СЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСК
	ПЕРЕД, ПЛЕНУМОМ _
	Вопросы поэзии поставлены в порядок дня всем развитием советской
литературы. В то время как наша проза прочно ‘утвердилась в завоеван­ных ею областях, поэзия все еще развивается ощупью. Сами поэты ве
чувствуют под ногами твердой почвы ‘и нередко склонны отрицать ус­пешиость своей работы. Намелить основные линии развития ‘поэзии,
подвести итоги и положить начало новому периоду работы-—таковы за­дачи пленума. Первый и основной вопрос, который придется обсудить
на пленуме, это проблема специфики поэзии и поэтического творчест­ва. Мы должны подчеркнуть те особенности поэтического творчества,
которые резко отличают поэта’ от прозаика, закрепить за поэтом право
на его поэтическую индивидуальность и отметить, что наличие такой
индивидуальности не только ‘не противоречит основным принципам со­ветокой литературы, но является необходимым условием ее развития и
развития поэзии в особенности. Иными словами, все разнообразие поэ­тических жанров, от лирики и до эпической поэмы, должно найти соот­ветствукищее освещение в ряде теоретичебких и ясных выводов.

Говоря о специфике современной советской поэзии, необходимо бу­дет сразу же перейти к основной проблеме: поэзия и задачи современ­ной литературы. Перед поэтами иная действительность и иная жизнь,
чем во времена Фета и Полонского, Сологуба и Бальмонта. То, ато
в творчестве дореволюционных поэтов выступало на первый план волею
самой жизни, исчезло или изменилось до неузнаваемости. Как поэзия
	rae EE В Ре

поэтическими методами поэт может руководиться?.

В этой области сделано уже много. Советская поэзия выработала ряд
своих собственных жанров, преемственно развивавиихся -в традициях
так называемой «гражданской поэзии» прошлого. У нас-есть советская
сатира, ода, поэма, драматургическая, этическая поэзия, героическая

О ТИХ В
	я, агитационные стихи. Мы должны указать на особенности этих

 
	жанров, помочь поэтам освободиться от шаблонов и трафаретов и най­ти свое лицо на’этом пути. Е

Широкое развитие национальных литератур точно так же заставляет
нас со всей ответственностью поставить вопрос о переводах, о. мастер­стве в этой области и тех требованиях, которые мы вправе пред?явить
переводчикам. От высоких ‘образцов переволного искубслва (Пастернак,
Тихонов) мы зачастую опускаемся „до ремесленного делячества. Пленум
должен определенно высказаться по этому вопросу, подчеркнуть, что
переводы имеют для нас первостепенное значение в деле укрепления
общего поэтического языка революционного пролетариата. ^^“

По всем этим вопросам прежде всего придется высказаться самим
поэтам. Каждый из них имеет за собой годы творческой работы, каждый
по-своему пытался ‘овладеть темами социалистической современности;
Пусть же вопрос о соотношении индивидуальных запросов и вкусов с
требованиями современности будет поставлен во всей его полноте. И
тогда мы подойдем к проблеме поэтического стиля не формально и ве
отвлеченно,а с полным сознанием всего значения слова’ «Стиль», который
для каждюго поэта означает его манеру выражать себя и разговаривать
с современниками. Поэты и критики совместными усилиями должны если
не разрешить всю сложную совокупность этих и привходящих вопро­сов, то во всяком случае очертить и поставить-их настолько ясно, чтобы
будущее мотло отправляться от решений пленума, конечно; не в порял­ке осуществления каких-то резолюций, а в порядке товарищеской и об­шей работы надоодними и’теми же задачами. Цель пленума—внески яс­ность и наметить основные” линии, задача поэтов м критиков-—дать ма­тернал для этого. Пленум—не академическое заседание и не суд. Это—
товарищеское полведение итогов, обмен мнений, когла равные будут
разговаривать с’ равными. Поэты и критики с полной искренностью, CO
р запасом своего опыта должны подготовиться к предстоящей ра­Te, 208. о i
	ПИСЬМО Р
	‚ РОЛЛАНА _
	ЛИТКРУЖКОВНАМ
	н уловить, то ли путем анализа, To
ли путем мгновенного синтеза (име­нуемото: интуиция) какой-нибудь ха­‘равктер, какую-нибудь страсть или
причины какого-нибудь поступка.
8) Сочинять небольшие рассказы в
манере яаснй, быстрой, упорядочен­HOH H, поскольку это уместно, вра­сочной (не всякий рассказ требует
красочности). 4) Анализировать сов­местно (или поодиночке) образцовые
тексты авторов-классиков; пригляды­ваться к тому, как они построили
фразу; пытаться передать сказанное
ими другими словами и затем сра­внивать. Конечно, не следует подра­жать им. Каждый человек чувствует
по-своему и, соответственно этому,
У каждого человека своя логика в
выражении чувств. Но чтобы двигать­‚ся вперед, полезно присматриваться
х тому, как движутся вперед люли
сведущие. Hy
	МА ААА

Читайте побольше _ и основательно,
то есть учитесь читать медленно к
перечитывать образцовые произведе­вия, образповые отрывки из них —
	Ore ‘Berga останутся лучшими учн­телями, ’

Вы должны, вамо собою разумеет­ся. вполне. овладеть вашим родным
языком. Это — инструмент, который
„в течение веков усовершенствовали
‘мастера (и который портили также
работники ‘мало’ старательные), a
чтобы пользоваться каким-либо инст­‚рументом, нужно овладеть техникой.
Устройте при вашем кружке подго­товительные курсы. Они не повре­дят и тем, у кого есть прирожден­ный талант выражать свои мысли.

Сердечно жму вам руку. Освелом­лайте меня о валмих достижениях,
сообщайте также о них моему доро­гому другу Алексею Максимовичу,
который тораздо больше меня оце­HHT результаты взших  литератур­ных работ, раз они написаны Ho­русски.

\ Братски, товарищесвки ваш
		Вильнев, 31 октября 1935. г.
	В Москве недавно образовалея ли­тературный кружок Тепло-электри­ческой централи и Всесоюзного. тепе
ло-технического института имени
Ромэн Роллана. В письме к великому
французскому писателю литкружков­цы просили дать им советы. Ответ
Роллана, по существу, обращен не
только к данному кружку, а ко всем
литературным кружкам, ортанизован­вым рабочими. Носылая француз:
ский текст ответного письма, М. Н.
Роллан подчеркивает, что оно адре­совано рабочим.
	Дорогие товарищи!
	 
		 
		Товарищи Сталин, Капинин, Рудзутак, Мопотов, Каганович, Хрущев, Андреев и Микоян на трибуне мавзолея 7 ноября
	A3 it
	ектами вывешены фото готовых ©9-
оружений: метро, гостиница  Моссо­вета, жилые дома. Это не первая. ар­хитектурная выставка Ha улице
Торького, такие выставки стали уже
традицией, непременной частью на­тих праздников, но нынещняя имеет
черты, отличающие ее от всех пре­дыдущих. Проекты завершеннее, ор­таничиее подчинены ‘плану улицы.
района, города`в целом. Между Maem
и Октябрем тридцать пятото года ле­жит историческое постановление ЦК
партии и Совнаркома о реконетрук­ции Москвы,

Толна сворачивает на Петровку и
обозревает в витринах театральные
макеты, свидетельствующие © pac­цвете советского. театрального искуе­ства, признанного воем ‘миром; Ha
Кузненкий — и здесь любуются по:
следними произведениями советских
художников. Весь тород — единая
выставка творческого труда. Е

В проезде Художественного teat
pa Torta стихает. Хмурятея лица,
сжимаютея челюсти. Портреты героев
и мучеников пролетариата глядят из­ва витринных стекол, напоминая о
трозных битвах, прошедших и. буду­щих. .
`Но’ вот енова улипа Горькото, и
здесь бурлящая’ молодость’ факелы,
цветы, oo То воеемнадиатилет­ние, сники Октября. шатают пе
а. Москве. неся на внаме-.
	` Самые золотые,  
Самые. молодые:
Им восемнадцать лет.
	В ночь на шестое торопливо при­колачиваются последние транепаран­ты, ввинчиваются лампочки, вывеши­заются знамена, и стук молотков CTO­та продолжается и утром шестого,
Но вот темнеет, и настает предвечер­ний час. котда почти нет людей на
улице, — все готово уже, это чае
	RYT над городом, как будто Москва отдыха ин покоя — и внезапно яр­перестраивается наново к празднику. чайшей вспышкой; сотнями электри­“Лестницы прислонены к домам и ческих солнц, затывщшим ракетными
тем, кто на высоте, подается корот.- поропком загораются ‘огни иллюми­кая команда с земли: выше; правее, наций. И это уже праздник,
левее. Монументы внезапно встают На улицах светло как днем и ули­на площадях, где вчера ещё сияла цы мтновенно ставовятся тесными.
гладь асфальта. которым сплонть оде­Кажется не осталось людей в домах.
ли большевики столицу. Протирает­Мнототысячная, миллионная толна
ся каждая витрина, изменяет свое’ движется по ущельям улиц. Она лю­лиНо каждый фасад. Так, в делови-’ буется своим древним и таким мо­той спешке, надевает Москва торже­лодым городом, прекрасным в празд­ственное свое убранство, которое за­ничном блеске. -
вняет завтра с утра. которое заго­о Она екопляется у площадей, Голу­рится отнями, котда спуститея пер­бая электрическая вола широким тю­вый вечер праздника на огромный током. льется вдоль Театральной пло­город, надежду мира. * щади. Это вода канала Волга, — Moc-.
Ho эта нредпраздничная суета не ква. Невдалеке огненный паровоз ус­только на улице. Она в домах, в тремлен в высь, как в высь, к новым
каждой квартире, каждой комнате — ‘победам устремлен наш. транспорт.
мельчайшей клетке столицы. Потому Огни. красные флаги, портреты вели­что это — поистине всенародный кого вождя — товарища Сталина и
праздник и к нему готовятся все: го­ближайших его соратников украптают”
тевя рапорт товарищам по труду, пространства улиц и площадей.
прихоралнивая квартиру. сговарива­Толпа движется по Тверской, за­ясь с друзьями о праздничной встре­держиваясь у каждой витрины, За.
че, унося от портного новый костюм. стеклами встает прекрасный город:
Эта веселая и деловитая суета; ко­‘стройные дома, широкие набережные,
торая совсем ‘непохожа. на „канун зеленые массивы, опоясывающие жи­праздника в любой столице. мира; — лые кварталы. Это город. будущего,
у нашего праздника своя теография,   HO как много в нем ставтего уже
свой воздух. свои люди, — эта суе­настоящим. Как часто рядом © про­Комната во втором этаже Гума. него приветственную. телеграмму, ко­Обычная комната обычного учрежден­терую мы отласим во время переда­ческого облика, ‘со столами, стулья»
ми, корзинами для бумаг. и пенель­кипами) Но сейчас столы сдвинуты в
стенам. Середина комнаты пуста. А
перед самым окном, выходящим Ha
Красную площадь, — микрофон. Тот,
который разнесет ‘нални голоса по вое­му Союзу и за пределы ero.
Октябрьскую передачу, кроме. ино­странных товарищей. и одного сотруд­ника «Последних известий по радио»,
велут поэт Гусев, Аталтов и я. Обыч­ный вот уже много лет бессменный
	«бригадир», Сергей Михайлович Тре­тьяков, на этот раз отсутствует. Он
находится в Прате, мы получили от
	чи. И мы знаем, что он услышит, ю­тому что он‘слушает нас. - Е

«Пролетарии всех стран, соединяй­тесь!> Этими словами, повторенными
перед микрофоном на пяти языках,
начинается ‚ сегодняшний, знамена-’
тельный день. Смотр еще не начался,
не площадь уже полна. Справа от
трибуны мавзолея выстроились в ряд
атташе иностранных держав: серые,
толубые, желтоватые шинели © не­привычными для наших глаз блестя­щими путовицами. На трибунах для
	гостеи — гости се всех концов стра­ны. Терои ивдуетрии, ударники по­лей, знатные люди Союза: кузнецкие
металлурги, донбаоские шахтеры, то­варищи © Украины, из Белорусеии.
Там Стаханов, Кривонос, Мария Дем­ченко,

Из намтего окна мы Видим всю пло­щадь. Главное ее отличие в этом го­ду — сияет высоко перед нами. Это
кремлевские звезды, взамен орлов. И
им я посвящаю эти строки: . *
	Среди золотых созвездий
Миллионоглазого неба,
Льющих тысячелетья
Волнообразный свет,
Товарищи, наши звезды
Самые золотые,

Самые молодые:

Им восемнаддать лет, »

С советского Урала
Прибыли самоцветы.

На башню их подымала
Советская рука.

И горят эти наши звезды,
И город шумит под ними,
И ветры поют над ними,
И проносятся облака.

И песни звенят в эфире,

И в зеркальности мавзолея ..

Колеблется, точно пламя,
Знамен легендарный рост.
И далеко за горизонтом,
В целом огромном мире
Стало много светлее

От сверкания наших звезд:
Над ними рокочут крылья,
Синевой налитые.  
Галстуки пионеров

Под ними, как маков, цвет,
Товарищи, наши звезды
	1935 года. (Фото’ Кислова: — Союзфото). ^
			 
	нах слова привета и благодарности
	товарищу Сталину — за ав
Юность.

В это время в Большом театре на
трибуне Сталин, бесчисленные порт­реты которого украптают: город: Он и
	здесь окружен соратниками. Прел­бедатель ЦИК СССР; называемый лю.
бовно «всесоюзным старостой» в на­шей страве и почтительно’ «старей­шим президентом величайшей pec­публики» лойяльными зарубежными
журналистами, М. И. Калинин про­износит речь 06 исторических побе­дах социализма. Потом те, кто были
на сцене, присоединяются к зрите­лям, а сцену занимает необычайно
мнотолюдный оркестр. Его составля­ют не профессионалы — это хуло­жественная самодеятельность Москвы
демонстрирует блистательный  рас­цвет талантов под живительным
солннем социализма. — Послушный
опытной дирижерекой палочке на­родного артиста республики Л. ИП.
Штейнберга, оркестр. наполняет зал
звуками. «Торжественной. увертюры»
Глазунова. За, ним выступает еще
един оркестр, потом хор. потом чте­цы, музыканты плясуны. порой та­кие юные, но совсем не теряющие­ся на этой огромной и пышной ene­не. Молодые граждане, окруженные
заботами всей страны, они привыкли
считать себя ее  любимыми сынами и
	 
	‘будущими строителями.
	От ихней не скрыться погони.
И прячет Вуденный улыбку
	свою:
	«Отлинные кони».
	 
2

В это же время все театральные,
клубные и другие залы Москвы пол­“HE людей. В этих залах звучат сло­ва о больших и малых победах и

’ лучигие артисты дарят свое искусство

собравшимся.

Город стихает поздно. и просыпаез­ся рано.

Он просыпается необычно. День
начинают оркестры и мерный топот

‚ рабочих легионов, стятивающихся от

окраин к центру.

Какая высокая символика в этом
могучем шествии рабочих колонн, ко­торые восемнадцать лет назад шли
на враждебный центр, ощетинивший­‚ся штыками.

Красная площадь украшена порт­ретами Ленина и Сталина и октябрь­скими лозунгами на многих языках.

‘Ha трибунах лучшие люди страны.

Среди них Стаханов. Мария и Евлдо­хия Виноградовы, Бусытин — зачи­натели могучего движения нашего на­рода, поднимающего  социалистиче­‚ское хозяйство на новую высокую

ступень. Здесь же делетаты зарубеж­ного пролетариата, › братья но. клае­су, которые приехали к нам, чтобы
‘увидеть евое будущее. Стрелка крем­левских часов приближается к деся­ти. Через. несколько минут начнется
самый мощный, . самый. о
ный в мире: церемониат

А. КАМЕННОГ ОРСКИЙ.
	 
	Благодарю вас за ваше милое
письмо. Для меня большая честь,
‚ что вы дали мое имя ортанизован­ному вами литературному кружку,
меня это искренне радует. Я не co­мневаюсь в том, что ваша коллектив­ная работа приведет к прекрасным
результатам.

Her необходимости вызывать ‘у
каждого желание делаться писате­лем. Литература становится беснолез­ной и даже вредной, если она не
обусловлена внутренней необходимо­етью: нужно ‘чувствовать _Bractayy
потребность писать.
	Но каждый должен уметь. выра:
	жать свои мысли правильно и ясно;
	и каждый обязан научиться пони­мать и ценить все прекрасное и под­линное в творениях человеческого
ума — в книгах.   :

Вообще же для развития cnoco6-
ностей у любого человека требуется
основательная уметвенная  гимна­стика.

Вот какого рода упражнения_я ‘ре­комендовал бы вам; ‘конечно, под
контролем внимательного руководи­теля: 1) Описать (устно или письмен­но) какую-нибудь сценку, какую-ни­будь местность или предмет кратко,
точно, заботливо ‚отбирая слова, 10
возможности образно и стараясь пе­редать свое впечатление как можно
более непосредственно. (В случае ‘уда­Зи у вае уже получится настоящее
	произведение искусства). 2) Понять
	любовно повторены всеми воаможны­ми способами. Колонна колхозников
	ведет изображение коров, свиней,
Кур, овец. Они несут лен, рожь, пло­„ды ‚макеты новых домов с большими
окнами. Они несут  зажиточную
ЖИЗНЬ. .

_ Железнодорожники несут лозунг
	`Беличественню, уже знакомо и ве
же всегда по-новому начинается
смотр. Мы прекрасно знаем, что ‘ве
успеют еще часы Ha Спасской. ‘бали­ие пробить десять раз, как появит­ся Ворошилов. И все же всегда за­держиваеиь дыхание, жденть, жденть,
	даже в висках звенит. Смотр... Пло­щадь цвета лавы неподвижна, толь­ко «ура» нарастает, как гром. Во вре­мя речи Ворошилова наш микрофон
выключен, а включен тот, что на нло­щади. После смотра начинается‘ па­ред. Начинается наиболее’ ответетвен­ная часть передачи. Хочется тем да­леким, что слушают Hac, передать To,
	370 МЫ BARUM й чувствуем. CA это не
легко.

Мы говорим по очереди. ` По мере
сил мыописываем вид площади, дви­жение человеческих массивов. Жочет­ея передать и т6, ‘как вздрагивают
стекла наших окон от салюта, и как
идут люди, и как идут машины. И
как летят кони. И как, заложив руку
aa борт шинели, смотрит на, все это

ибуны Сталин. _
астает моя очередь творить 0
коннице.
	Вы слышите: конского. топота.
‹ ЗВУК
	Ворвался на площадь.
Любите коня,

Он товари и лруг,
Он верный помошник.
	И смотрит Буденный
С притворством в глазах,
Как будто бы он посторонний.
И прячет улыбку в суровых

) усах:
«Отличные кони». ` *

А сколько забот и бессонных
‚ ночей

Вложил он в любого-из этих
коней.

В конька и в того и в другого,
_В буланного и вороного.

Такие не выдадут в жарком
010,
		Отличные люди на этих конях.
И-самый из них закаленный,
Овеянный славой добытой
	NN EE

ae oe een 9
an в 00ях, «СССР должен быть великой. тран­Первейший наш конник — спортной державой». Паровозики й
Буденный. паровозы наводняют площадь. Их не­Парад продолжается, За конями
ндут танкетки, танки маленькие,
средние, большие и огромные, настоя­щие сухопутные дредноуты. :

Тысячи глаз opens за Красной
площалью. Тысячи ралиоприемников
товорят вейчас о ней. Нае слушают в
Ташкенте и в Арктике, в Батуме
‚и Колыме. И затраница слушает нас.
В клубе, а то и просто в жилой ком­‘нате­полпредств сидят люди, накло­нив головы. Европа плывет ва окном,
обычный европейский день. Но его
нет. Есть Москва, Красная площадь,
‘родина. Сердце замирает.

Сводный оркестр, блестя  метал­лем, движется вслед воинским ча­стям, а уже у Исторического музея
видны толовные колонны демонстра­ции. С каждым годом наша лемонст­panes становится Bee крылатее, в
полном всмысле: этого слова, Она’ как
бы растет в высь, разворачивается не
	‚только на земле, но и в воздухе. Все
	больше становится воздушных шаров
самых разнообразных форм. Плывут
буквы из резины, наполненные в03-
духом. Шары больние и малые. Го­луби взлетают веером над толпой. Аэ­оспланы и парашюты.
Шары вздымают кверху тюлевые
	‚транспаранты. Вот провеял план но­вой Москвы © еилуэтами Сталива ий
	Калановича. Вот проект Дворца сове­тов. Вот новые здания, сады. Все это
поднято в воздух, но все это есть
	йли скоро будет в действительности.
	Это тот необычайный случай, ‘когда
‚воздушные замки» имеют под собой
неноколебимо твердую почву. Это
свойственно только нашей стране.
Слова Сталина: «Кадры решают
все» — появляются снова. Они напи­‚саны золотом, пурпуром, иветами, ко­лосьями, тканями. Слова эти, тово­ращие о внимании партии К людям,
	©ут на руках, на грузовиках, на лег
ковых машинах. Они поднаты на
платформы, они гудят. Пламя пы
ет у них из труб, дым въется над
	‚ними, на груди у них звезда. «80.009
` ватонов в день» веют над ними воз­душные транспаранты. И так же, как
‚ раньше при нрохождении конницы мы
глядели на Буденного, так же теперь
мы смотрим на Катановича.

Но чаще и пристальнее всего мы
тлялим на Сталина. И жалуемся на
то, что трибуна далека от нас, что би­новли недостаточно сильны. Мы хоч
тели бы иметь рыси глаза, чтобы ви­деть каждое выражение ero липа,
каждую улыбку, каждое движение,
чтобы потом рассказать об этом мик­рофону.. _
`° В wanty передачу включаются ca­мые различные точки Союза. Вот Ле­нинтрад, шумит площадь Урицкого.
Мы в Ленинграде, товарищи. Вот
Симферополь и крымские какие-то
инструменты заливаются там, и наш
товарищ Сурков Читает стихи. Вот
остров Диксон, вот Эльбрус. А вот
колхоз: Чапаевка. И школьница звон­ким голоеом рассказывает по-украин­ски, что по родному языку у нее
«добре» и по арифметике тоже «доб­ре». И вееь Союз слушает ее; И ва­мечательный чапаевский хор. Час,
второй, третий текут мимо нас десять
человеческих потоков, десять райо­нов Москвы. Под конец мы говорим
друг друту, но очень тихо; чтобы мик­poor не уловил этогозх«Ну и вели­ка же Москва. Ох и велика же»! Но
все и помимо нас знают, что Москва
велика. Что она великий город вели­кой. страны. Что: жить в ней ечаестье.
	И счастье говорить о ней е Красной
	площади a
	ВЕРА ИНБЕР.
	{ Проженлорные части. ва ллощади Урицкого в Ленинграде 7-нолбря-1935 года, (Фохо Агич —