урная газета лоетерат ХУЛИО АЛЬВАРЕС _ В МОСНВЕ зеленую папку с вялетонными. в Req листами белой бумаги, 910 — днев. ник. Дель-Вайо заносит в него Bee те факты. которые привлекают ety : внимание остротой темы или полу. ‘ченным от них впечатлением. во дневнике уже много залисей о пер. вых лнях пребывания в СССР. Дель. Вайо приехал в этот раз уа пароле. де в Ленинград. В Ленйнградоком парке культуры и отдыха’ писатель встретил семилетнюю девочку x спросил у нее: «Ты пионерка?» — «Нет, —с сожалением ответила она — я еше мала». —— «Но ты будешь ев, когда подрастешь? Кем ты хочешь быль?» —<Инженером,— He колеблясь ответил. ребенок. «Меня поразила, — записано в’ лневнике дель-Вайо, — катеторичность ответа. Уже теперь она четко знает чего она хочет»... Маленькая тема для будущей ве. веллы писателя, Несколько страниц дневника посвящено первому советскому карнавалу в Московском парке культуры я отдыха: Дель-Вайо был на карнавале в об. естве двух-трех московских mica. телей. В широком круту советских писателей он оказался через два дня будучи вместе с ними в гостях y Ромэн Роллана. Имя великого ‘французского писателя-туманиста дель-Вайо произносит с особой теплотой. — Я счастлив был.-—товорит о0и— встретить этото замечательного челевека. так много сделавшето для непанских писателей. Он всегда ободрял и вдохновлял нас силой своего революционного протеста, силой свое. то таланта. Радостно было видеть, как горячо приветствовали своего ло. рото гостя советские писатели. Мариетта Шагинян произнесла очень искреннюю и интересную речь. Сель. винокий читал стихи, слова которых мне были непонятны, но музыка их произвела на меня громадное виечат. ление. Мне кажется. что они понразились Ромэн Роллану, за выражением лица которого я все время следил. Дель-Вайо 16 июля уезжает на ме. сяк из Москвы в путешествие п CCCP. On ‘посетит Киев, Харьков, Ростов, побывает на Днепрогосе, затем поедет: в Нальчик, Баку, Тифлис, Эризань. Батум. В результате четырех посешений испанским писателем Советском 00- psa, ‘появились две ето RHHTE 06 СССР, — «Новая. Россия» и «Россня через двенадиать. лет», & также ро ман «Краеный. путь» о русской и тер: манской ‘революциях. Нынептний при. езд дель-Вайо в Отрану советов также найлет свое отражение в задуман: ной писателем “новой книге, в ROTO рой он хочет показать разные стра: ны, Центральное место в ЭТОЙ «НАНовммё мира» ваймет СССР. _ — Интерес к Советскому с0ю3у— заканчивает свою беседу с нами Ху. лио Альварее делъ-Вайо, — новсеместно растет. Путешествуя по Южной Америке. я наблюдал громадный ин: терес Е Стране советов и в Аргенти не.и в Бразилии. Это обстоятельство созлает во мне. уверенность. что ко. тинтент моих читателей значительно расширится. Моя новая книга, в которой много ‘странии будет уделено СССР, найлет своего читателя He только. в. Испании, но и в Южной Америке. ДЕЛЬ-ВАЙО В патый раз. приезжает к нам СССР испанский писатель и общественный деятель Хупис Альварее дель-Вайо. Впервые ‘он был у Hac B 1929 т. на Украине, в дни когда революционная страна только начала оправляться от тяжких потрясений и штопать дыры, нанесенные ей ин. тервентами и тражданокой войной. Теперь испанский писатель прив хал в СССР прямо с международного конгресса писателей в защиту культуры. Он член бюро образованной контрессом Международной ассоциации писателей. , — Это была убедительная демонстражия единства мысли, ставшей на залциту культуры и сплотившей вокруг себя лучшие силы хуложественной интеллигенции мира, — расскавзывает о конгрессе ` дель-Вайо, — Конгресс прошел с громадным под’еmom, С утра до вечера толпы литерзторов и близких им по духу людей переполняли просторные залы Дворца Взаимности. Инициаторы и участ” ники конгресса покинули его в по следнюю минуту, когда во дворце потасла последняя электрическая лампочка. Мы. сидевшие все время в зале конгресса, не могли в полной мере ‘судить о резонансе, созданном РИС, им за его стенами: Историческим стал тот факт, что результаты конгресс® неё только превысили все ожилания его инициаторов, но и показали врагам его, пытавигимея игнорировать конгресс, огромное его междунаролное значение. Мне представляется, что можно’ провести некоторую ана: лотию между конгрессом и мирной политикой Советокото союза, проводимой т. Литвиновым. Мир делится на ape части: на страны, которые gr ge aa ON готовят новую человеческую бойню, А АНА бы и на страны, которые стремятся в0°” ми силами сохранить мир на земле. Конгресс также провел резкую ‚чер: ту, равделив ею литераторов всего мира Ha два лалеря — защитников культуры человечества и их врагов. Промежуточное положение уничтожено. Более немыслимо для художника жалкое бегство в «литературу вне политики», в «чистое искусство ради искусства». , Налн разговор с дель-Вайо переходит на советские темы. Писатель берет сю стола, небольшую ли все свои силы, Ах, как им хотелось внести раскол в среду участников конгресса. Хоть ев. чертом, © дьяволом, вместе;-— лишь бы раскол: вет явился к ним не черт и не дьявол, а этакие ‹ как я. уже сказал, дохлые’ еюрреалисты. Она вюхнули носом и неизреченною ‘нежностью вдруг к троцкистам BOC пылали. И троцкисты подали сим руки, подали сознательно, как и. вся: кому ‘шарлатану прежде подавали. Широкий Фронт ролился на кон: грессе. Самый широкий фронт работ: ников. пера, борцов за культуру, пе реловых людей ‘всего мира. Нужно было видеть какие толпишща стояли“ около вхолных дверей здания Мютюалите. Это те, которых уже зал н*% мот вместить, & в зале ведь-—около четырех. тысяч. Нужно было слышать, ‘какими аплодисментами. взры* вапся весь конгресс, как только в речах вопоминалось имя Маркса. Ленина; о Сталина— аплодисментами, в которых чувствовалась определенная тональность. тональность творчества и радости и дружбы, людей-—приолизительно около четырех. тысяч, Громадны. результаты проведенной работы. Широкий фронт родилея на `контрессе. Самый широкий фронт работников пера, борцов за культуру, передовых людей всего мира, Хулио Альвар ес дель-Вайо Делегаты—о Международном нонгрессе защиты A. KAPABAEBA Пять дней длился международный конгресс писателей зациты культуры. С первого до последнего момента работы его’протекали в атмосфере не: обычайной дружбы и взаимной солидарности. Было ‘ясно, что созыв кон: пресса не только своевременен, Ht что конгресс, как и всякое историческое явление, состоялся потому, что не мог не состояться. Он был отдуниной для скопившихся’ настроений в кру!ах лучших представителей художественной интеллитенции Запада. Присутствие на с’езде советской делегации сообщило работам конгресса живую конкретность. Строители новой, молодой, но мощной социалистической культуры делились с собратьями по перу своим первым опы: том. Симпатии к Советскому союзу были одним из лейтмотивов контресса. Не было почти ни олного выступления. в котором с большой теплотой не упоминалась бы наша замечательная родина. СССР неотступно присутствовал в залах Дворца Взаимности не только как проблема государственная и политическая, но и как проблема творческая. Из докладов членов советской делегации наши зарубежные товарищи по перу особенно ярко увидели, что у нас личность и коллектив не противостоят, а взаимно дополняют и 06отащают друт друга. У нас личность художника окружена питательной средой. Революционным писателям капиталистических стран, находящимоя в противоречии с окружающей их действительностью, остается лишь мечтать об этом. Очень сильное впечатление произвела на меня речь английского писателя Форстера. Он товорил о том, что в Англии нет по существу св0боды творчества. Закон против людей, побуждающих к восстанию, распространяется в полной мере и на писателей, Отсюда — целый ряд в3- претных проблем для писателя. «Я не принадлежу ни к какой партии, — заявил с трибуны конгресса Форстер, — Но есля бы я был смелее, я был бы коммунистом». Многое из того, что говорилось и обсуждалось на конгрессе, было ново То огромное, великое, что произошло в Париже, нельзя втиснуть в десяток газетных строк; великое—сильного переживания, воссоздания требует, не пересказа, & именно в06с0здания. Появится ли оно в статьях У меня, или же в циклах стихотворений, наперед говорить не стану. Пусть отодвинутся дорожные мелочи, осыпается второстепенное, и во3- родится образ, явление еще раз. повторится, в книге, на бумате, явление. несомненно историческое, имя eMy— Международный конгресс защиты культуры. А пока—кратко о. политическом значении того, что. произошло в. результате совместной ‘работы. Контресс залциты культуры-—какое непривычное название, От кого, ©0бственио, нужно защищать? Да от тех, кто себя культурными называет, но культурными для себя только! От кого нужно охранять? Да от тех, кто себя свободными называет, но CBDбодными с капиталом! Так точно я сказал антлийский писатель на кон грессе: свобода в Антлин—привилегия тех, кто богато и сытно живет. «0, ответили им другие, —не только в АКРЛИЙ». Оценить голову немецкого писате» ля в двеналиать тысяч франков— это Cbagrtr Hetmmationel dee Ccrtvcind pou hs Defense te he Crblare ES 6404 > м м 39 ANE I. band 68 ts ЛЖИ м ША БР Corie de Odlégud р Ри РТ вл [во6- >, Лагодос* гресса. Лицо у Жида словно высечена из камня, и он сам — твердый и крепкий, как скала. От имени всего конгресса он торжественно заabun: «Haine доверие, ната любовь, наша преданность — Советскому соway!> Это «доверие, любовь и преданность» не могли не отразиться на отношении конгресса в советской делегации. В большой любви, внимании и чуткости, проявленной к 60- ветской делегации, было нечто большее, чем просто уважение к труппе болыних и заслуженных писателей, Эта группа была той каплей, в которой участники конгресса видели отражение солнца достижений стра ны победивиего пролетариата. Советская делегация была крепко спаянным коллективом одаренных, своеобразных, творческих люден. Этого никто не мог не заметить. Всё глубоко чувствовали силу изумительного сочетания коллективной спаянности и индивидуальности. И всем ясно было, что такое сочетание возможно лишь в стране социализма, где творчество и жизнь идут нога в ногу. Heмудрено поэтому, что конгресс отозвалея такими бурными аплодисментами на доклад Вс. Иванова о положении писателя в СОСР. и на слова М Кольцова: «Советская литература активно и смело врывается и вмешивается в жизнь. Вели французские энциклопедисты, отражая изменения в обществе, должны были ждать несколько десятилетий, пока их идеи вопыхвут великой революцией, то самый молодой советский писатель может видеть; как его книга меняет жизнь». Гимном во славу этой жизни борьбы, стройки и поэзии было выступление Тихонова: ` «Мы не боимся никаких врагов. Пуеть в иных странах жтут книги и убивают поэтов. Ничто не обтановит волю к борьбе, ничто не разорвет этого крепкого союза между поэзией и жизнью во имя лучшего будущего всего человечества. _ Вольше мужества, смелости и революции в искусстве! Ярким противопоставлением любви советокой делегации в своему правительству и неразрывной связи © ним, было выступление делегата отраны. тде «жгут книги и убивают поэтов» — делегата подпольных антифалтиотских нисателей Германии, Он был загримирован: Черные очки скрывали его тлаза. Но ничто не могло скрыть жгучую правду и непоколебимую силу его слов. т «Нет той коричневой стены, которая моглй бы отделить нас от Bac и вас от нас: Когда‘ мы всевозможными путями получили’ газеты парижской трунпы немецких писателей с вашей статьей, Генрих Манн, когда мы прочитали призывы к немецкому народу Ромэн. Роллана и Барбюса, когда мы узнали, то Мальро написал книту о Германии, наши сердца забились... сильнее... . : Вас могли. изгнать из. родины, но. вас не могли ее лишить. Германия была страной мыслителей и ноэтов я палачей. Но Германия — это не фашисты. Германия завтрашнего дня, Германия свободы уже рождается. Для нее мы пишем, за нее мы 00- ремся!» Конгресс об’явил борьбу не только за свободную Германию. Он об’явил борьбу за свободный мир. Он осудил весь катиталистический строй, породивший фашизм, и громотлаено провоэтласил свою веру в социалиетическое общество — единственное спа сение культуры и достоинства. челорвеческой личности. что поют В ПАРИЖЕ. В первый же день налете пребывания в Париже мы были удивлены таким зрелищем: на бульварах снимали чутунные решетчатые плиты, лежавшие вокруг деревьев. Такое уродование бульваров, как нам об’яснили друзья, было вызвано политическими причинами. В феврале на улицах Парижа, как известно, .©0- стоялись кровопролитные бон. между рабочими и фашистами. Рабочие за неимением другого оружия срывали чугунные плиты, дробили их и 0бращали в холодное оружие. Париж ждет повторения таких столкновений и, не останавливаясь перед наруще: нием красот бульваров, предупредительно убирает это «оружие», оставляя на месте ажурных плит желтые выбоины земли. : Потом мы узнали, что. буржуазную столицу все теснее и теснее охватывает кольцо красных предместий. Вот в какой обстановке начал свою ‘работу мировой конгресс защиты культуры. Обстановка эта застаBawa многих писателей, еще вчера отделенных от нас некоторой поли. тической ’ дистанцией, не только принять участие в конгрессе, но и громогласно заявить с трибуны его 9 той опасности, которую несет за собой фашизм, подымающий голову в буржуазных странах. ` Ясно, что перед лицом опасности необходимо было искать защиты, искать пути, который ‘вывел бы из создавшегося положения. Поэтому взоры почти всех делегатов, даже далеко не революционных, невольно обратились к Советскому союзу, поэтому на конгрессе за редким исключением не было таких выступлений, в которых не вспоминалея бы СССР, вызывавший каждый раз oyрю аплодисментов, как неизменно вызавало овации имя Максима ГорьKOTO. Зал встречал резким протестом и бурным негодованием всякую 10- пытку CO стороны отдельных ораторов клеветать Ha Советский союз. Вход во Дворец Взанмности для посторонней публики был платный Несмотря на высокую цену и не: выносимую жару, стоявшую в те дни, зал конгресса, вмещающий четыре тысячи человек, почти всегда был пореполнен. Заседания конгресса посещались французским пролетариатом и трудовой интеллитенцией. Здесь была та самая аудитория, которая 20 июня, на вечере памяти Виктора ГюАмерика, 1935 год. Рузвельт, НРА, растущее число миллионеров и 6езработных, нужда, стачки, демонстрации, борьба. Революционное движеHue В Соединенных штатах крепнет, разрастается, разветвляется, AOCTHTAет тружеников от «белото воротника»: конторских служащих, учителей, ли: тературных работников, актеров, художников. Идейный и культурный pposens рабочих масс подымается. ультурная, работа ` перестает быть случайной, частичной, превращается в организованную, устремленную, беспрерывную цепь занятий, лекций, читок, театральных представлений, фильмовых постановок, етенных faз6т. Рабочие университеты, театральные кружки, клубы пролетарской культуры размножаются по всем штатам Америки, требуют материала: ота* тей, пьес, песен, стихов, художественной прозы, — требуют настойчиво, неутомимо. анализируют созданное, слабое отбрасывают, принимают нужное, зрелое, достигнувшее идейной выдержанности и творческой правлы и красоты. Эти условия кипучей культурной. деятельности революционных рабочих масс в Америке поставили ребром проблемы творчества и вопросы отношений между революционным писателем в капиталистической страHe и ето читателем — вопросы, от: BeTHTS на которые стало жгучей необходимостью. Как же это сделать? С’езд советских писателей дал прекрасный ‹ответ-пример. Был созван конгресс революционных писателей Америки. Со всех концев страны ©’ехались поэты и писатели: Джек Конрой из Айова, Джим. Вотерс из Нью-Мексико, Мерилель Ле Сюр из Миннесаты, негритянские поэты Ричард Райт и Стерлинг Броун из Чи: каго и Вашинттона и т. д. ит. д. Руководящую роль играли революпионные писатели индустриальной восточной части США: Майкл Голд, Джон Ховард Лоусон, Джозеф Фримэн, Эдуарл Дальберг, Гранвил Хике и др; Нринимали активное участие в заселаниях конгресса представители революционной еврейской литературы (Мойше Надир Опатошу, Рябой), венгерской литературы (Эмери Балинт) и русской литературы (P. Матилов) в Америке. Живой интерес вызывало участие делегатов революционных писателей Кубы и Мекои: ки. На конгрессе присутствовало и нвемалое количество литераторов, еще. не установивитих твердо свой путь. Все же они следят за литературой СССР и за ростом революционной литературы Америки © нескрываемым восторгом. Организаторы конгресса не oma6- лись, рассчитывая на заинтересован ную аулиторию Хотя было об’явле» но. что кроме литераторов никто вы” ступать не будет, четырехтысячная масса рабочих и труловой интеллигенции битком набила зал в вечер. открытия конгресса. Подобного в ис“eee eo a тории Америки еше не бывало. И аудитория не ошиблась: это был контресо ее. писателей. писателей, не. разрывно связанных с ее жизнью и борьбой. Лозунги. приветствовавитие публику со сцены, отражали напразвление всето конгресса: «Будущее американского писателя — в булущем * Делегат от американского Союза русских революционных работников искусства им. Максима Горького на конгрессе ревопюционных писателей ждународного — конгресса защиты культуры. s рабочего класса Америки! «Фашизм это смерть культуре!» О самом конгрессе, о докладах, выступлениях, прениях много писалось в Союзе, в частности в «Литературной газете». Не буду поэтому писать отчета. Подведу итоги. Главное достижение конгресса: идейная стойкость, которую он дал сравнительно молодой, ° незрелой революционной литературе Америки. Он ‘помог нисателям тлубже разобраться в задаЧах, стоящих перед ними, помог им теснее связаться со всей аудиторией. Многим помог вплотную подойти к классовой борьбе, к идейной выдержанности. Показательной является реакция конгресса к докладу либерала Кеннет Байрка. Он заявил, что в американской революционной ли: тёратуре символом тероя идеального типа должен служить символ «народ», а не «рабочий», не пролетарий. Весь контресс взволновался. Вее просили слова.’ Все понали ложь, фальшь, опасность такой формулиовки. Американский поэт и критик жозеф Фримэн возразил докладчику, ссылаясь на факты американской литературы и истории. Незабываемым было выступление знаменитого немецкото революционера-драматурга Фридриха Вольфа. Взволнованный. плохо владея английским языком, он красочно рассказывал на антлийском языке о позорных ошибках немецкой социал-демократии и о том, как Гитлер воспользовался символом «нарол» для достижения своей цели — установления зверского фашистского режима. Он. напомнил о полу-гэнгстере сенаторе Лонте и священнике Korлине, пользующихся символом «американский народ» в своих демаготических выступлениях. Продолжительные аплодисменты сопровождали речь Вольфа. Всем было ясно. Всем было понятно. Все были © ним. Позже сам Кеннет Байрк признал свою оттибку Международный конгресс в защиту культуры, недавно закончивитий свою работу в Париже, был безусловно гораздо шире, глубже и значительнее как по составу участников, так и по качеству докладов. На нем присутствовали гнтанты современной литературы мира: Андрэ Жил, Анри Бар‘бюс, Андрэ Мальро, Генрих Манн, Леон Фойхтвангер, Альдаус Хокелеу, Форстер, Алексей Толстой, Борис Настернак, Исвак Бабель, Всеволод Иванов, Ф. Панферов и много других. Самое большое, самое неизгладимое в парижском конгрессе: нескрываемое. восхищение лучших представителей мировой литературы и квультуры достижениями Советского союза, Об’являя войну фашизму, вооружаясь против него всей мощью CBOего, таланта, они видели, что один факт существования ‘и роста Советского союза — большая угроза thaлиизму, чем весь-их престиж и тений, и что Союз уже сделал неизмеримо мното не только лля защиты культуры, но и для ее дальнейнтег раз‘вития, для ее лальнейших достижений — для созлания пролетарской культуры. Когда жалкая группка сюрреалистов и тропкистов пыталась сорвать работу конгресса и подорвать престиж Советского союза, лелегаты H Bea полуторатысячная аудитория, возмущенные их демагогией и клеветой на Союз, были готовы выбросить всю группку из зала. Но прелселатель — великий друг СССР Андрэ Мальро успокоил: всех и предоставил слово советским писателям. давшим. должный отпор. клеветникам. Говорили Киршоя, Тихонов и Эренбург. Послелнее слово было лано Андра иду. вожлю и влохновителю конВ одном из красных предместий Парижа—Вюльжюив 30 июня 1935 г. открылся бульвар им. Максима Горьного. На фото: значок, выдававшийся участникам празднества открытия бульвара. для некоторых его участников. Может быть у отдельных художников и раньше возникали эти проблемы, но до сих пор разтовор.о них шел вполголоса и не выходил из стен кабинета писателя. Пришло время скрытые. интимные мысли сделать явными, четко сформулировать их и, набравитись ‘смелости, с трибуны с’езда нолным голосом сказать, во что верую. На конгрессе речь шла не только о творческой практике, но ио всей жизненной концепции. писателя, о зал конченном мировоззрении: художника. Вот почему международный конгресс писателей в защиту культуры явился для писателей некоторых стран школой общественной и политической храбрости. : Долг советских писателей — членов делегации — по возвращении в СССР возможно шире пропагандировать идею и цели конгресса, показавиего пример интернациональной бволидарности людей, связанных общей идеей спасения культуры от фашистского варварства, ТОНАЛЬНОСТЬ ТВОРЧЕСТВА тоже может быть свобода? А что де‘лается в Греции? А что творится в Португалии? Фашисты, ‘Захватившие власть, преследуют мастеров художественного слова, Они разотнали нагайкой лучших представителей передовой культуры; они бросили в тюрьмы многих смелых и честных. Вопомним Людвига Ренна, вспомним замучен#0т0 Эриха Мюзама... Зарево колы: шется ва тучах, зарево на черных тучах от пылающих внизу Кост: ров,—это революционные КНИГИ сжитают на площадях Токио и Берлина. На инлошадях. Берлина x. Toxuo— беспросветная ночь срелневековья. Культура в опасности. 06 втом с тре: вогой сказал всенародно известный французский писатель Андре Жил, открывавший конгресс. Никотда еще культура не была в такой опасности, как теперь. Будем же бороться. Контресо победил, эти нападения мы отражали во-время. И — что интересно—некоторые стрелы, подобно бумерангу, сделав сальто-мортале, возвращались на тех. кто их пустил, и вызывали смех—и во воем зале, и на хорах, где преимущественно сидела молодежь, Так, например, было © сюрреалистами, этими тенями недазвнего прошлого. Так было с. троцкистами, которые еще заблаговременно к напалению на нас мобилизоваПРОЛЕТАРИАТ От имени еобравшихея здесь испанских писателей я хочу поставить ва обсуждение конгресса опыт страны, которая в продолжении восьми месяцев упорно борется за защиту культуры. Для нас тема переросла границы литературного вопроса. Мы почувствовали агрессию всем нашим сознанием, а некоторые изо лучших испанцев, как это видно из прекрасной брошюры «Испанские страницы Октябгя», снабженной предисловием Барбюса, почувствовали это на своей шкуре. Мы найдем в этой брошюре портрет овиедското писателя Хавь: ep Буэно — редактора журнала «Вперед», гордо носящего на себе следы пыток, которым он нодвергся в тюрьме. На почетной доске, где фигурирует столько писателей и журналистов, преследуемых во время репрессий, бешенее которых Испания не помнит с 1820 г., вырисовывается тонкий силуэт Луис де-Сирваль, казненното в Астурии офицером ино: странного легиона, когда он, защищая культуру, выполнял свой благородный долг беспристрастного сульи, неспособного подчиниться участию во весебщем молчании, . В решительный момент в дни октября рабочие массы Испании взяли в свои руки защиту культуры. Астурия, гле борьба` приняла характер масштабов второй коммуны, была именно той провинцией Испании, где пролетариат достиг наиболее высоко№0 уровня культуры. Рабочие культурные кружки в Астурни уже в течение нескольких лет являются излюбленной трибуной докладчиков — даже наименее заинтересованных в политических вопросах и социальной борьбе. Каждый из писателей. выступавших там с доклалами даже на чисто интеллектуальные темы, как, например, критика картин, удивлялся необычайному интересу, с которыми эта ‘суровая ауJHTOPHA, состоящая из шахтеров, внимательно следила за наиболее высокими полетами мысли. Их журнал «Вперед», живший исключительно на жертвы рабочих, составлявшие довольно большую часть их зарплаты, был подожжен колониальными войсками. Журнал этот по своему высокому уровню резко выделялся срели всей провинциальной прессы. *” Речь на Международном конпрессе писателей защиты культуры в Париже. АЛАЗАН_ ВСТРЕЧИ. БЕСЕДЫ. ВПЕЧАТЛЕНИЯ в нему со стороны передовой части интеллитенции и трудящихся масо Парижа были так велики, чте пройти мимо, не заметить того, что происходило в те дни во Дворце Взаимности при всем своем желании буржуазные газетчики не могли. ’ Некоторые реакционные газеты, Например «Гренгуар». напечатали ряд беззубых клеветнических статей. Удивительно, как веизобретательны . в своих измышлениях наши враги. стотысячный раз повторили они всем уже надоевшую басню о. воммунисти. ческой пропаганде, осуществляемой на московское золото..Глупы и скучны были выступления. белотвардейcrux газет. Но что же поделаешь, мертвецы всегда скверно пахнут. Во время сезла я имел Частную беселу с Жан-Ришар Блоком, побывавштим в прошлом году в Армении. Он спросил меня о социалистическом строительстве Советского союза и с9- ветской Армении, © строительстве комбината синтетического каучука и самой большой станции Закавказья— Канакиргосе. Интересовался, как живут наши писатели, кто над чем работает. Блок обещал приехать к нам в конце этого года на торжества по случаю 15-летия советизации Армении и нанисать книгу о нашей родине. После контрееса для армянского населения Парижа (во Франции живет около 80 тысяч армян) я сделал доклал «Советская Армения и ее культура». Собралось много армянских рабочих, писателей. художников — прузей Советского союза. . Я познакомил аудиторию 6 работой й жизнью армянской интеллигенции, рассказал, как в Советском союзе мы, армянские писатели, писатели маденького народа, достигли воесоюзного признания. При посещении в Париже выставки итальянской живописи мы заметили около вхола женщин. собиравших деньги‘ для безработных артистов, Этот факт я привел в докладе, сказав. что подобные явления я мог видеть только в буржуазной стране. «Эриванъ гораздо меньше Парижа, но у нае в Армении никому в голову не прилет, что. можно собнрать деньги для артистов, — заметил &. Наоборот, наши артисты вносят тысячи рублей на инлустриализацию страны, на воздушный флот и т. п.» Этот пример, как и вся лекция произвел большое впечатление. Поезлка в Европу, несмотря на свою кратковременность, дала мне иногое. В Евроше, вдали от родины, я лишеий раз почувствовал всю мощь Е Ерзсоту великого Советекото союза, Я`в первый раз был в Ивропе. Впервые своими глазами увидел ка“ питалистический мир, где нищета, безработица, где безработные «клопари» ночуют около стен Notre-Dame де Рашз, под мостами Сены. В зале Дворца Взаиминости мы видели и олышали замечательных. писателей Западной Европы и Америки — Андрэ Жида, Андрэ Мальро, Майкл Гопда, Генриха Манна, Эгон Эрвин Кища, Мартин Андерсен Нексе, устами которых передовая интеллитенция всего мира об’явила. что тольхо коммунизм может спасти куль» туру и открыть новые пути для дальнейшето развития ее. Меня на с’езде приняли очень тепле. В своем выступлении я сказал: «Армянская литералура — это лите» ратура маленького народа, но больших идей». : Эти идеи нашей литературе дала Октябрьская революция. Только. блатодаря этой революции наша литература, литература маленького народа Советского союза, получила мировое признание; только благодаря этой революции я, писатель далекой Армении, имел возможность силеть в Париже рядом в Андрэ Жилом, Уолдо Фрэнком и другими крупнейшими пи» сателями современного Запада й совместно с ними обсуждать вопросы мировой культуры. Бурные аплодисменты вызвало мое заявление о том, что в то время как в Германии разрушен памятник тениальному лирику Генриху Гейне. мы. армянский народ, ставим ему памятник в своей столице. Большое впечатление произвели на меня два выступления Андрэ Жила. особенно второе, котла он очень сильHO и резко выступил против троцки, стов. пытавшихся клеветническими зами помешать работе конгресса. исатель сказал: «Мы — друзья ©0- ветского союза. и никто нам ие может помешать любить его». И здесь. я почувствовал, как этот Одльшой мастер литературы предан нашему делу, как он любит нашу родину, родину социализма. Интересен был доклад Анри Варбюса «Культура и национальность». С предельной яркостью нарисовал писатель картину расцвета национальной культуры в Советском союзе и противопоставил ее мрачной кар тине распада этой культуры в Капиталистическом мире. : Как и следовало ожидать, буржуАзная пресса крайне отрицательно отнеслась к контрессу. Сначала она пыталась замолчать ето. Излюбленизя и верная тактика наших врагов! Олнако значение конгресса, интереб ВЫСШИЙ ВОПЛОТИТЕЛЬ ГУМАНИЗААЯ ежедневно над Тельманом, не имеет никакого права товорить от имени культуры. «Интеллитент, склоняющийся перед кастой господ, — предатель по: 01° ношению к мысли», сказал Генрих Манн в своем замечательном очерке 9 Гете и Вольтере и он сказал ото в 10 время, когда гитлеровское варваретво еще не было у власти. Сегодня of совершил бы двойное предательство: по отношению к мысли и по отношению К ее носителям, павшим эа пос ледние юды. Утроза вынуждает к быстрему Е елиному действию. Эта борьба проиее ‘ходит во всем мире, от одного полю са до другого, она требует постоянной концентрации все растущих сил всего мира, находящихея на службе куль туры, Именно такая международная активность была бы достойна нашей эпохи. Если в начале моей pew Я товорил об октябрьских событиях, 10* это было для того, чтобы расцветить и конкретизировать проблему. Но’ зуз* ства нашей солидарности и боли в0* скресают не только тогда, когда дело касается знакомых встурийских 1 роев, но и тогда, когда речь идет ® далеких силуэтах Дальнего Востока оживших здесь в мощной волнуЮ“ щей речи Мальро. Всюлу — одно # то же, одна и та же эпопея, в Ото” рую Астурия вписала несколько с89° их героических страниц: Страницы эти еще не дописаны: вчера в 088% до вынесено четыре новых смертных приговора, Различие голосов, которые мы У лышали на этом контрессе, доказы“ вает, что в борьбе за защиту куль” туры. участвуют не только те, KON рые, как н я, стоят полностью позиции Андро Жида и. Макониа Горького. В ней участвуют также пи“ сатели, которые пока еше не paste ляют такою четкого размежеваяйй классов, Они, как и мы, считают, 91° фашизм — улушение лучших 803 можностей индивидуума, что фашиз» — тнилая почва, рождающая душе” ный. упадок и моральное разложение совершенно непримиримые © понят!” ем культуры. Мы стремимся созлать в 061807 литературы елиный фронт, благ” ворные результаты которого уже 65 зались в области политики. . Свободные писатели всем а вперед единым фронтом ва бор для защиты культуры! : Огромное усилие, о которым сумел бороться рабочий класс, оборвало наступление фашизма в тот самый момент, когда он начинал свой взлет. И если сегодня в Испании не дошли до уродливых форм преследования культуры, к которым в эти последние годы бесчестия скатилась уже часть Европы, то это только блатодаря великодушным жертвам испанского пролетариата. Социалистическая и коммунистяческая пресса, правда, пока еще запрещена. Жестокая тупая цензура попрежнему мешает писателю’ правдиво выражать ‘свои. мысли. Там, где посредственный ум недоверчивого цензора-рутинера не поспевает за намеревиями писателя, гибкость преследователя заменяет красный карандаш. В мадридлеком «Атенее» в настоящее время обсуждают возможность помешать присутствию на докладах прелставителя полиции. Но, несмотря на это, благодаря: октябрьскому движению антикультур» ная горячка фашизма была сдержана, и лучшие писатели Испании — Валье Инклан, Хуан Ранион Хименес, Азорин — смогли подписать их знаменитый протест — документ о 564 овиелоких узниках, в котором они го_ворили с необычайным мужеством о насилиях, совершенных реакцией, Чувствует ли себя писатель защищенным за хрупкой баррикалой литературы? Фашизм в своей тенденции отрицания культуры — такое же распространенное течение, как и стремление к культуре. Даже там, где тучшие национальные традиции как будто защищают писателей и художников против сокрупительных вихрей, даже этот интимный сад, в кото. ром избранные ло сих пор еще могут находить убежище, ‘рискуют. что в один прекрасный день они окажутся Гастоптанными вандалами — учениками Гестапо. _ uo Писатель, хотя бы из одного толь: ко чувства эгоизма, должен был бы в интересах самозащиты соединить свою судьбу с судьбой масс, которая олна только может построить сте ну, достаточно сильную, чтобы сдержать натиск реакции. Но нельзя ставить этот вопрос в плане эгоизма. Это — нравственный лолг писателя. И писатель, остающийся слепым перед всем тем, что происходит в Германии © Карлом фон-Оссиетским — законным кандидатом на нобелевскую премию, перед тем, что уже произошло с Эрихом Мюзамом, перед мучительной утрозой, виоящей Делегатский билет дпя входа на Международный конгресс писателей защиты культуры (Париж). №, Наполняла зал тватра Трокадеро, вмещающего пять тысяч чёловек, Я останавливаюсь на этом факте, характеризующем нынешнее настроение французских масс. Правые ‘и государственные организации несколько раз устраивали вечера памяти Виктора Гюго. Все эти вечера, несмотря на широкую ‘рекламу и: хоpouty подготовку, прошли бесцветно и в полупустых залах. Револю: ционная ортанизация вместе 6 национальным комитетом также устроила вечер памяти Гюго в Трокадеро;. Администрация театра пророчила провал вечера, тем паче, что афиши были выпущены всего за несколько дней. За исключением нескольких артистов оперы и французской комедии исполнителями протраммы были никому неизвестные ‘рабочие, Ho администрации пришлось убедиться в том, что она плохо ориентирована в настроениях широких масс Парижа. Зал был пе. реполнен. Зрители задыхались от жары, но терпеливо сидели и слушали. 06б`- явили антракт. С балкона в тишине зазвучала какяя-то знакомая песня, мелодию подхватил партер и внезаино ночти весь зал запел на фран: цузском языке нашу’ советскую боевую песню «Приамурских партязан». .. «И на Тихом океане. Свой закончили поход»... Потом под купол Трокадеро взвил-. ся знакомый мотив «Варшавянки» Успех этого вечера показал. чего желали и к чему стремились. тирокие массы Парижа. А ‘если прибавить к этому «Интернационал», которым закончился митинг в честь открытия в предместьи Вильжюив бульвара им. Горького, и «Интернационал», стихийно вырвавшийся из труди присутствовавших на послед: нем заседании конгресса, тогда станет. еще яснее настроение сегодняшнего Парижа. Но не надо забывать, что параллельно о этими’ настроениями растет и горячечно мо. билизует свои снлы фашизы.