°Х! ПЛЕНУМ ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА ‘СОВЕТСКИХ! ПИСАТЕЛЕЙ `СССР
	 Федеева’и содокладам тт. А. корней
\. Besnostt, К. и м го. Ургарта

 
		Одной из центральных проблем в докладе
тов. Фадеева была проблема советского пат­риотизма. Тема советского патриотизма с
особой силой ставит перед нами вопрос об
отношении передовой общественной мысли
России и русской литературы к зарубежной
культуре и в первую очередь культуре ка­питалистического Запада.

Бросается в глаза. следующее обстоятель­ство: существует бесконечное количество
статей, книг и работ, в которых доказывает­ся зарубежное происхождение или наличие
зарубежного источника почти у каждого
классического нашего произведения. Но до
последних лет почти ничего не было сдела­но, чтобы показать громадное и благотвор­ное воздействие русской литературы на ино­странную. Уже одна эта уродливая одно­сторонность нарушает требования истины, в
ней сказывается излишний решпект, низко­поклонство перед Западом.

Перед нами простые исторические факты.
Нет ни одной более или менее: развитой ли­тературы, которая бы не опиралась на до­стижения евоих предшественниц и своих се­стер, — такова природа культурного про­цесса, Самозамыкание в рамках национали­стической исключительности, расовое высо­‚комерие велет к вырожлению культуВвы —
	и только: Если Пушкин хорошю знал Фран­цузских писателей ХУПГ столетия и Шек­спира, то и французские писатели, и Шек­спир <ами прилежно штудировали и греков,
и римлян, и итальянцев, и все доступные им
произведения других европейских наролов.
Если Чернышевский высоко оценивал мате­риалистическую философию Фейербаха, то
и Фейербах учился и у древних материали­стов. и у французских философов ХУ ве­ка, и у Спинозы, Мопассан и Голсуореи Учи­лись у Тургенева. Решающую роль в разви­тии Ромэн Роллана сыграл Толстой, а затем
Горький,

Своеобразие, самостоятельность и хулдо­жественное совершенство русской литерату­ры не нуждаются ни в каких доказатель­ствах. Ее высокое качество признано во всем
мире — ив Европе, ив Америке, ив Азии.
Сила и широта ее влияния — также факт
несомненный.
	Откуда же при таких высоких достоин­ствах нашей литературы несомненное угод­ничество некоторых литературоведов и кри­тиков перел Западом? Марксист не может
об’яснять такие явления случайностью. Они
коренятся в позиции классов, в классовой
борьбе.

Известны слова Ломоносова: «Не токмо у
стола знатных господ, или у каких земных
владетелей дураком быть не хочу, но ниже
у самого господа бога».

Эти слова продиктованы чувством нацио­нального достоинства русского перед лицом
зарвавшихся иностранцев и чувством собст­венного лостоинства плебея перед лицом
распоясавшихся бар. Нлебей защищал  до­стоинство русского, баре пресмыкались пе­ред иностранцами. : :

Ответственность за недооценку мирового
значения русской литературы и за угодливое
пресмыкательство перед Западом — и доба­вим; капиталистическим Западом — несут
зсе, буквально все разновидности российско­го помещичье-буржуазного консерватизма и
либерализма.

Начием с примера, который ‘на первый
взглях может показаться парадоксальным,
Известно, что славянофилы претендовали на
монополию защиты русского национального
достоинства. Они обвиняли Белинского,
Чернышевского ‘и’ Добролюбова не более и
не менее, как в измене русской националь­ной чести, а межлу тем не трудно показать,
что именно сами славянофилы презирали
русскую литературу и преклонялись перед
западной. В философии они были рабами
Шеллинга и Гегеля, при этом славянофилы
брали самые реакционные стороны этих мы­слителей. Но меня сейчас интересует не
это обстоятельство. Меня интересует, как
славянофилы относились к русской лите­ратуре.
` Начнем с оценки Пушкина. Перед Пушки­ным не преклоняться было нельзя. Славяно­филы на словах преклонялись перед ним, но
не могля простить великому поэту прогрес­сивных тенденций его творчества. Они норо­вили принизить его до Белкина, до Гринева,
считая, что в этих образах и выразился сам
Пушкин со всем его миросозерцанием и со
всеми его идеалами.

Теперь об отношении славянофилов к дру­гому великому классику, произведения кото­рого также имеют основополагающее значе­ние для всей русской литературы. Шевы­рев говорил о Гоголе, что это писатель не­пристойный; что книги Гоголя, как писателя
«сального», нельзя давать в руки благовос­питанных барышень, Г
	Аксаковы стали потом писать о Гоголе в
очень высоких выражениях, но в произведе­ниях писателя они видели не то, что там
находила передовая общественная мысль.
Они пытались свести всего Гоголя к прин­ципу смирения.

Лермонтова славянофилы не признавали.
Тургенева и Гончарова они считали своими
противниками-«западникями» и оценивали
их значение в литературе очень низко. Да­рование Некрасова они отрицали начисто.

На Чернышевского, Добролюбова, Писа­рева славянофилы смотрели, как на оголте­лых сорванцов, ворвавшихся в помещение,
куда им вход был запрещен. и где они вели
себя так, что их нужно было вывести.
	К. Аксаков писал о русской литературе,
бывшей уже величайшей литературой мира:
«Ложь в влохновеньях искусства, силящего­ся воплотить чуждые, случайные идеалы.
	Ложь в литературе, с надменной важностью _
	 

разрабатывающей задачи, созданные истори­ческими условиями, чуждыми нашей народ­ной исторической жизни; в литературе, 6o­леющей чужими болезнями и равнодушной к
скорбям народным». —

Русская литература, — пытается уверить
Аксаков, — является литературой только
полражательной, поэтому она, по его мне­нию, литература второстепенная. Она болеет
чуждыми проблемами, чуждыми горестями,
она не истинно национальная литература!

Славянофилы в этом пункте смыкаются
кое < кем из «западников». «Западники» бы­ло наименование, прикрывавшее очень ши­рокое понятие, охватывавшее диаметрально
противоположные направления. Западника­ми называли Белинского, Чернышевского,
Добролюбова, Герцена. «Западниками» име­новали себя и такие люди, как Катков:

В шестидесятых годах, сохранив репута­цию «западника», Катков стал идеологом
русского консерватизма.

Каково же было его отношение к рус­ской литературе? Катков не скрывал своего
презрения к ней.

Некрасова Катков называл спекулянтом,
который пишет стихи о народном горе толь­ко потому, что за них платят деньги. К по­эзии, по мнению Каткова, Некрасов никако­го отношения не имел. Катков отказался на­печатать последнюю часть «Анны Карени­ной» в своем журнале. Он вычеркнул из
«Преступления и наказания» Достоевского
несколько драгоценных страниц, которые
показались ему слишком «нигилистически­ми». Катков лажеё после смерти Белинского
называл великого русского демократа нело­учившимся студентом. которого нужно сечь
	розгами.
	На Чернышевского и Добролюбова Кат­ков писал прямые доносы. Он сыграл гро­мадную роль в том, что Чернышевского

арестовали и послали на каторгу.
	трения  по’ локладу тов. 2
С. Чиковани, `Айбека,
		В мэлодой киргизской литературе ‘имели
место крупные недостатки и даже политиче­ские ошибки. Прежде всего они выражались
з чрезмерном увлечении нсторическим про­шлым, Эпосом и сказочными сюжетами. Ни­кто. конечно, не отнимает права у писателей
создавать исторические произведеняя; но
бала заключается в том, что отдельные пи­сатели, особенно драматурги, увлеюшись те­мами прошлого, почти забыли о современной
советской действительности. Да и прошлое­то ОНй зачастую ‘показывали. неправильно,
сводили его к описанию «роскошной жизни»
ханов` вместо того, чтобы поведать © прош­лой жизни угнетенного народа. Примером
такого` искажения истории является пьеса
«Бала бакыт» К, Эшмамбетова и. «Хан Шир­лак» Т. Сылыкбекова.
	В произведениях же, написанных ва <ов­ременные темы, жизнь показывалась бледно
a бедно. Отдельные писатели, оторвавшись
от действительности и не видя в ней ос­новНоГо, останавливали свое внимание Ha
мелочах быта. Таковы пьесы «Эки дос» Р.
Шукурбекова, «Один бородач» К. Джанто­ева, «Лжигиты» Т. Байджиева, рассказ
«В огне» К. Баялинова и роман «Люди на­ших дней» Т. Сыдыкбекова. Г

После постановлений ЦК ВКП(б) и ЦК
КП(б) Киргизии все произведения, которые
полверглись критике, были детально обсуж­дены, были наново пересмотрены произведе­ния, находившиеся в Киргизском государст­венном издательстве, репертуар всех TeaT­ров.
За последние десять месяцев наши писа­тели ближе подошли к темам зовременно­сти

Баялинов написал повесть «Счастье» 0
твуле колхозников и особенно женщин В
pun войны. Я; Шиваза в ярких стихотворе­На основе постановления ЦК ВКП(б) от
14 августа мы подвергли наши творческие
ошибки суровой критике. С помощью ЦК
партии республики мы укрепили руководст­во нашего союза, выявили и осудили не­годные методы в практике его работы. Те­перь каждое новое произведение обсуж­дается в правлении союза или редколлегией
журнала «Совет Эдебияты». Все это благо­творно сказалось на под’еме нашей литеря­туры.

Критика обеспечила улучшение работы
	_ журнала «Совет Эдебияты». Из сборника
случайных и разрозненных  произведе­“pt он становится действенным  писа­тельским центром, вокруг которого групии­„руются лучшие силы. В девяти номерах, вы­“педших после постановления ЦК ВКП(б),
напечатаны повести и рассказы на современ­ные темы, очерки о колхозниках и героях
промыиленности. В каждом номере поме­‚ шаются критические статьи. Заметно уве­_ личился приток произведений молодых авто­„ров.

К сожалению, у нас не налажен регуляр­ный выход журнала. Набранный и сверстан­ный материал зачастую лежит в типогра­фии месяцами. Наша полиграфическая база

` совершенно не ‚ справляется с возросшими

_ потребностями. Мы вынуждены были сокра­_ THT об’ем журнала и прекратить печатание
материалов на русском языке. А без непо­срелственной связи с русским читателем
наней туркменской литературе трудно раз­виваться, не говоря ужо о том, что русский
отдел журнала способствовал развитию

- творчества русских писателей, живущих в

_ Туркмении. Число русских писателей за­метно растет. Но мы сейчас лишены воз­можности издать лаже альманах или сбор­ник на русском языке. Это — ненормальное
положение! =
	Большюе количество книг, уже готовых к
- печати, подолгу лежит в Туркменгосиздате.
Среди них — сборники рассказов и стихов
- писателей-фронтовиков, например, талант­ливого прозаика, погибшего на фронте,
Нурмурада Сарыханова.

В 1946 и 1947 гг. Туркмениздат выпустил
четыре книги, Все они посвящены новой <о­Постановления ПК ВКП(б) по вопросам  
	литературы и искусства содействовали ак­тивизации творческой жизни всех отрядов
нашего многонационального писательского
_ коллектива.

_ Для нынешнего состояния татарской со­ветской литературы характерно прежде все­го тяготение к большим полотнам на ак­туальные темы. После смерти нашего вы­дающегося беллетриста Ш. Камала в тече­`ние нескольких лет у нас почти He нояв­лялись романы. В текущем году этот жанр
займет видное место в татарской литера­туре. Помимо произведений Г. Губайдулли­наи А. Абсалямова, можно назвать роман
Кави Наджми, повесть Г. Разина, расска­зы и повести А. Шамова, Г. Галеева, И. Га­зеева, Ф. Хусни, А. Расиха и др. Над но­выми крупными произведениями работают
Т. Гиззат, М. Амиров, Н. Исанбет, Р. Иш­муратов, А. Файзи и поэты Ш. Маннур,
Г. Хузеев, А, Исхак и другие. Историче­ские постановления LIK партии оказали
благотворное влияние на идейно-художест­венный рост нашей литературы. Возьмем
для примера репертуары наших театров.

gs
	ВД ЗН Ц

ак лав

HO OHH были засорены идейно­чужлыми пьесами; в татарском Академиче­ском’ оперном театре, как и в других теат­рах республики, предпочтение отдавалось
‚ спектаклям, некритически воспроизводив­- шим`феодальный быт; ставились пьесы, да­. вавшие ложное представление © татарском
народе. Некоторые татарские литературо­веды, историки и драматурги пытались, во­преки исторической правде, связать исто­-рию казанских татар с историей золотоор­пынскях захватчиков. Эта лженаучная, на­сквозь фальшивая концепция своими кор
нямн уходит в реакционную писанину пан­тюркистов, с одной стороны, и великодер­жавных шовинистов — с другой. Но луч­щие представители русского и татарского
наролов всегда выступали против этой
лживой «теории», Великий русский мысли­тель Чернышевский, разоблачая реакцион­ных фальсификаторов истории, писал, что
нынешние казанские татары — потомки
племен, живших в этих местах до Батыя
и покоренных Батыем. Но ‘затем пришель­цы-завоеватели были истреблены восстав­шими против них угнетенными массами.
Тов. Фадеев в своем докладе совершен­но правильно заострил вопрос о борьбе с
пережитками буржуазного национализма;
это одна из первостепенных наших залач!
Какая большая и благородная тема для
советского писателя — дружба народов
СССР! Эта великая дружба еще сильнее ук­репилась в годы Великой Отечественной
войны. Сколько прекраснейших примеров не­рушимого братского единения видели мы на
полях сражений и видим теперь—в дни но­вых трудовых подвигов народа! К сожале­нию, мы очень часто проходим мимо заме­чательных проявлений этой идейной друж­бы, не отдавая себе отчета в их подлин­ном значений.
. Дружба наших народов основана на вза­имном доверии. Героические черты русско:
го народа — ‘его ум, его воля, его ‘характер
	-_ всегда служили образцом для других на
	родов нашей страны.
	A. TOR ОМБАЕВ (Киргизская ССР)

 
	В своем. выступлении А. Корнейчук очень
правильно поставил вопрос о межреспубли“
канском издательстве. Организация такого
излательства была бы очень своевременна.
	Я хотел бы затронуть несколько вопросов
о связи писателей национальных республик
между собой. Почему-то наши братские пи­сатели друг другу не дают. советов, друг
друга не критикуют. До сих пор в некото­рых республиках существует тенденциозный
однобокий взгляд ‘на историю других брат­ских республик.

В казахской историографии было  указа­но, что казахский хан Кененсары боролся
	‘против киргизских манапов для того; чтобы
	освободить киргизскии народ от угнетения.
Это. конечно, неверно!
	Такое неправильное освещение историй
имеет место и в’ казахской художественной
литературе: в русском  переволе одного из
произведений великого akbrHa Джамбула
(перевод П. Кузненова) говорится, что ка­захский богатырь хотел освободить киргиз­ский народ от гнета Орман-хана, он вызы­вает хана на’ поединок. Орман-хан посылает
против него сотню джигитов, казахский бо­гатырь их убивает и смертельно ранит са­мого Орман-хана.

Разве можно этому верить, как историче­скому факту? Конечно, нет. Ни один казах­ский хан не вставал на защиту киргизского
народа. Орман-хана же убил его дальний
ролственник `— Балбай. °

Джамбул такого «текста» петь не мог: Он
вырос и работал среди киргизов и отлично
знал наш народ. Эти строки — дело како­го-то националиста или лжеисторика.

Я привел эти примеры для того, чтобы
товариши поняли, как важно помогать друг
	другу и совместно вскрывать все ошибки,
чтобы своевременно их предупреждать.
	классиков. Современная литература изучает­ся поверхностно и недостаточно.

В последнее время положение выправ­ляется, но еще совершенно недостаточными
темпами. Новые пьесы появились только не­давно. «Джахан» Кара Сейтлиева расска­зывает о жизни туркменской интеллигенции.
Присуждена премия на всесоюзном конкур­се одноактных пьес нашему молодому дра­матургу Мухтарову за пьесу о колхозной
жизни. :

Следует несколько слов сказать о нашей
кинодраматургии, вернее — об ашхабадской
киностудии. До сих пор на всесоюзном экра­не нет ни олной картины по сценариям турк­менских писателей. Для утверждения сце­нария требуется не менее двух лет, после
чего сценарий, прошедший в десяти инстан­циях, не запускается в производство, как
«устаревший по теме». Не лучше и со спе­нариями, сданными в производство. Второй
год снимается фильм «Моя далекая неве­ста». Только в последнее время к сценар­ной работе привлечены туркменские авторы:
Кара Сейтлиев, Мухтаров, Х. Измаилов.

Не выпала из поля нашего зрения и рабо­та по изданию переводов. Печатались в
журнале и выходят отдельными изданиями
«Непокоренные» Б. Горбатова, «Сын полка»
В. Катаева, «Молодая гвардия» А. Фадеева.
Наш читатель получил на родном языке
басни Крылова, сборник рассказов Чехова.
Переведено «Горе от ума» Грибоедова,
«Кому на Руси жить хорошо» и другие по­_эмы и стихи Некрасова, лирика и поэмы На­вои и Низами.
	ниях рассказал о дунганах, живущих Ha
территории Совётского Киргизстана. Моло­дой писатель Байтемиров закончил повесть
«Азамат», в которой особенно запоминается
образ летчика-киргиза, героя Отечествен­ной войны. К. Маликовым написана пьеса
«Кулина». В ней удачно показаны героиче­ский труд и ‘изобилие колхозной жизни.
Пьеса К. Джантошева «Кара Алтын» посвя­щена жизни и труду уголыцщиков Киргизии.

В новой пьесе Р. Шукурбекова «Салта­нат» говорится о счастливой жизни киргиз­ского народа.в наши дни. Приняты к поста­новке пьесы А. Осмонсва «Вторая бригада»
— о борьбе колхозников за высокий урожай
и молодого автора Абдумомунова «Кумдду
чай» — о деятельности советских геологов
в Киргизии.

К 800-летию столицы Советского Союза
выпущен сборник стихов киргизоких, поэтов
«Привет Москве». Подготовлена к печати
книга «Ленин и Сталин в Киргизской лите­ратуре» об’емом в 16 печатных листов, и к
30-летию Великой Октябрьской социалисти­ческой революции готовится альманах
«Знатные люди Кирпизстана».

Оживилась работа с молодыми и начинаю­щими писателями. Во всех областях респуб­лики организованы литературные `об’едине­ния, находится в производстве альманах мо­лодых писателей. В настоящее время прав­ление Союза писателей Киргизии совместно
с ЦК ЛКСМ республики готовит конферен­цию молодых авторов.

Несмотря на улучшение работы союза и
творческой работы писателей, мы еше не
сумели изжить до конца свои ошибки и не­лостатки. В журналах иногда печатаются
произведения, заведомо слабые в идейно­художественном отношении. Все еше без
должной принципиальности и глубины пи­гут наши литературные критики.
	5 ЕКЕЕРБАБАЕВ СПуркменская ССР)
	циалистической Туркмении. Это прежде
	всего поэма «Любовь» Амана Кекилова, по­весть «Сын двух отцов» Хаджи Измаилова,
поэма «Айлар» Б. Кербабаева, сборник сти­хов Рахуета Сеидова.

Над тёмами современности настойчиво
работают и другие писатели. Хаджи Измаи­лов закончил повесть ‘из жизни учанкихся
ремесленной школы «Дочь учителя»; по­весть Беки Сейтакова посвящена Герою Со­циалистического Труда Арсариеву; герои
нового ‘произведения Насыряна — туркмен­ские колхозники и колхозницы.
	Помимо повестей и рассказов, над кото­рыми работают Рухи Алиев, Хаджи Измай­лов, Беки Сейтаков, Кемал Ишанов и дру­гие писатели, готовы к печати два капиталь­ных по об’ему и тематике произведения: ро­ман «Мехри и Вепа» Ата Каушутова и вто­рой том моего романа «Решающий шаг». В
	романе «Мехри и Вепа» фронтовые эпизоды
	не всегла правдиво описаны, но дана развер»
	нутая картина Туркменистана во время Оте­чественной войны, хорошо показана ста­линская дружба народов.

Особенно остро стоит у нас вопрос о. дра­матургии. Туркменский театр и драматургия
созданы только в годы советской власти.
Наши актеры, драматурги, театральные кри­лики молоды, у них нехватает опыта. Ви­димо, поэтому здесь больше всего сказал
лось увлечение историческими темами, в
частности переработкой дестанов для сце­ны. В постановлении ЦК ВКП(б) о драма­тургии прямо указано на извращение исто­рической действительности в пьесе «Хо­резм» Х. Шукурова/ :

Пьеса «Арслан» Бурунова и Атаханова, в
искаженном виде изображавшая советскую
действительность, также разоблачена нами
только после указаний ЦК ВКП(б). Под­вергнуты критике произведения двух Ha­ролных поэтов — Атакопек Мергена и
Нури Аннаклыч. Это говорит об ошибочных
взглядах, с которыми мы ранее подходили к
произведениям на исторические темы. Сла­бо работает наш Институт истории, языка и
‘литературы. Некритическое отношение к
классической литературе привело к забве­нию социальных моментов в творчестве
	д ПРИЕЕЕЗВ (Татарская ACCP)
	Постановления Центрального Комитета
партии помогли татарским писателям пра­вильно подойти к задаче изображения под­линных героев своего народа, и в этом от­ношении путеводной звездой служит для
нас пример выдающихся деятелей русской
литературы.

Следуя этому благородному примеру,
Р. Ишмуратов написал талантливую пьесу
о юношеских годах Владимира Ильича
	Ленина, А. Файзи создал историческую
драму «Пугачев B Казани», Н. Исанбет
‘посвятил свой новый труд  героическому
	образу революционера Вахитова, который
под руководством Ленина и Сталина 60-
ролся за торжество советской власти.

° Драматурги Гиззат и Амиров тридцатую
годовщину Октября встречают новыми про­изведениями, воспевающими трудовой под­виг советских людей в послевоенные голы.

Такое ‘же оживление наблюдается в об­ласти поэзии и детской литературы.

Но мы не имеем права успокаиваться на
достигнутом. Это только начало большой
работы. У нас еще много неизжитых недо­статков.

Как известно, татарская советская лите“
‘ратура ролилась и развивалась в обста­новке ожесточенной борьбы против буржу­азных националистов и других разновид­ностей реакционных идеологий. В этой
борьбе наши писатели получили боевую
идейную закалку. Татарский народ с по­мошью великого ‘русского народа уничто­жил зменные гнезда буржуазных национа­листов, заядлых врагов нашей свободы и
независимости. Но`еще остались некоторые
рецидивы буржуазного национализма, и мы
не можем спокойно относиться к ним. Пра­вление нашего союза единодушно осудило
роман Х. Еникеева и рассказы К. Хамзина.
Эти литературные проходимцы стремились
протащить в нечать произведения, направ­ленные против сталинской дружбы народов,
но их попытка была во-время пресечена.
Хотя Еникеев и Хамзин не являются чле­нами нашего союза, но самый факт появле­ния их произведений говорит о том, что пи­сательская организация должна всегда по­рох держать сухим.

В этом году мы ознакомились с содер­жанием лекций по истории татарской ли­тературы в Казанском университете и с
работами Института языка и литературы
Казанского филиала Академии наук СССР.
Оказалось, что.к составлению научной ис­торий татарской литературы там до сих пор
не приступали. Всю программу по курсу
татарской литературы надо пересмотреть в
свете постановлений ЦК ВКП(б). При этом
необходимо обратить особое внимание на
отбор фольклорных произведений. На об­разцах фольклора и классических произве­дениях прогрессивных татарских писателей
нужно показать благотворное влияние ве­ликого русского народа, его литературы,
обогатившей нашу литературу своей  высо­кой идейностью и художественным мастер­ством,

Президиум и правление Союза писателей
СССР. должны принимать’ более цействен­ное участие в разрешении важнейших во­просов нашей литературной жизни: Настоя­Из этих фактов видно, что ни славяно­филы; ни: «западники» типа Каткова-не вы­ступали в роли защитников русской нацио­нальной чести; наоборот, они поносили то,
что является предметом величайшей рус­ской национальной гордости.

Представители русских помещиков и бур­жуазии прекрасно понимали, что великая
русская литература помогает революции.
Они же были представителями «прусского»
пути преобразования России. Они хотели,
чтобы в России было сохранено самодержа­вие и господствующее положение помеши­ков. Вместе с тем они страстно желали, что­бы в эти формы была втиснута рабски ско­пированная запалноевропейская капитали­стическая эксплоатация. Самые величайшие
создания русской национальной культуры,
не совпадавшие с их задачами, были для них
неприемлемы. Поэтому они поносили рус­скую литературу, об’являли ее ученической,
несамостоятельной; :

И. вот такие-то люди оказывали воздей­ствие на старую цензовую чауку, от них,
руководимых определенными классовыми
интересами, и пошло низкопоклонство перед
Запалом, которое продолжалось у декаден­тов, символистов, формалистов и других
представителей буржуазных течений в ис­кусстве,

Как много ученых и неученых литерато­ров считали цель свою достигнутой, истину
открытой, если они всеми правдами и не­‘правдами преврашали русское произведение
искусства в сколок зарубежного! Над этим
смеялся еше Чернышевский,

И вот пошло — какая огромная литера­тура создана, чтобы доказать, что Гоголь
произошел из Гофмана. Другие спорили —
нет, не из Гофмана, а из Жюль Жанена.
Грибоедов вышел из Мольера, «Борис Го­лунов» — из Шекспира, Достоевский — из}
	Бальзака, Диккенса и Шиллера, из запад­ного уголовно-полицейского романа, Турге­нев — из Мольера, «Слово о полку Игоре­ве» — из тюркского фольклора, былины —
из византийских книг и т. д., ит. д., ит. д.

Камень по камню норовили растащить все
здание русской литературы. Камень но кам­ню отдавали русское наследие, необыкно­Откуда возникла эта уверенность? Из, со­знания, что в России зреет самая глубокая,
	самая народная революция, из сознания. что
	‘Россия вступила на такой путь, которого: не
	знала Запалная Европа, з особенность этога
	‚пути прежде всего состоит в том, что гос­сия не знала педиола гегемонии буржуазии
	‘в своем революционном развитии, в <30ем
‚культурном развитии. В этих особенностях
‘русского исторического. процесса великие
‘революционные демократы и черпали преж­‘ле всего свою национальную гордость.
	Насколько самостоятельна. была русская
	‚литература, видню из следующего историка”
	‚литературного эпизода, о котором русские
литературоведы никогда не писали.

Я имею в виду судьбу золаизма в России.

Золя с его практикой и теорией экспери­ментального романа оценивали в Европе как
смелого реформатора всего <овременного ему
‘искусства. Не было ни юлной литературы,
‘которая бы не нодражала Золя. Исвлюче­‘нием явилась только Россия, хотя и злесь
	‘его пытались пропаганлировать. И любопыт­‘но, кто его пропагандировал — скучнейший
‚ либерально-буржуззный «Вестник Европы»,
iA русским золаистом был, пежалуй, один
{Боборыкин, но кто же теперь читает Бобо­рыкина?

 

 
	’ А почему Золя ‘у нас не привился? 110-
тому что русская литература выработала та­ум rinrewy  критисаекОого ЗаазЛНОМаА TH
	ткую систему критического ‘pealMisMa, iM
‘сравнению с которюй Золя выглядел пигме­‚ем, хотя он был и. весьма тарантливым писа­елем.

  
	Как относились к Золягрусские классики,
	идно по высказыванию,/ Шедрина о романе

 
	 «Нана». Он отдавал ложжное ‘дарованию 30-
‚ля и оговаривался поэтому, нто имеёт в вилу
ne столько самого Воля, сколько ту публику,
‘которая захлебывалась его романом.
	‚., «Представьте кебе роман, — говорил
Педрин, — в котором главным лицом яв­яется сильно действующий женский торс,
не покрытый лаже фиговым листом, общедло­эступный, как проевжий шлях, не представ­‹ляющий никаких определений, кроме под­пробного каталога «особых примет», знамену­WX пол. Затем: поставьте в репдвпё к это­Аму сильно действующему торсу соответст­венно оригинальное по своим задачам й му кальзо ден боуникАйу горо) ЗВ

M, HHOCT ам. Эти тенденции Han вующее число мужских торсов, которые то­формам, иностранц. YT. ке ничего другого, кроме особых примет,
	из дворянских и буржуазных течений в рус­ской общественной мысли.
	Зже ничего другого, кроме особых примет,
эзнаменующих пол, не представляют. И по­этом, когда все эти торсы надлежащим обра­430M поставлены, когда, по манию автора, во­круг них создалась обстановка из бутафэр­Нам приходится встречаться с ЭН. а LV ab IR Dy RU Ay IN NLT TERS eee ae
лениями и сейчас. Статьи, низводящие про­„круг них создалась обстановка из бутафор­зоралеия роуоской Литературы до простой иских вещей самого последнего фасона, осо­изведения русской Литературы до простои
копии или пВостой вариации чужих образ­цов, существуют, ими пользуются, их чита­ют, по ним учатся. Здесь мы сталкиваемся
еше с одним обстоятельством, которому мы
должны дать твердый отпор: некоторые уче­ные берут пережившие себя дворянско-бур­жуазные теории и концепции и пытаются оп­равдать их цитатами из Ленина и Сталина.
	Путем монтажа цитат В. Шинмарев стре­Ole приметы постепенно приходят в движз­Чние и перед глазами читателя завязывается
	ние и перед глазами читателя завязывается
Эбестиальная драма... Спрашивается: каких
еще более возбуждактих услад может тре­бовать буржуа, в котором сытость дошла до
	этаких геркулесовых столпов, что едва не по­у губила даже половую\бестиальность?
	` Все в этом романе настолько ясно, чо
хоть притягивай руку; и гладь. Только лес­бийские игры несколько стушеваны, но ведь

а это вещь еще: На охотника, не всякий
ее вместит. Придет время, когда буржуа еше
	представительница лесбийских преланий, а
	 

‘послезавтра, пожалуй, и впрямь в герои 00-

 
	мится создать впечатление, что опрелеление “бизские игры несколько стушеваны, но вель

ee nee mm Набат
	нации у А. Веселовского совпадает < марк”  
	систским определением, © UlLPStkiie
данным товарищем Сталиным.

Известно, что марксизм-ленинизм внес
подлинный переворот в теорию национально“
го вопроса, известно, что позитивистическая
	трактовка проблемы нации А. Веселовским  
	не имеет ничего общего с марксизмом.
	Веселовский — ученый с громадной эру­производителей SECKPEMEHTOB®.
	‚ то уже не сатира, а пророчество, потому
что выролившаяся литература буржуазного
	мира, избравшая своим знаменем Сартра, все
р Селины, Фишеры и др. в самом деле ло­катились ло того, что можно назвать вслед
‘за Шедриным «экскрементальным реализ­}мом».

Салтыков-Шедрин презирал современный
	линией, с которой мы должны считаться, HO  ;
	он был позитивистом и чисто позитивистиче­ски толковал о национальном складе той
или иной нации,  

В. Виноградов в ряде своих работ опи­рается на славянофилов и подкрепляет сла­вянофильские тезисы.. Лениным! В брошюре
«Великий русский язык» В. Виноградов мон­тирует цитаты таким образом, что получает­ся, будто славянофилы были поборниками
единства русского народа, проявленного в
Великой Отечественной войне против немец­ких захватчиков.

О елинстве нации славянофилы писали
неоднократно, имея в виду единство, OC
нованное, на «любви», на приверженности к
престолу. Их положения — вывод из це”
лой антинародной концешции. А то единст­во. о котором мы говорим, — это единство,
	созланное путем классовой борьбы, путем  
	изгнания, уничтожения враждебных классов,
единство трудового народа, возглавленное
рабочим классом, коммунистической парти­Нельзя подкрашивать взгляды, резко вра>
яждебные всей нашей концепции, всей нашей
системе, всему: нашему строю! Люди, кото­рые вырабатывали идеологию подлинного
революционного освобождения, вырабатыва­ли и идеологию подлинного национального
самосознания, защищая честь русского пе­ред кичливыми иностранцами, представите­лями эксплоататорских классов.

«Пора нам перестать восхищаться евро­пейским, — учил Белинский, — потому
только, ато оно не азиатское, но любить,
‘уважать его, стремиться к нему потому толь­ко, что оно человеческое, и на этом осно­вании все европейское, в чем нет человечес­кого, отвергать с такою же эчергией, как и
все азиатское, в чем нет человеческого»,

Вот пле Белинский, выпрямившийся во
весь свой рост. Самостоятельный мыслитель,
который подвергает критическому суду всю
европейскую культуру и предсказывает,
сравнивая Россию с Западной Европой, что
Россия скажет миру свое слово: «Нам, рус­ским, — продолжал Белинский, — нечего
сомневаться в нашем политическом и госу­дарственном значении: из всех славянских
племен только мы сложились в крепкое и
могучее государство и как до Петра Вели­кого, так и после него, до настоящей мину­ты, выдержали с честью не олно суровое ис­пытание судьбы, не раз были на краю гибе­ли, и всегда успевали спасаться от нее и
потом являться в новой и большей силе и
крепости. В народе, чуждом внутреннего
развития, не может быть этой крепости, этой
	а ее в 28

силы. Да, в нас есть национальная ЖИЗНЬ,
	мы призваны сказать миру свое слово, свою
мысль».

В подцензурной статье было сказано: «свое
слово», ‘а в бесцензурной беселе с Кавели­ным Белинский раз’яснял, что. он имеет в
виду, когда говорит о «своем слове».

«Россия лучше сумеет, пожалуй, разре­шить сопиальный вопрос и покончить с ка­питалами и собственностью, чем Европа».

Это было сказано больше ста лет тому
назад!

Национальная гордость демократа Белин­ского нашла себе наивысшее выражение в
гениальном предчувствии, что Россия пер­вая придет к социализму, в этом проявит
свою самостоятельность и сделается приме­ром для других народов.

Чернышевский, преемник Белинского, пи­cam:

«Не знаем со времен фонвизинского Ива­\нушки, существовали ли на Руси люди, ко­‘торым все в Западной Европе было бы вос­‘хитительно, которые воображали бы, что
французский язык — единственный порядоч­ный язык на свете, что на западе все люди
счастливы, что на западе нет многого дур­ного и отвратительного. В наше время из
людей сколько-нибудь образованных нет ни
одного. который бы считал Западную Евро­пу земным раем».

Сколько раз Добролюбов писал и в про­зе, и в стихах о том, что Россия идет в
своем развитии самым передовым и револю­ционным путем и что на этом пути Разсия
выступит учительнацей Запада.
	Мы ориентируемся на великую русскую
	литературу. На нае имели влияние до рево­люции иранская, арабская литературы. Бла­годаря Великой Октябрьской революции,
благодаря постоянной заботе нашей партии
наша молодая туркменская литература <то­ит теперь выше, чем иранская и арабская
литературы. Сегодня наша литература мо­жег иметь влияние на литературу соседних
< нами государств — Ирана и Афганистана.
Для этого необходимо издавать больше
книг советских писателей не только на
туркменском языке, но и печатать их пе­реводы на иранском языке. Это умножит
число наших друзей на Ближнем Востоке.
	шую, повседневную, руководящую работу
нашего президиума мы ощущаем недоста­точно. Нам очень обидно сознавать, что
руководство союза не нашло для татарской
литературы места в юбилейном плане сво­его издательства. Татарская литература—
детище Октября, и она тоже достигла опре­деленных успехов.

Тов. Корнейчук поднял здесь очень важ­ный вопрос — об организации мощного из­дательства переводной литературы СССР. Я
горячо поддерживаю это предложение. До
сего времени Гослитиздат и «Советский
писатель» к литературе народов CCCP or­носятся, как к принудительному ассорти­менту. К 25-летию Гатарской республики
	мы подготовили сборник татарской совет­ской литературы. Гослитиздат заключил с
нами договор и начал готовить рукописи к
печати. Но на нашу беду изменился про­филь Гослитиздата и сборник был передан
издательству «Советский писатель», кото­рое, несмотря на указание секретариата
Союза писателей СССР, так и не выпустило,
эту книгу.: Недавно я узнал о TOM, что
секретариат Союза писателей СССР решил
снова. передать нал: сборник в Гослитиздат.

Перед советской литературой поставле­ны очень большие и ответственные задачи,
Для быстрейшего разрешения этих задач
нужны какие-то новые, более гибкие фор­мы работы Союза писателей.

Почему бы, например, для руководства
русской советской литературой и литерату­рами народов Российской федерации не
создать Союз советских писателей РСФСР?
Почему бы не создать Московское отделе­ние Союза писателей? Ведь не все две ты­сячи москвичей членов. СС — писатели
всесоюзного. масштаба. Почему ими должно
заниматься именно всесоюзное правление?
Создание Союза писателей РСФСР обеспе­чит конкретное руководство литературами
автономных республик, как, например, это
делается по линии искусства, кино и т, д.
А Союз писателей СССР конкретнее будет
руководить литературами союзных респуб­лик. Правление ССП СССР и его прези­диум должны фактически стать штабом
всех наших литературных отрядов. Взять
хотя бы работу нереводчиков. Это один из
важнейших участков идеологического
фронта, но кто же планирует, направляет,
организует, контролирует и вообще руково­дит этой работой? По-моему, никто, На­пример, на татарском языке мы имеем 7—8
томов сочинений Горького, однотомники
Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Чехова.
Но у нас никогда He переводились сочи­нения Чернышевского, Добролюбова, Гер­цена. От случая к случаю, безо всякого
плана, переводятся произведения русских
советских писателей и писателей братских
республик. :

Союзу писателей СССР необхолимо по­большевистски повернуться лицом к лите­ратурной жизни в национальных республи­ках, налалить настоящее руководство, обе­спечить конкретную помощь в разрешении
литературных вопросов. И тогда»мы, безу­словно, добьемся еще больших успехов в
деле осуществления указаний нашей пар­тии и товарища Сталина.
	«Великий русский язык» В. Виноградов мон-/  балтыков-ыцедрин презирал современный
пало пытатнт таким образом, что получает­№ему зарубежный натурализм. А было ля при
		Гэтом проявлено Шедриным националистиче­.ckoe высокомерие? Ни капли. У него была
ная гордость от сознания тех благо­‘родных идеалов, которые вырабатывал рус­‚ скай народ, но вместе © тем он вовсе неё от­ринал заслуг других наролов!
	‚ Всем повинным в низкопоклонстве перед
буржуазным Западом следует вдуматься в
‘гу оценку, которую давали русской литера­‘туре Маркс и. Энгельс. Вот что Энгельс пи­‘сало русской критике, о русской теорети­‘ческой мысли в письме к Панриц: «Мне ка­гкется, что Вы несправедливы к Вашим <со­`отечественникам. Мы оба, Маркс и я, не
зможем на них пожаловаться. Если некото­ые школы и отличались больше своим ре­волюционным пылом, чем научными исслело­`ваниями, если были и есть различные блуж­„дания, то, с другой стороны, была и крити­‚ческая мысль и самоотверженное искание
`чистой теории, достойные народа, давшего
: : Добролюбова и: Чернышевского. Я говорю не
 только об активных революционных социз­глистах, но и об исторической и критической
-ликоле в русской литературе, которая стоит
‘бесконечно выше всего того, что создано в
Германии. и Франции официальной истори­\ческой наукой».

Энгельс сравнивает русскую критическую
школу с цензовой школой на Западе. Эта
‘цензовая школа на Западе была великолеп­но поставлена, люди были хоропю обеспече­‘ны, принадлежали к госнодствующему клас­су, имели к своим услугам кафедры, журна­‘лы. Добролюбов умер 24 лет, Чернышевско­‘го послали на каторгу в расцвете творческих
:сил, Белинский умер 37 лет от роду. Этя
‚люди нишенствовали, голодали, умирали от
‘туберкулеза. Белинский должен был по ну­жде писать рецензии и об азбуках и об аг­рономических книжках.

Й вот эти люди, работавшие в таких тя­желых условиях, у которых к тому же был
цензурный кляп во рту, названы Энгельсом
вершинами, высота которых была недостуй­на западноевропейским цензовым ученым.

Наше величайшее счастье состоит в том,
что за полтора столетия почти непрерывно­TO революционного развитня, возглавленйяо­го сначала дворянскими революционерами,
потом революционерами - разночинцами и,
наконец, рабочим классом, мы сделались са­мой передовой страной мира. Почему мы по­бедили? В таких великих событиях прояв­ляется не произвол случайности, а строгая
закономерность: мы победили потому, что
стали самой передовой страной мира — и в
социальном, и в политическом, и в KY.Ib­турном, и в военном отношении. Что пред­ставлял бы мир без нас сегодня? Рабовла­дельческую латифунлию Гитлера. Мы спа­сли от этой участи человечество, мы побе­дили. Америка и Англия только присоеди­НИлись К нашей победе.

 

 

 
  
	Советский патриотизм — источник вооду­шевления для нового творчества во HMM Aa­ших идеалов, советский патриотизм дает н
другим народам мира пример для самостоя­тельного социального творчества в интеёре­сах наролных масс.
	Патриотическая гордость советского наро­да, освобождение от ложного «решпекта»
перед реакционной, отсталой иностраншивой
является одним из важных моментов утвер­жления наших идеалов, идеалов коммунив­ма. Долг нашей литературы — стать глаша­таем советского патриотизма.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА