Я. КАМЕНСКИЙ Кукрыниксы: М. В. Куприянов, Н7СКОЙ ПРЕМ КАЖЕННЫЕ ПРОПОРЦИИ A ЛОЖНЫЕ ВыЫволы Предетазьте себе ученого, целиком утелшего в скрупулезное изучение того gm иного частного, третьестепенноно явления общественной жизни, Обладая об. ширными знаниями, он видит исслелуемые ессы как бы под микроскопом. Такой ученый обнаруживает множество новых хтов, поражает умением находить ‘их, поражает богатством своей эрудиции. руд такого ученого, безусловно, поле: кн, так Как его частные исследования помогают BCKPHITh главное, основное. Но вообразите себе, что этот ученый, пытаясь представить изученное им явление ‚же в Контексте несравненно более значи» лельных и сложных процессов, теряет правильный масштаб. То, что, он изучил спе. циально, он видит попрежнему как бы под микроскопом, в неестественно преувеличенных газмерах. по сравнению с’окружзющим общественным фоном. И полезная бота. становится вредной искажающей дейотвительность, ведет к ложным вызодам, Нечто подобное и произошло с професвором М, П, Алексеевым в его работе «Английский язык в России и русский язык в Англии», напечатанной в «Ученых записках» Ленинградского университета за 1945 год. М. Алексеев — признанный специалист в области сравнительного изучения усской и западноевропейских _ литератур. тем болыний вред могут принести его ошибки, В заключительном абзаце той части свостатьи, которая посвящена роли английского языка в России, М. П. ексеев пишет: «Значение английского языка в нашей стране необычайно возросло за последние 95 лет. Мы, несомненно, присутствуем при процессе постепенного умирания у нас французского языка, несколько столетий игравшего первенствующую роль срели других иностранных языков в истории русского просвещения, и очень сильного NOBEL. шения роли английского», «В истории русского просвещения... »!!! Вместо того, чтобы ограничиться изучением нстории распространения английского языкав России, как частной проблемы, М. п: Алексеев превращает «русское просвещение» в итог... усвоения иностранных языков! Изучение и распространение английского языка М. П. Алексеев изображает в вида. : общественного течения. Он пишет: «Когда... после недолгого периода разрыва, при, Павле [ межлу Англией и Россией устанавливаются вновь нормальные дипломатические и торговые связи, учащаются взаимные посещения ‘обенх стран, когда либеральные веяния нового царствования ANLYT опоры в английской культуре и особенно полижической мысли, «англомания» становится у нас одной из форм быта и общественным теченнем». : Г Англомания — общественное течение! Идя по такому пути, легко дойти до предмавления о русской общественной жизни, как о борьбе разного рода иностранных маний И влияний, Преф. Алексеев, разумеется, хоропю знает, что англомания помещичьей и Сувжуазной верхушки русского общества’ подвергалась осмеянию всей нашей передовой литературой. Напомним только Муромско: ю из «Барьшлни-крестьянки», насмешку Герцена над чиновниками петесбургеких министерских канцелярий 40-х годов, этими Манфредами и Чайльд-Гарольдами, призываЮющими «в театре, в церкви, везде: делать фронт и кланяться», ироническое изо‘жение. Тургеневым 3 «Дым?» генерала Р.тмирова и ему подобных военно-поидворных бюрократов, кохорые даже русские имено проиэносчт ит английский лад. Но проф. Алексеев наччнает отчоситёся к М. ПАПАВА Горький и Лу Синь излаггемым им фактам гораздо более серьезно, чем они того заслуживают, при. дает им такой общественный вес, которым они никогда не облалали. Teno HOXOLUT 20 того, что, по мненно профез“ора, «гуверкеры и гувернантки-англичанки. английские няни, наконец, состазляли примечьтеленею ‘OBrien apt TERE MIAME Sa POSTE HY IO особенность многих гуссхих дворянских семей в течение ряда песлеилелий ъ ee EI POET TOC ATA THE № Да, не думал Пушкин, что найдется ученый педант, котогый мисс Жаксон будет рассматривать, как «примечательную особенность» семыи Муромских!.. . Проф. Алексеев на интересуется сопиальными и идейными корнями англомании и ме видит поэтому, что ученическое. преклопение перед английской культурой бы. ло свойственно лишь реакционным JRO. рянским и дворянско-либеральным кругам. nt oo - Е РЯ МИЯ ПЕ DOS BS OE Эти круги боялись назревавиего народного недовольства, мечтали о мирном «англий. ском» пути развития для России и были! врагами русской передовой революционнодемократической мысли, учившей, если использовать выражение Белинского, «МыС-, лить самостоятельно по-русски». Co смелостью революционеров наши пе. редовые люди стремились He только к критической проверке и переработке всего наследия мировой культуры (в том числе и английской), но и к небывалому еше по своей идейной ценности обогащению этой культуры работой русской мысли. А проф. Алексеев пишет: «B 70—80-е годы XIX века известность английского языка в России не только не уменьшилась, но еще возросла. Прохолжались и даже участились поездки в Лочдеч русских путешественников; не забудем, что Лондон все еще продолжал в эти годы служить одним из. крупнейших центров русской революционной эмиграции, и что, с другой стороны, в русской литературе все еще продолжали сказываться влияния английских философских систем и крупнейших беллетристов старого и нового. време. ни. Редкая книжка русского. журнала об-. ходилаесь без переводов < английского. На страницах печати постоянно встречались оставляемые без перевода цитаты из att! глийских поэтов, пословицы, летучие ©лэва, идиоматические выражения»: . Проф. Алексеев так подбирает и интерпретирует факты, что они невольно привоAAT к выводу об исключительном влиянии английской культуры и языка на русское общество. А на самом деле достаточно просмотреть. оглавление самого передового журнала тех лет—«Отечественных записок» для того; чтобы убедиться‘ в том, что соеди переводов, вообще игравших в журнале co. вершенно второстепенную роль, переводы, с английского занимали скромное место, Итак, придав ряду частных фактов, характеризующих распространение английского языка в России, несвойственное им общественное значение, проф. Алексеев. пришел к ошибочным и ложным выводам об ученическюм отношении русской общественности к английской культуре. На дела русские передовые люди ве раз критиковали косные, отсталые стороны английской культуры и противопоставляли им смелость и требовательность русской мысли. В этой связи приходится вспомнить о том, что в одной из ранних своих статей (помещенной в «Венке Белинскому», 1924) проф. Алексеев писал даже обо «общеизвестной англомании»... неистового Виссабиона! Разумеется, сейчас профессор этого не утверждает, но все же нельзя не признать, что пережитки старых либеральных традиций низкопоклонства Перед запалноевропейской буржуазной культурой ясно чувствуются в его статье. Рис. хуложника Чэнь Янь-Цяо. П. И. Крылов и Н. А. Соколов — премия присуждена за иллюстрации к произведениям ‚люстрации к повести М. Горького «Детство». Н. ВЕНГРОВ 4 лирика Зинаиды Александровой Зинаида Александрова ‘пришла в детскую литературу с песней. От ее первой книжки веяло весенней свежестью, солнцем и таким счастьем, что дети сразу полюбили веселую, славяшую жизнь песенку о голубых трусиках и беленькой майке. Начинающей поэтёссе нехватало еще умения переводить основные строфы в рефрен так, чтобы каждый, чуть измененный куплет звучал в новой интонации, имел иной смысл. И все-таки песенки Александровой стали у детей своими песнями. Эдуард Багрицкий—первый, кто в литературе встретил поэтеесу добрым словом. «Характерно для творчества Александровой, — писал Багрицкий в статье «Песни ровесников пятилетки» (1933) — приближение ее вещей к песне. Нам кажется, что вообще приближенне к песне, т. е. к форме очень полного выражения эмоций, должно лечь в основу детской поэзии». Лирическое, ласковое, улыбчивое творчество Зинаиды Александровой подтвердило впоследствии зоркое наблюдение поэта. Лучшее из написанного ею — это песня о Чапаеве, которую часто поют в нашей стране: В Уральских степях непогола и мрак. Лисицей во тьме пробирается враг. Чапаев не елышиг. чапаевцы спят. Дозор боевой неприятелем снят. Урал. Урал-река! Ни звука, ни огонька... и веселая, осводовская: Было кас в команде лвенаднать человек, Мы проитли двенадцать непрохочимых рек... ...С. водопадов падали! Сидели на мели! А сколько мы приятелей хороших завели! А сколько песен спели! А сколько рыбы с’ели! Одних пятнистых шук Поймали сорок штук!.. В этой песне, как и во всем творчестве поэтессы, передано чувство большой, пол_нокровной жизни наших детей. Сборник, В котором она была помешена, так и назы`вался: «Хорошо живется» (1939). 3. Александрова пробовала себя в различных жанрах. Она писала поэмы («ЧариТа» — о самоотверженной борьбе испанского народа), песни, сказки в стихах («Колечко»), лирические «пейзажные» миниатюры, стихотворные подписи к картинкам. . Но не в сюжетной поэзии сильна Алекеандрова. Ее подписи к картинкам не складываются в Поэтический рассказ. Она сильна мягким лиризмом, искренностью своих -интонаций. Ее эпитет эмоционален, в ее поэ-. тике решающее место занимают сравнения, ее ЧУувства-И абы сие —- `ные с ребенком, его жизнью, его пережи: ваниями. О чем бы она ни писала, читатель прежде всего видит образ нашего ребенка, а ребята сразу чувствуют в НИХ «евое». Когда е© веселый черный арапченок—мяч ускакал из-под лапты и нырнул в боченок, — всеми сравнениями, эпитетами, ассоциативными связями поэтесса рисует нам ребенка: Чисто вымытый, веселый, Чуть качаясь на волне. Он плывет в боченке голый, Как мальчишка на спине. А найдут его — и снова Под ребячий шумный смех Он, счастливый и здоровый, Буде: прыгать выше всех. В ее книжках немало зарисовок ребят. Дети изображены тепло и правдиво — с их радостями, огорчениями, с большой душевной болью в годы войны и торжеством победы. Для того, чтобы малыши узнавали себя, писатель должен уметь видеть мир вместе с ними и таким его показывать. 3. Александрова хорошо чувствует и понимает, например, маленькую девочку, которая говорит своей кукле: «Гы не бойся — это гусь», — и тут же с полной откровенностью признается: «Я сама его боюсь!». Поэт должен вести детей за собой, раскрывать перед ними героическую сторону нашей действительности, воспитывать и развивать в них те черты и чувства, которые определяют ребенка социалистического общества. ; О последнем, о героическом пафосе нашей жизни особенно хочется напомнить Зинаиде Александровой. . Трогательны отдельные страницы в. её маленьком сборнике «Островок на Каме» (1944), правдиво отражающие чувство родины у наших детей, волнения за близких, тоску по родным. ‘3. Александрова хорошо увидела и полюбила «золотые. руки» нашей сметливой, умелой ‘детворы, ‘любящей © детства труд. Бесспорно, что воспитательная ценность поэзии 3. Александровой и в самой жизне: ражостной, мажорной интонации ее творчества. Она и в том, что песенная лирика Александровой учит ребенка тоньше чувствовать ‘и зорче видеть. Но от поэтессы можно ожидать большего. А между темо в последнее время 3: Александрова в лирике (сборник «Круглый ‘год», детские журналы) как-то отходит от своей песни, от своей темы, которые с такой силой прозвучали в «Гибели Чапаева». И в работе нал словом она стала небрежней, многое прошает себе. Стихотворные подписи к ее «Новым яслям» (1946) слабее подписей к «Нашим яслям» (1935). Они описательны, эти вялые двустрочия с неточной рифмой, без выдумки и поэтической инициативы. Вряд aw Ta. кие строки‘ вызовут у детей желание играть в ясли, и еше менее вероятно, чтобы дети пели стишки из этой книжки* Новые ясли открыты У вас. В ясли придут ребятишки сейчас. Малоинтересва ее книжка «Котята» (1946) — еще одни «котята» в бёсчисленной «котиной» галлерее детской литературы. Эта книжка не рассказала детям ничего: нового. Кстати, не по-русски: «Он (котенок) вяжется с каждой бумажкой». ‚ Нельзя писать: «Чтоб остался ты живой» (стихотворение «На пути»): это взято из мрачных орудовских виршей о правилах уличного. движения: Если хочешь быть живой, Не хопи по мостовой Наш писатель—не созерцатель, не свийе. тель, а инженер человеческой души. Это его сущность и его обязанность. Между тем за последнее время в ряде стихов 3, Александровой сказываются недостаток большой, вдохновляющей темы и связанная с этим созерцательность. Не будем подсказывать поэту темы. 3. Александрова сама найдет в жизни свою новую песню, у6- лышит ее у наших детей. чтобы так же, как раньше, с этой песней рос и развивал. ся ее маленький герой, ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА На снимках (слева направо). художники А П Чехова: холожник BS. A. hex’ П. Чехова; художник Б. А. Дехтерев — премия присуждена за иллюстр Сергей ЛЬВОВ ОПОШЛЕНИЕ ПУШКИНА Украинское государственное учебнопедагогическое издательство напечатало недавно лекцию академика Л. А. Булаховского «Художественный язык А. С. Нушкина», предназначенную для учителей-заочников. «Пушкин находит в синтаксических и лексических средствах языка, иногда, кажется, самых простых, исключительные по силе способы захватить своего читателя, сделать его как бы интимным участником происходящего, слить его эмоции с эмоциональноствю изображаемого. ‘Можно. ли, например, не удивляться творческой инвенции в изображении брачной ночи Руслана и Людмилы (Песнь Т), когда после изумительных «рисующих» стихов, вводимых ярко-афФективным ©Сверитились милые нако-аффективным «Свершились милые нажизнь трудящихся, изнывавших под мрачдежды!», звучат шуршащим пюпотом трех ным игом польских панов. Эпическая поошипящих слогов и двумя ропотными ро востота, непосредственность и в то же время просительноmoby AuTeNbHBE интимизируюлирическая задушевность, прекраеные картие строки: . тины природы, мастерски нарисованные ха‚ рактеры людей — все это привлекает чи: Вы слышите ль влюбленный топот (тлей в новой поэме Якуба Коласа. Вы слышите ль влюбленный шопот И поцелуев сладкий звук, И прерывающийся ропот Последней робости» В этой же книжке напечатано окончание повести Тараса Хаткевича «Братство». В обвосипитанного на перетатели Пушкина раньше и не подозревали, Ве ТСКОГО Натриота gp = = м ая что Пушкин силою «творческой инвенции» ДОвЫх идеях нашего государства. Повесть— превращает их в «как бы интимных участ. Несомненная удача молодого писателя, хотя ников»... Автор не видит, что ‘он при всей Порой в неи чувствуется, что автор еще немногоумной «учености» впадает в прямую Достаточно владеет развитием сюжета; в пошлость. Язык Л. А. Булаховского поражает своей претенциозной лженаучностью. «Прелесть многих его приложений — в поэта Максима оживленности их чертами динамичности, заимствуемой от параллельных предикатив:- произведении не всегда выразителен язык. В журнале «Беларусь» напечатаны: по преимуществу рассказы, стихи, очерки. В номере помещен цикл стихов талантливого поэта Максима Танка. Разнообразие тем, свежесть поэтического голоса, художественпредикативная законченность характерны для многих Литературная жизнь Белоруссии Обзор за месяц «Далекие берега». Автор во время Отечественной войны служил на флоте, большин. ство стихотворений сборника посвящено воинам-морякам. Тема стихов нова для поэзии Белоруссии. Пока еше Д. Ковалев не нашел своего лирического героя, не 06- рел выразительного и точного языка, Готовится к печати серия художественных произведений писателей БССР, в которую войдут лучшие вещи, написанные авторами за 30`лет советской власти. В серии— 19 книг. Среди них произведения Я. Купалы, Я. Коласа, 3. Бядули, К. Чорного, 9. Самуйленка, К. Крапивы, М. Лынькова, А. Кулешова, П. Бровки, М. Танка, ИП. Глебки, П. Панченко и других. Ls В прошлом месяце минскому зрителю была показана премьера спектакля «Константин Заслонов», поставленного режиссером К. Санниковым, Автору пьесы — молодому белорусскому драматургу А. Мовзону и коллективу театра удалось создать патриотический спектакль о верном сыне белорусского народа Герое Советского Союза К. Заслонове. В пьесе раскрыт характер, душевные свойства, побуждения выдаюлиroca патриота, который в тылу врага < неисчерпаемой храбростью и изобретательчостью самоотверженно боролся за дело победы, Впервые в белорусской драматургии показан образ великого Сталина. Спектакль обсуждался в Управлении по ‘делам искусств при Совете Министров БССР с участием писателей. Были отмечены некоторые недостатки пьесы и спектакля; их следует устранить в процессе далънейшей работы. Республиканский конкурс на лучшую современную пьесу собрал к концу месяца 26 произведений. В колхозе «Красная воля» Житковичского райова Полесской области была прове ‘дена читательская конференция по повести В. Кравченко «Становление». Повесть посвящена работе белоруссов по осушке 60- ‘лот Полесья. На обсуждение ‹обрались колхозники и интеллигенция деревни, мно. гие из них бывшие фронтовики и паргизаны. Было высказано много дельных сужие: HUE по поводу содержания повести и ее Ji тературных достоинств. Эти замечания показали, как вырос за последние годы чита+ тель белорусской деревни. Газета «ЛИтаратура 1_Мастацтва» посвятила обсужделию полосу одного из свонх майских номеров. eh * 25 мая общественность республики отметила З0-летие со дня смерти выдающегося белорусского поэта Максима Богдановчча. Газеты поместили статьи о его жизни и творчестве. На крупнейших предприятиях и в учебных заведениях проведены беседы о поэте, Группа писателей выезжала в колхозы республики. Была проведена встреча писателей со слушателями парткурсов мри ЦК КПсб) Белоруссии, со строителями Минского тракторного завода. < % Надо отметить, что работа творческих секций Союза писателей, которая и раньше не была на должной высоте, за последний месяц стала еще более вялой. В мае состоя: лось заседание только одной русской секции. Правление союза обсудило итоги совещания молодых писателей западных областей республики, вопрос о работе над одноактными пьесами для кружков художественной самодеятельности, выделило комиссию для работы над книгой по истории тракторного завода. она корреспонденг «Литературной газеты»— редакция «ИП таратура 1 Мастацтва». В мае подписчики с двухмесячным 0п03зданием получили мартовские номера литературно - художественного журнала «Полымя» и общественно-политического и лир Оо тео журнала «Беларусь», В журнале «Полымя» опубликовано продолжение поэмы народного поэта Белоруссии Якуба Коласа «Рыбакова хата». В произведении изображается жизнь крестьянской бедноты Западной Белоруссии в дореволюционное время. Эта тема впервые у нас решена с подлинно художественной глубиной в жанре большой эпической поэмы. В поэме ярко показана классовая борьба в панской Польше. Главный герой Данила неутомимо борется со всякими проявлениями социального и национального гнета. Поэт правдиво, с острой выразительностью отобразил тяжелую, подчас невыносимую жизнь трудящихся, изныеавших под мрачных типов, в усилении эмоциональной сестихов поэта. Заслуживают внимания тонмантики соприкасающихся с глагольностью кие, образные стихи В. Витки, стихотвореимен — налетом временной подвижности, ния К. Киреенко. Проза представлена именами молопых писателей Ю. Рудько, И. Шамякина, В. Зу: ба. В их рассказах, посвященных людям, BOSBDATHSIENIMCA cc Фронта в колхозы. поBOSBPAT HE! имся © фронта в колхозы, поBECTBYETCH © широком строительстве в ‘новой деревне, внедрении электричества в быт колхозников, о чувстве говарищества у советских людей. Однако эти рассказы не ‘отличаются глубоким проникновением В действительность послевоенной деревни, Ciomerep их большей частью надуманы, не жизне ты,-особенно это относится. к рас‘сказу 8. Зуба. `В литературу приходят свежие молодые ‘силы: об этом свидетельствует тот факт, что з прошлом месяце в Союз советских писателей Белоруссии были приняты новые члены; А. Кулаковский, Дм. Kopanes, К. Гу‚ баревич; А. Мовзон. al - € 16 no 19 mas B Bpecre mposomusocn, coвешание молодых писателей западных обла: стей республики. На совешании присутствовало около 40 человек. Собравшиеся за‘слушали доклады.по вопросам теории лите: `ратуры, работали в творческих секциях. В ‘ближайшее время будет созвано общереспубликанское ‘совещание молодых писателей. а сообщаемой им потенциальным тяготением к сказуемому». ее «Антитезирующие понятия в их эмёцибнальной окраске даны здесь максимально слитыми, общий элегический тембр глубокой задушевностя исключает даже тень того, чтобы воспринять эти сочетания противоположностей, как рассудочную игру, как установку на нарочитый эффект». «Но что сказать о голосах длинного ряда его персонажей разных культур, разной социальной среды, характеров ›и. настроений, Ай р р ое 7, которые попадают в его творческое внима-, ние неведомо откуда и звучат тем не менее! с убедительностью самой жизни?» Можно ли так писать о Пушкине! Но, однако, не только все эти «красоты стиля» отличают ученый труд академика Булаховского. Есть в его статье и грубейшее извращение облика великого русского национального поэта. . «Художественная практика,—пишет Л. А. Булаховский, — целиком обнаруживает в Пушкине выученика французов с их вековой культурой литературного языка конкретного, точного и ясного. Мопассан... формулирует руководящие мысли французских мастеров. слова ХУЙ — ХХ веков, в этой стороне полностью осуществленные у нас Пушкиным». ‘ Это говорится о гениальном русском художнике, основоположнике великой русской Литературы, о поэте огромного мирового вначения! Только. полным отсутствием национальной гордости можно об’яснить это стремление академика Булаховского превратить Пушкина в ученика французов, осуществляющего их идеи. : Представители старшего поколения 0елорусских советских писателей работают над крупными произведениями, посвященными тридпатилетию Октября, но в печатн эти работы еще не появились (кроме отрывков из романа А. Стаховича «Под мирным небом» — о послевоенной колхозной пе‘ревне— и повести М. Последовича «Теплое дыхание» — о строителях Минского автомобильного завода). Государственное издательство Белорус?сии выпустило сборник стихов Д. Ковалева решительно повернуть деревню на путь поблуждения». Но как Часто писатель сбипиалистического переустройства. Изображая этого’ нового председателя колхоза, Мальцев снова повторяет день вчерашний. Наша новая эстетика, в центре которой стоит социалистический труд. как основное выражение человеческой личности, еще He понята по-настоящему Мальцевым. И потому с таким трудом пробирается читатель к решающему и главному в рома сквозь дебри натуралистического бытописания, сквозь нагромождения жанровых сцен. сквозь ненужные, хотя подчас и талантливо описанные подробности. Старая и замкнутая эстетика крестьянской литературы — природа — плоть — земля — еще не ‘преодолена в романе Мальцеза. Вот описание Фурцевой в ожидании раненного на войне мужа: «Как разбухшее. зерно, лопалась и прорастала в ней радость, распирая плечи, пуская тягучие, сладкие корни по всему телу». Настя Родионова, ложась спать, вспоминает, как муж Василий «стягивал пропахшую потом рубаху, умывался и, наскоро похлебав шей, присаживался на край кровати, выкуривал в темноте цыгарку и ложился рядом. Она комкает на груди рубашку, замирает». Автор долго любуется сценой в бане, где’ парятся Настя и Поля. В Konue Поля «поднялась, запрокидывая руКи за голову, запустила ‘пальцы в растоепанные волосы Насти, попросила: давни на меня шибче, чтоб косточки хрустнули» (комментарии не нужны). , Нас очень мало интересуют любовные томлелия жены директора МТС Валентины, напоминающей итеэровскую даму периода первой пятилетки. Интересен нам сам директор МТС Чубатый — этот жиреющий, самодовольный человек, запустивший хозяйство МТС. Но вскользь наметив этот образ, Мальцев проходит мимо него и погружается в описание любовной истории его жены и Булатова. Нужно сказать, что наряду с «физиологическим томлением» в романе есть и хо: рошие странишы, посвященные любви Насти и Василия, их короткому счастью во время приезда Василия с фронта. Есть хороший рассказ © тихой, мечтательной и чистой любви горбуна Сенички. Даже описывая бесконечно затянувшуюся историю измены Фени Останиной мужу и искупление этого греха, Е. Мальиев влруг обнаруживает настоящее видение художника. De ‘Ня за свою измену подверглась бойкоту # осуждению баб. Их примирение свершается в труде. Бабы, увидевшие замечательную работу Фени на колхозных полях, смогли. снова принять ее в свою семью — «в них возникло чувство того трулового равенства, которое сближает люлей и позволяет. им снисходительно простить друг другу. $. многие прошлые ошибки, слабости ‘и завается с этой основной, генеральной линии. Находясь в Плену натурализма, он готов описывать подряд все: чаепитие, купание, деревенские посиделки и прелести русской бани «по-черному». ` А мы совершенно уверены, что социализмуне. по пути с этой пресловутой. баней «по-черному». И вместо обветшалой прелести деревенского колодца в. поэтаку деревенского быта войдет. водопровод. Натуралистическое изображение жизни сказывается и в языке автора, В его стилистике без конца фигурируют обязательные деревенские словоерсы — чнадоба», «пасмурь», «знобкий» и пр. Мальцев чувствует и умеет передать красочность и грубоватый юмор народного языка. Но и здесь отсутствует отбор. Но наряду с этим в живописной палитре молодого прозаика есть и очень хорошие краски: «Над вымокшими хлебами повисло нветное коромысло радуги, клонясь одним KOHUOM к озерку, будто зачерпывая там пустым ведерком воду». Здесь локальность поэтического образа не разрушает, а углубляет его. Вот ощущение ослепшей жены Родионова: «Все вещи, казалось, нарочно оборачивались к ней острыми углами, били и отталкивали ее. Только ласково ошупанные со всех сторон, они становились послушными и покорными». А вот описание долгожданного в засуху дождя: «Пошушукавшись с кем-то в темноте, дождь вначале нерешительно прошелся,. похрустывая cyхой листвой, торкнулся нечаянно о белую березу у озерка и вдруг; обгоняя коляску в мысли Тимофея, шумный и разгневанный, ударился бежаль вдоль дороги». Но, повторяем, точный и пристальный взгляд художника не всегда направлен на самое главное. Поэтому Е. Мальцев одннаково подробно может рассказывать и 1 важном и © второстепенном. СТАРОЕ И НОВОЕ — всего лишнего, уводящего в сторону, поэтому талантливый писатель подчас суров и аскетичен в своей прозе. Творческий метод Е. Мальцева иной. Он пытается об’ективизировать действительность, недостаточно отделяя болыное от малого, главное от второстепенного. Но оказывается, что эта широта мнимая, что это не <ила, а слабость произведения. Эта особенность мешает автору пронести сквозь рыхлую ткань романа целеустремленный и ясный писательский замысел. В книге толнятся герои, чередуются от езлы и приезды, все’новые и новые лица и подробности входят в произведение, читатель же, по существу, брошен на произвол судьбы. А ведь отбор имеет огромное значение в труде писателя. Роман Е. Мальцева натуралистичен, и в этом его основной недостаток. Натуралистическая манера всегда была бессильна выразить высокий и сокровенный смысл изображаемого. Тем досад: нее видеть ее в книге способного молодого прозайка. Наряду с образами, в которых мы узнаем лицо нашей новой сегодняшней ^ деревни, есть в романе и фигуры явно ‘архаические. Мы знаем, что в годы войны враг надеялся на развал нашей системы. Он пытался опереться на ряд деклассированных, уголовных элементов и скрытых врагов советской деревни. Однако этой локальной характеристики нег в образах Макшакова и Кудина — «цивилизованного кулака» и подкулачника. Это тени 30-х годов, начального периода коллективизации деревни. Эти фигуры — до Такой степени позавчерашний день колхозной жизни, что о них не стоило говорить. Однако появление их в романе не случайно. Они необходимы автору для введения какой-то сюжетно-конфликтной линии, Е. Мальцев словно не верит. что конфликты и характеры, возникающие 3 процессе нового социалистического труда и быта колхозной деревни, достаточно интересны и емки. чтобы удержать внимание читателя. В колхозных думах Овечкина, в сегодняшнем дне мы угадываем день завтрашний, у Мальцева же сегодня все еще внутренне обращено во вчера. Характерна в этом отношении фигура Булатова — ppeменного председателя колхоза, По существу, Булатов — добрый гость в колхозе. Проявив свои положительные качества, оп отбывает на фронт. Самое приглашение его на несколько месяцев — придите и владей: те нами — неправлдоподобно. Однако даже не в этом дело. Мы уже знаем такого Булатова под рядом других фамилий. Рабочий и коммунист, бывший начальник политотдела, он знаком нам в образе «парттысячника», помогавшего вашему крестьянству жизни потенциально заложенные в Насте качества. М основным средством для рас. крытия ее образа служит труд, С сомнением и неуверенностью в <ебе записывается Настя на курсы трактористок, но потом становится лучшим, передовым человеком колхоза, одной из тех женщин, которые несли на своих плечах тяжесть колхозного труда в. годы войны, Цельный и чистый образ. Насти — один ‚из. лучших в романе Мальцева. Запоминается и семья Фурцевых. В ней мы тоже ощущаем суровое достоинетво и волк к победе, которые столь характерны для нашего колхозного крестьянства. Тимофей Фурцев!— Ффроитовик, вернувшийся без ног.в родной колхоз. Нет никаких сейтиментов в рассказе Мальцева 06 этом герое. Писатель не боится показать и отчаяние жены ва первых порах и угрюмую скованность детей, увидевших отца без ног. Не жалостью, не состраданием скрепляет нас ‘автор с Тимофеем, а уважением к его огромной внутренней собранности, к той превосходной жизненной силе советского человека, которая наполняет Фурцева. Именно эти его качества заставляют и жену Тимофея отбросить свою первоначальную бабью жалость и. как бы заново понять И полюбить. этого’ мужественного и уверенного в себе человека. Когда потом на колхозных полях мелькает самодельная KOH ска Тимофея и «сухие и широкие в кисти» его руки ремонтируют ъ‘лобогрейки и налаживаот комбайн, когда эти руки Мастерят победу, — мы верим автору и благодарны ему за этого героя. — ‘ И, однако, читая роман Мальцева, порою испытываешь чувство, будто ты вошел в не вполне прибранную комнату и изумился нестроте ее обстановки. Рядом < добротными, хорошими вещами здесь находятся вещи ненужные и безвкусные, Комната, казалось бы, большая, но заставлена так, что прой: ти трудно. Попытаемся же разобраться в своем ошушении, и для этого, как ни странно, начнем не с Мальцева, а с Овечкина, Перечитайте довоенные колхозные рассказы Овечкина. и его послевоенную повесть «С фронтовым приветом». Вы <разу почуьствуете ясность и целеустремленность его писательского глаза. Ои ‘хочет говорить о главном и ТОЛЬКО о самом главном. И это главное для него — новые. социалистические формы труда, созилающие, формируюшие`тип советского человека. Овечкин хо* тел бы своей книгой активно и непосредслвенно вмешаться в ЖИЗНЬ так, чтобы повесть его стала другом и помощником люGoro председателя колхоза и секретаря О А 2: олени Йа О TEP eek ee райкома. Именно поэтому Овечкин боится 3д последнее время колхозная тема все! жи чаще и чаше стала привлекать внимание навих писателей. Война была суровым испытанием на прочность нашего социалистичезкого государства и, в частности, колхозного строя, Огромна доля участия колхозного крестьянства в Иа гобеде. И не случайно ряд повестей и романов, посвяценных колхозной деревне, появился в первые Же послевоенные ГОДЫ. Эти. пройзведения возникли, как естественная необхо. лимость советской ‘литературы подвести ктог великому сощиальному переустройству нашей деревни, как желание рассказать © трудовом полвиге нашего нового. крестьянтва в годы Великой Отечественной войны, В числе таких произведений можно наsaath и только что вышедшую первую книу молодого прозаика Елизара М№альцезе Горячие ключи», : Роман Мальнеза повествует ‘© делах и MAX лалекого сибирского колхоза В ГОДЫ Великой Отечественной войны. В ПЕ: юмана — семья Родионовых, Горячо : эРолнованно рассказывает 06 STHX JNONA gy 0? i в. Мальцев. Писателю хорошо удалось TORS мть эту ряловую колхозную. семью, труя которой, помноженный на труд МИЛЛИОНОВ таких ‘семей, и был одним из необходимых условий нашей победы. Нам близки горечих радости этих людей и прежде всего стернка Родионова и его невестки Насти. Никита Родионов не юношей вошел В этот новый для Него Колхозный МИР. Мы He Знаем сго предыдущей жизни, но’ сейчас судьба старого крестьянина неразрывно сливается с судьбой колхоза, страны, ro‘уларства, В конце романа Никита Родно108 становится председателем колхоза, И тю нас не удивляет, Это закономерное развнтие его образа. Он ощущает высокую ответственность и несет ее с достоинством и гордостью. Интересен образ его невестки Насти — Рбкой мечтательной и нерасторопной, Котрую старик сначала и Недолюбливал аа эти Качества. «У Насти внимательное, со‘редоточениое лицо, словно сию минуту У не спросили о чем-то важном, и прежде Чем ответить, она задумывается». Этой скупой характеристикой Мальцев сразу завоевывает наши симпатии, и они неизмеино 9сЮТСЯ ‹ его героиней ло конца романа. Сквозь внешнюю‘ скованность и застенчивоть Насти постепенно просвечивает больWoh ny чистый характер. Война и тяжелая авы < ИИ, > етотвенность, легшая на плечи всех 95 мищихся в колхозе людей, ‘вызывают К лы оивььвщыыние В, Мальнев. «Горячие ключи», «Молодая ©. Мальцев. «Горячие Пардия». 1947. 496 стр. У нас мало книг о деревне. А их должно быть много, и разных. Советская литература в долгу перед колхозным крествянством. И мы не можем не приветствовать появление нового имени. Откровенная критика недостатков Е. Мальцева вызванз только тем, что мы угадываем в нем ода. ренного’ и нужного нам советского прозанка. Но Мальцеву необходима большая внутренняя дисциплина, тщательная работа над языком своих произвелений. Нужно прежде всего ренгительно порвать с натурализмом. Нужно по-хозяйски разобраться в своей творческой комнате. Тогда cpaзу станет в ней просторней и чище. Писатель должен увидеть в сегодняшнем дне колхоза день завтрашний, стать активным участником и певцом сегодняшнего и завтрашнего дня социалистической деревни,