ИИ
	 
			 
		иРОПУБЛИКОВАННЫЙ МАЛКОВ
	’ Стихотворения В. В. Маяковско!
статья «С неба на землю» были  
IKE PRIS). снабжавших матери
	яковского «На земле мир, во челове
были помещены в 1922—1923 гг.
чаяерталами периферийную печать.
		Что такое любовьт
_ К 85- ЛЕТИЮ co ДНЯ РОЖДЕНИЯ ГЮИ ДЕ. HONAGCAHA
ИОГАН АЛЬТМАН
	Гюи де Мопассан.
	мать сухой ответ ез старого любов­ника отца ее сына, барона Д’Ап­реваля: «Я сделал все, что мог. Его
ферма стоих 80.000 фганков».
	«Порт» и «Отшельник». В первом
рассказе брат-матрос узнает от про­ститутки, к которой он пришел, что’
она — ето сестра; в другом старик
узнает, что он — отец молодой де­вушки, у которой он ночевал, как
«тость», за плату *.

«“Пкаф», Одиссея проститутки» —
это жуткие рассказы о гнуснейшем
биче буржуазного общества. А «Ивет­та» — повесть 0 «рожденни» курти­занки,

«Дом Телье», «Проклятый хлеб»
срывают маску © чинно буржудз­HOTO бемьянина, довольного собою и
своим брюшком; и с церкви, блато­славляющей существующий порядок
вещей.

«Сестры Рондодти», «Мухат», Са.
1тА» осуждают равнущенность и лег­хкомыслие буржуазной молодежи.

Мнотих смущает спокойный, 0б’-
ективистский тон Мопассана-рассказ­чика, инотла улыбающегося, чаще
всего  беспристрастного, редко возму­щающегося, . .

Но разве нало много прибавить к
тому, что делает этот мастер корот­‚ кого рассказа?

Бабель очень хорошо сказал о Мо­пассане: «Никакое железо не может
войти в человеческое сердце так ле­деняше, как точка, поставленная во­время»,

Мопассан чрезвычайно тонко пока­зал две темные стороны воспетой ве­ками «любви»: проституцию и отказ
от собственных детей, бегство от них,
как от чумы.

“Гегель в. «Философии права» ($3 160)
замечает следующее:
	«Семья завершается в следующих
трех сторонах:

&) в образе своето непосредствен­ного понятия как брак;

в) во внешнем наличном бытии, в
семейной движимой и недвижимой
собственности и заботе о ней;

с) в BOCRHTaHHH детей и распаде
семьи»,
- Читатели Мопассана, особенно зна­щие 610 романы, могли заметить,
как Мопассан, очевидно не знавший
Гегеля, показал, как художник, со­стояние семьи в буржуазном обще­`А) Брак. Мы помним брак Дюруй,
центрального тероя романа «Милый
друг», брак Жанны-—-роман «Жизнь»,

ристианы — роман ‹Монт-Ориоль»,

В) Семейная собственность и 3a60-
та о ней. Читатели помнят повесть
«Наследство». Чтобы заполучить. те­тушкин млллион, блатгочестивая чи­новиичья семья Кашлена приглаша­ет «производителя», красавца чинов.
ника Маз, так. как муж Лессабль сам
с0 своей обязанностью He внолне
справился 3. ь

Или роман «Пьер и Жан», где
«благочестивый» любовник передает
наследетво сыну и разрушает семью
рантье, «Собственность и забота о
ней» — это’ источник многих траге­дий в буржуазном и феодальном об­ществе,

С) Что же касается воспитания де­тей, то такие рассказы, как «Мосье
Паран», «Малютка», «Отцеубийца»,
«Отец», «Исповедь», «Мать уродов»,
«Оливковая роща», достаточно крас­норечиво товорят и 0б этом. От де­тей бегут. Дети — об’ект эксплоа­тации. Дети -— источник мучения.
Светлое пятно на черном фоне —
это семьи простых людей, не утра­тивигих человеческий облик, и люли
труда. Кузнец усыновляет чужого ©ы­на («Папа Симона»). Фермер усынов­ляет чужого сына («История служан­ки») и др.

Распад семьи. Сколько ханжеских
слов было произнесено по поводу се­ьи. Сколько книг написано для под­держання этого института. Энтельс,
раскрывиий экономическую  6a3y
этой основной ячейки общества, ос­Hopannor Ha частной  соботвен­ности, показал, как с нсчезновением
частной собствености и установлени­ем бесклассовото общества исчезнет
и этот институт и наступит время
поллинно человеческих, прозрачных
отношений, ‘настоящей любви, не за­темненной товаро-денежным  фетн­шем, время новых, чистых, челове­* «Франсуаза» Толстого He столу­ко перевод «Порта», сколько художе­ственное сотрудничание двух масте­ров. Толстой значительно ближе к
Мопассану, чем он думал.

з Мы можем еще раз увидеть, из
каких славных источников идет идея
«Заместителей по  деторождению»,
осуществляемая немецкими фалиста­ми, Их идейный учитель не Фрил­рих Великий н “не древний Gor Во­тан. Над ними витает дух маленько­то чиновника Кашлена, героя повес­ти «Наследство». Незнал беднята, что
ето частная‘ идея будет ‘отосударет“
влена в. <третьей империи», по ту
еторонт Рейна.
	ческих, а не скотских отношений, А
mora в буржуавном государстве на
общественной афене существуют две
	«характерные фигуры»: «возлюблен­ный жены и муж-ротоносец. Мужчи­на побелил женщину, но побежден­ная великодутно увенчала победите­ля» (Энтельс).

«Болезнь Андре»,  «Вадвижка»,
«Драгоценности», «Награжден орде­номз и другие рассказы могли бы
прекрасно иллюстрировать приведен­ное замечание Энгельса. Чего стоит
эта маленькая серия рассказов 0 двух
	барыньках, баронессе. де Гранжри и
маркизе де Ронду («По секрету»,
Спаюение», «Кивок головой»). Это—

«Брак приличия», отмечаемый Эн­тельсом.
	Достаточно прочесть новеллы 49
	постели», «Встреча», роман «Монт­Ориоль» и др., чтобы понять фиктив­ность многих браков в буржуазном
	_ обществе.
	пех благоволение» й «17 апреля» и
	в бюллетенях Прессдюро’ Атитирола
Ни одна из этих трех вещей не по­сборники стихов, ни в собрание со­«17 апреля», была значительно поз­в стихотворении: «Лена».
(я  злоботневным ‘стихотворением.
	со осетии. Фа, 2 Иер У
и в

явилась в столичных газетах и журналах и не вошла н
	чинений Маяковского.
	Тема 0 денском расстреле,
	geo — в 1921 Г. — В
	«На земле. мир,
	Отнако и в наши AHH OHO
	некоторые (далеко не вое)
	ства поменялись ролями,
	силе и теперь.
	i >
сле, которой побвящено стихотворение
иной форме разработана Маяковским
	«Сильна как смерть» показывает,
что проблема любви неразрывна ¢
проблемой жизни, деятельности, твор­чества человека. Только TOT может
говорить о настоящей любви, ‘у KO­то она освещена отнем настоящего
творчества, живой человеческой дея­тольности, Мопассан, разоблачивший
всю тниль и мерзость буржуазной мо­рали, буржуазных форм «любви», по
существу не написал ни одного про­ивведения о настоящей \ человеческой
любви. Почему? Он не нашел ее в
своем обществе.
	Прочтите «Лунный свет» и вы пой.
мете всю невыразимую тоску Мопас­сана. Он был слишком честным худо­жником, чтобы _QMOSTHBHPOBAThy~ BOC­петь пошлость буржуазно-аристокра­тической любви, как это сделали д’
 Аннунцию, и` под. видом критики,
Пипибыпевакий, Ницше. Он был
слишком проницательным, чтобы за
остатками патриархальщцины не заме­пить пошлой любви’ мелкого буржуа,
рантье и др. Он был слишком чут­ne ey at
	ким, Чтобы воспеть нерасцветающую
	в буржуазном обществе любовь люЮ­дей, чья мысль вечно занята забота­ми о куске хлеба. Забота иссушает,—
заметил Гете. Вечная забота о куске
хлеба не может быть основой для
расцвета любви. И уж ии в коем
случае она He имеет места в бур­жуззном «свете».

Наша молодежь счастлива уже ол­ним тем, что ей даны не только аб­солютно все возможности умствен­ного и физического развития, что она
не знает экономического, релитиозного
тнета, но и тем, что ее не давит бур­жуазная мораль.

Новый, социалистический быт, 6о­тиалистическая этика, укрепляющая
новую семью, содружество, любовь,
уважение, преданность любящих и
понимающих друг друга людей помо­тают создать чистые истинно. чело­веческие отношения любви и друж­бы. Наша этика исключает всякое
бесчестие. Она исключает обман и
неискренность. Она исключает угне­тение одного другим. Но это не аб­страктно-дотматическая этика, а мо­раль рождающегося бесклаосовото об­щества. Честь, доблесть, правда су
ществуют ныне только в лагере Co­циализма,.
	Мы видели, что не любовь была
центральной темой творчества Мопас­сана. Что же занимало его? Его за­нимали  мноточисленные вопросы
	личного и общественного неустройет­ва мелкого человека третьей феспуб­лики. Ею занимала судьба «среднего
человека». Ето мучила тревога 3%
всех этих мелких буржуа, чиновни­ков, ремесленников, фермеров, мел­ких рантье, чьи жизненные интере­сы ограничены узким семейным кру­том, интересами еды, спанья, отпра­влення физиологических  потребно­стей, интересами своей жены, своей
любовницы, своего ребенка (офици­ально своего, согласно пункту зако­на), своего палисадника, своей квар­тиры, своей фермы, своего департа­мента, своей мастерской, своего ма­ТАЗИНА.

У Мопассана хватило творческих
сил, тлубины проникновения в сущ­ность современного общества, чтобы
показать вырождение и гнилостноеть
буржуазного строя Ho y него, у
этого последнего блестящего предета­вителя французского классического
реализма, нехватило социальното по­нимания проблем, чтобы  оделаль
`пражтические и логические выводы в
понять, куда млет движение совре­менного буржуазного общества Ou
заметил и чариюовал элементы гибели
и распада. Но он не понял, что это
не тибель и распад общества вообще,
а тибель и распал буржуазного об­щества и процесс нарождения нового,
социального строя.

Тратедия многих писателей прош­лого заключалась в том, что, будучи
неудовлетворенными общественными
отношениями своего времени, они не
видели возможности изменить жизнь,
не умели предвидеть ход обществен­ного развития, не могли себе нарисо­вать образ будущего человека и буду­шего общественного строя.
	Больше всего испытывал ory тра­телию Мопаюсан.
	«Что такое любовь»? Ветерок, ше.
лестящий в розах; нет, золотое све­‚чение крови... Она может погубить
человека, вознести и снова заклен­мить его. Она может сегодня обра­титься ко мнё, завтра к тебе, & но­чью к нему — так она непостоянна.
Но она может также держать креп­ко, словно несокруйтимая печать, и
пылать неугасимо до. самого смерт­ного часа, — так вечна она. :

«Что же такое любовь? .

-И любовь стала первоисточнидей
и владычицей мира. Но все пути ее
полны пветов и крови, цветов и кро­BH,..2 ;

Так писал Кнут Гамсун в «Вик­тории». Это было давно. Скандинав­ский писалель там, далеко, у Ффи­орлов, в отличие от Мопассана coa­давал себе иллюзию любви. Идиллию
	любви основанную на патриархаль­ных отношениях, Мопассан тоже со­здавал себе немало иллюзий. Только
насчет любви он не строил более
ллозий,
	Ппгибымтевский, чье  специфиче­ское понимание любви сыграло в свое
время достаточно отрицалельную роль,
бросил крылатую Фразу: «Ось всей
жизни — ‘любовь и смерть». Как
смерть может быть осью жизни? Не­известно. Метафизическое мышление
зсегла связывало любовь со смертью.
	Эта библейская «печать», это «не­утасимое пламя», весь лексикон из
Суламифи вошел прочно в мировую
ПОЭВИЮ. :
	Данте перекликался с Гете, Ка­тулл — е Оскар Узйльдом, Апулей
— < Пушкиным,
	«Сильна как смерть» — так ©38т­лавил Мопассан один из своих вна­чительнейших романов (1889 г.) *.
Этот роман, впрочем, как и друтие,
так же, как и ряд новелл, дал воз­можность ‘укрепиться предрассудку,
что центральной темой, основным мо­тивом творчества нисателя была лю­бовь.

у
	«1. Н. Толстой, чьему перу прикад­лежит очень умная, но абсолютно не­верная. статья © Монассане, paccka­зывает, как он заинтересовалоя этим
выдающимся писателем. Вся статья
Толстого основана на его этической
доктрине, уже развернутой и «доста»
точно обоснованной» в то время
(1894 г.). Толстой обвиняет Мопассана
в отсутствии морального критерия.
Мопасан. не обладал, по мнению Тол­стого, энамием различия между доб­ром и злом. Вот чрезвычайно важный,
‘центральный тезис Толетого:
	«Он любил и изображал то, чего
не надо было любить и изображать,
и не любил и не изображал того, что
пало было любить и изображать».
	Эта типичная по построению TOR­стовская фраза — типичная мысль

Толстого-моралиета.
	Верно ли это обвинение? Даже ес­ли брать «нравствениость» в пони­мании Толстого, то и тогда. Мопассан
— очень нравственный писатель. Ко­Уда он срывает покрывало CBATOCTH
с богов, с религии, меркви, когда он
рисует иезуита, доминиканкыя HAM
другого попа; котда он раскрывает
черепные коробки людей и обнажа­ет их мысли; котла он раскрывает их
сердца и обнаруживает их чувства;
котла Мопассан, как добросовестный
психолог, физиолот, анатом и. худож­ник анализирует мельчайшие движе­ния мыслей и чувств, он «ерызвает.
покровы» современного буржуазного.
общества и этим самым, выражаясь
словами Толстого, делает большое
нравственное дело. —
	Далекий от слепого натурализма
и часто в своем страстном желании
постигнуть тайну человека, тайну
бытия, Мопассан инотда переходит
траницы реальности, оказываясь по
ту сторону опыта и разума, в царст­ве незгимых духов, страха и ужаса
одиночества, («Доктор Ираклий
Глосс», «Волосы», «Рука», «Ночь»,
«Прогулка», «Сумасшедший», «Вилде­тие», «Самоубийца», «Он?», «Кто
знаст», «Орла» и др.). Здесь начина­ется трателия Мопассана...
	Й котда нам говорят, 910 Мопассан
писал о любви, хочется ответить: он
не писал о любви.
	Если считать проституцию `любо­вью, так он писал о ней.
	Если считать адюльтер или встречи
с молодой девушкой, которую обма­HERAT, Toon бросить в беде, —
хюбовью. так он писал о ней.
	Если считать куплю-продажу 00-
татых невест и титулованых женя­хов любовью, так он писал о ней.
	Мы знаем у Мопассана всего 19—
15 новелл, где рассказывается о люб­зи настоящей, «до гроба», поднимаю­‚щей и проеветляющей любви, и поч­ти в6 всех случаях люди либо убе­тали на край света, либо умирали,
либо в мучениях сжигали в себе He­удовлетворенно и  невысказанное
чувство («Плетельщица>).
	Мопассан безжалостно разрушил
все иллюзии насчет любви в буржу:
	азном обществе, Он сказал, что в
буржуазном. обществе нет’ любви.
	Возъмите его новеллы 00 отцах и де:
тях — «Дющу», «Сын», «Покинутый»
— это тема 06 иочезновении чувот­Ba отповства, об омерзительном отно­тпении родителей к своим детям.
	В одном случае барон убегает от
своего многосемейного. сына, к кото­рому он приехал, чтобы ‘украдкой по­смотреть на него, В. другом случаю
ученый академик встречается © сы­ном-идиотом, плодом насилия над од­ной служанкой в мололости. Сын рос
без отца и матери. Академик писал
книги, а в деревне у него рос сын —
беспризорный кретин, В третьем слу­чае годители приезжают в деревню
к сыну через 40 лет, чтобы увидеть
ето утомленным и разбитым после
тяжелой работы. И почтенная стару­ха. графиня де Калур, должна слу­во человецех блаловоление» было’ в_ свое время злободневные стих зоронием,
im ang имеет не только исторический интерес.. 3a двенадцать лет изменились
	«очаги» роенной опасности, появились новые ее носители, иные госулал­но основное содержание стихотворения Маяковского остается в полной
	лю» полнимает вопрос, всегда волновавший Маяковского. Он не только
в сроем творчестве, но и неоднократно возвращалея к нему в стихотворе­плениях. Еще в 1915 т, в «Облаке
Нока выкипячиваю. рифмами пили
из любвей и соловьёв какое-то варево,
улица корчится ‘без’языкая

ей нечем кричать и разговаривать.
	BO RS HS
	Статья «© неба на землю» пол
практически разрешал его в своем
ниях и публичных высту плениях.
	Отновременно со статьей «С неба на землю» Маяковский написал стихотворение «0 «фпасвах»,
«апотеях» и других неведомых вещах» (собрание сочинений, том ПШ). которое совпадает с вии че
только по теме. но и по отправному моменту (речь т, Калинина) и по деталям ( «фиаски» и «апогеи»).
		17 апрел
	о царском плене
забыли за 5 пет.
Но тех,

за нас убитых на Лене,
никогда не забудем.
	Нет:
Россия вздрогнула от гнева  
злобного,
Когда  
через тайгу
до нас
	от ленского места побного, -
Донесся расстрела гул.
Легли,
легли Октября буревестники,
гладели Сибири снега —
их
безоружных
под пуль песенки
топтапа жандарма нога.
И когда
фабрикантище ловкий _
золотые —
горстьми загребал,
липла
© каждой
с пятирублевзки
	кровь
прятанных тундрам в гроба.
с напрасно старался Терещенко
смыть
восставших
с лица рудника.
Эти
первые в троне трещинки
не залижет никто.
Никак.
Разгуделась весть о расстреле
и донынче
гудит заряд,
по российскому небу растрелясь,
Октябрем разгорелась заря.
Нынче
с зопота смыты пятна.
Наши
тыщи сияющих жил.
Наше золота
Взяли обратно.
Приказали:
— Рабочим спужи! —
Мы a
сомкнулись красными ротами,
Быстра­шагов” краснофлагих
гряда.
Никакой не посмеет ротмистр
сыпать пули по нашим рядам.
Нынче
течем мы.
Красная лава.
Песня над лавой
свободная пвнится.
Первая
наша
благодарная слава
	Вам, ленцы!
В. МАЯКОВСКИЙ
	 
	 
	Рисунок худ.
	На земле мир,
в человецех
благ. воление
	Радостный крик, греми —
это не краса ли?!
Наконец
_ наступил мир,
подписанный в Версале,
Лишь взглянём в газету мы —
мир!
Некуда деться!
На земле мир,
благоволение во человецех,
Только (хотя и нехотя)
заметим:
у греков негоже.
Грек норовит заехать
товарищу турку по. роже.
Да еще
Пуанкаре
немного
немцев желает высечь.
Закинул в Рур ногу:
сопдат 200 тысяч!
Еще, пожалуй,
в Мемеле
Литвы поведенье игриво,
кого-то
	за какие-то земли
дуют в хвост и в гриву,
Не. приходите в отчаяние
(пятно в солнечном глянце):
англичане
норовят укокошить ирландца,
В остальном —
сияет солнце,
мир без края,
без берега.
Вот разве чтб
японцы
пезут с ножом на Америку.
Зато
в остальных местах —
особенно у северного полюса, —
мир,
пение птах —
Любой без отказу пользуйся,
Старики!
Взрослые!
Дети!
Падайте перед Пуанкарою:
Спасибо, отец бпагодетель...
Когда :
за «миры» за эти
тебя наконец накроют?
Вл. МАЯКОВСКИЙ
	  

~~ - 7 я
te My tae
STC at ead ens

     
	Фрэда Эллиса
	__@ неба.
“на землю
	 Еще в восемнадцатом году т. Sle
нин указывал в «Правде» на необ­ходимость выработки ANA статей
	кратного «телеграфного» языка.

5
	А Алые о, К а Eee

работников печати — тоже призыв— . f

упрощать «стиль» — внешность, фор­му наших статей.
Еше бы. .

 

td
	Во всех газетах до сих пор мель
	кают привычные, но никому непо­нятные, ничего не выражающие уже
фразы: «проходит красной нитью»,
«достигло апогея» «пошло до купь­минационного пункта», «потерпела
фиаско» и т, д. и т. д. до бесконечь
ности.

Этими образами пишущий хочет
достигнуть высшей образности — до
стигается только непонятность, .

На одной московской пестнице я
видел надпись одного такого  писа­теля: «Воспрещается He выпускать
собак».

Для усиления впечатления «писа­тепь» поставил рядом с «воспрещаете
ся еще и «не выпускать», Получи­пось не усиление впечатления, а на­оборот: по точному смыспу этого
‘приказа каждый должен был бы
бешено. гнать собак на лестницу.

Точно так же «форма» часто вы
ворачивает «содержание» статей,

Конечно; трудно рабочему, в nep­вый раз берущему в руки перо, ду­мать еще и о своей форме. Он толь.
ко старается верно описать факт,
	верно изпожить мысль, пользуясь
ANA этого «питературным» языком,
т. е. тем словесным материалом, ко­торый ему дают сегодняшние  публи­цисты, писатели, поэты. :
Один сапожник все время говорил
мне про одного хлюста, подозревае­мого во всяких темных  депишках:
«Товарищ, вы ему не верьте, — это
весьма суб’ективная личность».
Иностранщина из учебников, без
образная  безобразность до сих пор
портит язык, которым пишем мы. А
в это время поэты и писатели, вме­сто того чтоб руководить языком, за­брались в такие заоблачные выси, что
их и за хвост не вытащишь. Откры»
ваешь какой-нибудь  журнап —
сплошь испещрен стихами: тут и
«жемчужные зубки», и «хитоны», и
«Парфенон», и «грезы», и чорт его
знает, чего тут только нет.
Надо бы попросить господ поэтов
слезть с неба на земпю.
	Ты хвастаешься, что ты хорошо
владеешь словом, —, будь добр, на­пиши образцовое «постановление ме­сткома об уборке мусора сб двора»,
Не хочешь? Ты говоришь, что у тебя
\Gonee возвышенный стиль? Тогда
напиши образцовую передовицу, 06-
ращенную к народам мира, — разве
может быть болев_ возвышенная зада­ча? Только тогда мы поверим, что
твои упражнения в области поэзии
имеют действительный смысл, что
твоя возвышенная работа может быть
использована для улучшения жизни
пюдей. Тогда никто’ не будет возра­жать и против твоих туманных, не
понятных стихов.

А то у нас в области: словесного
искусства — одни инженеры, и HH
одного рабочего, ни одного мастера.

А какой тогда смысл в возвышен
	ных планах?
Вл. МАЯКОВСКИЙ
	слов; сила этих слов в ToM, Wo OFF
актуальны; и, главное, часты в 88°
шей речи; эти слова вошли в оби.
ход каждой колхозницы, каждого 6
зонника, каждого школьника. А [88
так, 10 мы действительно в каком
т0 смысле говорим новым языком,
	Эта новизна языка особенно чув 
ствуется в общественной речи, в 1®
литических документах, в советской
печати; но и бытовой наш язык —
на нашей домашней «жилплощади»,
в рамках ‹домоуправления» и т. №
немыслим без слов «советского» про 
исхождения. Но в последнем случа8
это и будут названные 4 проц. 8 В
тазетной статье на политическую тему
этот процент возрастет до 15, & в #* 
которых абзацах до 20. Такой про’
цент говорит. о некотором, излилтест 
ве, о бедности языка, ® незначия 16°
которых необходимых синонимов,
пользовании птампами
	Дело в том, что, приобретая сти’
и тысячи новых слов, мы рядом 8% 
бываем. сотни и тысячи слов. Сл08в
бывшие когла-то в активе, переходят
в пассив, Опасность заключается В
том, чтобы не ушли в пассив те 670
ва, которые могут и должны нас 06-
служивать, которые должны жить В
нашей речи, чтобы делать ее крас“
ной и богатой. Наши тазеты, которы?
сейчас влияют на язык больше, %
что-либо другое, стремясь выработа
язык советский, партийный, poenual
руя и активизуя нашу речь, лолжи
проявлять ‘большую осторожность
выборе языковых средств для лоСти’
жения поставленых политических 88°
дач. Необходима полная мобилизаци
советского словаря, но на 001088
общей жизни слова и в обладания
всеми богатетвами речи,
	M A PhIBHHHOBS
	Нарушение супружеской верности,
адюльтер, проституция, забвение де­тей — со всем этим мирится буржу­азное общество, оно против этого 6ео­сильно бороться. Единственню, что
остается, это заботиться о сохранно­сти фамильной собственности. Нару­шения этого закона общество не до­пускает. «Параграф 312 кодекса На­полеона для разрешения этой нераз­решимой задачи (кто отец ребенка)
постановляет: ГепРап сопзи репазап%
le mariage a pour pére le mari —
отцом гебенка, рожденного в браке,
считается муж»... :
	Три произведения Мопассан®
большой силой ‘рисуют перипетин
богьбы за наследство, «отнотнения
между детьми и родителями, возни­кающие на материально-денежной
основе»; «Пьер и Жан», <«Наследет­во», «Завещание». Во всех трех про­изведениях коллизия возникает н&
почве завещания, В’ первом случае
семья распадается, Во втором пригла­шается «заместитель», для того чтобы
заполучить ребенка и вместе с ним,
согласно завещанию тетки — ее мил­лионы, В третьем случае сын пере­ходит от одного отца к другому вме­сте с состоянием, согласно завеща­нию матери.

Так 310 такое любовь?. Может
	быть, спокойное семейное счастье?
Мопассан показал неизлечимую ску­ку этих отраниченных вемей. Может
быть, случайная встреча? Мопассая
показал это во многих новеллах, из
коях наиболее яркая — «Парижское
приключение»: барынька узнает, что
прославленный писатель так же ску­чен в любви, как ее провинциаль­ный муж... р
Tar что такое любовь?.... Мопассан

в нехоторых новеллах ` показывает,
что поллинное счастье не может быть
	достигнуто только физическим обли­жением. Физическая любовь — очень
	мнотое, и опа бывает иногда очень
	яркой и продолжительной, но страсть
— еще не любовь («ГШпилька» и др.).
		СТВО И КОЛИЧЕСТВО НАШИХ НЕОЛОГИЗМОВ
	даже для молодежи. Войдя крепко
в язык, эти слова все-таки всем из­вестны как слова революционнго пе­риода, порожденные новым политн­ческим строем. Слова же тнпа обще­ственник, выдвиженец, раскулачить,
проработать, заполярье,  обпучение,
переподготовка, — эти слова’ стихий­но входят в русскую речь, и их но­визну анают и чувствуют лишь лю­ди старшего возраста и, пожалуй да­же люди специальной нодтотовки,

Эти обстоятельства подсказывают

нам нринцип оценки качества наших
неологизмов. Наиболее уживчивы
старые слова в новом осмыслении:
вредитель, вожатый, затейник, 3Be­но, нагрузка; а также новые слова
в полным и знакомым корнем, с яс­ными префикоами и  суффиксами:
выпускник, ударник,  пограничник,
тракторист, беспризорник, корениза­ция, заземление, примазаться, °зас­нять, обпучить и т. д.

Из раздела сокращенных слов нан­олее жизнеспособны слова типа гос­анк, т. е. ° соединение усеченного

прилагательного с полным существи­тельным.. Поэтому домоуправление
более живуче, чем управдом, литуче­ба лучше, чем ликбез, госбюджет
лучше, чем наробраз, сельсовет луч­пе. чем сельпо. И. конечно, на по­следнем месте стоят чисто буквен­вые слова: РИИН, БОНО, МХАТ
ит. д, В конце-концов они приобре:
тают лишь ведомственное значение,
Никто пе обязан знать, что такое
ИМВР, ВКИЦ, ПНИИП, и, только слу­жащие Наркомпроса’ разбираются в
этих специальных названиях различ­ных научных институтов. Вообще же
в печати ведется борьба со вояки­ми излишествами сокращений. Орган
Института журналистики «Правдист»
жестоко высмеивают подобного рода
сокращения:
	«Живут на к/х-ном хлебе»,
«Научить к/х-ников работать
честно».
«10 кгр на 1 т/день». —

«Все комсомольцы и б/п моло­дежь».

«Кат. запретить».

«Вот именно «кат. запретить» такое
безобразное пренебрежение к своему
массовому читателю» («Правдист»),

Только такие слова всесоюзного
масштаба, как ВЦИК (вциковекий,
вциковец), РОФОР, СССР — эти сло­ва останутся в языке. Остальным со­кращениям, необщепонятным и зача­стую неудобопроизносимым, об`явлена
уже «чистка».

Ревизия неологизмов, чистка этой
стороны языка — одна из очередных
задач нашей языковой культуры.
	Просматривая напги неолотизмы со
стороны их функций, мы наблюдаем
их в двух ролях. Неологизм рождает:
ся вместе с новым фактом, с новой
вещью в политике, в технике, в бы­ту: политбой, радиовещание, сходить
расписаться в ЗАГС, Все названные
явления не имели никаких паралле­пей в дореволюционную эпоху. Но ря:
дом .мы имеем слова, которые ведут
борьбу со своими старыми буржуаз­ными и дореволюционными ‚предшест­венниками. Декрет быстро вытеснил
указ, милиционер—городового, крас­ноармеец. — солдата, домработница—
прислугу.

Но до сих пор в устах какой-нибуль
старушки еще может прозвучать
«солдат» вместо «красноармеец», Вот
несколько других старых слов, кото­рые находятся в процессе изжития,
они еще не умерли, но с ними 6бо­рются, борьба ведется частично © по­мощью новых советских слов,

А — гражданка, копхозница,
работница, женщина,
	НАЧАЛЬСТВО — руководство,
ведывание, директорат,
ЖАЛОВАНЬЕ — зарплата,
ПРОШЕНИЕ — заявление.
СЛУЖИТЬ — работать.
	Громадное количество фразеологи­ческих замен: «принять участие в ра.
ботё» заменяется включиться в рёбо­ту, «руководящая идея» — ведущая
идея и т. д.

В процессе усвоения новой речи
наша практика часто переходит гра
ницы. Здесь особенно чувствуется же­лавие «поднять BOMPOC на принци­пиальную высоту», и потому очень
часто о простых вещах говорят «высо­ким слотом». Но это уже особая тема.

Второй вопрос — в: количестве,
Что получится, если выразить число
неологизмов в процентах? Кажется,
что процент этот очень велик. Одна­ко если произвести простую счетную
работу по современному словарю, то
окажется, что на общее количество
ходовых слов неологизмов придется
около 4 процентов. Цифра эта при­водится мною на основании подече­та неологизмов в вВыхолящем в с:
	ром времени <«1олковом словаре
русското языка». \

Цифра неожиданная. На первый
взгляд кажется, что неологизмов
	больше, а оказывается, что их при­ходится по одному на двадцать пять
слов.

Однако, если продолжать товорить
цифрами, то можно обнаружить, что
процент изменения речи, конечно,
гораздо выше; он измерявлея не че­тырьмя процентами словарного со­става, ‘а чем-то другим. Новизна —
не в том, что на каждые 25 старых
русских слов мы встретим в слова:
ре одно чисто советское слово, а в
том, что в живом языке мы остро
чувствуем идеологический вес этих
	Приходилось слышать в докладах
советского студенчества на темы о
Туртеневе: «Михалевич и Рудин про­говорили всю ночь; Михалевич про­извел чистку Рудина». «Действие»
	«Дворянского тнезда» происходит в
городе 0. — Haapanne ropona засек­речено»,
	Для уха нашего комсомольца, вы­росшего в послереволюционный пе­риод, невязка этих словосочетаний
почти неуловима. Новизна слов чист­ка и засекречен, их несовместнмость
с текстом романов Туртенева особен­HO остро воспринимаются старшим
поколением. Наша молодежь знает
лишь тот факт, что новыми являют­ся всяческие сокращения: Нарком­прос, госбанк, рабфак и т. д.

Это соображение приводит нас к
двум определенным выводам. Пер­вое: необходимость скорейшего уче­та неологизмов советской речи, так
как эту работу должно сделать по­колёние, слышащее различие между
дореволюционным языком и языком
пооктябрьекого периода. Эта работа
должна иметь все Научные основа­ния, она должна быть проведена по
документам и материалам. Но этого
мало. Восприятие личного сознания
и слуха — совершенно необходимое
условие этой работы. Нам необходи­мо понять. что в нашей лействитель­ности мы имеем два ряда

резво

от­личающихся носителей языка: AW­ди, помнящие дореволюционный язык
и чувствующие неологизмы как ТА-.
ковые, и люли, знающие только исто­рически новый пласт языка. и пото­му не ощущающие его особенной но­визны, И затем, конечно, люди це­реходных групп, частично связанные
и с тем и с другим локолениями,
Второй зывод: слова сокращенные,
всех трех типов (РОФОР, нарком,
жилилощаль) чувствуются новыми
	1 Известное место из «Песни пес»
ней» Соломона: «Положи. меня, как
печать, к сердцу твоему, как печать
х руке твоей.. Сильна, как смерть,
любовь, жестока, Как мотила, рев­ность. Стрелы ее —: стрелы отнен­ные». Отцы церкви много сделали для
превращения этой песни любви, этой
дгевней пасторали B «божественное
сочинение». Они поместили прелест­ную Суламифь и нежную Руфь меж­ду «повестью ©  мнотострадальном
Иове» и «плачем Иеремии». Помни“
фе о греховности любви...»