Лев КАССИЛЬ Повесть о нашем молодоа человеке Большинство наших краевых писателей пишет в своих книгах для детей чаще о природе, чем о ‘людях. Лишь для И. Василенко ‘(Таганрог) и И. Jluxcranosa (Свердловск) дети — не только читатели их книг, но и герои их произведений. Сейчас к ним можно присоединить имя Евг. Коковина. Повесть Коковина ведется от первого лица, Это простой рассказ мальчика о своем детстве, о событиях, пережитых им на пороге юности в Архангельске, в эпоху гражданской войны, когда его родной го-_ род был занят интервентами. - Герой повести — мальчишка, сын погибшего в полярной экспедиции матроса; жи“ вет он в морской слободе портового города, и все его интересы с детства — в море. Море кормит жителей слободы, © море мальчик говорит во своими сверстниками, с дедом он выходит рыбачить в море, © море он мечтает. Даже школьные знания преломляются в головах ребят своеобразно. Мальчик с удивлением узнает, что он живет на острове. «Мы были островитянами. Соломбалу окружала вода—Северная Двина, ее рукав Кузнечиха и узкая речка Соломбалка. Речка эта была не ‘обыкновенная. Она имела два устья и ни одного истока», Моряки повести Кокювина—не отвлеченные морские герои; это и не исланлские моряки или матросы из Сан-Франциско, д подлинные, суровые архангельские моряки с их бытом и с их характером. Их нё спутаешь ни с кем. Малоразговорчивые архангельские лю: ди, потомки славных поморов, привыкшие к своему суровому морю, любящие его, люди, для которых их тяжелый труд—ол+ новременно и необходимость, и привычка, и радость, — герои этой повести в основвом удались автору. Может быть, у автора нехватает красок, и не так живописно его слово, как бы хотелось, но основной тон взят правильно, и характер его героев верен. Внутренняя тема. повести — духовный рост мальчика, переход от мальчишеской мечты к реальной жизни. Это книга о детстве, но не о детстве «вообще», а о жизни мальчика в определенных условиях и в определенную эпоху. И то, что автор не забывает о внутренней жизни своих героев, это делает книгу не только «морской» повестью. Автор описывает характер местности, бытовые условия, но всё это не заслоняет внутренней жизни мальчиков героев повести. Они растут, наблюдают жизнь, постепенно входя в нее, мечтают, живут и борются. Они проходяг суровую школу жизни, которая закадяет их характер и вводит ия в ми} больших идей и больших событий. Их мальчишеские наивные мечты о «хорошей жизни» находят осуществление в общей борьбе их отнов и братьев за настоящую хорошую жизнь для всех. И многое в их мечтаниях и в той школе жизни, которую они проходят, будет интересно детям всего нашего Союза. История молодого советского человека рассказанная Е. Коковиным, написана не в полную силу, рукой, не всегда умелой, но с подлинным знанием жизни; она подкупает читателя богатством наблюдений и искренностью рассказа. Езвтений Коковив. Детство в Соломбале. По весть. Архангельск. Огил, 1947. 72 ето. TIO AAT и ниау г 5 . . . . родители, пишут ами peSara, manyr een но просторные дороги труда, дерзнала литературная история. Образ, «ча: настойчиво, требовательно, страстно, с MONO ere Долг наш — воспитать в стливо найденный писателем в канун грозреком и надеждой... Дайте книги о! ние к ателях сознательное отношеных событий, размножилея, повторился в. м как прошли советские школьники требуя Teabags oe а ь . вства ‚ел a: ской bE if Е сквозь Военную _ бурю; расскажите, как Умело: м не т т. ческой реальностью. Благотворное влияние к га аа wan wee Pa ww ew te живут сеичас дети народа-победителя. Дайте детям нашим ощутить все величие отвеванных дней мира и труда!.. Нацииите про’ Юных суворовцев и нахимовцев! Нарисуйте увлекательную картину жизни соетского села, Создайте новые книги, которые помогли бы юным читателям понуствовать высокую романтику восстазовления и созидания. Почему так мало криг, через которые дети могли бы раздеть горизонты мира и еще раз © гордостью ощутить, какое место мы ванимаем в мире!.. От нас ждут таких книг, Но они еще не написаны, как не написаны книги и на многие другие темы, насущно необходимые сейчас воспитателю, Рабочий план советского писателя, пишущего для детей, для юношества, все elle видится мне в форме просторной карлы, испешренной белыми пятнами. Сколько тут еще неисхоженных троп, незаселенных пространств. Война Оамла суровым испытанием всех материальных и духовных сил народа, и родина наша вышла из этого испытания с победой и славой, вышла еще более могучей, чем она была прежде. Вместе со всем народом дети, питомцы и любимцы наши, терки выктояли в ту тяжелую пору. Onn irene mae молодцами — честь мм и capa Вопомним, какие изумительные подвиги совершали маленькие патриоты, девочки и мальчики прифронтовой полосы, пионеры, порою инициативно организовавитие сопротивление захватчикам в городах, временно попавиих во влаютль фашистов. Вспомним неутомимых тимуровцев, взявших примеpom действия и поведения образ гайдарвокого Тимура. Вспомним о славных агмиях юных «ремесленников», чьи золотые ки вместе с руками отлытных мастеров вастоящим знанием бывалого Гайдара сказалось. на ряде произведений и ОН человека и < поэтическим‘ увлечением писал детям об искусстве труда, о. мастерстве покойный Борис Житков. От нас ждут. для детей разные виды трудовой человеческой деятель-. книг, которые бы воспели ности. Мне частенько приходится бывать на’ школьных диспутах о дружбе и морали. Я заранее знаю, что там непременно будут приводить в качестве примера Герцена и тарева, ню вряд ли кто скажет о том, как выполняют в жизни законы товарищеSi ae bien уз oe детской литературы. Ощущается оно и в опытах молодых начинающих писателей. Но здесь чадо искать новых путей, а не повторять, не копировать Гайдара, нужно делать дальнейшую «проходку» в глубь большой темы активного романтического участия детей в больших делах народа, — подбросить новых веток в пионерский костер. : Тематическое отставание детокой литературы иной раз оправдывают тем, что; мол, Гайдар написал свои повести о гражEOE EASE <пва те самые школьники, что выступают данокой войне тоже не сразу и, дескать, Oo АА ес Ас Еж < ‘ростпранными рефератами о дружбе или надо подождать несколько лет, когда чморальнюм облике молодого человека». подрастут те, кто пережил войну детьми Мало говорим мы и в наших книгах о и сейчас еще только копит силы для простых и важных повседневных делах, о творчества. Надо думать, что у нас в бучувстве долга и ответственности, о чести дущем появится еще немало замечательи совести. Таких книг ждут OT нае в ных книг, написанных авторами, которые школе, в пионерском отряде, в семье. были детьми во время войны. Но всё же Нам нужно сейчас в книгах, поэмах, пьесах по-серьезному; безпромких тирад, но словами, таящими в себе страстную убежденность, напомнить ребятам обо всем, что отстаивал наш народ в грандиозных сражениях Великой Отечественной войны, Приближается тридцатилетие Октября. От нас ждут книг и об этом. Чувство советского патриотизма; гордое ощущение высокого счастья быть сыном народа-революционера, народа легендарных героев и непревзойденных мастеров, долгие годы будут основными путеводными темами нашей литературы. Не раз вопомнят при этом писатели чудесную повесть-поэuv Tatyana «Ворллияа ratveas rae nna EINES. EEE следует ПОМНИТЬ, что, скажем, Неверов написал свой «Ташкент — город хлебный» почти одновременно с событиями, описанными в юниге и будучи во много. раз старше своего героя. И в свое время советскую литературу для детей, завоевавшую впоследетвии мировое признание, начинали создавать такие зрелые писатели, как Маршак, Житков, Ильин. Одну из лучших детоких Har BO время войны написал «взрослый» писатель Валентин Катаев. И всем известно, каким огромным успехом пользуется у детей начатый еще до войны и завершенный в конце ее роман В. Каверина «Два капитана». Стала настольной книгой юношества «Молодая гваолия» наша воспета, как Отечество всех свобоА. Фадеева. Словом, у нас нет оснований снимать с себя ответственность за отставание послевоенной детской литеоатуры И посмотрите, как жадно бросается юный читатель на каждую книгу, котофая затрадолюбивых людей, и самое понятие советского Отечества окрылено светлым ошущением революционной романтики. Не раз ИЛи просить отсрочки, вернутся писатели к событиям великой войны, все глубже осмысливая их и пэи«Лзот на Кировском» «Бой в городе» Рисунки А. Пахомова к книге <В те дни», текст Н. Тихонова (Детгиз). смшк Летская Книгапущшевка в Жизнь тился в свою противоположность. А какой жалкой тенью народничества кажутся нам идиллические и добродетельные «Hanky Аксютки» Клавдии Лукашевич! Школьные повести обычно писались по далеким воспоминаниям о тех годах, когда авторы сами были гимназистами или институтками. Неудивительно, что повести эти отставали от жизни на несколько десятилетий. Наша советская литература для детей если еще не всегда идет вровень с жизнью, то, во всяком случае, очень ясно ставит перед собой эту задачу. В детскую книгу властно ворвался сегодняший день — и в содержание и в стиль. Ни в чем — ни в свежести темы, ни в идейном богатстве, ни в качестве литературного мастерства — детский писатель не может отставать от тех, кто пишет для взрослых. Напротив, литератор, избравший своей аудиторией самых. младших из наших читателей, иной раз даже не читателей, а слушателей, должен помнить, что будущее принадлежит именно тем, для кого он пишет. В будущее провожает ребенка книга, которая его по-настоящему воспитывает, указывает ему направление. Детский писатель — педагог в самом широком и высоком смысле слова. Не назойливый ментор, чита‘ющий по любому поводу холодные нравоучения, которые плавают на поверхности. книги, как масло на воде, а влохновенный. воспитатель-поэт, понимающий прелесть игры, человек, любящий жизнь и сохраняющий память о детстве до конца своих дней. Именно о таком складе писательского характера говорил Белинский, утверждая, что детским писателем надо родиться. В наши дни педагогические задачи не лежат пограничной чертой между детским писателем и писателем для взрослых. Вся советская литература обращена к будущему, вся она принимает на себя ответственность за воспитание человека. И те писатели, которые. вводят маленького человека в большой. мир, учат его. го-. ворить, думать и чувствовать, наи одну минуту не должны считать, что им достался какой-то закоулок литературы, тихая тропинка вдали от главных магистралей. Возможности детского писателя огромны и разнообразны: от сказки до повести, от считалки до поэмы, Познавательная книга для детей — и та должна быть делом художника. Наша история, описание родной земли, меняющейся у нас на глазах с каждым часом, замечательные люди нашего времени, их дела и дни — все это ждет своего отражения в действенном и мобилизующем искусстве. Молодым писателям, которые сами еще недавно были школьниками и пионерами, не надо напоминать, что дети не верят дидактике, обижаются на снисходительность, не терпят упрощения, которым часто подменяется простота. А пуще всего они не. любят скуки. Им нужна горячая, страстная книга с подлинным юмором, с болыними чувствами, а не с мелкими раснлывчатыми настроениями, с точным, живым языком, с настоящими событиями и оптимистическим выводом, Другими словами, это вкусы и требования самой благородной и самой квалифицированной аудитории. Будем же—и старые и молодые —помнить 0 том, что наш маленький читатель— это взрослый человек завтрашнего дня. Вступая в жизнь, он требует, чтобы его хорошо снарядили в дорогу. ной науки воспринимаются юными читателями романтически, как мечта. Гражданский долг автора, работающего в области научно-фантастической и научно-художественной литературы,—дать пищу этой мечте. Возможно это лишь на путях самобытного развития жанра. Наша поэзия ‘для маленьких отличается ясностью и чистотой своих интонаций, Заслуга ее — в том, что она сделала близким сердцу ребенка все то, чем жила страна в трудные годы войны и чем она живет сейчас. . 1 Кто не знает патриотических стихов С. Маршака? Неутомимо работая в области детской литературы, он выступил с первых же дней войны и как сатирик; его бичуюнтие врага четверостишия — подписи к рисункам Кукрыниксов стали известны всей стране. Эту линию гражданской политической поэзии он продолжает теперь в своем «Разговоре в парадном под’езде». Следует отметить ‘и политические стихи С. Михалкова, — от его «Были для детей» до стихов «Служу Советскому Союзу». Михалков показал свое умение говорить с МаАленькими детьми о самых больших событиях в жизни нашей родины. Он никогда не смотрит на своего читателя сверху или издалека. Он всегда рядом ‘с ним и близок ему. Поэтому у него нет причин для умиления, у. него всегда простой и сердечный тон и спокойная уверенность в том, что советскому ребенку можно рассказать на языке поэзии о самых сложных делах нашей страны, о ее трудах, о ее победах — о ее велиции. Аорошо прозвучала патриотическая тема в новых стихах А. Барто «Я живу в Москве». Как всегда, мы узнаем ее очень живую интонацию, далекую от каких бы то ни было признаков книжности, почти разговорную. Но диапазон ее поэтического голоса стал как будто шире, а самый стих — глубже и лиричней. Время наше богато’ событиями. Мы даже как-то привыкли к ним и не всегда с достаточной остротой чувствуем их значительность. Одним из таких важных событий этого года оказалось Всесоюзное совещание молодых литераторов. Это была знаменательная и, несомненно, плодотворная встреча нескольких пеколений, живуших одними идеями, идущих K одной цели. Со времени совещания прошло всего только три месяца, а многие из его молодых участников успели уже привлечь к себе внимание читателей. Среди новых людей, с которыми мы встретились на совещании, оказалось немало талантливых поэтов и прозаиков, овладевших значительным мастерством. Но ‚не в этом главная их особенность. Может быть, никогда еще не было такого редкого сочетания молодой энергии и непосредственности с огромным, завоеванным дброгой ценой, житейским опытом. И надо полагать, что это замечательное сочетание сулит нашей литературе счастливые удачи, если только молодежь сумеет сохранить и упрочить ту кровную связь с жизнью, которую она приобрела за годы войны. Когда-то А. М. Горький призывал в детскую и юношескую литературу наряду с профессиональными писателями «бывалых людей». В наше время эти понятия часто сами собой сливаются. Даже самые молодые из писателей иной раз оказываются «бывалыми людьми». И чем труднее и серьезнее был их опыт, тем вернее находят они. нуть к маленьким читателям — своим младшим братьям. Мы помним, что в дореволюционные времена между детской литературой и «взрослой» лежала целая пропасть. Литература для взрослых была богата идеями, характерами, стояла на высоком уровне словесного мастедства. А детская была кое-как пеpexpoenaju3 обносков. . Пра» золотой нитью проходили сквозь nee; p 25 отличаясь от ее обычной серенв-. кой т/ни, те поэтические произведения, которые перепадали детям от щедрот большой литературы. Некоторые из этих произвелений писались специально для детей (например, «Кавказский пленник» и прочие. рассказы из «Книг для чтения» Льва Толстого), другие спускались в детскую библиотеку сами собой, в силу своей простоты, предельной ясности и воспитательного веса. Однако на детской книжной полке царили не пушкинские сказки, не рассказы Льва Толстого, а переводная или подражательная повесть или повестушка, любительские, часто‘ беспомощные стишки, переведенные каким-то русским немцем с второсортного немецкого подлинника, Для этой потребительской—то назидательной, то развлекательной — литературы было характерно отсутствие связи с настояшей жизнью, с передовыми политическими идеями века и второгодничество, чтобы не сказать больше, в отношении литературного стиля. ‘ На моей памяти в конце прошлого века ‘излательством М. О. Вольф и К® был выпущен сборник пьес, написанных в манере <Именин госпожи Ворчалкиной», со слугами-резонерами, разясняющими в 1-м акте ситуацию пьесы. Чарская повторяла, в сущности, Марлинского, но повторяла по-дамски, с институтской полуграмотностью и сентиментальностью, не понимая, что романтико-экзотический пафос начала столетия со всеми его горными аулами и абреками к 9090-м годам выветрилея и превраОни дорисовывают образ; они служат дв”: жению сюжета, а не загромождают его; они помогают раскрытию темы, а не затемняют ее. Это, конечно, относится к Мастерству художника. Но не к технологии мастерства, а к его идейным истокам. Раскрыть главное в советском человеке, отразить черты Великого народа в Конкретном образе героя, показать величие нашей родины — BOT цели, вдохновляющие ху\ ложника нашей эпохи. Олижая к детям то, что вчера еще не гивает сложные вопросы морали, личного всегда было ребятам под силу уяснить до поведения, общественного жизнеустройства. С ИА ту ВИТ NEB EE NORE VEEN AE EASES сы E> ee NO EE SLI И ЯВ EIR SI OEE IE EE eh OO eee os помогали вооружать . Советскую Армию. конца, Вот книга Р. Фраермана «Дальнее плаДа, народ наш может гордиться своими Конечно, a b сей с ждет таких вание». Она заслужила много справедлипетьми, ИЕ и Ро токо р Тапа спопот ю там oom Но война оборачивалась к ребятам не только доорыми примерами, не только доблестью и героизмом, но и всем тем трудным н тяжелым, что несет в себе всякая война. Она оставила свой страшный след, Мы знаем, сколько сил потребуется, чтобы восстановить Смоленск и Вязьму, Сталинград и Севастополь. Мы знаем, сколько сирот у нае, сколько могил, Четыре года лилась кровь, враги совершали неслыханные жестокости, Об этом иногда ‹ излишним усердием, без должного чувсва педаголической меры повествовали гбятам. Дети восприимчивее взрослых. Все тяжелое, горькое разит их быстрее. Напрасно думают, что дети забывают боль и страдание легче, чем взрослые. Страна все сделала для того, чтобы война не спалила детства наших ребят, Велика была забота народа о детях. Ясного сознания наших ребят, воспитанных по законам разума и высокой человечности, нз уогли замутить человеконенавистнические бредни, составлявшие идеологию втага. Озаренные огнями войны, еще яснее стали видны благородные и величественные ‘чер‘г младшего покодения социализма. По‘оянио встречаясь с Детьми, я нахожу в SUX много новых, прекрасных свойств — примет духовного возмужания. Но советский писатель, работающий для детей, не имеет права самоуспокоительно приглаживать образы своих юных героев. Дело его — проникновенно раскрывая чудесные свойства наших ‘ребят, одновременно помочь ии избавиться от некоторых ,‚ прежних к кое-каких новых недостатков, которые могут обнаружиться и у героя, Юный герой должен быть «по плечу» юному читателю, обнадеживать его заразительным примером преодоления трудностей, недостатков и отрицательных качеств личного характера. Тогда любой подвиг становится достижимым и будит желание подражать. В противном случае терой покажется детям неправдополобным, придуманным, либо будет отодвинут ими на почтительное расстояние в область недосягаемого. Мне думается, что одна из главных задач, стоящих сейчас пПерел детским писателем, — это воспитание истинно уважительного, то-есть чуткого, внимательного отношения к человеческому тружу, веры в его волшебные возможности восхищения его результатами. Увлечь детей подвигами труда, величием наших созидательных сил, разбудить в них жажду приобщения К творческой жизни народа, столь же. повелительную, как стремление к боевой геронке,—такова одна из благородных задач, стоящих сегодня перед нами, Пусть за цифрами ‘пятилетнего плана раскроются заманчивые лали будущего, куда ведут сюжет в ней оказался надуманным, положения— не типичными, а язык и образы — несколько выспренними, Поэзия, которая в истинно художественном произведении должна быть внутренней, скрытой, как <лалость в яблоке, здесь оказалась выжатой автором в специальные абзацы, что придало повести тон сладкой умиленности. И все же, несмотря на крупные недостатки, повесть Фраермана вызвала горячий отклик читателей, сумевших даже в этой мало удачной книге отыскать для себя что-то, освещающее уголки их собственных душ. Другая послевоенная детская книжка, написанная молодым писателем Юрием Сотником, — «Про наши дела» уже принята с благодарностью и читается с истинным увлечением. В книге этой, весело, полушутливо рассказывающей о попытке детей самостоятельно восстановить разрушенную школу, немало художественных недостатков, о которых мы уже писали на страницах «Литературной газеты». Но вряд ли 6yдет способствовать росту молодого писателя и укреплять в нем желание работать `для детей такая незаслуженно резкая критика, какой подвергла книгу Юрия Сотни-: ка Н. Павлович на страницах ‹ «Москов» ского комсомольца». Странно, что критик на этот раз решительно потерял правильный художественный критерий и за час: токолом мелочных придирок, ложных педаз гогических обвинений не увидел в веселой книге стособного молодого писателя MHOгих положительных и ярких черт, делающих ее близкой нашим ребятам, полезной’ для них, Те способные молодые писатели, имена которых стали за последнее время, к нашей радости, появляться на страницах детских журналов и в планах Детгиза, часто еще робеют перед большими, главными темами, уходят в сторону тем, менее трудных и менее значительных. Нам нужны не только новые прозаики и поэты — мы ждем прихода ученых, бывалых людей науки и труда, которых еще Горький призывал в детскую литературу. Советекая литература для детей всегда славилась своим жанровым разнообразием. Научно-популярные книги становились книгами подлинно хуложественными. Новых книг такого типа ждут сейчас от, нас, Нужны книги о путешестви: ях, экспедициях, научных открытиях. Союз писателей и Детгиз должны завоевать Ce\ бе право посылать детских писателей во все интересные экспедиции, как посылают кинооператоров, корреспондентов. Сейчас Ни в Союзе писателей, ни в иИэдательестве ничего не делается для расширения жизненного опыта и круга наблюдений детского писателя. А это необходимо. Да, дела много. Но и сил у нас немало. Мы можем оправдать ожидания. поступки людей в свете высоких стремлений, необыкновенных событий, несгибаемого мужества, преодоления всех препятствий. На эти запросы обязана откликнуться детская литература. Л. Кассиль показал в попроиденного, а давали пзирокие обобщения Sar’ т ee nee всему тому, что пережил, заново осознал Жения— не типичными, а язык и и утвердил в борьбе с воагами наш народ. Несколько выспренними, Поэзия, Нащи дети должны ясно и глубоко coзнавать, что они живут в стране, которая вызывает восторг и восхищение всего перелового человечества. Книга для детей люлжна воспитывать у фебят чувство гордости за ролину, понимание иде WHO-MOопального превосходства COBETCKHX людей, советского строя над любым другим 0о0- щественным строем. В нашу «взрослую» литературу вошли новые имена,` которые послужили началом вые имена, ` которые послужили началом расцвета молодой послевоенной советской литературы. Многие из. их книг с увлечением Читают и дети. Но ребята ждут большой книги, написанной про них и спепиально для них, книги, которая завладела бы их сердцами, стала бы властительнипей умов,— такой книгой советская литература для Детей похвастаться не может. Попрежнему нал горизонтами детской литературы ярко горит красная пятиконечная тимуровская . звездочка, открытая зорким талантом Аркадия Гайдара еще накануне ‘войны. Книгу с-такой действенной и влиятельной славой вряд ли когда-нибудь В побежденной Японии Книжка Н. Богданова—это репортаж о поездке в Японию, куда осенью 1945 гола отправился писатель, чтобы присутствовать на церемонии подписания акта капитуляции. Но автор не ограничился репортажем 0б этой церемонии. Наряду с описанием за-_ ключительного этапа второй мировой войны он дал зарисовки разрушенного и оккупированного Токио, быта и культуры японцев, Книжка получилась максимально компактная. Но краткость не отразилась на качестве изложения, Юный читатель получит полное представление о всемирно-историческом значе: нии нашей победы в Маньчжурии, о легендарном походе советских войск через пески Чахара и горы Хингана, о том, как были зажаты в гигантские клещи лучшие, отборные войска Японской империи. С интересом прочтет юный читатель глаз ‚вы, посвященные быту Японии. Автор отмечает причудливое сочетание японской полуфеодальной культуры с западной цивилизацией. Метро и рядом — рикши. Завол, построенный по последнему слову техники, и—девочки-работницы, которых покупают, как кульки риса. Кинотеатр, где илет последний боевик Голливуда, и рядом—храм ‚ обожествленной лисицы Инари. < Из глав, касающихся жизни японцев, самая интересная—«Среди народа». Автор побывал не только на улицах Токио и на палубе «Миссури», где происходила церемония капитуляции. Он побывал и в деревне, и в рабочем поселке, иу рыбаков, проинтервьюировав трех рядовых представителей японского народа. У нас очень мало выходит книг о странах Дальнего Востока—наших соседях. Это. относится к литературе для взрослых и тем более к литературе для детей. Книжка Н. Богданова в известной степени заполняет этот пробел. Детгизу следовало бы выпустить книги о Китае и Корее, наролы которых ныне вступают в новую эру своей истории. Такие книги должны содержать полноценный познавательный материал. Обязанность ‘редакторов—не допускать ни одной неточности относительно быта, истории и культуры описываемых стран. Книжка Н. Богданова содержит минимальное количество таких цеточностей. Можно указать на некоторые из них. Мероглиф «ссора» вовсе He изображается в виде двух женщин; японец, сообщивший об этом, просто пошутил. Понятия «парламентские прения» и «крейсер» изображаются иероглифами вовсе не так, как указано в книге. Английские линкоры «Принц Уэльский» и «Рипале» были потоплены в первые дни войны, когда японцы находились еще лалеко от Сингапура. Отрядов «камикалзе» тогда еще не было, они появились толька к концу войны, в начале 1945 года, «Камикадзе» — это название только одного из отрядов самолетов с пилотами-смертниками. Таких отрядов было несколько, все они назывались по-разному... Эти неточности не имеют существенного значения, это легкие царапины на об’ективе Богданова, который в целом дал отчетливый, верный снимок побежденной Японии. Единственный упрек можно сделать Детгизу: книжку, в которой говорится о Японии в момент капитуляции в 1945 году, надо было выпустить раньше. Теперь уже нужно готовить другую книжку, дополняющую наблюдения Богданова. i Очень хороши фотографии Н. Петрова; “on Богданов. «В побежденной Японии», ‚-Л. Детгиз. 1947, 98 стр, р ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 25 cmt 3 Макет переплета серии «Волетая библчоте> ка» («ИИкола» А. Гайдара) рабеты С.’Телиягатера (Детгиз). хкононо Т ТАВНАЯ ТЕМА В начале Отечественной войны мне при* иным кругозором — © кругозором стройНЕ им питаба телей нового. общества, в иных условиях Мы говорили о войМой собеседник шлось встретиться с начальником партизанских отрядов. 2% неи о детской литературе. сказал: в условиях созидания коммунизма ские писатели выполняют свой долг перед родиной. А. Гайдар создал героический мальчика, готового сражаться за справегливость. Писатель выдумал и судьбу и постунпки Тимура, но выдуманный герой стал вожаком патриотического детского движения, которое во время Отечественной войны получило название тимуровского. Это произошло потому, что писатель прекрасно 2 йствительность и умел подмезнал нашу де ва, дис op lU6NANSABe) CC OBETCKOLTO ли Тимур? Не приукрасил ли Гайдар нашеТипично не то, что кажется наиболее наглядным близорукому ‘зрителю. Типично то, что является основным В характере ветского человека. Типично то, что являе» Гай ся главным в облике нашей страны. дар нигде, ни в одном своем произведени: а ЕР or ee АХ He приукрашивал деиствительность, ЕЕ УЕ ПТ и не обеднял, не мог обеднить ее, ибо он Зоркий художвидел ее глазами патриота. ОИ и а С НИК, OH видел и пережитки, обреченные на grant умирание, HY облик героя и но он не давал им затемвить 1 uw тем исказить правду жизни. тар А Fe ЕЙ нового общества, в иных ‘условиях— вести «Дорогие мои мальчишки» дни воины совете их тяготами, с их PE POuSMOM и повеедневсыновний ным трудом: Но повседневность никогда у него не становится скучной и серой. Касобраз силь создал запоминающийся образ Капки, одного из славных наших ремесленников, юных патриотов, которые во время войны работали на важнейших оборонных заводах. Выразительны и другие действующие в новести лица: юный моряк Сташук, сестра Капки; их друзья: В родстве с этими стремлениями — поднять человеческие дела на крыльях мечты — находятся и «Два капитана» Каверина, и даже такая «спокойная» с виду книга, как типичен «Кладовая солнца» Пришвина. В сложной. канве событий, рисующих в романе Каверина непрерывную, долгую, напряженную борьбу высоких стремлений с началом темным и враждебным нашему миру, — борьбу, закончившуюся победой, — слышна, все нарастая, основная нота: новое поколение советских людей растет в беззаветной преданности родной земле, с благородной жаждой доказать эту преданность на деле, М, Пришвин назвал стою «Кладовую солнца» сказкой-былью. И в самом деле: там все — житейское, реальное, простое, И там все — чудесно, как в сказке. Запасы энергии сложены в «кладовую солнца» — в свое время они обогреют жилища и приведут в движение новые заводы и фабрики.Чудесно житейски простое поведение деревенского мальчика. Чудесен «труд» ягоды-клюквы, набирающей из кладовой солнца в свои красные шарики целебиую влагу, столь нужную во время войны раненым бойцам нашей армии. 110эзия, крепко прильнувшая к родной земле, — вот что характеризует эту простую и одухотворенную книгу. Какое, казалось бы, расстояние отделяет книгу Пришвива от рассказов Гайдара или от повести Кассиля. Но есть и общее у этих книг. Оно — в убеждении, что наша жизнь, даже в ее повседневности, — необычайна. Оно — в отказе от эмпиризма в оценке человеческих дел, от «приземленности» в показе человеческих отношений. В этом отношении: очень характерна повесть В. Катаева «Сыи полка». В ней — много ‘быта. и военного и тылового, мно— - Часто нашими помощниками бывали a рая ов че у аа = Ш = мальчишки, а бывали они и CBASHBIME, разведчиками, и просто посыльными; Е беспокоиться He приходилось: ни трус ни предателей среди них не оказывалос Кто они, эти советские ребята? Может ee es amaty ОБОЯМИ OyYAYбыть, они могли бы стать героями цих книг Гайдара? Или это были его читаталир Конечно, для этого нужны глубокое знание. экизни, понимание законов ее развития и проникновенная зоркость художника. Нельзя решать высокую тему умозрительно. В свое время у нас выходило немало повестей, авторы которых пытались воспроизвести образ простого советского 10HOши, подростка. Благородная задача! Но поверхностное наблюдение быта и неумение отделить основное от случайного делали образ не простым, а заурядным; жизнь выглядела обедненной, человек нашей эпохи — лишенным присущего ему душевного богатства. Это вызывало известный отпор. Стали появляться книги, рисуютие черты «исключительности» в ‘литературном герое. Но тема, решенная «умозрительно», не убеждает читателя. Типична в этом отношении повесть Г. Гера «Остров будет открыт», изданная для детей в Ленинграде. В ней показан рефлексирующий юноша, душевное богатство в нем подменено эгоцентризмом, образ существует вне эпохи — он изготовлен в литераторской реторте. ‘Mono было бы назвать ий немало вещей, украшенных искусственно взрашенными цветами романтики. В них романтизм ду: шевных движений не сливается органически с реализмом событий — он зачастую культивируется автором как самоцель, как излюбленный литературный прием, в жертву которому приносится правда жизни. Для иных авторов детских книг и занимательность является не средством, а самоцелью. Особенно это относится к столь излюбленному школьниками жанру, как научная фантастика ‘и романы приключений, Писателям этого жанра надо решительно отвернуться от тематики «чулесных элексиров», превращений нормального человека в карлика и т. д., надо пристальнее вглядеться в Необ’ятные горизонты, от> крытые перед’ человеческой мыслью нашей наукой, Наука и техника занимают ведуmee место.в сталинских пятилетках, Проблемы нашей техники, прогнозы отечественАркадий Гайдар мечтал о краснозвездА атас sn erat cr Ной крепкой гвардии нового поколения. Наступила война — И МИР Yona Tn. лодой гвардии» Краснодона, о 30е Космо: лемьянской, об Александре Матросове и многих других, чья память останется нетленной в сознании и сердце народа. Мужественная любовь к родной стране, иесокрушимое чувство патриотизма — BOT яв “ главная тема нашей детской литературы при всем разнообразии ее жанров, читательских интересов, опреде возрастом. Жизненный оптимизм ct бы традицией ‘детской литературы. ром народное творчество, с его He} 7 але у ид мой верой в победу добра над злом, было Е а аи а колыбелью искусства для маленьких. Человек растет, добро и зло принимают в его сознании конкретные, конкретноисторические формьь складывается система идей, определяется мир чувств юного воина, готового защищать свою социалистическую родину на том посту, куда она т ды nit Nn BR Nae его поставит, тем оружием, ему вручит. И в этом проце RARArK папПОрАКЯ_ c ero которое она ссе воспитания непоколебимой, HOBOTO YEJIOBE KA, й oTua3i лейственной любовью к советской отчизне, почетная роль принадлежит детской ^ юношеской книге. Великие русские классики выполняли ао ent у Ра свой долг патриотов, ниспровергая в 603 оО ПЕН PANEER RRR OE нании людей те начала современной им жизни, которые противоречили интересам о ovwruepam НАРОД приниродины, которые угнетали народ, тео жали человеческое достоинство, В наши дни тема патриотизма приобрела новое значение, наполнилась новым историческим содержанием. И иным методом— Методом жизнеутверждающей правды, ® Сколько еще встречается у нас произвений вполне литературных по своим внен!- НИМ признакам, но показывающих мир эмпиnee erect. рически, а значит и не раскрывающих подлинного смысла явлений. Как еще часто встречается фотографирование бытовых мелочей, засоренной лексики, случайных поступков и, случайных интонаций, Есть как бы линия наименьшего сопротивления для авторской наблюдательности, подобно тому, как эпигонство является линией наименьшего сопротивления в области стиля. Yame всего оба эти явления сочетаются воедино — и в этом есть своя логика, Вот лочему мы вновь и вновь обращаемся к произведениям Гайдара, ибо этим мы на конкретных примерах утверждаем в детской литературе принципы социалистического ре^ ализма. Линию романтического‘ раскрытия реали“ стической темы продолжает Лев Кассиль. Он хорошо знает и любит своего читателя. <, интересом принята читателем книга молотовской писательницы Е. Трутневой «Победа», несмотря на некоторые недостатки ее стихов, Но все еще слишком узок круг поэтов, пишущих для детей, еще уже — пишущих для них на социальные темы. Конечно, В этом есть доля вины и критики. Не считая отдельных рецензий, из которых, многие к тому же имеют случайный характер, наша печать (в особенности педагогическая!) почти не. уделяет места проблемам детской литературы. ee EN 28 Советский подросток жаждет видеть мир иго деталей. И они очень весомы, зримы.