ЗАМЕТНИ О ДЕТСНИХ НУРНАЛАХ
		Возьмем любой раздел и просмотрим
его из Номера в номер. Как мното
свежего; занимательного, хоропю рас­сказанно материала, Но как теряет
	этот материал, когда разделы чере­AYDITCA Ha протажений двадцати’ че­‘тырех страниц какого-нибудь одного
	номера; может быть даже и - не Te­ряет, но Во всяком случае ничего A
не приобретает новото; ® ведь номер
журнала в пелом непременно лолжен
быть ярче, более содержательным, чем
арифметическая ‘сумма его литератур.
	Но-хУуложественных. элементов.
	Самое простое перечисление имен
и названий уже дает понять, ‘410, по
литературным качествам и по тема­тическому ‚ многообразию, вещи, печз­тающиеся в «Пионере», — очерки,
рассказы, статьи прикладного харак­тера и Т. д., находятся на достаточн»
высоком уровне. Так в беллетриств.
	ческом разделе. «Пионера» напечатан“.
	несколько рассказов Бориса Житкова
— отличного непринужденного . рас­сказчика с хорошей выдумкой й жи
вой манерой изложения, рассказы
6. Григорьева. С. Злобина, Р. Фраер­мана и др. Среди них есть и не
вполне улачные рассказы, & лва —
три, может быть, и вполне неудач­ны («Алешка» Н. Соколова — слиш­ком незначительный по. содержанию;
вяло рассказанные «Приключения на
глиссере» Н. Андреева). Но, во-пер­вых, доброкачественных рассказов
значительно больше, а, во-вторых, та­кой, например, интереснейший pac­сказ, как «Сейки в школе» Злобина.
в котором очень живо описывается
быт японских школьников, нли как
оригинальный по замыслу «Король
Кинг» С. Григорьева, в: достаточной
меге вознагражлают читателя за слу­чайные срывы. Главное же — это ши­рота их тематического диапазона: в
них фигурируют и советские ребята,
и немецкие пионеры, и матросы. цар­ского флота, и герои гражданской вой­ны, и исслелователи Арктики, и люли
братских республик — огромная гал­лерея действующих лиц!  

Не менее содержательные вещи. об­наруживаются - в научно-популярном
разлеле «Пионера», Тут есть и Ha­писанная при сотрулничестве заслу­женного деятеля искусств Е. Ф. Ви:
тачека «История скрипки»: и хоро­muh очерк о профессоре Тимирязе­ве — «Крамольный профессор», и
очерки о мультипликационном филь­ме, н.о китайском театре. Очень ясно,
выпукло и сжато рассказывает в сво­их очерках А; Покровская ‚о -доисто­рических предках человека и о чело­веческом прошлом. каким оно откры­вается через археологию.
	К НЕ Международному конгрессу
по иранскому искусству и архе­ологии издательство «.
емецкий: поэт Клопшток называл. ее
«адским смехом человечеетва». Te­перь тирады эти кажутся смешными
и неуместными. Создается обратное
пропорциональное соотношение, Чем
трандиознее война, тем экономнее и
осторожнее хочется обращаться’ co
словами, ей посвященными. ›
Воздержитесь от крика, хочет ска»
Зать читатель художникам, живопи­*Ующим. иннувную войну. «Когда: те­рой только стонет, — товорил Лес­cunt, — воображению легко предста­ВИТЬ себе его кричащим. Если бы он
кричал, фантазия ие могла бы под­каяться ни одной ступенью выше...
данного представления».
‘ то требование тем более‘ естествен­‚80, что современный читатель не хо­Г. Чет. ни подавлять. ни оковывать свое
Воображение образами минувшей
зоны. Нам утрожзет империалисти­Зеская война еще более грандиозного
Размаха и потребует она от нас пе­й еще более интенсивных,
	«В. конце концов, — говорит один
из офицеров, глотая с призмокивани­ем ложку супа, — война с перцем
уже достаточная гадость. Но война
без перца, это уже просто дерьмо».

Обитатели этой офицерской землян­ки все еще по спортивной инерции
совершают героические поступки, но
	тероическую психологию они давно
	уже Ггастеряли, -

06 этом ваиболее ярко свидетель­ствует центральная фигура пьесы —
капитан Стенхоп. Образ его мастерски.
создан Шеррифом, Стенхопу, который
в героических аншениях провел три
гола в траншеях, все кажется, что его
невеста когда-нибудь узнает о его не.
героических чувствах. «Она уверена, —
говорит Стенхоп своему другу офи:
церу; — что я молодчина, храбрый ко­мандир роты, Она не знает, что если
я подымусь по этим ступеням, не на­качавшись предварительно. водкой, то
сойду с ума от страха». \

Этот центральный терой пьесы
Стенхоп, командир роты, только три
тода тому назад вышедший из кол­лелжа, добившийся поста команлира
роты, без конца хлещет виски, Поче:
uy? Ведь недавно в коллелже этот
Стленхоп отличался примерной трез­востью. В водке Стенхоп ищет забве­ния от войны. Сегодня водкой он
пытается затлуйить чувстао собет­венното страха.

Наиболее трагично mist английского
	буржуазното зрителя звучит то’ место’
	пьесы. где этот Стенхон,;, примерный
	военный служака храбрый и добро-.
	совестный ‘боец -— любимец своих
колет, неожиданно начинает  гово­рить о своей‘ ненависти к войне. о
своем отвращении к фронтовому бы­Туи наконец с страхе смертя.