иерат у рная
	© русский ^ историчь­i О лы на подчинении
 АМА сторического материала
 Y яввертывающейся  вы­ge garpare, обычно любовно­Ce о характера. Против этой
ИРИ ocr материала в истори­Lael уане \протестовал vie
A posi в рецензии на «Ма­румарина. opr
р’, люблю иеторических рома­5 8 ‘поблю ‘нравственность, —
а — Душе моей про­№, в руки незаконнорожден­от; исторический роман, №
‚ побочный сынок без роду.
И пи, плод соблазнительного
Я  ния истории с воображе­И сорический роман, который
р читают чрезвычайно’ легким
ото произведения... есть
удное и онаоное дия дарова­Рю ПОТОМУ, ЧТО это урод, со­A ный из двух разнородных и
иствующих начал...» (0,
я «Исторический роман».)
} андр Дюма писал, что «вдает­м петорический рассказ только
‘oma случайно история идет
A gh © Романом». .
BHO, что только после
т пторический роман осво­’ бт легкомысленного флирта,
‘кс воображением и перестал
‘подом, составленным из двух
одных и противодействующих
je Исторня заняла в нем свое
р место.
ann и «Смерть Вазира Мухта­пиянова прелставляют новый и
хо интересный этап в: развитии
о романа. Цырлин He
Ию посвятил вое. исследова­porto Тынянову.
 з Цырлина в методологическом
и — серьезная критическая’

      
   
  
 
   
 
   
 
 
   
  
  
    
  

=

>
=
<

 

    
 

   

   
   
 
  
	„юлуя историческую философию
ова и систему ев литературного
aus, Цырлин, не. разрывает
нремится показать их ортаниче:
  вязь и обусловленность, тем
  избегая дуализма формы и <о­ин с достаточной убедитель­гр об’ясняет, что метод изобра­„Грибоедова обусловлен истори:
у фатализмом «Смерти Вазир
om, 370 связь вещей и собы­:10м Жо романе нужна дла. то­OM показать, как закономер­к исторического тронееса, редли­к не только в крупных исторя­й чт0 приемы косвенного моно­з конечном ‘ечете стирают грань
у суб’ектом и об’ектом и пеихо­EMyOT историю.
ин справедливо’ высмеивает
вю проверку беллетристики
икои истории, но протестуя про­вивноРо оличения ‘учебника исто­историческим” романом, Цырлин
№  в противоположную рай­‚ №№ мнению Цырлина Вопрое
ользовании ленсалелем докумен­0 исторического материала
№ незаконен и. при исследова­40 1H к каким плодотворным
иатам притти нельзя.” Мнение
Woe. Конечно, не только дефор­фактов истории, но даже самый
их свидетельствует об опреде­социальной направленности
00 ето политических тён­мин отводит хронологический
KE исслелования заявляя что
	ебрежение ® хронологии тЕри­Цырлина к ошибочным BEIBO­°

анализирует «Кюхлю» пос­(узрти Вазир Мухтара» и пи­о эти романы Тынянова—<раз­нии, разные направления, раз­нденции eo литературного
	чузыке различаются, как извест­и основных, слатающих ее, эле­№: 1) мелодия, т. е. сочетание
чных тонов; 2) комплеко обер­й или тембральная окраска зву­13) ритм. -

№9зии же к понятию музыкаль­\ относятся: 1) ритм и связан»
‘зим интонация и 2) фонетичес­Знструментовка (евфония), —

 
   
   
    
 
     
  
  
   
    
   
  
  
    
  

овательно, кроме ритма, в этих
‘видах искусства совпадающих
“тов нет. -
З®гем же музыкальность стихов
нака, исходя из этих СТИХОТ­музыкальных элементов.
imemuemy виду Пастернак в
тве случаев пользуется клас­№й русской метрикой и поль­крайне разнообразно. Но это,
киваю, лишь по внешнему ви­i существу же Пастернак нз­№0 удаляет логическую ритмику
К стихов от метрических схем,
  ело можно утверждать, что он,
‚ Чавило, пишет так называемым
ным стихом».  

‚ Мжом деле, разве можно иро­‚3 ритме ямба, хотя бы такую
“}, из «Опекторокого»:
	Гащу ее. Темь. Я ни зги на вижу.
	Сы ударение в третьей
‚. Вывванное ударным ело­SoM, равлагает всю строку на

& разных метров:  

weary ве (2-стопный ямб) “”
вМь. (1-стопный хорей) 2
Жи зги не вижу. (3-столный
ne xopeii).”
Me выглядит в чтении эта
м Яибическая строка.-А к какому
bye отнести етрочку:
  < непоследовательностью В
Е мыслях.
	la oon ри

мы ra один, всяк. за десятерых . .
И дано оба-эти стиха стоят в пя­OM ямбическом ряду. И по­стихов у Пастернака не Ma­газета
	ОБ ИСТОРИЧЕСКОМ ЖАНРЕ.
		рами, мрачным и - бессмысленным
анокдотом. Но нараду с этим, наряду
© интонациями Мережковскохо, наря­© декоративными архаизмами в
«DookosoH персоне» есть и интерес:
ные стилистические — изображения,
Тынянов, ‘не прибегая к модерниза­ции, изменил язык исторического ро­мана, «демократизировал» его; щедро
введя «просторечие». Кроме того  Ты­нянов в «Восковой персоне» создал
впервые систему исторического ска­a8. :

Несомненное влияние на стиль Ты­нянова оказало кино. р

Прием смысловых параллелизмов,
синекдохическое замещение человека
частью тела или костюмом (сравни
выделение крупным планом или
мундиры сановников в «Конце Санкт­Петербурга»), условный монтаж вре­мени и пространства — все это ха­рактерно как для ноэтики кино, так
и для стиля Тынянова,.

Развертывание действия не по г№-
ризонтали \фабульное движение), &
по вертикали — один из ‘основных
приемов смыслового монтажа (Эйзен­нттейн, Довженко, Пудовкин). Так ра­ботает и Тынянов.

Досадно, что Нырлия в овоей серь­езной работе’ допустил не ошибки да:
же, & какие-то алогические  лачюу­сы.

Так на странице 97 книги Цырли­на © удивлением читаень следующее
«парадоксальное» ‘утверждение: «Но
эти высокие особенности мастерства
художника (речь илет об уменни ис­пользоваль исторический документ
Т. Г.) — только случайное следствие
	недостатков метода»... -Об’‘яснять вы­COROS ‘мастерство недостатками мето­да.. Надю полатать, что это попросту
тока.
	творчества», Вывод неправильный.
«Кюхля» и «Валир Мухтар» — одна
линия развития. * :

Столкновения человека с временем,
противоречивость идей и поступков
—— основная Tema «Вазир Мухтара» —
появляется уже в «Кюхлс».

В «Смерти Вазир Мухтара» много­аспектный метод повествования и
прием косвенного ‘монолога превра­щают рассказчика в суб’октивною
комментатора, ° обсуждающего фило­софию фразвертывающихея событий.

т метод позволил Тынянову едвя­нуть в один ряд вещи, идеи и собы­тия и связать их категорией причин­цости. В качестве причин у nero be
ТУрируют вещи, в качестве следствий
— события и идеи.

Этот семантический метод, ннуроко
развернутый в «Вазир Мухтаре», при­меняется и в <Кюхле». Сливки тетки
Брейтковф реализуют психолотичес­кое состояние Вильельма, принесен­ные Саянкою нубы меняют решение
Грибоедова ехать в Россию. Декабрь­ское восстание определяется строе­нием Петербурга и превращается в
«войну площадей». Тынянов реали­зует этот парадоксальный детерми­низм в вещных метафорах,

Условному замещению человека
ето костюмом или частью тела в «Ва­зир Мухтаре» предшествует прием
лейт-мотивных характеристик в <«Кю­Хле», те второстепенные персонажи
замещаются одним эпитетом, одной
деталью костюма, одним характер­ным словечком, которые делаются TH.
пическими знаками.

Стилистика, «Вазир Мухтара» нреле
определена «1 лей» и фядом лру­тих приемов — повествованием в Bar
стоящем времени, интонационным
дроблением фразы, методом исполь­SOBAHHA стиховых пита и  опитра­ов.

Усматривать в этих романах лво
разные тенденции литературного раз­вития Тынянова — неправильно.

Настаивая на-актуализания истори­ческого материала, Цырлин в то же
время © позиций школьного moropHa­ма критикует главу о фиктивной
карьере мертвого Грибоелова. Ныр­лин инкримизнирует Тыняиову отход
от документальности и произвольное
обращение 6 историческим ‘материз­лом. Тынянов знал, чем былю обус­ловлено отношение Петербуртекого
двора к смерти Грибоедова, ‘но ему
была важна не паюсивная докумен­тация, а публицистическая, даже
памфлетная оценка этого факта.

Так же наивно, с точки зрения
исторической достоверности, крити“
кует Цырлин `Тынянова за ту толь,
которую он отвел антлийскому имие­риализму в убийстве Грибоедовз.

Нельзя согласиться в Цырлиным в
некоторых его оценках. Неправихына,
например, ето резко отрицалельная
оценка. «Подпоручика Квже». Цьыюр­лин почему то полагает, что в for.
поручике Киже» — «история не 69-
ставляет основного интереса автора».
Цырлин утверждает, что Тынянов
интересовался лишь «опытом лостро­ения фабулы на отсутствующем ге­рое». Произвольное истолкование 2B­тТорокото зазьяола, и узко формалисти­ческий нодхол к жанру анекдота при­вели Цырлина к тому ‘что он не 3a­метил социальной функции «Киже»,
He понял памфлетного  отозеения
Тынянова к резционному пронтло­му и поставил эту вещь на одну по­почку с «Малолетним Ветунинкнико­вым», «Подпоручик Киже» — nero­рический гротеск © четко выраженной
политической ‚установкой.  Сводить
его, как это делает Нырлин, к фор­мальному эксперименту — що мень­ей мере ошибочно.

Недостаточно внимательно тероалеа­лизировал Пырлин и «Восковую пер­сону». В <«Восковой персоне» Тыня­нов действнтельно ушел в еторову
то тетотизеских магистралей Paoro­ПРОДОЛЖЕНИЕ

певучий пятистолный хорей, столь врываюта
излюбленный ЕВсениным: © ского «De;
	Ты жива еще, моя старушка,
Жив и я, привет тебе, привет. ...+.
				K ‘i  МЕЖДУНАРОДНОМУ КОНГРЕССУ,
ПО ИРАНСКОМУ ИСКУССТВУ,
		%
Незами «Оппакивание Жосрова».
	ниями. В дальнейшем стихи станут
прове и конкретнее, а — убеждения
тлубже и пролумоннее. и в мы
	_тлубже и продуманнее; и в ды
` первой и Hatasa второй пятилеток
	Елизавета Нолонская, окончательно
усвоит язык современности и проник­нется вполне советскими чувствамя.
Но попрежнему ее стихи будут жить
каким-то отраженным и рассеянным
светом сегоднянтнего поэтического дня
(а иногда и вчералинего); или складыч
ваться в трамотные, блатозвучные
словосочетания, в котофых, однако,
самостоятельные интонации никогда
не зазвучат «во весь голос».

ематическая чнирота, острая лите=
ратурная изобретательность (проявля®
ющаяся хотя бы в «трансплантации»
Кармен на почву русской революцион­ной действительности), интерес к по­вествовательным поэтическим фор­мам, уверенная стихотворная техни“
ка — все ‘это свидетельствует о не
сомненном наличии в книге Елизаве=
ты Полонекой и значительных поэти­ческих способностей и большой за­траты труда. Но лаже если и прочи­Таешь эту книту не без удовольствия,
к ней вряд ли захоченть втоследствияй
вернуться, как возвращаешься Е
стихам не столь, может быть, и глад
REM, но выносящим на CROW IEOBEPX­ность свежесть человеческих чувств
и новизну поэтических исканий.
	 
	Г. Хх.
	На странице 109 находим не менее
удивительное наблюдение. Критикуя
формулу Чистого искусства, искусст­ва вне мировоззрения, Цырлин пи­ет: «Фактически это отнюдь не
марксистекая, & либерально-цароднн­ческая постановка вопроса». О. том,
что ‘формула ‘чистого искусства — не
марксистская, известно’ даже пшколь­никам второй ступени.
	Дофадное виечатление производит
и стилистика Цырлина. Не обладая
WIA этого достаточными данными, не
следует излишне  «поэтизироваль»
стиль критического иселедования и
прибетать к таким сомнительным
эфоризмам, как; «В литературе че­репахи шатают впереди Ахиллесов».

всякого вреда’ для дела можно
было бы избежать и таких добтаточ­но туманных терминов, как «чувст­венная достоверность образа», «им:
прессионистическая стущенность Ha­строения» ит. дл.
	У каждого писателя есть свой из­любленные и часто повторяющиеся
слова. Излюбленное. слово Цырлина—
«тратический». Оно сделалось лейт­мотивом его книги: «тратическое про­тиворечие», «трагическая насыщен­ность»,  <«тратическое выпадение»,
«трагическая изолированность», «тра­тический коне» и т. д. Слово <«тра­тический» с вариациями употребля­ется Цырлиным столько раз и по
таким разным поводам, что в конце
коннов теряет всякий смысл.
	Современная - историческая белле­тристика почти не обслелована совет­ским  литературоведением. Работа
Цырлина, несмотря на все ошибки и
досадные ляпсуюы, до известной оте­пени восполняет этот пробел.
		„Года

it
	Эта книга избранных стихов охвз­тывает творчество Елизаветы Полон­ской за пятнадцать лет. Она показы­вает нам культурного и умното поэта
с довольно широким кругом интере­сов. Она ведет нас через этапы ето
роста: от уверенно подражательных
«камерных» стихов, в которых слы­шится голос то Ахматовой, то Ман­дельштама, до стихов многообразной
социальной тематики. И, наконец, эта
книта радует нас своей ‘творческой
добросовестностью: в ней совершенно
нет сырых или недодуманных вещей,
и вся она от начала до конца выдер­жана на хорошем уровне высокой по­этической грамотности. °
	Этим, конечно, не исчерпываются
положительные черты книги. Можно
было бы поговорить еще © ее отдель­ных мотивах, хотя бы сочетающих
оченё личные женские чувства ¢ 06+
щим отущением эпохи, в которых
поэтические снособности Нлизаветы
Полонской развернуты наиболее пол­но. Можно было бы не без. интереса
проследить постепенное углубление
социйльной темы в ее поэзии. Можно
было бы процитировать не один де­сячок стихов, звучащих почти полно­весно и в0 всяком случае, свежо. Но
все это имело бы смысл только в том
случае, если бы мы говорили о начи­нающем и нуждающемся в ноотре­нии поэте, или о таком поэте, творче­ство которого несет в себе большие и
еще нераскрывитиеся возможности.
Елизавета Полонокая — поэт вполне
сложивцеийся, и думается, пор».
уже перейти в отношении ее творче­ства от безразличной доброжелатель­ности частных оценок к высказыва­ниям более рентительным, более иги­роким и, быть может, более пристра­стным. Вот тут-то и обнаруживается,
что сумма частных достоинств, ее
поэзии не столь значительна, чтобы
уравновесить ее органические недо­CTRTRE. Е
	Как чаото умение писать стихи мы
принимаем за внутреннюю подлин­ность Поэтического таланта! Нельзя
сказать, что Илизавета Полонская
талантом не обладает: но нужно ска»
зать, что этот талант —- неглубожого
залегания, и что в очень многих слу­чаях стахи Полонокой питаются не
им, а ее поэтической опытностью и
хорошим поэтическим слухом. Когда­то <на писала стихи, в которых акме­*) Елизавета Нолонская. Изд. Jle­нинтр. Товарищество › Писателей.
1985 г. :
	. g

Краевой экуриал «На под’еме» вы­шел в свет после длительного пере­рыва. Еще в феврале этого года крае­вым партийным комитетом были вы­несены решения, отмечаощие Cephes­ный прорыв в работе Азово-Черно­морской организации писателей, при»
тупление бдительности к класеово­враждебным элементам в ереде писа­телей, наличие явлений упадочниче­ства, бытовой разнузданности и карь­еризма и отсутствие серьезной помо­щи рабочему и колхозному писатель­сокому молодняку.

Одним из побазателей неблагото­лучия в’ организации писателей явил­ся «Альманах писателей Азозво-Чер­номорьяз, торжественно названный
«творческим рапортом» краевому с’ез­ду советов, а на деле не только не

 отразивний больших успехов сомиа­листического строительства в крае,
	ню содержавнеий ряд пошлых, упа-.
	дочных и прямо класоово-враждеб­ных произведений.

Pemenue Врайкома ВКП(б) дало
жесткую „квалификацию этим язвле­ниям и поставило на очередь осво­бождение рядов писательской opra-+
низации от примазавшихея к ней
людей и выдвинуло ряд основных
мер, которые должны оздоровить о6-
становку среди писателей,  прибли­зить их к массам, к литкружкам 38-
водов, колхозов H COBXOSOB,

Репензнруемый номер журнала «Ha
под’еме» отражает некоторые резуль­таты этой оздоровительной работы.
Носвяшая первые страницы ‘номера
перепечатке документов, свазанных ©
прошлогодним прорывом (фешение
Крайкома^ ВИ б), корреснонденщия
«Правды» — «Литературные дела в
Ростове» и статья т. В. Ставското «0
литературном Ростове») — редакция
тем самым подчеркивает свои исход­ные позиции в вто даль­нейшей работы журнала на новой
основе. И надо сказать, что по пел­бору матерЯалов, как в смысле тема­тики, так и по художественному ка­чеетву, — журнал безусловно сделал
первые, ‘волне ощутимые нютя
втеред. Можно было бы, пожалуй,
упрекнуть журнал в том, что им ее
не поднята тема нового тероя совре­менного  этэама  социалистического
строительства, тема героизма, «пао­тяйных и непартийных  большеви­ков», формирование социалястическо­то сознания на фоне колоссально вы­росшего матернального и культурно­то урозня страны. Как прозаические,
Tak и стихотворные  произвеления,
помещенные в номере 1—2, в боль­эзиинстве еше обращены к пронвлому,
	—~ правда, к недавнему прошлому
страны и края, но они уже не имеют
	«На под’еме» 1-2 — ортан Азове
Черноморского отделения СОН.
	Молодому писателю, взавитемуся за
больную, оэлического маслитаба, те­му, можно извинить целый ряд недо­статков, только при одном условии:
если он следует законам художествен­ной правды, если он восоездаст ярко
и талантливо дейсотвительноють.

Отвечает ли повесть Дубовинкого
«Дни прошелуние» этим требованиям?

- Вместо того чтобы дать краткую
экопозицию дореволюционной Кара­танды, Дубовищкий пространно рас­сказывает о первых днях трабитель­ской экоплоатамини естественных 60-
талотв Северного Кавакстана, © me­щадном издевательстве над коренным
населением. Но говорит 06 этом пи:
сатель, усналщая свою. речь разобла­чительными сентенциями и миогочи­сленными восклицательными энажа­И. ; т
В первой половине повести выведе­ны. меньшевик, лакеиствующий г0с­подин Нольский и большевик Пет­`А. Дубовицкий. Повесть; Казак­станское краевое издательство, Алма­Ata, - 1934. f.
		истические влияния разжижелись be
собственными и тоже не ‘елишком
оритинальными  размъянлениями 0
войне, о любви, о материнстве.
	Любовь рассыпала дурманный мак,
И каждая; и каждый был влюблен­ный;

Ho ‚не замеченным остался стран­ный знак, —

Что мальчиков одних рождапи
	Это. может быть и не илохие стихи,
но в них всего лиянь выражен какой­то средний уровень поэтической
	культуры определенной эпохи и опре­деленной творческой труппы — и 60-
всем ‘не чувствуется признаков ноэти­ческой индивидуальности. То же ca­мое и в стихах более поздних, где
говорится о «теплом тумане октябрь­ской весны», где восхвалается «пре»
восходный оскал революций», ^ где
товоритея о том, как

Корабль `Октябрьский мужественно
вплыл
В свинцовый воздух будущего века.
	Это красивые строчки и, вероятно,
искренние. В сочетании со многими
друтими, они рассказывают нам 0
внутреннем росте автора, о емене в
	‘ето сознании ущербных, мелкобуржу­азных чувств цнервыми, эстетически
окрашенными социальными убежде­33
	ничето общего © той <‹малоценнои те­матикой прошолюто», которую отметия
в своем решении Крайком, как одно
из отрицательных явлений в творче­стве писателей Азово-Черноморского
края.

Итак, что дает нам первый номер
«На под’еме»?

Из прозы можно отметить оень
неплохой отрывок из второй части
романа «Крутии» Г. Шолохова-Синяв»
ского. Автор несомненно идет вперед,
хак в смысле продуманности обра­зов, так и по части освобождения
языка” от излинтнего нахромождения
«местных» этитетов и словечек. B
частности, очень сложная по комио­зиции картина «морского боя». рыба­хов приморцев с рыбаками казаками
(лело. происходит в мае 1917 г.) лана
	на довольно высоком худо. ке
	ном урозне. Непонятно только почему
редакция сочла нужным в этой же
книге поместить в рубрике «Витрина
литературного брака» отдельные не­Удачные фразы из первой чаети это­то же романа. Едва ли это — основ­ной croco6 реализации указаний
Крайкома об оказании «необходимой
помощи в дальнейпем росте членам
союза ПТолохову-Синявекому и дру­тим». Гораздо полезнее — статья И.
Мажеимова, серьезно и обстоятельно
разбираютщая лостоинслва и недостат­ки новой ветии ИТолохова-Сивявского
«Камень у моря».

Рассказы М. Никулина «Гоетьз и
М. Навлова «Алмасто» (ведьма) по­священы теме сопротивления остат­хов кулачества сониалистическому
строительству в ‘деревне, Оба расска­за, берут тему по разному: первый ак­центирует пеихолотическую сторону
переживаний добросовестного колхоз­ника, неожиданно столкнующегося ©
кулаком, который в свое время толк­нул его на преступленье против кол­хоза; второй рассказ построен на
использовании кулаками религиоз­ных предрассудков, еще не полно­стью изжитых среди колхозников Ка­барды. Обоим авторам можно сделать
серьезные упреки. М. Никулину —
излишнее надромождение «исихологя­ческих еитуаций» и довольно е©ум­бурную концовку рассказа. М. Нав­лову — то, что он не «выдержал» до
конца серьезно развивающегоея сю­жета и евел ето в «детокому» жанру
(позмка пионерами лже-ведымы).

Рассказ «Звонок» Н. Яковлева ва­тративает нужную тему о детях, Be
он недостаточно художественно по­строен. Сливгком «нейзажен» и слабо
овязаш © советской  действительно­стью рассказ В; Черичина «Море».

Особого упоминания заслужизают
«Алытейские сказки», собранные и
литературно обработанные Н. Maxcz­мовьым, Эти сказки, как указывает в
небольшом предисловии К TEM,
	„Дни прошедшие“
	роян. Вели Польский хоть что-ни­будь делают, то выведенные в паве­сти больневик Петроан и его друзья
занимаются маловразумительной бол­товней, Это кажие-то отранные рево­люционеры. Из повести. ше явотвует,
чем они занимаются. А работы было
много. На борьбу за революцию надо
было поднимать такой горючий, вии­тазитий в себя вековой наниональ­ный тнет м ненависть человеческий
материал, как казаки и рабочий
класс медеплавильных, обогатитель­ных заводов и рудников.

У автора была, возможность пока­зать истоки гражданской войны Ha
севере Казакстана, роль и участие
партии большевиков в этих собыми­ях. Но автор упустил существенное.

Все эти факты, детали звучажи бы
инафе, если бы ‘автор знал тверло, о
чем он пишет. Тема повести — истоки
гражданской войны в Караганде. На
эту тему у нас нет почти ни одного
хулоскественного произведения, Здесь
можно было показать весь еложный
переплет событий тех лет, страте­TEI и тактику болыневиютского На­К Ш МЕЖДУНАРОДНОМУ КОНГРЕССУ,
ПО ИРАНСКОМУ ИСКУССТВУ
		 
	 
	врывакчнаяея раскатами  нюоненов»
ского «Фенебра» в разговорный ана­пестический ритм поэмы.

Говоря © второй музыкальной ет0-
роне стихов Настернака — фонетике,
— необходимо вернуться к вояросу
его лексики.

Можно смело сказать, что звуковая
сторона слоза являетея для Паетер­нака единственным элементом, евязу­ющим крайне разнородный словарь
его стихов. Только этим подходом кв
слову н оправдываются ето  чекси­ческие неожилаиности.
	Так в стихотворении «Метель», по­етроенном на газвернутом образе
Варфоломеевской ночи, т. е. цели­KOM насыщенном ‘старинно-евроней­влруг ветречае

TOR
	{уже узомянутое мною) типично­средневолжекое выражение; «спола­горя».
Почему?
Должно быть только потому, что в
	предыдузщей строке употреблено
сходное фонетически слово: «Лате­рем>.
Что ЛАГЕРЕМ стали, что подняты
	ва ноги

Подонки творенья, метели — СПО­ЛАГОРЯ. ...

Рак-ео об’яесняется нахождение
	бурлацкого елова: «задарма», В.о сти­хотворении «Бальзак», где два пред­шествующих слова — ‹армо» И «dale
модавец» — привлекли по звуковой
близости и это слово, столь чуждое
содержанию и стилю стиха.

Этот принцип движения мысли по
фонетическим ассоциациям можно
проследить на любом стихотворении
Пастернака и он не является тайной
для самого ноэта, признавшегося в
этом во вступлении к Ее

му»:  
	Привыкши зыковыривать изюм
Певучестей из-жизни сладкой
сайки. ...
	Это повышениое чутье к звуковой
стороне слова ‚с одной стороны, ха­рактеризующее Пастернака как `под­тинного поэта, ибо у поэтов всетда
опунюение. фонетики повышено, —
с друтой стороны (три учете слабого
семантического чутья, также необхо­AuMoro для ноэта), личиний газ под­тверждает мысль о том ‚что языковая
стихия несколько чужда Пастернаку,
ибо фонетика является ин аиболее
внешним. элементом. елова,  элемен­TOM, легко воспринимаемым Е HHOCTs
	Алексей Максимович Горький, ==
«весьма интересны и ценны общно­стью своих мотивов со сказками лру­тих народов». «Ценность Адытейских
сказок — говорит далее Алексей Маж­симович — увеличивается еще и тем,
что в них эло везле побеждено. Это
хороянее свидетельство о здоровье на­potas.

Полезное дело собирания и образ
ботки адытейского фольклора журнал
должен продолжать и развивать.

О стихах, помещенных в этом но­мере «На под’еме», можно сказать;
что их лейт-мотив бодрость и жизне­ралостность. Это важно отметить 100=
ле ллительного процветания среди
пекоторых поэтов Авово-Черноморья
разновидностей есенинщины и проче­то’ упалочничества,
< Колховный март «Весна моей стра­вы» А; Оленича-Гнененко звучит хо­роптими мажорными ‘тонами. Стихи
Леонила Шемшелевича, находащего­ея под некоторым влиянием А. Про­кофьева. («Город радости моей»), по­казывают, что поэт становится. на
правильный путь бодрой лирики.
«Честное слово» А. Сафронова, поды­маютщее пужную тему о соотношении
дружбы и общественного долга, зву­чит в конце несколько излиигие эк-.
зальтировано. Неплохо сделаны крас­ноармейскле стихи «Наступление»
И. Симонова;

Следует еще отметить интересную
исторвко-литературную заметку К. А;
Иеропольюкого «Горький в нашем
крае» ин полезную статью В. Серафи­мовича, в которой он, оперируя рядом
источников, зекрывает многочислен“
ные Ффоктические оптибки и нопра­вильную передачу бытовых деталей
в исторической повести П. Кофанова
«Город на Татаньем рогу», относятцей­ся к петровской эпохе. - я

Что же касается собственно-крити­ческого отдела «На пол’еме», TO Off
никак не отвечает емыслу вынесен­nore Крайкомом ренения об усиле­нии внимания K писательской моло­дежи и. в частноети, к заводским. и
колхоаным литкружкам. Статья А.
Линина «Чехов художник» и ‚обзор
Г. Капа о поэтах народов. СССР не
`востюлняют, разумеется, этого основ­ного и важного пробела, oy

Оформление журнала тщательно
продумано. Хорошая бумата, четкая.
печать, заботливо, отобранные фото­трафии выделяют «На пол’еме» из
ряда друтих краевых журналов.

Полводя итоги, можно сказать, что
журнал начал свою «новую жизнь»
на здоровой основе. Необходимо толь­KO разрешить две залачи, которые
журналом ете не решены: ближе в
современности, к сотолнятнней жизни
храя и больше внимания молодым
литературным кадрам. :

А. ЧЕРНЯВСКАЯ.
	‚стунления, тоержоство лениновю-ста­DBHCKOTO равренения национального
вопроса. :

Все это упущено автором,

Он свое внимание сосредоточил ва,
молодом, мобилязованном колчаков­цами в армию парне Тихоне Кочне­ве, который, пройдя через каторгу
и соллатокие бунты, вырастает в
крепкого, сознательного революцио­нера.

Все остальные персонажи, ебтутст»
вующие Тихону Кочневу, — только
дополнение, иллюстражщия к словам ‘я
делам Кочнева. Спору нет, показ me­литико-морального разложения  оено­вы основ Колчака — армии — зала­ча важная. Но и здесь тот же самый
трех, что и в первой части повести, —
схематичность. .

Выюспренность торжественная
<ентиментальная,. привела K тому,
что люди в повести говорят лозунта­ми, митингово, события не восприни­маются в их исторической реально­сти. Из повести вынуто ее ядро —
яивненность. правдивость, подлинная
эмоциональность М. БРЯНСКИЙ. .
	ранцем, не. повимающим  омысла
слов ). i :

Что Настернак «мыслит звуками»,
видно хотя бы из ботатетва его внут:
ренней рифмовки:
	Теперь и тут НЕКСТАТЯ, блещет
СКАТЕРТЬ.
Зимы и тут в разрушенный очаг,
Как НАБЛЮДАТЕЛЬ на м
ASPOCTATE
Косое солнце смотрит натощак...
(«Снекторокий»).
	Очевидно одно из этих елов (на­пример «Кстати» повяекло за собой
такое количество созвучий, что поэт
употребил в строфе ЧЕТЫРЕ одно­звучных рифмы, вместо достаточных
ДВУХ. Нричем, как видно хотя бы из
приведенной строфы, — внешняя
рифмовка у Пастернака отнюдь не
ботаче, а беднее рифмовки внутрен­ней. Последней чертой (превалиро­ванием внутренних  созвучай вад
внешней рифмой) — Пастернак ме­ожиданно сближается © народным
песенным творчеством, тде эта черта
выступает, как правилоз).
	2) Кстати, введение“ Настернаком в
русскую речь несвойственных ей
дифтонгов наводит на мысль, что Па­стернак чужд нашему языку не толь­ко социально, но и несколько этноера­фически. В самом деле такие звуча­BEA Kak:
	Вы революцЬОнер. В борьбу...

Темы и варЬЯции. ...

Как в ад, в цейхГАУз и в арсе­нап...

По пЬЯнино в огне.....

С их блюдечек и физИОномий. ...
	наноминают скорее строй немецкой
речи, чем русской.

*) Например такие строки Пастер­нака ‚сближающие на почти омоними­ческом совпадении слова, крайне да­лекие по смыслу и тем самым ри­сующие в малом количестве слов
больную, развернутую картину:

Забором крался конокрад
Загаром крылся виноград. ... =
	такие строки безусловно переклика­ютея с рядом народных песен, Woer­роенных на том же поэтическом прин­цине, как например:

Ты пойди, моя коровушка, домой.
Пропади, моя головука, долой.
	THe также в коротких словах развер»
нута вся основная коллизия песни.
Е вены pe
	Окончание в следующем номере.
		Помешапи. Продолжаю: решено —

Едем вместе, это мне должно
зачесться. ....
	тазвеселый плясовой шестистонный
	хореи:
Ах, ты сукин сын, камаринский
мужик.

Пастернак всегда умеет придать но­вое, свое звучание любому, еамому
затасканному размеру. Какие чеожи­данные и многообразные  ритмичее­кие ходы сумея он, например, найти,
казалось бы, в тяжелом и неповорот­ливом пятистонном анапесте («905
тод») от эпически опокойноРо ай
ва
	Мне четырнадцать пет
Вхутемас

Еще — школа ваянья.

В том крыле, где Рабфак,
На верху,

Мастерская отца. казан

до взволновавной екороговорки:

И уж вот

У господ

Расшибают пожарные снасти
И громадами зарев :
Командует море бород

И уродует страсть

И орудуют” конные части

И бушует
Вставай, :
Подымайся ~ A
Рабочий народ.

%
	Ритмы Настернажа, внешне иривер­живаясь канонической метрики, Ba
деле определяются линть его «пюэти­ческим дыханьем» и теснейшим o6-
разом увязаны © синтаксическими
особенностями его взвопнованной ре­чи. Недаром у него так часты. и так
‚легко ему удаются переходы в преде­лах одного етихотворения от едного
метра к другому:

Они ж, уставая от далей, пожалован­ных (Амфибрахий)

Валам несчастной шестерни, ( )

Меловые обвалы пространств обмалы­вают (анапест © паузой)

И судьбы и сердца и дни .,. (М5)
	Или (в поэме «905 т.>) неожидан­ная мариевая, дактилическая строка:
		payman. Траурным маршем pra
р колыхавшее а
	и к ним, к брацанью де­кабря. ›
А Ко дверь — и вот я. `Корридор
а один.
  оттуда? Что там говорят?

   

 

ать? Накие сллетни в
городе?..
	7
		ЧИ-в нервном, разговорном
	т строфы уловить нежно­