61° (552)
литературная
р 7
НИКИ ГОТОВЯТ НАПАДЕНИЕ НА ОТЕЧЕСТВО
ДОЛОЙ: ФАШИСТСКИХ ПРОВОКАТОРОВ ‚Войны!
CC CP—ONMOTA HOBO ПОДЛИННОЙ —ЧЕЛОВЕЧЕ!
(M3 лозунгов. ЦК* BETI(6) к ХУШ годовщине Великой ‘пролет:
ee
$. >
«Ад организован, тащитв сюда красных» == рис, Ф. Эллиса,
СССР, до глубины потрясла сознание
мелкобуржуазного интеллигента, обветив перед ним в неслыханно ярком
свете все убожество капиталистического «национализма», прикрывающего
волчий «интернационализм» мировой
биржи.
Советская страна овладевает созна‘нием, умами и симпатиями все более
пгироких кругов зарубежной интеллитенции именно. благоларя разительной. простоте, ясности. и неёпреложности своих великих социалистических успехов. Это кула сильна, чем
целые тома рафинированных, ‘абст
ратных рассужлений о культуре. о
человеческой индивилуальности, которые еще‘ в обильном количестве
пролуцируются буржуазной интеллиНо этот стон, как смерть, неотвратим,
Мир зла и гнета взорван булет им.
Сомкнется`войско пролетариата,
Придет с фашизмом бешеным: расплата.
too
2.
B Tlapwxe Kax-ro ¢ naporw :cynpyros
Провел я за беседой yac nocyra.
О нравах иностранных речь велась,
Потом о парижанах речь велась. о.
О центре горолском — роскошном рае’
И о зловонной нищете окраин. Е
О мастерстве, о красоте. ‘вещей;
Париж вознесших. над. Европой: всей,
И о мильонах. мастеров -безвестных, .
Что мрут в подвалах исмансарлах тесных.
О рынке, где закон свирепый: стар:
Хозяин — деньги; человек. —= товар;
О ‘ртах голодных, и о лишнем хлебе, ,
+O первых молниях ‘в’ грозовом: небе.
О рокоте подземной глубины, -
О почве мира и толчках войны.
О климате мы’ толковалипозже,
О докторах и о болезнях тоже...
`’Когда ж дошла: бесела ло детей.
Мелькнула грусть в глазах моих друзей.
Спросил я их с бочувственною миной: *
— Должно быть, нет ни дочери, ни сына? —
Но нет, моей догадке вопреки,
Причиной были дети их тоски.
— Сын вырос наш, и дочь есть молодая.
За дверью школы жизнь их ожидает,
Но молодежи бедной впереди
Не видно счастья. сколько ни гляди.
`Росли и крепли дети в мире школьном,
Как юные ростки в саду привольном.
Теперь в них силы зрелые бурлят,
Они работы, ‘радости хотят.
Но все познанья и труды напрасны,
Их встретит жизнь пустынею ужасной,
Мир золота и каменных сердец —
В нем безработный то же, что мертвец.
А что ‚сравнится сотяжкою сульбою
Увидеть сына мертвым прел собою? —
Пред этой горькой’ жалобой отца
И мукой материнского лина
Я потрясен был лолей их суровой
И тут же гордостью проникся новой,
Предстали пионеры предо мной, =
Сильнее потянуло в край родной.
Я вспомнил этот лом належлы светлой.
Где безнадежности никто ве встретил.
Я вспомнил мир счастливых детских лиц
И матерей — отважных. горлых ЛЬВиЦ.
Нередо мною ‘комсомол, сияя,
Прошел цветущим строем в сини Мая,
В. глазах моих зажегся счастья свет
От мысли, что мой край не знает’ бел,
Что мчат его вперед свободы крылья,
Что мой нарол живет средь изобилья,
Что в мире сем надежла есть одна —
Мой путь, мой стяг. моя страна, `
Что я — природы смелый властелин,
Что я — советский гражданин.
БСЕГО
Й ИМПЕРИАТРУДЯЩИХСЯ
доло
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ _ КУЛЬТУРЫ!
` Великой пролетарской революции в CCCP)
ВОЗРО Н{ ЛЕНИЕ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Восемнадцатый год пролетарской
диктатуры в СССР был исключительно богат ярчайнгими нроявлёниями той новой, социалистической
культуры, которая буйным цветом
расцветает в нашей стране. На. протяжении STOTO гола перел взорами
всего мира прошла, блестящая галлерея носителей и творцов этой новой.
культуры — от маститых ученых до
простой колхозницы Марий Демченко, от исследователей Арктики й
стратонавтов _ ‘ло железнодорожных
маттинистов и мастеров отбойного мо.
NOTHA. -
Это была изумительная, сверкающая всеми красками жизни иллюстрация к историческим словам великого Сталина о людях, о кадрах
социалистического строительства. На
смертном одре ученый-изобретатель о
Циолковский пишет вождю наролов
тов. Сталину: «Уверен, знаю = co
ветокие дирижабли будут лучшими
в мире». Туркменские колхозники оо.
вершают небывалый похол на лошадях в’ четыре тысячи километров че
рез горы, пустыни степи, чтобы
утвердить победы советского волхозHore коневодства. Агент советской
лочты Крутько, обливаясь кровью,
спасает от бандита кожаную сумку
с народным достоянием. Семья работницы Уралмаша Анфисы Весбоно.`
вой показывает гостям выставку че“
тырналцати почетных грамот, полученных за заслуги на трудовом фронте. Четыре призывника-колхозника’
приземлились ня Сталинском аэродроме на 4 самолетах, приналлежащих Селидовскому колхозному аарохлубу. Ударнику-лесорубу Баянову,
ваболевшему в глухой тайте и жалующемуся в письме на скуку,
самолет газеты «Пролетарий» обрасывает на паранготе пелую библиотеку.
И так каждый день на страницах co.
ветокой печати прохелят перел нами
сотнями и тысячами картины новых:
человеческих отношений, новой 00-
циалистической культуры в труле, з
быту, в сознании людей. :
Й как общее выражение бурного
роста труловой культуры в стране —
мощное стахановское движение, поднявшее на щит тероев сознательного
сециалибтическою трула, мастеров
высокой произволительности,
„Новый человек, сознательный строитель бесклассового общества, все
ярче и конкретнее являет миру лило
новой, соцпалистической человечности. Недаром прозвучало нелавно
слове Максима Горького об эпохе нового Возрождения, о пролетарском
гуманизме.
Силою вещей социалистическая
культура Советской страны все больme противопоставляется тому разрушению культуры, под знаком котороТо развиваются страны фаптизма. Уже
несколько лет назал тов. Сталин уБазал, что <вес№ мир раскололся на лва
лагеря, на лагерь людей, которые
иают на нас без устали, и лагерь
людей, которые поражены успехами
пятилетки» Истекшее время блестяще подтвердило слова великого етроителя социализма. С кажлым телом
СССР становится все больше пентгом
притяжения лля лучшего. переловото
и мужественното, что только есть в
международной интеллитенции.
Интерес в СССР становится все
глубже, все серъезнее. Уже давно ото.
шли в область преланий те окрашенные в скептический пвет «рекогносцировки». какой была. например, первая поезлка в СССР Герберта Уэллса
в тоды военного коммунизма.
Мировой экономический кризис, поставивший интеллигенцию перед
фактами упалка и разложения науки,
техники и искусства, привелший к
Массовой хронической безработице
интеллектуального трула, слелал интерес к Советскому союзу активным,
действенным, В евое время Ленин
‘тисал:
<... Инженер придет к сознанию
хоммунизма не так, как пришел подпольщик, пропагандист, литератор, а
Через данные своей науки, по-своему
придет к сознанию коммунизма 81роHOM, по-своему — лесовол @ tT. Л»
В обстановке мирового экономичеOROTO кризиса люди, связанные ©
определенной областью интеллектуального труда, убеждаются на mene,
что для науки. для инженерного
искусства, для театра. для музыки.
для литературы советский строй и
социалистическое строитеяьство представляют такую среду, какой никогла
и нигле они не находили в. человеческой истории.
Достаточно вспомнить многечисленные отзывы иностранных театральных деятелей © нашем совет.
ском театре, отзывы крупнейших
прелетавителей европейской и американской науки, которые, несмотря на
отставание технической вооруженности отдельных наших институтов и
лаборатерий по сравнению с теми, в
которых они работают сами. тем. He «
менее сумели уловить, осознать и от.
метить основное: необозримость пер.
спектив советской науки. создаваеиых плановой социалистической системой._
Но не только в этом «професеиональном» свете научились видеть
врупнейшие представители зарубежной интеллигенции исторические преимущества социалистической системы. За послелнее время все чаще
мысль обращается здесь в осознанию
‘вашей советской культуры в ee. hee
лом, ‘во всем ее общечеловеческом
вначении. То исключительное место,
которое заняли идеи Советского 00-
юза на парижском конгрессе писателей, свидетельствует об этом © 1ромадной силой.
Олин из серьезнейших и умнейших
социолотов современности, Сидней
Уэ6б, выступая в августе этето гола
на собрании Фабианской летной школы в Роулелже, заявил:
«Новая система в России — 910
нечто более знаменательное, чем про»
стые постижения инлустриализации.
или изменения общественного порядка. Мы являемся свидетелями рождеВия и роста новой цивилизации, так
же отличающейся от буржуазной
пивилизации. как от ислама и буд
лизма Русская революция и установление нового социального. говуларства — самое значительное явление
мировой истории со времен РенесШоу, этот маститый предетавитель
современной английской литературы,
человек крайне. скупой на похвалу
кому, бы то ни было и чёму бы то
ни было, весьма индивилуально воспринимающий мир и -зрезвычайно
своеобразно’ высказывающийся об
окружающей ‘действительности, несколько месяцев назал прислал aieдующий ответ на анкету’ о персиеЕтивАх капиталиотической культуры:
«Нет перспектив. для. культуры
элесь. Мы живем линь совой довеенной репутацией. Мы вое смотрим
на Росеню как на спасителя цивили»
запияь. ее tt
Таких свилотельств люлей больно.
го масштаба мысли можно ‘привести
уже десятки. Ho noucrrne GearpaНично число «рядовых» фактов; свидетельствующих © том ме самом.
Приведем один такой человеческий
документ, вполне «рядовой» при всем
ето своеобразии. ,
Вилный нервежский фашист, алво.
кат Бьярно Ли, заявляет через тазету
«Арбейтерблалет» от 24 октября о
своем выходе из фашистской партия
«Национальное единение», Каковы
причины этого шага? Бвярно Ли рассказывает, что он вступил в 0в0е
время в фалиостскую ортанизацию
«по трем причанам», а
Во-первых, потому, что это длвижение носило «сильно социальный ха»
рактер». Во-вторых, потому, что @но
проповедывало «учение с солиларном
обществе». В-третьих, потому, что он
был против «марксистского интернационализма», отвергающего чувство
напионального достоинства.
Но вот Бьярно Ли присутствует на
довладе Нордаля Грита (молодого норвежского драматурга, автора нашумевшей пьесы «Наша слава, ваше
мужество»). Доклад — на сравнительно узкую тему — о творчестве
национального грузинского театра; им.
Руставели в Тифлисе. Бьярно Ли сам
излагает ошеломляющее впечатление,
вынесенное им от доклада:
«Нордаль Григ привел цитату Graлина 0 том. что театр лолжен быть
национальным по своей форме и социалистическим по своему содержа:
нию. Эте заявление, как я понял,
И БОРЬБА G ФАШ
Парижский конгресс защиты куль‘туры ‘показал, насколько созрела уже
возможность смелого и широкого наступления против фашистских разрушителей культуры. т
Но быть антифашистским писателем—это не Только заявлять о. своей
антифашистской позиции: это вопрос
питературного творчества, Роль писателя как антифашистского бориа
опрелеляется, тлавным образом, Vero
произвелениями. Творчество писателя
утверждает его право нА место в веTHROM лАяжений Mace.”
Наша ‘залача — германских антифашистских писателей — состоит
прежде всего в том, чтобы использовать эти возможности для борьбы
против гитлеровокого фашизма»
Неловольство фашизмом проникает
все глубже в среду трулящейся интеллигенции Гегманни. Если раньше
находились ученые, хуложники, врачи, педагоги, верившие, что с приходом & власти национал-социализма
наступит новый расцвет культуры, то
сейчас, почти через три гола фашистокого господства, они начинают все
больше понимать, что это было иллюsuet, что ени обмануты,
В первые месяцы фаптистокомю гобполетва «идеологи» Третьей империя
тать в концлагери или изгнать из
своей страны переловых ученых и
художников, чтобы заставить германскую интеллитениию плясать пол
дудку Гитлега и Юлиуса Штрейхера..
Сейчас лаже они сами вынужлены
признать, что это было заблужлением.
И в настоящее время в Германии
уже начинают распускать фашизиро.
ванные три гола назал культурные
организации, ибо и они оказались
«неналежными», ибо и внутри этих
«опорных» организаций национал-с0-
циализма начинают кристаллизоваться антифашистсокие настроения; сопротивления фашистокому варвагству. Так. закрыта «унифицированная» организация писателей, закрыта
организация музыкантов. артистов и
несколько врачебных союзов.
Для писателей чрезвычайно важное
сейчас показать в своих произведеЛахути
ВИЛЛИ БРЕДЕЛЬ
ниях, кто разрушители культуры, втд
лишает художников и ученых прав,
Aro заставляет их подчиняться сви‚‘ревой и тупой фашистской диктатуре. Показать это нужно на конкретных примерах; на сульбе отдельных
художников и ученых фашистской
Германии Что сделали фашисты ©
Генрихом Манном, Лионом Фейхтванrepou, JluGepmasom, Кете Кольвиц!
Как пбетупили они с такими учеными, как профебсор Эйнштейн и профессор Лессинг! Надо бросить в лицо
терманскому фаптизму всю силу него.
дования и презрения люлей мировой
культуры. нало еще и еще раз призвать их к ответу за разрушение величайших: ценностей науки и искусства!
За своболу борются угнетенные ва.
родные массы Германии. Своболы
требуют ученые. художники, писатёли. журналисты — вся германская
интеллигенция. Своболы научной работы. уничтожения фельдфебельскойцензуры в научном исслеловании и
хуложественном творчестве, свободы
печати. и слова... В борьбе 3a Boo
становление демократических свобод
мы. писатели-коммунисты, стоим плечом к плечу со всеми своболомыслящими, представителями германского
нарола, со. всеми, кто. честно любит
свой нарол и He хочет быть равнодушным свилетелем его гибели!
«Фашисты перетряхивают всю историю каждого нарола для того, чтобы
представить себя наследниками и
продолжателями всего возвышенного
и героического в его прошлом, & все,
что было унизительного и оскорбительного NAM национальных чувств
народа, используют как оружие против врагов фашизма», — так говорил на.УП конгрессе т. Димитров.
Фашисты бесстылно `подлелывают
историю так, как им нужно в кажлый ланный момент. То король саксонский Вилукинл — прекраснейший
образ нрелка, то образом предка становится его победитель Карл. копию
меча которого. торжественно полнесли
Гитлеру, по его собственному распо7 PAGE ряжению, на фашистоком с’езде в
оизведеНюренберге. Мы, ‘антафашистекие
писатели, должны бережно хранить
наследство истории нашего нарола,
оберегать ее’от всяких извращений.
Момзен сказал олнажлы, что если
бы он не писал. историю Рима, то
написал бы историю крестьянской
республики. Дитмарша. Мы еше не
лали образов героев Hamero нарола—
Фомы Мюнпера. Флориана Гейера,
Ульриха фон-Гуттена. Мы не отобразили еще в наших произвелениях
истории крестьянской войны или по`бедоносной борьбы дитмарнских
крестьян против королей Ланив и
герцогов Голштинии. Гле в наших
произвелениях та «человеческая fop
дость перел тронами королей». которую мы нахолим в великолепных 06-
разах борцов, созданных Лесеингом,
Уланлом, Георгом Бюхнером? Мы не
освоили также, не показали в нашем
«творчестве величайшее наслелство
первых лет и десятилетий германского рабочего движения,
Очень часто. мне прихолится crue
‘Wath of писателей. покинувших Гер° манию более чвух лет назал. что они
потерял связь с своей страной и
“ „не могут уже писать на германские
темы 910 — онасвое заблужление.
В истории нашего нарола есть множество тем. которые. если AX TRODчески выявить, могут и лолжны стать
сильнейшим антифашистским оружием.
Язык — орудие производства писателя. Но многие из нас, пролетарских
революционных писателей, плоха 06-
ращались с этим оруливм. лали ему
притупиться и зазубриться_ Мы часто
мало работали нал своим языком и
ометрели на вопросы стиля как ва
вопросы второстепенные. Кто ‘из нас,
например, серьезно изучил лингви:
стические работы Якоб» Гримма?
Многие ли из наб, стараясь обогатить свой язык. черпали из сокровищницы Лессинта? Все ли мы, наконец, как этом требовал Лютер,
«глядели на рынке люлям в пасть»?
Тов. Димитров цитировал в своей
ечи на контреесе Коминтерна слова
енина о том, что нельзя считать то,
что ты сам изжил уже. изжитым лля
класс8, пля масс, Фашизм выдвинул
и стремится популяризовать некоторые оставшиеся в тени слова’ немец
кого ‘языка и придать с их помощью
старым понятиям невое с вилу солержание. «Общая польза выше собет:
венной» «Сила — через ралость».
«Имя моей чести--верность» «Пря*
мой — с прямыми» «Жизнь — в свободе и лостоинстве». \
Вот крылатые” словечки Третьей
империи — пустые ‘и бессолержательные, рассчитанные на обольщение и одурманивание мелкого буржуа. Мы смеемся нал их лживой напыщенной цемагогией. Но этого мало.
Мы лолжны ваять эти елова. наполнить их нашим духом, использовать
их для нашей борьбы. Мы не лол.
жны прохолить мимо этих, ставших
ходовыми срели масс; словесных 060-
ротов. Заключенные в’ концлатери,
написавшие нал дверями своей камегы изречение Алельфа Гитлера’ «Без.
защитен, но`не бесчестен». лают нам
пример. того, как бить по фашизму
его же словами.
Несколько слов о нашей боевой
песне. История борьбы германского
рабочего класса оозлала много Opes,
красных песен. Они возникали часто
срели рабочих мясс и. сами составляют часть истории классовой борьбы.
Но они во многом уже не отвечают
нынешним изменившимся условиям.
Германским антифаптистам нужны
новые боевые песни. Песни народ
ного фронта, песни. говерящие о не.
азрушимой ‘силе наролных масс,
их уверенности в неизбежной и близкой побеле. Песни. которые были бы
памятниками безымянным героям ис
текающей кровью, но непобежленной
наролной Германии. Песни, прославляющие, °укрепляющие невые узы
боевого братства коммунистических EK
социал-лемократических рабочих #
всех трудящихся, елинение всех лучших сил германского нарола для сп8-
сения Германии от фапистското варе
варотва, от войны и гибели.
листической стройки воспитывается
закаляется интеллект и воля труляцихся масо, но эта же стройка представляет самую благодарную почву
для расцвета самых тонких человеческих чувбствований ‚самых ярких проявлений индивидуального человеческого счастья.
Вот. почему передовые люли капиталистичееких стран, вглядываясь в
очертания грандиозного здания новото общественного етроя, на котором
развевается знамя партии Ленина—
Сталина, влумываясь в жизнь, мысли и гадости люлей этой стройки,
прихолят K выволу, что советская
культура — это новый гуманизм, это
подлинное, настоящее возрождение
человечества.
Л. ЛЬВОВ.
касается не только театра, оно является принципом, который переносится на все другие области общественной жизни. Это по сути дела есть настоящий, здоровый, творческий «национализм»., И далее Бьярно Ли
обобщает сделанный им вывод: «Так
называемая «национальная» политика
Италии принесла © с060й вое большее и большее обеднение широких
Mace, а теперь она привела к тому,
что этот народ начал поллую грабителескую войну. А «интернациональный маркоизм» СОСР’ва последние
голы ведет страну от успеха в успеxy».
Так, величественная и тениальная
формула Сталина, в немногих словах
выразившая гигантское культурновыразившая тигантокое культурноисторическое дело, совершаемое в
т.
Когда из мира вольного труда
В угрюмый мир, гле властвует нужда,
Пустился я, и новый: паровоз
В чужую даль стрелой меня понес, —
Весь свет забыв, не отрывал я Глаз:
От нашего бойца в прощальный час.
Еще теперь я вижу пред собой
Тот облик богатырский, молодой,
Два ясных глаза, блеск их голубой
И знамя. алое над головой.
Я родину впервые покидал.
И, трепетом охвачен. увидал:
Играло пламя алое вдали, — .
Два неба голубых под ним цвели,
Два неба излучали блеск живой.
К ним приковался. взгляд горящий. мой...
Но гаснет пламя, меркнет: все вокруг. .
Два неба узки, желты стали вдруг.
Гляжу, и в серлце холол ледяной:
Желтеют два погона преле мной.
В вагоне, за пределом СССР,
Мой паспорт просит чванный офицер, .
В одном из городов Ирана
Смышленая жила когда-то обезьяна.
Детенышем одним наделена,
Его ‘растила бережно она.
Искусством обезьяньим и сноровкой,
Сама владея ловко,
Учила сына мать ‘`
Бежать в опасности и в драке нападать,
Повиснув ‘на одной “ноге, качаться, ^
Скакать и кувыркаться,
Десятками ужимок и затей
Морковку выманить иль персик у людей.
Когда ж сама подачку получала,
Кусок полакомей сначала
Спешила сыну дать
Заботливая ласковая мать.
И если пробовал над ним кто поглумиться,
Мать на обидчика бросалась, как тигрица.
Была любовь ее к питомцу такова,
Что всюлу шла о ней молва:
Бывало, срель людей порою
Повздорит если муж с женою
Из-за детей, —
— Стыдись, жена! — тотчас коичит он ей. —
Быть матерью разумною и рьяной
Иди учись. у обезьяны! —
Слыхал я, что хозяин как-то раз,
Найдя досуга час, я
Повел ту пару обезьянью
С собою в баню.
Была земля там горячей огня,
И обезьянки нежная ступня
Не вынесла. Пришлось ей тяжко,
Полпрыгнула. закорчилась бедняжка.
Увядя это всполошилась мать,
Дитя обняв, пустилася бежать.
Но вскоре накаленный пол
И ей подошвы судорогою свел.
Тогда, собрав слабеющие силы,
Она на` плечи сына посадила,
Ничто спасенья не несло,
И руки ей и ноги обожгло.
Она визжала, прыгала. носилась.
В отчаянье слепом. о стены билась
И, покоряясь наконец судьбе,
Швырнула сына под ноги себе.
Куда девался жар любви старинной?
Мать, как палач, на груль садится сыну.
Но так под ней детеныш биться стал,
Так тяжко застонал,
Что в матери невольно сердце сжалось,
Ее терзают страх и жалость.
Невмочь ей этот стбн перенести,
Невмочь и на смерть верную итти.
И злым безумьем обуяна,
Рукою сыну рот зажала обезьяна,
Чтоб вопль его ‹призывный заглушить
И жить, любой ценою жить!
В. свирепом этом существе, казалось,
Следа бт материнства не осталось.
,
Европу старую в нагретой вижу бане,
Подошвы жжет ей кризиса дыханье,
Пред нею, как пред обезьяной той,
Все тропы — к гибели, к спасенью — ви`одной.
Ее история, наука, разум, чувство,
Культура, слово и искусство
Повержены лежать, не в силах встать,
Как тот зверек, на ком уселась’ мать.
В огне и муке смертных содроганий
Сидит Европа на родном созданьи ;
И, слыша с ужасом, что разум не молчит,
Что слово гневом, мукою звучит,
Она фашизма лапою звериной
Рот зажимаёт стонущему сыну,
— Эй вы, что там взвалили вы на плечи?
Куда вы, люди, тащите его, .
Свободное такое существо?
Европа тем гордится издавна, ;
Что нации свобода там дана, :
Что все в правах равны там. без из’ятья,
Что люли там —и граждане и братья.
Сомненья нет, те речи-+не обман:
Там каждому своболный выбор дан.
Там волен жирный обладатель денег
Любое`в жизни: выбрать наслажленье:;
И пролетарий волен в день любой
Меж гололом и горем и. нуждой,
Меж кабалой, тюрьмою и-скитаньем
По вкусу выбрать для себя страданье.
Я ‘инженера как-то вилел там,
Водил он грустно кистью по стенам.
Тут, вспомнив быль о шейхе и броляге,
И с шейховой сравнив судьбу бедняги,
Спросил я: ктб привёл сюда его,
Свободное такое ‘существо?’
Когла бы: выбирать свободно смел он,
Иным бы, верно, занялся он делом.
Но он у бога страшного в тисках,
Бог — золото. и все в его руках,
Да, золото сидит на троне бога.
Талант и ум, как нищий, —у порога,
Так жил и я ло той поры, когда
Ступил на землю вольного труда,
Как в западных краях, и жизнь Востока
Давно течет позорно и жестоко. `
Я помню дни слепого бытия.
Когда я вправе не был зваться «я».
Я лействовать ‘не мог, как «я» свободный,
Я не был ‹я», как всякий мне полобный,
Но приняла ‘меня советская семья,
И с той поры впервые я, стал’ ся».
Ковать ли у огня металл упругий,
Шагать ли с песней за колхозным плугом,
\`Тела людские знаньем испеёлять,
Сердца ‘людские словом оживлять,
Рукой науки побеждать природу.
Пасти стада иль быть вождем народу —
Из этих дел в стране моей родной
К любому путь открыт перело мной.
Мои злесь все дела и всё занятья
И люди здесь — мне подлинные братья.
Злесь я не только «я» одно, прузья, —
Здесь я— ста ‘семьдесят мильонов «яз!
<...В стране Торговцев золото — владыка,
А человек — бессильный горёмыка.
В краях, гле сотни замков и лворцов,
Олной души нё сыщешь без оков.
Кузнец, делец, певец и земледёлец —
Рабы, а капитал — рабовладелец,
Из тех людей-рабов, люлей-машин
В день завтрашний не верит ви один.
Там знанье, опыт, долголетний труд
Покоя человеку не несут,
Там ночью стар и мал‘во тьме угрюмой
Одной томится неотступной думой:
Проснется ль он для жизни и труда
Иль с миром распростится: навсегда?
Там люди есть, что в слепоте покорной
Не вилят выхода из ямы черной,
Мерещится им золото везде.
Что‘ им до басен о добре в зле?
Кровавое ли, грязное ли дело —
Для золота на все решатся смело.
‘Решатся связь любую разорвать,
Жену. детей, товарища пролать.
За золото наемным стать убийцей.
Чтоб самому-от смерти откупиться.
Наука там ‘отвержена везде,
Науки люди — в горе и нужле; Я
В музеях — блеск чарующих творений.
А рялом продается нищий гений,
Культура в одичалом мире том,
Как лань. лежит под варварским ножом,
Наролные герои — в заточенье, 7
Исчерпано народное терпенье. :
Стеной на угнетателей встает,
Бурлит. как море пламени. народ.
В кровавой этой битве пролетарий
На всем земном ‘восторжествует шаре.
Париж и Рим, Формозу и Ирак
Победно осенит багряный стяг...»
Так думал я пол мерный гул вагонный.
Как вдруг — увидел красный флаг взнезенный.
Не сон видал, не сказку я слыхал, —
То гордый стяг Советов полыхал,
То наше знамя реяло и рлело
И слово «СССР» на нем горело.
Как вольно стала грудь моя лышать!
На родину вернулся я опять }
Перевод с фарси БАНУ
Жил в старом Исфагане шейх селой.
Сднажды‘ он за стол богатый свой
Созвал окрестных бедняков и нищих.
— Ешь. пей. народ, набей карманы пищей
Да бога милосерлного. моли,
Чтоб шейха дольше он не звал с земли. —
Шел мимо в этот час гуляка пьяный
И, лвери распахнув, вошел незваный.
Лишь он успел переступить порог 4
И гостя разглялеть хозяин смог...
Сказал он: — В день суда, о люди, втрое
Господь дурным возласт нам за дурное,
Иди отсюда, грешный. негодяй!
Святой и чистый стол не оскверняй. —
Смеясь, бродяга молвил без смущенья:
— Виною бог. ведь мы — его творенья:
В нас. грешников, грехи вселил он сам,
За что ж терзаться, вместо бога, нам? —
Разгневал шейха пьяница-насмешник,
Вскричал старик:—Ты лжешь, невежда, грешник!
Бог вольными рабов своих создал,
Во всех деяньях им своболу дал. —
Пришлец в ответ лишь усмехнулся снова
И удалился, не сказав ни слова, x
Назавтра смерть mpen mefitom— TYT Kak TYT,
И старика на кладбище. несут.
Все те, что за_столом его сидели,
Шли вслед (молитвы не достигли цели). .:
Откуда ни возьмись. бродяга тот
Пред погребальным шествием встает
Уши поражает едкой речью;