яптеразтуриая
			 
	‘Кинга о Советекой сто
	Западную Туркмению, надо  повер­нуть русло Аму-Дарьи: пусть течет
не в Аральское, а в Каспийское мо­ре. Ильин рассказывает о проекте
профессора Цинзерлинга, по которо­My течение Аму-Дарьи загородит пло­тина, река свернет в сторону, в новое
русло, в Каспийское море, {
Ильин рассказывает о том, как пу:
стыня получит воду и перестанет
	быть пустыней, как Люди остановят
	движение песков, как вырастут в ка­ракумских песках травы и кустарни­ки, как установят ветряные лвигате­ди там, где ничего не было, кроме -
	песков и ветров. «Разве может быть
недостаток энергии там, тле ветер
срывает: палатку и уносит ее на сот:
ни метров?’ Разве может быть нужда
в энергии там, где ветер подымает
целые тучи песка на километр в вы­cory и. все вокруг застилает сухим
туманом?.. Налие дело—лаль \ ветру
железные крылья. Пусть он работает
крыльями, добывает для нас воду ле­том и электрический cnet зимой.
Пройдет несколько лет, и в пустыне
вырастут‘крылатые бани, А у нод­ножья балнен будут дома и сады, по­ля и отороды». Пройдет немного вре­мени. и в каракумских песках” будут
построены солнечные установки, и
«солнце, которое в пустыне было-ло
сих пор врагом человека, станет его
другом. Солнце будет орошать поля,
	солнце будет давать людям воду для.
	патья. Солнце будет работать на за­водах ин промыслах—выплавлять Ce­ру, выпарявать-воду, кипятить рас­ры осаждать соли».

Это—только несколько отрывков из
рассказа о том, как большевики уни­чтожат бесплодную пустыню; как они
возьмут в плен ветер-и солнце и 3з8-
ставят их работать на жителей, пу­стыни, как расцветет жиень людей
на когда-то мертвых и стрыпных пе­сках. Рассказ этот кажется полуфан­тазией. Есть в кните Ильина немало
таких мест, тдр теряется трань меж:
ду действительностью и финтавней.
Но`эта фантазия, как Небо от земли,
палека от бесплодной и больной фан­тазии иокалеченных  капитализмом
писателей и поэтов, убетающих от
зивни, от ее борьбы и противоречий
в мертвую «страну фантазин». «Фан­тазия» в кните Ильина — это зав­трашняя налиа действительность, это
	_ будущее, которое сегодня здохновля­ет миллионы люден на упорную
борьбу за освозяие новых  произ­волетв. ‘за повьшение урожайности
социалистических полей. ‘аа победу
ная льлами Арктики. -
«Мы будем вызывать или прекра­щать дожди, где и когда это вуж­0»... «земледельцы навсегда забудут
о засухах и неурожаях. Исчезнут пу­етынн на юте ‚исчезнут болота на се­вере»... «в Арктние льды начнут та­ять и отодвинутся на ееверу.. Сегод:
ня это похоже ва фантазию, завтра
	‘будет действительностью, потому что.
	задачи, которые не но силам были
напиталистам, вполне Ho силам 00:
циалистической стране! = ‘

Есть еще в книге Ильина замеча­тельный рассказ о том, как по всему
миру раз’ехались советские ученые в
поисках лучших сортов тыненицы и
как потом’ раесылали собранные №6-
разцы пиеницы по областям и краям
	Советской страны. О работах Мичу-.
		область. По одной системе проводов
потечет из области в область, из края
в край электрическая энергия»,

ой прекрасный рассказ о том,
как в царской России суховей всегда
оставался победителем в борьбе про­тив жалких крестьянских полей и
как в Советской стране он скоро бу­дег ‚окончательно ‘побежден, — этот
рассказ Ильин заканчивает следую­щим изображением недалекого’ буду­щего:

«Оросительные каналы разделят
степи на отромные клетки; Вдоль ка­налов вырастут лесные полосы для
защиты полей от суховеев. Каждое
поле будет как огромная’ комната,
огороженная с ‘четырех сторон зеле­ными живыми стевами,

Вдоль бетонного берега каналов
‘побегут электрические тележки с на­сосами и дальнобойными часадками
для поливки. Сигнал ‘бригадира—и
мощный искусственный ливень ©
шумом обруптится на поле.

Но откуда возьмут воду? Воду
возьмут из Волги,

Русло Волги на много метров ня­же заволжеких степей. Чтобы вода
подымалась, ее надо будет качать
насосами. Могучие насосные станции
будут тнать воду из Волги по тру­бам огромной толщины в искусствен­ные 0озера—водохранилища. Новый,
третий маршрут будет указан воде:
из реки-—назад в степи. И вода дол­жна будет. ‘послушаться.

Так на земле возникает. стройный
и правильный чертеж водохранилищ,
каналов и лесных полос.

Людям, которые будут смотреть
верху, с самолета, будет казаться,
что внизу не земля, а какая-то дру­Yad планета, похожая на Марс, с его
темными линиямн и кружками.

Новой будет земля, и новым будет
человек на этой земле. о

Будет ли похож земледелен­-инжё:
‘мер, земледелец-победитель засухи
‘Ma того каторжника земли, которого
знала «Россия под двуглавым орлом
и трехцветным знаменем?».
	В рассказе о Каракумской пусты­не Ильин так же, как и в рассказе
‘об орошения: Заволжья, показывает
три «действительности», о которых
товорвл Горький: проныюе, наетоя­mee и будущее. Е

..Не меныне десяти тысяч лет
nan воюют с пустыней.. ».

Многие тысячи рабов, затнанные
в безводные ‘пески, толыми рукамя
рыли когда-то каналы и бассейны
строили стены и башни на песках.
		Какого огромного труда стонли доев­ние сооружения, и как ничтожны
были результаты борьбы человека с
природой! Нустыня надвихалась на
его постройки, песками засыпала ка­налы, рупгила глиняные стены и тна­ла людей на тысячи километров. «Но
много‹ли земли отвоевали: люди у пу­стыни? Нет. За тысячи лет людям
удалось отвоевать только’ узкие по­лоски земли».

Коыимарно тяжела и безысходна
была жизнь людей пустыни в пар­ской Россин. Дикие набеги царских
сатрамов, разруавших все на своем
пути, уничтожавших целые племе­на. «Предлагаю вам тотчас же дви­нуться в кочевья иомудов... и пре­дать эти кочевья иомудов и семьи их
полному и совершенному разорению
и истреблению»,— так гласил приказ
парского генерала Кауфмана, в т0ч­ности привеленный в исполнение.
Но этому приказу были ‘убиты все:
мужчины; женщины, дети, трудные
младенцы... : а

Но пришел конец рабской жизни,
рабочий класс стал хозяином €Tpa­ны, по-новому стали. жить народы
бывшей царской России. Теперь и
война 6е пустыней «пойдет по-ибвому.
Счет ‘будет не на тысячи лет, а н&
пятилетки. План и хаука будут пра­BATS TaM, тде работали вслепую, тде
сегодня разрушали то, что создава­ли, вчера»..

Как огромны вадачи, за разреше­ние которых берутся большевики!
Река Аму-Царья течет в Аральское
	‚ море. Но.для того, чтобы обводнить
	(1-го 5-я строфа) «Спите, рабыни у№
рюмые»? Это заставляет вспомнить
	а ел
такие славные высказывания русских
литературоведов, Как слова Плоксанова
	о крайней художественной слабости
грибоедовоких «Хищников на Чече­ме» —— самом сильном из всех сти­хотвовений русских поэтов о борьбе
горцев ва овою свободу. а

есмотря на огромный «оболужива­ющий злетарал», почти вылеснающий
саму поэзию Одоевского   (ето стихи
занимают рсего 186 отраниж из 490),
несмотря иа то, что мы впервые име­ем полное собрание его’ стихов, *® до­полненное вещами первостенензюй
важности, недостатки «подачи» тако­вы, что и это издание вряд ли много
глелает для утверждения Одоевското
в общем мнении как­интересвейиего
и оригинальнейшето поэта,

Друтие отатьй Влатого написаны,
наоборот, с шол’емом, и, хотя прямых
мотивированных оцезок Благой избе­тает, представление о представляе­мых им поэтах он дает. Многое в
статьях Благо опорно. Очень ©пор­но настаивание на органическом чуз­стве революции у TERA, которое
Блалой доказывает, между прочим,
совсем в отиле Андрея Белого, богатой
«инструментовкой»   стихотворения
	«Море и! утес». Спорно и настаивание
	‘на шеллинтианстве Тютчева. Несом­ненно, что философия. Шеллиита. была
усвоена Тютчевым, но едва ли’ содер­жание, которое он вкладывал в шел­‘лингнанотво, не было по существу
ближй к Ulonenrayspy, чем к Шел­линту. Вообще, говоря о Тютчеве, ии­Rak нельзя было пренебрегать Фетом,
‚связь с которым у него была очень
сильна‘и конкретна, м который, как
известно, был активным пропатандис­——ы=——-

‘15 Kapa ag He Sones, Yew полное.
‘Beawraiiped. coMHONHe BH@MBACT BEIB­чение стихотворения ‹ «Мучительно
следить 3a медленной утратой>,
Включено оно только потому, что на:
печатано в одном журнале в 1842 т.
с подписью’ «А. О—0й». Вопреки мне­нию Кубаюова, «по стилю и общему
тону» оно ‘резко отличается от стихов
Одоевского. В. «Поэтах пушкниской
поры» Ю. Н. Верховский решительно
приписал его’ Губеру. He знаю, ка­кие формальные. основания ой имел
для этого, во стиль и Характер сти­хотворекия гораздо более похожи на
рефлевтирующую поэзию Губера, чем
на. Одоевского.
	 
	ве ,

ринА. об интереснейших опытах Ин­ститута растениеводства, © продви»
жении пшеницы на север, о том, как
на «фабриках растений» создают 00-
вершенно новые образцы растений,
обладающие именио теми свойствами,
которые нам нужны. как для север­ных областей создаются сорта Ише­ницы, не боящиеся холода, а для
юго-востока—не боящиеея жары и за­сухи,— 060 всем этом удивительно
интересно’ рассказывает Ильин.
	Зе

У нас еще ‘очень мало хороших
книг о советской родине, мало книг
которые бы знакомили молодежь, —
да и не только мололежь, — с огром­ными природными богатствами Совет.
ского союза, с отдельными районами,
с различными участками той гигант:
ской стройки. что идет зв. нашей стра­не. с работамя наших ученых и ин:
женеров, разведчиков и исследовате­лей. Книгу Ильина ‚надо расематри­вать как одну из первых в целой се­рий книг о советской родине, которые:
	будут напибваны. Ильин показывает
молодым авторам и старым ученым
популяриааторам. как такие книги
надо делать, как надо работать нал
книгами, прелназначенными для мил­AHOHOB, : 2

Художник слова, Ильин, кроме
того, человек  мауки, инженер,
а еще замечательное ` его качество,
это умение честно, серьезно и много
	работать над своими книгами. Вог-’
	да он пишет книгу. он работает как
ученый, собирзя и обрабатывая огром­ный исторический и естественно-на­учный материал, Он работает и как
педагог; большой важности вопров 0
читателе; о том, как. лучше довести
мысли, образы, содержание. КНИГИ. ‘до
	ума’ и сердиа читателя, как добиться.
	того, чтобы книтаА воспитывала—рта
педагогическая задача ` прекрасно
разрешена Ильиным, и в его книге
есть немало мест, которые могут елу­жить образцом для педатога и пропа­тандиста. В книгу Ильина вложено
большое мастерство цисателя, зна
ния ученого ин инженера, чутье и
уменье педатова и самое тлавное—“
книга эта проникнута непримиримой
ненавистью к рабокому прошлому, и
торячей преданностью, делу, за кото»
рое борется большевиотская партия,
Как непохожи рассказы Ильина на.
то, что писали о природе, о технике
даже наиболее талантливые ученые
‘популяризаторы! На их книгах—пе­чать босстрастности и аполитичиостя,
природу они: отдезяют китайской сте­ной от человеческого общества © его
противоречиями я борьбой. Киита
Ильина улубоко партийна,. и в этой
партийности, в том, что автор горя­чо`и страстно борется ва. дело боль­шевиков, в том, что его книга oTpa­matt ивтряженнейшую и полную ге­роязма борьбу за построение социа­лнстическом общества в этом OC­новной источник силы Ильина.
Книту Ильина с большим интересом
‘читают и будут читать рабочие #8
	колхознижи, учащаяся молодежь и
партийные работники, старики и мо:
лодежь, советские - траждане и наши
зарубежные друзья. Ромэн ‘Роллан
совершенно правильно отметил or­ромное пропагакдистское значение
	этой ЕНИГИ: —
	`` ЛЕЙТЕЙЗЕН
	„Рождение „Мал-Хадари“
	и родилась кннта. Она написана В
форме путевых заметок.

 При таком «методе» работы мот
получиться только тазетный репортаж
в примесью «лирики», но отнюдь не
‘очерк, Колхоз «Мал-Хадари»—юдин
из многих ‚зиденных автором, и ему
уделено не более чем другим—12 не­полных страниц (110—122). Почем}
книга. \носит название «Рождение
	`«Мал-ХАлари»—непонятно.
	`В пополнение ко всему киига на­писана излиигне вычурным языком
	«Над крышами. расстилалоя туман.
похожий на густой молочный кисель.
из которого забыли вытащить  ста­py, пожелтевшую от времени лож
ку—солние». Ия

Показательна концовка КНИГИ.
Расскавав биотрафию «начинающею
писателя Кучендаева», Филиппыч
почему-то «вспомнил Мультатули» и
	залает‘ читателю вопрос: «Что бы сей­час сказал он, писатель без славы...
прочитав небольшую книгу т. Жучен­даева?» Вопрос, мягко говоря, не име­ет никакого смысла. Но заявление,
что Мультатули-темисатель без сла­вы»--явное недоразумение, нлод/ не­достаточной осведомленности Филип­пыча. А жаль! У Мультатули есть
	` чему поучиться и особенно Филипиы­чу, ибо этот «писатель без славы»
обязан! своей мировой известностью в
значительной мере тому, что не брал
интервью у индусов и колонизато­ров, а в течение ряда лет бок-о-бок
работал с будущими героями своего
романа «Макс Хавелар». Е
Кл. РЫЖИНОВ,
	Фипиппыч «Рождение «Man-Xa­дари». Отд. Огиз. Новосибирск,
	Большинство налтих читателей зна­Йо Хакассии только то, что это. ав­тономная, область, образованная в
1930 г. В составе Западноснбирского
края. Книга В. Филиппыча: «Рожде­ние «Мал-Хадари», как видно из пре­дисловия, ‘ставит себе целью более
‘подробно, «вживой ‘очерковой” фор­ме» познакомить советского читате­ля с Хакябсией; «с огромной борь­бой ее за новые: формы жизни».

Книга Е, Филиппыча знакомит чи­‘тателя со старым хакасским фоль­клором, Автор приводит в большом
количестве оказания, легенды, даже
затоворы. Цифровые выкладки дают
повятие о промышленном значении
Хакассии, о ее ‘природных ботатет­вах. обнаруженных преимущественно
	после Октября. Но тлавной цели, на-.
	меченной в предисловии, книта вое“
таки не доститает; сведения «о .терои­ческой борьбе ‘социалистической Ха­кассни». даваемые либо в цифрах,
	либо в сухих справках репортерското.
	порядка, настолько отрывочны
Место их в общей композиции княги
настолько скромно, что цельного вие­чатления ос росте Хакассии никак не
получается. +. о

` Главная причина отрывочности CO­держания книги заключается в том,
что т. Филиппыч, вак это видно из
текста. ме занимался изучением Ха­касоии или истории организации и
развития‘ хакасского колхоза’ «Мал­Халари». Он провел месячный” от­пуск, раз’важая по Хакассии в обще­ствё ‘нескольких журналистов, поэтов
и художников. кое-где ему и после
«случалось бывать». В результате
этого поверхностного и случайного
знакомства © отромным материалом
	те своей новой книги «Горы и
диз ‚Ильин в предисловии сфор­дировал так: «Здесь же, — пишет

__ мне - хотелось бы расска­on о том, KAR в нашей страще
x 10 одному общему плану и
зунслу пересотраивают и поля) и ле­3”, реки, и евою собственную
ea? Тема эта необ’ятна, исчер­“amb 20 не только в одной, HO name
сотне книг невозможно, и’ Ильин
показывает только некоторые участ­т той, ТИТАНТСКОЙ работы по «пере­ройке природы», которая развер­вается В нашей стране, Вольшая
Волга, орошение Заволжья. работы
Мичурина, опыты по регулированию
oro bls орошение Каракумской ny­ини, горно-гболотическая разведка
вот о чем идет речь в восьми рас­казах КНИГИ Ильина. Е
(амое замечательное в кните—де­‚ большевиков, которые в ней опи­сызаются. Может ли быть для писа­теля более благодарная и болев но­тная задача, чем эта? Но Ильин
не Только BAA замечательную те­‚ — он прекрасно оправился 6 цей.
Книга Эта захватывает © первых жо
станиц, виечатление, производимое
ею, огромно. Книга Ильина воспи­‚вает в молодежи глубочайшую лю­fob к Советской родине, огромный
интерес к научной работе, страстное
золание” участвовать в. социалисти­чеком строительстве. ,
		Книга рассказов В. Проосмана пре
mie всего наводит на размышления
о пользе хронологии.

Полтора года назад этот, тогла ни“
кому не известный, автор впервые н8-
печатал (в «Литературной газете>) два
своих рассказа. Оба они были столь
запоминающимися и крепко сделан­ными, Tro без всякого риска можно
было признать В. Гроссмана не за. по­дающего ‘надежаы новичка, а за уже
сложившетося и талантливого писате­ля, который до своего литературного
дебюта, HAMMAM, вероятно; не одну дю»
кину расскабов. Потом вышел ето ро­ман «Глюкауф», и В. Гроссман ут­вердил за собой эту репутацию.

И вот новая книга его рассказов. Ес­ли прочитать ее подряд и ни над чем
не задумываясь, то. общее от нее вие­чатление будет очень странным. Два­три блестящих рассказа, столько Me
	более или менее приемлемых, а 95-
тальные — ученически старательные,
художественно робкие и наивные. Не
ужели oma написаны одним и тем же
автором?

Но в том-то‘ й дело, что автор — не
совсем один И тот же:

В книгу своих новых рассказов
В. Гросоман включил рассказы, вото­рые ‘котда-то он писал и не печатал;
на которых он, по существу, учился
писать и которые рядом о его дейст­зителыно хоропгими рабсказами ка­-жутся. написанными совсем  друтям,
	не очень уверенным писательским по­черком. Читательское представление ©
В. Гросомане эта книга снижает; &
будь ве рассказы точно датированы,
она наглядно показала бы читателю,
как постепенно ‘росло’ и развивалось
дарование В. Гроссмана.

Сейчас же можно оказать лишь
предположительно, что такие, натри­мер, рассказы оборника, как «Пурлур»
или «На рассвете», относятся вероят­во к очень давним литературным
опытам В. Гросомана. Первобытные
времена и древняя история взяты В
них в такой поверхностно-конкретной
трактовке обстоятельств времени и
действия, какой отличаются обыкно­венно «повести для юношества», & CO­циальная и полчеркнутая идея этих
рассказов укладывается в их форму
зсего липть как в. случайный футляр.

Но. зато по-настоящему хоропти те
рассказы сборника, в которых угадыг
ваешь результаты длительных твур­ческих поисков и. требовательной pac
боты над материалом. Таков рассказ
«Товаринт Федор» — об. умирающем от
чахотки подполыщике — и особенне
рассказы «В тороде  Берличеве» и
«Счастье», тле есть прекрасное ощу­щение современности и где наиболА®
отчетливо нроступают ‘лучшие “вор­г ческие черты В. Гросомана: его уме“
	ние лаконично и выразительно стро­ить диалог, ею одержаниый и тонкий
юмот, его внутренняя лиричность зы­COROTO социального напряжения.
	.

В. Гроссман,
	_ тель», 1935 Г.
	Г. ДМИТРИЕВ:

«Советский  писа­‚На ХУП везде партни тов: Сталин
поставил перед. партией и перед
пражюй задачу исключительно гран­хисзную по смелости замысла, по
иасштабам строительства, ‘по’ значе­пню ее для народного хозяйства...
тов. Сталин предложил «приступить
х серьезной работе по организация
дела орошения Заволжья». Орошение
Заволжья—9то уничтожение засухи,
0 конец вечной угрозе‘ недорода,
лавистшей надо плодородным Завол­жьем, это зажиточная и культурная,
счастливая жизнь для колхозников.
066 всем этом рассказывает Ильия в
тлаве «Приход хозяина». Молодежь
паша часто не внает ‘пропглого, Иль­ин ведет читателя назад, в стралнные
зремена царизма.
	С отромной силой Ильин показы­вает, как нищую, забитую, толодную
царскую деревню душили неурожаи,
как вымирали от голода деревни, в0-
yOCTH ‘и целые уезды, а подрядчики,
купцы, фабриканты наживали мил­лююны на голоде и на «помощи голо
дающим».

В Советском cose orapouy apary
—асухе-об’явлена: беспощадная
война. Чтобы оросить Заволжье,
большевики репгили перестроить
Волгу.

Илет засенание Академии наук -
	«О чем шла речь на ` заседании
 Академии? Речь шла о судьбе рек
и морей нашей страны. Судьбы рек
и морей никогда еще не решались
на собрания ученых. Реки рожда­лись, росли и умирали без академи­ков. Моря ‘залопляли сушу и отходи­ли назал, и никто не управлял 60-
знательно их судьбой и жизнью. Но
прингто время решить й их судьбу.
И первыми предстали перед судом
Волга, и Каспий»,
	„Это отрывок из. рассказа . «dive
зая карта». Дальше идут увлекатель­пейцгие страницы. о том, как будут
соединены пять морей, «реки возъ­мутся за руки, Белое море соеди­нится с Черным. ледяное Полярное—
‹ орячим Каспийским. Ни одна вод­ная система в мире не сравнится BO
длине © этой. Центральным портом
в будет Москва». Ильин показывает
дальше, как предполагается выпря­мить Самарскую луку, как будут
<троиться гитантокие плотины на
Волте, как «единая высоковольтиая
электрическая сеть свяжет. в одно
живое пелое и Донбасс, в Поволжье,
и Урал, и Кавказ, и. Центрально-Про­_мышленный. район и центральную
		М. Ильин. «Горы и пюди»,  
		„Обнаженная биография“
	Славами «Обнаженная. биография»
‚озатлавлено одно из стихотворений
‘поэта, Ник, Рыленкова, в ето только
что вышедшей книге. Термин <06-
наженная биография» не только 06
ясняет целеуютановку одного из про:
иаведений молодого поэта, но и бро­caer свет на многие существенные
стороны ето творчества.

Ник. Рыленков написал книгу 0
	людях современной деревни. Расока-:
	зывая о жизни человека, он всетда
стремится с предельной яоностью оп­ределять его социально-политический
облик. Это хоропю, Однако, часто
поэт прибегает к приему примитие­ного «обнажения  биотрафии» Или,
иными словами, к упротенчеству. Вот
стихотвобение «Портрет моей. знако­мой». Поэт вопоминает крестьян­скую девушку, которую он знал ког­‘да-то. Ок пробует представить cele:
	ее вероятную судьбу:
„Но в краю ли. берез. поседелых,
Fae cneros ronyéaA wrpa,.  
Ты скупой маятой посиделой .
. Заполняешь свои вечера. -

`° Вступительные отрофы — стихотво­рения лиричны и. тенты, но вот ‘Hoot
снова встречает ту же esyHIKy,-
она. в длинной речи опровертает 20e
ero предноложения: —

„Твой сюжет. повернула 663 ‘риска

Молодая моя‘ руха. .

Комсомолка м активистка ——
		 
	> ‚ Ликвидирую купяка;
	„Председателем нашей артели

Я работаю третий год.  

Эта сухая информация никак He
может воополнить эмоциональной на­сыщенности первых строф, образ. де­вушки — председателя колхоза схе­матичен, Настойчивое желание автора
писать так; чтобы читателю ни о чем
не приходилось догадываться, приво­дит к обязательному комментирова­нию каждото переживания героя, Е.
лотическому определению смыела ив­ображаемых ситуаций. Иногда Ры­ленкову удается даль вренкую поэти­ческую формулировку своей мысли.
Удална, например, концовка стихот­ворения «Обнаженная биография»,
тле колхоз ‘назван воплощением меч­ты © крестьянском счастье, Но ча­ше поэт ие справляется с навязан­ными им самому себе обязанностями
комменталюра. : а

В <Обнаженной биотрафии», обозна­чается один муть утлубления и со
верпнствования творческой  мето­долотни Рыменкова: детальный, нро­думанный анализ ®06х этапов иоли­тической биографии избранного по­этом персонажа. Но это, конечно,
только “часть дела. Поэту нужно
учиться передавать все краски жи­вой  лейотвительности, ни в коем
случае не превралцаяеь в сухого ама*
литика. Обогащение малитры худож­ника — вот второй необходимый путь
творческой учебы Рылевкова.

Верно ‘схваченные детали, ясный
реалистический рисунок, индивидуа­лизания образа положительного те­роя выгодно отличают стихотворение
«Бригадир» в ряду друтнх пронзведе­ний Рыленкова. :

Рыленкову нужво всерьез заняться
усоворленотвованием ‘ин  отшлифев­кой своего поэтического оружия. Рит­мика стихов Рыленжова крайне бед:
на. Отдельные попытки нарулнить ка­нонический двухлольный размер де­лаются поэтом” робко и неумелю,

Более внимательное отношение к
хуложаственному слову поможет Ры­ленкову развить безусловно имеющие­ся у него задатки. вдумчивого и наб:
людателыното иоэта.

: . . $0. CEBPYK.
	Н. Рыленков, «Мои герои», Стихи.
стр. 63. Смоленск. 19335 г.
	Г Ечеистова к «Рреческим эпиграмиам», выходящим в издательстве «Академия?
	№
		поэтов
	время оригинальнейший мастер, во
многом предваривший Верлена. Но
нужны ча не только Фет, но и Алек­сей Толстой и Майков. Эти поэты,
еще 40 лет назыд казавиьиеся вторы­св 55155“

ми поеле Пушкина и Лермонтова, ко-° полное (или ночти полное) переиз­дание первых книг Брюсова до «Бен­ка» включительно, как центрального
документа русското символизма в его
начальной стадии, более чем что-ли­бо другое, изложившее свою. печать на
русскую поазию начала ХХ в. Даль­ше нужно дать в руки советокому Чи­тателю в правильном критическом
освещении двух крупнейших после
Блока поэтов русского символизма —
Коневского и Анненского и избранные
стихи влиялтельнейних новаторов и
	ей символизма -— Бальмонта,
яч. Иванова ‘и особенно Азэдрея Be­Советюжая поэзия выросла B sha
чительной степени в борьбе © тради­цией символизма м в етой борьбе
усвоила немало средств из арсенала

противника. Поэзия символистов лол­жна восприниматься и ооваиваться
поэтами ‘не самотеком и полуконтра-.
бандой, а в полном свете маркснст­ско-ленинокого исторического пони­мания. Это, конечно, требует еще
больной о подготовительной работы,
	так как в отношении к дореволюци­онной буржуазной поэзии у Hac ene
очень много вультарнейттего упрозцен­чества и ypooro, анттиистюрической ту­таницы (вроде трактозкя Блова как
	дворяноюото ноэта). рыло. бы очень
	желательно, чтобы в. работе новой
крятической оценки символистов
приняли участие советские  пойты,
	AO EE EER SACL A gh ee ee eM pe ae
aed al

особенно тажие теоретически прамот­ные, как Саянов, так каж. критики
слишком часто пингут о поэзии Kak
о. чужом. деле, к которому они ©0-
	нечно, большой актуальности ие пред­ставлятт (за исключением сатириче­ских стихов А. Толетото и, пожалуй,
некоторых его баллад, вроде «Бори­вой», в. которой есть черты, вонкрет­но унаследованные советокой собжет­ной поэзией) , но для понимания,
истории русской ноэзии они, вместе
с Полоноким, прелотавляот  первосте-,
пенный интерес. Поданные но-ново­му и по-новому освещенные, они BO 
многих отношениях будут полезны
нашей литературной молодежи. :

Друтой большой пробел — Случев-.
ский; поэт зачатками  тениальности
своеобразно соединивний жажду иги­рских поэтических обобщений“ резж­ционно-чиновническим  миросозерца­нием и своеобраяный реализм — ©
определенными чертами декадентот»
Ba. . .
Далеко не вое оделано и в области
революионно-демовралияческой 1109-
зии, Эдесь, конечно, нельзя будет да­вать собраний сочинений, так как
	казюдый из револющионио-демократи-’,
чабких поэоз­Усал немного‘ Но
	ческих поэтов написал немного, Но
нбобходимы хоротие и богатые ато
лопий, примерно по типу «Поэтов
«Июкры», посвященные в первую че
редь постам 60-х тодов, ‘не-искров-.
ram, of Добролюбова до Гольц-Мил­лера (который заслуживает большей
известности) и’ поэтам революционно­го народничества 70-х и 80-х ти.
	‘Наконец, пора приступить к Бонк:
ретному критическому освоению поо­зии. начала ХХ в. Эта задача очень
отределенно была вклюяена А. М..
	рых
	издания ста
		том Поитенгауора. Вее это. малеризл
для плодотворной дискуссия.

Надо призетотвовать ‹ стремлению
Благо показать Шеллинга (разуме­ется; раннего Шеллинга) как относи:
тельно трогрессивное явление. Это
стремление особенно развернуто в
статье о Веневитинове, вде дана пра­вильная опенка русском шеллинги“
анотва. К сожалению, та же статья
‘страдает недостатком, общим многим
из наших литературоведов — стрем­лением преувеличинть чевизну м рево­люнционность любимых пнсалелей. Что
Веневетивов был в общем и целом
прогрессивной силой и одним из
преллпествентиков Белиского, что он
был мното ближе к лекабристам, чём
	к Бенкенлорфу ве подлежит сом­ненню. Бее же при оценке ето как
идеолога важна не его больная или
менышая близость к иблитическому
движению декабристов, & продветн­тельсвий (очень умеранно-просвети­тетьекяй) характер его идеологии:
Блатой тем более ослабил свою пози­(Окончание)
	Остаются Полежаев (редактор Бара­нов) и Языков (редактор ` Азалов­екий). Подробно останавливаться на
них я не буду, отмечу только, что. в
обоих случаях мы имеем впервые
полные собрания этих двух очень
крупвых WOVTOR, из которых первый
особенно пострадал от цензуры, &
второй, став с тодами ханжой и мра­кобесом, постарался освободиться OT
вольнолюбивых стихов своей полу­лекабристской молодежи. Эти стихи
—тлавная новинка, в советском изда­ния Языкова. Но Языков и помимо
них очень крупный поэт, которого

особенно любил Гоголь и под знаком
которою начнвалаюь поэтическая дел:
тельность Пастернака и Аюбева. Волу­` пительная статья Азаловскоте, в ко­торой он показывает закономерность
пути Языкова от попутничества де­кабриаму к правому славянофильот­ву, — очень интересна, мо страдает
BC TOM же недостатком -—— в ней
WR слова 0 ПОЭЗНИ.
В результате работы «Библиотеки
	отеутетвие исторической перриекти­вы, волелетвие чего Брюсов-симво­лист начала 900-х годов оказывается
привеском к позлиему Брюсову.

думаю, что правильно было бы дать
	Жуковскому Белинский, различавщий
в нем две отофоны: реакционную
еее и прогреосивную
(«новую»). Это был; во всяком. случае,
	крупнейлний маютер PYCCKOTO OTHAG,
в некоторых отношениях уступав­птий только Пушкину, который тъисал
о нем: «Я не следствие, & точно уче
ник его... Никло не имел и не будет
иметь слога; равном в мужестве и
разнообразия слогу ето». Его влияние
на Полежаева и Лермонтова было
очень аначителыно. Он дал руоско­м ТИнумера ‘и Байрона;
«Шильонокий уэник» — едныствен­ный достойный русский перевод Бай­рена. Надо  привететвовать выход
«Одясови» в его переводе (Гослитиз­дат), но Жуковекий нужен поэтиче­ском читателю весъ, ий чем CHROPCt, .
	тем Ay THe. . vs
’ Другая очередная задача, — это
‚дать, наконец, Каленииа, огромное
°вначение которого в истории русской
поэзии осознаю блатодаря Ю. Тыня­нову, во который, несмотря  ч& ато,
вот уже сто три тода Kak He. Hope.
издазалея. Дальше, нужен Кюхель­бекер, стазший блатодаря тому же
Тынянову близким энакомым налуего
‹ читателя, но до сих пор неизвестный
как поэт никому, Кроме иоследовате+
лен. Наконец, нужны и другие ‘деуа­бристы, прежде’ воето — В. . Paen:
ский, непосредственный предшествен­ник Рылеева, и, освершенио © дру-.
	‘той точки зрения, Бестужев, вместе
	© Олдобвским и Полежаевым главный.
	предитествениик „Лермонтова, -
	С поблелермонтовоким  периолом
дело обстоит значительно хуже. Нокя
мы ‘имеем новые издания только поэ­тов «Искры» и Михайлова. В первую
онередь необходим Огарев, который,
к поЗору советоких издательств, до
сих пор существует только в­под­цензумном ивдании Гершензона, ввег
шелаием еще в 1904 г. (Издание «Юмо­ра» «Академией», конечно, ня в ма:
лейшпей Mepe me облегчает положе»
ния). = . не.

Из ноэтов «серебряного века» рус­ской musa, дворяноко-буржузаных
современников Некрасова, мы же име­ем пи одного. В ближайниее время в
«Библиотеке поэта» должен выйти
Цолонакий. На очереди ‘стоит. Фет,
крупнейитий  буржуазню-дворянский
поэт ‘послелермонтовекоге _ нериода;
поэт несомненно европейского значе­ния, ках типичнейший. взыразитель
реакционного астетизма, ив 20 Me
	\

 

У. Лермонтова;

О если так, своей мателью,

Казбек. засыль ‘меня скорей

И прах бездомный по ущелью

Без. сожаления развей.

«Куда несетесь вы» было сочинено:
Олоевским в 1837 г. на пути мз би­бири на Кавказ. «К Казбеку» отно­Cites во времени возвращения Лер­Зонтова из Тифлиса в Робсию, уже
после встречи ев Одоевским. Нослед­нее четвероетиние бъло притисано
Одоевским к автотрафу, имевиеемуся
у Розена. уже осенью 1888 т. Но Оло­сывая, И дата запиеи Mato WU sir
ределяет. : pi
Шо тому, что мы знаем © методах
творчества ‚ Лермонтова, - вероятнее
предположить у нем реминиеценцию’
2 Олоевското, чем наоборот. Bee:
	то очень интересное, и обо всем этом
	Нет ни слова, в Е. т.
ях Кубасова 14.
	Конечно не этим сходством двух
	двустиший онределяется роль Одоев­кою. как предшественника Лермон­това, а воем/ характером ето творчест­31, глубоко оригинального и. анти­Пушкинского. Насколько Одоевский
бывает оритинален, можно судить по
«Стихам на переход из Читы в Пет­ровский завоп’ каторжан декабрис­тов», .
Что gas ROTORDA. . YepHEWTCH
Средь пылающих  отней, ——
Идут под затворы Молодцы
	За святую Русь:
За святую Русь неволи и. казни:
(Радость и слава. _
Весвло ляжем. живые с
За святую Русь. _ -
Кубасов никак ‘не об’ясняет 80
	Е ПЕ СИЕ НА

“о чтения, и это выходит очень по-_
Хожо на опечатку. Смысл стихов не.
	иеняется от замены «но» Через «Не»,
№о интонациониое движение меняет­«Я резко. }
	 Вольшая заслуга И. Кубасова, Что
б# впервые (в 1922 г.) опубликовал
	  me Удивительные стихи. Но ‘почему
\ tr он говорит о «невыдержанности
х формы» и о «непонятности» стиха

 
	peas М В том же стихотворении Кубасов
Эчатавт П-й стих так:
we тем ли после бурь нам „будет
“pT красна.
Прежде этот стих mevaranca,
7 Ho том ли...
	И р ПЕ РУ Гуна сы 5?!

WHO, что ‘он строил свою. документа-- ‘повта» и «Академии» советский Зи:

О Е А

 
	цию на стихотворении «Родина»
(«Природа ata, точно, мерзость»),
принадлежность когорото Вецезития
нову более чем сомннтельна *5.

Ве эти статьи, нашисаны довольно
дазно (три и® вих вошли в книгу
Блатото «Три века») и предотавляют
пройленный этап в рабоже Благота.
За это время вместе с общим ростом
советского литературоведения ‘а. поч:
ве все более утлубленного ‘и твор
ческого освоения наследства клаюси­ков и марксизма ленинизма и расту­щего понимания задач ‘новом arama
культурной революции вырос’ и Бла­той. и мы с уверчнностью ждем от
нето работ, в которых его болезни роб­та окажутся преодоленными и в ко­торых более уверенно развернутся
его лучшие качества, —— BRYC, энюбовь
к поэзии и тирокое знакомство не
с одной русской литературой, но и
с поэзией Запада и с магистральным
ми течениями ‘европейюкой мысли
XVIO—XIX вв. !
	в Впрочем, безусловно, отвергать
возможность авторства Веневитинова
и решительно утверждать, что они
могли быть натисаны только В 50-х
Toad, я ие Билу оснований. Иаобо­рот, в их языке есть черты, харак­терные именно для пушкинской э1о­хи: хотя бы употребление слова «TOT
ню» в первом. отихе.
	Tare имеет уже довольно большой
униамент «корпуса» русских нодтов
XVWITT — ХХ вв. Мызчюжем подвес­‘ти’ итоги и обозреть 10, что еще 0о-.
тается оделать. На сегодняяинй день
нашболее хорошо предетавлены ХУШ
в. и пушкинская эпоха. Из дваднати
вызтедитих томов (очитая Тютчева 3%,
один) тиесть палат на ХУПГ в. ив
самое начало ХГХ в:; одиннадцать —
на период от Батюшкова до Тютчева
и Только три — на середину м вто­рую половину XIX 8. Bee же и по
‘первым двум периодам фаботу нель­BH сзитать законченной даже в -0с­повнюм. По ХУ в. первая очередь
наЯ залача -— лажь поэзию Радищева,
`@ значении которой я уже товорил.
Hp цушкинокому перяоду мы еще не
имеем двух главных современников
Пушкина — Жуковского и Баратын­ского. Баратынский, кажется, уже
подготовлен для «Библиотеки поэта»,
- но когда выйдет ‘неизвестно. Но на­до сутубо подчеркнуть необходимость
полного собрания Жуковекого: Науч­ного: издавия Жуковското ие было и
до революций, после же революции
ето’ вовсе не ‘издавали (кроме пере
издания в 1918 т. Наркомиросом из­дажия 1902 №). У нас тостюдетвует
‘вультарно-чупротценческое  отноптение
к Жуковакому как тельно реакщион­_ ному романтику. Горавло правильнее
  “AMERY хитературоведов подходил ®
	 
	JER включены д. и свершенно равнодушны, и The их
план «Библиотеки поэ­единотвенная задала, — раздать поли­ы критические и науч­тические характеристики. Этот нело­ные переиздания символистов. Ив НИХ статок. например, в значительной м6-
	pe. обесценивает статьи Селивановско­го 0 символизме и акмеизме, поме­мы на. сей день имеем только полное
собрание Блока. издание полное и не.
	омментированиое, т, ®. совершенно щенной в «Литературной о 38
иното типа, чем те, о которых идет 1934 г.
	И еше раз повторяю: пусть каждый
	речь и чеуданные «Избранные сти­хи Брюсова» в издания «Академии»
	‚хи. Брюсова».
под. редакцией
	Постуиталтьского, Основ. ‘из нас, занимаюнтихся прошлым фус­ной недостаток последнего издания-—- ской поэзии, хорошенько запомнит
	т Са {
м Напоминаю, что Алексей Тол­стой был ‚бним из поэтов, которото
Маяковский энал намзуоть от доски
	указание А. М, Горького в стать о
«Библиотеке поэта» и подхода? В из­эзии как к поэзии и © точки зрежс3
нужд советской щозаы.