литературнао
			ГОЛОС ПОТРЕБИТЕЛЯ ПРОФЕССИ
	Эры 

Товарищи, для начала определим,
чем, мы, писатели, могли бы быть по-
лезны вам, как будущим газетным
руководителям. Думаю, что если мы
замоворим © вами о том, как лелать
газету, о вопросах. организационных,
то вряд ли мы вам много лалим. вы

тут куда подкованнее нас. Но если

мы подойдем к районной ‘газете <
точки зрения ‚потребителя, подойдем
хак читатели газет, то тут, может
быть, наши замечания окажутся: лля
pao интересны. Почему? Потому; что
вы услышите годоб` потребителя-про-
фессионала, я ae

Год назад в одной санатории я
как-то была свидетельницей такой
сценки. К нашему столику подошел
повар. Моя соселка no столу разло-
мила перед ним пополам сдобу, пол-
несла ему серлцевину и сказала: «Те:
сто у тебя замечательное, а изюм
хладешь непромытый». Меня тогля
поразило это замечание; действитель-
HO, МЫ, BCG, когда ели одобу, замеча-
ли — хрустит что-то неприятное на
вубах, но сжато, правильно и глав-
06 — как-то по-повароки формули-
ровать: причину этого хруста никто
из нае не омог бы. Она. оказывается.
была тоже поварихой, заведующей
фабричной столовой. Но в санаторию
она приехала как больная, и одобу
ела как больная, и замечание пова-
ру сделать хотела как больная.
а вб6 же это ее потребительское за-
мечание отличилось от нашего, оно
было голосом повышенного потребите-
ля, олосом потребителя-профессиона-
ла.

Опыт читательского «потребления»
районных тазет имеется у меня уже
давно, © первых лет революции. Но
один случай я особенно крепко за-
ломнила.

Дело было в 1926 т.. во время. на-
волнения на Волге. Как корреспон-
дент я проехала по всему течению
Волги очень медленно, вместе о пол’.
емом воды. Остановки были пролол-
жительны. Ехали мы на наволнение,
нам приходилось днями, сутками
стоять у приотаней, вотречаться с
иаюсой народа, наблюдать береговую
жизнь более пристально. чем обыч-
ные туристы, проплывающие по Вод-
ге на пароходе,

Я видела Волгу в первый раз, и

меня поразило исключительное раз-
нообразие наролностей, ее’населяю-
щих. Несколько десятков республик
© своим бытовым укладом! Разно-
образие во всем: начиная с вывесок,
названий, разного, алфавита, разно-
№ языка, разной олежлы. разных
товоркови кончая особенностями хо-
зяйства и промышленности. Кажлая
местность, район, участок имели овою
конкретную физиономию, овое прош-
woe, свое интересное производство,
свои кустарные промыюлы, каждый
приносил свою продукцию на прис-
тань, и вы даже по манере прола-
вать, по характеру того. что пролава-
лось, видели это чрезвычайное разно»
образие. Мне очень хотелось, чтобы
зрительные впечатления разнообразия
тех советских районов, по которым
я проехала, сохранились полольше в
‘памяти, не только как зрительные `0б-
‘разы, но’и Как знание того, чём они
отличаются от жизни других районов,
‘ия жадно скупала по лороге все та-
sett. Ho tem больше я их читала.
дну за другой, тем тяжелее станови-
лось на луше и тем сильнее было мое
разочарование потому что овоеобра.
8ие каждого района затухало в рай-
онной газете, .

Был как-раз период кампании за
режим экономии Лозунг «режим эко-
номии» можно превратить в общую
фразу, но он может быть выражен
и конкретно, Когда вы охолите на
пристань покупать продукты, вы в
манере продавца, в утечке, в таре, в
характере сырья. Из которото делали
пролукты, можете извлечь много
данных о режиме экономии, можете
сделать вывод о том, проводится ли
он и как, & попутно сообразить, как,
именно его тут следует и не сле-
дует проволить. На конкретном мате-
рнале, от простого. зрительного. впе-
чатления у наю складывается впе-

чатление о новом, данном партией

лозунте, Между тем, в газетах вас
встречает совершенно одинаковый
трезвон, общие фразы: «режим эко-
HOMAH надо проводить», без воякой
конкретизации на данной экономи-
Re, ka данном районе, на. его конк-
ретных особенностях, на том, в ка-
кой именно области чем заинтересо-
заться и как надо для данного уча-
Cha этот режим экономии провести.
Я сделала такой опыт: закрыла уто-
	 * Выправленная стенограмиия,
	Под небом Африки моей
Вздыхать о сумрачной
	Росси
АЛЕКСАНДР ПУШКИН.
Гренада, Гренада,
	Гренада моя:
МИХАИЛ СВЕТЛОВ.
	Удивительно, что о ней не сказано
Ще ни слова. Она напечатана в тре-
ТЪей ктиге «Нового мира», т, ©. до-
статочно давно для того, чтобы или
Молчаливо признать ее неудачной или
продумать и обсудить ео достоинет-
	‚ Достоинотва же ве несомненны, как,
Впрочем, несомненны и ве досадные
Поэтические шероховатости. Если из
ервых вычесть последние, может
быть, и получится тот средний и
посредетвенный результат, о котором
е отоит много разговаривать. Но ни-
‘Ода самая честная арифметика не
амела никакого отношения к стихам,
Я разговор о поэме Корнилова дол-
ROH начаться не с половинчатых оце-
9 ее арифметического баланса, & <
признания ее большой поэтической
Элержательности и творческой Тлу-
полы, ве замьюла, Пусть это — не
оная удача, но нужно увидеть за
же Нами ее недосталков злоровую,
we и полнокровную плоть поэ-

5 Поэма называется «Моя Африка».
metab ив Пушкина положен на ве
ta Ю строчку. как пальцы кладут-

На пульс. Пушкин мечтал о 6ег-
ле, В Африку, но и в мечтаниях не
и еставал вздыхаль о сумрачной и
й ненавистной России. Африка,

и Убежище от гнета российской
а отВительнооти, — один ли Пуш:
ВЫ

носил свою любовь к родине
% прелелы? И вот совсем друтое
чеокое кровообращение:
	ВЫСТУПЛЕНИЕ ВО ВСЕСОЮЗНОМ
КОММУНИСТИЧЕСКОМ ИНСТИТУТЕ

ры
	22 ИЮНЯ 1935 г.*
	Далее, в: анкетах встречаются мно:
гочисленные жалобы. Можно оказать
волком воют: «Вы поместили мест:
ную заметку о колхозе, но умолчали
тде он», «Пишите. о какой деревне
идет речь» и т, д. Колхозов у нас
в Союзе наверно миллион. Названия
их часто повторяются. «Колхозную
победу», «колхоз им. Ильича», <«кол-
хоз им. Сталина» мы имеем лесятками.
в больших районах. Может ли кол.
хозник понять, о каком колхозе илет
речь. когда вы умалчиваете, какого
сельсовета колхоз? Мало того, на
первой сгранице вы помещаете ма-
ленький фельетон, где, можно ска:
зать. редакция. как «унтер-офицер.
ская вдова. сама себя выкекла». Я
расокажу его своими словами. При-
шел в редакцию‘ неожиданный пость
за 5 километров. 5 километров —
расстояние маленькое. но, когда по-
смотрели на гостя, увилели. что рас-
стояние это — не такое уж малень:
кое. Гостю 72 года. Старик пришел
как ходатай от своего колхоза и пе:
редал редакции крепкую просьбу от
себя и от свонх колхозников-олно-
сельчан, «Просьба к товарищам. —
обязательно указывать название де-
резни вместе с названием колхоза».

внизу редакния торжественно заве:
ряет, что «после 1000-о номера. до:
рогой Егор Арсеньевич. мы под каж-
дой заметкой, по вашему прелложе-
нию. обязатально будем указывать на-
	звание», Надо было потревожить 72.
	летнего деда, чтобы додуматься до
такой простой вещи, ‘что районная га-
зета овои выстрелы направляет впу-
стую. если не обозначает, к какому
месту они относятся. И как nocnen-
нюю черточку этого дела привелу от-
вет олното счетовода, который самым
большим нелостатком газеты считает
TO, что и сама газета «не печатает
своего адреса». Адрес газеты для чи-
тателя — важная вещь. Та масса чи-
тателей. которая тяготеет к газете,
должна иметь конкретные указания.
кула посылать материал. Я опять
проделала старый опыт 1926 года:
закрыла. кем излается «Ленинский
завет». и опять не могла ‘угадать, гле
она выходит. Но- прелположим вы
знаете. что она издается в Кашинеко.
	Калининской области. Может’ ли чи. .
	татель понять по газете. что в этой
области своеобразного, ‘чем она от
личается, какая природа, почва, про-
мышленность и т. д.? Нет, вы ниче-
то этого из нее He извлечете; Вели
бы я была жительницей этой местно-
сти, газета не возбудила бы во мне
никакого зрительного образа той: тер-
ритории, гле я‘’живу. Это — очень
большой лефект.
	_ Цосмотрите, как немцы умели раз-
зивать. чувство патриотизма своей
местности. Это — очень важное чув-
ство. Вель каждое место имеет прош-
лое. А у нас оно имеет прошлое и
дореволюционное и’ послереволюцион:
ное. Мы имеем два мира; Проетое £9-
поставление прошлого с настоящим
может стать мотучим орудием агита:
ции Но вернемся к немцам. Когла вы
в езжали до революпии в Германию
(© сеголняшней Германии я не желаю
говорить), то вы покупали в кажлом
городе, название которого звучало для
вас незнакомо, то. что тогла называ-
	Лось словом «Е@тпег»—пока Гитлер
	в опошлил этого слова, оно между
прочим означало «путеводитель». Вы
покупали путеводитель, и в нем вам
давалась необычайно конкретная ис-
тория этого города, история его ха-
рактерных 0606енностей, чем он зня-
менит; чем он славился, какие боль-
щие. люди в нем родились, какие
большие люли живут в нём сейчас,
какие есть культурные уголки, ка-
кая работа ведется. какие места сто-
ит.посетить и каж посетить, как прой-
ти-—подробное указание. Так каждый
торол открывал свою физиономию и
свои неповторяемые ‘признаки, ивы
начинали его видеть. ии иопытывать
чувство знакомства с его лицом со-
вершенно такое же, как знакомство
с кажим-нибуль человеком, чье лицо,
характерные особенности вы запоми-
наете. они вам стали интересны и.с0-
держательны.
	Опыт такого чувственново, конкрет-
ого использования исторических.
бытовых, хуложественных, культур-
ных и прочих особенностей города на
наших глазах проделал с огромным
агитационным результатом секретарь
Таганрогокото райкома т. Варданиян:
	ЖУРНАЛИСТИКИ
	JOR, Nae газеты печатают место изда-
ния, и Никакой Шерлок Холмс не мог
‘бы догадаться, где, в каком районе
данная газета выходит.     :

тех пор прошло много лет, ©
тех пор партия дала нам лозунг co-
ветокой социалистической любви к
родине, ‘когда территориальность, тер-
риториальный признак приобретают
большое значение. Любовь к роди:
не может остаться фразой если она
висит в воздухе. Любовь к родине —
там. где вы строите социализм. лолж-
на быть насыщена остротой террито-
риального восприятия. Каждый стро-
ит социализм на своем конкретном
участке, и для того. чтобы строители
социализма могли любить овою роди:
ну, они должны видеть конкретными
слазами особенности, своеобразие то-
со участка земли, на котором они со:
циализм строят. Но отражается ли
территориальное лицо района в меет-
ных газетах хотя бы сейчас?
	Котда ко мне обратились с прось-
бой выступить у вас, я попросила
дать мне какой-нибудь малериал, и
вы мне прислали несколько газет.

успела прочесть только одну «Ле-
нинокий завет» — одну из лучших
тазет по репутации, но беру на себя
смелость оказать, как «профессно-
нальный потребитель», что, судя по
одному номеру. это — плохая газе.
та, и если бы я жила в этом рано-
не. я бы крепко ее критиковала. Я
прочитала только олин ее номер —
юбилейный — тысячный номер этой
тазеты. Конкретно укажу. в чем. по-
моему, ее основной недостаток. Я
прочитала газету, как говорится, от
доски до лоски,

Она построена так. Редакция pentru.
ла очень умно и MpaBHADHO aTOT WéE-
лейный номер выпустить самокрити-
чески и разослала своим многочис-
ленным читателям анкету с вопросом,
чем читатели недовольны. Пришло
множество ответов. Часть релажция
напечатала на второй полосе, а в пе-
редовице олелала попытку суммиро-
вать эти ответы и извлечь из них
пользу для себя. Между тем. прочи-
тав переловицу и ответы. вы убеж-
даетесь. что редакция не только не
суммировала тех ответов, которые бы-.
ли присланы, но и совершенно не
поняла остроты этих ответов и того,
на что они главным образом бьют.

Вначале релакция говорит: мы по:
лучили такие-то хвалебные ответы,
и. приводит несколько хвалебных от-
ветов читателя, Далее она опрапгива-
ет. нало ли на этом успокоиться, и
отвечает: нет. не’ нало, мы должны
расти дальше, и далее приводит те
пожелания. которые сделаны в отве-
тах, но выбирает наиболее  облщие,
Т. е. такие пожелания, которые мы
© вами можем сделать и для «Прав-
ды» и для «Известий», и каждый
читатель, который желает, чтобы ето
газета росла, окажет то же самое,
Общее пожелание: увеличить количе-
тво, давать больший: об’ем: Они, ска-
жем, просят 4 полосы, а мы просим
для «Правлы» 8. Дайте лучшие и
больше иллюстраций. Дайте нам боль-
те талантливых и остроумных фель-
етонов. откройте такой-то отдел. от-
дел шахматный, отдел науки и др,,
далее идут пожелания в области
технического оформления. Самое 0с-_
новное — это пожелания в области
общеполитичеокой. Побольше инфор-
мации о международном положении,
побольше политических статей. Это
передовица связывает со словами
т. Стецкого и заканчивает, примерно,
так, что вот мы налтих колхозных чи-
тателей удовлетворяем, и тазета на-
ша сейчаю хорошая, а булет еще луч-
me.

Побле переловицы я принялась за
анкетные отзывы, и картина получи-
лась несколько иная; ответов чи-
тателей видно, что в 1935 г. газета
больше связана с массами, чем ло
1935 г. Это— огромный плюс. Но
одновременно © этим в. целом ряле
ответов мы встречаем жалобы, что за-
метки печатают, но редакция «не илет
по следам селькоровских заметок».
Она печатает разоблачительный ма-
териаз, но не ловодит дело до кон-
ца. А ведь если в тазете слово раю-
ходится с делом, то у читателя при-
тупляется чувство оперативности, Be-
ра в действенную силу печати. Полу-
чается вещь, которая в советской
тавете недопустима. А на это, повто-
ряю, есть несколько жалоб читате-
ЛЕЙ,
	 

x
	Губерт — пионер из Саарской об-
ласти. Ему 11—12 лет. Он еще ма:
ленький мальчик, школьник, Но Как
много он уже пережил, как много ви-
дел, как много понял. ‚

До одиннадцати лет‘он Be выез.
жал из своей деревни. Там — еще в
совершенно детском возрасте — он
испытал на себе все «прелести» ка-

питалистического строя. Там он полу-
чил. первые, незабываемые уроки
	классовой борьбы. впервые столкнул-
	ся с зверствами и ужасами фаитизма.
На двеналнатом году в жизни  ГУ-
берта произошла чулесная перемена.
Он попал в Советский союз.

O60 всем этом рассказывает нам
интересная книга Марии Остен «Гу-
берт в стране чудес». Книга эта на-
писана в форме дневника-воспоми-
наний Губерта. Перед читателем про-
ходят наглядные параллели, варти-
НЫ ‘ЖИЗНИ «у них» и У нас.
	Немецкая школа с ее палочным
воспитанием, фашистскими «пелаго-
гами»; подпельная работа пионерот:
ряда, пионерский лагерь,  организо-
ванный коммунистической партией
Саара; быт семьи рабочего-коммуни-
ста, недоедание, неуверенность в зав-
трашнем дне, непрерывная мучитель-
ная забота родителей о том, как одеть
и воспитать шесть человек детей. Так
прошли первые 11 лет Губерта, так
он жил до того, как попал в страну
ayade.

То, ato [Ty6epr ysunen y Hac,—aro
наша обычная жизнь, жизнь совет-
скего школьника. Хорошо  оборуло-
ванная школа, где’ основная забота —
воспитать здорового, нового, комму-
нистически мыслящего человека; кол-
хозы, дети колхозников; детский те-
атр, детские технические  отанции,
кабинеты юных натуралистов, спорт,
бодрость и уверенность в завтраш-
нем дне, уверенность в прекрасном
будущем. Так прожил. Губерт год в
Советском союзе.

И не случайно, что записи Губерта
по содержанию, по языку, даже по
интонациям резко делятся на две
части.

В первой части, где Губерт вепоми-
нает о своей жизни в саарской дере-
вушке, на самой границе гитлеров-
ской Германии, где он рассказывает
06 от’езде оттуда, о пребывании в
Париже. он разговаривает совершен-
но «по-взрослому». Изредка только
проглялывают отдельные детские чер-
точки, кое-где мелькнет шаловливое
детское слово. Порой не верится, что
так может говорить. лумать и пере-
живать одиннадцатилетний мальчик.
Но, если вспомнить, что это говорит
сын рабечего в стране капитализма,
то станет совершенно ясным. что
	Специальный номер «Огонька» «Гу-
берт в стране чудес», Мария Остен.

Редакция Мих. Кольцова, С. Про-
кофьевой. Л. Шейниной. Изд. Myp-
таз0б’елинения.
	UIlOBO
	Всего несколько месяцев отделяют
два издания «Слова о полку Игореве»,
предпринятые «Академией». И дело
это вполне оправдано не только paa-
личными целями обоих изданий.
«Слово о полку Игореве» является
ценнейшим памятником древней рус-
ской литературы. Относясь по време-
ни написания к Konuy ХИП в,, «Слово»
представляет собой замечательный об-
разец светской литературы. Безымен-
	ный автор его безусловно не принад-
	лежал к корпорации христианского
духовенства, которое, по существу,
монополизировало в течение многих
веков и наводняло и без того слиш-
ком скудный книжный рынок про-
изведениями церковного содержания.

Рукопись «Слова» была найдена в
конце ХУШ в. Мусиным-Пушкиным,
известным ° собирателем старинных
манускриптов. С рукописи. этой был
сделан список для Екатерины П, ав
1800 г. текст памятника был впервые
издан «с переложением нз употребля-
емое ныне наречие». На титуле пер-
вого’ издания «Слово» назваво «Ге-
Гоической песнью» и охарактеризева-
но так: «Любители российской. сло-
весности согласятся, что в сем остав-
шемся от минувших веков сочинении
виден дух оссианов: следовательно,
	и наши древние герои имели своих
	бардов, воспевавших им хвалу. Жаль
только, что имя сочинителя неизвест-
ным есталось. Нет нужды замечать
возвышенных и коренных в сей поэ-
	Ноэма не лишена и явных недо-
статков. Некоторая композиционная
рыхлость, неполнота ее центрального
образа, в котором кое-что приходится
угадывать самому читателю, — тако-
вы из них наиболее значительные.
Есть в ней и менее значительные,
повторное мелькание которых произ-
водит, однако, неприятное впечатле-
ние. Так, налтример, Корнилов слиш-
ком часто довольствуется в стихах
приблизительным порядком слов.
«Серебряные к сердцу ордена», ‹пла-
KATH красочные от руки», «И только
где Добычин не бывал?? — образцов
подобной поэтической неряшливости
можно выловить из его поэмы боль-
ше, чем хотелось бы. Нисколько не
лучше и такой, с позволения сказать,
образ:
	«Красноармеец, мапенький и
юркий,
веселой рожею румян и бел»...
	Не очень уместен в этой поэме ни
тот мворок, к которому вообще Кор-
нилов склонен: «незнамо кем», «каж-
додневно». «морочить начало» ит п.

Короче ‘говоря, внешне поэма, дале-
ко еще не совершенна. Над ней еще
нужно работать, и хочется думать.
что, прочитав ее напечатанной в жур-
нале, Борис Корнилов сам увидит ee
слабые места и проредактирует ев
для отдельного издания более тша-
тельно.

В целом же «Моя Африка» — не.
сомненная поэтическая удача Бори-
са Корнилова, И степень этой удачи
нисколько не снижается тем, что
когда-то Михаил Светлов’ написал
свое лучшее стихотворение «Грена-
Да», о котором нельзя не вопомнить.
читая «Мою Африку>.

ГЕРМАН ХОХЛОВ
		именно так он и должен разговари-
вать. Капитализм жестоко и беспо-
щално старит летей, «У нас в капи-
талистических странах, — пишет сам
Губерт, — дети рабочих уже в 12 лет,
а то и раньше. начинают ломать себе
голову нал вопросом. что е ними бу-
лет. В 14 лет в последний раз захло-
пываются за нашей спиной двери
школы и мы робко переступаем порет
отчего дома Мы-—уже взрослые.
Сколько раз нам уже об этом говори:
ЛИ».
	Письма родителей к Губерту пока-
зывают. что и они не смотрят `ва
него, как на маленького. Отец и мать
делятся с ним всеми своими вужда-
	ми, рассказывают ему о всех вовостях.
	тяжелой борьбы рабечих. Вот поэ-
тому-то в первой части книги инте-
ресы Губерта главным образом вер-
тятся  вокруг политики и нужды,
	Но вот уже друтие мысли начинают
заполнять страницы дневника. «В Co-
ветском союзе, — пишет Губерт, —
хороший пионер совсем не обязан ин-
тересоваться одной только полити-
кой. Хороший пиенер — это такой
пионер, который смел, всегда правдив
и хорошо учится в школе». Это понял
Губерт после года жизни в СССР.
Советский союз возвратил Губерту ем
потерянное детство. Во второй части
книги Губерт — школьник со всеми
чертами советского школьника. Он ув-
лекается лыжами, ен лвадцать раз
«меняет» свою будущую профессию.
Вот он поднялся на самолете — он
хочет быть летчиком. Ов побывал в
кабинете юных натуралистов — он
хочет быть ученым.
	Губерт дерется с ребятами из своей
школы, ссорится и вновь дружится с
ними. И, разумеется, нет здесь того
недетското ожесточения, как в драках
с фалиистскими бойскаутами. Губерт
учится, смеется и шалит, он дышит
воздухом свободной страны. И он зна-
	eT, что все равно в будущем BCD
жизнь отдаст ов великим идеалам
коммунизма и будет драться за вих,
как надлежит сыну рабочего и боль-
шевику. Он старается учиться хорошо
в школе. Но у него бывают и орывы,
как’у всякого нормального советското
ребенка. Он даже не так‘ скоро етве-
чает на получаемые от своих родных
ий саарских друзей письма, которые
кажутся ему «весточкой из какого-то
далекого, лалекого мира»...

Писательница Мария Остен чрезвы»
чайно тонко и увлекательно изобрази-
ла все это в овоей книге. Губерт жи-
вет на страницах книги, он настоя-
щий, реальный гебевов нашей эпо-
SB.

Книга эта имеет еще одне большое
лостоинство: познавательное значение.
	ее для наших ребят. сверстников
Губерта. огромно. Все. что пережил
Губерт в детстве — голод, нужда,
	глухое Оброжение в низах, опасные и
увлекательные эпизолы подпольной
работы, — все это описано очень те-
пло и выразительно и прекрасво ил-
дюстрировано фетографиями и рисун-
ками. Школьник может многому на-
учиться. многое узнать из этой кни-
ги, в том числе — и о нашей совет-
ской жизни: жадные глаза Губерта
так ярко и остро Видят то новое, что
для многих из наших ребят — при-
вычная повседневность.

Эта книга может сделаться дру-
гом юного читателя. Многе выдумки
a заботы 06 этом проявила редак-
ция при выпуске ее. Тут есть и тео
графическая варта. прекрасво офор-
мленная; приложена янтересная иг*
ра, построенная на путешествии Гу-
берта. Губерт сделается любимым ге-
роем наших советских детей и безус-
ловно мното советов получит он в
НИС который прилатается к кня-

. @хать ли ему обратн® к родным,
С п ли в Советском союзе. и
если ехать, то когда, й если оста-
ваться, то на какое время, — этими
вопросами кончается эта прекрасная
ЕНИГА,

Трудно сказать, какие именно со-
веты от наших ребят получит Гу-
берт. Во всяком случае год, кото-
рый он прожил в СССР, не остался
для него бесследным. И не только для
неге. Советским школьникам. пионе-
рам этот год оставил в подарок пре-
красную книгу, воспитывающую их в
интернациональном духе. «Пусть до-
рожные впечатления Губерта в стра-
не строящегося социализма послужат
путеводителем для мнотих и многих
тысяч читателей в деле воспитания
и развития настоящих борцов аротив
фашизма и капиталистического раб-
ства, за окончательное есвобожление
трудящихся всего мира». Так закан-
чивает свое предисловие к этой книге
тов, Г. Димитров,

„Пусть, скажем и мы, эта книжка
расскажет маленьким читателям, как
Советский союз, родина трудящихся
всего мира, вернул Губерту его ноте-
	гянное детство!
: А. ЯКОВЛЕВА
	GUIDA SAS

Он приехал с таким же‘чувотвом кон:
кретного. внимания, любви к месту,
где он будет работать, как т. Гваха-
рия приехал на овой завод. Первым
долгом он узнал. каковы особенно.
сти этого места. источники возможно-
го роста. какие тут живут люли. ка:
кие конкретные памятники ‘истори
ческого прошлую как можно их ис:
пользовать. Ов все это изучил. и в
	‚езультате он использовал чеховокие _
	SHH так. как никогда не мог бы ис-
пользовать. если бы не знал Таган-
рога, Он заразил таганрожцев такой
социалистической любовью. таким эв-
тузиазмом, что кажлый житель стал
видеть в благоустройстве своего / го-
рола дело чести. доблести, и во время
субботника все население вышло для
того. чтобы привести горол в порядок
и «показать его лицом».

Этот огромный опыт нужно учесть
работникам районных газет. Как это
конкретно делать на местах? Прежле
всего, когда вы тула приезжаете на
работу. надо познакомиться детально
с жизнью и прошлым вашего района.
Я думаю. что редактор «Ленинекого
завета», не печатая, какого сельсо-
вета данный колхоз, может быть сам
не знал этого. Нало, чтобы работник
районной газеты знал свой город на-
столько, чтобы он мот быть путево-
дителем по городу, и чтобы. котла
вы разворачиваете районную газету.
она имела территориальнее лицо, не
была похожа на лругие.
	Мы привлекаем к печати очень
много работников. у нас армия раб-
коров и селькоров. Но мы должны
привлечь и таких люлей к участию
в газете. которые нам не кажутся
необходимыми, а на самом деле они
могут принести большую пользу, В
окитаниях по Союзу я наблюдала,
ITO Raman город имеет своего. влю-
бленного в него человека — старо-
жила. Он знает прошлое города «на
ath», Это — какой-нибудь педагог,
или музейный работник, или стати-
отик, или библиотечный работник,
или какой-нибудь коллекционер, ко-
торый собирал книги, картины. Эти
люди обычно чувствуют себя как-то
в стороне, за бортом. Каждый из них
кипит желанием писать в газете. Он
ваю забросает заметками. Но он ста-
ромолен, он не умеет писать в совет.
ской газете, Он напишет так, что вы
бросите в корзину. Этого нельзя де-
лать. Надо повести с ним работу и
заотавить его быть полезным в газе-
те.

Возьмите такой факт. Сидел. много
лет в Москве проф. Мантейфель, ли-
ректор Зоологического сада, он сидел
в Зоопарке, и никто не доталался
его использовать. Ho «Известия»
предложили ему год назад лавать
маленький фельетон «блок-нот нату-
ралиста» о жизни и работе Зоологи-
ческого сала. И мы с огромным ин-
тересом читаем эти заметки, потому
что OHH B 20 — 25 строках лают
не только очень интересные, харак-
терные случаи из жизни животных,
но одновременно они. дают их так,
что вы видите и самое учреждение,
где ведется культурная советская ра:
бота, и как .это учрежление изо дня
в лень развивается и обслуживает -от-
осмные массы советокото населения.
	Нало уметь использовать каждого
	специалиста, каждого старожила TO-.
рола для того. чтобы в любой газе.
	те, в культурном уголке было бы
о музее, об этнографии. о фольклоре
данного места. о той огромной. иселе-
довательской работе, какая тут ве-
детоя, но 0 которой в газете не пи-
шется и о которой не знают. Надо
подобраль людей, заставить писать
и воспитывать их на этой работе.

То же самое и с историей, Слелова-
ло бы и району соблюдать револю-
ционные даты. отмечаемые в цент
ральных газетах. Центральные газе-
ты прекраюно обслуживают читателя
историческим материалом. еще нам.
близким, но уже многими’ забывае-.
mam, Tasers eto освежает в памяти.
делает таким чувотвенно заметным,
что снова поднимает в читателе волю
к борьбе. Надо, чтобы те места, ко-
торые перенесли гражданокие битвы,
которые хранят рубцы и раны рево-
люции, чтобы они умели. в ©воих га-
зетах давать тажой характерный ма:
териал своему читателю, какой о се-
бе он не мог бы найти и в цент.
ральной газете. Центральные газеты
всех мест не охватят, а на местах
сохранилось много своеобразных соч-
кых штрихов, незабываемых полроб-
HocteH, живых очевидцев. Дайте рай-
онным тазетам территориальное’ ли-
ЦО — ВОТ основной ВЫВОД из тот.
что я хотела вам оказать.
	Корнилова
	чувства самого автора. Борис Корни»
лов — не в стороне от действующих
лиц. своей поэмы — он рядом с ни:
ми, он как бы сопоставляет уровень
своего мировоззрения с их пережива-
ниями, а некоторые поэтические / ах-
социации уводят его в чистую суб’.
ективную лирику.

Характерен в этом смысле образ
Елены — девушки, в которую влюб-
лен Добычин. Она появляется в поэ-
ме для того, чтобы на отношении к
ней раскрывалась внутренняя борьба
Добычина — его творческие искания,
его неудача с картиной, его обраще-
ние к революции. Она сочувственно,
& может. быть и равнодушно его вы-
слушивает. Она молчит на всем про-
тяжении поэмы. Она получает письмо
Добычина, котороё звучит в конце
поэмы с такой обобщающей силой, с
какой в сонете должны звучать дза
последних стиха. Но Елены, как жи:
вого образа, в поэме нет, — это
сплошное и очень свежее лирическое
отступление, и авторские чувства
встречаются в нем с чувствами героя.
И если говорить о «лирическом герое»
поэмы, то таковым оказывается в ка-
кой-то мере именно сам автор или
его условный и раоплывчатый двой-
ник. Поэтическая  созерцательность
очень чистого и теплого тона, которая
ясно проступает там, где речь идет
о Елене и где сюжетного героя ‘заме:
няет личное местоимение автора. это
— больше, чем  повествовательный
прием: это — целая система чувств
Они остаются в подтексте и не стал-
киваются с основной линией разви:
тия поэмы. Но котда в заключитель:
ной сцене эта тень лирического героя
читает письмо Добычина, то здесь
происходит слияние всех творческих,
революционных и лирических чувств
поэмы на одной патетической высоте.
	Полку Игофеве“
	О ПАВКУ. ИРОРОК®,
ИГОРА СМНА CKAFECAAKAA, —
‚° RNYKA OARFORZ. -
	уБомы FO чылнмыалль cows
	GSCssaNN, 4 мб ве аллеи: ле тада
	ме выражений, могущих навсегда по-

служить образцом витийства».
Список и первое издание содержа-

ли ряд дефектов, исправить которые
	так и не удалось, потому что Ton.  
	линная рукопись сгорела в 1812 в
	во время знаменитого MOCK@BCROIO 0-  
жара, Ряд непонатных и испорчен: *
ных мест «Слова» об’ясняется, конеч- *
	но, и этим обстоятельством. Tex не
	менее мы имеем перед собой дгато-”
	ценнейший литературный памятник,
интересный как со стороны содержа-
ния, так и со стороны языка. Древне-
русский язык сохранился в нем луч-
ше и полнее, чем в любом другом до-
кументе той эпохи. При этом органи:
	ческое соединение особенностей на-
родной поэзии с приемами книжного
	творчества при сохранении полной
	оригинальности автора делает «‹Сло-
	во» высокохудожественным произве-
	ACHHCM в плане раннего развития рус-.
	ской литературы.
	За границей, особенно в Чехии.  
	«Слово о полку Игореве» произвело
такое сильное впечатление, что Вяче-
слав Ганка, хранитель рукописных
коллекций Чешского музея, пользуясь
текстом «Слова», «открыл», т. е. пе-
просту каллиграфически подделал
пятнадцать древнечешских эпических
и лирических стихотворений (Кралед-
ворекая рукопись и «Любушин суд»).
Целью подделки было возвеличение
древнечешской культуры, стремление
оправдать ее самостоятельность. Под-
линный документ «Слова» бесспорно
доказывал оригинальность и высокий
худежественный уровень русской ли-
тературы, издревле развивающейся на
основе богатейшего русского фолькло-
ра. Дело в том, что хотя до нас до-
шел все лишь один документ древ-
нерусской литературы, но уже и
один убедительно доказал наличие
целой и, видимо, обширней ориги-
нальной литературы героического ха-
рактера.

Маркс, заинтересовавшийся в 1856
году «Словом», правильно оценил его
достоинотва в противовес древнечеш-
ским подделкам Ганки. Напомним не-
которые замечания Маркса по поводу
«Слова ® полку Игореве». «Смысл
поэмы, — пишет Марко в письме Эн-
гельсу от 5 марта 1856 г.,— призыв
русских князей к елинению, как раз
перед нашествием монголов». И там
же; «Вся песнь носит христиански
героический характер, хотя языческие
элементы выступают еще весьма за-
метно», Эти «языческие элементы»
выражаются не только в том, что ав-
тор «Слова» называет, например, вет-
ры стрибоговыми внуками или упот-
ребляет мифологические обороты вро-
де: «Донец рече». Нет, пед язычески-
ми элементами следует понимать все
подлинно народные‘ образы, обороты
речи и приемы художественной ^ изо-
бразительности. Христианская лите-
ратура упорно вытесняла фольклор
как языческое творчество народа,
творчество живой плоти и страстей,
столь ненавистных оредневекевому
христианству. В этом смысле ‹язы-
ческим элементом» является и Ярос-
лавна, зегзицею плачущая на стенах
Путивля и заклинающая стихии при:
роды помочь ее «ладу» Игорю спасти
свой «живот». Сюда же следует отне-
сти и такие незабываемые «образцы
витийства», вроде «ту кровавого вине
не доста; ту пир локаньчаше храбрии
Русичи: сваты попоиша, а сами по-
легоша за землю русьскую. Ничеть
трава жалощами, а древо с тучою
к земли приклонися». Или еще: «на
Немизе снопы стелют головами, моло-
	(“THT цепы харалужьными (стальны-
ми), но тоце живот кладуть, веють
душю от тела. Немизе кровави Gpean
не болотомь бяхуть посеяни, посеяни
костьми русьских сынов».
	‚ На страницах «Литературной газе-
ты» имела место полемика, по поволу
перевода. «на упетребляемое ныне на-
речие» ряда мест «Слова». Нельзя
сказать, чтобы подобный спор был
совсем. бесплоден. Олнако изучение
«Слова» должно быть сосредоточено
главным образом на анализе языка и
художественных образов поэмы, на
неподдельном искусстве сочетания
фольклорных элементов с книжными

‘при сохранении полной оригинально-

‚ сти произведения.
	Замечательное издание «Слова»
in folio meer прежде всего огромный
графический интерес. Древнерусский
текст, подготовленный к печали В.
Ржигой и С. Шамбинаго, воспроиз-_
веден от руки палехским мастером
`Иваном Голиковым. Ему. же принад-
лежат и превосходные иллюстрации в
красках. Читая этет фолиант «Сло-
ва», невольно переносишься в ту глу-
бокую старину, когда печатный ста-
нок еще не был изобретен и трул на-
писания книги можно было сравнить
с далеким тяжелым плаваньем древ-
него морехола. А отлельные рисунки
(например, бой русских с половцами)
с наслаждением, не отрываясь; рас-
сматриваешь долгое время, сравнивая
HX H CO староперсилскими миниатю-
рами. ис удивительной живописью
средневековых европейских мастеров.
И при этом — никакой эклектики, —
палешане четко выработали свою ори-
тинальную манеру письма, которая
представлена в рассматриваемых ри-
сунках елва ли не лучшими образ-
цами.

И, наконец, гознаковцы, делавшие
книгу, показали исключительное ма-
стеротво: они лишний раз доказа-
ли, что-полиграфия не только произ-
волство, не и искусство.

Изданием «Слова» ш folio ¢Acade-
п!а» явила образец высокой культу-
ры издательского дела. з

Остается лишь пожелать, чтобы и
другие редкие классические памятни-
ки русской и. мировой литературы
были изланы издательством «Асаде-
т» с такой же любовью и тщатезк».
ностью.

AG
	Новая поэма Бориса
	вать с помещиками и генералами. До-
бычин едет на фронт, чтобы там
встретиться с ним еще раз. Встреча
происходит, — но не с ним, а с рас-
сказом о его геройской смерти, кото-
рый об’ясняет Добычину эту необык-
новенную судьбу и ее революцион-
ный пафос, И тут — замечательный
поворот темы! — умирает мечта о
картине:

Она ушла под гробовую кровлю,

напиганная зопотом и кровью,

знаменами,

железом и огнем,

казачьей песней, ярою, любою

победой,

пулеметною стрельбою

и к бою перекованным конем.

И едва ли не лучшее место поэмы—
это те полтора десятка стихов, кото-
рые замыкают рассказ красноармей-
ца о смерти чернокожего командира
и которые уносят в кавалерийском
строю Добычина, расстающегоея с
творческой мечтой во имя революци-
онного дела.

О смерти за Африку первым сказал
тот самый красноармеец, на тлазах
которого потиб за «сумрачную Рос-
сию> Вилан. И еще раз, в окоича-
тельной поэтической формулировке
эта интернациональная мысль выра-
жена в заключительном письме До-
бычина, Его готовность умереть на
русских равнинах за Африку — это
раскрытие его жизненных сил. 0бо-
гащенных искренним и широким по-
ниманием революционной действи
тельности.

Но сюжетом и возможными из него
выводами не исчерпывается поэма
Корнилова. Кроме непосредственно
рассказанного, в ней есть лирический
подтекст, который уточняет ее
смысл, придает тёилоту ее образам
и. главное, включает в ее содержание
	Мет места ни печали,

ни бессилью, Е

ни горести...

Как умер он в бою

за сумрачную,

за свою Россию,

так я умру за Африку мою.
_ Оказывается, они рядом — Африка
и Росейя. Они сведены вместе силою
революционных чувств. И поэма Кор-
Нилова — 9TO ноэма о том, как ре-
волюция открывает перед человеком
земные просторы и воспитывает в нем
волю к борьбе за их освобождение —
за единую родину ‘всех трудящихся
мира,

За «сумрачную Россию» умирает в
поэме негр Вилан — красный коман-
дир. Но не он терой поэмы, и ето
цельный и бесконфликтный` образ
скорее живописен, чем убедителен
своей внутренней сущностью:

Он шел с войны,

война за ним дымилась

и кпокотала бурей впереди,

Она ему навеки повелела,

чтобы в ладонь,

прозрачна ‘и чиста, .

на злой папахе, сломанной налево,

апела пятипалая звезда.
	Таким встречает его на Невском
Семен Добычин — молодой худож-
НИК.

Болезнь, бред, образы. книжной
	Африки, переосмысленные в тифоз-
ной горячке в личные страдальческие
переживания, неотступное лицо не-
гра, уходящего в метель и револю-
цию. Добычин встает от болезни с ре-
шением написать картину, — он ищет
ee, собирает все свои чувства, чтобы
с новой ясностью увидеть это черно
лицо с бликами революции в Тла
зах. Но картины нет, потому что нет
понимания тех сил, которые привели
негра в Россию и заставили его вое-