ЧИТАТЕЛИ О ЖУРНАЛЕ «ЗВЕЗДА» ЛЕНИНГРАД, (От наш. корр.). Московский райком ВКП(б) организовал интересное совещание: знатные люди заводов и фабрик, представители партийного, советского, комсомольского и хозяйственного актива района обсудили номера «Звезды», вышедtye после 14 ‘августа 1946 года. ИС о НА AE Bei Ne ee Совещание открыл’ секретарь райкома ВКТ) А. Павлов, Отметив бесспорные доаа a9 аи Ll metaстижения журнала за. прошелитие Bh Men yes, тов. Павлов подчеркнул необходимость дальнейшей напряженной творческой работы Ленинградеких писателей по реализации указаний ЦК партии о литературе. — Многие писатели, — заявил тов. Павлов, — еше оторваны от жизни: Они не Bit AAT того массового героизма, которым отмечены найти трудовые будни, — героизма, достойного быть запечатленным в Художественных произведениях, Так же, как в дни войны ленинградские писатели находились на полях сражений, так и сейчас они должны чае бывать на переднем крае трудового фронта — в цехе, бригаде, у станка. С болышим вниманием участники совещания выслушали сообщение главного редактора «Звезды» В. Друзина, Со времени исторического постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года, постановления, имевшего опромное значение для всей советской литературы, в «Звезде» многое изменилось. 06 успехах журнала свидетельствует тот радостный факт, что три вещи, напечатанные в нем, удостоены Сталинских премий. В борьбе за высокую идейность советской литературы Немалую работу проделали выступавшие на страницах «Звезды» критики и литературоведы. Вместе с тём В. Друзин при знал, что в журнале до сих пор находят место художественно несовершенные, «серые» произведения, недостаточно еще уделяется внимания темам современности, людям наших дней, В заключительной части своего выступления главный редактор познакомил собравшихся < планами «Звезды». Развернузвииеся на совещании интересные и содержательные прения ярко показали, с каким пристальным вниманием следят за литературной жизнью советские читатели, с какой высокой требовательностью относятся они к каждому произведению писателя, Директор Мясокомбината тов. Ворониов поделился своими впечатлениями от записок Юлиуса Фучика «Репортаж c петлей на шее», стихов В. Саянова «Вечер в Горках» и др, Высоко ощенивая ряд произведений, опубликованных в журнале, тов; Воронцов резко критикует повесть А. Розена «Полк продолжает путь», примитивно и поверхностно рассказывающую о войне, о памятных всём событиях; происходивших в Ленинграде, Секретарь партийной организации тийографии «Красный печатник» А. Гослкина познакомила участников совещания 60 своим опытом использования напечатанных «Звездой» произведений для агитационно“ пропагандистской работы. Так, например, выступая с докладом в годовщину смерти С. М. Кирова, она цитировала наиболее яркие отрывки из романа Г. Холопова «Огни в бухте». Однако далеко не все, что печатается в «Звезде», может удовлетворить читателя. К числу произведений, в которых хорошие темы’ недостаточно убедительно разрешены, А, Госткина относит н повесть Н. Тошакова «Чарома». На совещании выступили также секретарь райкома М. Лебедева, заведующий би+ блиотекой Центрального клуба железнолорожников Л. Петров, ‘заведующий отделом культпросветработы исполкома райсовета Н. Катков и др. Почти все выступавшие отметили, как серьезный недостаток журнала, отсутствие в нем произведений, посвященных послевоенной сталинской пятилетке, показывающих, как советские люди, в том числе и ленинградцы, осуществляют великий план восстановления и развития народного хозяйства. Наряду с повестями, рассказами, стихами необходимо печатать в журнале очерки о Передовых людях новой пятилетки и их славных делах. Тепло встретили собравшиеся Александра Прокофьева, читавшего новые стихи; и автора романа «Ветер с юга» Эльмара Грина, Совещание молодых писателей Туркменистана АШХАБАД. (От наш. корр.). На-лнях здесв открылось республиканское совешание молодых прозаиков и поэтов. С докладом «Турименекая советская литература и задачи молодых писателей» выступил председатель Союза советских писателей pecrtyблики Берды Кербабаев, `После обсуждения доклада состоятся &6кционные заседания прозаиков, поэтов и драматургов. : водит ратникова к тому, что он отказывается подписать проект, одобренный горкомом. Лишь после этого Петров вынуж‘ден принять решительные меры. етров с архитектором города ведет себя так же сдержанно и тактично. Он лишь напоминает архитектору элементарную ис‘Тину, что человек должен отстаивать свои воззрения. Секретарь горкома все время занимается воспитанием людей. А не это ли высшая функция партийной организации? В этом смысле можно говорить о Петрове, как об образе современного партийного руководителя. Этот образ и является главным. в пьесе. Он в наибольшей мере воплощает тип подлинного большевика наших дней, Поэтому и деятельность его столь эффективна, онечно, она не была бы такой, если бы Петров действовал. в полном одиночестве. Het, вокруг него подавляющее большин. ство людей, взращенных на той же почве, виитавших те же соки, что и Петров, Taков Бурмин, такова и молодая поросль: Павел Ратников (А. Горбатов), дочь Бурми-_ на (Л. Шапошникова). К сожалению, молодое советское поколение обрисовано автфром чересчур бегло, эскизно. Отношения между Павлом и Клавдией линь намечены, но не разработаны, и их участие в конфликте недостаточно мотивировано, _ Одно из драгоценных свойств, которое 7. Пирогов раскрывает в характере Бурмина, —беспокойство, взволнованность ВНаWale кажется, что это Лишь временное настроение. Но скоро становится ясно, что это его органическое свойство. Пост руководителя исполкома для него не постамент, Ча котором можно покрасоваться, на наблюдательный пункт, откуда можно командовать, Бурмин видит свою обязанность в служении народу. Он знает, как богат народ талантливыми ‚организаторами и преданными тружениками. Он не станет, подобно РатникоВу, искать «евоих людей», которые будут служить ему, п не делу. Но вот вопрос: хватит ли у Бурмина силы воли, таланта, чтобы обеспечить многосложные дела города? Этот вопрос остаётся открытым: Ни автор, ни актер ответа на него не дали. Публика симпатизирует Вурмину; как антиподу Ратникова, но эта симпатия -— в кредит, Пафос пъесы А. Софронова — в утверж= дДении советских принцицов жизни, Copoкины немногочисленны и обречены. Сама атмосфера нашей действительности нЕбла. гоприятна для них. Бодев раютространены Ратниковы. Но и они бессильны: жизнь нёмадленно сталкивает их < Петровыми, Бурмиными, со всем народом, с собственными детьми. В такой борьбе нобала предопределена. Предопредёлен исход конфликта и <вВ одном городе». Зрители с напряженным инь тересом следят за воем, что пронсходит на сцене, потому Что спектакль театра им, оссовета. борется 3a торжество жизненно» важных принципов, утверждаемых Петровыми и Бурмиными. СУДЬБА. pers. Ведь девчата могли полумать, что это я тебе сама все так рассказала. Ох, и злилась же. я!» Покоряющая поэтичность образа Кати в том, что эта девушка не умеет ничему отдаваться наполовину, что в ней сочетается революционная непримиримость — и обаяние женственности, строгая деловитость — и высокая мечта, страстная любовь к жизни — и готовность К самопожертвованию. Большая удача автора в том, что он сумел показать свою героиню не как исключе: ние, а как закономерное явление Нашей жизни. Катя Волгина не противостоит массе и не возвышается над нею, а является плотью от ее плоти, — в ней только ярче и рельефнее выразились качества, типичные для всегозее поколения, зи в этом -—— основа ее близости к народу, об’яснение той любBH и популярности, которой она пользуется в нем. Отеюда и неизвестно кем данное прозвище «Чайки», образно характеризующее горлую, свободолюбивую натуру Кати, и легенды, возникающие ‘о ней после того, как она, будучи уже секретарем райкома комсомола, помогает Зимину в организации партизанского движения против немецкофашистских интервентов. Олну из таких легенд ей самой довелось усльшаТЬ однаяоды от колхозника, не подозревавшего, что перед ним находится героиня его повествования. (С глубокой’ Верой в каждое слово своего рассказа воспреоизводит колхозник переходящую из уст в уста молву о том, как сам Сталин благословил Катю на великий подвиг борьбы против заклятого врага, послал ее поддержать нарол, служить ему в годину тяжелых испыз таний, быть предвестницей скорого избавления от немецко-фашистского ига. «Схазывают, Сталин обнял ее и сказал: «Иди! Весь люд, который под немпами стонет, обойди; которые согнулисвь от неволи— выпрями, усталых — подбодри, а трусов-= тех не щади..» Помолчал он, Иосиф Виссарионович-то, и спрашивает: «Не дрогнешь? Девушка ты и, так сказать, только в пору весны вступила. Может, в сердце-то твоем любозь первая, а в такое время душа, известно, только крылья распускает, нежности в ней столь... вроде соловья она...» Подняла она на него глаза... Такие, говорят, словно родничок, когда в него солнце глянет... «Не дрогну!» Г В этой вдохновенной легенде проявились душевная чуткость и зоркость, присущие народу. Катя, действительно, не дрогнула в страшную минуту, Скошенная пулей немецких палачей, она умерла победительницей, — с именем Сталина на устах, с верой в бессмертие того дела, за которое сражалась. Рядом с этим образом стоят в книге и образы других советских людей, быть может, не столь обстоятельно очерченных автором, но окруженных той‘ же атмосферой подвига, героизма. Сколько сдержанной нежности в тех немногих скупых словах, которые писатель нашел для того, чтобы нарисовать портрет матери Кати — Василисы Прокофьевныу прекрасной русской женщины, тонко постигшей душу своей дочери и готовой разделить < ней трагическую, но прекрасную участь. Самый юный герой романа — партизан Вася Силов, к счастью, не оказался одним из тех «стандартных мальчиков», какие сейчас в изобилии водятся на страницах MHOгих повестей и рассказов. Н. Бирюков сумел сообщить ему черты, действительно свойственные советской детворе с ее пытливым воображением, горячим чувством справедливости и по-взрослому мужественной решиMOCTBIO К нелостаткам книги следует отнести довольно. болышое количество фигурирующих в ней персонажей, отличительными приметами которых являются только их фамилин. Тщетно стараешься что-либо вопомнить, скажем, о Николае Васильеве, Семене Курагине, Марфе Силовой, райкомовце Caше, даже о Жене Омельченко, которой в романе отведено сравнительно много «площади»: все они остаются фигурами, так сказать, «проходными» — за ними не угадываешь реальной биографии. Встречаются неровности в самом построении произведения, Лучше всего удалась автору первая часть романа — в ней есть какая-то большая собранность, слаженность, стройность, В последующих же частях попадаются рыхлые места. случайные положения, растянутые, а то и лишние главы. Чувствуется, что редактор не всегда приходил. на помощь писателю, не обладающему еще значительным литературным опытом. Но эти недостатки не лишают книгу ee большого илейно-воспитательного значения. Есть в романе «Чайка» та искренняя взволнованность, та сердечная простота, которые обеспечивают ему симпатии наших читателей, особенно юношества. Роман Н. Бирюкова «Чайка», вышедший на-днях новым изданием, — одна из тех книг, которые прочно вошли в обиход совет: ского читателя. . Он написан рукою еще нё очень опытного литератора, но в нем. нет строк, отмеченных печатью холодного профессионализма, внушенных ремесленнически - безразличным от: ношением к сульбе героев. Даже не зная автора, можно безошибочно определить, чте книга написана человеком, воспитанным комсомолом и партией; это обусловливает илейную направленность, эмоциональное звучание произведения. На создание центрального образа — Кати Волгиной — писателя вдохновила история бессмертной Лизы Чайкиной, верной дочери русского народа, памяти которой книга и посвящена. Автор намеренно сблизил судьбы обеих героинь, Новторил в своей Кате многие черты облика Чайкиной. Но книга его — ни в какой мере не «беллетризированная биография», так же как Волгина — не «двойник» Чайкиной. Это и Чайкина, и тысячи пругих таких же самоотверженных, благородных патриоток советской родины, нравственное величие, духовная красота которых выявились во всей полноте в годы Великой Отечественной войны. Катя живет в книге самостоятельной жизнью, это обобщенный художественный образ, обусловленный своей средой и временем. Социалистическое мироощущение органично для нее, оно определило все ее поведение, лействия, отношение к людям. Это ярко проявляется уже в эпиаоде, которым открывается роман, — в первой встрече Кати с секретарем райкома партии Зиминым, к которому она пришла в грязь, в осеннюю непогоду из колхоза, чтобы выпросить докладчика на сегодняшний же вечер; она —- избачка, и уже повесила об’ явление о предстоящем докладе, и нужно, чтобы в этом докладе народу рассказали «об уставе» (дело происходит в 1935 году), а также «насчет Абиссинии: подсобит ли ей кто или нет? Неужели никто по морде нё даст этим фантистам?» . Настойчивость, упорство, решительность этой девочки побеждают Зимина. Для него ясны те побуждения, которые двигают ею, — чувство горячей любви к своему делу, жадная любознательность и, главное, сознание громадной ответственности перед народом («Ты пойми: об’явление-то висит? Висит! Люди придут? Придут! Что я им скажу?»). Зимин уступает настояниям Кати и сам, так как нет свободного лектора, едег с нею в. Залесское, чтобы выступить перед колхозниками. В дальнейшем Волгина становится секрётарем комитета комсомола. Это. уже настоя-. ший вожак молодежи, по праву пользующийся авторитетом в массах. Катя завоевывает любовь товарищей, как человек, умеющий госуларственно мыслить, по-хозяйски взыскательно относиться ко всякой мелочи, если с этой мелочью в какой-то мере связаны интересы общественные. . Для Кати личное и общественное гармонически слиты, неотделимы друг от друга, — ей никогда не приходится жертвовать одним из этих начал, становиться на путь, самоотречения. Как искренни н понятны ве тяжелые переживания, ее личное горе, когда полозрительная желтизна появляется на чудесном льне, выращенном ее колхозом, и начинает грозить гибелью всему полю! Но натура страстно-активная, творческая, Катя не может ограничиться переживаниями, — она напряженно ишет выхода, окружает свбя различными пособиями, вплоть до «Практического справочника по хлопководству», з надежде найти об’яснение странной желтизне и. способы к ее устранению. Поиски Кати заканчиваются успехом. Правдиво и ненавязчиво обнажает писатель стимулы, обусловивигие столь сильный интерес Кати к спасению льна. Соображения самолюбия. тщеславия ни на ¢é- кунду не заслоняют для нее политической и практической стороны дела: «..Главное-то не в нашем позоре, — раз’ясняет она корреспонденту областной газеты Федору Голубеву. — Провалимся. — так на год, а то и болыше, старинка Ha полях хозяйничать будет. Ты понимаешь, что это значит?» О том, насколько чужды природе Волеиной мелочные, сугубо «личные» расчеты, насколько органично в ней чувство связи с коллективом, свидетельствует и вё реакция на появившуюся в газете корреспонленцию. С лосалой указывает она Голубеву-на нвправильное освещение им действительности: «Удружил, нечего сказать!.. Что же, потвоему, я одна всё это сделала? После твоего очерка стыдилась людям в Рлаза смотН. Бирюков. «Чайка». «Молодая гвардия», 1847. 358 стр. В, МЛЕЧИН .‚ Иван Нехода «Стихотворения», Ясыр ОРОК tPoenaurs venay poetadic® B TYMannot Кажздлым утром рождаясь в туманно», и радужной мгле, Безымянным бродягой вотупаю я в МИР безымянный, Тут расшифровывать нечего: Мысль ясна и закончена. Бессмертия нет на земле, потому что нет ни вчерашнего, ни завтрашнего дня. Вспоминать нечего и стремиться некуда. Поэт каждым утром рождается заново, радуется единственному дню крат” кой жизни и, повидимому, к вечеру перестаёт сушествовать, как некий, извините, мотылек. При таких обстоятельствах, естественно, ничего в этом мире сделать не успеешь, даже имений вешам не придумаешь и не разбереиься, что к чему... НР ЗАУР: a o та Сколько бы ни говорилось о «веселой земле» и «празднике Ннежданном», бесконечно мрачен этот безымянный мир Вадима Шефнера! Мрачен и уродлив.., Мне кажется, не случайно «Пригород» безлюден. Реальная жизнь с ее переменами, борьбой и движением сильней всего выажает себя в людях, Все это чуждо В. оне. «Жизнь ‘ проходит понемногу», замечает он. И в другом месте: Нет, мир изменился не слишком Ba эти одиннадцать лет... В журналах «Знамя» №5 и «Октябрь» № 4 напечатаны статьи о стихах В. Шефиера. Я бы полностью согласился се их содержанием, когда б. не одно обстоятельство. Д. Данин говорит: «поэт талантливый, — пока бесплодно талантливый...» Б. Рунин («Октябрь») отзывается еще 60- лее решительно: «несомненно талантливый поэт». Я не берусь определить значение понятия; талант. Но, кажется мне, названные критики не размышляли над этим, Одно; я думаю, несомненно: способность чувствовать свое время — не последнее, всли не одно из важнейших свойств талантливого поэта. Вадим 1Иефнер лишен этого качества. Я не могу назвать талантливым стихотворца, который, пережив пятилетки, Отечествённую войну, призывает меня раствориться в природе. Мне кажется такжё == органическое ютвращение к пошлости есть обязательное свойство таланта, Вот строчки из разных стихотворений: Нисвма давно сожжень, встрези забыты и чаты. Ни звать ее, ни проклинать не надо... Ты жив еще? Тогда забудь о ней „..И яблонь розовыми лепестками Тебе Ha ‘плечи тихо опаду... Й ты поймешь: былого нет... _И ни о чем минувшем не жалея.., Возненавидел, Позабыл. Простил.. О чем грустить, о чем жалеть... Забудь меня! Так мне и надо... Лишь я не забулу, мой друг, Нроарачные сумерки сада, Томленье недолгих разлук. : Ведь это ж из «Чтеца-декламатора» издания 1913 года! Пошлости мировоззрения соответствует пошлость формы. Д. Данин называет произведения В. ШефHepa «бесцельным романтизмом». И предупреждает его, что если и дальше пойдет он той же дорогой, то его. «бесцельный романтизм» станет ле а реакционНЫМ». Б. Рунин также заканчивает свой разбор предупреждением: В. Шефнеру грозит, мол, опасность превратиться в альбомного стихотворца. „Мне кажется, сигналы - STH запоздали. В. Шефнер пишет уже немало лет. Еще в 1940 году в журнале «Литературный современник» читали мы его поэму «Трактат о бессмертии», вполне соответствующую по настроению сборнику «Пригород». Тогда уже указывалось, как порочна и ничтожна его «философия». Стихи В. Шефнера воспринимаешь, как нечто чуждое ни враждебное духу нашего народа и времени. И об этом следует сказать поэту прямо, без всяких оговорок. ‚няя деловитость или, как это бывает во многих пьесах, суетливость характеризуют работу горкома и его секретаря. Секретаря этого зовут Иван Васильевич Петров. Имен‚но Так ординарно: Иван Петров. Может показаться на первый ваглял, что горком живет замедленной жизнью, а Петров «только разговаривает». Он даже как будто ничего не решает. Он не спешит, не суетится. Но от картины к картине влияние его усиливается, и создаются предпосылки для коренного изменения всего стиля работы, утвердившегося в городских организациях. Петров действует лишь по зрелом раз мышлении, осторожно, обдуманно. К нему приходит заместитель Ратникова Бурмин. ‚Бурмин (Л. Пирогов) несколько раздражён, взволнован. Стиль работы, утверлившийся в исполкоме, тяготит его. «У нас в исполкоMe зловредный: микроб равнодушия». Вывод Бурмина ясен: «Я не хочу входить глубже в эту работу, в эту колею. Я или должен перевернуть её, сломать или уйти к чортовой матери...». Резко, но честно, последова: тельно. Конечно, Петров уже знает, что в испол+ коме неладно. Он знает, что Ратников оторвался от земли, от жизни, от интёресов воз ‚их избирателей. Но Петров не думает горячиться. «Не торопибь, — советует он Бур: мину,— решить всегда успеем». И в заключение — шутливая фраза, Которая может привести в замешательство нё очень. прони* цательного человека: «Живи весело». У Н. Мордвинова, играющего роль секрётаря, это почти озорное «живи весело» — вовсё не совет пренебречь положением дел в исполкоме. Петров Мордвинова-—оптимист по натуре, человек открытого нрава, у Бурмина же накопилось много досады, он горячится. А это — вредно для дела. Секретарь видит, что нарыв назревает. Но Петрову хочется. еще присмотреться к людям: не только к Ратникову, но и к Бурмину. Ратников ошибается, может быть, удаслтся направить его, помочь. А Что собою представляет Бурмин? Не горячится ли? Потянет ли он тяжелый воз серьезных городских дел? Все надо выяснить, во всем разобраться, принять верное решение, Это весьма отчетливо и выразительно доносит Мордвинов в сценах с Бурминым и Ратниковым. Cexpeтарь горкома и к Сорокину вначале присматривается: может быть, ещё выйдет толк из этого человека? Цетров никому He навязываё” своёго мнения, Он тактично направляет мысль людей; с которыми соприкасается, помогая ИМ найти партийное решение: возникающих вопросов. Он и перед Ратниковым не захлонывает дверей. Беседа в первом актё — пдпытка заставить Ратникова призадуматься, дружеское предостережение. Не вина Петрова, что председатель витает в облаках. Ратников самонадеянно предлагает : секретарю горкома помочь разобраться в месть ной обстановке, не понимая, ‚что CaM OH 60+ вершенно запутался. Самоуверенность приьстве «Советский писатель» Шариф Камал «Чайки». Обложки новых книг стихов, вышелших в издательстве Шиваза «Надпись на‘ чаше», Геворк Эмин «Стихи» и Здесь безраздельно тинтина царитв, Облюбовав зеленое жилье, И все как будго создано здесь было, Роб подчеркнуть владычество ее... Поколенив, к которому, по видимости, принадлежит лирический герой поэмы, зна“ комо нам. От его имени с законной гордостью заявляет Евг, Долматовский; _В дни юности нас упрекали эря, Что безмятежны дети Октября: Мы возвели мосты через Днепро, Я под Москвой построили метро. Сражались мы в Мадриде огневом, И брали Выборг мы в сороковом («товарищам»). Поэтому, когда читаешь у Шефнера; Мы раньше жизнью шли, как но паркету, Куда вела нае мирная судьби... то только удивляешься развязности, е которой произнесена эта ложь. Грозные и скорбные явления войны В поэме этой — лишь повод для изошреннои и расчетливой, но равнодушной игры словами, метафорами, рифмой, Не раз обращается автор (или герой, от имени которого пишет автор) к воспоминаниям о прошлой, довоенной жизни, Чего-чего.я только не припомнил В те утренние тихие часы!.. ‚Веселый дождь сФучал по бёлым ставням, Рассвет влел, и яблони цвели... Для нас ли это нтицы в рощах пели, Звенел ручей и день лукавый гао, Когда аллей зеленые туннели В счастливый сумрак уводили нас? И в другом месте: Здесь был забор... Вот злесь была калитка... Вот тут скамья, А там висел гамак. Таковы пределы этого мира: ручей, аллея, дачная калитка, скамья, гамак. Нигде, ни разу, ни в этой поэме, ни в других стихах, в которых так часты воспоминания о довоенном, не переступает В. Шефнер границ своего дачного участка, Но, может быть, война раздвинула его горизонты? На всех страницах своего сборника В. Шефнер опровергает такое предположение, Нельзя цитировать слишком много, но все же необходимо познакомить читателя с двумя стихотворениями, не случайно поставленными в сборнике рядом. Первое посвящено описанию июльской ночи. Мы в поздний чае, в июльский вечер любим Следить, как пар клубится над рекой, у и ждать, когла в луны беззвучный бубен Уларит пойночь емуглою рукой. Поэт любуется картиной июльского вечера, ему видятся русалки на плотинах гидростанций и эльфы, пьющие из фарфоровых стаканов на проводах ночную росу. Всё это было бы вполне безобидно. Но последняя строфа звучит так: И нам в любое счастье верить можно, Как будто в этот безмятежный Час От суеть’ и от нечали ложной - Сама природа охраняет нас. («Летние ночи»). А под стнхотворением рукою автора проставлена дата: 1941. Значит, июль сорок первого года. Мы помним, хорошо помним те июльские ночи. Не были они безмятежны. И печаль ‚этих ночей была не ложной. Невольно приходит в голову, что, может быть, не сам Вадим Шефнер, а его двойник с неведомой планеты сочинил все это? В самом деле, в грозные ночи войны-—от какой «суеты» ищет поэт спасенья у природы?.. Не бегство ли это от самой жизни — очень суровой жизни первых месяцев. войны? Тенерь о стихотворении, следующем в сборнике сразу же за «Летними ночами». Оно без названия: В нем содержится поэтическая декларация Вадима Шефнера, ero, так сказать, взгляд на себя и на мир. Оно написано в 1946 году, значит, после войны, и мы именно в нем можем найти ответ на вопрос: претерпел ли какие-либо перемены духовный мир поэта нод влиянием сурового опыта военной поры? Мы читаем: Оттого; что бессмертия нет на веселой земле, Каждый день предстает ирвдо мною, как праздник нежланный, по служебной иврархии, с нам можно не считаться. Пусть этот человек первоклассный специалист, энтузиаст, неутомимый труженик, умница, -— все равно. Ратников требует беспрекословного подчинения, механического выполнения его предначертаний. Он, Ратников, все знает лучше. Его в этом уверяли, долго и упорно. ; Кто занимался столь неблагодарным и, в сущности, глубоко вредным делом? Сорокин и иже с ним. Сорокины — не очень распространенная, но весьма ядовитая разновидность приспособленца: Сорокин прежде всего — хамелеон. Работать он не умеет и не хочет, но он мастер применяться к окружающей обстановке. В угоду начальству он подтасует любые цифры, кого угодно обманет. Хамелеон всегда еще и подхалим. Он быстро’ становится. своим ‚человеком в доме начальника, оказывает всякого рода услуги, не брезгует и холуйской ролью. Он трус, но если это. безопасно, — может прикинуться шавкой и облаять кого-либо в угоду «хозяину». Но он первый, поджав хвост, уберется в кусты, если опасность. реальна, и первый предаст патрона, которому только что курил фимиам. Сорокины никогда не выступают в качестве главных героев, потому что в жизни они могут существовать только благодаря покро: вительству. В исполнении Н. Чиндорина Сорокин иногда даже ершится, точно у него в самом деле есть чувство собственного достоинства. Изобличенный в антигосударственных действиях, в составлении дутой сводки, он огрызается на Бурмина, уверенный в поддержке Ратникова. Но едва тонкое обоняние Сорокина подсказывает ему, что настало время переметнуться, он готов перейти в лругой sarépe, если его там примут. Но другой лагерь состоит из чистых людей, и Сорокиным там не место. Может быть, наиболев привлекательное свойство пьесы А. Софронова заключается в том, что ему удалось правдиво показать руководящую роль партийной организации в жизни города и судьбах людей, Не вне: Раскрыв книжку, я прочитал в ней стихотворение под названием «Бесконечность». Предетавь: конца вселенной нет, В ней ий начала нег, ни края, И как в луче пылинок стая, В ней BLIOTCH тысячи планет. О. нет, не тысячи... Не счесть... Небесная бескрайна чата... Так много их, что где-то есть Тавая же Земля, как напта. Там те же люди и цветы, Там города, и несни те же, И есть там я, и есть там ты, И сны; и реки, и мосты, И влажный ветер побережий, И в акот чае, и в этот миг, Когда пишу я строки эти, Их мой неведомый двойник Слагает Ha другой планете. Это сочинил Вадим Шефнер, проживающий в Ленинграде поэт. К чему говорить о величии времени? О неповторимом значении борьбы, которую ведем мы — современники и соотечественники? К чему говорить о радости творчества? Мудрый поэт, прозревший вселенную насквозь, отвергает все это. И Земля — лишь тень других планет, и волнения наши бессмысленны, ибо все происходящее от нас не зависит, и даже вам Шефнер имеет двойника, который на какой-то другой, неведомой планете огорчает соплеменников точно такими же глубокомысленными стишатами. Пора признать без горечи и дрожи, Что на земле всему евоя пора. Это тот же мотив из другого стихотворения, Все предопределено, всё, чему дано свершиться, сбудется и без наших с вами усилий, Не стоит напрягаться. Сборник «Пригород» охватывает годы 1940—1946. Здесь встречаются «военные» стихи. Однажды В. Шефнер сказал себе; Запой — и песня хлынет горлом, Как кровь, нежданна и проста. Увы, это остается пожеланием. Простоты и неожиданности (т. е. свежести, новизны) в его военных стихах нет, как нет в них ни боли, ни гнева, ни ненависти, ни восхищенйя. Это холодные стихи. Есть тёмы: Ленинград, Киров, Победа, Враг. Они слуKat поводом для эстетских упражнений. Например, Победа. Это — желщина, у нее не лицо, а лик, не лоб, а чело, она в плаще... Вот тема Ленинграда. 1942 год, город блокирован. Поэт заглядывает в будущее, рисует картину прорыва блокады. Взорветея ярость города глухая — И для врата настанет Страшный суд, И © маст дома сорвутся, громыхая, И в настунленье улицы пойдут, yo Дальше всё в том же роде: каналы хлынут через берега, деревья двинутся, «протянув обугленные руки», памятник Пётру номчится, «тяжелыми доспехами звеня», с20г Все каменное, меднов, живое =— : Все в бой пойдет..; О живом, впрочем, упомянуто почти что зря. Живым, не каменным, не медным. бор-! цам Ленинграда посвяшена только одна полная содержания строчка: И пехотинцы © криками «ура» Война, в изображении В. Шефнера, nopaжает безлюдьем. Его батальные картины. не заселены. Штыки, взрывы, пепел, колючая проволока — все это есть. Нет человека. В конце книжки напечатаны отрывки из поэмы «Встреча в пригороде». Это автобиографическое сочинение. Оно построено так: бездумное детство, безмятежная юность, счастливая любовь, но — «миновало царство тишины», внезапно, нежданно и негаданно, как снег на голову, обрушилась война. Место действия этой части поэмы обозначено вполне точно — Ленинград назван. Но я утверждаю, что речь идет о неизвестной стране. В некоем городе, в неведомое время жил мальчик, он вырос, влюбился, задим змефнер. «Пригород». Стихи. «Ооветский писатель». 1946, 101 стр. . оптибочное направление деятельности пред-! трамвайные пути такой Ратников снимет, седателя, векрыть ее показной, внешний характер. - Кто такой Ратников? Враг народа? Ни в коем случае. Глупый человек, не понимающий основных начал советской жизни? Тоже нет. Но это человек, потерявший ошущение реальности, чувство перспективы. Он видит лишь внешние формы явлений, а не их существо. Бездушие и эгоцентризм —- два важных признака такого состояния., Эти признаки могут . прогрессировать. Поставленный на командную вышку человек иногда начинает думать, что он находится там только благоларя своей выдающейся исключительности. Он перестает себя чувствовать слугою народа, Он подчас искренне убежден, что он лучше других, знает больше всех и может ни с кем и ни с чем не считаться. Повод, который послужил источником конфликта между героями пьесы, не кажется особо значительным: строить одноэтажные дома в заводском поселке’ или многоэтажные? Но в условиях, которые сложились «в одном городе», деловой спор вырастает в глубокий конфликт, порождающий много. важных проблем, В сущности, здесь ставится проблема стиля советской работы и, что еще важнее, — природы советского человека, советского деятеля, стимулов его поведения, его морального облика. Я сказал «спор». Но спора никакого нет. Председалель — не такой человек, чтобы позволить своим подчиненным спорить. Он — за многоэтажные дома, и этим все скавано: Городскому архитектору, пПредставившему проект малоэтажного строительства, остается только составить новый проект. Председатель вообще отвык спорить, дока зывать, убеждать. Он любит командовать. И ему в голову не придет спросить избирателей, спросить рабочих: согласны они ждать еше несколько лет, чтобы иметь большие красивые дома — достойный памятник председателю исполкома, или предпочитают вемедленно получить скромные коттеджи? И: че задумываясь над тем, как люди будут ‘ездить на работу. Конечно, Ратников не 3aбупет при этом сказать много красивых слов ‚о более современном виде транспорта, о ‘троллейбусе, автобусе, даже запишет соот‘ветствующее решение. Но не проведет это решение в жизнь или проведет несвоевременно, и тысячи Людей будут ежедневно поминать ретивого «мэра» недобрым слоBOM. В сознании советского человека понятия «сегодня» и «завтра», настоящее и будущее сливаются воедино. Наши люди на опыте войны очень хорошо поняли величие своей предваенной деятельности. И они знают, что здание настоящего, которое они сооружают, есть в то же время и фундамент будущего. Понимание этого единства — одно из важнейших свойств подланно советского деяте» ля. Ратников это овойство утеряа. Что ему «десять тысяч рабочих», которые ожидают новых жилищ? Подождут: Такой Ратников истратит ‘уйму денег на «обелиски» и «монументы» и забудет. отрех монтировать водопровод на рабочей окраине. Как ни скромно, сдержанно и тактично играет П. Герага Ратникова, как ни старается артист заставить нас поверить, что Ратников, в сущности, не так уж плох, — зритель дополняет портрет героя; и мы не верим, что в финале пьесы, обрушивиеись на своего соратника Сорокина, он тем самым поле ностью от него отмежевался, все понял и «больше не будет», как говорят дети, Нет! Он накричал на Сорокина, который его сильно подвел, но это совсем не значит, что урок; полученный Ратниковым, достаточен. Как ни округляет актер черты Ратникова, как ни сглаживает их pexuccep 10, Шмыткин, не так просто Ратникову вновь обрести ту ясность мысли, то «нормальное» зрение, которые необходимы советскому деятелю. «Мюоему нраву не препятствуй» — вот одно из руководящих правил жизненного поведёния Ратникова. Раз человек стоит ниже его одном городе Премьера пьесы А. Софронова в Гватре им. Моссовета В газете «Советокое искусство» статья о спектакле «В одном городе» сопровождается снимком: два человека обмениваются сердечным рукопожатием, лица обоих сияют от радости. Можно подумать, что фотография воспроизводит встречу близких друзей. Иллюстрация эта никак не.выражает сущности отношений между персонажами пьесы А. Софронова—председателем исполкома Ратниковым и секретарем горкома партии Петровым. Более того, в спектакле нет такого момента, когда между обоими руководяшими деятелями города, героями пьесы, существовала бы такая, почти интимная, сёрдечная близость: : Еще задолго до первого появления Ратинкова на сцене зрителю азвестно, что в исполкоме дела идут весьма посредственно. Трезожные сигналы несутся со всех сторон. Военное командование жалуется на невнимание к бытовым нуждам военнослужащих. Сдержанные намеки городского архитектора весьма красноречивы и свидетельствуют © том, что в исполкоме не очень поощряется самостоятельная мысль и инициатива работников. Редактор газеты приходит в горком «за разрешением на самокритику», как справедливо и весьма неодобрительно выразился Петров. И ебли бы мы даже не поверили, быть может, слишком суб’ективным и желчвым «ощущениям» заместителя пралседателя исполкома Бурмина. который говорит о неголном стиле работы предеелателя, — мы все же обязаны васторожиться.. Тём более настороже Петров. Он уже два месяца в городе, многое видел, многое понял. В его первой беседе с Ратниковым, при всей внешней сдержанности, внятно слышигся нотка предостережения. И Ратников, коз нечно, уловил эту нотку и дома прямо гозоput, что с новым секретарем будут трудности. Вот несколько реплик из этой беседы: _ Петров. Слышал я недавно разговор один. Проходил мимо нового сквера, знаешь, у которого ограда с собачками... Ратников. Со львами... Петров. Ах, со львами. Слышу, две жен: шины разговаривают. «Смотри какой сквер исполком для народа сделал». А другая ей: «Это, Маша, не для народа, а для зкультуры». . Как опытный пропагандист, Петров прилумал этот пример, чтобы напляднее показать ЛИТЕРАТУ 9 РНАЯ ГАЗЕТА гы No 31 Сцена из спектакля «В одном героде». Слева направо: архитектор Горба“ чев (арт. С, Цейц), председатель горисполкома Ратников (арт. П. Герага), начальник жилотдела Со-= рокин (арт. Н. Чиндорин) н секретарь — горкома ВКП(б) Петров (арт. Н. Мордвинов). Moto Е. Тиханова.