аитротурная. газета Ne 57 (548)
ar cent etd NE ca AP tia tee neater о
		UGE A
	ОН дал известный метод, постро­енный на отличии поэзии как ‘обла­отн, замкнутой по особым законам,
слова от иоозии — как поэтической
стнхик. Поэтическую стихию поэт дол­жен сделать послушной и покорной
собственному замыслу, как единому
подвигу жизни — в этом емысле его
«дела», 6го «работы». ° ее

Так, методологическя поззия ompe­дедяелоя Kak: OO eRTHBALEA основной
цовтической стихни в образы (темы),
пенность которых обусловливается них
значительностью в общем строе жиз­ви поэта. Этот метод глубоко проти­возложен снмволической школе (вне­запное видение, озарение), противо­положен он также и приемам футу­ристов, рассматривающих «все» ‘как
излернал поэзии. И, ‘примыкая Е
символистам, Брюсов понимал’ сим­вод как полное выеветление поэти­‚ческой темы в слове; как реальность,
	ценяую, прежде всего, своим «пря­мым смыслом» *, .
ететвенно этому построена
	тематика в лирических стихстворе­ниях. У Брюсоз& тема развивается
как ответ на ‘основной отправной об­pas, который в,своем исходном по­ложении обязывает к строгой полчи­HOHHOCTH соответствующего. ‘поэтиче­ского материала. Часто, начав’ обра­зом, имеющим всю’ видимость об’ек­тивного, он пронизывает ето чисто
лирической стихией или заканчивает
особенно сильным лирическим отзы­вом, переводящим всю тему в паз
лирики по существу.

Торой его любимый нрием можно
было бы обозначить как прием вне­положноети лирического. зАклю­чается в том, что лирика перещается
образами настолько четкими, что они
создают видимость об’ективното, но в
своей отчетливой напряженности под:
разумевают ту же изысканнои утон­ченно запрятанную лирику. Так но­строены циклы: «Любимцы веков».
«Правда вечная кумиров», ряд анто­ютических стихотворений,
			ворот дней единой мыелью, об’елиняет
разрозненные стихотворения при по­мощи того второго автора, который из.
поэтическом. язые: называется роком
или судьбой, & на отвлеченном —.за­конами истории. Tak, история для
Брюсова явилась впобобом усложне­нвя современности, ее’ окружением.
Me полноценные образы, сменяя. друт
друга, придают черты величия «BEG
но-человеческому» и выводят его из
граней мгновенности. Обратившиеь к
неторин, поэт разрешил проблему. де­кадентства, удерживавшегося в тра­ницах отдельных переживаний, Имев­HO декадентство было глубоко анти­исторично и ограничивало сознание,
распыляя его текущим мгновением, В
«Третьей страже» Брюсов через ов­лаление символикой история порвал
с декадентетвом. Ето историзм мень“
не всего был похож на археолотию
или, на увлечение музейными, редко».
стямя: :
	В музеях, запертых в торжест
венном покое
Хранились бережно останки
старины:
Одежды, утвари, оружие былое
Трофеи победительной войны... `
И все в себе былую жизнь таило
Иных столетий вламенную
дрожь—
Как в ветер верило истлевшее .
} ветрило!
Как жаждал мощных рук еще
сверкамний Howl...
	` Такими метолами работы Брюсов
налнел собственный язык. «Третья
стража»-—год его поэтического рож:
дения. Читая предыдущие книги, м0-
HO угадать в. нем будущее. но они
же требуют большего. чем средства
обычной. лирики, развивающейся
только -в одной плоскости данного
мгновения. Нужно какие-то другие
времена и пространства, чтобы насы­тить и закрепить созерцание. Отсюда
— мысль, Rak средство поэтической
напряженности, отсюда  скрешиваю­щиеся в параллелизмах истории. 0б­разы, обоснованные каким-нибудь
отвлеченным. положением или чув:
ством, доведенным до степени мысли.
	Где я последнее желанье’
Осумествлю и утолю?
Найду ль немыслимое: знанье,
Которое. таясь, люблю?
	Тав начинается прекрасное  стихот­ворение в «ОтЫ её 0:1», развертыва­юлнееся лальыие вполне конкретно:
	Приду ли в скит уединенный,
Горящий главами в десу,
И в келью бред неутоленный
К ночной лампаде понесу?

Иль в городе, где стены давят,
В часы, безумных баррикад,
Когда’ Мечта н Буйство правят,
Я слиться с жизнью буду рад?..
	В таких стихотворениях уловлено
TO, что можно назвать законом п0э­тической длительности. Bro — ondop
существенного, это — обязывающее
хуложество. Поэтическая отихия слу­чайна и ‘бамодовлекаща. Захваченный
ею может быть поэтом, может им и
не быть. Чаюто это вопрос’ тезпера­мента или возраста. :
	`_’Чрямой тротивоположнюстью Бук“
copy. B этом смысле был Кузьмин,
доводивший  беззаботную легкость
мрновения 20 последнего предела.
Брюсов по ‘велению. поэзии превра­щал обывательщину в историю’ в ге­роическом смысле этого слова. Bro
темы — темы последних граней, з3-
остреиные на пели, страсти, достиже­нии; они тлубоко обоснованы соответ.
ствующим поэтическим методом, в
котором каждый лос осознает еамо­то себя.
	3.

Брюсов гордилюя именем ноота и,
конечно, не променял бы его ня на
какое другое, но рядом с поэзией, как
бы укрепляя ве, идет работа прозаи­ка в широком смысле этого слова.
Среди работ Брюсова-прозанка a
первом месте мы должны поставить:
«фаустовскую тему» — «Огненного ан­гела», затем борьбу христианства и
язычества -— «Алтарь победы» и на­конец, незавершенные «Семь земных
соблазнов». Bee это недостаточно оце­нено и все это заслуживает большого
внимания,

На «Огненном автеле» можно учить­ся стилистике художественной про­зы, можно учиться постановке We
зайческой темы и ее разрешению;
раз в нору работы над романом онаю­вое смешение жанров, поэзии и вро­зы породило ряд произведений Gec­вкусных. и межеумочных, — «Отнен»
ный взгел» казался тогда, кажется й
теперь, скульптурой из олного куска.
В этом романе, как и в других, oco­бенно сильно выступала основная
особенность Брюсова — осознавание
как метод’ оформления и  конотрук­ции. Отсюда поразительная четкость
рисунка, “напоминающем” трафику,
четкость; позволяющая запоминать от
пельные энизоды ©0 всеми подробно­стями и деталями. В эпоху символиз*
ма Брюсов понял, что прозанческая
речь прежде всего реалистична. Сло­во В’ ней достигает своего настоящего
знания только’ благодаря’ его непрее
рызному ограничению, своей емысло­вой точности. — :
> Стиль ‘лирической новеллы, вотре­чаюещийся в первом сборнике расска­зов, был окоро оставлен, и трудное
мастерство исторического романа в
форме автобнографических записок
осуществлено с полным овладением
жанра. Нал всем богатством деталей,
	заботливо язвлеченных из хроник и
	ученых изысканий, возвышаетоя гро»
мала исторической эпохи, этой OCHOB­ной темы Брюсова-историка, Иетори­ческая эпоха — вот что необходимо
было ему каз заверение историче­ской тематики поэзии. В разрезе но­вой истории она вонята им, как неиз­белоная связь трех основных момен­тов известного круга ‘культуры —
падения античности, ее фаустовского
возрождения и неизбежного конца, ©
котором так отчетливо сказано в пре­дисловии Е «Семи земным соблаз­НАМ». :
	Так зэмклут был круг интересов
	от частного и мимолетного — в. боль­им изсптабам и далеким горизон»
там,  пронизанным настойчивой
мыелью. и :
		МЕРТВАЯ И ЖИВАЯ ВОДА
	Часто, не осуществившись доконца,
оно кладет на стих отпечаток. тяжело
весности. Нагнетание сивонимическвих
эпитетов иногда затроможлает образ.
	Само по себе это стремление дать
название новому и трудноуловимому
очень пенво.
	И все-таки, обладая  указанныма
пеоспоримыми поэтическими данны­ии, Тарусский не овладел впояне с6-
кретом давать подлинную жизнь с80е­О ЗЕ ЗУ ЧЕ О ВИЗЫ, а Е р

му поэтическому слову. Вода, кото­7
	рую он налел для своих елов-рыб.
мертвая. & не живая. Она облалает
способностью лишь составлять из
разрозненных кусков  виечатлений
тело HO жизвр в Hero ве вселяет.
	Дело в том, что Тарусский — 1
особенно это заметно в © лиряче­ских стихах — чрезмерно подчинен
власти вещей и явлений, им описы­ваемых, Вжираясь в их индивилуаль
ность и детали, он ‘теряется в
многообразия. Веши и краски влале.
ют им, но не он ими. Личность ока
зывается слишком пассивной. она
слабо проникает в глубь явлений. HF
производит уверевното отбора их.
творчески мало пересоздает, Причивя
очевидна: стихам Тарусското недо­стает глубины и ясности мысли.
	Разумеется. мы не‘ хотим сделать
ABTODY упрек в отсутствии мировол:
зрения. Оно, может быть, недостаточ­но разработано. целостио. а главное—
недостаточно глубоко проникло в мир
чувств и переживаний. Иваче чем же
об’яснить. что даже лирические, най­более чуткие и гибкие. по отнотение
к современности стихи слабо выряа:
жают ее боевые темы и‘ мотивы. ›

Правла, автор уже нащупывает
одну большую тему современвости—
тему революционного оптимизма. Био»
лотическому оптимизму отрочества он
противопоставляет оптимизм’ зрелого
мужества и революционной мулрости.
В стихотворении «Про себя» поэт
славит эту зрелость, которая выше
отрочества. :

Отголоски этой темы звучат и в
рале:-лрутих стихов. преимущественно
в стихах, посвященных героическим
лнам гражданской войны.
	Тарусскому, повидимому. хоротно
	знакомому © материалом HF
	гражданской войны, слеловало бы
	Валерий Брюсов — поэт больших
изститабов и‘далеких горизоятов. Уже
в «Третьей отраки» (1897—1900 rr.).
Брюсов SAME Ra ToT тиирокий путь,

оозня выше поэтических школ и
направлений. Что бы ни сботавляло
суть его последующих вНиГ, индиви:
дувлистическая мысль или гражлан­ственность, — он. оотавалея­поэтом
зиярокой, воеоб’емлющей формы. Его
замыюел 6ебя; вых поэта, onpaaeaeH
одним пранцииом —- сделать стих
такям ме послучигым и тезныйхе Bi

OM мысли, ‘как Я полусозна­тельных ощущений Символы к обра­BH этой поэзин, иногла в учнерб” об­щепрязналной  поэтичности, веегла
стремились к полной  отчетанвости,
в полному воплощению. . -

В предисловии к первому изданию
eUrbi et Orbis (.

Солдат нь хочет, солдат не любит,
соллат ненавидит войну. В войне он
зеряет здоровье, крозь, MASH.

Солдат не верит своим командирам,
	своим попам, перестает бототворить
и бояться самого. етразтного; ‘самого
	СИЛЬНОГО; самото гневного вачальни»
ка—паря. Солдат хочет домой, он ра­медные нпятаки к старым равам, WFO
бы их растравить. Он просится в
разведку, чтобы там, где-нибудь по­удобнеее примостивнись, подставить
руку под пулю врата. А то и сам он
наносит себе огнестрельные раны.
	«Фронт» показывает распад цар*
ской армии и ее конец, который имел
большой исторический смыелодля на­родов России, для страны, для веего
человечества. +
	Тардов на нескольких превосход­ных страницах дает картину, быт и
нравы маршевой роты. Костяк ее—
капитан Кассиров-—изверт и мордо­хлест, в его правая рука—унтер-офи­цер Дубина. Для них маршевая ро­та—предириятие, ‚ лающее спокойную
жизнь удовольствие, доходы. Они
знают, как каждый солдат цепляется
за малейпгую возможность, позволяю­шую продлить нребывание в тылу
еще на несколько дней.
	Каждый молодой человек нашей
страны должен нрочесть «Фронт» Тар­лова, чтобы зналь, в каких нечелове­ческих условиях служили в старой
царской армии миллионы рабочих и
крестьян, чтобы понять, в чем сила
нашей Красной армии, чтобы почуз­ствовать, что дали нашей молодежи
большевики, разрупивиие этот тем­ный карцер ‘наролов—-старую царскую
армию.

Сухость, протокольность несколь­-ких странин, некоторые, правда, не
	частые длинноты, не портят мобили­зуютщего, изобхичаючщего, культурного
	И. ДУБИНСКИЙ
		Рисунок абиссинского ‘ребонна, изображающий сзятого­на _ ионе, +
				 
	TEMG
	пуется пуле, осколку, которые выве­значения книге.
пут ето из строя. Он прикладывает
		и БОРЬБЫ
	работы. солдат-больневиков, грунпи­рующихоя вокруг YeXOCTOBATIROH вой­сковой типографии.
	Основные герои книги знакомы уже
читателю по первой части. В первой
части их характеры были очерчены
отчетливо и ярко, и потому читатель
встречается с ними как ео старыми
знакомыми: Яков (он же эвтор книги)
	-Мварикопф, прирожденный консии;
	ратор-полпольщик и, наконен, Чижек,
заслуживающтий особого внимания.
	Вало сказать. что во второй части
фигура Чижека выступает особенно
отчетливо, в то время как характеры
друтих действующих лиц в этой ча­сти не раскрываются больше, чем в
первой. ‘
	Чижек, напоминающий своей изво­‘ротливостью и плутовской придурко­‘ватостью гашевокого Швейка. сейчаю.
	в условиях полполья, вырастает в
чрезвычайно интересный образ. Для
него‘ ето плутоветво ‘и кажущаяся
придурковатоеть — это только при­ему <техяика»  жизненпноРо
	поведения с начальством, и он пуока­ет ее в ход во имя деля прохетар»
ской революции, в правоте котогого
он уже твердо и бесповоротно убеж­ден. Фигура Чижека окончательно ра­скрывается Kak as балагура-кре­отьянина; которого суровый опыт жи­зни приводит к осозванию и вынол­нению своего классового лолва.
	Злесь уместно булет отметить; что,
в сущности товоря. образ Чижека яв­ляется почти елинственным тщатель­нс и глубоко газработанным харак­тером в этой новой работе Бухбанла.
Остальные новые персонажи (Нова,
Ланг и др.) живут в нашем восприя­тий лишь постольку, поскольку ча
них падает отблеск грозных в ярких
событий тото времени; во им нело­этает индивидуально очерченных: ка­честв.
	Вторая часть книги «Нуть солдата»
значительно тщательнее отделанз,
композиционно она выглядит строже
ий лишена тех отдельных небрежных
стилистических нелочетов, которые
можно было встретить в первой ча­ШКОЛА РЕВОЛЮЦИОННО
	Вторая часть книги Я. Бухбанда (@
	первой части ом: Л. Г. № 410) продох
	жает простое и искреннее повество­вание о судьбе группы военноплен­ных солдат-австрийцев, сражавшихся
в рядах советекой красной гвардии и
оставшихся в чехословацком тылу, на
этот раз в качестве пленников бело­гвардейской контрреволюция.
	В перзой части книги герои Я. Бух­банда, отличные друг от друга по сво­ей социальной природе, но темпера:
менту и жизненному опыту, побстепен­но, в отне октябрьского переворота,
обретают в лице советской страны
свою новую родину и становятся сол­датами пролетарской револющин. Но.
	им суждено пройти еще вторую шко­лу, школу опасного подполья, котб­рая делает их настоящими большеви­ками. И как поучительна эта школа,
как утверждает она своими уроками
великую правду интернациональной
солидарности трудящихся!
	Раныйе, в первом плену, было’ не­Я. Byz6ann «Путь солдата», RETA
вторая, Госиздат, КрымАСОСР..
	человеческое излевательстве нареких
	чиновников над немцами, эветрийца­ми, мальярами и турками и рядом —
беспошалная эксплоатация и жесто­кие расправы каниталистов и поли­ции над отечественным русским рабо­чим. Это открыло тлаза на многое.
Сейчас, в обстановве «братского еди­нения» чешской военщины © ураль­скими купцами и казачьими атамана.
	МИ, пленные солдаты видят по сути
дела ту же картину: чехословацкая
	контрразведка. `об’явивитая вначале
вратами порядка «австрийцев, немцев,
	мадьяров и жидов», начинает Paccrpe.
ливать и солдат-чехов по мере роста
разваяа и паники в рядах оккупаци­онных войск. Эти «предметные уро­ки» пролетарского интеряационализ­ма, даваемые самой жизнью, дости:
тают высшей точки драматизма в од:
	HOM из эпизодов: чешекий офицер,
	контрразведчик Новак, раостреливает
своего брата — большевика. солдата
Новака.
	Вторая часть книти Я. Бухбанда
	раскрывает в десляках острых ситу­аций поучительную для нашего мас­совото читателя картину подпольной
		ратуре. Критик но может отранити“.
заться разбором 1070, что литерату
ра успела выразить в образах, он
лолжен пубмицистическими средства­ми восполнять временные зияния в
‘аллерее образов. Материал, который
ость у него в распоряжении для BTO­го, материал истории, ва редкость
насыщен. Критик-публинист ннковла
не может пожаловаться на недостаток
в материале,

Hama критика, воздействуя Ha 2H­тераторов, должна вырваться за пре»
делы литературной среды, прорвать­ся к читателю. Ведь кратика — это
вид публицистики, это особый жанр
высокого искусства большевистской
пропатанлы.   .

Массовая критическая книжка, ко­торой ждет советский читатель, бу­дет создана на матервале ие только
литературы, но и реальной история
нашей жизни, Методу сочетания этих
двух родов материала учит нас твор-.
чество тажих критиков, как Черны­шевский Добролюбов, Писарев, опыт
которых весьма своевременно исполь­зовать. в критических работах к лвЗл­цатилетню советского етроя.
	большей типичностью, Вели мы пр:
вильно подвелем эти итоги в свете
истории революции, то ясно и четко
обозначался зияния — области жиз­ни, куда еще не заглядывала лите.
ратура, и для литературы. откроется_
неотложная и конкретная программ

работы. =
	А зияния овромны, -- A. M. Tops­кий неустанно о них напоминает нам.
Сплошь и рядом писатель меньше
знает о жизни, чем читатель — ак
тивный строитель социализма. Ха:
рактерно, что действие ночти всех на»
итих  ‹производственных» романов
происходит летом. Вряд ли писатель’
ищет летнюю натуру, исходя ‘из темы
задуманного произведения. Вряд ли’
также летний пейзаж в советеких
производственных романах является
данью какой-то новой, литературной
традиции. Если дело об’ясняется тра
дицией, то корее всего — традицией
летних писательских поездок 43а ма­терналом»...
	- Или взять художественную литера»
туру о тражланской войне — едва ли
не самый сильный отдел нашей ли­тературы, И тут зияния огромны.
Прекрасно отразив теронческий ха­рактер, созданный в «mano войне» —
в партизанском движении, литература,
почти не затронула «большую войну»,
процессы формирования регулярной
Красной армии, выдвижения замеча­тельной плеяды большевистских стра­темв. Ясно, что главная работа лите­ратуры — впереди.

> В предисловин в ©в06ей «Чезовече­ской комедии» Бальзак писал!
		о. Им

бразить двесили три тыюячи харак“
терных. фигур определенной эпохи.
потому что именно таково, в BRORCE
	Нем счете, толичество типов, которые
	предоставляют каждое, поколение, и NY
торое должна вместить «Человеческая
комедия». не
	«Выестимость» налней эпохи беспря­мерна. Образ нового человека, больше=
вика— партийного и непартийного,
может стать одним из тех инотрумен
тов, при помощи которых партия вы­корчевывает пережитки кадтитализыа
в сознании людей. В создании sTorU
образа ЕРЕТИКа ДОЛЕНО ПОМОЧЬ ЛИТ“
	Н. К. Крупская приводила в «Праз­де» не так давно «своевременные ци­таты» из критической статьи Д. И.
Писарева «Резлтисты» о том, как ий­Cath популярно, как сделать в живом,
увлекательном изложении любой спе­пиальный вопрос интересным и л0-
стумным для всех, Замечательные 0
веты Писарева, которые напомнила
Н. К Крупская, действительно, впол­не и широко’ своевременны, но 060.
бенно не заслуживают они забвения

в ореде тех, кто работает в той же
области, что и острый мастер дитера­турной критики 60-х годов; С

Приемы  Писарева-критика могут
стать прекрасным противоялием про­тив книжности и литературщивы.
	Советокая критика может в должна
найти своего массового читателя. К
ваступающему 20-летию Октябрьской
революции мы должны создать pal.
критических произведений, которые
смогут получить широкую. извест»
	В чем может выразиться подготов>
ха критики к дведцатилетию Октяб­ря?. Новидемому, мотут быть напи­CAH несколько синтетических работ
© советской литературе, которые. сыо­Рут разобрать важнейшие явления и8-
исто литературном процесса в. раз­ных разрезах. Например, герой. совет.
ской литературы, развитие отдельных
занров, проблематика. Возможна TAk­6 история’ советской литературы 38
3%0 лет, причем нужно помнить, что
`меныше всего следует в такой работе
	лава писателей по полочкам.
стремиться к тому, чтобы по­кззать нашу литературу в дьяженяий,
в процессе формирования стиля 60°
цкалистического резливма на’ фоне
фазвитня навней страны.
	Bo всяком случае, и в этих боль­их роботах и в серии брошюр, Ko­торую следует подготовить к 20-летию,

нална критика должна пу­етить в обращение тот капитал идей
и образов, который советской литера­ФУрой накоплен. И не только пустить
в обращение капитал, но и приумио­инеть его слюжными процентами, при­бавиз к нему изучение критиком ре­ального исторического материала и
25бствонный опыт познаняя хизва.
	Н. Г Чернышевский в знаменитой
статье «Русский человек на Tendez­vous», comocTanaats поведение героя
повести Тургенева «Ася» © поступка­ми героя поэмы Некрасова «Сала».
с терценовским Бельтовым, с героя­ми других произведений Тургенева —
«Фауст» и «Рудин», приходил к без­стралному выводу о том, что лучитим
русским людям недостает репгимости.
Трустный комизм отношений героя и
Аси — в безволии этих лучигих лю­дей. Характер русского человека обу­словлен обстоятельствами, и так бу­дет продолжаться до тех пор, пока’
яюди не отвазкатся изменить обстоя­тельства, то есть —- ЭТОТ Вывод ©ле­ловал’ на статьи Чернышевского —
пока они не вступят в борьбу с ©у­ществующим общественным строем.
Вся эта замечательная цепь рассуж­дений. сближающих. внешне разно­‘родные и удаленные ‘факты в: облас­TH литературы с явлениями жизни,
оттолкнулась от истории неулавшего­ca tendez-vous, or любовной истории,
в которой, на первый взгляд, не бы­ло’ заключено никакой социальной
тенденции. У Чернышевского нужно

итьея ‘нам не только анализу ли
тературного произведения, но и обота­щению сто содержания публицисти­YeOKNM опытом критика!

Наша литература создала ряд ха­. Нужно проделать работу
анализа и сопоставления, вокрытв
причины отдельных неудач пиеате­пей; показать достижения, В которых
замечательный человек налией эпохи
— воин и строитель, злохновленный
Ясной социалистической целью, гюл­- ный решимости преодолеть BCO H BCA
чеекне пбопятстьия, отрезвлоя © возр.