‘газета литературеая Угроза фашизиа м культура иациональных меньшинств в США Превращали твоих жен в родильные машины, Умножапи твои ряды незаконнорожденными.., Поучали тебя религии, что сами опозорили., Ты пел: т «Подвигайся вперед, Как несчастный червь». ‘Ты пел: «День придет. Свалю я этот тяжелый груз»... Ты пел: «Держитесь вместе, дети! Не уставайте!» Крепкий народ растет. Крепкий народ крепнет, Они гордятся дорогами, что ты вымостил для них. В комфорте ездят по рельсам, что ты проложил для них. Дали тебе в руки молот: Сделай стольно-то до заката! Ты пел; «Her ménota Во всем краю, Чтоб бил, как мой бэби, Чтоб бил, как мой! Запирали тебя в своих кухнях, Закрепощали на своих заводах, Ставили’ на работу, недостойную Чтоб обеспечить свое счастье, Топкапи тебя в грязь и нищету.» В этих песнях ярко выражены те условия, в которых живут; работают и творят американские негры, национальное меньшинство, составляющее десятую часть всего населения Америки, в большей степени солействовавшев росту и могуществу своей родины-мачехи. Во американский негр, несмотря на все эти жестокие условия, создал собственную культуру и внес немалую лепту в творческую жизнь США. 06- щепризнан факт, что негритянский фольклор, музыка и танец составляют единственный оригинальный вклад в сокровищницу искусства. Америки. Негры выдвинули целый ряд заслуженных оргаторов, художников, певцов, артистов и поэтов. Такие мастера, как Поль Рабсон, Роланд Xoite, Лэнгстон Хюз, Каунти Коллек, поль. Зуются большой славой не только y ge г. м т себя на родине, но и за пределами её. Негры и другие меньшинства в Соединенных штатах вместе с рабочими и остальным революционным населением страны уже не раз показали свою готовность бороться © варваретвом фашиема, с этой «раковой опухолью» капитализма. Первомайские демонстрации 1935 г. были самыми многолюдными и оплоченными в истории Америки. Незадолго до этого. в апреле, более ста пятидесяти тысяч студентов об’явили олночасовую забастовку ‘протеста против новой мнровой бойни, полтотовляемой фапистами. Ни олно событие, носящее фашистский характер, каво например, исключение либеральных и радикальных профессоров из университетов, или же херстовская кампания, Haправленная против Советского союза, не проходит без мощного протеста со стороны широких масс населения США. Более того, культурный мир Америки начинает, наконец. приходить К убеждению, что только рабочий класс может прелотвратить фашистскую опасность; и что только совместно с ним можно бороться с фапгизмом. Это убеждение нашло выражение в лозунге, под знаком которого прошел недавно конгресс американских писателей: «Будущее амеряканокого писателя — в булущем рабочего класса Америки! Еще ярче; можно выразить настрое: ние антифаиистокой Америки словами знаменитого негритянского поэта Лэнтетон Хюз: «С добрым утром, революция! Ты — ^ Мне самый лучший друг, . : И отныне мы будем неразлучны!» уманиз ния в политике нет, но я и не х93у никому навязывать свои мысли. В вашей анкете имеется один дурацкий пункт. Видите, я уже начи. наю говорить с вами по-своему. Постараюсь все же не выходить из раMOR, чтобы не помешать господину стенографу записывать ту талиматью, которую я извергаю. , Вас интересуют вопросы туманности и жестокости. Что я считаю самым гуманным и самым жестоким? Я вам скажу. Если бы люди моего поколения, собравшись Как-нибуль ночью. вырезали бы всех тех, кто толкнул мир в эту войну, то этот поступок я считал бы самым гуман: ным, Ведь поджигатели войны живы! Большая часть из них пользуется лаже всеобщим уважением. Но им и в голову не прихолит немножко, поразмыслить над тем, что они — виHOBHHRA TOTO, что искалечено целое поколение. Ну-с. из этого вы уже можете видеть, что я не красный, Коммунисты хотят изменить систему, а я хотел бы уничтожить лесяток тысяч достопочтенных ’ лжентльменсв. которых считаю прожженными жуляками, . Не воображайте. что мне очень нравится революция. Вначале она шла по ‘правильному пути. Например, ¥ нас собралось несколько честных парней. явились на виллу к графу Тиеса и тут же ето прихлопнули. Но не нало было на этом останавливаться. Нало было пойти лальше по един ственно верному пути, — вырезать всех. Русские тоже пристукнули Hnколая. Это мне импонирует. Но где же прочие? Вилли уклонился от серьезного разговора, французы, англичане и ваши американские госпола глубоко уверены, что они скончаются естественной смертью. Это невыносимо! Это самая возмутительная неслравел. ливость! Все, от чего мы сейчас страмаем, — последствия войны. Надеюсь, вы ве булете спорить. что мар еще пе оправился, что он не стоит на собствепкых ногах. Было какое-то. временнее улучшение, какие-то иллювии, «Ax, ах ,. Наконец-то кончилось все, № ции преследуют либо экономические, либо политические цели, все они, почти без исключения, проводят работу, имеющую огромное культурное значение; Так, русский отдел профсоюза моряков активно поддерживает революционную печать на русском языке, устраивает лекции и концерты с участием русских лекторов и артистов, помогая создать русский культурный центр. Венгерская секция интернационального _ рабочего ордена организации взаимопомощи поддерживает революционную ‹ прессу Ha венгерском языке и содержит школы, в которых дети и их родители обучаются венгерскому языку и политической грамоте. То же самое происходит и среди американских немцев. финнов, евреев, китайцев, японцев ит д «Слопроцентники», MOBRAUCTH, идеолоти нарождающегося в Соединенных штатах фашизма выступают ярыми врагами инородцев не только потому, что эта часть населения страны не чистокровные «янки», & тлавным образом потому, что она со: стоит из массы сознательных рабочих, упорно отстаивающих свои прата. Фашистокая литература, успев: шая уже проникнуть во все уголки Америки, ведет бешеную травлю «врага-инородца», «грязного еврея», «насильника — негра», «проклятого красного». Вот выдержка из листовки, распространявитейся среди стале: литейщиков штата Огайо: «Американский синий корпус» (название фашистской организации, распространявшей листовку) выступает «против дьявольского саботажа, кото: рому ‹ подвергаются правительства США и права американских граждан: христиан со. стороны подрывательской, предательской и тайной деятельности бесцеремонных грабителей, обоготворяющих золотой’ телец, — интерналиональных евреев, анти: американцев и монополистов, ‚ насаждающих красный коммунизм, преетупление и войну». Листовка начинается ^лозунгом: «Американцы! Защищайте Америку от эгоистической дряни». Вскоре после гитлеровской победы в Германии Вильям Дудлей, лидер фаптистских «серебряных рубашек», заявил в своем ортане «Освобождение», что «Гитлер не закончил свою работу. Она будет закончена в Аме рике». Это означает зверское преследование инородцев, евреев, негров B всех прогрессивных элементов стра ны, не говоря уже о революционных рабочих, это означает разпром_ всех культурных, экономических и политических организаций национальных меньшинств, В. Соединенных штатах уже многе лет существует специфически американская разновидность фашизма, ничем не отличающегося в невежестве и необузданности от фашизма в дру тих странах. Деятельность, его направ лена против невооруженной, Teppo ризованной, прозябающей девятимил: лионной массы негров, агрокультурных рабочих на юге США, в так называемом «черном поясе». Остальные три миллиона негров разбросаны по всем индустриальным городам страны, представляя с0б0ю наиболее жетоко эксплоатируемую часть aMepHканского пролетариата. История негров в Америке — исторня нечеловеческого труда, нищеты мучений. Эту ‘историю с изумитель чайших негритянских поэтов. Стер линг Вроун: «Отрывали тебя от родины, Заковывали в цепи, Как сельдью набивали тобою вонючие трюмы, Продавали тебя, чтоб в довольстве жипа кучка джентльменов, Впрягали в ярмо, как быков, Бичевали, Клеймили, ские и экономические требования вполне сходятся с требованиями вВоренного населения Америки, Главное, что их отличает от этого населения, это--различие языка и собственная культура. Все же притеснения и даже преследования, которым подвергается инородческое население СПА, -ограничение возможностей свободно разBHBATh CBOW культуру носят все признаки притеснения и преследования национальных меньшинетв. Несмотря на неблагоприятные yeловия; на неимоверную амссимиляционную силу Америки, на давление общественного мнения и конфликты с молодым поколением на почве языка, инородческое население Америки упорно придерживается своей родной культуры и родного языка. Ежедневная и периодическая пресса, выходящая на иностранных языках, является значительным фахтором политической и культурной жизни Соединенных штатов. Создалась американская литература не только на английском языке. Особенно зиачителен рост еврейской литературы. выдвинувшей несколько первоклассных писателей и поэтов, чьи книги расходятся в тысячах экземпляров и переводятся на разные языки. Среди инородческого населения Америки возникли брганизации, поставивние себе исключительной целью распространение культуры на родном языке. Народные университеты, литературные клубы, культурные центры разбросаны по всем штатам, тлавным образом в больших индустриальных городах, Кроме toro, Tan как большинство иностранцев в Соединенных штатах рабочие, они организовываются, как и весь мировой пролетариат, в. тредюнионы, общества взаимопомощи, кооперативы и т. д. Они принимают участи в деятельности политических партий, основывая секции, членамя которых состоят уроженцы какой-либо одной страны, Хотя эти ортанизао а ши оз ша Международный конгресс пистателей в Париже не случайно уделил много времени и внимания культуре национальных меньшинетв — одному из самых жгучих вопросов современ: ности, Во всем мире есть только одна страна, где национальный вонрос разрешен полностью, где, по словам Алексея Максимовича Горького. «мнозество различных, даже численно мелких, полудиких племен, не имевших своей письменности, ныне возружены ею, получили право свободного развития и показывают миру примитивную свежесть своего жизнеощущения, трудовую ларовитость свою и прекрасную своей простотой поэзию», . «Где древние племена, чья культуТа была подавлена колониальной политикой лавочников и царя, ныне великолепно обнаруживают свои таланты и сокровища освобожденного духа». Имя этой страны — СССР, Иначе обстоит дело в капиталистическом мире, гле проблема национальных меньшинотв—одна из самых острых проблем. С ростом фамизма во всех империалистических отранах эта проблема крайне обостряется. С0- единенные штаты Америки не прелдставляют исключения, но благодаря специфическим условиям исторического развития страны этот вопрос внутри принял там некоторые своеазные формы. : ациональные меньшинства В США, за исключением негров, о которых речь впереди, разбросаны по всей стране. Они не выдвигают особых политических и юридических требований, отличающих их от коренного населения страны, как например, в странах восточной Европы. Их политиче” Р. Магидов, делегат от американского союза русских писателей им. Максима Горького на Межлунаролный конгресс писателей в Париже, находится теперь в Советском союзе. UU cl a @ Худ. Нукрыниксы. Фрэо. Эллис fas ™: Рисунок худ. Ф. Эппис Начало общественной деятельно: сти большого американского полити» ческого художника Фрэда Эллиса совпадает с началом мировой войны. В 1914 году начал он бомбардировать империалистическую войну тяжелой артиллерией свое сатирического рисунка. Эта атака началась на страницах профеоюзного органа «Мея Majoritys 2 c Tex пор в течение 20 ‚мет он не переставал оттачивать св0е меткюе оружие, Фрэд Эллис, член американского клуба им. Джона Рида, член интернационального бюро революционных художников, один из значительнейших’ современных революционных художников. Пионер пролетарского искусства, вначале своего боевого пути стоит рядом со своим соотечественником Бобом Минаром Гартфильдом и ранним Георгом Гроссом. Вряд ли есть чт0-либо более жалкое, чем политические °«произведеHUA искусства» без художественного содержания, чем эти легкие упражнения карандапюм. углем или кистью, —= «художественные проиэведения», которые и теперь еще смертельно ‘поражает. характеристика Гете: «Узнаещь (грубое, слишком грубое и к тому же бесформенное) намерение и умолкаешь». Но как может низко стоящее художественное произведение быть политически художественным произведением? Нроблема художественного качества есть не только эстетическая, но и политическая проблема. Однако опгибочно думать, что Эллис является болыцим политическим художником только потому, что он большой мастер. Его сердце бьется в такт с биением сердца всех ограбленных, эксплоатируемых и угнетенных земли; его революционная страсть — страсть миллионов; в его классовой ненависти налила свое воплощение творческая ненависть его класса. Большой пролетарский художник, Эллис умеет своей страсти, своей революционной ненависти придать всепокоряющую, действующую на миллионы форму. Тенденциозность его нокусства никогда не веплывает на поверхность, никогда не раздражает. Эллис родился в Чигато в 1885 тоду. Сын бедных тружеников, он уже в ранней юности познакомился е суровой жизнью экоплоатируемых. °С четырнадцати лет он. работает в качестве служащего, ‹ цинкографа, мороженщика. рабочего на чикатоких бойнях (тотда Уптон Синклер написал свою книгу «Джунтли») и, наконец, в качестве маляра, Забастовка на чикагских бойнях в 1905 г. увлекла и его. Знаменательно, что все художественное образование Эллиса совпадает с этой забастовкой. Из семи «овободных» месяцев, он четыре посещал художественную школу. 1919-й год был поворотным в жизни Фрэда. Расписывая вывеску на небоскребе, он упал с шестого этажа. Больше шести месяцев пролежал он с затипсозанными ногами в чикагской больнице. В это время он лично познакомился с художниками Артуром Иони и Бобом Минаром, а также с Джоном: Ридом. В 1919 г. была основана коммунистическая партия США. Хотя Эллис формально не вступил в ее ряды, он, по предложению партии, прекратил ‘сотрудничество в Нью-Мессис и всецело отдал свое дарование художника тазетам революционных профсоюзов. В 1923 т. он сотрудничает в качестве политического художника в ц. о. американской партии «ОаПу \!отКет». В 1924 г. он вступает в партию, Оправивитись от падения, Эллис возвращается к своей профессии маляра и до 1927 т. продолжает по вечерам работать над политическими шаржами. Дело Сакко -и . Ванцетти вызвало во всем мире бурю протеста. Эллис переезжает из Чикаго в НьюЙорк, бросает работу маляра и всю свою энергию политическом художника мобилизует на борьбу ва освобождение итальянских революционеров, Его рисунки с Сакко и Ванцетти со страниц «РаЙу Workers mepeпечатывались революционными изданиями всех стран. В 1930 г. Фрэд Эллис приехал в СССР. Америка ‘богата публицистическими графиками. Многие из них в рядах хи. Он прекрасно сознает, что ив возможно отделить истинную cary. ру от преувеличений, что сатира исключает педантизм, что гнилости и дикости умирающего класса проти. BOCTOHT животворящая сила поды. мающегося пролетариата, что проти: воречия нашей эпохи. могут быть отображены в ярчайшем свете сатирического искусства. Гиперболизм, столь характерный для его творческого метода, в сущности очень pea листичен. Являются ли образы и символы рисунков Эллиса оригинальными? Нет! Эллис умеет с большой худо: жественной силой вновь оживлять старые мысли и старые символы. Так, например, еще до Эллиса neon: нократно символом фаптизма ‘были виселицы, палач, скелет и все же в художественном изображении Эллиса и образы приобретают редкую силу воздействия. Сжатый кулак ‘рабочего как символ венгерокой светокой диктатуры превращается благоларя монументальной компози». ции в потрясающее своей пластичностью произведение. Эллис политический художник ог+. ромных. возможностей, В ‘его произ“ ведениях тармонично сочетаются’ большое искусство и актуальнейшая злоболневность. Эллис делает много эскизов © на. туры. Его наброски по своей живости всегда мастерски. Эллис придает 01 ромное значение композиции рисуя ка. Эллис работает в газете, причем он прекрасно умеет заранее рахсчятать все возможности. которые пре доставляют газетная бумага и типо графокая краска. Эллис принадлежит к тем большим американским. революционным художникам, которые 60: здали новый тип художников репро“ дуктивной техники. Искусство Эллиса характеризует здоровый оптимизм и интернациональность. Интернациональность ‘помогла его искусству так прочно сжиться ¢ CCCP Он работает постоянным сотрудником «Труда», рису плакаты для «Изотиза», иллюстриру* ет книги для советских детей, и в: ва ли имеетоя в Москве газета или журнал, где не печатались бы рисуя ки Эллиса. 4 Альфред ДУРУС лучшей части революционной американской интеллигенции. Работы значительнейших художественных 00- трудников американской KOMMYHHстической прессы, как Боба Минара, Фрэда Эллиса, Гюто Геллеста и Гроппера по своему размаху, глубине, силе и революционной активности и страстности принадлежат к лучшим образцам современной американской трафики. В интернациональном революционном искусстве Запада американская революционная графика бесспорно занимает ведущую роль. Лучшие художники СПТА борются за коммунизм. Боб. Минар, Эллис и Барш переняли и развивают тралиции революционного рисунка Домье, в то время как французское современное революцнонное искусство, связанное по рукам и ногам формалистическими путами, до сих пор не знает, как поступать с великим наследством свовто соотечественника. Искусство Эллиса занимает ocodoe место в публицистической графике США. Он уже сеюдня принадлежит к мастерам американского пролетарско-революционного искусства, к тем мастерам, в произведениях которых величие формы соответствует величию содержания, Эллис политический художник, который для 0т0- бражения политического содержания нашей эпохи нашел эпическую форму, он события нашего времени сумел воплотить в художественные образы. Изобразительная смелость Фрэда Эллиса соприкасается co емелостью графических образов Домье.. Особенность высокого художественного уровня Эллиса заключается в том, что художественный уровень американского революционного пролетарната выявлен его же представителем. который, став. художником, ни на минуту не перестал быть пролетарием. Ето образы так захватывают и влияют на массы только потому, что ему больше, чем кому бы то ни. было близки думы, чаяния. и психология этих масб. Реалист — rpadur, par excellence, реалист — сатирик и патетик, он никогда не копирует явления вненгнего мира. Революционному художнику приходится прибегать к преувеличениям для тото, чтобы проникнуть в сущность движущих сил нашей эпоОценит тот фашистов «прочность» Кто’ с «равновесьем» их знаком: Неустранимая порочность Есть в равновесии таком. Предречь мы можем без опаски, Что «равновесье» их таит: На остриях меча и каски Фашизм не долго устоит, Лицо фашизма перед нами Вс всей убийственной «красе», Ее всегда — не временами — Pacck@a3 Я — отталкивающее, отвратительное существо. Не тратьте слов на отрицание, ведь это иякому ненужная любезность. У того, кто видит меня в первый раз, делается спазма в горле и, нрежде чем обратиться ко мне, он вынужден оплюнуть, При оазговоре co мной голос у него дрожит. Все это оттого, что я так странно изуродовая. Из моих пустых орбит чепрестанно сочится мутная едкая жидкость, AG обе стороны Moero бывшего носа она прорыла ape фиолетовые канавки. Вместо рта -- какое-то безформенное отверстие, из которого торчат несколько уцелевших желтых зубов. Олна сторона моего лица в мокрых струпьях, они то заживают, то снова воспаляются. Половина’ головы -у меня совершенно лысая, и обгорелая тонкая кожа часто трескается. Из моей прекрасной мягкой шевелюры уцелело лишь несколько клочков волос, они торчат, как ценкий репей на песке. Вы видите мою засохшую левую руку? Противно... Но не буду вам описывать свое тело. Оно уродливо, отвратительно, как недогоревший обрубок. Словом, я отделан по` всем статьям и похож на улыбающийся череп. Я это знаю хорошо, хотя никогда не видел себя. Мое лицо стоит передо мной, как в зеркале, и то, что я слеп, ей богу, не услаждает моей жизни, Но так было не всегда. До двадцати пяти лет я был вполне приличным молодым человеком, если не красавцем, то во всяком случае ничуть не хуже и не глупее других, здоровым голуботлазым блондином, Несчастье наститло меня в восемнадцатом тоду, в последнем году войны, в последнем месяце ее, даже можно ` сказать — на послелней неделе, потому что через несколько, дней после этого из’ Берлина удрал наш обожаемый союзник Вильгельм, чортов сын! Как это случилось? Очень просто. Была война, любезный сэр. Искалечили десять миллионов людей, Я то же был на этой войне. Почему бы. и мне не быть искалеченным? Не прав. Должны мы четко помнить все. В ней, в этой мерзостной фигуре, Себя раскрывши догола, Угроза миру. и культуре Свой вид фашистский обрела, В стране рабочей диктатуры Забыть нельзя: нам ни на час Наличье этой зпой фигуры К чему обязывает нас. ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ, Разговоры о да ли? И однако, я был уверен, что буду исключением. Именно я, пони: маете? Каждый так думает. Это, вероятно, об’ясняется” тем, что я был совершенным дурачком: верил в какие-то высшие силы, не верил только в себя. . . Знаете, у меня даже был сносный характер. Конечно, он тоже испортил. ся;: я стал придирчивым, беспокойным, в некоторых вопросах просто нетерпимым и всегда неблагодарным и непокорным, Я ненавижу неумолимо. с презрением! Я очень хоронто. знаю. что этим вызываю к себе антинатию. Я не стараюсь использовать ту жалость, которую невольно рождает в людях мой вид. Напротив, всячески стараюсь обозлить. оттолкнуть от себя и делаю это, как опытный Maстер. К примеру: подхолит ко мне суб’. ект. При виде бедного калеки ‘в его душе разливается блаженная пустота, именуемая состраланием. Он подает мне милостыню: подает тораздо боль. ше, чем обыкновенному нишему. И вдрут вместо благодарности Ha него изливаетея поток дерзостей, Он стоит передо мной потрясенный таким нахальством. От моих слов он закипает, как кислота в колбе, и начинает извергать ругательства: Многие плюют мне в лицо. Но это не имеет значения. Моя жизнь сне стоит и троша, — стал бы я обращать внимание на такой пустяк, как плевок? Для чегося это делаю, вы спрашиваете? А для чего сделали они это 0 мной? Спросите их, У меня, конечно, не мало неприятностей. Меня токят отовсюду, даже среди нищих меня считают отбросом. Меня два раза вышвыривали из’ инвалидного дома; однажды доставили прямо в тюрьму. Но это мне не страшно. В тюрьме я провожу регулярно каждую зиму. Там всего спокойнее, В мою. камеру сажают только. в виле наказания: Но я люблю быть один. У меня уже выработалась техника. Осенью я просто, останавливаюсь посреди улицы и начинаю рутать наду дурац: ме и о прочем „У меня у самого были месяцы, когда боли как будто стихали, струпья подживали и начинали оптямистически шелушиться. Одно зремя даже поекратилась течь из глаз. Я начал лумать, что я простой тихий ннзалид войны и останусь в инвалилном доме, Но потом произошло нечто, поставившее меня на настоящую точку. Меня спапали, потащили в полнцик, сбви: нили в коммунизме. Я, знаете ли, не из очень кротких. Запутать меня нелегко! Я им сказал все, что думаю. Господ офицеров оплевал, детективам Jan wo морде, На мне хотели. елелать карьеру. Ну, они тоже не постеснялись и отделали меня, как сле. дует, С тех пор я знаю себе цену. К чорту инвалидные лома, госпитали! Яо ~~ вонченный человек! мне надо уйти. Я товорю вам, я конченный человек! Я — продукт войны! Я очень похож на мою эпоху. Миф выглядит так же, каки я. Течет из него и воняет. Видите, я даю вам тему. Благодарите, Летом: восемнадцатого года я хотел улрать 6 фронта. Терпеть ‘дальше я уже не мог. Но у меня нехватило: мужества. Война уже атонизировала. Однако американские войска чуветвительно оживили ее. Между нами я ними было соотношение такое же, как в серьезной дуэли межлу опытным фехтовальщиком. и ‘дилетантом. В нескольких боях мы крепко наклали американцам, однако их неловкие, но сильные удары оказались для нас весьма чувствительными, Скоро они освоплись, привыкли. Наступали осенние дни, и оживление стало утихать. На фронте была сонная «сиеста» Мы голодали и подыхали. Немецкие солдаты выпрапгивали даже у нас, ободранных венгерцев. Если бы американцы захотели «гуманно» закончить войну, им бы стоило только вместо проволочных заграждений выставить перед нашими окопами столы, заставленные едой, уверяю вас, вся не: мецкая армия вышла бы из окопов и мирно позавтракала. Конечно, это шутка, карикатура, жалкое упражнение в юморе, _ В одно октябрьское утро их артиллерия послала нам` несколько сварядов, Мы уныло отошли в прикрытие и не отвечали. Ясно. что явилась каAGH TO HOBAA YaCTh H пробует” свои CHAM. Нам уже было известно о будапештских событиях и о том, что в некоторых германских частях «неблагополучно». Неподалеку от нас, в четырех километрах, артиллеристы третьяго дня выкинули красный флаг. Около трех часов без всякого прелупреждения началось. Мне, видите ли, была знакома, ар: тиллерийская подготовка. Я перенес уратанный огонь, перенес мучительные, страшные волны систематического артиллерийского обстрела. Но такого, как на этот раз, я еще ве видел. Американские гранаты были очень гуманны — они лопались, словно пуховые подушки, почти музыБально. В возлухе прямо-таки стоял концерт!.. Вотда ‘американские солдаты показались, перед нашими проволоками, я получил странный подарок. Видите, как я выгляжу? Это работка одного из ваших туманных снарядов. Этот снарял был составлен в ваших лабораториях. Американские офицеры знали, что через два-три дня война кончится. Но им хотелось испробовать действие своего изобретения. И длЯ этого они избрали опытной мишенью нас, полуголодных, несчастных, не желавших больше воевать. Вот она, ваша гуманность! Наши дураки, вме. сто того чтобы бросить меня наступающим американцам, захватили 6 собой. таскали, лечили, Надо было ocтавить меня в подарок ващим соотечественникам, чтобы они увидели peзультаты своей чудесной туманности. Я вернулся с войны изуродован: ным, но, как видите, сохранил свое нутро целехоньким. Я тверди неёпримерим. Не думайте, что я пацифист, гадикал. $ бы с удовольствием принял еще участие в той войне, коКую адмиральскую власть, от чистого сердца выкладываю все, что думаю 6 блатоденствующей милейшей буржуазии. Меня хватают, судят, На суде я еще получаю новое удовольствие: могу грубить всем. И зиму сижу спокойно: когла придет весна, меня ‘все равно выпустят. Вы только этого не записывайте. А то власти могут узнать и лишить ме. ня зимнего. пристанища. А мне не хочется беспокоить себя: нет ничего более унизительного, чем забота. о с4- мом себе Но вас интересует моя история. Что же, давайте расскажу. Я — инвалид войны. Из моих слов вы очевидно уже поняли, что я окон: чил школу и готовился к жизни, к приятной, удобной, культурной жизни, Меня ожидал хороший заработок, семья, положение в обществе, ванная комната и летние поезлки на кугорты, одним словом, большие и маленькие наслаждения, которые дают день: ти. То, что сербские студенты пристрелили в Сараево нашего Фердинанда, уверяю вас, не расстраивало меня и тогда, Все же через месяц после этого‹ случая я был мобилизован и уехал на фронт с тем ‘же воодушевлением, как остальные сотни и тысячи, Вой. ну я пролелал на трех фронтах. Пол: тора года я уничтожал русских, попадавитихся мые на; мушку. Потом, в течение почти лвух лет я охотился на итальянцев. Весной восемналцатого тола несколько наших венгерских полков отправили на французский фронт для демонстрации «милой дружбы». Все шло своим порядком. Вой. на атонизировала. Уже мы сами ясне видели, что русские нанесли ей смертельный удар. На большую щахматную доску мировой стратегии с силой плюнула русская револютеия. Игра была испорчена. Вы думлете, я красный? Это неправда. Вентерские бользиевики очень плохого мнения 060 мне, как наши венгерские нынешние власти. Создалось оригинальное, но очень глупое положение, Я странно зол на наших большевиков, которые хорошо нача. ди, но свого и очень окверно кончи* Матэ Залка торая окончательно покончит 6 BOM нами. Вы видите, какой я красавец. Мяе нечего терять. Но по моему‘ изуроло* ванному телу проходит холодная дрожь, когда я подумаю, какова 67° дет эта новая война, А она будет Война будет, сэр! Когла — не знаю, Но вель вооружаются, на глазах 7 всех вооружаются, И чем poopymant ся?! Какими средствами, какими 88 конами, с каким ожесточением, 6 BS ким враньем! От сверхбыстрого пу лемета до чумы мобилизуется все. Ге же противогазы? Где антитокоиный Где контрнаступление этому ум0п0 мрачительному нашествию? Мир приговорен. Но я лично пойду 60 00° Kono душой навстречу им, Я крою свой отвратятельный рот. Orper ляйте в него хоть картечью из BY‘ шек. — Да здравствует война! Да 8драВ* ствует эта несчастная война, #а К° торую гонят сыновей моего поколе ния, Эй вы, отцы! Сероголовые фрой* товые ребята! Неужели вы уже 3865 ли Мазурские озера, Вердеи, Доберль Ипр? Так хватайте флаги, © котор, ми вы выползали иэ-вонючих ок0ио прошедшей войны!.. Сэр, я испортил вату статью. Ber’ вы ев готовили для солидной гум , ной американской тазеты? Ноя ona неблаголарный тип Не имеет смы разговаривать со мной, А теперь о бизнесс! ” У меня есть одна мечта, сэр. in тел бы, чтобы какой-нибудь ОН тый скульптор слепил © MCHA TA тую. Этой статуе можно будет разные наименования; ва «Лицо Европы после войны? «Танагра дваднатого века», os Впрочем... глупости, Нечего и дурака. Разве такие мелочи я До. ют на цивилизованных людей вольно болтать! Давайте-ка ng ме которые вы там приготовиля Л я вы ня, Но предупреждаю, 970 en мало дадите, я устрою скандал. ха-ха-ха.. скандала вы бонте