ую ная гэзета
	питерэт
			В «Русском слове» (№. 78, 7 апре­ля 1917 т.) выступает К. Бальмонт со
стихотворением «Благовестие», в Ко“
тором он призывает подобно поэтам
«нововременцам», к всеобщей радос­ти и лнкованию, благословляет 306-
общее любовное единение, не забывая,
конечно, о главном: указать на необ­ходимость под сенью свободы отстаи
вать Россию от врага. Да здравству*
ет война до победного конца — вот
основной мотив стихотворений этого
типа, прикрывающихея ложью фраз
о братотве и свободе.
	Мы сомкнемся цепью дружной,
Заливая берега.

Край наш северный и южный
Мы избавим от врага.
	Ф. Сологуб иступленно приветству­ет свободу как величайшее благо, ко­торое только возможно на земле: но
и он предупреждает народ:

Разделение лукаво.

Лишь в одном свое найдешь ты
. празо —

В единенье и борьбе,

Иторь Северянии в газете «Раннее
утро» приветствовал свободу, Как
«Воскресение христово»,  «Болоноч“
ный поэт» и «Мещанский лирик», ря­дящийся в аристократические поно­шенные одежды, вытлядел очень сме.
шно. когла и он писал:
	Поют победу в огне экспрессий.
Поют бессмертие колокола,
	Светло, Целуйте уста друг другу»
Последний нищий — сегодня крез.
Дорогу, сердце, к светлому югу.
Христос воскрес! Христос воскрес!
	Второстепенные и третьестепенные
буржуазные поэты, как Афанасьев,
В. Опочинин, Сергей Копыткин, Жу­ковский, траф Алексис Жасмин, граф
Касаткин-Ростовцев, князь А. Церте­лев обслуживают свою прессу стн*
х8ми, направленными против ,боль­шевиков, на продолжение войны,
за войну до победного конца. Вот ти­пичный в этом отношении путь, —
путь В. Опочинина. Какие у него бы­ли мотивы в 1918 году? Мистика,
храм, молитва, религиозный обряд,
легкое разочарование в жизни, стрем­ление к жуирству, легкость побед над
женщинами, притворная набожность,
	эротика афинских пиров и, конечно,
	основной тон этих мотивов — BOH­на. воспевание ве «героики».
	Вот чрезвычайно типичное для не­о стихотворение: письмо офицера к
жене, в котором тот восхваляет «до­блесть» русского оружия и, эстети­зируя боевую обстановку, описывает
ее как изумительное по своей экзо­тичности театральное зрелище.
	А в сумраке ночном—то в сказке
пи, во сне ли, —

Но чаровали нас, кан бег больших
ракет,

нак фейрверка взрыв, как огненный
букет,

Блестящие огни взрывавшейся

в Е шрапнели,
	Такими идиллическими красками
рисует поэт фронтовую жизнь офи­цера и картину ночного боя.

И эта поэзия намеревается завое­вать массы! Мы находим десятки
стихотворений, посвященных призы­вам к габочим поддержать воюющих
солдат на фронте. Вот один из прие­мов классового врага, использующего
в своих классовых целях орудие ху­дожественной литературы!

В. Жуковский в стихотворении «На
улице» призывает рабочих к труду на
оборону, Это стихотворение чрезвы­H ПЛИСКО.
	Гебргий Шидловский (солдат дей­ств. армии) в стихотворении «Доволь­но» (‹Правда», 5 июня 1917 г.) при.
зывает товарищей не итти воевать.
	Довопьно крови, довольно слез.
Спезами, кровью все запили,
Довольно стонов.

Довольно траты народных сил,
Довольно горя,

Войны довольно, войну долой.
	Петров (солдат 4-го авнопарка) в
стихотворении  «Пирует смерть»
(«Правда», № 87, 1917 г.) протестует
против войны в тех же выражениях,
что и Шидловский: «довольно кро­ви», «слез довольно». Он призывает.
чтобы это сказали поскорее все сол­даты, он обращается к обманутым
беднякам всех стран, чтобы совме­стными усилиями кончить ненавист­ную войну.
	Если Жуковские из «Нового време­ни» искусственно и внутренне лжи­во создавали стихи, в которых окопы,
фгонт рисовались блаженной  при­станью, то сами солдаты ощущали
это не таж. и в своих протестующих
стихах раскрывали ужасы войны.
	Евт. Байков, солдат действующей
армии, в стихотворении «Размытая
могила» («Правда», № 93, 1917 г.)
рисует картину весеннего половодья.
размывитего могилы солдат и выта­щившего наружу их трупы.
	Знает ли мать, жена и дети,
Знает пи также и отец,

Что сына труп вода полощет,
Эх, спи же с миром, наш боец,
	У буржуазных поэтов — эстетизи­рованная и театрализованная  бута»
фория войны, здесь — трагическая в
своем ужасе действительность. В сти­хах «Правды» — неприкрашенная
	правда жизни. Недаром каждое из
	помещаемых стихов, в зависимости от
тематики. стояло подо рубрикой то
‹Военная жизнь», TO «P BH
жизнь», то «Крестьянская жизнь».
	Но наряду с этими стихамн мы ви­дим. как Д, Бедный, поэт пролета­риата, в стихах, публикуемых в
«Правде», доводит до сознания сол­дата мысль © необходимости превра­щения империалистической войны
путем превращения ее в.войну граж­данскую. Он десятки стихотворений,
частушек, песен, басен пишет за под.
	писью «Солдат Яшка, медная пряж-.
			=]
	 
	а 2
страну, — получат
чтобы впредь He
свое свиное рыпо
	чайно типично, и поэтому приведем
его. полностью,

Не спушай их, пойдем,

Гудок уж зовет, пылает яркий
горн, сталь плавится
ин пышет,
Пусть грудь усталая капеным
зноем дышет, —
	Война безжалостна, война не
устает.
	Работой вдохновись, Забудь
. _ мгновенный счет
			которые поп ытаюте
	_. получат сокру ”_
ое мвд но. быЫПо
	‚я напасть на нащу
шительный отпор,
а было им совать
	в наш советский огородь,
	(И. СТАЛИН).
	Революционные эпохи в история
‹еловеческого общества являются пре­‹расным материалом для проверки
‹ейственности искусства, В эти пе­эиоды вся идейно-политическая дея­гельность борющихся классов подчи­няется собственно политическим це­тям и задачам борьбы. В эти пери­›ды буржуазное искусство пронизы­зается непосредственно политически­ми мотивами. Поэзия приобретает пу­эЗлицистические и политические чер­`ы, открыто выраженные поэтами п
 исателями.

В этом отношении чрезвычайно по­казателен момент первых шатов фев­ральско-мартовской революции 1917
года в России.

Основной вопрос, на котором про­зерялись все политические партии в
эти дни, — это вопрос об отношении
‹ продолжавшейся империалистиче­ской войне, а этот вопрос в постанов­ке Ленина и Сталина являлся воп­pooom 0б отношенни к революции,
ибо война, продолжавшаяся третий
год, приносила неслыханные бедст­вия, ужасы, оличание в широкие
массы угнетенных и эксплоатируе­мых,  разрушала  экоумомическую
жизнь страны. Основным был вопрос
‚ способах выхода из войны.

Эта сторона политической жизни

-траны не могла не найти своего от-`

ражения в поэзии. Поэзия не могла
не ввязаться в бой за те либо другие
позикии в вопросе о войне. Буржу­азные поэты, › естественно, видели
главного врага в лице большевинов,
лававших реальный, правдивый и
единственно правильный ответ мно­гсмиллионным массам на вопрос о
том, как выйти из войны. Больше­вистокие лозунги «долой войну»,
«превратим империалистическую вой­ну°в гражданскую» были просты, до­ступны и понятны. И вот буржуаз­ные поэты устремляются на перело­вые позиции боя: «большевики, вой.
wa».

Их поэзия преследует агитационно­пропагандистские цели. На страни­цах газет появляются публицистиче­ские стихи, стихотворный политиче­ский фельетон. В стихотворных фель­етонах многочисленные  черносотен:
ные писаки направляют свои удары
против большевиков, атитируют за
продолжение войны, разжигают наци­ональную ненависть.

Вольшевистская «Правда» за пе­риод от февраля к октябрю провела
колоссальнейшую работу по органи­зации и выявлению поэтов из наро­да. В многочисленных стихотворных
корреспонденциях рабочих. солдат,
крестьян в «Правду» выявились рож­ленные революцией чувства, думы,
чаяния народа.

В «Правде» из номера в номер по­являются стихи соллата из  действу­ющей армии, выражающие большеви­стское отношение к войне. Григорий
Швецов в стихотворении «Богачам»
«Правда», 1 июня 1917 г.) обвиняет
капиталистов в том, что они наживы
рали посылают в бой солдат, отдают
их смерти: т ; ее

Три года мы з.бою кровавой

И
	Теперь смотрите —

В угоду вашу

Мы не пойдем на пушечную
кашу,
	правды отклониться нельзя (т, ХХу,
стр. 105).
	Если стихи, печать иеся в боль.
шевистской прёссе, в массе своей пе
всегда стоят на поэтическом уровне,
если подавляющее большинотво сти.
хов не может быть отнесено к яве.
нию большего искусства, 10 это вв
же человеческие документы, в кото.
рых выражена историческая правда
Это та историческая правда, которая
выводит революционную  советскук
поэзию в авантард мировой поэзии.
	В последнее время вое чаще разда.
ются голоса о том, что время’ публ.
цистической и агитационной: поэзих

прошло. Что наступает новая эра в
советской поэзии, когда всякое чув.

ство, выраженное даже в лирическоу
стихотворении, неизбежно будет окра.
шено политическими мотивами, 919
верно только в известной мере, Ибо
политическая борьба пролетариата ye
кончена. И политическая згитациоя.
ная поэзия как самостоятельный
жанр поэзии будет существовать еще
долгое время. Это тем более бесспо.
но, что мы стоим накануне величай.
ших классовых битв. Капиталистиче,
ский мир лихорадочно готовится x
новой войне. Фалистские барды 0
чиняют сотни тысяч стихотворных
строк. подтотовляя умы к предетоя.
щей войне. Их «поэтическая» стрят:
ня, за которой нет исторической пра»
вды, канет в лету так, как канули
стряпчие типа Опочининых из руб­ских буржуазных тазет, Наша совет
ская поэзия, выражающая истбричв:
скую правду, дойдет до многомнааи.
онных масс угнетенных народов ми:
ра, ибо от этой правды отклонитья
нельзя,

Мы должны овладевать мастер»
ством агитационной и  публистиче
ской поэзии, продолжить это дело,
которое так блистательно в советской
поэзии вел Маяковский. Мы должны
держать лирический порох публици
стической и агитационной поэзив 0.
Хим,
		Домье.
	Что же говорить о многочисленных
поэтах, заполнявших страницы «Рус­ской воли», суворинского «Нового
времени». «Утра России», «Русского
слова» и многих других газет неу­меренными дозами  стихотворного па­триотического WPA

Всему этому оголтелому сонму бур*
жуазно-шовинистических поэтов про
тивостояла пролетарская поэзия, вы­ступавшая активно против войны.

В этот период в пролетарской ре­волюционной поэзии не было еще от­четливого понимания путей выхода
из империалистической войны. Поэты
пролетариата протестуют против кро
вавых кошмаров и ужасов войны,
против нечеловеческих жестокостей,
видимой бессмыслицы войны. Кое-где
еще в. поэзию пролетариата проса­чиваются мотивы пацифизма, гума­низма (Александровский, Кириллов
и др.).

Могучий протест против войны В.
Маяковского, выраженный в поэме
«Война и мир», звучит иногда гума­нистически, пацифистоки. Но Мая­ковский, поднявший голос протеста
среди воя и визга против войны, тем
самым сближался с пролетарской по­эзией. ‘

И только Д Бедный с группой по­этов. собравшихся вокруг «Правды»,
не только выступает против войны,
не только рисует ее ужасы, звериную
дикость. но определеяет ее классовый
смысл и указывает выход из этой
войны.

Так, в вопросе об отношении к вой­не в поэзии, да и во всей художест­венной литературе. отчетливо выра­жаются классовые позиции поэтов и
писателей, {

_В революционные периоды особен
но обнажаются истинные позиции
классов. и это находит свое отраже­‘ние в формах и методах классовой
	борьбы, во всех областях идейной,
политической жизни классов общест­BA.
		МПЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ вой­на 1914 — 191$ гг. расшатала
всю хозяйственную и полити­ческую жизнь государств,

особенно воюющих стран. Война
обострила до последней степени клас­совые противоречия, революционизи­ровала огромные массы утнетенного
и эксплоатируемого народа.

«Европейская война, — писал В.
И. Ленин, — означает величайший
политический кризис, война обост­рипа глубоко таившиеся противоре­чия и вывела их наружу, разорвав
все лицемерные покровы, отбросив
все условности, разрушив гнилые или
успевшие подгнить авторитеты»
(подч. мной — Н. П.).

Война сорвала лицемерные покро­вы буржуазной поэзии. Российский
символизм, акмеизм все отчетливее
стали выражать свои классовые уст­ремления. Поэты все более полным
голосом начали говорить © своих при­вязанностях к буржуазии, царизму,
все больше стали выявлять свою за­Висимость ОТ «денежного мешка». Они
восторженно кричали о мессизноком
характере российского мужичка, оде­тото в солдатскую шинель. Страда­ниямн народа, — говорили они, —
его овященной кровью призвана очи­ститься Россия. Пусть он безропотно
умирает за. проливы, за Босфор. Сла­Ba его оружия. сила его подвитов бу*

жить в веках. Воспойте бран­ную Россию, поэты! Расскажите о ее
слалостных муках и очистительных
страданиях!

И поэты воспевали!

Просмотрите многочисленные иллю­стрированные еженедельники, TOI­стые литературно-художественные
журналы, ежедневную прессу, печа­тавшую стихи, и вы увидите, что
Гумилев и 3. Гиппиус, Ахматова и
Бальмонт, Вечеслав Иванов, Федор
Сологуб, М. Волошин и В. Брюсов
пели войну, прививали наролу патри­отические чувства, вдохновляли се.
бя. благословляя народ на убой.
	A Q
	Он в страшную скрижаль твою
	кровью впишет

Потерянные дни, причину всех
невгзод.

Идем же. Ждут станки,

Пусть белый пламень горна

Нам снова озарит значение войны.

Россию защищать мы можем и
должны

Нарез оружья выверишь проворно

И отточу шрапнель и бодро вве­рю ей.

Привет защитникам, «снарядов не
жалей»...

Это типичное стихотворение буржу­азного поэта, призывающего рабочих
к труду, к установлению смычки ©
	солдатами, настроенными оборонче­ски. Автор пользуется картинами,
способными пробудить в рабочем чув­ство к стоящим без движения стан­кам и через эти ощущения, близкие
	рабочему, хочет заставить его рабо’
тать на оборону.

Как видим вопреки своим теориям о
независимости поэзии от политики
хитрый и умный классовый враг ору­nme публицистической и политиче­ской поэзии пытался приспособить к
своим целям, желая этим самым ней­трализовать воздействие большевист­ской поэзии.
	«Если наши противники, — товорил
Ленин: в речи на ГХ с’езде партии, —
говорили и признавали, что мы сде­лали чудеса в развитии агитации и
пропаганды, то это надо понимать не
внешним образом, что у нас было
много агитаторов и было истрачено
много бумаги, а это надо понимать
внутренним образом, что та правда,
которая была в этой агитации, про:
биралась в голову всех, и от этой
	Bor «Барыня» — окопные частуш*
ки Д. Бедного того периода («Прав­да» № 63, 1917 г.):

Бойня начата не нами,
А царями да панами.
Верно ль ‘это, барыня,
Верно пи, сударыня?

а чужие. дележи

Неча лезть нам на, ножи,

Так ты всем и расскажи,
Рассуди-ка, барыня,
Обмозгуй, сударыня.

Буржуазная поэзия, становясь пу»
блицистической, устремляется в газе­ту. Почти вся буржуазная пресса —
«Русское слово», «Русские ведомо:
сти», «Речь», «Знамя трула», «Утро
России» -—= выхолит с обширными
стихотворными отделами, в которых
начинают принимать участие круп­ные поэты, выражающие свое отно­шение к войне и ргеволюции,
	ского союза госпожа Сорг воскпик-_
ветило ей с фронта: мама!-.».

этой книг чувствуется ненависть,
страстная, целеустремленная, смелая.
Такая ненависть становится неот’ем­лемым элементом нового революци­онного гуманизма.
		или ненависть?
	«Не спи до последней расплаты,
Старинная память, не спи,
Шли пыльной походкой солдаты
Телеги скрипели в степи.
Суденышки плыли по рекам
И брат, покачав гоповой,
Из дому ушел человеком.
Вернулся весенней травой»

.#

Как своевременная эта апелляция *
памяти класса. Мы не должны 3265
вать о списке преступлений бур)”
SHH.

Эта память заряжает нас чувствох
активности. Когда Алдалис дает ул!
вительно лирическое описание 1010
рон Кирова, этот реквием по 001
шевистскому трибуну перерастает 7
поэта в целеустремленный призыв *
дальнейшей борьбе. В этом призым
нет никакой барабанной трескотии.
В нем полностью сохранена та 8817
шевная, лирическая интонация, © №
торой написана вся поэма.
	«И портреты его, где он

В петней бпузе изображен,

Вместе с нами одной семьей

Возвращаются с похорон.

Нашей верности не обидь,

Снова мужеством овладей,

Человеком ты кончил быть

Будь me тысячами людей!..  

а:

Он давно уже с нами спит,

Стал давно уже частью нас,

На гробницу свою глядит

Миллионами наших глаз.

Снег и сопнце в твоем окне,

Можешь действовать, как привык

Ни от выстрела, ни в огне

Не кончается большевик.

Обманувшиеся враги

Не увидят его конца,

Если умер он, застучат

Запасные его сердца. д

И поэтому так естественны 78 on
рические полные. ненависти а
Адалие, в которых поэт говори
грядущих боях. - ago
«Когда-нибудь, когда в составе ПР 
Настойчивых плательщиков д
Пойду с отрядом гамбургских Ра ло
Иль астурийских стреляных стр
Как и сейчас я нас не разделяю»
Так ив бою подумаю, пюбя,
Вот этот раз я за себя стреляю

А этот раз, Мироныч, за тебя”?

 

Мы так пространно п
поому, ибо хотелось Нам — сн
следок — не абстрактными ао
виями, а конкретными литор®т
ми фактами аргументировать в,
зу доподлинной лирики, котор, 1
питьвает в Hac GoabMHe TBC;
BR и ненависти и клеймит cont!
эмоции, будь то влость. BAe
ментальное благодушие..-
	удивила именно чистота. этого чуз­ства, его спокойствие, завершенность,
полное отсутствие в нем мотивов лич:
ных и посторонних общей идее, вдох­новлявшей ненависть».

Как рождается, как выкриоталли­зовывается эта ненависть? Какова 38.
дача нашей художественной литера­туры в ее формировании?

Для этого sano без излишнего
мудрствования, на конкретных при­мерах проанализировать и продумать
различие между их злостью и нашей
ненавистью. Они, агенты капитадя­стического мира, способны только на
злость. Чем больше крепнет, растет и
расцветает наша родина, чем теплее
к ней любовь со стороны миллионов
трудящихся, тем более мелким и па­костным становится их. злобствова­ние. Но мелкое злобствование отнюдь
не значит злобствование безвредное.
	Я процитирую несколько выдержек
из писаний некоторых антисоветски
настроенных писак, которые пробова­ли путешествовать по Советской
стране. : :

Что характерно для этой злости ан­тисоветских пакостников? Их мелоч­ность и придирчивость. Глаза их з4-
туманены злостью. Они стараются не
видеть того, что видно уже большин­ству человечества. В крайнем случае
им приходится прибегать к передерж­кам, сплетням или к стилистическим
ухищрениям Вот, к примеру, амери­канский высокомерный поэт-сноб Ка­миню. На путешествие по’ натшай
стране он потратил несколько дней.
Нутешествовал он злобно, не желая
видеть ничего из того, что видит каж­дый добросовестный путешественпик
по Стране советокой. В результате ов
выпустил небольшую книгу «Я есмь»
Неистово злобствуя против Союза
советов, в числе других булавочных
уколов он пускает в ход, с позволе­ния сказать, оригинальные литератур­ные приемы Наших женщин он не
называет женщинами. Наших мужчин
он не называет мужчинами. На тпро­тяжении всей квижки советские жен­щины фигурируют у него под назва­нием «не мужчины», а мужчины на­зываются «не женщины». Высокомер­ный пигмей, очевидно, полатал, что
таким образом он посрамил много­миллионных граждан Советского о0ю­за.

А вот буржуазный турист, третье­азрядный американский философ
а негодует по поводу того, что
в Советской стране ликвилируется
неграмотность: «Как возможен имму­нитет против красной пропаганды, —
пишет он, — при наличии такого ко­личеотва грамотных?» Все эти рас­суждения можно было бы отнести в
	копилку курьезов. Но курьезы эти
напоминают нам 0 бодретвующем
классовом враге, который нё сможет
остановить победоносного движения
вперед нашей родины, но который все
же, при отсутствии бдительчости;
сможет изрядно напакостить.
	Злость, разлитую в буржуазных ли­тературах, мы должны клеймить, но
мы должны ее изучать, противоно­ставлять ей нашу ненависть. Поксле:
ние большевиков — партийных и не.
партийных — не скажет о себе лер­монтовскими словами: «И ненавилим
мы и любим мы случайно». Любовь в
ненависть передовых граждан Совет­CKOTO союза не случайна. Она и. не
раеплывчата. Она имеет точный ад:
pec.

Вопрос: злость или ненависть? —
не досужий вопрос. Это вопрос наше.
то стиля, нашего мироощущения, на­конец, это вопрос пролетарского гу­манизма.

Разве нё наблюдается кое-где, в не.
которых литературных произвелениях
ваших этакое добродушие, дешевое
умиление, все то, что можно характе­ризовать, как расслабляющий стиль
сентиментализма. А вель в годы вой­ны, и это неоднократно подчеркивал
Ленин, сентимёнтальность бывает ху­же самого последнего шкурничества.
	Эта дешевая сентиментальность осо.
	бенно глубоко укоренилась в некото­рых звеньях нашей лирики. которая
должна о воспитывать в­гржданине
Советского союза большие чувства
любви. ненависти, преданности, му­жества, благородства, чувство собет­венного’ достоинства, а ‘не приви­вать ему тепленькие и сладенькие. пе.
реживаньнца о -

Мы часто говорим об оборонных че.
мах, об оборонных сюжетах, об обо­ронном материале стихов и прозы. Не
безполезно было бы сказать кое-что
0б оборонных чувствах. Вель лирика
прежде всего воопитывает чувства со­ветского читателя. Оборонной поэзией
мы называем не только и не столько
такую поэзию, которая пищет о боях,
винтовках  или противотазах. O6opon­ная NodsHA—sTO Ta, RoTopaa воспи­тывает в советском гражланине боль­щие чувства — в первую очередь

Чувство советского патриотизма.

С этой точки зрения я считаю боль­шой удачей лирическую поэму Ала­лис «Киров». Эта поэма является обо:
ронной в самом лучшем и глубоком
смысле этого слова, художествен­ных достоинствах этой поэмы будет
сказано в другом месте. Я хочу про­цитировать, несколько строк из нее,

Ааа : =.
	СООО чооващены империалистиче:
ской Boftze,
		1

Когда читаешь некоторые образцы
буржуазной послевоенной художест­венной литературы, иной раз кажет­ся, что межлу авторами установлен
своеобразный негласный  конкуро.
Конкурс на отчаяние. С каждым го:
дом появляются произведения—одно
безысходчее другого. Авторы словно
соревнуются между собой, подыски­вая 0с0бо мрачные сюжеты, 0с060 зло­вещие тона, чтобы подчеркнуть бес­перспективность своих настроений.
Разве не казался нам чемпионом этой
«отчаянной» беллетристики англича­нин Ольдингтон, автор «Смерти re­рояз, или американец Фолкнер, автор.
a tf тт
	cg Е
книги «Вопль и ярость»? Но вот поя­вилось «Путешествие на край ночи»
Селина, и мы отдаем первенство в
этом «конкурсе» суровому француз:
скому писателю. Надолго ли?
«Путешествие на край ночи» Луи
Фердинанла Селина полезно перечи:
тать, чтобы изучить подробнее стиль
этой книги. Шероховатость и гру’
бость этото стиля глубоко продуманы.
Свою рукопись aBTOp. переписывал
свыше десяти раз. итая Сёлина.
вплотную соприкасаясь с фактурой
его образов. вы почти осязательно
чувствуете, как литературно оформ­ляется темпераментная, но истериче:
ская злость. напоминающая т9, что у
	психиатров называется «двигате?р”
ной бурей». Человек делает массу
злобных. но беспорялочных и неор­ew 9. о

ганизованных ‘ движений Такая
злость в конце концов голько размаг­ничивает человека.

Гнев Селина велик. Его сочные и
отборные о запоминаются
надолго. ‘Но эта неумеренная рутань
Селина кажется несколько подозри­тельной. Один досужий, но остроум­ный наблюдатель быта парижских
пригородных трактиров отмечал. что
в них крепче всего ругаются в лни
отдыха  приказчики  галантерейных
магазинов. Почему? Потому что им
приходится слишком много лебезить,
слишком слащаво разговаривать со
своими клиентами в ‘течение шести
трудовых дней... И вот они отруги­ваются в день своего отдыха. Брань
Селина слишком сочная, во многом
по своему социальному смыслу Hailo­минает этих отругивающихся таланте.
рейных приказчиков, которые в ос­тальные дни честно и скромно слу­жат своим хозяевам. Мы это почув­ствуем, если будем перечитывать ро­ман Селина с начала до конца. Кии:
та безысхолного отчаяния становится
з конце концов книтой отчаянной по:

nlm tt
	корности. В
	«Путешествии на край
	ночи» автор разворачивает длинный
и красноречивый описок мерзостей
буржуазного общества, причем одна
превосходит друтую.

Эпизоды и сцены — одна отврати­тельнее другой — тонут в мрачной
ночи капитализма, которую изобра­жает Селин. Поистине здесь все кош­ки серы... Гле край — готов взмо­литья читатель, которому хочется
видеть, как автор в конце концов с
гневом и отвращением закроет «ети­сок преступлений». Но автор не спе­шит это делать.

«Главное мое преступление, — уны­ло исповедуется автор на последних
страницах романа, — заключалось в
том, что мне хотелось, чтобы все это
продолжалось. У меня даже было же.
лание продолжать вместе эту прогул­`КУ все дальше и дальше в ночь».
	Поистине это преступление He Ma­лое: смаковать мерзости, вместо того
	чтобы авать в их искоренению, при­нюхиваться к гнили в то время, котла
поллинный художчик н# может не
искать средств к тому, чтобы очи­стить моральную атмосферу от труп­ного яда капитализма. Но Луи Фер­линанл Селин не собирался и пока не
собирается ‘делать какие бы то ни
было революционные выводы из
своей книги. Его политический вы­вол один: жить и погибать вместе с
а я
ответ на одну журнальную анке­я по вопросу 06 угрозе фапгизма
уи Ферлинанл Селин воскликнул.
«Защита от фашизма? Динозавру
	не о Он подыхает сам
собой. И мы вместе с ним в его брю­хе». 3
	Больитинство человечества никак не
собирается погибать в брюхе фашист:
ского динозавра. Крепнет и растет ан­тифашистский фронт во всем мире.
	Я вспоминаю — По несколько не
ожиланной ассоциации — другого
писателя, активно участвующего в
антифашистском литературном фрон­те. Я говорю об одном из крупнейших
романистов современности, о Лионе
Фейхтвангере. Герой его последнег»
романа Густав Оппенгейм пишет за:
писки о надвигающейся на человече:
ство ночи средневековья. Несмотря
на это в стущающейся ночи кзпита:
лизма Фейхтвангер зоэко пазличает
множество разнородных и непохожих
одна на другую фигур. Его роман
«Успех», написанный в 1930 г. (к
сожалению, появившийся в. русском
переводе с опозданием на пять. лет),
представляет собой чрезвычайчо лю­Рис. худ. Ф. Мазереель
	«На с’езде итальянского социалисти ческого союза госпожа _
нула: «Да здразствует война — эхо ответило ей с фронта:
	бопытное и значительное литерзтур>
ное явление, разбору которого мы по­святим специальную’ статью на стра­ницах «Л. Г.». В этом романе Фейхт­вангер проявил блестящее умение
создавать характеры, а сквозь них
раскрывать среду и эпоху. В данном
случае нас интересует эмоциональное
отношение автора к буржуазной сре­де, взрастившей фашистское варвар­ство. Автор не злобствует, не неистов­ствует. Он настроен нронически, он
преисполнен презрения, критикуя фа­шизм с позиций старого буржуазного
гуманизма,

Совсем по-иному читается в наши
дни этот роман, особенно те главы
(вроде потрясающей главы «Доброе
утро, крыса!»), которые посвящены
одиночному заключению скромного
искусствоведа Мартина рюгера.
Мартин Крюгер был преисполнен по­корности и недоумения.

Мы вспоминаем об одиночных 38-
ключениях, 0 тюремных казематах
современной Третьей империи, © де­сятках тысяч заключенных в концла­герях, в которых германские больше­вики, несмотря на пытки, несмотря на
жесточайшие условия. остаются вер­ными и мужественными борцами за
коммунизм... Мы вспоминаем Тельма­на, почетного председателя УП кон­tpecca Коминтерна, томящегося в фа­шистокой тюрьме,

Вот почему, несмотря на весь худо­жественный блеск «Успеха», нас боль:
ше трогает только Что написанная
повесть Андрэ м «Годы презре­ния» (появится в 8 «Знамени» в
переволе Эренбурга), создавшая образ
немецкого коммуниста Касснера, то.
мящегося в фашистоком застенке. В
этой книге нет бессмысленно „«бук­сующей» злости! Селина, В ней нет и
умного, но пассивного презрения к
окружающему Лиона Фейхтвангера. В
	Злость или ненависть? Этот вопрос
возникает не случайно. Он ставился
уже давно — еще в большевистеком
подполье. Чтобы продумать этот во­прос, связанный с темой революцион:-
ного гуманизма, весьма полезно пере­читать один замечательный очерк
Максима: Горького о большевике-под­польщике Михаиле Вилонове.

«Революционный пролетариат, —
рассуждал Михаил Вилонов, — дол­жен жить не злостью, & ненавистью»

«Главное и непростительное пре
	ступление классового общества, —
рассуждает Михаил Вилонов, — 8
том что оно воспитало в людях
	страсть к мучительству, какое-то Ge­шенство. С наслаждением мучают,
сукины дети, это я очень знаю».

Развё не напоминает нам это о
страсти к мучительству у писателей,
культивирующих злость вместо кена­висти?

«Меня особенно зачнтересовала, —
писал Максим Горький © Вилонове,
его слова о злости и ненависти. Он
часто в разных формах повторял эти
слова, и чуествовалось, что за ними
скрыта основная его тема... ~ Я зв:
ствовал, что Вилонов, как-то своеоб­разно ненавидящий. Ненависть была
как бы его органическим свойством,
он насквозь пропитан ею, с нею ро’
дился. Это чувство дышало в каждом
его слове. Совершенно лишенная при:
знаков «словесности», театральности,
фанатизма, она была удивительно
дальнозоркой и острой и В 10 ae
время совершенно лишена мотивов
личной обиды, личной мести, Меня