Мы расстались с детективным п
полицейским романом (впрочем, тог­да этот род проиаведений еще’ был
скромнее и но называл себя рома­ном) примерно в третьем классе гим­назии, К этому времени мы yore.
вали прочесть под партой о Ваньке­Казино м Соньке-Золотой ручке; а из
иностранных «творений» десяток то­щих тетрадок Нат Пинкертона ‘и
Ник Картера. Кроме третьеклассни­ков зачитывались отой’ литературой
сндельцы из охотного ‘ряда, те са
мые, которые в 1906 г. нападали под
предводительством  переодетых» ох»
ратников на рабочие демонстрации.
Похождения Ник Картера. и «теро­изм» полицейских сыщиков служи.
охотнорядским молодцам теоретичез
ской и идеологической подготовкой.

Сегодня на месте Oxotuora. pana
высятся громады новых зданий а о
Соньке-Золотой ручке или о Вань
ке-Каино вспоминают только старые
газетчики. Е

Ни одни из ваших «третьекласа:
сников» наверное никотда ничего не.
слыхал ни о Ник Картере. ни go.
	~~ we OM ДЗ SPEC UG, AH Q
bxe-Kanne. Cefiyac новое наше
NOKONOHHe 6 TpyéM Moet ce6e npex­ставить, как это такой  охотнорял­ский молодец, пачитавщись ‘невероят»
ных похождений сыщиков. и выпив
пару рюмок’ волки, может пять #6.
лезный лом и безнаказанно ломать
черена рабочим. .
	А в 910 время детективный роман
на Западе развивался, усовершенст­вовался, шел в ногу с общим соци­альным и общественными изменения-.
ми. В довоенные годы детективный
н полицейский роман и на Западе
	стоял на ‘уровне российскою; причем”
	даже такне классические образы дв
тективного романа, KAR Шерлок

Хрлмс (в Англии) или Арсэн Люпек

(во Франции), были литературой
Улицы и подростков. И только в по­слевоенные годы детективный роман

вьяцел из темной подворотни к на­шел легкий путь. в литературные са­лоны и буржуазные дома. ., _

Англичания Эдгар Уоллэс был пер­вым, введшим детективный роман в

«высшие круги», сделавшим, его. мод­вым в тех сферах, которые Ha За­паде именно и диктуют литератур­ный тон. Вместо тощих - довоенных

тетрадок появились прекрасно издан­ные тома, выросли издательские кон­церны, фотографии ‹ Уоллэса, с Bena.
менным длинным мундштуком в зу­бах (традиционная ‘трубка Шерлока

Холмса оказалась слишком - обыден­ной и грубой) вытеснили на многие

тоды все писательские портерты’ ‘во
всех иллюстрированных журналах...

Кому нужен Ромэв Роллан, Бернард
Шоу, когда на свете существует Эд:
тар Уоллэс, которого чнтает весь мир
  и 80 книг которого по библиотечной
  CIATHCTHRE обслужили все вместе по­чти 40 миллионов читателей?... :
  Именно Эдтар Уоллес — типичный
  англичанин °— стал’ истым о мот­ром‘ детективного” романа, ‘и ‘именно

эта и только эта отрасль литератур:

ного творчества’ переправилась через
/Ламанш и завоевала мир. Именно она
© одинаковым ‘упоением ‘Читается
нью-иоркскими, берлинскими и Tae
рижскими лавочниками. :

Уоллэс создает школу. Издательст­ва, не могущие себе позволить “poee
кошь печатать Уолласа, печатали его
бесчисленных подражателей. Уоллэс
завоевывает мир, он переплываёт Ла­манш и покоряет Франьию, он`пере­плывает Рейн и завладевает Герма­нией.

Немецкое издательство Вильгельм
Гольдман в Лейпците, монополизиро­завшее для Германии Уоллоэса, за:
рабатывает миллионы. Наряду ‘с кни.
ами возникают журналы. Тот же
Гольдман излает богато изданный

>
		у к
я газета
	nereova sr
	 
		 

сВРОПЕЙСЦИЙ ЛЕТЕИТИВНЫН ФОН
	аль Maraaitn,, тде в
главных ав фитуриру
конечно, Yoana,

№ тире,
	о а. НУ, E видные берлин:
ские адвокаты, HW Wan а
	и даже знаменитый
бывший мор’ Нью-И

Уоркер. Со времен то
HRY veaenananan. «£...
	тера пройден поистине большой
путь. Котати, издательство Гольдма­на было первым немецким издатель­ством, публично поклявшимся в пре­данности Гитлеру и документально

NAkroananrees:, ...“*:!
	. 05“: Детективный
ации. циальный зак:
«геро­`ЛЯриЗиргАл аль
	сы. NY SEE AWE OTE
доказавшим „арийское происхождение
своих владельцев...
		Ce к состязанию между двумя анди­видуумами — преступником и поли­цейским...» __

Блок, констатировав влияние и
распространенность . детективных и
полицейских романов, к сожалению,
не указывает на необходимость про­„тивоядия против полицейской про­паганды в виде создания револю­ционной пролетарской популярной и
занимательной ‘литературы, которая
не побоялась бы вступить в бой с ле­виафанами литературы полицейской.

ы говорили уже выше о том, что
английский детективный роман. раз­вивался, идя нога в. ногу с общими
социальными ‘изменениями; отражая
в себе все характерные. черты поли­тической жизни, Это отражение поли­тики сквозь призму полицейского
Участка представляет не’ малый  ин­терес и достойно специального  рас­смотрения.

Попытаемся бегло коснуться трех
этапов детективного романа и про­следить 38 постепенным превраще­нием полицейского в прославленного
героя. Е
‹ Первым героем детективного рома­на был Шерлок Холмс. Дело проис­ходило в Англии конца прошлого
столетия:  Колониальные  богатотва
значительно увеличивают народное
благосостояние. Магнаты капитала и
индустрии стараются подачками удо­влетворить рабочих, ‘не дать пищи
для ‘усиления революционных дви­жений. Имущие. классы являются
сторонниками либеральных идей.
Антлийский либерализм проповедует
возможно меньшее вмешательство го­сударства в жизнь отдельного граж­данина, Когда государство хочет
взять в свои руки железные дороги,
газ или водоснабжение, либералы за­являют, что’ частные предпринима­тели смогут лучше справиться с
этим делом, нежели государство.

На фоне детективного романа эта
Англия конца прошлого столетия вы­тлядит примерно так: Шеглок Холмс
сидит ‘перед. камином, курит‚ свою
обязательную трубку. Холмо смотрит
в каминный огонь и думает, Посети­тель желает видеть Холмса. Он пред­лагает колоссальные деньги за то,
чтобы Холмс сотласился заняться
его. делом, Он умодяет так долго, по­ка Холмс не соглашается (именно
так должны были бы умолять поку­патели, чтобы им отпустили товар
по повышенной: цене).

Почему этот таинственный посети­тель идет именно к Шерлок Холмсу,
а не к полиции? Ну, конечно, потому,
что либеральный тражданин больше
верит в частную инициативу? и энер:
тию Холмса; нежели в полицию; Во
всех этих. романах. полиция высмеи­вается, всюду, где она вмешивается
в действия Холмса, она только пор­тит и мешает ему работать. Это про­}
	Сбамоубийство
в концентрационнога
ПВ В
	СМЕРТЬ НЕМЕЦКОЙ НАРОДНОЙ
ПЕВИЦЫ КЛЭР ВАЛЬДОВ.
	Со овоим дерзко вздернутым носом.
большим ртом; высоким лбом, корот­ко остриженными волосами, насмели­ливыми глазами, она’была настоящим
типом из таллереи художника Цилле.
В то время, когда Цилле знакомил
Берлин в своих картинах и зарнсов­ках с жителями темных задних дво­ров и берлинских пролетарских квар­талов, Клэр Вальдов достигла верши­ны своей популярности.

Она никогда не играла «салонных
дам». Содержание ee песен всегда
было взято из жизни домашней при­слухи, рабочих,  эксплоатируемых.
Ничего явно революционною не бы­ло в ее песнях. В них говорилось
большей частью о любви. Но воегла в
	них эвучала социальная нота...

Самая знаменитая песенка из 66
репертуара, которую пели миллионы
слушателей, распространяемая в мю­зик-холлах, по радио, на граммофон­ных пластинках, заканчивалась после
каждой строфы припевом ‹его звали
Герман, Германом его звали». Бед­ная служанка торько жалуется ‘на
своего дружка Германа, который ее
обманул.

Эту песню Вальдов пела при Гер­мане Мюллере, при Брюнизте, Пале­не и Шлейхере. Она продолжала ее
петь, когда Гитлёр пришел к власти.
Но теперь старая песнь получила но­вый смысл, блатодаря слушателям,
которые всякий раз бурно требовали
у нее именно этой песни, так как Ге­ринга, этого палача рабочих, зовут
Германом. И фапгистское правитель­ство расценило этот восторженный
прием, который оказывала публика
немецких мюзик-холлов песне об об­манщике Германе, как демонстрацию
протеста против гитлеровского режи­ма, Клэр Вальдов арестовали, но
после переговоров с Герингом,  кото­рый лицемерно заявил, что он пони­мает «шутку», ей сделали предупреж­дение и освободили.

Е Tonepp ‘ona нела прийев, ие произ­нося имени Герман... «Звали ero... ero
звали», + ;

Потом-ей вообще строжайше залере­тили петь эту песню. —

Клэр Вальдов габочие очень люби­ли. Она много пела в рабочих орга­низациях. Она никогда. не произноси­ла предписанного в фашистской Гер­мании приветствия «Хайль Гитлер».
Во время своего последнего турне по
Германии в Саксонии она подошла к
рампе и приветствовала аплодирую­щих

ей

слушателей ироническим:
	«На одну четверть «Хайль Гитлер» и
на три четверти «добрый зечер».
	Не арестовали прямо на’ сцене и
потащили в концентрационный ла­терь. Там ее или убили, или же так
зверски мучили и унижали, что она
сама в отчаянии покончила с собой.
	Она не была революционеркой. Но
она была знаменитой народной певи:
цей с отзывчивым человеческим серд­цем. В ней жила мечта о свободе ху:
дожественной и духовной. деятельно­сти. За эту мечту, которая считается
в Гермапии­преступной, Клэр Валь­дов поплатилась жизнью;

и В
			благороден в отношении «маленьких
людей». Но парижские консъержки и
их герой Арсэн Люпен,—упаси бог,
не революционеры, они совсем не со­бираются посятать на священные ус­тои тосударственности, они хотят то­лько бороться с отдельными злодея­ми, посятающими, на их сбережения.

Поэтому Ароэн Люпен — друг пре
зидента республики и всех минист­pos, Арсэн Люпен,-торячий патриот,
ибо. тот общественный строй, который
создает рантье, — единственный. хо­роший, даже отличный стгой...

И Арсэн Люпен во всех своих про­делках остается в сущности борцом
против отдельных лиц, нарушающих
интересы могущественного — класса
драгоценных рантье. :

Арсэн Люпен для своей эпохи и
для своей читательской среды явля­ется не менее характерным, чем Ше­рлок Холме для либеральной Англии
конца прошлого столетия.
	И наконец перед нами матр детек­тивного романа Эдтар Уоллэс. Мы
приближаемся к нашим дням,
	Довольная, сытая Англия конца
прошлого столетия канула в Лету. До­ходы магнатов под влиянием конку­ренции друтих государств пали; раз­ницу старались получить уменьше­нием заработной платы. Классовая
борьба все усиливается, растет безра­ботица. Необходима сильная ВЛАСТЬ,
чтобы сохранить установленный «по­рядок».

Героем романов уже не является
больше отдельный детектив,

Герой — полицейский ЧИНОВНИК,
получивший приказ расследовать пре­ступление, Он вылолняет свой долг,
однако при всей самоотверженности
он был бы бессилен перед организо­ванной силой преступников, снаря­женных пулеметами, аофопланами,
всеми новинками военной техники.
И только потому, что полиция сна­ряжена еще лучше, только потому,
что в ее распоряжении находятся еще
более усовершенствованные орудия,
ей удается победить.

Точно так же, как единичный пред­приниматель не смог бы защитить
установленный «общественый поря­док» без поддержки сильного’ госу­дарства, точно так же одно лицо ни­когда не смогло бы справиться с ор­танизованными преступниками,

Несчастная девушка в романе Уол­лэса обязательно отдает свое сердце
и руку храброму, гербическому поли­цейскому. * os

Видимо, © идиллических ‘времён
Шерлок Холмса полиция в Англии

ига са
		т аа в маи

 замотнб поднялась 1 в цене.
	Вто знал бы, кто подозревал бы не
только во всей Европе, но н в самой
Бельгни © существовании Сипли
—глухого, провинциального, непримет:
Horo городка Cunan? Кто сохра­нил бы для потомков мужественные
черты сиплиян, из каких йсточников
мы узнали бы о множестве. доблестёй
этих. замечательных соотечественни­ков Вандервельде и в особенности, э
такой доблестной черте, ‘как всеоб­щий ‘интерес к вопросам литературы,
если бы... если бы «отцами города» не
являлись люди, в которых с особен­ным. блеском и полнотой воплотились
достоинства опекаемой ими паствы?

Это они, достопочтенные orn Cun­лин, неукоснительно’ стоят на страже
чести своих ‘сограждан, это ‘они`ной­мали с поличным Гибермонта. Так
ему и надо, этому прыткому молодому
человеку, возымевшему желание
	опорочить граждан” города Сиили в
° своем” романе «Смелее, Монтаршен».
	Вы говорите:  Гибермонт — один из
наиболее талантливых  представите­лей молодой бельгайской литературы?
Ем романы уже переведены на ряд
йностранных ` языков? ^ Он’ завоевал
широкую популярность как автор яр­повторивший в своей статье друзим
словами те же ‘доводы,

Но писателям пришлось встретитЬ“
ся с ‘очень сильным противником,
одним .‘из крупнейших адвокатов
Бельгии, членом парламента (прошел­виим туда, котати, от Сипли и потому
имеющим не мало оснований чувст”
вовать себя уязвленным романом Ги“
бермонта). Этот адвокат выступал #8
процессе в пользу «униженных И
обиженных» сиплиян, павших, по его
словам, жертвой «грубого реализма»
Гибермонта.- Где реализм в литерату­ре — вещал вдохновенный бельгий­ский блатоуст, — там неизбежна и
политика, а Там, где политика, — там
партийная страстность, нетерпимость,
ненависть Е инакомыслящим. Так
начинается падение искусства, TOP
жество памфлета, и за это’ нужно на­казывать. Пусть писалели не изЗ­деваются над живыми людьми. Пусть
больше фантазируют. Пусть иэвле­кают нужные. об’екты не из а
ческой рае арены 3 из
«творческого» воображения.

Как. видит“ читатель, ЭТОТ аа
сумел в’ очень сжатой и а
форме выразить освовную тенденц
		EE >= NAY,
‚ стране это делается по-разному.

аждая страна исполняет этот заказ
по-своему. Немцы, в своей обычной
склонности Е Фундаментальности в
монографичности, создают даже це­цую серию монографий, где в отдель­ных богато изданных томах повест­вуется © полиции в роли «охрани­тельницы  тосударетва», о «Полиции
H, @@ ponn a экономической жизни»
и т. д, Сам enoxtops Бернгард Вейсс,
тогдашний берлинский полицей-пре­зидент; пишет для этой серии очерка
0 «Полиции и политической жизни».
Кому же. 06 этом. писать, как не
этому специалисту по разгрому рабо­чих организаций, творцу пресловуто­го налета на берлинское торгпредет­80?.. По ту сторону Рейна французы
разбавили детективный роман поли­цейскими похождениями, поставив
его уже в непосредственное услуже­‘ние’ господина Киаппа. . и

Нам  пришлось уже товорить на
страницах «Литературной тазеты о
‚ ТОМ,» кав Французское  реакционное
‘издательство Файар забрасывает при
помощи монополиста по распростра­пению печати Ашетта Французскую
провинцию дешевыми полицейски­ми и ‘детективными романами.

Но этим занимается не только
Файар, даже издательства, считаю­щие себя передовыми, вроде изда­тельства. братьев Галлимар, широко
рекламируют серию подобных рома­Нов и издают при ближайшем учас­тин друга Кьяппа — Кесселя рас­пространенный журнал «Детектив»,
Этой литературе и во Франции уда:
	г EEE EEE РН
Дешевый журнальчик типа «Детек­THB> He читают в буржуазных квар­тирах Пасси и Отей; для этой публи­ки возникает ежемесячник «Скан­даль». Это — журнал самого ска:
брезного детектива и полицейщины,
презентированный на меловой бу
маге с репродукциями, которым
может по чистоте исполнения поза­видовать любой ‘художественный
альбом. Это невероятное усиление
влияния полицейской литературы
обратило на себя внимание и пере:
довых французских писателей. Так,
Жан-Ришар Блок в органе француз­ской ассоциации революционных пи:
сателей «Commune> в своей весьма
интересной статье «Для кого вы пи­шете?» специально касается поли­цейской и дефективной литературы,
указывая, что это — единственный
pox литературы, который в сегод:
няшней Франции находит читателей
во всех слоях общества; Блок; ана­лизируя это положение, ‹ пишет:
«Еще полстолетия тому назад блестя:
щим антисоциальным чувством была
любовь — великая разрушительница
финансовых комбинаций и женитьб
по расчету. Сегодня тлавным дейст:
вующим лицом-является уже не лю­бовник, а вор, именно вор, посятаю
щий на священную частную ^ собст?
венность. Защитником этой собствен:
ности, тероем романа является детек:
ТИВ».

«Полицейский роман, —‹ пишет
Влок, — не может обойти социаль
ную борьбу, но он старается свести
			«HEYA HA ЗЕРКАЛО ПЕНЯТЬ...»
	кого романа «Тринадцать человек
в шахте»? Тем хуже для него! Зна­чит, он причинил Сипли еще больший
ущерб, чем можно было раньше
предполагать.

_—~ Но. позвольте, позвольте, —
влтраве возразить (и возражает!) бди­тельным опекунам Сипли автор —
из чегосвы, однако, заключаете, что
именно Сипли имел я в виду в
своем романе? Ведь фигурирует-то
в романе. город Монтаршен, как на
звание собирательное. По имени и
фамилии никто из ваших сограждав
в книге не назван. Ведь элементы
фототрафичности отсутствуют у меня,
т. к. мне вообще свойственно отвра­щение к подобным художественным
приемам.

— Знаем, знаем, — лукаво под­мигивают глазами уважаемые «отцы»:
— HO нас вы не надуете, молодой
человек! Жили вы в нашем городке в
оны дни, когда вы терпели нужду
и лишения? Жиля. Следовательно,
вполне естественно преднолагать; что
вы покинули Сипли с чувством зло­бы и раздражения и теперь сводите
счеты © нами. Это — раз. Теперь
второе: что вы изображаете в ващем.
романе?  Всяческие предвыборные
махинации в Монтаршене людей, же­лающих присоседиться к обществен­ному . пироту, - ловких проходимцев,
занимающихся ‘уловлением‘ голосов.
Koro me это вы, молодой человек,
мотли иметь в виду, как не. нас? Да,
стыдно-с, стыдно-с, (но так это вам
не сойдет. oe

Hampacko доказывали защитники
Гибермонта ретивым старцам ‘всю не­ловкость их последнего довода, на­прасно приводили многочисленные.
данные, которые должны были пока­зать, что не один только Сипли из
обилует жуликами, прохвостами и
махинаторами, что этого добра вдо-`
воль водится и в других бельгийских.
городах, даже-в самом Брюселе, и
что эти города имеют такое же’‘осно­вание обидеться и потребовать сатис­факции, как н Сипли. «Отцы» остава­лись неумолимыми, некоторых из
них даже еще больше озлобило это
	бестактное утверждение, что жулики
	Сипли ничем якобы не отличаются
от всяких иногородных жуликов.

°—И вот — судебный процесс, или,
	_ Вернее, процессы, так как в трех ин­станциях слушалось это оригиналь­ное дело. Это была первая и единст­венная «литературная дискуссия» в
массовом масштабе, которую при­шлось пережить бельгийской общест­венности за все время. Страсти раз­горелись во-вою. Бельгийские пиеба­тели выступили с пылкими деклара­`циями, смыс которых сводился к
TOMY, что.. «художник ‘вправе ве
развлекать читателя», что «можно и
должно обличать пороки и призывать
людей к самоусовершенстованию»,
что никто не смеет покушаться «на
священные устои демократии» и т. д.
На помощь своим бельгийским кол­летам поспешил и Жорж Дюамель,
	Парижский. фестивальный с6зон
нашел свой кульминационный пункт,
по крайней мере до сих пор, в
постановке мистерии на площади
	глубокий ` постановке мистерии на площади
перед церковью Нотр-Дам (Собор па­рижской богоматери).
	Речь идет о реконструкции исто­рической театральной пьесы. Сама
	пьеса, текст’ которой взят с времен
	1450 г. часто и регулярно разыгры­валась перед Нотр-Дам в средние
века. Постановка этой пьесы в 1935 г.
означает, воскресение ее через. 500
лет.
	Перед фасадом храма на площади
была устроена сцена, которая в
соответствии с характером средне­вековых драм’ была разделена на
бесчисленные отдельные сцены. Сле.
ва’ видно небо.’ рядом—дом Кайфаса,
масляная гофа, дом Пилата и, нако­Hell, at. ‘Благодаря небольшим. изме­нениям в центре сцены можно осу­ществлять перемену отдельных сцен,
	ПАРИЖСНИИ
ФЕСТИВАЛЬНЫИ
СЕЗОН
	современного буржуазного искусство
ведения: искусство должно быть
аполитичным,  внеклассовым, °— вне-.
историческим и неконкретным. Тогда
оно безвредно, так как не разжигает
никавих «низуенных» страстей и от
рывает человека от будничного, зем­HoFO, от грубой и пошлой «материи»,
утверждая торжество бесплотного, но
живительного «Духа».

Писатели, нарушающие сей завет,
начертанный на скрижалях буржуа­зии, и слишком упрямо, идущие
«земными тропами», должны понести“
кару. Мудрые бельгийские судьи
быстро сообразили, что Гибермонт
принадлежит к числу именно этихе
упрямцев. Правда; он покамест ме­‚ нев опасен, чем писатели, заражен.
ные коммунизмом; этот. художник, В
конце концов; один из рядовых Wie -
нов партии Вандервел.де, ‘из чего,
явотвует, что это не злостный ни”
спровергатель основ, & просто лишь
человек, ‘несколько  перегнувший в
«самокритике», цель которой, по су­ществу, — исправление недочетов
режима. Но кто знает, куда заведет
молодого писателя. ето темперамент,
если BO-BpeMA не принять мер?
Ущерб, причиненный романом «Мон­таршен», должен быть возмещен. Это
будет наука. Гибермонту и другим.

Муниципалитет Сипли, приглашен»
ная ‘им адвокатура и судебные‘ ин»
станции точно ‘рассчитали, что экви­валентом ‘морального ‘убытка, по­несенного всем населением Сипли,
может явиться ` сумма” в 20 тысяч
франков, Мы ‘не ‘знаем, Kan mpona­водила пострадавшая сторона’ свои
раючеты,, ’ какими ухищрениями
пользовалась она, чтобы «невесомые»

элементы чести и достоинства пере­вести на точный язык грубых, очень
земных, цифр. Но мы подозреваем,

‚Что почтенные ‘отцы Сипли снова
произвели ‘  какую-то коммерческую

_махинацию, пользуясь поддержкой
благочестивых ‘католиков в судей­ских мундирах; в что упомянутый
нами велеречивый адвокат действо­вал в данном случае не по духовному
кодексу, столь блестяще изложен­ному им на процессе, а из побужден­ни” *` более материалистического,
«грубо’ реалистического» свойства,
_ Но как бы то ни было, друзья Ги­бермонта открыли «подписной лист»
в _ пользу пострадавшего писателя.
Ведь‘по нынешним временам 20 ты
cat франков даже для буржуазного
писателя с громким именем сумма
фантастическая. Это. отлично пони­мает ‘и муниципалитет г. Оипли, но
ведь и он не может похвалиться сей­час богатой казной. Кризис, не­донмки, эмиграция и ‘прочая чертов­manual Вот  догадливые заправилы
полузабытого провинциального бель­гийского городка и обрели новый ие­точник доходов.

А заодно — и «славу».
	ЯН, ЭИДЕЛЬМАН
	Эти три кбнспективно изложенных
примера достаточно ярко иллюстри­ходить красной нитью на страницах” РУют развитие детективного романа и
	всех ‚детективных романов этого пе­риода, и в этом находит отражение
эноха, английский либерализм и его
критическое отношение к бспобобно­стям_ тосударства,  парализующего
инициативу  «тлавного тероя», част­ното .предпринимателя.. . Е

Но победителем остается всегда
Шерлок Холмс, это он возвращает
обиженную сироту ее жениху. {Это он
создает традиционное. счастье у цер­ковного алтаря,

}
	За Шерлоком Холмсом следующий
французский герой Арсэн Люпен:  

Мы живем во Франции времен не­устойчивой валюты. Франк падает,
пахнет инфляцией. Рантье дрожит за
свои бумаги, парижские консьержки
настроены воинственно, они дрожат
за свои сбережения, Поэтому герой
‘криминальнго” романа -—- не. пред
составитель закона’ Он трабит спеку

  
	дянтов и героев черной биржи, яо’он
	, ЫЦАРЬ БЕЗ СТРА:
+ ХА И УПРЕНА«.

’
t
	< 3
	Рев
	постепенное превращение полицей­ского в героя.. .

Если мы. дальше пробежныся no
книжным полкам —. немецким, фран­Бузским, английским, мы увидим
длинные ряды книг, - описывающих
в; форме’ мемуаров, документов. само­отверженную работу полиции по бофь­бе. .6 преступлениями, с. торговцами
женщинами, кокаином морфием; с
вымогателями.и шулерами.  Каждая
строка этих писаний должна вселить
в душу читателя веру в. «свою» по­лицию,  больше того, она должна Но­ставить ‘полицейского на пьедестал
истории. Парижскому префекту Кьяп­пу, умевшему в течение ряда лет ис­пользовать литературу’ в целях­по­лицейской ‘пропаганды; ие повезло:
Но осталась другие Къяппы. Детек­тивные и полицейские романы по­прежнему разносят свой яд-в рабочие

кварталы.
в. АЛЬБЕРТ ГРАН
		Газеты сообщают о смер­TH капитана Дрейфуеа,
процес” которого 8 с558
время * ‘вызвал: большую
	Мом «Я обвиняю»,

‚ Приводим. деве карикату­ры на великого писателя,
`взятые из прессы того
	 
	 
	a
	\ времени. к
: @e
	Agape as
_ и современно
	Чедавно во Франции вышла из пе­ги книга «Андрэ Жид и современ:
сть» (изд. «Нувель-Ревю Франсез»).
ига эта передает содержание дис­жии, происходившей  23 января
35 № в «Союзе за истину» Между
дрэ Жидом и его оппонентами,
‘куссии, кроме Андрэ Жида, при­«али участие: Фернандеа, Тиллуэн,
нно, Гюи-Гран, Халэви, Габриэль
эсель, Маритэн, Масси, Тьерри
ъе и Мориак.   т
{ая Фрэвиль в своей статье, на­атанной в «Юманите» от 8 июля,
пверРает анализу всю эволюцию
росозерцания А. Жида, неизбежно
иведшую его к коммунизму. ‘”
Как ‘пришел А. Жид к коммуниз­? Он сам с полной ‘искренностью
зечает на этот вопрос. тии
«Положение ‘привилегироваиного,
‘орое я занимал, стало мне небтер­хо и заставило меня всем сердцем
‘умкнуть к коммунизму. _ В. моей
“re «Фальшивомонетчики» есть На­ма беседу, которую я вел с одним
‘отерпевших крушение на «Бур
ни». Он рассказал мне, что изхо­‚я в лодке, приютившей несколь­‘ловек. Они чувствовали себя
в безопасности. Если бы в лод:
‚ стили еще кого-нибудь, она He:
емо утонула бы. И вот люди, во­Ънные ножами и топорами, обе­пи борта лодки, обрубая пальцы
 кто пытался за нее ухватиться. _

 
	эчание того, что и я нахожусь B
	Й «лодке», что ия в безопасно»
в то время как другие тонут,
}ите, что это сознание становится
fen иестерпимым»>. “,
знание ‘огромной общественной
раведливости,. на которой бази­-я все построение капиталистиче*
общества, открыло Андро OEY
` и на позорную роль церкви,
pile и раздувающей ненависть
у народами в угоду интересам
ящих классов. oO
я страстных фанатика — като­еврей, и магометанин — разви­тоя ним свои идеи, полные
и дикой нетерпимости.

‚   три беседы привели wend 8
Pay ropopaT A. Жид. — Они 8а­Soy MOHS думать, что пока ву:
Черт подобные религиозные убе­вы будет существовать и вой­хрескоре он приходит к выводу,
анему ему ‘не мало врагов сре­«вомерных CBATOUI: « настоя:
тивмя только атеизм способен
зперить народы», пишет он.
Жид, все творчество которо:
дерщный призыв К освобожле.
«когяости от гнета и унижения
<цейталистическим обществом,
тишзыл неминуемо притти к убе­1: что только коммунизм спо­a VP tarde he fb or

собей` содействовать свободному. раз­витию человеческой личности.

И если в Андро Жиде к моменту
©’езда советских писателей еще оста­валась, быть может, какая-то тень
сомнения в-свободвом развитни каж­дой индивидуальности при коммыуниз­ме, заставлявшая его в своем посла*
HAE с’6зду особо подчеркивать, хак бы
отстаивая, «индивидуализм каждого
художника», то в его речи на кон­rpecce защиты культуры исчезает и
эта последняя «тень».

«Только в коммунистическом 0б­ществе может чудесно развиваться
каждая личность, каждая ее мельчай­шая особенность, — громко. и уве­ренно заявляет он теперь всему ми­ру. — Что справедливо по отношению
к каждой отдельной личности, то в
равной мере справедливо и для це­лых народов. меня больше всего
восхищает в СССР огромное уважение
к особенностям каждого отдельного
народа, каждого ‘маленького государ­ства, входящего в собтав огромного
Советского союза, уважение к его язы:
ку. нравам, привычкам, к его особой
культуре». ,

В капиталистическом обществе ‘под­линный художник может быть только
в оппозиции к существующему строю.
Он, по‘словам Мальро, «может плыть
только ‘против течения». У него нет
своей «аудитории», си одинок и. вы­РЕ:

нужден лябо отречься от себя, либо
	молчать.
В капиталистическом обществе пи­a in ee 2 +

сатель, по мнению Андрэ Жида, вы­нужден обращаться к какому-то бу­дущему, воображаемому читателю,

ие В
	м “
Этой печальной роли писателя B
	современном буржуазном _ обществе

а ча вай. 
	AHP? Ve прозр осы
яженне писателя в Советском союзе.
«Советский союз представляет со­бой в настоящее время явление Ko­лоссальной, неслыханной важности,
явление, не имеющее прецедентов, В
этой стране писатель может войти В
непосредственное общение со своим
читателем. Он находит в окружаю­щей его действительности и вдохно­manne и непосредственный отклик на
	 

вене дц о

свое творчество».
Анализируя этапы, приведшие А.

^^. злымунизму. Жан Фревиль
	Жила к, коммунизму, чо
логическую закономер­для писателя, всю жизнь прославля­вшего в своих произведениях илеи
гуманности и свободы.

«Андрэ Жид, художник и мысли:
тель, восстал ‘против общественной
несправедливости, — пишет Фрэвиль.
— Он нашел в себе мужество и силу
быть послеловательным до конца как
в своих идеях, таки в действиях

В этом — его величие».
`9. СТАВРОГИНА. `
		олюционная. драмату
	огия в праге
	В марте с. Г. в пражоком театре ` Постановка пьесы Ф. Вольфа — но: газетного репортажа. причем не OC:
	вый эта, на этом пути. В мощной
	фитуре Джона Д. — американского
	нефтяного короля Джона-Рокфеллера.
— пренополненного ‘жажлой подви­гов и могущества, воплощается вся
эпоха американского капитализма.
вое фазы стремительного. развития
вплоть до кульминажионного пункта.
в котором гнездится зародьчи упал­ка. Близкая гибель всей системы.
	бурный рост нового класса и социа­лиотическое ‘мировоззрение, вопло:
щенные в образе другого Джона, т.е
в лице молодого ‘публициста-револю­ционера Джона Рида, вот с чем при:
дется столкнуться к миллизр­деру,
	Пьеса исходит от тенденциозных
	преувеличений, карикатурных иска­жений и противопоставляет враждеб­ные друг другу принципы в стиле
	тается никакого сомнения, на чьей
стороне стоит автор. ,
Разнообразное применение кино­ленты, удачные световые эффекты
многочисленные вставные музыкаль­ные номера (на мотивы негритянских
блюзов и т. д.) создали вместе с яр­кой игрой великолепно слаженного о
	коллектива спектакль, могущий слу:
	жить образцом постановки революци-.
	онной пьесы,
Постановка имела не только боль­шой успех у публики, но вызвала

также живой ‘отклик в печати.
	Когда читаешь многочисленные от
зывы газет самых различных налрав­лений, убеждаешься, что вся, даже.
так сказать. архибуржуазная, печать
безотоворочно признает глубокий
смысл и значение пьесы.
	«Д 35» состоялась интересная премь­ера: «Джон Д,, покоряет мир» Фрид.
риха Вольфа. Хотя Ф. Вольф написал
эту вещь несколько лет назад, она
до сих пор не могла быть поставлена,
так как слишком. мало ‘отвечает ком­мерческим целям и слишком ‘резко
противоречит театральным  тенден­циям фашистских и находящихся в
процессе фалтизации стран,

«Джон: Д.» дождался наконец сво­ей первой постановки, осуществлен­ной на чешоком языке в переводе
3. Подлипни.

Передовой pemneccen Е. Ф. Буриан
	рискнул ноБазать эту пьесу`в своем
	театре «Д 35» и был вознагражден
шумным успехом. В отличие от про­чих режиссеров ‘передовых чехосло­вацких театров Буриан ставит своей
целью не только расширить узкие
рамки официального буржуазного ис­кусства, но главным образом прово­дить определенную антибуржуазную
репертуарную политику. Буриан фор­мулирует свою программу в следую­щих словах; «проведение репертуара,
ясно’ говорящего, что’. именно хочет
доказать «Д: 35», т. в. разоблачать
капиталистическое общество и выя­Фоном служит Нотр-Дам. И это вы­зывает немедленное возражение. Пре­красный’ готический стиль фасада
превралцает декорации, которые са­ми по себе очень красивы, в страш­ную безвкусицу,—и эт0 только ре­зультат несоответствия стилей.
	Постановка сама была блестяще:
проведена. Массовые сцены, в кото­рых участвовало больше 1000 чело­век, были очень хорошо подтотовле­ны и весьма гармонично составлены,
Простое, наивное действие, выра­женное. через средневековые стихи,
моментами глубоко захватовало пуб­лику. Особенно следует отметить
цвета костюмов. Световые эффекты
также были превосходно сделаны.
Был момент, когда весь фасад церк­ви был погружен в темноту; только
большая, готическая роза на фасаде
была освещена из храма.
	Все костюмы были выдержаны в
стияе. 15 века.
	 
	СОВЕТСКИЕ ХУДОЖНИХИ HA NE! CAYHAPO HON BbICTABKE
> ‚В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ
	Всесоюзным обществом культурной
связи с заграницей отправлен для
участия в ежегодной международной
выставке «Карнеги-Институт» в Пит.
сбурге (Соединенные ‘штаты) совет.
	Г. Ряжского, «Воспоминания о Пуш:
кине» К, Петрова-Водкина, а
Сарьяна (Армения) «Цветы» Н. Тыр­са и «Мать» (по М. а П. Ви.
льямёа.
	Выставка откроется в Питобурге,
17 октября и ме функционировать
по 8 декабря, Оттуда выставка пере:
едет в Кливленд, тде будет ‘нахо­диться co 2 января по. 14 февраля
1936 г. и, наконец, — в Толедо
(США).
	влять в сатирических и серьезных. 7“ СУАсНеНнНые штаты) совет­асы ский раздел ‘живописи. Советский
	п состоит из картин 10 совет.
ских художников, в том Числе: «Ле.
нин” в Смольном» И. Bpogenoro,
«Кросс» А. Дейнена, «Колхозный
сторож» С. Герасимова, —-‹Пиовы»
А. Герасимова, «Генерал» Кунры­никсы, «Девушка в красном берете»
	пьесах, насколько нестерпимым  дол­жен считаться режим, при котором
миллионы лишены работы и хлеба...
и подчеркнуть, кто и что является
причиной существующего положения
вещей».