Петро ГЛЕБКА
	 

 

етского человека   ле Жь   ПТАРАТУРА 1 МАСТАНТВА”
	© .
А. БОРШАГОВСКИЙ
		ВМЕСТО ОБЗОРА ПЕЧАТИ
	воду... За нашей спиной... Для того ль мы!
Румынию бурей пролетели, а всю Tpax­сильванию на локтях проползли, чтоб там!
всякая нечисть снова голову поднимала?»  

Простая и непосредственная натура, Хома  
верит в то, что мир будет переделан и весь  
вопросе заключается в TOM, как и кто.
возьмется за его перестройку. Для Хожы
этот вопрос давно решен: строить должен
сам народ. oe

Нет у Хомы ни скрытого ‘раболепия по,
отношению к чужому, богатому с вывески.
миру, ни зависти, ни жадности. Он с любо:  
пытством присматривается к чужой жизни,  
к ее устройству, к людям, отставшим ot!
чего-то очень простого и важногс. Тема
Хаецкого — тема гордости патриота, тема
морального, идейного превосходства совет­ыы
	ского человека — с огромной, ПОЧТИ ‘CHMBG­лической силой ЗВУЧИТ В предпоследней
	лической силой звучит в предпоследней
главе «Голубого Дуная». Хома попал в За:
	хваченное здание парламента. Торжествен­ная обстановка, пышные росписи стен, гер­бы и картины уже не удивляют его. Уста­лый, он садится в кресло, на которое с ува­жением смотрит художник Ференц, демо­крат и друг России. Это кресло самого ми­нистра. «Министра?—Хома заглядывает под
кресло. — Так что же?.. Сломается? Нет,
как будто стульчик He хуже других.
Мягкий, как раз. для меня... Ты же знаещь,
Ференц, что я контужен...». Хома взирает,

на огромные фолианты — своды законов и
советуег художнику «перетрусить» их H3-,
рядно, «какие хорошие — оставь, а какие

плохие-.-в печку... На их место положи но­вые». Он подымается во весь рост и
произносит громовую речь в пустынном
зале палаты депутатов, обращая ее к во­ображаемому сборишу министров. Хома уве­ющевает, советует, требует и предупреждает
против. новых авантюр: ..Теперь я 0бу­ду внимательно к вам прислушиваться...
Не захотите жить мирно и ладно, будет вам
	горько, как сегодняшним фрицам!.. Не ус­мехайся, Ференц, не скаль зубы... 5 меня
еше у самого такие, что гвоздь перекушуг
И рука еще не сдает. Да и сыны еще дома
растут червоные, как калина, крепкие, как
дубки... Я им пишу, чтоб смотрели е нашей
Вулыги и на Дунай, и за Дунай, и на весь
на белый свет...»  

В «Голубом Дунае» Советская Армия-.
освободительница встает во весь свой вели­чественный исполинский рост. А. Гончар
дает талантливое, волнующее изображение
великой миссии советского человека, при­шедшего к народам Европы не учеником, а
учителем жизни. .

Идейной зрелости «Голубого Дуная» от­вечает и возросшее писательское умение
А. Гончара. Его пейзажи красочны, порой
декоративны, он отличный колорист, соз>
дающий единую живописную гамму во
всей вещи в целом. Цвет и звук — вот что
передает он лучше всего. Частые сравне­ния не утомляют читателя — они почти
всегда точны, образны и оригинальны. Та­лант А. Гончара щедрый, изобильный, —
кажется, что он пишет легко, быстро, но
за многими строками, точными, экономными,
скрывается большой труд. Одной деталью
—=угольками, падающими из полдувала, све 
тящимся в темноте стволом миномета, мер­цающей в колее водой Гончар, например,
умеет создать ночной пейзаж. Но может
быть сильнее всего писатель в диалоге, в
интонациях живой разговорной речи, в
письмах из деревни, в рассказе от первого
лица. Тут обнаруживается и знание совре­менности и проникновение в народный строй
мыслей и речи.

Если А. Гончар и дальше не потеряет
пристального интереса к человеку—«строите­лю мира. будет жить его горестями и ра­достями, как он жил жизнью Хаецкого и
Черныша, Багирова и Кармазина, — труд­ная задача, за которую взялся молодой
	‘автор «Знаменосцев», будет успешно дове­плена FAD KORA.
	Закончено печатание хрестоматии лите”
ратуры народов СССР. В ней представле­ны фольклор и письменная литература ше”
сти союзных. республик — Таджикской,
Азербайджанской, Узбекской Туркмен­ской, Казахской и Киргизской,

’Вольшое место отведено произведениям
советских писателей. Переводы на русский
язык слеланы лучшими поэтами и прозаи­ками. Составил хрестоматию 1. Климович,
	Книга хорошо оформлена,
НА СНИМКЕ: Обложка книги.
эф®о <

 
	О книгах-уродах
	Мы можем гордиться не только нашей ли­тературой, но и замечательными достижения­ми в области оформления излательской про­дукции, качеством нашей полиграфии.

Демонстрацией этих достижений явились
три выставки, организованные недавно В
Москве: Гослитиздата, Детгиза и 19 об­ластных издательств. Посетители этих вы­ставок имели возможность убедиться в том,
что не только в столице Советского Союза,
но и на периферии качеству книги уделяет­ся исключительное внимание, © внешности
‚изданий, художественности иллюстраций к
ним у нас заботятся так же, как об их
идейной и художественной ценности.

Это стало хорошим правилом в нашей из­`дательской практике, Тем досаднее видеть
‘отступления от правила. От читателей по­ступает немало жалоб на технически недоб­рокачественную книжную продукцию, пойа­дающую в их руки. Иногда ляпсусы, до­пущенные в книге теми, кому «ведать нал­лежит», носят юовершенно недопустимый
характер.

То некоторые страницы в книге неожи­‘данно оказываются поставленными «вверх
ногами». То вы читаете роман, где конец пе­ремещен в начало, а начало в конец. То
издательство «порадует» вас какими-ни­будь томами из полного собрания сочине­ний, резко контрастирующими цветом пере­плета или форматом ранее вышедшим томам
(5 a 7 томы Мопассана, 6 и 15 томы Салты­кова-Щедрина — Гослитиздат). А то вы
вдруг вынуждены сделать паузу в чтении и
призадуматься над вопросом: с какой целью
вам вдруг преподнесли книгу (вроде «Васи­лия Теркина» А; Твардовского в издатель:
стве «Советский писатель») со страницами
в тексте, своболными от всяких печатных
знаков. Для читательских пометок, что ли?
1 Но это еще куда ни шло: перелистайте
	ве ТРЕ а Кн пк ии

2 лые страницы. — ЗИ: НИТЬ повествования.

 
	   

становится: А ‘что делать. читателю кни­15`Б, Шергина «Поморщин корабельщина»
(гот же «Советский писатель»), вынужлен­ному сделать скачок co страницы 64 прямо
на странищу 161? Может ли ето компенси­‘ровать то обстоятельство, что зато последу­оших два листа (стр. 161—192) даны дву­кратно?

Или вот замелательный автобиографиче­ский роман Шолом-Алейхема «С ярмарки»
(издательство «Эмес»). Почти в каждой
строке несколько опечаток, многие буквы
стерты, многие вовсе отсутствуют, а цвет
страниц самый различный: серый, желтый,
белый, приблизительно серый, приблизитель­но желтый, приблизительно белый и т. д.
Уж на что жизнерадостный был человек
Шолом-Алейхем, но и он впал бы в мелан­‘холию от такой услуги!

Издательство «Советский писатель» вы­пустило ‘исторический роман Ольги Форш
«Михайловский замок», в который оказались
‘ вылетенными страницы из.. повести
`В. Овечкина «С фронтовым приветом».

‚ Нельзя мириться с небрежностью и недо­бросовестностью, приводящими к появле­‘нию книг-уродов! Издательский брак в та»
 кой же мере нетерпим, как и брак в любой
‘отрасли социалистического производства.
Работники книжного фронта должны пом­рнить, что они несут большую  ответствен­ность перед миллионами советских читате­лей, самых взыскательных и чутких чита­телей в мире. И это чувство ответственно­сти не может быть ослаблено ни на мину­ту, как бы ни велики были общие успехи
и достижения наших издательств.
= 9. ЯКОВЛЕВ.

 

 
	все другие образцы казались поверхност­ными и беснветными. В нашей повествова­тельной литературе... нашлись только ко­пировщики и подражатели, способные дать
лишь искаженные подобия громадных сла­вянских фресок».
	русское влияние играло и играет важ­нейшую роль в мировом литературном про­цессе, особенно начиная с последней тре­ти ХГХ столетия. В новейшее время рус­ская литература стала центром притяжения
для тех представителей зарубежной лите­ратуры, которые, наперекор реакции и де­кадансу, стремились сохранить верность
лучшим прогрессивным, туманистическим
традициям мировой культуры. К русской
литературе тянулись писатели разных
стран, разных направлений, возрастов. Они
видели в ней опору для своих демократиче­ских,  антибуржуазных устремлений; она
помогала им освежить и обогатить их худо­жественный опыт.
	Но, участвуя в идеологической борьбе
на Западе, русская литература в силу этого
сама становилась об’ектом борьбы.

Приведем хотя бы один пример. «Воскре­сение» Толстого появилось во Франции в
самые горячие дни дрейфусиады. Перевод­чик, воинствующий католик Теодор де
Визева сделал в тексте романа ряд купюр,
устранив наиболее острые антицерковные и
антиправительственные строки. С другой
стороны, левый литературный журнал
«Га Веуие Б!апсВе» немедленно выступил с
протестом против искажения толетовского
текста, допущенного Визева. Разумеется,
не соображения филологического педантиз­ма побудили рецензента взяться за кропот­ливое сличение оригинала с переводом.
Французские литераторы, боровшиеся про­тив клерикальной и военной реакции, ви­дели в Толетом своего союзника и хотели,
чтобы «Воскресение» дошло до француз­ского читателя во всей своей обличитель­ной силе.
	В нашеи печати много раз приводились
восторженные отзывы иностранных писате­лей и критиков о русской литературе. Дей­ствительно, этих отзывов существует так
много, что из них можно было бы соста­вить толстые томы. Однако важно знать не
только то, как русскую литературу за ру­бежом. понимали и приветствовали, но и
то, как ее искажали и отвергали. А явле­ния такого порядка, разумеется, имели
место, ибо для международной реакции
русская литература издавна была опасной
силой. Когда в дни столетнего юбилея со
дня рождения Толстого монархист и
	Bonee полугода Hasan партийная Ope
ганизация Союза советских писателей Бело­руссии обсуждала работу редакции газеты
«ЛИтаратура 1! Мастацтва» орган’ Союза‘ с0:
ветских писателей Белоруссии и Управле­ния по делам искусств при Совете Мини­р АУ], : en
‘ыступавшие писатели вскрыли “pam CY 
щественных пробелов в работе газеты:
оторванность ее от актуальных вопросов
современности, отсутствие серьезных ста­тей по важнейшим проблемам советской
литературы и др. Собрание потребовало. пе­рестройки работы газеты в духе историче­ских решений ЦК ВКП(б) о журналах
«Звезда» и «Ленинград» и «О репертуаре
драматических театров и мерах по его улуч­шению». Прошел достаточный срок, и мож”
но уже сделать некоторые выводы относи­тельно того, как справилась газета «та:
ратура 1 Мастацтва» с задачами, постав»
ленными перед нею.

„Следует отметить, что редакция газеты
по-настоящему взялась за перестройку сво­ей работы в соответствии с новыми требо­ваниями и добилась серьезных успехов.
Много сделано газетой для пропаганды.
идеи советского патриотизма. Номер от
1 мая целиком посвящен этой теме, На раз­вороте под ‘стихами Янки Купалы «Слава
батьковшине нашей и ее народам» напеча­таны статьи о патриотических идеях в бе­лорусской литературе и искусстве. Авторы
убедительно показывают, как еще в далекое
дореволюционное время замечательные бе­лорусские поэты Янка Купала и Якуб Ко­лас, вдохновляемые идеей освобождения
своей измученной царизмом родины, всту­пили на путь революционной борьбы. При
анализе советского патриотизма в творче­стве белорусских писателей газета отмеча­бт качественно новые особенности его.
	тературной газеты», проведшей конферен­цию. читателей о’ книгах, посвященных кол­хозной деревне, редакция «Jliraparypa 1 Ма­стацтва» обсудила некоторые произведения
белорусской литературы в колхозе «Крас­ная воля» Житковичекого района  Полес»
ской области,

В беседе, ‘завязавшейся» вокруг ‚ повести
молодого писателя Вс. Кравченко «Станов­ление», колхозники, сельские интеллиген»
ты, партийные и комсомольские работники
пред’явили серьезные требования нашим
писателям. Секретарь парторганизации. кол­хоза А. Орешко говорил о необходимости
показать не коммуниста в деревне; кол­хозница В. Баранова обратилась с просьбой
к писателям создать новые песни; колхоз­ник М Жуковец жаловался на отсутствие
‘пьес для сельской сцены; Р. Кравченя
требовал больше книг для деревни, Crpa­ница «Слово колхозников колхоза «Крас
ная воля» (№ 220 31! мая)-хорошее начи­нание редакции.

Удачна также полоса, посвященная те­мам сталинской пятилетки, где поднимает­ся вопрос о росте индустриальной мощи
Белоруссии, о том, что надо написать кни­ги, в которых было бы отображено строи­тельство Минского тракторного и автомо­бильного заводов.

В статье «Рождение новой темы» автор
К. Губаревич привлекает внимание писё­телей к процессу формирования кадров ра“
бочего класса в Белоруссии, Он указывает
на коренное отличие этого процесса от ана­логичного, происходившего в период пер­вых. пятилеток;

‘Было бы наивно, — пишет автор, — изо­бражать в современных художественных
  произведениях образ деревенского парня с
  котомкой за плечами, парня, который при.
тел на завод и растерялся, пораженный

  
   
  
	«Но патриотизм, которым одухотворены  машинной техникой... Это было характерно
	для времен первой пятилетки, сегодня же
	произведения советского периода, — новый,
	> Че:

отличный. Никогда ранее в Поэзии наших
классиков литературы ве звучала такая лю­бовь к своей родине, такая готовность от­дать за нее все силы и даже жизнь, как
в советское время. М это понятно. Осуще­ствилось то, о чем они мечтали. Белорус­сия стала свободной советской социалисти­ческой страной, равной среди равных в
семье ‘народов СССР», — говорит газета о

человек, тем более молодой, совсем не тот,
Еще до войны он видел заводы, машины,
он знал людей; которые строили их, рабо»
тали на этих ‚заводах и машинах, сама
жизнь вынуждала его быть на уровне своей
эпохи. Наконец, в годы Отечественной вой­ны он видел величие советской техники, он
осваивал ее в боях, вместе с ней становил­ся грозным и непобедимым.
	советского периода.
23-й номер газеты «ЛТаратура 1 Мастацт­Человек, переживший  Отечественн
войну, сегодня уже значительно выше по
	своему культурному уровню и жизненному
о а мам ааа ОИ ger. Эта
	  ордость со
		Герои А. Гончара движутся на запад,
Пройдя Румынию, перевалив через Тран­сильванские Альпы, они вышли на: изобиль 
ные пашни Венгрии к Дунаю, к каменным
громадам Будапешта. Правда, вышли не
все. Мы помним о героической смерти Брян­ского на высоте 805, о ране Черныша и ©
других тяжелых утратах. Но полк Самиева
движется вперел,` приходят новые люди,
имена тех, кто уже не сможет стать в строй,
свято хранятся в сердцах живых.

В «Голубом Дунае» есть такая деталь;
в роте, которой командовал Брянский, дав­но появился новый командир, но ее попреж­нему называют «ротой Брянского», Смелый
юноша, похороненный на высоте 605, не
забыт своими бойцами, с его именем -они  
идут в атаку на врага, в этом — вечная сла­ва Брянского. Сколько поводов начла’ бы
буржуазная литература в такой коллизии.
для демонстрации ‘человеческого’ тщесла­вия, эгоцентризма, жестокости. И как поэ­тично, как правливо и просто разрешается
эта коллизия у Гончара, молодого совет­ского писателя, вчера еще бывшего солда­та армии-освободительницы. Новый коман­дир роты, старший лейтенант Кармазин, в
прошлом директор школы на Черниговщи­не, ветеран полка, относится к этому факту
с присущим ему философическим спокойст­вием: «Я подхожу к людям не суб’ективно,
а об’ективно; — He торопясь говаривал Иван
Антонович, когда речь заходила на эту те­му. — Брянский заслуживает того, чтоб его
не забыли». В этих скупых, почти сухих
словах, весь Кармазин — немногословный,
справедливый, скрывающий  поэтичность
своей натуры за трезвыми доводами ума.
Кармазин, пожалуй, наиболее яркая фигура
из числа офицеров, появившихся только во
второй части романа «Знаменосцы». Это.
нластически ясный, трехмерный образ, ©
резко очерченными. индивидуальными чер­тами. Учительский тон Кармазина, его про­пагандистская настойчивость, спокойная
сосредоточенность и серьезность, даже ка­кая-то неприметность — все это сливается
в цельный образ человека идеи и долга,
глубоко штатского советского человека,
ставшего за.годы войны превосходным офи­пером:

Другим персонажам, с которыми А. Гон­чар знакомит нас впервые в «Голубом Ду­нае», посчастливилось гораздо меньше,
хотя еше рано подводить итоги и выносить
приговоры героям. Им предстоит еще дол­гий путь. Впереди две части романа, и то,
что сегодня не стало главным, может быть
завтра выдвинуто автором в самый центр
событий. :

Композиция «Голубого Дуная» — цель­ная, экономная, действие: энергично собра­но вокруг главного — штурма Будапешта,
и потому эта часть кажется намного коро­че «Альп». Хотя добрая половина квиги по­священа движению полка Самиева по вен­герской земле до Будапешта, она воспри­нимается, лишь как вступительная, как под­готовительные главы к превосходной карти­не — штурму каменных кварталов города,
завершающемуся взятием парламента и
выходом к Дунаю в центре Будапешта.
Штурм гостиницы «Европа» написан 2 боль­шой художественной силой. Хорош офицер­артиллерист Саша Сиверцев, человек из по­роды капитанов Тушиных, скромный, муже­ственный, самоотверженный. Советский  ин­теллигент, тонко чувствующий художник,
до самозабвения влюбленный в свой Ленин­град, он вынужден разрушать и уничтожать,
истреблять зло, принесенное врагом. С боль­шой художественной силой рассказано о
потере Сиверцевым зрения; эта трагическая
сцена не может оставить равнодушным
никого из читателей «Голубого Дуная».
Скупо ведется рассказ о Воронцове и Са­Muese. Почти ничего не прибавляется к то­му, что мы уже знаем о них. Но подлинным

героем «Голубого Дуная» становится Хома
Хаецкий. :

Образ Хомы: написан с какой-то озорной!
	Конференция писателей
Эстонии
	ТАЛЛИН. (Or nau корр.). 14 июля
здесь состоялась конференция советских
писателей Эстонин, посвященная обсужде­нию работы эстонских писателей после по­становления ЦК ВКП(б) «О журналах «Звез­да» и «Ленинград». Доклад на тему «Эс­тонская советская литература после поста­новления ЦК. ВКП(б) от 14 августа 1946
года» сделал председатель (Союза совет­ских писателей Эстонской ССР И. Семпер:
Он рассказал о заметных сдвигах, проис­шедших в литературе реслублики, о благо­творном влиянии, которое оказало поста­новление ЦК ВКП(б) по вопросам литера­туры и искусства на творчество писателей
Эстонии.

Докладчик проанализировал имеющиеся
недостатки в работе ряда писателей и при­звал эстонских литераторов создать про­изведения, достойные нашей великой эпохи.

На конференции выступил председатель
президиума Верховного Совета Эстонской
ССР Э. Пялль, секретарь ЦК КП(б) Эето­нии по пропаганде А. Радик, О. Ургарт,
М. Лаоссон, Ю, Шмууль и другие.
	Конференция приняла резолюцию, в. ко­торой намечены конкретные меры для
дальнейшего под’ема эстонской созетской
литературы.
	и уверенной силой. Хитроватого ии гливо­го, немолодого уже колхозника война из­менила до неузнаваемости. Теперь уже не
слышится его испуганный шопот в минуты
опасности: «Пронеси!». Не слышно
причитаний, взлохов и мольбы, обращен”
ных к небу. Хома не держится сторонкой,
не присматривается настороженно к людям.
Он буквально преобразился: появились
лихая солдатская выправка, решительность,
ловкость, словоохотливоеть и даже бахваль­ство. Обнаружился острый, пасмешливый ум
человека из народа, Которому не книга, а
личный, житейский опыт и опыт дедов под­сказывают оценку людей и событий, окреп­ли хватка и отвага, изменявиие ему внача­ле, когда все происходящее еще казалось
ему первозданным хаосом. Теперь Хома —
первый балагур и весельчак в роте, неуто­мимый спорщик, любитель поддеть и пошу:
тить, заправский «международник», внося­ший в запутанные и сложные проблемы ра­зящую простоту народного советского ра­зумения. Хома Хаецкий гордится своим на­родом, советской державой, своим колхо­зом, рассматривает весь мир с той высоты,
на которую подняла его страна социализма,
Именно это составляет силу и оригиналь­ность фигуры Хаецкого, Выросший в кон”
кретной социальной и бытовой среде, Хома
Хаецкий — такой, каким показал его
А. Гончар в «Голубом Дунае», мог ро­диться только в советской колхозной де­ревне, пройдя через испытания Отечествен­ной войны,

С чисто крестьянской дотошностью до­искивается Хома до корней и причин явле­ний, требует отчета и об’яснений у вообра­жаемых собеседников: министров, премье­ров и командующих армиями. Но его остро­умие, злые интермедии, которые разыгры­вает Хома, имеют ясную идейную направ­’ленность; он ненавидит фашизм, не верит
буржуазным динломатам, издевается над
косностью и. общественным злом. Смех,
шутка, пословица — оружие Хомы, и ору­жжие лейственное. разящее. Знания Хомы не
	книжные, убеждения складывалчесь не сра­зу, вероятно, в трудной борьбе с пережитка­ми собственнической идеологии, но сегодня
— он солдат армии-освободительницы, по­лон чувства собственного достоинства И
трогательной жалости к’ честным людям
Европы, которые еще не дошли до правиль­ной жизни. Очень правдивым, лишенным
тени агитационности образом Хомы  Хаец­кого А. Гончар осуждает низкопоклонство
перед Западом, чуждое простому, трудово­му человеку нашей страны.

Оправдываясь перед Воронцовым за то,
что долго не писал жене писем, Хома го­ворит:

«...Знаете, как мы там наступали... не до
писания было! День и-ночь без передыш­ки! Километрами, а не ярдами!.,

— Не употребляйте слов, которых вы не
знаете! —— нарочно замечает майор. — Раз­ве вы знаете, что такое ярд?

— Ярд? — у Хомы это слово вызывает
явное презрение. — Ярд союзники выдума­ли; В нашей армии такой мизерной меры
не водится».

Острейший интерес Хомы вызывают меж­дународные проблемы и вопросы послевоен­ного мира. Кто такой адмирал Хорти? «Хо­му очень интересовало и даже беспокоило,
как это в стране, где нет и намека на море,
— вдруг правит всеми адмирал».

Хома, вспоминая все жертвы, понесенные
Советской Армией, говорит Ворониову 0
своей обязанности «знать, как туточки бу­дет после вас.
— Ваше право, товарищ Хаецкий.
— Недавно вон слушок прошел, что в
румынскую дивизию, которая за нами стоит,
нозалезали фанистские офиперы и мутят
		ва» от 7 июня посвяшен теме гордости со­опыту, чем поколения прошлых лет”.
	тского человека в белорусской литерату­OS ff р >.

статья правильно ориентирует писателей
	Е ТР РЕ В ЗИ Теа 78 a

ре. Здесь, кроме передовой: «Я гражданин   Белоруссии на изображение новых качеств
А 6 Camaaty  тометент — статьи   советских людей, воспитанных советским
	Советского Союза!», помещены статьи
Вл. Шаховца «Гордость советского челове­ка» и др. Вл. Шаховец показывает, как
	советских людей, воспитанных советским

строем, большевистской партией,
Редакция «Л!таратура 1 Мастацтва» по­стоянно связана с братскими литературами
Украины, Литвы, Латвии. На страницах га­зеты есть отдел новинок фусской литера­чувство патриотической преданности совет­стоянно СВЯЗаНЯ cman na.
ской родине, ‘советскому народу, чувство   Украины, Литвы, Латвии. На страницах га­единой семьи стало основным в творчестве зеты есть отдел новинок русской литера­таких выдающихся белорусских поэтов, как  туры. Здесь печатались отрывки из произ­Ternver, Бровия’ Аюкалий Кулешов. Мак­ведений А. Фадеева, А. Твардовского, стихи
	Петрусь Бровка, Аркадий Кулешов,
сим Танк. Пимен Панченко и др:
	«Чувство единой семьи, — пишет «/Ита­часто
	ратура { Мастацтва», — единой, могучей
	Н. Тихонова. А „Прокофьева и др. ВБ газете
часто выступают ленинградские писатели,
	Наконец, заслугой газеты «/Итаратура
	социалистической родины; самой величест­{ Мастацтва» является систематическая pie
венной и прекрасной в мире, — это то чув­бота по выращиванию молодых кадров пи­сателей. Газета посвятила страницы твор*
	nee nn I wo $1
кой литературы и честву молодежи западных областей Бело.

ниях белорусской совете
искусства. Особенное уважение среди на­руссии, молодым русским писателям, писа“

толов Советского Союза вызывает великий   телям Бреста, Могилева, и также первым
	родов Советского Союза вызывает великий
русский народ, который, по выражению
товарина Сталина, «является наиболее вы­ны, Г.. Шербатова, М. Гомолки,
. Рудько, Т. Хадкевича, П. Пронузы a
	дающейся нацией из всех наций, входящих   др. Газета вырастила одаренных поэтов и
ей ~~ rrr... г“
	в состав Советского Союза».

Пропаганду советского патриотизма газе­та ведет из номера в номер, не ограничи­ваясь отдельными выступлениями В номе­критиков (А. Белевича, Вл, Шахонца, 6.

Карпова, Р. Шкраба, М. Гомолко и др.),
Редакция «Л!таратура 1 Маюктацтва» не­сомненно проделала работу по перестрой­должны пред’явить
	ре 20 от 17 мая анализируются образы со­ке газеты; все же мы ‘должны п]
ветских патриотов в спектакле «Констан-]ей еще более высокие требования.
	тин Заслонов», в номере 24 от 14 июня —
идея дружбы народов в творчестве лауреа­за Сталинской нремик’ Пефруся Бровки.
Здесь же дана страница о собрании писате­лей Белоруссии, посвященном пропаганде
советского патриотизма, напечатан ‘доклад
Михася Лынькова. «Идея патриотизма в до­революционной и советской белорусской ли­тературе» и изложение содержательного
выступления секретаря ЦК КП(б) Белорус­сии по пропаганде и агитации М, Т. Иовчу­ка,

Когда советский народ, осуществляя ре­шения февральского Пленума ЦК ВКП(б),
направил огромные усилия на под’ем сель­ского хозяйства, газета призвала белорус­ских писателей быть в гуще народа, свои­ми произведениями помогать в возрожде­нии сельского хозяйства республики. Этой
теме посвящены передовая «Вместе с наро­дом» (№ 17 от 96 апреля), стихи Р. Сабо­ленки, М. Гомолки, статья «Первые всхо­ды» и другие материалы. Еще ранее на
страницах газеты на эту тему была напе­чатана поэма 11. Бровки «Хлеб», удостоен­Нопрежнему в неи очень редко высту“
пают виднейшие писатели и деятели ис*
зкусетв Белоруссии. Круг авторов «Лера»
тура 1! Мастацтва» довольно узок, Не ча»
сто найдешь в газете статьи Якуба Кола­са, Кондрата Крапивы, Петруся Бровки,
Аркадия Кулешова, Максима Танка. «Лиа­ратура 1 Мастацтва» иногда довольно роб­ко критикует идейные срывы произведений
белорусских писателей. Редакция недоста­точно выступала против ошибок национали­стического характера в трудах некоторых
белорусских критиков, стремившихся пред­ставить литературный процесс, как единый
поток игнорировавших классовую оценку
писателей прошлого. Редакции следует еще
болыше внимания уделять выращиванию мо­лодых писателей, смелее привлекать их на
страницы газеты.

«Jlirapatypa {1 Мастацтва» вот уже 15
лет является боевым органом работников
литературы и искусства Белоруссии. Сле­дует пожелать ей на 16-м году существо»
вания острее отточить свое оружие, чеус.
	танно бороться за высокоидейные и худо:
	Петра Козланюка.
	лую жизнь галицкого крестьянства. Он не­устанно разоблачал антинародный характер
первой империалистической войны, пропозе­дывал идею воссоединения трудящихся Га­лиции с единокровными братьями Советской
Украины. Козланюк обращается ко многим
жанрам литературы. Он пишет стихи, но­веллы, острые юморески, направленные про­тив украинских националистов, выступает
как публицист, литературный критик. Вла­сти панокой Полыши усиленно преследовали
его.

Советская власть, принесшая освобожде­ние западноукраинским землям, стала источ­ником нового творческого под ема писате­леи, выдающимся представителем которых
	является 11, Козланюк, ныне руководитель
Львовской организации Союза советских
писателей, редактор журнала «Радянський
Львв».

О большом воспитательном значении книг
П. Козланюка, о их художественной прав­дивости и большевистской направленности
говорили секретарь Львовского городского
комитета КП(б)У по пропаганде П. Иова,
депутат Верховного Совета СССР С. Стефа­ник, депутаты Верховного Совета УССР К,
Пелехатый, И. Вильде, народный артист.
СССР Б. Романицкий, поэт А, Шмигель­ский и др,
	о яч
	ния о Толстом и Горьком: выступления
	Голсуорси о Тургеневе, Толстом, Чехове,
	статья и речь Анатоля Франса о Толстом;
статья Джека Лондона о «Фоме Гордеевех
Горького; две статьи Шоу о Толстом;
статья Пристли о Чехове и его влиянии на
английскую литературу — все эти работы,
сколь бы они ни были разнородны и нерав­‘ноценны, взятые вместе, представляют боль­шой интерес. В них можно найти много
ценных замечаний, в которых раскрывается
роль русских писателей, как новаторов ми­рового искусства; много искренних, взвол­нованных признаний того, какое огромное
значение имела русская литература для
умсгвенного и творческого развития за­падных писателей. Но в них очень часто
встречается и другое: путаные, неверные
суждения, следы укоренившихся буржуаз­ных предрассудков, особенно там, где
идет речь о социальном смысле’ русской
литературы или о русском национальном
характере.

Творчество западных писателей после
1848 года в той или иной мере несло на себе
‘отпечаток общего кризиса буржуазной иде­‘ологии: черты социального индифферентиз­ма, одиночества, мизантропии. Творчество
русских писателей в эту же эпоху вдохно­влялось освободительным движением на­родных масс, Кризис западного реализма
совпал © расцветом и под’емом реализма
русского. :

Превосходство русской литературы над
западной, широко признанное к середине
80-х годов и занадной критикой, способет­вовало влиянию русских писателей на ми­ровую литературу. Но`оно вместе с тем и
усложняло самый процесс этого влияния,
Отчужденность многих западных писателей
от народа и народных движений, буржуаз­но-упадочные черты в их мировоззрении —
все это подчас мешало им понять то луч­шее, что было в русской литературе, меша­ло в полной мере усвоить ее опыт,

В этой связи любопытно свидетельство
современного. французского литературове­да Рене Лалу, говорящего о литературной
жизни Франции конца ХХ века: «Социаль­ные проблемы ставились со все большей
	Творческий вечер
	ЛЬВОВ. (От наш. корр.). Недавно во
Львовском областном издательстве «РАльна
Украна» вышел роман Петра Козланюка
«Юрко Крук». В этом романе показана бес­просветно тяжелая жизнь галицких кресть­ян, в недавнем прошлом угнетаемых австро­венгерскими помещиками и чиновниками.
Рабочие-железнодорожники ведут в дерезне
агитационную работу; жестоко эксплоатиру­емые крестьяне проникаются ненавистью к
своим угнетателям и сочувственно относят­ся к агитаторам-революционерам. В центре
произведения — мальчик Юрко Крук. Ав­тор любовно рассказывает о его жизни, ©
том, как в условиях классовой борьбы фор­мируется характер деревенского парнишки.
Критика положительно оценила этот роман,
Выход «Юрко Крук» совпал с двадцатиле­тием литературной и общественной деятель.
ноети пасателя.
	Львовская общественность на-днях отме­тила эту дату литературным вечером, В зале
Львовского дома культуры, где собрались
работники науки, искусства и литературы,
рабочие и студенты, писатель Борисе Буряк
сделал доклад о творчестве И, Козланюка
за двадцать лет. П. Козланюк — автор мно.
	гих книг — «Огонь», «Из днеи прошлого»,
«Парад мертвых», «Путешественники» и пр,
Сын крестьянина-бедняка из местечка По­кутье, П, Козланюк прекрасно знает тяже­ная Сталинской премии. По примеру «Ли­жественно-полноценные произведения,
		Фольклор Великой Отечественной войны
	Научные сотрудники Государственного
литературного музея в Москве и Института
этнографии Академии наук СССР подгото­вили к печати большой (30 печатных ли­стов) сборник «Фольклор Великой Отече­ственной войны». В сборник ‘вошли произ­ведения народного творчества, созданные
во время войны на фронте и в местностях,
освобожденных от немецкой оккупации, а
также в фашистских лагерях, где томились
	угпнанные в рабство советские граждане,

Богато представлены в книге строевые
песни, песни о героях фронта, о партизанах,
о городах-героях, «песни неволи», фронто­вая народная лирика и в том числе ряд
фольклорных вариантов популярных песен
советоких поэтов А. Суркова, М, Исаков­ского, В. Лебедева-Кумача, Евг. Долматов»
ского и др., фронтовые и тыловые частуш­ки, пословицы и поговорки,
	мракобес Леон Додэ выступил со статья­и творческое превосходство над литерату:
	ми, в которых именовал толстого «опусто­шителем», обвинял его — заодно с Руссо и
Марксом — в подрыве основ европейской
цивилизации и утверждал, что влияние
Толстого ослабляет способность господст­вующих классов к сопротивлению, — все
это свидетельствовало о том, насколько
Толстой-протестант продолжает оставать­ся живым для европейских читателей,
	Но, с другой стороны, весьма понятно,
что на Западе имели: и-имеют место много­численные попытки использовать слабые
стороны мировоззрения Толстого, не гово­ря уже о Достоевском. Характерно, что в
недавно вышедшем в Америке сборнике
исследований о русских писателях имеется
тенденция «обезвредить» их обличительную
и мятежную силу, представить JlepMou­това тоскующим: индивидуалистом, Салты­кова-Щедрина — безобидным «гуманитар­ным демократом», А. Н. Островского —
проповедником христианского смирения.
	Исследователь русского влияния в за­падной литературе не может проходить ми­мо всех этих фактов. Ибо только охватив
весь комплекс явлений, связанный с вос­приятием русской ‘литературы` за рубежом,
мы сможем понять пути и характер воздей­ствия русской литературы на писателей
Запада.
	Творчество каждого западного писате­ля — будь то Мопассан, Драйзер или Гол­суорси, — складывалось под влиянием
разнообразных факторов. Русская литера­тура была одним из сильнейших в ряду
этих факторов. Для многих зарубежных ху­дожников русское влияние было творчес­ким стимулом к постановке больших жиз­ненных вопросов, к реалистическому обли­чению буржуазного общества. Огромная
прогрессивная роль русской литературы

в мировом. литературном процессе не под­лежит сомнению,

Разумеется, в советскую эпоху взаимо­отношения русской и западных литератур
приобрели качественно новый характер. Со­ветская литература часто наталкивается
за границей на сопротивление, клевету,
непонимание. В силу своего идейного и
художественного новаторства она просто не
укладывается в рамки буржуазного миро­воззрения: многое в ней чуждо, недоступно
тем западным читателям, которые отравле­ны буржуазно-реакционными предрассуд­ками.

Но идейность советской литепатуия
	AE FERNALD ЗОБСТСВКВОИ литературы,
ее новаторство, ее очевидное моральное
	рой современного Запада придают ей боль­шую притягательную силу, действие кото
рой испытывают на себе лучшие зарубеж.
ные писатели.
	Влияние советской литературы тем более
не ‘может быть измерено количеством тех
мотивов или приемов, которые переносят­ся из советских книг в произведения запад­ных писателей. Ведь самый метод couH­алистического реализма возникает именно
на почве социалистической действительно“
сти. Положительный герой советской лите­ратуры — одно ‘из самых ценных ее твор­ческих завоеваний — также мог появиться
только в советской действительности. Да»
же в произведениях наиболее передовых
революционных писателей Запада образы и
приемы, разработанные советской литера.
турой, приобретают во многом. качествене
	Яя многом — Качествен*
но иной характер. Но гораздо важнее,
что советские писатели, — их идейный и
	моральный облик, их отношение к миру, к
народу, к своему творчеству, —. представ»
ляют вдохновляющий пример для передо:
вых Литераторов за рубежом. а
	Современная западная культура пропита:
на ядом разложения, упадка. Даже чест­ные и одаренные художники порою не мо*
гут устоять против действия этого яда.
Развитие многих западных писателей за
последнее тридцатилетие представляет ло­маную линию: шаги вперед, шагн назад,
взлеты и падения. И весьма показательно,
что почти все лучшее, что создано совре­менными западными писателями, —будь то
«Генрих 1\У» Генриха Манна, «Пятая ко­лонна» Хемингуэя или «Гроздья гнева»
Стейнбека, — возникало в периоды Have
большего приближения их авторов к Идей*
ным и творческим’ позициям советской лиз
тературы, Роль советской литературы в
художественной жизни современного Запа­да определяется не только тем, что она
самим существованием своим вносит оздо»
ровляющую струю, активно противостоит
гнилой «культуре» декаданса, но и тем, что
она помогает честным западным художни:
кам преодолевать нездоровые, упадочные
тенденции в их собственном творчестве;
	В целом же русское влияние в западной
литературе разных стран и периодов—
процесс широко разветвленный и многооб­разный по своим конкретным творческим
проявлениям, Долг советского литературо­ведения — изучить этот процесс не только
	о всем его грандиозном об’еме, но и во
всей его сложности.
	 

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

   
	ФАПАДЕ
	Подчас статьи о русско-западных лите­ратурных взаимоотношениях превращаются
в перечень фактов, в некую сумму приме­ров: Гургенев повлиял на Джорджа Мура,
	Достоевский — на Бурже, Чехов — на
	Кэтрин Мэнефилд и так дальше.
Разумеется, всякий факт очевидного за­имствования иностранным автором тех или
других элементов сюжета, образов, прие­мов У русского писателя должен быть изу­чен. Но ни в коем случае нельзя измерять
	русское влияние в западной литературе ко­личеством прямых подражаний.
	Каждый случай непосредственного заим­ствования, сделанного иностранным худож­ником у русского, требует критической
проверки. Это нетрудно проследить на кон­кретных примерах.
	Г

вающей убедительностью доказал, что од­ним из источников романа Золя «Счастье
дам» явилось «Что делать?» Чернышевско­го. Попытки улучшить условия труда и
быта продавщиц модного магазина, кото­рые предпринимает героиня романа Золя,
умная и энергичная девушка Дениза, кое в
чем воспроизводят начинания Веры Пав­ловны. Есть некоторое сходство и в сюжете
романов. Но в произведении Золя отсутст­вует тот пафос преобразования жизни, кото­рый составляет суть романа Чернышевско­го. Реформы, производимые Денизой, впол­не умещаются в рамки буржуазной филан­тропии и ничего революционного в себе не

} шои интерес.

ных

В них можно
ценных замечаний, в которь
роль русских писателей, ка!
рового искусства; много ис
нованных признаний того,
значение имела русская л
умсгвенного и творческого
падных писателей Новн
встречается и другое: пута
суждения, следы укоренив!
предрассудков, oco6
идет речь о социальном с!
литературы или о русском
характере.

Творчество западных пи
1848 года в той или иной ме!
	заключают.
Таким образом, наличие прямых фабуль­ных параллелей еще не говорит о глубоком
усвоении русского влияния западными ху­дожниками. Подчас идейный и моральный
уровень русских образцов был недосягаем
даже для крупных западных мастеров. Рус­ское влияние осуществлялось в литерату­рах Запада не гладко и беспрепятственно,
	а в процессе противоречий и борьбы,
	замое важное — наити те основные
линии, по которым шло воздействие рус­ской литературы на духовную жизнь писа­телей Запада, найти те общие закономер­ности, которые определили ее роль в миро­вом литературвом процессе.
	Предисловие Золя к французскому изда­нию публицистики Толстого; две статьи
Мопассана и статьи Генри Джеймса о
Тургеневе; статьи Уильяма Дин Гоуэллса о
Толстом, в которых были поставлены акту­альные проблемы американской литерату­ры; рецензия Оскара Уайльда на «Унижен­ные и оскорбленные» Достоевского; этюд

да Рене Лалу, говорящего о литературной
жизни Франции конца ХХ века: «Социаль­ные проблемы ставились со все большей
настойчивостью. Казалось, что подготовле­на ‘почва для расцвета морально-социаль­ного романа. Однако в этой области не поя:
вилось оригинальных откровений, ибо по:
требность эта, едва лишь осознанная, бы­Томаса Манна «Гете и Толстой» и его ста\ ла немедленно удовлетворена открытием
тьи о русской литературе; книги Стефана  русских романов... Гений Толстого и До­Ивейга о Толстом и Достоевском, его же  стоевского говорил о существовании ‚искус­статья о Горьком; книга Ромэн Роллана о  ства сложного и нетронуто-свежего, столь
Толстом и его многочисленные высказыва­интенсивно человечного, что рядом с ним
	Л. ИП, Гроссман в книге «От Нушкина до
Блока» доказал, что в новелле Анри де
Ренье «Гайна графини Барбары» использо­ван сюжет пушкинской «Пиковой дамы».
Знакомство Анри де Ренье с «Пиковой
	Знакомство Анри де Ренье с «Пиковон
дамой». переведенной Мериме и широко из­вестной во Франции, не подлежит сомне­нию. Совпадение решакяцих моментов сю­жета обоих произведений налицо. М, тем не
менее, какое кардинальное несходство! Ан­ри ле Ренье увидел в пушкинской повести
линь острую романтическую ситуацию, его
привлек в «Пиковой даме» элемент зага­дочного. устрашающего, необычного: имен­но в таком духе разработал он мотивы
«Пиковой дамы» в своей новелле. Писате­лю-эстету осталось недоступным самое
важное в произведении Пушкина: социаль­но-философская проблематика, обличение
губительной власти денег. Если «Пиковая
дама» потрясает глубиной раскрытой в ней
человеческой трагедии, то «Тайна графини

Барбары» заставляет читателя любоваться
TAUTITAAmMRALE VUTAWaPTReHHOY OTTEJIIKH. HO
	оставляет его внутренне холодным,
Не так лавно М. П. Алексеев с исчерпы:
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
		Примечательно, что в течение последних
трех четвертей века почти все ведущие пи­сатели Запада так или иначе пытались ос­мыелить опыт русской литературы и свое
	отношение к ней.