литературная И. МАКАРОВ MNEQINP *OX/ONKOLA ‚— Что? Зоит, вот что! — Какой зонт? зацепившись одной ногой за желоб и, размахнувшись изо-всех сил, бросил в воздух какой-то белый: клубок. Пролетев несколько метров, клубок этот раскрылся, из него вывалилась небольшая кукла. сшитая из’холста и туго набитая опилками. Кукла повисла; на белых нитках в воздухе под зонтиком, и чудесный парашютик плавно спустился на землю. Какой-то нему, но его оттолкнули наши. — Куда ты лезешь, — закричали на него, — ваги что ли? — Ham, Kaцы. Трое наших парнишек подняли парашютик и понесли его Каце на крыmy. Публика тотчас же окружила наш дом. Каца снова бросил, и опять кукла плавно опустилась вниз. ‚— Затяжной, Kanal -—— закричал какой-то парнишка, когда снова понесли паралиют на крышу. Все ребятишки и даже кое-кто из взрослых тоже закричали, чтобы Каца сделал затяжной. прыжок. Складывая парапиотик, Каца еще. ближе полвинулся к краю и, свисая оттула, заглянул на тротуар. — Ребята, — сказал он, — следите, чтобы не вышла тетя Маша. — Следим, следим! — ответили ему снизу, `— а ты на провода не посади, Каца. - ° — Нет, — уверенно ответил Каца. — Затяжной! — скомандовал он и метнул сверток над серединой улицы, стараясь миновать провода. а укла выпала из клубка, но парашют не развернулся, и она тяжело; как человеческое тело, шлепнулась о камни мостовой. До тото особенный был этот глухой звук удара куклы о камни, что казалось-—упал и разбился насмерть человек. Нали квартальный милиционер Акимушка вышел из пу* блики и, задрав вверх лицо, сказал Каце: — Ты, паренек, от края отойди, шлепнешься. — Ну, да, шлепнусь, — небрежно отозвался Каца, и уж просто из-за удальства подвинулся еще ближе к краю. Но тут вдруг, как бы опомнившись, заплакала маленькая девочка, пятилетняя дочь Марии Ивановны Тузиковой. Куклу Каца выпросил у ней, чтоб «полетать на, парашюте». Когда затяжной прыжок не удался, и кукла шяепнулась о камни, она, казалось, не постигла того, что упала только кукла, простая, холщевая, набитая ‘опилками кукла, а не живое существо. у / Она кричала все Зромче и громче. Требовала назад свою куклу, которую снова, вместе с парапоютиком, унесли на крышу. г Наконец ее вопли услышала мать. Едва только Каца успел сложить парашютик и наклонился над самым храем крыши, чтобы бросить, как снизу от налних ворот раздался тревожный крик: — Тетя Маша бежит! Каца качнулся своим перегнутым туловищем назал, потом вновь наклонился вперед, стараясь рассмотреть среди публики, далеко ли еще тетя Маша; : —= Бросай! Не ‘тронет! — закричали из публики. Каца распрямился, озорно подмигнул публике и, скоманловав: «затяжной», — бросил. Пролетев половину расстояния бесформенным и беспомощным свертком, параппотик вдруг легко щелкнул в воздухе, развернулся, и кукла пдавно спустилась вниз. Но сейчас же к ней полбежала Мария Ивановна, еще в воздухе утадавшая свою куклу. Схватив ку5лу, сна наступила ногой на зонтик, рванула, разорвала красненький поясок, которым кукла была прикреплена к нитям парапготика и, освободив наконец ее, крикнула: — Bot ворища! Куклу, и ту спер. Защитники в доме есть зато. Весь дом’ бъется и не мотут выселить. Анвет олин на семи дубах. - Она схватила за ручонку дочь и поволокла было ее домой. Но тут не стерпел Акимушка, наш квартальный. Растопырив руки, он остановил Марью Ивановну и об’явил. — Гражланка, я вас арестовываю за... — За что, за что? За что? — закричала Мария Ивановна. Акимушка хотел былю что-то сказать. Толпа тесно окружила их, и Кацу никто уже не замечал. Но тут снизу: раздался чейто ребячий вопль; — Каца упадет! , Все посмотрели вверх. Каца сидел на самом краю крыши так, что одной ногой упирался в каменный карниз, затнув ее под железо. Сидел и, содротаясь всем телом, молча плакал. ‘ 1 3 На нашем дворе жил мальчик по прозвищу Каца. Никто из жильцов не знал, чей это мальчик. Говорили —дворника, но лворник — бородатый и степенный мужик — тоже «шугал» Кацу за озорство и тнал со двора: мальчик прямо неизвестный. Где он спал, как питался — тоже никто не знал, да и не задумывался никто над этим. Каца просто мешал всем в доме, пухал всех; все думали, вот-вот он перепортит наших ребятишек, Кацу всячески притесняли и старались не допускать к нему детей. } В каждом доме, где. много жильцов, есть упервая скрипка», т. е. такой жилец, который во всех зелучаях. воз. главляет общественное. мнение двора. В нашем ломе «первой скрипкой» числится Марья Ивановна Тузикова, тетя лет сорока пяти; она и пошла во главе общей травли, направленной на Кацу. Мне лично Каца ничем не мешал, Наоборот. меня радовала отчаянная беззаботность этого мальчика в tpyсах, © большим животом, © перегнутой вперед спиной. губастого и залторелого, как никто из ребятишек нашего лома. Один раз, когда я спускался по лестнице, внизу раздался выстрел изключа. Зная, чо ребятишки наши ‚любят играть в «Чапаева», я быстро подошел к ним и, ‘изображая Чапаева, строго спросил. : — Кто стрелял? Каца сразу доталался, и, как в фильме, ответил: р — Это мы сами тут, Василь Иванович. одного... С этого раза Каца уже окончателвьно избрал меня своим покровителем, Но он сделал неосторожность: ‘как-то ребятишкам OH сказал. что я дал ему рубль на кино, и назвал им меНЯ — «овой в Доску». Слух об этом дошел до Марьи Ивановны Тузиковой. Она и без того меня недолюбливала за то, что у меня была самая большая квартира в доме. Тотчас же она заявила об этом в домком. Меня вызвали и} спросили — на каком основании я «прикрываю» хулигана и воришку Кацу. Тут же мне об’явили, что будет’ поставлен вопрос о моем выселении, так как, дескать, квартиры нужны кому следует, а не... — Кто докажет, что он хулиган и вор? — перебил я. < — Всем известно. Марья Ивановна заявила, — ответили мне. Я молча сел за стол и написал в. нарсуд просьбу привлечь их к уголовной ответственности да неосновалельное оскорбление ребенка. В доме все об этом узнали, Кацу перестали: гнать со двора и даже как будто примирились с ним. Но вдруг в нашем доме случилась кража: у Марьи Ивановны` пропал зонтик, и украл его Kara. Ona cama видела, как Каца «убежал куда-то» с зонтиком. Едва только Марья Ивановна завопила, что у нее Каца украл зонтик, сейчас же во дворе у нас собралась толпа жильцов. А Марья Ивановна, увидев общее сочувствие. впала. в неистовство, Я Le — Милые мои, — взывала она, — семнадцать рублей. отдала в распределителе. Новый зонт. новый. Вориma! Ворища! И сделать ему ничею He MOTH — защитника нашел: Домком! Домком! — вдруг закричала она. что есть мочи. — Где домком? Выселять надо таких защитников, Квартиры и другим нужны. Живут, как господа. До сих пор жильцы молчали: в доме знали, что Марья Ивановна зонта никогда не имела, а если бы и купила в распределителе, то давно бы перепродала его на рынке. Ей хотя и сочувствовали. но остерегались открыто выступить против Кацы после моей утрозы подать в нарсуд. Но едва лишь она крикнула о’квартире, тотчас же загудели все, все очень дружно, а некоторые принялись уверять, что сами они видели, как Маз рья Ивановна принесла из матазиня зонт. Вскоре на крики жильцов пришел квартальный милиционер’х которото мы звали Акимушка. Зная, что Акимушка очень почтительно относится ко мне, Марья Ивановна сразу же накинулась на него: — Милиция! — мнотозначительно затолосила она, — штрафы сдирать, так она — милиция, а вот ворам и защитникам ихним — под козырек: почтеньице-уваженьице. . Акимушка, оскорбленный ни 38 что, ни про что, насупился. Он потянул за козырек свою фуражку, надвинул ее на глаза и строго спросил: — Что у вас украли, тражданка? ‚Ипранцит ожтогксяа/ ЗАЧАДНЫЙ ЗРИТЕЛЬ ФРИЛРИХ ВОЛЬФ. Что особенно интересует западного зрителя в советском театре? , Е Большие восторти западных гостей вызывают представления в Цыганском и Еврейском государственных театрах: существование театров угнетенных до сих пор Haциональностей, мастерство этих театров и их своеобразие являются для западного театрала абсолютной новостью. Однако © чисто театральной точки зрения особенно заинтересова= ли представления в театрах Вахтантова и Охлопкова. Я лично видел в театре Охлопкова с 1932 г. «Разбег», «Мать» — в инсценировке Цетнеровича, «Железный поток» и «Аристо. Kpatos». Sicho выступают перед нами два главных принципа театра, которые и он сам всегда подчеркивает: 1) экспериментальный харажтер, 2) единство актеров и зрителей. Как раз обе эти особенности и делают театр Охлоюпкова интересным для запалного зрителя. Потому что западный зритель, который хочет видеть советский театр, не ожидает от него каких-либо классических постановок, лаже если бы это была интересная интерпретация Шекспира. На Западе знают волшебные иноценировки Макса. Рейнтардта «Сна В летнюю ночь» и «Лира» в театре 0екара Штранла «ВавпепЬПаеги». Знают Жозефа Кайнца и Моисси, играющих Гамлета и Ричарда ПП, Вернера _Крауса в «Фальстафе» и Дузэ в «Клеоспатре». Но не знают, за исключением некоторых театров вПрате и НьюЙорке, «живого» театра, который дерзал бы © молодой силой экспериментировать. Не знают театра, подошелтиего вплотную к зрителю, активизирующего его, театра, создающего единство сцены и зрителя, такого, каким является ‘в Москве театр Охлопкова. ` Экспериментальный характер охJOonKOBCKOTO театра — помимо художественного темперамента и метода работы этого режиссера — определяется и выбором темы. Разве случайно, что все спектакли в театре Охлопкова трактуют «эпический» материал, что они являются драматизированными романами: от «Разбега» к «Матери», «Швейку», «Железному потоку» до «Аристократов». Что касается содержания, темы, то Охлопков избегал до сих пор развития больших, трагических ‘характеров, как Лир и Ричард. Ш или Емр Вулычев. Он берег состояния, события, причем ланд_шафт — Беломорканал, горы, станицы-—играет такую же «действующую» роль, как и коллектив странствую* щих, работающих, борющихся масс. Эта ‹ тематика — борьба; работа, странствие коллектива — это солер‚ жание и идеи обуславливают так же °и форму, стиль прелставлений. Полное устранение сцены — райка, разделение действия и сцен на десяток ‚ отдельных эпизодов, которые все же не являются индивилуальными веща‚ МИ «в ©6бе»;—& частями одной кол‚ локтивной сульбы, одной коллективной волиа перенесение игры в зрительный вал, «соприкосновение» © - зрителем; как это имеет место в «Же. - лезном потоке». — все эти элементы стиля и формы не являются какимлибо ‘формализмом, они обусловлены выбором материала. идейным содержанием вещи. Но для тото, чтобы театр развил в полной мере свои начинания. он не может оставаться в помещения, которое ни в какой степеHH не отвечает методам ето работы. Несмотря на некоторые возражения, которые я, как драматург слова, имею по поводу инсценировки «Железного потока». я все же считаю как раз это созлание Охлопкова наиболее последовательным. лучшим и типичным. Театр Охлопкова несет сейчас в театральной жизни Советского союза особую функцию. Это не музей, не те< arp развлечения или спокойного наслаждения, это своето ‘рода театр эк` сперимента и ‘борьбы. ° Как раз поэтому он так близок нам, x i ь И Др О ах работникам западного театра. Новое содержание, новые проблемы требуют как раз в искусстве новых форм. Театр Охлопкова как экспериментальный театр и театр борьбы может стать мостом к борющимся на Западе художникам и работникам театра. @ РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ Вспоминаю трехдневную «сечу» в зиму 1931-82 г. — дискуссию вокруг спектакля .«Разбег»—последний яростный бой со старой доапрельской системой... Тесно набитое помещение Веероскомдрама, удары критиков, бледнеющего от гнева Ставского, воепышки Охлопкова, реплики, выкрики, угрозы... — Новая драматургия, новый театр прорывались сквозь’ заградительные раппотряды... «Разбег», «Мать», «Железный поток» — это было здорово смело. В этих спектаклях была дерзость ‘мыюли, молодость. Затем что-то стало происходить © театром. Пъесу Б. Брехта не сделали. Ушел художник Штоффер, внесший в театр так много. Ушел Цетнерович. Затем на трагическом материале стали делать «карнавалы»... — Все это, товарищи из Реалистическото театра, — не радует. Театр повернул куда-то с курса. Голубые служки, скрипки, шармантные стилизации. Может быть, вам стоит поискать нового в ваших же спектаклях 1932- 33 г.? В суровости, простоте,. мужественности, в просторах, а не балетной беззвучности, чуждой! нластнке, эстраде, бледных панно... Здесь дело совсем не в «форме». Реалистический театр должен быть — таким он заявил себя, — театром боев, исканий, нового духа. — Изменять девизам нельзя. Приходит в толову мысль: близко ХХ-летие Октября. — Реалистический театр мог бы создать спектакльшедевр: густой, насыщенный обзор, воспроизведение советского искусства, театра, зрелищ, масс, бурлящей жизни, митингов, уходов на фронт, драм, комедий 1917-21 годов. — Смеле, широко развернуть перед CCCP 1937 пода жизнь молодой, ‘бледной от голода, но неукротимой, рвущей блокаду РСФСР... Пусть гремят футуристы. пусть мелькнут отрывки греческих тратедий для эшелонов Красной армии, пусть читают Блока и Демьяна Бедного, пусть раскроется быт тогданьней семьи, пусть прозвучат толоса из «Марии» Бабеля, пусть вновь покажут себя неисчерпаемые матросы... Это должно быть огромное календоскопическое, напряженное смотрение: вот наша жизнь, вот мы тогда, вот_мы те... — В добрый путь, Реалистический теать. ‹ 4 схема коистрчкчч а. 9-5 BaPuUAHINEl NAAN ровогк. иантов форм зрительного зала, вертящимся стульям в театре бкой и форма размещения цего спектакля «Мать» и т. д. — Новый, черный... Милые мои, спрашивает, какой зонт. Семнадцать рублей при всех отдала, а он спращивает, какой зонт... Милиция! Но тут papyt откуда-то из-за бочек вышел сам Каца. Все сразу увидели е№ и повернулись к нему. Бледный, но не по-детски спокойный, похожий на взрослого, он неспеша подошел вплотную к Марье Ивановне и, тлядя снизу вверх ей в лицо и еще больше выпячивая свой живот, громко саросил: ^— Это я украл, по-твоему, зонт? о дальше он не выдержал. Слезы брызнули ему на щеки, он весь затрясся и, судорожно ухватившись за милиционера, закричал. — Арестуй ее, спекулянтку, арестуй! Врет она, Маша-колбаша! — И вдруг, скорчив залитую слезами рожицу, он принялся дразнить Марью Ивановну ‘и всех сразу. — Ку-уцила, — тянул он, подражая и ей и всем, — сами видели... за семнадцать рублей — Опать ця на еекунду примолк и вдруг голосом, ТОЧЬ-В-ТОЧЬ, как у Марьи Ивановны, выкрикнул: — Новый! Черный! Ты видела, как-я нес черный$.. В одно мгновенье он нырнул за бочки и опять выскочил оттуда с зонтиком. Моментально он сдернул черный чехол и развернул белый, в зеленых полинявших цветах, зонт, какие носили лет пятьдесят тому назад. Тотчас же все мы узнали этот зонт со сломанной тросточкой, неизвестно кем и когда брошенный на нашем чердаке. — Это твой? — кричал Каца. — Это черный? Это новый?.. А! ее, спекулянтку, арестуй! — Он’ завизжал беспомощно, сел на землю, принялся долбить концом сломанной трости у себя в нотах и кричать свое: «Арестуй ее, арестуй!..» Каща ужасио затордился своей победой над Марьей Ивановной. Еще не успокоились жители и не все еще разошлись по домам, а он уже забрался на крышу нашего трехэтажного дома и, сидя у слухового окна на солнцепеке, насвистывал там. Оттопыря губы и никого не замечая, он сисредоточенно привязывал к. ручке зонтика камешек. А привязав, ‹расхрыл зонтик, поглядел вниз и, увидев _веснущатото, хило мальчика из 13-й квартиры. крикнул ему, показывая — Седой, вот. гляди: параптют ‘на палочке. Тут он поднялся, ничуть не боясь сорваться, подошел к самому желобу и 0зорно крикнул: — Рразойдись!.. Новый рекорл парадиютки Нюши Слепцовой! (Нюша Слепцова первая в нашем городе прыгнула с парапютом). Он бросил sont. Ho sont не полетел плавно, & перевернулся, зацетив за карниз, потом едва не стукнул привязанным камнем по стеклу и неуклюже кувыркаясь в воздухе упал на двор, а Жильцы все это видели, поняли затею Кацы, и почему-то теперь особенHO она рассердила всех, эта . затея. Марья .Ивановна, которой. неудобно было уйти со двора, не оправдавнтись перед всеми за свою ошибку (вирочем, за эту оптибку свою. она опятьтаки винила Кацу — «он мот бы показать мне зонт, когда бежал»), Марья Ивановна горячо затараторила: — Я лак и знала. Так я и знала, Новое дело: паралнотка Нюша Слепцова, Над всем тородом юбками своими трясла, кто — я! город юбками накрою, глядите, добрые люди, мне под хвост. Теперь у него Нюша Слепцова... Тьфу, дьяволенок! Капа в это время спустился на двор, враждебно обошел о жителей, поднял свой зонт, сложил е0 и скрылся в своем, никому нам неизвестном, убежище. Только к wsetepy Kana появился вновь. Появился он теперь уже не один, а в полном окружении’ всех напгих ребятишек, которые совсем посвоему восприняли его затею C зонти‘ком. Дружной оравой вызвалили они прямо на улицу. Дом наш стоит близко к Волге, почти на берегу, на тихой, заросшей зеленым дерном улице: горожане очень любят гулять у нас под вечер, смотреть на реку, на пологий берег < чистым песком, на множество белых гусей и тусенят, ковыляющих 6 и по домам. : ото публинного гулянья и ждал Кац, собрав наших ребятишек. Teперь он снова забрался на крышу, перешел Ha скат, расположенный со стороны улицы, вотал на самый край, цену, если придется убедиться в том, ‘что от художника требуется больше уступок, чем от режиссера. Первоначальный замысел оформления спектакля «Не сдадимся» сильно изменили. Первый вариант макета строился не столько по прияципу «похожести» на действитель: ную обстановку, в которой находились челюскинцы, сколько в плане создания художественного образа, латеря челюскинцев. Передать зрителю ощущение тревоги, непрерывной опасности, зыбкости, заставить актеров двитаться по неустойчивой плоскости, по колеблющейся поверхности было целью художника. После консультации со специалистами,— не отказывал нам в советах и Отто Юльевич,;— оказалось, что В макете много погрешностей против правды. Льдина, на которой. расположен был ‘латерь,— в несколько метров толщины, — никак не могла 38- метно колебаться под тяжестью попавигих на нее людей. В утоду жизненной правде ‘пришлось отказаться от ‘этого художественного образа. Прилилось искать разрезения ›3адачи другими путями. , Чрезвычайно важно в этих декорапиях освещение. Камерный театр, располагающий прекрасным вмлюртным осветительным оборудованием, сумеет добиться здесь нужиых результатов. Надо только опасаться, чтобы увлечение , приятным, порой размягчаютим пряным освещением, тодным для такого спектакля, как «Египетские ночи», не допустило бы Hac до опибкм B челюскиновом спеко Е ас ий en eer te Tanne, требуюацем большюй стротости. скупости, холодности светотени Работа над «Комиком» B ти nome ne обошлась без компромиссов. aA OM тт “ То, что увидит Ha сцене зритель, урезано против первоначального варианта макета в ©мысте выдумки и Иеста зрителей/на врачающихея парных счльях Благодаря передвижным сценем, движущимся. площадкам со зрителем, верг форма зрительного зала со сченойкоробкой может быть реализована и обычная форма зрительного зала со сценойсценических _ площадок по типу нашего спектакля «Аристократы» или нашего спектакля ee em ees Е ЧЕК И о пекли Сегодня можно развернуть грандиозное массовое представление на тему о взятии Перекопа с. шестьюстами Е meena) 6th передвинув сцены и изменив (Из беселы с Н. Охлопковым). расположение зрителей, можно показывать интимную камерную вещь. Взбудораженная станица живет, борется, страдает, уверенно шагает в НЫ ‘ зть подхватывает знамя, падающее из слабеющих рук сына. Таманцы совершают беспримерный, тероический свой поход. Загубленные миром, тде человек человеку — волк, людские отребья, враги народа возрождаются для жизни, преображенные трудом. Это не освоение скрибовекого наследия, не проблема любовных страданий робкого инженера. С первом спектакля — темы самые важные, сзмые нужные, самые ответетвенные. С первого спектакля — жаркие споры в газетах, в трамваях, в 0черели у кассы. С первого спектакля — успех. . Но в дружный хор хвалебных голосов вплетался не то чтобы скештический, но крайне настойчивый голос, который твердил: — Не спешите с выводами, вы вилите только начало работы, первые. спектакли. И не спектакли даже, 4 плодотворна, чем победа, всей своей работой вызывает вк жизни множество интереснейших театральных Haчинаний, всегда неспокойный, всегда мятущийся, полный творческого горения и гигантских замыслов Мейерхольд. Выпуски театральных училищ с первого дня становятся зрелыми театрами. Студии, которым по возра‘сту надо бы еще заниматься дикцией, показывают премьеры, вызывающие общее признание и интерес. Самодеятельные рабочие Кружки BE стаюЮют театры: Москва, столица, сердце страны, стала ареной пышного этого расцвета, тогда наступила пора лихоралочного переоборудования под театры бывших шантанов, особняков, простопапросто подходянцих подвалов. Елва ли знает нынешний московский зритель, что было в тех залах. в 5оторые приходит он сейчас за подлинным, высоким искусством. А если перенести его — в разгаре спектакля — на 20 лет назал, много любопытного увидел бы он. Хорошо еще, если склад мебели, а то и просто извозчиков, выпивающих с устатка. Но кабак пёрестроен, лаже внутренних стен не осталось от него, снесены стены и возведены новые, расписавные художниками и He такой уж плохой получился театр. Но сколько ни перестраивали, в6е было мало, Не осталось уже подходящих особняков и подвалов, а многим театрам Москвы попрежнему нехватало Жилплошади. Торла началось строительство. Уже выстроены TARO первоклассные помещения, как театральный зал Пролетарского Дворца культуры, что на месте Симоновското монастыря, театр на улице Воровского, который начал жизнь Haднях, многие другие ` театральные и влубные залы. Строятся огромные. оборудованные по последнему слову техники театры Мейерхольда. Немиовича-Данченко, Красной армия. еличественный план реконструкции Москвы предусматривает еще более широкое развертывание театрального строительства. Но когда все начатые и неначатые еще, а только залуманные, и еще незадуманные даже театралвные здания будут закончены, что тогда? Когла булут они выстроены и заселены актерами, зрителями, ова`чиями, тогда перестанут жаловаться театры на жилищный кризис? Опасаемся, что нет. Потому, что не десятилетия, как приучила нас к этому история театра, но кажлый сезон приносит нам новый, молодой, интересный. х талантливый, своеобразный театр. Продолжает размножаться почкованием Художественный театр. Недавно еще вступало в жизнь третье, четвертое ето поколение, а теперь уже и оно произвело на свет внуков. Нели считать от тлавното дедушки. елва ли не десятое поколение, праправнуки, уверенно требуют себе места в жизни и искусстве, А дедушка, заметьте, сам еще полон сил. Каждой своей побвдой и неудачей, которая не менее He легко всех заметить, всем помочь, Всем лаль крышу над. головой. Но тот, кто в этом пышном творческом изобилии выделяется как величина крупная и оригинальная, кто В блистательной шеренте советских т6- атров сумел стать первым среди равных, тот заслуживает внимания всеобщего. помощи немедленной, удобной театральной коробки. Таков Реалистический театр, коволимый Н. П. Охлопковым. Он очень молод еще, в сущности историю его надо начинать с «Разбета», 1930 г., но задумайтесь над тем, какой плодотворный путь он. прошел, какое завоевал признание, сколько своего внес в сокровищницу советокого театра. Тятотея 5 темам самым нужным, самым ответственным, Caмым важным, сколько черт нашей культуры сумел воплотить он. в ©6- бе: ее высокую идейность, ее масоовость, ее оптимистичность. Творчески перерабатывая традиции наролных массовых празднеств, он ‘пользуется всем арсеналом изошренных средств современного театра, опытом всех театральных систем. Он питает замыелы гранлиозные — челюскинская эпопея и «Отелло», праматичеокий вариант «Евгения Онегина» И ‚поход комсомольцев на метро, — OF чувствует себя в силах осуществить их, и зритель верит ему. Голос приналлежал самому тзатру. Он не уставал твердить, что все, что слелано. сделано хуже, чем хотелось бы и чем можно было бы сделать. Сделано вполголоса, вполеилы. Негле развернуться на крохотной площадке сцены ‘перед сотнейдругой зрителей. Не заговоришь В полную силу в тесной коробке театра. Если бы досталось вдруг театру другое помещение, все спектакли следовало бы ставить заново. Вот о. чем говорил театр, и вы не думайте, что проблема помещения, театральной коробки — проблема второстепенная. не творческая. Даже для тех тезтров, ` которые мечтают вырваться из театральной коробки, уйти на площадь, на улицу, на простор. Климат в Москве. такой, что иначе не устроишь Cher такль, как имея крышу над головой и четыре стены вокруг. Значит, И вырвавшись, придется обволить площадь четырьмя стенами, возводить крышу изд ней. Получится тезтральная коробка величиной в площадь, вот и все. Старая Москва, отромная деревня, оставила нам в наследство скудный фонд театральных помещении, притом ни в какой мере не отвечающих требованиям современной) постановочной техники. Когда — BAOXHOBленный революцией — начался pacцвет советского театра, когда новая Но театр задыхается в крохотной своей коробке. Он, тятотеющий к массовым празднествам, к грандиозным масштабам. имеет enka ли 16 хулшее помещение в Москве. Ему нужно новое здалие, Трудно? Что ж делать, придется потесниться. Ему кемедленно нужно здание, удовлетворяющее самым первоочередным хотя бы требованиям, и теперь же надо задуматься, в каком доме он будет жить позже, котла станет у нас посвободнее. Это не ведомственный вопрос, этого требуют интересы воветско „В ТЕАТР, ДОСТОИНЫИ ИХ ИГРЫ“ ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ шой, оригинальный, талантливый театральный коллектив столицы. Поэтому совершенно недопустим тот факт, что театр вынужден работать в маленьком, тесном, не удовлетворяющем его потребности помещении. И это в то время, котда, как мне пефредали, громадное помещение Мюзик-Холла предоставляется эстраде, — такому сектору налего искусства, который еще абсолютно не вправе на него претендовать. В заключение повторю свой слова, написанные при. первом. просмотре пъесы: Изречением чужим козырять не . любя, Повторю сам себя: — Разбираюсь не очень-то я в театральности. /Вижу ясно однако, друзья мастера, Что игра ваша — правда, А правда — сестра гениальности. Что я скажу еще вам, право? Похлопать вам и крикнуть «браво»? Сказать: «Охлопков-то каков! Вы `— мастер тоже! И вы! И вы вот»... Нет, надо сделать честный вывод, По-трезвому;, «без. дураков»: Стучать должно во все ворота, Под всеми окнами кричать (И особливо, через” печать): — Вот где работа так работа! Пора ее и увенчать, Но увенчать не разговором, А светом, воздухом, простором... Из темной, тесной конуры, Преодолевши все преграды, ; Увесть, «Охлопкова со чады» В театр, достойный их игры! подвижности конструкций. Виной этому — условия сцены МХТ И. Все же очень ограниченные движения круга сцены позволяют режиссеру при внимательном отношении к макету разрешить задачи, поставленные перед ним художником. Главные трудности заключаются в том, что и художник старается стабильную театральную установку, даже такую, каж павильон, сделать как можно 60- лее динамичной и подвижной, создать мнотоплановость действия на сцене, заставить декорацию приблизиться к подвижности, «течению» кинематотрафической ленты. На книжном шкафике, стоящем в мастерской Татлина, художник устанавливает фанерные круги с аккуразно просверленными отверстиями, на круги эти он «насаживает» детали макета — результат кропотливой восьмимесячной работы. Тщательно вырезанные‘ и подогнанные друг Е другу брусочки вырастают и складываются в избу. Потолок в ней приподнят, и эта направленная вверх линня крыши придает всей установKe движение вверх. Художник заставляет декорацию быть игровым элементом спектакля. Дальнейшее развитие этого принципа заключается в том. что декорации чрезвычайно подвижны, они способны, двигаясь, приближать к зрителю TO один, то другой угол комнаты, как бы передвигая актера ка первый план или, корда нужно, отодвигать ето в тень. Вот пример движения татлинских декораций: на сцене — павильон с дверью слева. Идет диалог. После определенной реплики входит новое. действующее лицо, и начинается следующее явление, Смена явлений принадлежит в данном случае драматурту. Но автор оформления вменгивается в существующий порядок вещей: перед концом диалога он отодвитае БЕСЕЛА С ХУДОЖНИКОМ Ближайшая премьера в МХТ ИН — «Комик ХУЙ столетия» А. Остров: екого, а в московском Камерном театре—пьеса С. Семенова «Не сдадимся». И тот и друтой спектакли оформляет художник В. Е. Татпин. «Зантези» Велемира Хлебникова был первым опытом работы Татлина на театре. Это. было в 1923.1. в Ле-. нинграде. В музее художественной культуры. на Исаакиевской площади, шел этот спектакль, в котором Татлин был актером, постановщиком и оформителем. И спектакль, и его автор имели шумный успех, Татлин получил от режиссеров множество поздравлений, но ни одного приглалиения для работы. Художник по собственной инициативе проектировал и выставлял эскизы театральных костюмов и декораций. Их приобреТали картинные галлереи, они полузали признание, но автор, которому так хотелось работать на театре, продолжал работать вне. ецены. — Почему? — Вероятно из-за моего плохого харалтера, добродушно ворчит художник, — когда художник идет работать в театр на пятидесятом году жизни, нужно полагать, что харакТер его уже вполне сложился и вряд ли ему под силу ломать его в угоду Режиссерам. Работать на театре можНО только в том случае, когда художник имеет дело, с режиссером, орзанически близким ему по творчекому методу, для иных это значит — работать с режиссером-оксперименТатором, со смелым, талантливым человеком, который в поисках новых путей не боится иногда даже CORTE Я © лороти. wan tome Ha тезтре очень привлелельна. Но она потеряет всякую С вниманием и участием следили советская общественность и советские зрители за идейным и творческим ростом Реалистического театра, который в каждой своей постановке старался как можно полнее отразить все многообразие и величие нашей эпохи. : Особенно блестяще удалось это еделать Охлопкову в «Аристократах», Трудно равнодушно товорить 06 этом свежем, радостном, жизнеутверждающем представлении. Даже спустя много месяцев после просмотра ето спектакль волнует и зажигает. Редко кому до охлопковцев удавалось © такой искренностью и силой показать весь размах, всю глубину происходящих в советской стране событий. Ре 4 На сцене действуют живые, настоящие люди. Без ложного пафоса показаны перевоспитывающие вредителей, жуликов и проституток в полноценных членов общества волевые большевики-чекисты. Полнокровны и ярки образы бандитов, убедительно показан процесс их перестройки. Охлопков, один из первых, правильно рецгил, что наша социалистическая культура строится не только на использовании лучших достижений буржуазной культуры, нд и на учете и использовании театрального и словесного богатства, созданного народом. Построенный в плане народного театра ‹ спектакль Охлопкова являет собой блестящее. доказательство того, какие возможности для советското театра таятся в неисчерпаемой сокровищнице народного творчества. «Аристократами» Реалистический театр зарекомендовал себя ках больН. Татлин. Эскиз костюма к пьесе А. Островского «Комик ХУ\УП стопетия» (готовится _К постановке в . МХТ 2 действие на задний план, повернув к зрителю кулису с установкой, ведущей к левой двери. Человек не входит еразу в комнату (как у драматурга), а сначала приближается к ней; декорация, движущаяся ему навстречу, «вводит» его на сцену после