ПРОЛЕТАРИИ. ВСЕХ СТРАН СО-ЛИНЯЙТЕСЬ! CHEIOA H A B HOME P E: Г стр: Передовая. Первоочередные задачи советской Р. Тесаржик. Москва (стихи). Б. Рунин. Эстафета: поЕ a Е Е д Е ра = Е = питературной критики. Союза советских писателей СССР. Прения по доклалу тов. А, Фадеева и содокладам тт. А. Корнейчука, С. Чиковани, Айбека, А. Венцловы, К. Краулиня, О. Ургарта. Из выступлений А. Твардовского, В. Инбер и Союза советских Анны Караваевой= На_Х! пленуме Правления колений. 3. ‚Паперный. На подступах к теме. В. Ва» й СССР. Прения по доклалу Росян. «Священный обет». Корней Чуковский. Новое _ о Некрасове. ES Ee Не 4 стр. ©. Лазутин. Ребгаврация ‘отживших. теорий. Бела Иллеш. Литературная Венгрия. М. Кочнев. Письмо в редакцию. Е. Гусакова, Л. Гринберг. Безответ+ ственные редакторы. B VONMWGE CUBEICBEA Mathes СССР. ИЗдание литературы народов СССР. Новые кадры` советских писателей. Фольклоркая комиссия. Информация. Чехословакия — Москве. Новые кни> ги «Литературного наследства». Журнал «Невидимка». ОРГАН ПРАРЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР 2 стр. На ХГ пленуме Правления писателей СССР. Из: выступлений А. Барто, Ф. Гладкова, 1. Субоцкого, П. Скосырева. о воры Информация. Инфог журнала «Знамя». Суббота, 12 июля 1947 г. ПЕРВООЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ — СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ Уритини Творческий : подем, - характеризующий работу писателей послеисторического. решения ЦК ВКП (0); ‹ журналах” <Звезла» и «Ленинград» и доклада тов. А. А. Жланоза, достижения ряда прозаиков,‘ поэтов, драматургов не ‘заелоняют от-нас, а; наоборот, подчеркивают отставание таких отраслей литературы, как критика и литературовехение. Советская литература —= самая переловая литература мира. Она проникнута великими и справехливыми идеями Ленина— Сталина. Перед ней стоит задача созлания высокохудожественных произведений, отражающих нашу современность ce всей глубиной, с подлинным проникновеннем в пропесеы развития нашего социалиетического общества. Поэтому особенно важно для нее осмысливать каждый свой mar, свой творческий опыт. Влиять на развитие литературы, уекоять ее рост призвана литературная критика. Вопросы теории литературы, вонросы ее дальнейшего развития требуют от критиков и литературоведов неустанной и Бдумчивой работы. Быль бы неверно утверждать; что в 00- ласти критики. не произошло за последние. месяцы никаких слвигов. Появился ряд статей, посвященных Ленинскому учению о партийноети литературы. В журналах опубликованы работы; направленные против безилейного, так называемого «чиетото» искусства, против буржуазной эстетики, статьи, разоблачающие реакционность и продажность современной ‘буржуазной культуры, находящейся в собтоянии раснада и маразма. Наконец, стали появляться аитературно-критические портреты ведущих мастеров советекой литературы. Отнако вее это лишь первые и робкие подетуны к серьезным и сложным вопросам. Наша литературная критика в целом еше не отвечает тем серъезнейнгим требо-. ваниям, которые пред’явили к ней решения партии № вопросам ‘литературы и исRYCCTBA. На УГ пленуме правления Союза conerских писателей со всей остротой ветал вопрос о резком повышении идейно-теоретического уровня нашей: критики и литературовеления. В локлале тов. А. Фадеева, в содокладах. H ряде выступлений товорилось о насущнейших теоретических проблемах, требуюших углубленной разработки и исследования. Ропросы маркеистеко-ленинекой эстетики, сопиалиетического реализма, peBoлюционное новаторства, ° национальная форма м сопиалистическое содержание, борьба с чуждыми влияниями в творчестве отдельных писателей — таковы актуальные вопросы, занимавиие центральное место в работе пленума. 06 этом говорити на пленуме и М. Шагинян и А. Караваева, В. Кирпотин u C. Вургун. А. Твардовский и В. Инбер и многие другие. Повышенное внимание. к теоретических проблемам еетественно: Наша литература, как и все советское. тобударство, отмечает в эм году вое трилнатилетие.. Однако мы 10 сих рне имеем ни одной 0б06- шающей работы, которая осмыелила бы все созланное советской литературой за эти славные голы. Между тем. лавно нора ироанализировать огромный опыт, накоплеяный нашей литературой, проследить шаг за шагом весь ее путь, полный новатор: ских поисков, напряженной борьбы з побехт. Почетная и неотложная задача нантей критической и литературоведческой мысти —— гозлание полноценной историй 50-. ветекои литературы. Литературная критика должна ставить коренные проблемы марксиетеко-денинской эстетики, Наши литературовехлы еще недостаточно используют ‘наследство, которое оетавили нам корифеи революционно-лемократической мысли Белинский, - еее Лобролюбов. Советский критик должен быть во всеоружии эстетических 2032рений Маркса. Энгельса, Ленина, Сталина, эстетических взглядов Горького. Без 96: воения этого богатетва немыслим чнаучный историко-философекий подход. в в0- ветскох литературоведении, немыслима разработка вопросовсоциалиетического реализма. те. Отромная работа предетойт критикам В этой области. Тов. А. А Мланов в. своем докладе 0 журналах ‹эвезла» и <«Иенинград» говорил: «Руководствуясь методом социалистического реализма, добросовестно-^ивнимательно изучая нашу действительность, стараясь глубже проникнуть в; сущность пронессов нашего развития, писатель должен воепитывать народ и вооружать его илейно. Отбирая лучшие чувства и качеетва советского человека, раскрывая пеТед ним завтрашний его лень, мы лолжны показать в то же время нашим люлям, какими они не должны быть, должны бичевать пережитки вчерантнеголня. пережитis Тут целая программа воциалистическото реализма. И наша критика ‘должна в своей работе руководетвоватьея этими ясeel и глубокими ноложениями. Чрезвычайно интересных был раздел доклада тов. А. Фадеева. в котором развивалея вопрос о революционно-романтическом начале в социалистическом реализме. Мысли, высказанные тов. Фадеевым, ‚богатый историко-литературный материал, `затронутый им, лишний раз показывает, какие широкие горизонты открываютея перед критикой и литературоведением в одном только этом вопросе. ЧТрилцатилетняя история совелекой литературы включает в себя историю литератур всех оратеких республик. Олно из принциниальных отличий нашей литературы от всех других состоит именно в том, что она многонациональна. Полемика, возникшая на пленуме по ряду вопросов развития национальных литератур, показала, что злесь также есть нерешенные проблемы. Это зачастую мешает правильно оценивать He только историко-литературные процесеы, но н современные явления. Рецидивы буржуазно-националистических _оптибок, идеализация прошлого ло сих пор имеют место в работе отдельных писателей наших республик. Работы критиков и литературоведов по истории и теории братских литератур должны способетвовать дальнейнему идейно-творческому — росту пигателей братеких республик. & значит, И всей советекой литературнт в пелом. Наконец, первостепенной и важнейшей залачей критики являетея борьба с’ низкопоклонетвом перех иностранщиной в литературе и литературоведении. — Разоблачить антииеторичность и глубокую враждебность этих влияний, раскрыть во всем величии благотворное влияние русской литературы на передовых писателей Запала. нюкончить € пережитками . реакдиовных теорий и формалиетических школок. изврашавигих действительное положение вещей, показать корни этих извращений, уходящие в далекое протстое, — 9 п0- четный и ответственный долг советских критиков. Б свете возроеших требований, обусловленных неуклонным ростом литературы, отставание критики и литературной науки абсолютно недопустимо. Есть ли «об’ективные» причины для такого отставания? Таких причин нет. В нашей стране существуют условия для широкого развития глубоко научной, передовой литературной критики, вооруженной самыми переловыми и справедливыми идеями и 8в0330еНИЯмМи. Ч Чобы выполнить задачи. поставленные партией. нални литературно-критические кадры должны изо дня в день повышать свой идейно-теоретический уровень. Именно в недостаточной теоретической полготовке коренятся недостатки работы `Еритикови. литературовелов. Нашим критикам зачастую нехватает идейной принципиальности и политической остроты. Отсюда и та робость, которая нерелко наблюдается в их работах и выступлениях. Вопросы, связанные 6 историей и теорией советской литературы, должны изучаться критиками и литературоведами не е лженаучным бесстраетием.. ав Живой связи с _вегоднятней творческой практикой. Тазета «Культура и жизнь» в последнем номере указала, что на пленуме нелостатки критики расематривалиеь неконкретно, в общей форме. Справедливое замечание! Е Советская литературная критика должна стать подлинным борцом за партийнесть литературы. ` Борьба за повышение илейного уровня = = литературной науки немыелима без коренного перелома в деле подготовки критических кадров. Нужно покончить с пренебрежительным отношением к воспитанию будущих литературных критиков в Литературном институте Союза советских нисателей. Пора обратить внимание на работу Института мировой литературы, где имели меето серьезные ошибки. «Митературная газета» уже олнажты обращалась е призывом к нашим пиеателям, критикам, литературювелам высказаться на ве страницах по насущным вопросам, связанным с историей и сегоднянтним днем еоветской литературы. Редакция повторяет это обращение. Живое, принци_пиальное, острое обсуждение, нееомненно, будет способствовать решению проблем, етоящих перел нашей литературой вообще ий Перед литературовелением в частности. Советекий народ ждет от своих писателей новых произведений, воспевающих нашу Родину, наших советских людей, отражающих сегодняшний лень.. Литературная критика призвана помочь писателям выполнить этот патриотический долг. веемерно способствовать лальнейнгеА! ПЛЕНУМ ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕИ СССР фения по локлалу и соплоклоалосм т rT. Айбекс, А. ТВАРЛОВОКИИ зам тт. А. Корнейчука, С. чиковани ВЫ А. Крвулиня и О. Ургарт Тов. Прокофьев, выступая, посетовал несколько на А. Фадеева, что он не уделил места в своем докладе работе ленинградских писателей. А мне очень жаль, что в докладе тов. Фадеева не нашлось хотя бы небольшюго места. для вопросов поэзии, которая, мне думается, заслужила это. Мое желание выступить еще усилилось после речи А. Твардовского, который затронул чрезвычайно интересные вопросы. Олни из них совершенно бесспорны, а иные хотелось бы оспорить. Твардовский высказал одну важную мысль, которая и мне ‘приходила в голову, — мысль © том. что поэзия сближается ©. прозой. Я понимаю сближение прозы < поэзией, как поднятие поэзией таких задач, которые раньше казались под силу только про. зе. Г Я позволю себе повторить однажды высказанную мной формулировку: «грузопол”- емность» поэзии увеличилась. С поэзией случилось то же, что с воздухом: считалось, что воздух может держать только птиц и бабочек, а выяснилось, что он держит громадные самолеты. В этом смысле, конечно. А. Твардовский прав, говоря о сближении поэзии < прозой. Поэзия, разрабатывая присущими ей методами то, что считалось раньше прелоставленным прозе, расширилась и обогатилась. Поэзия может «вобрать» в себя многие прозаические жанры. «Вбирание» поэзией романа было известно еше во времена Пушкина. Но она может «вбирать» и публицистику, и памфлет. и даже очерк. Я лолжна сказать честно, что меня He очень огорчила неудача лирического цикла «Нового мира». Это и не могло быть удачей, потому что сейчас не лирика выходит на первое место. Я сама закоренелый лирик, — мне ли хотеть, чтобы она исчезла? Но я не могу не чувствовать, что сейчас; в дни великой послевоенной стройки, не лирика держит «жезл управления». Нора покончить < «экстерриториальностью» жанров. Прав`А. Тварловский: прибликение к прозе обогащает поэзию. Но дальше начинаются у меня несогласия с А. Тварловским. Он остроумно говорил о том, что когла прозаики и поэты слишком тесно замыкаются в овои рамки, они начинают напоминать уланм и гусаров, у которых все было различ. ное, даже анекдоты. Прозайки перестают понимать поэтов, как гусары не понимали улан. Ню беда в том, что сам А. Тварлов! ский в высокой степени «улан» в поэзии. Получается так, что его твердый и уверенный вкус, питаясь могучими соками собственного творчества, странным ‘образом не расширяет, а. сужает горизонты Твардовского. С этим связано. и отношение Твардовского к молодым поэтам. Здесь тоже проявляется известная Узость и нетерпимость. А. Твардовский ‘упрекал П. Антокольского в чрезмерной доброте к молодым. Он говорил, что молодые должны «трепетать», входя в храм поэзии. Я тоже являюсь сторонницей «трепета» молодых и по мере своих слабых женских сил стараюсь внедрять ‘в них это на заселаниях поэтической секции. Но ведь важна дозировка. Да, обладая шедрой творческой индивилуальностью, П. Антокольский иногда чрезмерно широко pacпахивает свои двери горожанина перед позтической молодежью. Но Тварловский свою сельскую калиточку приоткрывает уж так узко, что я не знаю, кто туда проскользнет. Здесь говорилось о мололых поэтах А. Недогонове и Н. Тряпкине. Гвардовский не. принимает поэму Недогонова «Флаг над сельсоветом», а я считаю, что эта поэма — положительное явление. Когла _ Недогонов прочел нам на секции свою вещь, мы ее высоко оценили. Что же Твардовский инкриминирует поэме Недогонова? . `Недоста: точную глубину замысла. Вернулись с вой-! ны два человека — один хочет работать, а другой желает жить за счет доблести, проявленной им в дни войны. Это вполне жизненный конфликт. Почему же о нем не написать? Необыкновенно светел общий колорит поэмы. Конечно, там многое займствовано у того же Твардовского. Мы можем указать Недогонову на его недостатки, но это хорошая вешь. И мне было грустно, что Тварловский отрицает это. Проблема возвращения человека с войны была затронута М. Исаковеким в стихотворении, где у героя осталась только. «медаль за горол Будапешт» и горечь в душе. Персонажи Недогонова вернулись с войны другими — жизнедеятельными; активными. Это следует отметить. Кстати сказать, Тварловский в своих выступлениях всегда ссылается елинственно на М. Исаковского. Кто спорит: Исаковский—прекрасный поэт. Отно-’ шение Твардовского к Исаковскому войдет в историю литературы, как образец высокой творческой лружбы. Но образ Исаковского не должен заслонять Твардовскому ° всех остальных наших поэтов. и Н. Тряпкина можно упрекнуть в некотором эстететве, иногда претенциозности. Но это свежий поэтический голос. И опять Твардовский не согласен снами. У меня есть еще одно несогласие с Тезодовским уже более общего характера. Олной из основных черт нашей поэзии, сказал он, является то, что она стала «народно-лемократической». Не правильнее. ли было е1елать главный акцент на ее нозаторстве? Наига поэзия прежде всего революнионно-нова= торская поэзия. В этом ее основное и соверWeHHO ‘блистательное качество, в этом ев коренное отличие от поэзии Запада. Там нет поэзии, как общественного явления. Там есть только отдельные люди, пишущие стихи. Голос нашей поэзии единственный. И это налагает на нае большие ‘обязательства, большего от. нас требует. Одна из отличительных черт нашей поззии — это ее многоголосость. Это’ хор «хороших и разных» голосов. _ Тварловский же; по сушеству, призывает нас к хору хороших, но одинаковых голосов, а такой хор — обелненный, Меня ралует, что в нашей поэзии звучат такие ‘разные голоса. как голос молодого поэта Федора Белкина, и такой своеобразный; как С. Кирсянова. Конец стихотворения Белкина «Кузнены» мне хочется процитировать. ..Серьги пляшут на березе, Five качает головой, Кузнецы куют в колхозе Tak, что елызлено за рекой. Значит, снлупткой GoratTst, Значит, мускулы тури, Режут «тигра» на лонаты, «Ферлинанла» — на нлуги, А теперь я хочу задержать ваше внимание на новой поэме Кирсанова пол. услозны названием «Война и небо». Это чрезвычай* но интересная вешь, где формальное мастерство Кирсанова полностью, органически совпало с темой. Поэма Кирсанова — своеобразная и сложная. Об этом говорит хотя бы список действующих лин. В ноэме лействуют: Летчик, Облака, Капля, Земля, Ветер, Вихрь, Мотор, Пули, Зенитные орулия, Немцы, Страх, Итипы и Девуцика. Вот как в начале поэмы говорят Облака: — Меня война застала в море. Я шло в Карлалевое предгорье, — Я видело явленье ала у пригоролов Сталинграда. — Я шло над нолюсом холодным. Был пола мной тревожный Лондон. — А я прошло над иленной Нрагой, венухая пасмурною` влагой, — Я увидало дым Варшавь. Как шрамьг, улины кровавы. — А я_Акрополя колонны, где шли неменние ROMOHHET. Mue хотелось еше сказать о той поэзии; которая нам нужна для альманаха «Год тридцатый». У нас уже кое-что есть лля этого. Наши поэты поездили и много вилели. Особенна ‘интересно, когла об одном и том же явлении; пишут два поэта, например, о Храмгэс очень хорошю написал П. Антокольский, и по-другому, но тоже хороню написал Н. За= болоцкий. Их’ произвеления можно помесз ТИТЬ` рядом, потому что они не вытесняют, ‘a дополняют и расширяют друг друга, Н. Антокольский пишет: Я их видел, грузинских парней-работаг, Рукавом вытираюнтих пот. Они взвили нал стройкой’ воинственный отяг Пятилетнего плана работ. Они намертво ептили железный костяк, Подпиравитий базальтовый свод, В смелых конструкний синел в пропастях, - Tasra, как время,— вперед! У Н. Заболоцкого об этом же самом сказано совсем по-другому: Элееь грузинские юнопги, лети войны, Словно зодчие мира, пол звуки нандури Заключили в трубу завывание бури И в бетон заковали кипенье волны. S$ не хочу сказать, что наша поэзия без нелостатков. Но у нее есть широта и многоГОЛОСОСТЬ. И это меня радует. не очень понравилось предложение тов, А. Корнейчука — обратиться ко’ всем. писа= телям мира с воззванием присоединить . K нашим свои голоса против сохранившегося фашизма. Это прекрасно, но’ самоё лучшее воззвание `— это наше творчество. Мы — передовая часть человечества. Какой идеал, допустим, у какого-нибудь ‚американиа? Весь земной шар — это один сверхкартель, во главе которого стоят пять мульти-миллиарлеров с атомными бомбами, ‘а во главе литературы — пять сверх-Сартров... - Но этого не будет, не будет, пока есть наши люди и наша литература. ‚ .В заключение мне хочется прочесть . вам строчки из стихотворения Якова Хелемского. И хотя оно посвящено Циолковскому, но в каждом советском человеке есть элементы Пиолковского: Русский мастер. золотые руки, `Заглялевигиеь B небосвод науки, `Драгоценным замыслом влеком, Он повел логалку за логалкой, С лревней ломоносовскою хваткой, революционным огоньком. Реактивных поезлов волитель, Следопыт космических широт Рвется в головном етрою. открытий булущее — вьние и вперел. реакционных буржуазных’ писателей, но и показывать, как эта направленность Фказывается в самой хуложественной ткани книг, в тех приемах, которыми эти писатели ‘изо бражают человека. пейзаж; быт. Тогда критика булет еще более убедительной, еше более убийственной. : . ‘bop,6oi-c spaxae6uol uxeonorueli Mbt noмогаем западным демократическим писате. лям, которые служат делу мира и своболы. Советские писатели, критики, вобруженные коммунистическими ‘илеями, должны во всеуслышание разговаривать через все рубежи с нашими друзьями и поддерживать их в очень трудной работе. В заключение мне хочется поддержать предложение тов. А. Корнейчука о созлании всесоюзного издательства. Мне думается, что такое издательство важно не только для братоких республик, но и для наших краев и областей. У нас существует еше какое-то невнимание и даже просто незнание того, что вро= исходит вне’ Москвы и Леничграда. А там выходят прекрасные книги, подрастает нёмало талантливых людей. Они делают пелвые шаги, их надо поддержать. И я лумаю, что если бы такое издательство было создано, множество талантливых люлей, в особенности молодежи, в наших краях и облаCTAX получило бы поллержку, помошь и возможность лальнейшего роста, большой повести Э. Казакевича «Звезда»? Вы скажете — цикл стихов Гулзенко или кого-нибуль из его литературных сверстников. Нет! Поэт, как общественное явление, начинается тогда, когда его читают те, кто стихов обычно не читает. До тех пор, пока его творчеством интересуются только друзья по ремеслгу; — это не общественное явление. _ Какой главный упрек я могу высказать в отношении наших молодых товарищей, многие из которых обладают несомненной талантливостью? Самый большой упрек (пусть на меня не посетуют — он тяжелый) — это отсутствие об’ективной темы. Они еще так поют: я и война, я и мама, я-и институт, я лежу в кювете, я провел ночь под дождем. Kasai лось бы, люди, прошедшие на войне такую большую школу; должны воспринять исторический отыт народа. Этого нет! Вот, например, в Литературном институте учится талантливый юнона, который воевал, потерял ногу, сейчас он пишет стихи, в которых не только противопоставляет тыл и фронт в очень дурном плане, но вообще об’. виняет человечество в том, что его, поэта, постигло такое несчастье. . Николай Островский свои величайшие физические страдания обратил на пользу людям и в этом обрел удовлетворение и для себя как художник. А что ждет этого юношу, если он не найдет правильного пути? Отсутствие об’ ективной темы, сосредоточенность на себе — отсюда явления разного рода эгоцентризма: какой я хороший, жалейте меня, любите, все время помните обо мне. Очень печально, что журналы подчас печатают подобные стихотворения. _Есть два рода отношения к молодым: первое — это старческое брюзжание, второе, не менее вредное, — принятие всего, что делают молодые поэты, искание пюпулярности у них. Мне кажется, что при всей полезности работы П. Антокольского с молодыми в ней есть этот элемент CHHCхолительного отношения к ним. Он их балует. Доклад тов. А; Фадеева был посвящен сравнительно небольшому периоду — десяти месяцам, прошелшим после исторического постановления ЦК ВКП(б). Но докладчику пришлось обратиться, естественно, не только к опыту этих десяти месяцев; а и к опыту нашего великого тридцатилетия, пришлюсь в какой-то степени бросить ретроспективный взгляд на развитие отечественной и отчасти мировой литературы. Я не считаю, что в докладе были недостаточно освещены вопросы поэзии. Я че имею никаких упреков к доклалчику, но мне хотелось бы поделиться некоторыми наблюдениями, законными в такую пору, на гребне тридцатилетия, и некоторыми частными соображениями о ‘современной советской поэSUH. г если бы понадобилась характеристика ceгодняшнего дня нашей поэзии, то я взял бы на себя смелость заявить, что сейчас в ней решительно и очевидно для всех преобладает демократическое, народное начало. Я позволю себе рассмотреть две стороны советской поэзии. Во-первых, это ясное представление о круге читателей, для котерого поэт пишет, внутренняя предназначенность поэзии — я, автор, поэт, пишу для того-то, адресуюсь к тому-то. Это одна сторона. Другая сторона — об’ективное существование этои поэзии в народе. Великий Маяковекий—первый поэт, который решительно, смело, благородно встал в ряды борцов за новое социалистическое об: щество. Маяковский отдал много сил и таланта, чтобы определить отношения между поэтом и наролом, поэтом и читателем. И не случайно, когла мы цитируем Маяковского, мы цитируем чаше всего то, что относится к роли поэта, к роли поэзии, к отношению между творцом и народом. Большевистское понимание роли поэта и поэзии в народной жизни наглядно свидетельствует о партийности поэзии Маяковского, это его великая литературная историческая заслуга. Маяковскому —- это мой частный взгляд. — принглось выходить к народу, к большому читателю из недр литературно-декадентских, для него на этом пути существовало много трудностей, и постановка вопроса о поэте и народе, естественно, составляла душевное, внутреннее содержание творчества. У всех великих художников тема искусства, роли поэта занимает значительное место в их творчестве, она есть и у Пушкина, и у Лермонтова, и у Некрасова. В ‚творчестве Маяковского разрешение этой темы приобретает отзвук истинного трагизма, который выпал на долю поэта, выступившего. в столь еложное, столь трудное время. Маяковский в этом смысле является фигурой, на которой, мне кажется, кончается трагичность проблемы взаимоотношений поэта и народа. В двадцатые годы советская поэзия вообще окрашена этим выяснением отношения поэзии к жизни. Возьмите других, гораздо меньших по об’ективному звучанию поэтов. Они в большинстве декларируют, что-то обещают, что-то просят, а прямой своей функции поэтов-борцов не выполняют. Последнее не относится, конечно, к Маяковскому. Счастье нашей поэзии 30-х годов в том, что выяснять эти отношения уже не нужно было. При самом беглом взгляде на поэзию 30-х и 40-х годов (тут отдельно придется сказать о войне) видно, что эта поэзия ничего He декларирует — она просто делает свое дело: повествует, поет о жизни народа, она никогда не говорит ни ‘об ущербной, ни тем более о трагической роли поэта. Вы этого не найдете у такого поэта, к примеру, как Исаковский. Он не говорит о том, что «я поэт, я пою, а ты, народ, возьми меня в <я ноэт, я ною, а ты, парод, возьми меня в переделку» и т. дл. Его отношения с ‘народом раз и навсегда выяснены, они очевидны. „Противопоставления больше нет. Наша сегодняшняя поэзия отличается OT поэзии 30-х годов. глубиной содержания, повествовательностью, достоверностью, жизненностью деталей. Поэзия пошла на смелое сближение с прозой. Она беллетристична, она содержательна, существенна, земна. От этого сближения поэзия не проиграла. В стихах появляется сюжет, в них смело вторгается диалог, полчеркивающий его сложным ритмом. Вошли в стихи имена собственные, описания обстаЯ бы хотел сказать о том, чего нехватает нашим молодым. товарищам. Они не понимают, в какой храм они пришли, не понимают, что трепетать надо перед искусством. Недавно мы собрали групту молодых писателей, работающих при журнале «Октабу к. Это большая заслуга редакции; регулярно собираются люди, существует какой-токруг молодых товарищей, входянгих в Печать. Но совершенно неправильно. что Ф. Панферов: передоверил это дело, допустил, чтобы поэты и прозаики разделились. Ноэты — у С. Кирсанова, прозаики — у Е: Мальцева. Как встарину’ уланы и гусары, они презирают друг друга. Прозаики как бы говорят: они там читают стихи. — нестоящее дело. Поэты же утверждают — они там мочалку жуют. : Это искусственное разделение неправильно. Нужно, чтобы растуний молодой поэт понимал толк в прозе. Без этого ничего. не выйдет. Я считал бы нужным посылать молодого поэта в колхоз, на стройку, но не для того, чтобы созерцать голубизну небосвода, скажем, на Южном Урале. Надо, чтобы он поехал от газеты, от редакции с заданием написать, скажем, очерк. Это дисциплинирует, заставляет работать, наблюдать, изучать, а голубизну небосвода он отметит, если это ему дано. Пока что елинственным исключением из однообразия лирических поэтов является АНедогонов с его поэмой «Флаг над сельсоветом». Но хотя в силу некоторой внешней близости к моим стихам это произведение должно было бы мне импонировать, OHO Maло меня обрадовало. Очень хорошо; что человек взялся за тему, представляющую обшенародный интерес, но за нее надо браться с большей ответственностью. А. Недогонову недостает полноты изображения жизни. Весь большой исторический, трудный момент возвращения с войны, возвращения к труду сведен к пустяковой коллизии. Один возвращается, работает, другой возвращается и пьянствует, хвалится мелалями. Поэт обязан был подслушать у жизни больше. В докладе А. Фадеева положительную оценку получил мололой поэт Н. Трялпкин. А его стихи — дело ‘еше очень сомнительное: Нехороню, когда современную деревню прелставляют себе в виле троики, ‘бубенцов. баб в паневах ит. д. Мы, может быть, сами не ощущаем исторического значения того. периода развития нашей поэзии, который мы сейчас переживаем. Где и когда еше поэзия занимала такое большое общественное место? У нас есть такое мощное срелство пропаганды, как радио, которое елва ли не наполовину занято поэзией. У нас есть особая форма связи с читателями, кровообращение, которое необходимо между твориом и народом, — нереписка с читателями. Всенародный интерес к чашему творчест> ву — новая и совершенно блистательная сторона существования нашей поэзии. Это нас к очень многому обязывает. - Не мне говорить об этом, но «Василии Теркин» может послужить, по-моему, совершенно точной иллюстрацией к тому, что я говорю. Я совершенно убежден, что решительное сближение прозы и ноэзии — несомненный признак нашего здоровья, нашего под’ема. В этом нет никакого сомнения. _ Во время войны в поэзии появилось много молодых имен, но назвать кого-нибудь, кто был бы равен мололым прозаикам, выступившим в это же время, трудно. Книга какого. мололого поэта равна по звучанию книге В. Некрабова «В окопах Сталинграда» или неL@Ma созилания — олна из тех великих тем, которые и выделяют советскую литера. туру из всех других литератур мира, как качественно ‘новую. Одна из причин того, что эта тема’ слабо воплощена еще в нашей литературе, —плохое знание жизни, неумение прикоснуться к живой, бурной, полной движения а тельности. Но я убеждена, есть еще одно o6crostenbство, мешающее развитию и расцвету этой темы. - Если вы возьмете из питомника самую лучную породу дерева или самый прекрасный сорт розы, но не сможете поместить эти великолепные растения в тот воздух, который им нужен, и ту почву, в которой они могут развиваться, то и прекрасная роза захиреет и прекрасное дерево не даст плодов. И тема созидания, которую одна только советекая литература в состоянии поднять, нуждается ‘в благоприятных условиях. Как парус, она требует попутного. ветра, благо: приятной обстановки. : А есть ли к ней среди писательских орга: низаций то внимание, которого она заслужи. вает? Скрытая идейная борьба в нашей: литературе, о которой говорил тов. Фадеев в своем докладе, своеобразно проявляется и здесь. Какие-то старые вкусы, те, от которых мы отделены целым тридцартилетием, дают еще Анна КАРАВАЕВА себя знать. Кто-то когда-то обвел черту вокруг книг о труде, о людях, которые возвоAAT города, заволы, восстанавливают теперь разрушенное врагом. Откуда-то пошло это летучее словечко «производственный роман» Обвели ‘вокруг болыного явления узенькую границу. А на CaMOM деле—это грандиозная, непреходящая тема нашей литературы. Но существу, вся советская литература-——это;. литература о деяниях человека, литература, которая дает миру героя, преобразующего мир. Мы сеичае очень много говорим и думаем о советском патриотизме. Но вель`советский патриотизм-—это чувство действенное. проявление его каждый может видеть и в битве, и в труде. Поэтому мне кажется, что нашей критической мыбёли следует в этой области вооружиться каким-то новым ключом. Не надо говорить о производственном романе, не надо обозначать узкие границы жанра. а нужно говорить о сущности явления, о современном большом романе, рисующем советского человека-созидателя. -A сказаны Ли настоящие слова о таком романе? Есть лиу. нас исследования по истории советского ро-. мана за тридцать лет? Эта работа ве сделана. Критики не занялись всерьез проблемой эстетического отношения искусства к действительности в советское время, Есть еще люди, которые думают, что трудовые процессы, процессы созидания раз и навсегда открыты и о них ничего нового не скажешь. Это грубейшая ошибка. Именно здесь происходит глубочайшая, точнейшая конкретизация образа героя, гле бы ни развивалась его деятельность — на колхозном ли поле, в-цехе, в научном институте; именHO. злесь воплощается тот новый конфликт, который советская литература принесла в. мировую литературу. Я. для себя называю этот. новый конфликт конфликтом роста. Жизнь как бы говорит герою: вст перед тобой широкая дорога, большие высоты, но. так просто ты их не возьмешь. Для toro, чтобы достигнуть этих высот, ты должен сам себя поднять. И сколько здесь, товарищи, новизны, как хорошо проявляется здесь в человеке его нравственная сила, рост его разума, воли, энергии! Второй вопрос, на котором мне бы хотелось остановитвся, — это борьба с ‘нашимя идеиными противниками. Я с удовлетворением читаю интересные статьи о западной литературе, которые появляются у нас в последнее время, например, статьи Т. Мотылевой, многие статьи в журналах, разобла«философию» Сартра, Мюллера Но мне кажется, что надо не только разоблачать порочную идейную направленность ки. мешающие советеким людям итти впему творческому подему гопиалистической ПОТ». ‚ литературы. _ Пать милл ного эпоса «Калевепоег», произведелия выдающихся классиков Эстонии, иллюстрированный сборник произведений, посвященных теме Октябрьской революции. В’ переводах лучших эстонских писателей выйдут рассказы Пушкина, «Тарас Бульба» Гоголя, избранные произведения Тургенеpa, «Гихий Дон» Шолохова (2-й том); а также произведения крупнейших писателей Запада — классиков и современных (Гете, Драйзера, Фейхтвангера, Пристли). , Уже вышли в свет одвотомники произведений` Горького и Маяковского, «Севастопольская ‘страла» Сергеева-Менского (2-я часть), «Падение Парижа» Эренбурга и другие: -- os oO ce te RE WM. AMYPCKHAL.. ТАЛЛИН, (От наш. корр.). — Бсе изда: тельства Эстонии, — сообщил М. Юрна в беседе с вашим корреспондентом, —остремятся отметить славную головшеину Октября завершением годовых планов. В текущем голу должно быть выпущено книг. общим тиражом в 5 маллионов. (5.500 печатных листов). Об’ем книг, вышедших” до’ I. Hoda, составляет. 2700 ‘печатных листов. Особенно хорошо борютея за досрочное выполнение плана работнаки Госуларственного издательства художественной литературы и искусства (лиректор — Сирак, главный релактор — А. Якобсон). за первые пять месяцев 1947 года излательство выполуито 60 процентов плана. Среди книг, которые читатель получит в ближайшее воамя. — нозое изаание эстонакого нарот-