с вами — за гуманизм, но мы
за подлинно пролетарский гуманизм;
мы’ вместе с вами за человеколюбие;
но за ту пролетатскую любовь к че-
ловеку труда, которой нас учили”и
учат Маркс, Ленин, Сталин.
	Вы. ненавидите войну и милита-
ризм. Но чтобы сделать ваше миро-
любие хоть сколько-нибудь эффек-
тивным, нужно бороться не только
с ВОЙНОЙ, HO H © источниками, ее
порождающими. Современная война
— родная дочь капитализма и ее
последыша, — империализма. Мы то-
же противники войны, но мы про-
тив истинных причин и очагов вой-
ны. . .
	Вы ненавидите фаитизм, но pa-
шизм устоит и против созерцатель-
ного осуждения и против словесных
протестов Нужно понять, что фа-
шизм есть открыто террористическая
диктатура современной буржуазии, и
сделать отсюда все выводы. И пер:
вый вывод должен быть таков: нуж-
но принять руку, протягиваемую
вам  революционным рабочим клас-
сом, и вместе с ним драться за но-
вый общественный строй, за сохране-
ние всего ценного, что было B CTa-
рой культуре, и за культуру новую.

Буржуазия потеряла право на
культурное наследство; она оказа-
лась недостойной его. Единственным
ета наследником, по праву история,
является творец новой культуры —
рабочий класс.
	Рабочий класс — ‘могильщик Кз-
питалистического общества. Еще в
1847 г. К. Марксом’ было указано:
«Коммунистическая революция — это
самый решительный» разрыв © уна-
следованными от прошлого имущест-
венными отношениями;  неудиви-
тельно, что в: ходе ее развития со-
вершается самый решительный раз-
рыв с унаследованными от прошлого
идеями». Но этот разрыв с идеей и
системой частной собственности на
средства и орудия производства, раз-
рыв с идеей и системой эксплоата-
ции человека человеком ничего об-
щего не имеет с мелкобуржуавно-
анархическим нигилизмом в вопросах
культуры.
	Пролетариат выступает против. эпи-
тонствующего  идолоноклонничества
культуры, но он решительно возра-
‘жает и против огульного ее охаива-
ния. Современный рабочий класс —
не «толый человек на голой земле»,
и сама революционная теория про-
летариата — марксизм, — питалась,
как известно, лучшим из того, что
былое в трех ее источниках — анг-
лийской политической экономии,
классической немецкой философии и
французском социализме. Ленин и
Сталин обогатили эту теорию, и не
случайно товорил Сталин об амери-
канской деловитости и русском р
люционном размахе.
	Пролетариат понимает, что стреить
новое общество, а стало быть н но-
вую культуру, приходится из тех
кирпичей, которые были в старом об-
ществе. «Без наследия капиталисти-
ческой культуры, — говорит Ленин, —
нам не построить социализма». «Ну-
жно взать всю науку, технику, все
знания, искусство: Без этого мы
жизнь коммунистического общества
постройть не можем». .
	Старая культура необходима. про-
летариату не для того, чтобы сохра-
нять ее в неприкосновенности или
рабски преклоняться перед ней: она
необходима для построения культу-
‘ры новой, социалистической. Но и
для 091010  всемирноисторического
дела, посильного лишь пролетариа-
ту, необходимо знание культуры
прошлых эпох, культуры буржуазно-
то общества и даже обществ, ему
предшествовавших. Об этом неуклон-
но напоминал Ленин: «Пролетарская
культура должна явиться закономер-
ным развитием тех запасов внания,
которые человечество выработало под
гнетом капиталистическоге общества,
помещичьего общества, чиновничьего
общества». »
	Однако, у. Ленина речь улет о
критическом освоении культурного
наследства и о переработке ero ¢
точки зрения революционного рабо-
чего класса, речь идет о наследовз-
нии лучшего и ценного из того, что
создано мастерами культуры. Поэто-
му освоение культурного наследства
не есть пассивный прогесс впиты-
вания рабочим классом всего, что
сваливается на его плечи. Напротив,
это есть активный, творческий про-
цесс, предполагающий известную’
‚расчистку всего культурного слоя,
накопленного человечеством, в целях
сохранёния лучшеге и наиболее цен-
ного, между прочим и в интересах
самого культурного наследства, лабы
оно могло поистине засверкать ево-
ими неувядающими цветами, в це-
лях поднятия ©го на. высшую сту-
печь,
		дународной солидарности писателей
найти средотво защиты против поли-
цейского рабства и военной онасно-
сти.

После речи франгузского писателя
Бенда (автора романа «Измена клер-
ков»), который, подчеркивая прин-
нипнальное противоречие между бур-
жуазной культурой и культурой ком-
мунизма, говорит O TOM, что невоз-
можно использовать старое культур-
Hoe наследство, выступил француз-
ский поэт Жан Кассу, автор «Вен-
ских мелодий». Kaccy считает —куль-
турное наследство мертвым ‘грузом,
если оно не обогащается новой и
смелой мыслью. Фашизм стремится
к консервации культуры, приостанов-
 ке-ве развития. Вся общественная об-

`етановка и сам процесс творчества
писателя, ‘не потерявшего связь с
	живой жизнью, непреодолимо толва-
	ет ето в сторону революции. Только
на этом пути писатель может создать
новые культурные ценности ти ис-
	пользовать старое. вультурное Have
	елство.
	Выступает неистовый Эгон Эрвин.
	Кин. Он особенно рад выступить на
этом конгрессе, ибо на-своей родине
он лишен права слова. Фашизм тол-
кает литературу к вырожлению, на-
вязывая ей тероев, соответствующих
его идейному и могальному уровню,
т. в. преуспевающих дельцов, распут-
ных женщин и политических прохо-
димцев. Только писатели, связанные
6 народной массой, — товорит oH,—
	Мартин-Андерсен  Нексе
	способны внести новые и смелые
	иден в литературу. Киш выетупил.
	в защиту таких форм литературы,
которые буржуазия об’явила литера-
турой второго сорта, как художест-
венный репортаж.
	Французский писатель Геэно, ре-
дактор’ журнала «Эроп», возражает
Бенда: «Писатель не может удовлет-
вориться только ролью просветителя;
он должен стремиться к изменению
мира. Чунвотво человеческото . достоин:
ства, поднятое на необычайную вы*
соту в Советском союзе, заявил Геэ-
но, — является результатом ° всего
предыдущего культурного развития
человечества. он называет на*
следником всей культуры истелии
человечества. Особенностью советской
культуры, — товорит он, — и 9то
повторят потом почти вое делегаты,
является то, что ее деятели — He
только писатели и ученые; но и Га-
бочие и техники, огромные массы ва-
селения, которые .в капиталистиче-
ских условиях живут в принудитель-
ном невежестве.
		Национальный характер культуры
не имеет ничего общего со звериным
национализмом нынешней буржуа-
зия. Я заявляю, — восклицает Андрэ
	ид, — что врагами культуры яв-
	ляются фашисты, титлеровцы и на-
ционалисты моей страны. Буржуазия
обречена на гибель и уничтожение.
Умирая и разлагаясь, капитализм
заражает своим тлением свою куль-
туру и литературу». Оратор призывает
писателей обратить свои взгляды в
сторону единственной страны, несу-
щей новые надежды миру.

С напряженным вниманием слу-
шает конгресс. И. Эренбурга, Он: рас-

сказывает о своем личном опыте пе
‘рехода е позиций буржуазной лите-
	ратуры в лагерь пролетариата. Ожато
и остроумно дает Эренбург характе-
ристику буржуазной литературы, ко-
торая «живет врозь с человеком».
«Велика радость нашей работы и
трудно товорить о ней сейчас, когда
мы встретились с нисателями, одни
из которых обречены на изгнание,
другие — на отчаянную защиту
плацдарма своей _ независимости,
когда в соседней стране писатели с
толосом, созданным для миллионов
должны в темных одиночках шопо-
том товорить сами с собой. Но мы
знаем, что и этот шопот становится
полным голосом, слитым ¢ шагом
миллионов людей и с биением кро-
хотного, . хрупкого, человеческого
сердца».

Выступает автор,