литературная Глава пятая # В это воскресное утро в палаццо Мотгельницких проснулись очень раHO. В конюшиях одетые в форму польских легионеров, вооруженные люди седлали лошадей. Во флигелях, ме Жила многочисленная дворня, ожилали сигнала к выступлению пехотинцы. — Вельможная пани графиня Стефанна просит панов офицеров зайти к ней по, очень срочному и важному делу, — сказал Юзеф и почтительно поклонился, Шмультке и Зонненбург только что окончили завтражать. Они нелоуменно переглянулись, но сейчас же встали из-за стола и, оправив мунди. ры. молча пошли за Юзефом. На втором этаже Юзеф широко pacпахнул двери будуара Стефанны и жестом пригласил немцев войти. Каково же было их изумление, котда вместо графини их встретили несколько вооруженных офицеров в не. известной форме. Один из них закрыл за немцами дверь и остался стоять сзади вошедших с револьвером в руке. г — Что это означает? — сухо спросил Зонненбург. . Шмультке инстинктивно протянул руку к поясу. Но револьвер остался в комнате майора. : В углу будуара в глубоких креслах сидели Баранкевич и старый граф. — Садитесь, господа, — сказал один из офицеров и жутко улыбнулбя. . Немцы продолжали стоять, Баранкевич тяжело поднялся с кресла и подошел к ним. Он, как знавомый, протянул им руку, но оба офицера даже не шевельнулись, Баранкевич побахтровел. — Гм. Гм. — ‘запинаясь начал on. — Дело в следующем, панове, Поскольку вы оставляете наш край и не в состоянии больше охранять: нас и поддерживать порядок, то мы решили сами заняться этим... — Кто это — мы? — злобно скосил на него глаз Зонненбург. — Мы — это штаб польского легиона. Честь имею представить! — Баранкевич повернул свою тушу в сторону одного из польских офицеров. — Ман полковник, граф Мотель: ницкий, начальник легиона. — Эдуард Могельницкий? Полковник французской службы? — Почти верно, господин обер-лейтенант. Я, сёботвенно, полковник русской гвардии, но вою войну провел во Франции как член русской всенной миссии и после большевистского переворота в России стал офицером французской службы, — ответил Эдуард с холодной учтивостью. — Тогла мы обязаны афестовать вас. — Невозможно. Поздно, господин обер-лейтенант. К тому же мы призвали вас сюда с совершенно иной целью. Для обеих сторон будет лучРоман полностью: печатается в «Моподой гвардии», газета № 55 (546) острРОВСКНЯ Г OM AEHHBIE BVP — Да, да... Потом семь рабочих сахарного завода... — Знаю. : — Затем несколько человек по разным делам. Среди них два поляка. Из них Дзебек — по обвинению . шулерстве и шантаже и ПШпигодский... Этот в особом ведений комендатуры, — Знаю, — Врона уже нащупал глазами Пшигодского. — Ну, остальные — по мелким делам. Среди них один несовершеннолетний — Пшеничек. Врона взял книгу, сделал отметку красным карандашем на полях против фамилии Пшиголокого, сахарников и крестьян. — Остальных выпустить. Нечего кормить дармоедов! Пойдемте дальше Пока открывали следующую камеру, начальник тюрьмы успел прочитать имена тех, кто освобождался. Через двадцать минут в камере осталось шестнадцать. Патлай наскоро передал через Пшеничека несколько слов своей жене, Пшигодский же надеялся поговорить е братом. — Пан капитан, смею просит Baшей Милости отпустить моего брата, Мечислава Пшитодското, что в девятой камере. Он против немцев агитацию вел, так его за это взяли... Голос Адама дрожал. Он не отнимал руки от козырька конфедератки. — Рядовой Пшигодский, я сам знаю, что делать. Отправляйся к воротам! Адам замер на месте. — Что я сказал? Кругом марш! Че стоишь, пся крев? Ноги Алама приросли к полу. От удара кулаком по лицу он пошатнулся и елва не уронил ружье. г Марш. а то заютрелю, каж собаку! Адам тяжело сдвинулся с места. Медленно пошел по коридору, волоча по полу винтовку. Около камеры № 9 он не мог не повернуть головы и встретился с глазами брата. Тот все слышал. Весть о перевороте и о том, что из тюрьмы освобождают арестованных, итновенно распространилась по городу. Вскоре у тюрьмы, стоявшей на окраине, собралась толпа. Отряд летионеров не подпускал никого близко к воротам. — Раймонд, Андрий и Олеся тоже были здесь. С Освобожденных засыпали вопросами. окружив тесным кольцом. Никто ничего толком не знал, Когда из ворот выбежал молодой парень в пекарском плабье, его сейчас же обступили. — Ты что, тоже сидел? — Да! — Значит, всех освобождают? — спросил его Раймонд. — Hy да, всех. Одних . жуликов только... А которые честные, так тех елце на один замок. — Выходит, ты — жулик? Раймонд, береги карманы! А то у него— один момент, и ваших нет! Шиеничек яростно повернулся к Андрию. . —OTO TH оказал, что я жулик? Сакраменска потвора! — Сам назвался! — крикнул ему Андрий, готовясь к потасовке. — Да чего вы сцепились, как петухи? Не дадут расспросить толком человека! — крикнула пожилая женщина и потянула Пшеничека за руRas. : — Так не всех, говоришь? А кого же оставляют? — Я ж сказал — которые за правду, те и булут сидеть! А ежели меня жуликом еше кто назовет, так я ему из морды пирожное сделаю... Я за правду сидел! А почему выпустили, сам не знаю. — Э#, ты! Что ]ты тут брешешь? Хочешь обратно за решетку? — утрожающе прикрикнул на Пшеничека, хорошо одетый господин, известный всему горолу владелен колбасного завода, и толкнул пекаря палкой в спину. Андрий вырвал палку из его рук. — Ты за 910 ето ударил, колбаса вонючая? Ha, получи сдачи!— И Андрий ловко сбил с головы тортовца котелок. кон веков ляхи нас мордовали! Привык пан считать на© за скотинку, так и зовет — «быдло». Не бывать меж поляком и хохлом миру до самого скончания веку! Пиигодекий злобно оплюнул. — До чего же туп человек! Всего тебе дано вволю, а ума Mao... Да возьми ты меня и себя.к примеру. медведь ты косолапый! Чего нам ‘с тобой враждовать, скажи на милость? тебя и меня помещик норовит в ярмо запрячь да и мнаять до сельмото поту. Выходит, поляк поляку — разница. Не все ж одни помещики. черт подери! Есть и такие бесштанные, каки ты! Крестьянин слушал недоверчиво, —Небось, был бы помещиком, тоже гвоздил. бы арапником не хуже пана Зайончковского. Сам, говоришь, 6беспортошный, а все в нос тычешь — «дурак, дескать, баран сельской, а я вот умный». Гонор свой показываешь... Шпиголский приподнялся и сел на нарах. Несколько секунд сердито глядел на своего собеселника, затем улыбнулся. — Чудило-человек! Я ж к тебе похорошему, а ты обижаешься.... ‚ — 9то дурака-то да медведя похорошему считаешь? — Брось, папаша! Ты за мои слова не цепляйся, ты в корень гляди! Из-под нар `-высунулась бритая голова. Пшигодский встретился с лисьими глазками ее владельца, — Ну и упрямый же вы, пане Пишигодский! Хотите из этого быка скаковото жеребца сделать! Хи-хихи! — И обладатель лисьих глазок выбрался из-под нар; где он спал. — А какое твое собачье! дело? — спокойно ответил ему крестьянин, понимавший польскую речь. Ииитодский тоже неприязненно покосился на вертлявого человека, — У меня ко всему дело есть, на TO A... — Шулер и охмуряло! — закончил за него звонкИй юношеский голос из угла камеры. — Ты, щенок, потише там, а то... — и человек сделал выразительный жест рукой, Лежавший рядом с Пшитодским пожилой рабочий с бледным, хулощавым лицом вмешался в перепалRy: \ — Осторожнее с” кулаками, пан Дзебек. Пшеничек сказал, что надо. Факт, что ты всех простачков в камере обобрал. : — Я? 0бобрал? — И Дзебек сунул руку в карман. . Камера давно проснулась, но лишь теперь пришла в движение. И в этом движении Дзебек уловил нескрываемую угрозу к себе. — Как ты думаешь, Патлай, чего он руку в карман сует каждый раз, когла ему хвост прищемляют? Ha испут, что ли, берет, или у него такая потаная привычка? — спросил своего соседа Ишигодский. — Я знаю, у него там безопасная бритва, — подсказал юноша из утла, надевая сапоги. Затем быстро встал и, шатая через лежащих на полу, подошел к Дзебеку. Это был высокий белокурый парень с голубыми .глазами, одетый в белое платье пекаря. Полиция арестовала его на работе за то’ что он с ножом кинулся на хозяина, избивавшего десятилетнего ученика. Хозяин отделался легкой царапиной, но Пшеничека ждал суд. — Покажи, что там у тебя! — крикнул он Дзебеку. Камера затихла. По коридору пробежал кто-то из сторожей. Затем послышался топот тяжелых сапог и резкий крик команды. / Дверь камеры открывали. На пороге стоял офицер в неизвестной никому форме. Сзади него — несколько солдат. Перепуганный — начальник тюрьмы перелистывал толстую книгу с аттестатами арестантов. Пшитолсекий порывисто встал; В одном из солдат он узнал своего брата. Адама, а в офицере — того пана, который предлагал ему вступить в польский легион. — Здесь, господин капитан, крестьяне, арестованные за восстание, — бормотал по-немецки начальник тюрьмы. — Это по делу Зайончковского? — опросил Врона.` ше, если мы спокойно обсудим создавщееся положение, — продолжал Эдуард. — Мы занимаем тород. От вас мы требуем нейтралитета. Мы не будем препятствовать вашей эвакуации отсюда при единственном услоВии — невмешательства в наши дела. Конечно, все склады оружия и обмундирования переходят к нам. — Шмультке сделал негодующий жест. —Вы сами видите, это не бунт черНи, но вслед за вашими отступающими частями движутся красные. Они обрушатся. на нас сейчас же по уходе немецких войск. Вот почему мы вынуждены, не дожилаясь. пока вы уйдете, прибрать к рукам «былло» и мобилизовать наши силы, Я обращаюсь к вам, господин майор и тосподин обер-лейтенант! Вы оба дворянеги офицеры. Правда, мы с вами находились во’враждебных лагерях. Но сейчас у нас с вами общий враг революция. Если вы с нами начнете борьбу, ‘то это’ будет ‘только наруку красным. Я не думаю. чтобы вы. 9того хотели! . Несколько секунд длилось молчание. Шмультке вопросительно посмотрел на Зонненбурга. . — Хорошо... Bo как к этому отнесется его превосходительство, начальник гарнизона? — растерянно пробормотал Зонненбуре. — Его преосвященство епископ Бенедикт уже договорился с паном генералом, — тихо произнес кто-то за его спиной. . Немцы оглянулись. Перел ними стоял отец Иероним. незаметно вошедитий в комнату во время разговора. Он подал Зонненбургу зацечатанный пакет. И пока майор и Шмультке читали его, отец Иероним скромно прошел в угол и сел рядом со старым графом. ; — Итак, господа офицеры, ваш ответ? — спросил Эдуард, когда немцы прочли письмо. — Нам остается только подчиниться, — глухо ответил Зонненбург. — Очень рад! Вы, господа, конечно, свободны. Отныне вы тости в нашем доме. Бульте добры, предупредите ваших солдат о том, как они должны себя вести. Поручик Заремба, спрячьте ваз револьвер. Подпоручик Мотельницкий, перелайте отряду мой приказ притотовиться. Господа офицеры, занимайте свои места. Через полчаса отряд, ‘состоявший из кавалерии и пехоты с тремя пулеметами, двинулея к тороду. В обширной камере полутемно. Два небольших оконкка с массивными решетками пропускали мало света. В камере тесно. Вместо пятналиати — здесь тридцать один. Дощатые нары завалены человеческими телами. Смрадно и грязно здесь. у Лежавитий прямо на полу ботатырокото телосложения крестьянин в стоитанных лаптях повернул к ПшиPOACKOMY свою большую голову и, забираясь пятерней, как требнем, в свою широкую бороду, сказал: — Что ты мне там квакаепть? Ci. ‘ — За-ра-ул! Полиция! — заорал тот, схватившиюь рукой за. лысину. По мостовой зацокали копыга, — Что это за сборище? Поручик Заремба, очистить площаль! — С высоты коня Эдуард Мотельницкий скинул презрительным взглядом столпившихся у тюрьмы. — Ра-зой-дись! Взвод, сабли на№019! — скомандовал Заремба. Над головой его сверкнул пала. Толпа дико шарахнулась в отороHY и побежала, опрокидывая всех на своем пути. Для большего эффекта отряд легионеров у ворот тюрьмы дал залп в воздух. Это могло служить и при: ветствием командиру и острасткой пля толпы. Пробежав два квартала, Раймонд, Олеся и Пшеничек остановились. Ра-. зогнав толпу, легионеры поварачивали лошаден и уезжали. — Где ж Андрий? Вы его неё видели? — волновалась Олеся. От бега щеки ее ‘раскраснелись, она глубоко дышала. Молодой пекарь посмогрел на девушку, затем на Раймонда, и в толубых глазах ero промелькнула грусть, Из переулка вынырнул Птаха. Он бежал легкими скачками, вертя в руках палку, Подбежав к друзьям, он прислонился к забору и захохотал так громко, что Олеся даже вдротнула. — Эх, если бы вы видели, как он улепетывал! Ха-ха-ха-ха! Умру! Когда все кинулись, я колбасника еще аз надрал палкой. Он как, отрибанет! а так швыдко, что я его насилу догнал. Дал ему на прощанье еше раз! Он от меня, как от чорта, в какую-то подворотню... Пиеничек тоже смеялся. — На, приятель, палку. Тебя ею били, так и возьми себе на память... А скажи, наших заводских ты там не видал? Патлая Широкого? — спросил Андрий пекаря. подавая ему палку. — Ну, как же! Я вместе с ним сидел. Хороший человек, Василий Степанович! Все заводские вместе... С ними еще Пшигодский один. Тоже хороший человек, — ответил Плиеничек, с трудом подбирая украинские слова, — А знаешь 9т0? — подумав, сказал Раймонд. — Пойдем к жене Василия Степановича, ты ей все расскажешь. Да он и так просил передать ей кое-что. — Ну вот, и пошли. Давай повнакомимся! — Господин капитан, один из освобожденных хочет сообщить вам чтото важное. — Начальник тюрьмы показал на Дзебека. — Ну, что там? Быстро! — сказал Врона, войдя в канцелярию. — Прошу позволения, ясновельможный пане, поздравить вас с победой. Я сам поляк, и я... — патетически начал Дзебек. — Короче! Дзебек тглотнул конец ‘фразы, утодливо оскаблился и зачастил: — Я, как поляк, обязан перед от: чизной служить вам верой... В тюрьму я попал по недоразумению... — Короче, mca крев! — таркнул Врона. — Считаю долгом сообщить, mane капитане, что в камере номер девять остались опасные люди... Особенно этот Патлай... Но и Пшигодский. Они все время ведут красную пропаганду.. Особенно опасен Патлай. Это лу.. Особенно опасен Патлай. Это заклятый большевик, пане капитане! Вы изволили отпустить этого мальчишку Пшеничека. Это очень’ вредный мальчишка! Он все время с ними якшался, Патлай ему что-то шентал перед ухолом. Если не позлно, прикажите залержать его. Если пану капитану утодно, я моту рассказать все подробно. — Хорошо! Поговорим... Кстати, чем вы думаете заниматься? — Чем вам угодно, пане катитане. — Что ж, попробуем! Авось из Bac неплохой атент‘`выйдет. Но только у меня без фокусов! А то пуля в лоб— и на свалку. — 0, что вы, нане капитане! Я оправдаю доверие. Народный артист республики В. И. ИАачалов ПАГРАЖДЕНИИ НАРОДНОГО АРТИСТА РЕСПУБЛИКИ В, И. КАЧАЛОВА ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ Постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР За исключительные заслуги в области искусства--наградить народного артиста республики Василия Ивановича Качалова ко дню его 60-летия и 40-летия артистической деятельности орденом Трудового Красного Знамени. Исполнительного Комитета Г. ПЕТРОВСКИЙ Исполнительного Комитета И. АКУЛОВ Председатель Центрального Исполнительного Союза ССР Секретарь Союза ССР Центрального Москва; Кремль, 2 октября 1935 г. БЕСЕДА с нар. арт. респ. В. И. КАЧАЛОВЫМ Возврадцаясь к рассказу о первых годах овоей работы на сцене, В. И. Качалов товорит: — Студенческий кружок благодаря руководству Давыдова был для меня прекрасной сценической школой. Не покидая университета, я играл целый сезон в летнем театре на станции Мартыликино. около Ораниенбаума. Мои друзья прозвали меня ‘forma «Мартышкиным гастролером». Работа в профессиональной трупfe tearpa в Стрельне, сезон на выхолных ролях в театре «ЛитературНо-художественного общества» и, наконец, с 1897 года служба в провинциальных театрах-—тажово начало моего творческого пути. 3a первые пять -лет я сыграл свыше пятидесяти ролей, больше, чем 3a 35 лет в Художественном театре, куда я был приглалиен В. И. Немировичем-Данченко весной 1900 rola 4 впервые выступал 7 октября. Сейчас В. И. Качалов работает над ролью Захара Бардина в новой постановке «Врагов» М. Горького. — Я не помню роли, над которой работал бы с большим удовольствием, с болыним ‹алтпетитом>,— говорит он. —Мне хочется наделить Захара Бардина характерными чертами, которые мне удалось наблюдать у живых моделей, у либеральных помещиков, у кадетов. Захар Бардин у Горыкого нодан © некоторым юмористическим oT. тенком. Я усиливаю это юмористическое отношение и довожу образ до пределов сатиры. Моя следующая роль, по всей вероятности,— Фамусов в новой постановке «Горе от ума». которую театр покажет в конце этого сезона. — Но я давно мечтаю, — говорит в заключение беседы Василий Иванович ‚—показать на сцене советското человека, волнующего своими положительными качествами, настоящего героя наллих дней. Не скрою, что когда я смотрел «Плалона Кречета». я испытывал некоторую зависть. Мне хотелось бы играть Шлалона, ести бы я подходил к этой роли по возрасту, — Велико мое чувство блатоларности партии и правительству Страны советов, так высоко ценяпщим работу актера, создавшим все условия для плодотворной творческой деятельности. Высокую награду я поста, раюсь оправдать дальнейнтеей рабо“ той. в. © по одноименной повести известного таджикското писателя Айни. Фильм будет пущен в производстве еше в этом году. НП. Погодин пашет для фабрики Мосфильм сценарий «Дело No.» Картину будет снимать режиесер Пы= рьев. Ив. Натаев пишет для фабрики Мосфильм сценарий «Семья». Снимать картину будет режиссер Maчерет, после окончания картины «Лицо тероя», которую он снимает по сценарию тото же автора. На фабрике Мосфильм заканчивается производством и будет выпущен в этом году ряд фильмов, среди них «Бежин луг» С. Эйзенштейна (вместо 1 марта 1936 г. по плану) и «Анна» И. Пырьева. Фильмы «Аэроград» А. Довженко, «Мы из Кронштадта» Е. Дзиган и «Цирк» Г. Александрова будут выпущены к 7 ноября. В связи с награждением орденом Трудового Красного Знамени народный артист республики В. И. Качалов беседовал с сотрудником «Литературной газеты». - — Я чрезвычайно горжусь той высокой оценкой, которую партия и правительство дали моей сорокалетней работе на сцене, — говорит В. И, Качалов. — Сообщение о почетной награде совпадает с тридцатипятилетием моей работы в Художественном*театре и сорокалетней годовщиной моей артистической деятельности. Я начал выступать на сцене, будучи студентом. В 1894 г. в бывшем петербуреоком университете сплотилась пруппа студентов — любителей сцены. В эту группу входили ‘многие студенты, ставитие впоследствии видными актерами. Среди них был студент Казанков — артист Радин, сын писателя Михайловского — впоследствии известный сценический деятель П. Гайдебуров, Боянус (Бронезский), выступавитий несколько лет в Александринском театре, а. сейчае профессор-лингвист, я и другие. Мы работали под руководством большото артиста Владимира Николаевича Давыдова, Моим первым «профессиональным» спектаклем было «На бойком месте», который мы давали за плату для рабочих фарффорового завода за Невской заставой. Я играл Бессудного. Ясно помню мою первую большую роль в ответственном спектакле. Шел «Лес». Группа студентов давала, публичный спектакль в фонд комитета вспомоществования нуждающимся студентам. Нали спектакль горячо был принят публикой и отмечен крупнейшим театральным критиком. Кутелем (Ношо поуц8). Он же поеле нашего другого спектакля—«Завтрак у предводителя» — писал примерню TAR: «Спектакль оставил благоприятное впечатление, но хоропю или не хоpollo играли студенты-актеры-—не важню. Важно то, что у студентов узкие плечи и впалые груди. Нам нужна крепкая, здоровая молодежь». — Эти слова,— товорит В. И. Качалов—я вопоминаю каждый рав, когда вижу налпу советскую молодежь, когда смотрю на колонны физкультурников, когда мне приходитея выступать перед бодрыми и счастливыми юношами и девушками советской страны С. —= == И OVPUAH CUAL Поэтический облик журнала «Эн&- мя» за нынешний год характеризуется прежде всего жанровым многообразием. Стихи первых двух номеров журнала еще почти не выходят из круга оборонных, в тесном смысле, и преимущественно эпических сюжетов. Тематика гражданской и империалистической войны здесь доминирует. Дальнейшая поэтическая практика журнала. показывает нам развитие полнокровной ‘советской лирики, ко-. торая отражает мышления и эмоции человека, живущего интересами страны и эпохи. В манере некоторых стихов молодых поэтов, появляющихся в первых номерах журнала — Шемшелевича, Ойслендера, Головина — заметна еще неустойчивость поэтической речи, заметно тяготение к упрощенетву, к протокольности, к поверхностной CTHлизации, засушивающей волнующую тему. Но в этих же первых номерах мы встречаем своеобразные стихи Вл. Луговского «Каспийское море», где лирическая тема ощущается, как вполне ортаничная, свободная от риторики. Поэма «Каспийское море», к сожасоки — местами не без оглядки на Эдуарда Батрицкого. В дальнейших стихах Лутовекой уже почти не срывается со своего ясного поэтического голоса. Одним из первых помещено в «Знамени» и замечательное в своем роде стихотворение Суркова «Командир Исаев». Легкий песенный ритм, язык, сложившийся под явным и плодотворным воздействием русското Haродного эпоса, былинные параллели в применении к мотивам гражданской войны — все это относится к оригипальным и органическим свойствам поэзии Суркова. «Арктический ARI» Владимира Державина написан в калейдоскопической форме фрагментов, где послеДовательность эпизодов мотивируется. обычно непосредственными впечатлениями или воспоминаниями. Вну* тренняя мотивировка эта не всегда, однако, достаточно убедительна, и на стихах Державина это отчасти сказывается. ¢ В той же фрагментарной манере написаны собственно и «Февральские стихи» Долматовското. «Февральские стихи» — несомненный успех ноэта. В «Арктическом цикле» Вл. ДержаЗина нет того обеднения поэтической речи, которое мы отмечали в стихах некоторых других молодых NOSTOB «Знамени». В этих стихах противоположный недостаток: узорчатая цветистость метафоры («оконной резьбы полотенцем в те дни утирался буран» и т. п. может быть результат некритического, одностороннего освоения прежнего Пастернака); нарочито кричащая пестрота спектра в пейзаже («желтый вечерний дым», «елей синяя хвоя», «блещет сквозь черную воДу, как уголья, красное дно»... ит, д.). 0 стихам «Знамени» можно виДеть, какой сильной и свежей струей входит в советскую поэзию фольклор. Н входит и непосредственно, когда песня становится действенным элеУентом поэмы. Это очень заметно в ®0эме Суркова «Большая война», поевященной империалистической войне. Это пе менее заметно в поэме Адалис «Киров», на появление которой евоевременно откликнулась налиа криНо еше чаще фольклор блатотворно влияет Ha советсвую поэзию косвенно — именно влияет на формирование жанра и стиля, Таково воздействие былинного эпоса и солдатской песни на поэзию Суркова, «Разбойничьей» песни на стихи Дмитрия Петровского. Фольклор у Суркова — одна из существенных ето точек оприкосновения с близким ему некрасовским стилем, Фольклор — один из источников «сложной простоты», источник, питающий — при умении советского поэта критически им вос‘пользоваться — равно историческую и современную тему. Преодолевая лирические каноны, в значительной степени на гребне песни, выплывает птирокая лирическая тема советской поэзии. В таком глубоко понимаемом песенном стиле написано сильное лирическое стихотворение Лутовокого ‹Девушика моет волосы»: По безлюдным улицам в час полночной мглы Пролетают всадники, как черные ‘орлы. Листья осыпаются, норд течет рекой, — Ты еще не видела полночи такой. ..У сосков нетронутых . дышит полотно. Черный ветер фронта гпрохает в. окно. Трубы пароходов, кони на скаку — Интервенты входят в пасмурный Баку... И уже в прямом смысле (и словесно и ритмически) музыкальна «Це-. сенка», которая характеризуется. разумной скупостью образа Далеко не столь удачны такие стихи Луговского, как «Хван-ор», где стилизация чужой речи противоречиво сплетается с метафорической манерой поэта. Из помещенных в журнале стихов Петровского, несомненно, лучшее — «Рейд» («Червонные казаКИ»): ‘ Вот подал клич опять Примак, И ржавым надо стременам Казачью ногу принимать, Копытам — черным бременам Ковыль под пылью приминать, И пикам тенькать, — и теням Отбрасывать мельканье сотен, _ И деревням, засльшав топот За лесом, трепетным и сочным, Бросать повязанные копны И пыль ушедших догонять... Из других поэтов, работающих в этом году в «Знамени», необходимо отметить Н. Брауна, Вс. Азарова, Ал. Прокофьева, выступившего с стихотворением «Ленинград», Асеева («Воть в полете»), Уткина, поместиватето ос-- троумную «Пионерекую песню». В одном из последних номеров журнала мы встретили имя Николая Тихонова. «Знамя» уделяет пока недосталоч-* ное внимание переводам национальных поэтов Союза. Такие переводы мы встретили только в самом начале гола. Из произведений революционных ‘поэтов Занада помещена «Песня о рубке голов» Иоганна Р. Бехера в переводе Е. Полонской, & из произведений классических 1103- тов — поэма (в связи с тодовщиной) В. Гюго о Наполеоне «Искупление» в переводе Антокольского, \ «Знамя» растет, обогащается сюжетно и качественно, и рост этот ощутимо отражается на стихотворном отделе жузнала. : Б. БЕГАК pIOITANIDN« NVIMMHHA DB ТЕАТРЕ ЩЫГАН — Показать положительный образ цытан, — рассказывает нам засл. арт. респ. режиссер И. М. Гольдблат, — вот задача инсценировки, сделанной для налиего театра М. Б. Загорским, и осуществляемото мной спекTARA. В отличие от предыдущих постановок театра «Ромэн» «Цыганы» пойдут на лвух языках: текст инсцениЦытанский театр «Ромэн» — одия из самых молодых московских театров. В январе 1936 г. ему иеполнится 5 лет. Театр отметит свой юбилей постановкой «Цыган» Пушкина, Пушкин едва ли не единственный из классических авторов, который в отличие от Сервантеса и Мериме нашел в своем творчестве положительные краски для образов цытан, ровки, предназначенный для исполнителей ролей, будет переведен на цыганский язык, все лирические отступления, не уложившиеся в ‘драматургическое действие, будут читаться на русском языке актером-чтецом. Оформляет спектакль А. Тышлер. Музыка пнатисама засл, деят. ис: кусств А. И. Ирейн, Премьера состоится в январе будущего тола. Секретариат секции драматургов ССП обоулил вопрос о работе по кинодраматургии, Для руководства этой работой избрано специальное кинобюро. В состав бюро вошли тт, 0. Брик, К. Виноградская, Г. Гребнер, 0. Леонидов, С. Скытев и В, Туркин. В материалах покойного Н. А. Зархи обнаружены черновики и набросок сюжета сценария под названием, «Сумасшедший рейс». Сценарий по жанру задуман как овоеобразная комедия нравов и построен на материале путешествия из Америки з Европу. Фабрика Мосфильм работает сейчас над восстановлением - спенария. № работам привлечен ряд лиц, которым в ©вое время Н., А. Зархи рассказывал замысел будущего фильма. Ставить картину будет режиссер Г. В. Александров. Заюлуженный деятель искусств Л. В. Нулешов приглашен в Таджиикино для постановки фильма «Дохунда». Сценарий написан 0. Бриком