_ ОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
	Сегодня
	’ номере.

3 стр. Александр Дроздов. Правда истории. Бор.
Лавренев. Кузнецкий мост и вечные французь a
В. Шкловский. Белинский и Гоголь. Информация,
Юбилейные издания Детгиза. _

4 стр, Ю. Жуков. Рю де ла Сурдьер, 18 (Из цикла
очерков «Под крышами Парижа»). М. Мендельсон. „.
	Твэн, американские империалисты и «люди, находя*
шиеся во тьме». Н. Телешов. Памятный день. Иван
		1 стр. Передовая. К новому расцвету братских ли­тератур. Симон Чиковани, Весна в Батуми (стихи).
Петр Павленко. Дружба. Л. Павлов. Идейное един­ство. Информация. К 800-летию Москвы. Собрание
писателей Белоруссии.
	2 стр. Я. Эйдельман. Героическая судьба. С. Пагор­ный. Без оговорок. В. Млечин. «В одном городе».
Информация. Читатели о журнале «Звезда». Совеща­UAT ANT SY TPT ATAN
не а ГУ ГИ
		N новому
братских
	Партия большевиков‘ всегда высоко це­нила художественную литературу братских
народов Советского Союза, всегда подчер­кивала ее действенную роль в деле комму­нистического воспитания.

На заре советской эпохи, 12 февраля
1919 года, товарищ Сталин писал:  

«Необходимо поднять культурный уро­вень трудовых слоев, просветить их социа­листически, развить литературу на мест­ных языках...»
Благодаря неустанным заботам партии
	„Ленина — Сталина в нашей стране расцве­ла литература нового типа, единая по .свое­му социалистическому содержанию и мно­гонациональная по форме. Братское содру­жество народов привело к невиданному
расцвету литератур во всех республиках
нашей Родины.

В созвездии братских литератур ведущая
роль но праву принадлежит литературе ве­ликого русского народа. Так же, как рус­ский народ помог другим народам нашей
Родины притти к самому справедливому на
земле общественному строю — социализму,
так и русская советская литература вывела
братские литературы на широкую дорогу
социалистического реализма. Даже там, где
до революции не существовало традиций
художественной прозы, не было своей лите­ратуры, своей письменности, сейчас уже
созданы и создаются художественные про­изведения, свидетельствующие ‘о растущем
мастерстве их авторов.
	Горькии, великий русский писатель, ро­доначальник <оветской литературы, был и
остается учителем для каждого писателя
нашей Родины, на каком бы языке он ни
творил. «Я научился у Горького очень мно­гому. Каждая написанная им фраза, дошед­шая до меня, служила мне великим уро­ком. В моей ‘записной книжке много корот­ких отрывков, выписанных из произведе­ний Горького. Каждый из них для меня —
руководство в моем творчестве». Так гово­рит о Горьком таджикский прозаик С. Ай­HH.

С тоибуны ХТ пленума правления Союза
писателей М. Турсун-Заде заявил:  «Нро­заики Таджикистана обращаются к класси­ческой и советской литературе великого
русского народа, в первую очередь — к
произведениям Максима Горького, и много­му учатся у них».

Пленум правления Союза советских пи­сателей убедительно продемонстрировал ус­пехи, достигнутые писателями братских
республик, наглядно показал, как значи­тельно влияние, оказываемое на них масте­рами русской советской литературы.

Литература зарубежного Востока под
тлетворным влиянием усиливающейся реак­ции западных империалистов и восточных
деспотов приходит к упадку. Творчество
писателей Советского Востока обретает
черты подлинного мастерства, черты боль­шого социалистического искусства.
	Расцвет литературы в братских респуб-!
ликах обусловлен созидательным трудом:  
советского народа в области восстановле­!
ния и дальнейшего развития хозяйства.
страны, героическим опытом, приобретен-!
ным советскими людьми в годы Великой.
Отечественной войны.

Исторические решения ИК ВКП(б) о ли­тературе и искусстве и доклад тов. А. А.
Жданова о журналах «Звезда» и «Ленин­град» способствовали дальнейшему под’ему
многонациональной советской литературы.

Были вскрыты ошибки, которые тормози­ли идейное развитие писателей братских
республик. Были разоблачены попытки
увести литературу. от современности в дав­ние времена, попытки идеализировать прош­лое. Был нанесен решительный удар по
националистическим пережиткам и всякого
рода чуждым влияниям.

Литератузная жизнь в республиках акти­визировалась. Разве не знаменателен под’ем
украинской прозы! Романы А. Гончара
«Знаменосцы», Ю. Смолича «Мы вместе бы­ли в бою», Ю. Яновского «Живая вода»,
А. Коныленко «Лейтенанты», С. Скляренко
«Переправа», повести, рассказы, очерки П.
Козланюка, В. Казаченко, В. Кучера, Н.
Рыбака, Ю. Мартича — вот плоды творче­ского роста. Расцвет прозы мы наблюдаем
в Грузии, Белоруссии, Латвии и других рес­публиках. Даже в тех литературах, где ос­новным ведущим жанром до сих пор была
поэзия, созданы значительные прозаические
произведения: в Узбекистане — большой
роман о колхозной жизни А. Каххара «Два
чинара», в Киргизии — повесть народного
поэта Аалы Токомбаева «Время летит», в
Казахстане — произведение С. Муканова
«Сыр-Дарья», в Туркмении — два тома ро­мана Б. Кербабаева «Решающий шаг», ро­ман на колхозную тему написал адыгеец
Т. Керашев.

Все роды и жанры советской многонаци*
ональной литературы находятся в состоя­нии под’ема. Чувством патриотической гор­дости исполнен лирический герой современ­ной поэзии. Эта.черта особенно характерна
для творчества поэтов, чей голос окреп в
последние годы, — А. Малышко, М. Танка,
П. Воронько, И. Нонешвили, Р. Ованесяна,
Мирмухсина, К. Бекхожина, Т. Умета­лиева, Р. Гамзатова и многих, многих дру­ГИХ.

 

  
	В драматургии братских республик поя­вились такие яркие произведения, как пье­сы «Жизнь в цитадели» эстонского драма­турга А. Якобсона, удостоенная Сталин­ской премии, «Начальник станции» И. Мо­сашвили, «Песня жизни» узбекского писа­теля Уйгуна, «Как в Гарпетьерах делали
историю» латышского писателя А. Григу­лиса.

Писатели всех братских народов . нашей
страны развернули решительную боръбу за
илейную чистоту советской литературы, за
	a

 

PPLE чету TY

Цена 50 коп.   HHe моло дых писателей Туркменистана. Бауков. «Без друга житье невтерпеж». Информация,
	Симон ЧИКОВАНИ
	0 О -летию
OCKBDI
		Рядом товарищ твой раненый стонет.
Метко нацелилась гибель-карга.
Но для тебя этот стон не потонет”
	В хохоте бури и залнах врага.
	Ты наклоняеться. Светом надежды
Ты рядового бойца осенил,

И приоткрыл он ненадолго вежды,
Словно ты грудью его заслонил.
	И в розоватом расеветном сиянъи
Вынес из боя собрата бойца.
Будущий Сталин втом смелом деяньи
Ветал во весь рост, не скрывая лица.
	Солнце росло над фортом Вахабери,
Словно из солнечных этих ворот,
Звал тебя Ленин в сердечном доверьи,
Звал на работу бессмертный народ.
	Март приступал уже к дружной работе,
Щедро и ярко цвела алыча.

Стлалея прибой от Батуми до Поти,
Светлото пеной о тальку етуча.
	Вот и для нас расщелрилаеъь природа.
Солнце не ленитея. Ливень помог.
Старая трубка, подарок народа.

Весело вьется нат нею дымок.
	стал спокойно говорить о ноэзии, как он по?
нимал ее и как он хотел. чтобы все понима­ли, потому что, говорил он, без песен никто
‘еще не жил и нельзя жить, но что ему не
совсем ясно, может ли написанная поэзия за­менить устную, ибо бумага не в состоянии
передать интонации поэта.
	Горький горячо возражал. Он говорил о
	том, что поэт влияет на массы не голосом, а
мыслью и что ему, например, нет никакой
возможности об’ехать всех своих читателей,
если бы он возымел желание лично читать
им написанное. а

‚ — Один услышит, другому скажет, тре­тий — сам прибежит, — упорствовал B CBO­ем мнении Сулейман, и разговор принял ха­рактер почти дискуссии.

` И странно было глядеть на собеседников,
горячо защищавших свои точки зрения, и
чеправлоподобной казалась эт бэседа меж­Ду людьми, из которых один был образо­ваннейниим человеком современности, а дру­гой только впервые услышал радио.

Так говорить могли только давние друзья,
разделенные расстоянием, но никогда не те­оявшие связи друг с другом и отлично один
пругого знавитие.
	 
  

‚ пругого знавитие.
* И, конечно, это была дружба, несколько
СЗ еобычайная-и наже. быть может, странная,

   
	но дружба, мыслимая лишь у нас, в COBET­сВой действительности, и дружбу эту не с
чем было сравнить, ибо она была бы немы­слима лет дваднать-тридцать тому назад.

„.Через некоторое время Сулейман вновь
‘приехал в Москву, кажется, на совещание
передовиков-животноводов, и от него по­звонили, что он хочет видеть меня.

Дело шло о каких-то поролах скотз, KOTO­рые должны были быть ввезены в Дагестан,
но неизвестно почему не ввозились, а Сулей­ман не знал, как помочь делу.

— Вот, кунак, какие мы теперь дела де­Лаем, — сказал он, — песню про это сло­жить — не так помогает, и вижу я, дело к
бумаге. клонится. Нехороню. Я говорить мо­гу, писать не могу, и выходит, Горький пра­ВИЛЬНО Говорил: ГОЛОС Не везде действует.

Потом спросил, чем я занят. Я рассказал,
что собираюсь писать о Дальнем Востоке.

— Правильно, —согласился он. — Bee 0
близких местах пишем, дальние места без
нас живут, неладно это. Привет от меня там
передай. скажи — старый Сулейман из Аша­га-Стали поклон прислал. Наверное, там
тоже кунаки есть... Лезгины наши где толь­ко не бывают, — шутливо добавил он.

Но голос его тогда уже звучал не для од­них только дагестанцев, и он знал об этом,
‘но нисколько этому не удивлялся, а даже
считал вполне естественным и нормальным.

В этом спокойном отношении к своей ог­ромнейшей и притом быстро вспыхнувшей
известности было нечто эпическое. Пожа­луй, его об’ясняла фраза, которую часто
повторял Сулейман:

— Дружу с тем, что делается вокруг.
Весело мне. . :

Дружба co всею эпохой, < деламя своего
времени, — вот где таился источник его
	Суббота, 26 июля 1347 г.
	ресивету
литератур

 
	Сейчас, когда советская литература на­ходится на под’еме, опасно успокаиваться,
удовлетворяться первыми успехами. Впере­ди огромные и сложные творческие задачи.
Еще не совершен коренной поворот к глав­‘ным темам советской литературы — к темам
патриотизма и созидательного труда.
	Ларактерная черта нашей современности
— бурное поступательное движение вперед,
стремительное развитие всех областей жиз­ни в республиках. И только при условии
такого же поступательного движения писа­тели братских народов смогут ‘создать яр­кие произведения, воспевающие нашу Ро­дину, наших советских людей, смогут вы­полнить предначертанную им роль носите­лей и проводников благородных идей само­го передового в мире социалистического
обшества.
	Мощный стимул роста и развития литера­туры — критика и самокритика. «Там, где
нет критики, — говорит тов. А. А. Жда­нов, — там укореняется затхлость и за­стой, там нет места движению вперед».
	Состояние литературной критики во мно­гих республиках не может не тревожить
всех, кому дороги сульбы советской лите­ратуры.

итературная критика в настоящем
смысле слова у нас отсутствует, — заявил
на пленуме правления Союза советских пи­сателей СССР М. Айбек, — большинство
литературоведов — специалисты в области
классической литературы. Людей, занимаю­щихся важнейшими вопросами современной
советской литературы, у нас почти нет. Тру­ды, посвященные литературе различных
эпох, часто отличаются научно-исторической
рено.
	 

К сожалению, такое состояние критики
характерно и для некоторых других рес­публик. В Эстонии, по выражению О. Ур­гарта, в критике «еще имеют место верхо­глядство, непринципиальный подход к важ­ным вопросам».

Критике нехватает идейной глубины, по­литической остроты, умения правильно оп­ределить главного противника. Слабость,
например, киргизской литературы заключа­лась в некритическом подходе к использо­ванию фольклора, в идеализации прошлого.
Между тем, почти весь огонь своей крити­ческой мысли писатели республики обруши­ли на прозаика Т. Сыдыкбекова, целиком
посвятившего свое творчество современно­сти. Бесспорно в романе Т. Сыдыкбекова
«Люди наших дней» есть некоторые идей­ные ошибки. Автеру надо помочь разобрать­ся в них. Но Т. Сыдыкбеков отнюль не
является тем главным идейным противни­ком, против которого должна выступать
критика. :

Только глубокое марксистско-ленинское
изучение литератур советских -народов по­может нам успешно вести борьбу с реци­дивами буржуазного национализма.

Прямая обязанность Института мировой
литературы имени Горького помочь брат­ским литературам разобраться в вопросах
теории и истории их литератур. Известно,
какое внимание творчеству писателей на­ших народов уделял Горький. Однако ин­ститут, основанный по его замыслу, даже
не приступил к обобщению опыта литера­тур Советских республик.
	Необходимо уделить самое серьезное
внимание воспитанию молодых кадров кри­тиков и литературоведов. В Московском
литературном институте им. Горького учит.
ся мало прёдставителей братских нацио­нальностей. Институту следует широко от­крыть свои двери наиболее одаренной мо­лодежи из различных республик нашей
многонациональной Родины.

Советская критика и литературоведение
должны стать могучей действенной силой в
развитии многонациональной литературы
нашей Родины.

Сониалистический строй, об’единив со­ветские народы в единое целое, способст­вовал расцвету национальных литератур.
Литература любой республики обогащается
и возвеличивается благодаря взаимосвязи <
братскими народами и благотворному влия­нию великой русской литературы. Эта вза­имосвязь, взаимообогащение советских ли­тератур должны еше больше усилиться.

Все мы знаем прекрасные переводы на
русский язык Н. Тихонова, М. Исаковско­го, П. Антокольского, В. Державина, С.
Шервинского, В. Звягинцевой, А. Адалис и
	появляются переводы неряшливые, анти`
художественные, далекие от подлинника и
порой даже извращающие смысл его. Тако­вы, например, вышедшие в КазОГИЗе пе­еводы на русский язык казахских поэтов
Be. Саина, Г. Жарокова, К, Аманжолова,
А. Сарсенбаева, сделанные А. Брагиным,
А. Мухаревой, Д. Снегиным, В. Чугуновым
и др: Высокая культура перевода — необ­ходимое условие для того, чтобы луховное
и идейное богатство нашей многонацио­нальной литературы сделать достоянием
всех советских наролов.

Назрела насущная необходимость в боль­шом межреспубликанском издательстве, ко­торое будет способствовать боевому творче­скому взаимодействию писателей братских
республик. :

Бюро национальных комиссий Союза пи
сателей, редакция альманаха «Дружба на­родов» должны активизировать свою рабо­ту, оказывать более действенную помошь
братским литературам.

Наша страна стоит в преддверии великой
даты—30-летия советской власти. Писатели
всех республик нашего многонапионального
социалистического государства встречают
славную годовщину в состоянии огромного
	творческого под’ема. Советский народ ждет.
	новых произведении на всех языках, вос­певающих нашу Родину, идущую к ком:
		Ранний рисуется час предо мною.
Вот он бессмертную искру зажег.
Словно вхожу я во время иное,
	Вижу твой первый подпольный кружок.
	Первая искра — как будто в раздумри,
	Медлит и медлит, не гаснет 988.
Завтра — девятое марта. Батуми.
Ночь коротка. Но тебе не до CHa.
	Скольким, 9, скольким ты правду поведал,
	Скольких от гибели хоченть спасти.
Как далека в это утро победа.
Ранняя юность. Начало пути.
	На Черноморье весна питормовая.

^ Хлешет норд-оста соленый раствор,
А нал толпой, словно факел взмывая,
Сердие твое. И весна. И простор.
	«Пли» — прокатилось по ротам. Во буря
	Сплачивает демонстрантов ряды.
Встати тесней, запевают «Надури»,
Старую песню крестьянской страды.
	Прикнули сзади «епасайсь!» Побежали.
	Bann! Ho fe дрогнул отряд головной.
Падали мертвые. Пули визжали,
Мошная рать устояла стеной.
	Прочь колебанья! Нал лесом взметенны
_Шатюк и флатов, над криками ртов, —
Свети належла людей угнетенных, —
	Петр ПАВЛЕНКО
		Ты на борьбу и победу готов.
	«Москва в жизни и творчестве Горького»;
Так будет называться ‘выставка, которая
откроется в августе в музее А. М. Горько+
го. Многочисленные фотографии, рисунки
художников, выдержки из произведений
великого писателя, касающиеся Москвы,
перениска Горького и другие материалы
раскроют связь Горького се революционным
движением московского — пролетариата,
взаимоотношения Горького с Чеховым и
Л. Толстым, < Художественным театром
ит д.

Большой раздел выставки посвящается
пребыванию Горького в Москве после Be­ликой Октябрьской революции: особое ме“
сто займут в этом разделе материалы ©
встречах великого писателя с вождями ре­волюции — Лениным и Сталиным.

+

ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Богатейз
шие коллекции рукописей, книг, гравюр
и т. д, рисующих историю столицы нашей
родины и воссоздающих облик Москвы в
разные исторические эпохи, будут пред­ставлены на выставке, которую готовит К
800-летию столицы Государственная пуб­личная библиотека им. М. В. Салтыкова­Шедрина. .

Древние рукописи и старинные гравюры
повествуют о первых столетиях жизни го­рода. К ХУ[ веку Москва становится сто­лицей могучего государства: среди экспо=
натов этого раздела выставки — много ред­ких рукописных и печатных материалов,
рассказывающих о становлении русского го­сударства. Далее — Москва в петровскую
ий послепетровскую эпохи; здесь представ­лена галлерея портретов дёятелей русской
культуры: Ломоносова, Новикова, Ради­щева, Волкова, Баженова, Казакова. Поз
казана Москва Грибоедова, Пушкина, Бе­линского.

В разделе выставки, отражающем 90-е гоз
ды прошлого столетия, особо выделены ма­териалы, относящиеся к пребыванию в Мо­скве в эти годы Влалимира Ильича Лени­на. Широко показано вооруженное восста­ние 1905 гола.

Большая ‘часть выставки посвящена со=
ветской Москве — столице социалистиче­ского государства. Рял щитов, витрин,
стендов широко показывают план сталин­ской реконструкции города, гранциозное
строительство его — театры, музеи, инстн­туты, новые здания и т. д. Выставка завер­шается разделами, рассказывающими о 60-
ветской столице в годы Великой Отечест­венной войны и Москве сегодня.

+
ТБИЛИСИ. (От наш. корр.). В Тбилиса

ском клубе писателей состоялось обсужле­ние исторического очерка Вл. Татишвили,
	написанного. к 800-летию столицы Советеко­го Союза.
	В очерке рассказывается о русско-грузин*
	`ских взаимоотношениях в ^УН—^ЛУН сто*
-латиях--
	Автор прочел отрывки из первой части
«Пабевич Николай» (20-летнее пребывзким
Ираклия Г при дворе Алексея Михайлови­ча} н из второй части — «Марь Арчил» (Ар*
чил в Астрахани, приезд Арчила в Москву).
Участники обсуждения—писатели, педагоги,
историки и учашаяся молодежь — отметили
художественные достоинства очерка и но
визну материала.
	%
ТАШКЕНТ. (От наш. корр.). Узбекское
государственное издательство выпустило
	книгу стихов узбекских ноэтов «Москва»:
В сборнике помешены: отрывок из поэмы
Гафура Гуляма «Иосиф Сталин», стихотво­„рения Шейх-Заде, Аскада Мухтара, Уйгу=
за, Миртемира, Хамида Гуляма, Тураб Туз
ла Янгиша и других.

Новые произведения о Москве напечата­ли в последних номерах журнала «Шарк
Юлдузы» поэты Дж. Шарипов, М. Бабаев,
Шукурулла и Саидназар. Этой же теме по­свяшен ряд литературно-музыкальных és
редач узбекского радиокомитета. У микро­‘фона ‘выступали писатели Гафур. Гулям,
Мирмухсин, Рамз Бабаджанов, Миртемир.

Многие. узбекские писатели работают
над созданием новых стихов, очерков и
рассказов о советских воинах, защищавших
Москву.

Весной нынешнего года в больишюм зале
Государственной публичной библиотеки им.
Алишера Навои была открыта выставка
материалов, ярко отражающих прошлое и
настоящее Москвы. К юбилейным дням эта
выставка значительно расширится. В ее ли­тературном отделе будут представлены но­вые книги — произведения русских и Y3-
бекских писателей о столице Советекого
Союза.
		ру, питая свое творчество священными иле­алами нашего времени, учением Леника и  
Сталина.

писатели могут созлать великую литерату?  
	На пленуме Сабит Муканов заговорил о.
большой казахской литературе. Что псддер-,
живает эту веру в великую литературу?  
Подлинное братство национальных литера-“
тур. В Казахстане вышла книга стихов об
Украине, написанная руководителем парти­занского украинского отряда, казахом Kye
магали Саином, а русский писатель Л. Собо­лев в своих новеллах отвел вилное место
казахам.
		Чем же я встречу весну молодую,
Как благодарную песню спою,

Как восхвалю твою славу седую,
Юную, вечную силу твою.

Перевел с грузинского Павел АНТОКОЛЬСКИЙ.
	спокойствия, его мудрости, й вот то елияет­венное и ничем иным незаменимое, что так
роднит между собою и всех нас, разноязыч­ных, разноплеменных, старых и молодых, пи­шущих и устно творянтих.

В дни Отечественной войны приехал в
Москву народный поэт Дагестана аварец
Гамзат Цадасса, Встретились и разговори­лись, как жили эти годы, что делали.

Николай Тихонов рассказывал о Ленин­граде, Гамзат задумчиво слушал, качая го­ловой. Потом ‘зашла бесела о Дагестане,
о самом Гамзате.

— Работаю много, — сказал он, — иной
раз’ по неделям с коня не слезаю. Тут нуж­на песня о смельчаках — детях аула, там—
приветствие молодым, уходящим на фронт.
или стихи о женщинах-труженицах, и все
зовут, все торопят, и нельзя отказать, и нало
ездить и читать, и слушать, и видеть.
	Занятость Гамзата, на коне об’езжающего
горные аулы, стосковавшиеся по песне, была
сродни нашей московской занятости, а его
заботы родственны нашим, а запросы его
аулов ничем по духу не отличались от за­просов наштих читателей, да, наконец, сами
мысли о творчестве были теми же, что в го­рах, что и в Москве.
	Сулейман Стальекийи, поэт романтическо-=
	го, возвышенного склада, и Гамзат, сатирик
и юморист, —совсем разные люди. И жизнь
	кажлого из них складывалась по-своему. А
	путь один. И оба они одинаково родные
всем. кто их знает.
	Представишь себе зимнюю ночь в горных
трущобах Дагестана, ветер, как терку, и
скользкие дороги, и всю лекабрьскую не­уютность один на один с осатанелой приро­дой, и старого Гамзата, укутанного в бурку
и башлык, шопотом пробующего новую, еше
не разошедшуюся песню, и радостно станет
	на сердце, точно увидел родного отца или.
	старшего брата на боевом посту.

О чем он думает, слагая песню? Наверно
о том, кто из героев приедет к. праздникам
домой и расскажет о замечательных битвах,
о левушках-пахарях и пастухах, делам кото­рых удивляются лучшие храбрецы...

А, может быть, укрыв башлыком лицо от
ветра, вспоминает он рассказы о Ленинграде
или комнатку в Москве, увешанную ковра­ми, саблями, картинами Дагестана, и вилит,
как по холодным улицам Москвы куда-то
спешат его друзья.

Холодно и одиноко зимой в горах Даге­стана. От этого и версты кажутся длинней, а
аулы — негостеприимнее, и слово человече­ское — скучнее.

Но вот вспыхнет очаг в дружеской сакле
и осветит кунацкую, битком набитую стары­ми и молодыми.

— Чтов Москве? — наперебой станут
спрашивать они. Какие новости ?

И грея нал огнем озябщие руки, прочтет
	Гамзат о Кремле, о Сталине, о том, как мы
	живем в Москве.
	дру BA
				Много лет тому назад пришлось мне с 10
варищами побывать в гостях у Сулеймана
Стальского, еше не имевшего той огромной
популярности, которая пришла к нему пос­ле. Но у себя в Дагестане он был давно уже
знаменит.

Сулейман принял нас в рощине перел сво­им домом и после расспросов о том, здоро­вы ли мы и благополучен ли путь наш, стал
читать свои стихи, которые тотчас перево­дил приехавший с нами товарищ. Сулейман
внимательно прислушивался к переводу и
часто переспрашивал переводчика, если по­дозревал, что им что-то упущено.

Местная молодежь окружала. нас тесным
кольном. Потом подошли и степенно присе­ли люди старшего поколения, ровесники
Сулеймана.

Когла наш хозяин забывал нужную стро­ку, собравшиеся шопотком подсказывали
ee.

— Bor Mon KHnTA, — Cc POpPMOCTHIO TOBOPHI
Сулейман, оглядывая собравшихся. — Мои
книги — народ. Что хорошю вышло — хоро­шо у него сохранится. Бумага никогда так
песню не сохранит, как сохранит о сердце.
Там и держу.

Странная и немножко нелепая мысль
мелькнула у меня тогда: этот удивительный
старец, никогда не покидавиий родных гор
	и не влалевший грамотой, вел себя, как
	Маяковский. То же рабочее отношение к
стиху, та же воинственность, та же любовь
к живому общению с читателем-слушателем
и, наконец, то же слияние поэтической и по­литической темы.

Мы говорили © стихах, ио колхозах, о
Максиме Горьком-и о новых месторождени­ях нефти, и старый Сулейман с великолен­ным достоинством руководил этой беседой,
все более поражая нас своими знаниями, а
еще более — осанкой и тактом какой-то си­яющей, в каждом жесте сквозящей муд­рости.

Спустя год Сулейман из родных гор впер­вые попал в Москву, на <’езд писателей, и
мне выпало счастье знакомить его с Алек­сеем Максимовичем.

Дело было в Доме союзов, в маленькой
комнатке, гле в перерывах между заседа­ниями отдыхал Алексей Максимович.

Я вел Сулеймана пол руку и, пользуясь
услугами товариша, знавшего азербайджан­ский язык, которым Сулейман владел так
же хорошо, как родным. лезгинским, шеп­нул. что смущаться не следует, В этот мо­мент навстрену Сулейману подиялся Горь­кий. :

— Здравствуйте, дорогой товарищ, —
сказал он, беря Сулеймана за руку и усажи­вая к столу. — Очень рад вас увидеть, очень
pad...

Сулейман снизу (он был невысок, а рядом
с огромным Горьким казался и совсем ма­леньким) взглянул на Алексея Максимови­ка и, чуть улыбаясь, сказал:

— Я очень рад, что мы < вами старики.
Легче беседовать, когда люди одного возра­ста — и властно подозвав переводчика,
		Л-ПАВЛОВ
		Ядлейное единст

 
	Его влияние помогает нам создавать ту С4-
мую литературу, о которой Толстой сказал,
что она «выпевается из`среды самого на­рода».

ыы
	До Октября воздействие старых русски^
мастеров на писателей других национально­стей, населяющих Россию, не могло быть и
не было таким, как в советские дни, когда
от большого русского писателя, как от
свечи, зажигаются многие огни литера­тур наших союзных и автономных pecny6-
лик. Как восхищенно ни говорили Мамед­Кули-заде, Бараташвили, Сунлукян о рус­ских гениях — это было только признанием,
а He единением, то было братаньем
больших писателей, а не братством целых
	литератур, братством, к которому приходят
ра м
	Е Е ое

учащиеся, ковровщицы, пахари. До Октяб­ря преклонение пред Пушкиным, Толстым,
Горьким никоим образом не могло перейти
в процессе творческой общности, как это
наблюдается в наши дни. .

Ни для кого уже нет сомнения в тем, что
во многих наших литературах изучаются
	лучнтие поэмы, романы, рассказы советских
	русских писателей, связанные < темои гор­дости советского человека, с темой созида­ния. Только советская жизнь научила це­нить неё отдельных гениев России, а всю
ее литературу, ее поиски и открытия.
	Творчество Акопа Акопяна отмечено
глубоким идейным влиянием русского писа­теля Горького. Пед влиянием ранних горь­ковских стихотворений в прозе Арази напи­сал в неподдельно армянском духс свой
«Недостроенный дом», «Солнце», «Иветы в
крови». Влияние Горького и Брюсова 4a
творчество Вагаца Теряна — общеизвестно.
Политическая зарядка, страстность трибу­на, воспринятые Наири Зарьяном и Гурге­ном Боряном от Маяковского, останутся в
литературе. Армении навсегда.
	Поэт конца ХХ века Сеид. Азиз Ширвани
видел благо в изучении великой русской
литературы, но и он, конечно, не мог поста­вить т6 задачи, \какие поставил теперь
С. Вургун, сказавший, что азербайджанские
	ный ковровый портрет Пушкина; то был
Пушкин — наш, русский, а вместе с тем и
туркменский. -
Аплодируя, азербайджанский критик
А. Шариф вспомнил преклонение пред Пу­шкиным М. Ф. Ахундова, сказавшего, что от
руки Пушкина бумага мечтала стать черной
— только бы его перо. скользило по ее ли­цу. Тогда же, в феврале 1837 года, Ахундов
писал © Пушкине: .
	Я пою, Мирза, — и седой Кавказ
Горько в песне моей скорбит.
(М. Ахунлов. «На смерть Пушкина»).
	Вероятно, представители других ЛИТере­тур, приветствовавшие ковер в руках Кер­баблева, тоже вспомнили о ярких фактах
связи своей родной литературы © Пушки­ным. Все аплодировали портрету не чотому,
что ковер хорош основой и утком, пре­лестью красок, а потому, что туркменка­ковроткачиха живо почувствовала черты
Пушкина, — Пушкин ей стал ролным чрез
туркменскую поэзию.

Недаром Кербабаев, передавая портрет
прёзидиуму пленума, сказал: «Пушкин —
родной туркменам, он родной всем народам
социалистической родины».

Чрез Пушкина зоркие писатели, к какому
бы советскому народу они ни приназлежа­ли, учатся точно чувствовать, ясно мыс­лить, оставаться верными «прекрасной про­стотеё», учатся изображать национальный
характер своего народа. `Самед Вургун He
раз обращался к образу пушкинской Татья­ны; читая «Евгения Онегина», он учился
реалистическому изображению жизни.
	Гончаров говорил, что «Гоголь об’ ектив­ностью своих . образов, конечно, обязан
Пушкину». «Об’ективность», то-есть связь
с реалистически­жизненными, наблюдения­ми, дорога всем лучшим писателям всех на­ций: в этой «об’ективности» поэта, который
се равной силой умел изобразить Ленского и
Моцарта, Петра и Пимена, все мы находим
соки и для личного творчества, а не для
повторения пройденного. Нушкин учит нас
творить на подлинно национальной почве.
	На пленуме правления ССП СССР пра­вильно говорили о том, что проблема крити­ческого использования классического — Ha­следия остается пока вне поля зрения ли­тературоведов и критиков наших братских
литератур. Мы прибавили бы, что вие поля
их зрения остается и вопрос о значении рус­ской литературы в формировании литера­турных вкусов, да и самих жанров братских
литератур.

Как часто вопрос о наследии некоторые
литературоведы сводят к сравнению мало­мальски выдающихся писателей своего на­рода то с Пушкиным, то с Руставели, то
с Низами и Толстым. Эти литературоведы
забывают, что любого писателя прошлого
нужно изучать критически, помня, что одни
из них были придворными поэтами, балов­нями судьбы, выращенными в теплицах, по­добно орхидеям; а над головами других на
досчатом эшафоте еломали жандармскую
саблю.
	Выразительность и сила национальной
формы заключается в ее органическом слия­нии с новыми задачами литературы. Многие
делегаты говорили на пленуме, что при
идеализации прошлого родной литературы,
при косном понимании национальной фор­мы, как чего-то незыблемого, новых тем не
поднимешь. Это очевидная истина. Если у
нас есть Мингечаур, Фархадстрой, Колхи­да, то и формы отражения деятельности на­‘родов, их язык, образы значительно обога­тились и непрерывно будут обогащагься.
	Давным-давно в Баку мы встретились. с
индусом. Гость ‘из северо-западной Индии,
дружественно улыбаясь, снял © талии жел­то-белый платок, и мы увидели ситце­набивной портрет Льва Толстого. Мы по­думали: «Как популярен Толстой в Индии,
но вместе с тем как же непохож!» Озальное
лицо Будды, бесстрастно-раскосые Глаза,
«портретна» была только толстовская 00-
рода.
	Процтли годы; мы увидели другой порт:
рет и другое выполнение его. Б. Кербабаев
поднялся на трибуну пленума правления
Союза советских писателей и раскинул тка­Пора всем увидеть, что наши братские
литературы все теснее сближаются с совет­ской русской литературой, и в этом — за>
лог расцвета всех литератур. Пора увидеть,
что’ социалистический реализм, с такой си­лой утвержденный в русской литературе, —
единственный метод для глубоко идейного
изображения своего народа, спосоэствую­щий развитию национальной формы. Вели­кая идейная связь литератур не лишает их
яркости и национальной самобытности, а
несомненно создает благотворную — почву
для расцвета национальной формы,

}
	Еще не на одном пленуме соберутся пиз_
сатели, чтобы осмыслить природу небыва-.
лой в мире общности творчества, при кото-.
рой не теряется оригинальность кажлой ли­тературы, как не теряют своих интонаций.
Чиковани и Гулям, Колас и Токомбаев, !ы­чина и Сурков.

 
	С годами расстояние между русской и.
братскими литературами будет как бы со-.
кращаться, все меньше будет становиться
художественный разрыв между ними. Во
всех лучших русских произведениях совет:
ских тридцати лет писатели братских литез  
ратур вилят пример успешного разрешения  
больших творческих задач, общих всем ли.
тературам: :

  
	Благодаря русской литературе наши со=.
ратники — братья по перу, учатся видеть и ]
изображать «простое величие простых OS
дей».

 
	повышение ее идейного и художественно­мунизму под руководством великого
го уровня. Сталина.

АННАН НАНА

- Собрание писателей Белоруссии

МИНСК, 95 июля. Состоялось республи­© строительстве Минского автомобильного
канское собрание писателей, посвященное `  завода, А. Стахович печатает первую
принятому на-днях Центральным Комите­часть романа «Под мирным небом» — ©

ena luk

 

 
	восстановлении колхозного села.

Растут кадры молодых писателей. Моло­дой драматург Мовзон написал пьесу о ге­рое-партизане «Константин Заслонов». Ве­дется подготовка к изданию антологии бе­лорусской литературы на русском, украин­ском и литовском языках. Об’явлен кон­курс на лучшие произведения к 30-й годов­щине Октября,

— Однако эти достижения совершенно
недостаточны, — заявил докладчик. =

В заключение тов. Бровка’ остановился
на серьезных недостатках в литературной
критике и в работе художественных жур­налов «Полымя» и «Беларусь», а также в
газете «Литература и искусство».

Выступавшие в прениях писатели и поз­ты поделились своими творческими плана“
ми в связи с предстоящей 80-й годовщиной
	Октября.
(ТАСС).
	том К11(0) Белоруссии постановлению © ©9-
стоянии белорусской советской ‘литера­туры.

Ис. олняющий обязанности председателя
правления Союза советских писателей
БССР лауреат Сталинской премии. поэт. 11.
Бровка в своем докладе отметил, что бе­лорусская советская литература за периол,
прошедший -после постановления ЦК
ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленин­град», обогатилась значительными произ­велениями. К ним нужно в первую очередь
отнести больную поэму народного поэта
БССР Якуба Коласа «Рыбакова хата», в
которой с большим мастерством показан
важнейший этап в истории белорусского
народа  — воссоединение белоруесов в еди­ном советском государстве. Изданы новые
стихотворения А. Кулешова, М. Танка, П.
Панченко ий других. Прозаик М. Последо­вич написал повесть «Теплое дыхание» —