газета № 62
		— B ОЗКИДАНИИ­АКАДЕ ПИЧЕСКОГО. ПУШКИНА
	справедливые нарекания‘ дробление
стихотворений на «законченные и OT­деланные» и «незаконченные и неот­деланные», выделены в особую груп­пу позднейшие редакции лицейских
стихотворений и т. д. Сильно раз­тружен отдел даа, a
	В пятом томе (втором и пока что
	последнем по порядку выхода в’ свет)
заново введен отдел Чиа, об’единя­ющий рад заметок из «Литературной
гаветыз, в предыдущие издания. he
включавигихся.
	Очевидно, более или менее суще:
	ственные изменения текстологическо­го порядва, коснутся и остальных то­WOR.
	Но общая структура издания, 0б­ший тип его сохранены здесь в не 
прикосновенности. ‚ Когда-то. мол,
воспоследует издание, в котором все
будет об’яснено и зааргументировано,
» пока. пусть читатель верит на сло­во. что предлагаемые тексты и есть
	самые наиточнейшие, предлагаемый
	порядок расположения их и есть са*
мый наидостовернейший:
	Этого излания, которое должно
воспоследовать. читатель ждет, одна­ко, уже неоколько лет, и, по всем
видимостям, прождет еще несколько
лет; несколько лет потому, что выход
	в свет каких-нибудь. двух-трех томов
вкадемического издания дела не ре­птит: аннулированным шеститомник
можно будет считать только. тогда,
котяа академическое издание будет
осуществлено полностью,
Отовариваемся; известные основа­ния в стремлении к максимальному
облегчению издания, разгрузке его.
от сопроводительного аппарата мы.
	признаем целиком и полностью. Это
= вотественная и закономерная реак­ния против комментаторокого стиля
	школы Сэзитова-Модзалевского”пред­ставители которой твердо следовали
завету. чеховокотго ученого: что не
Шекспир (в данном случае Пушкян)
важен, а комментарии к нему. И ме­нее всего мы собираемся атитиро­ать за. реставрацию научных яавы*
ков и приемов этой. блаженной пад.
мяти, школы:

Но вот мы укавывали, что текот
стихотворения «Романс» в третьем
					Безусловно снижает ценность
дания полное ‘отсутствие реально
исторического и историко-литералур­ного комментария.

Снова’ оговариваемся: известная
подозрительность в отношении к
	„комментарию такого рода имеет овои
	резоны. Слишком часто он презра­щался в простой пересказ сведений,
заимотвуемых из какого-нибудь тол­‘кового словаря иностранных слов. И
	Ha этот раз речь идет, конечно, не
6 возвращении к этой дискредитиро­ванной традиции, а совсем о друтом.

Дело в том. что у Пушкина имеет­ся довольно много вещей, так ска­зать. двойного плана, вещей, реаль­ный смысл которых остается. непо­нятным вне их  историко-бытового
или историко-литературного антура­жа, :

Для иллюстрации этого положения
приведем только один пример, ка­жется, уже кем-то экоплоатировав­шийся. В пушкиноком послании
«В. Л. Давыдову» есть такие строки:
	Когда и ты и милый брат,
Перед камином надевая
Демократический халату
Спасенья чашу наполняли,
Беспенной, мерзлою струей,
И за здоровье тех и той
До дна ‘до капли выпивали!
Но те в Неаполе шалят,

А та едва ли там воскреснет...
	Можно с полной уверенностью ока­зать, что, прочтя эти строки, даже
читатель с каким угодно BEMOREM
уровнем без помощи комментатора He
расшифрует этих «тех», «той», «те»,
«та». И печатать такого рода стро­ки без пояснений — значит обессмы­сливать пушкинокий текст для чи­тателя. .

‚До. завершения академическото из­дания Пушкина шеститомник оста­торое падает обязанность как-то вре­менно заменить его, Ав такой ситуа­ции некоторое расптирение его рамок
принимает характер острой необхо­димости. — такой вывод мы хотели
бы сделать из всего сказанного.

Трудность намечаемой реформы
ето заключается в TOM, что осуще­ствлена она должна быть, как гово­ритея, на ходу. т. е. так, чтобы осу­ществление ее не снизило темпов-вы­пуска этого издания до уровня тем­пов академического — иначе она те­ряет всякий смысл.

Простейшим выходом, из. положе­ния является, NO нашему омнению,
переиздание в составе ближайшего
же третьего издания шеститомника
	«Путеводителя», которым было снаб­жено издание «Красной нивы». Раву­меется, он должен быть подвергнут
довольно основательной доработке,
пожалуй, лаже. переработке. Все, что
читатель может найти в любом тол­KOBOM словаре, без всякого ущерба
для дела может быть устранено. За
очет этого словарно-энциклотедичес­кото материала должен быть матери:
	ал, относящийся к области собствен­но комментария; в первую  очерель
в орбиту «Путеводителя» лолжны
‘быть. включены тексты пушкинской
‘враки, в первом издании «Путево­Темпы работы над академическим
изданием Пушкина внушают серьез­ные опасения за судьбы этого изда­ния. Первоначальные заверения не­‘воторых его руководителеи в том,
что к юбилейным дням 1937 года оно
‚будет закончено полностью; . 05аЗа:
	будет закончено ‘полностью, 0к&58-
лись блефом. Сейчас это уже совер­шенно очевилно. В лучшем случае к
	’ 5тому сроку увидят свет первые его
	тома, и то немногие. Что касается
сроков завершения его, то они не
могут быть установлены сейчас да­ке с приблизительной точностью.
Это вначит, что на ближайшие го­ды, во вояком случае, единственным
полным собранием сочинений Пуш­кина, в какой-то мере удовлетворяю­щим требованиям современного науч­ного пушкиноведения, суждено OC­таться известному шеститомнику, пе­реизданному уже трижды. и сейчас
	переиздацаемому в четвертый раз
Следует думать, что до завершения
академического издания он будет

не рав еще переиздан.
Первостепенное научное вначение.
этого шеститомника — вне всяких
сомнений. С самого начала, однако,
он не был свободен от ряда более
или менее существенных дефектов,
проистекающих именно от тото, что
он делался с неизменным расчетом
на будущее акалемическое издание.
да —- постоянное стремление к
	максимальной разгрузке ero ot BCR?”
	кого. сопроводительного` аппарата. До.
зкадемического издания, как это пря­мо декларировалось в редакционных
		предисловиях, откладывались все
текотолотические пояснения; до aka­демического издания откладывался
комментарий.

Bee это было не лишено иавест­ных оснований до тех пор, пока
зкалемическое издание прелставля­лось действительно делом ближайлие­ro будущего. Однако сейчас, когда
можно считать окончательно выяс­нившимся, что экадемическое изда­ние оказывается делом многих и мно­гих лет, на наш вотляд, теряются
всякие основания к тому. чтобы при
каждом новом переиздании шести­томника ограничиваться простым по­вторением: предыдущего издания;
	в. Марш пехоты фото. Кислова —
	Парад 7 ноября на Красной площади в Москв
		Союзфото).
		ПЛЕНУШМШУ ПРАРЛЕНПЯ
	НАЧАЛО: РАЗГОВОРА _
			«Как, бы ни говорили о превосход­стве прозы и ее победоносном шест+
вии, — стихи неизгонимы из жизни.
Стих может сежиться доотказа, забо­леть, покрыться струпьями, обни­щать, жить из милости или из 00-
жаления, но он неизтоним. Он при­сутствует в быту. Он бывает необ­ходим, как воздух». (Н, Тихонов). —
’ Не печальна ли ‘участь стиха, если
ему приходится паразитствовать на
чужом жанре и, сежившись, жить из
милости? — готов опросить мой отпо­нент. Разве это не’ значит, что если
советская поэзия ‘<ейчае и ‘догоняет
советскую прозу, то только в каче:
ство ев придатка и спутника?”

Дело на в словах. С тем же успе­хом можно было бы сказать, что
рост нашей художественной прозы-—
это и есть рост нашей поззии, отка­завшейся от рифмованных строчек.
Не будем же спорить терминологи­‘чески. Давайте разэтоваривать но Cy­ществу. Е Е

А существо дела заключается в
том; что у нас есть целый ряд про­заиков, которые, может быть, и пере
стали заниматься рифмами, но в
своей работе над прозой исключи­тельно идут от стиховых навыков,

Эти прозаики работают над каждой
своей фразой тораздо внимательнее,
чем иные лирики над своей стихо­творной строчкой. Они пробуют каж­дую фразу своей. прозы на вкус, на
ощупь и, в первую очередь, на слух.

Они прислушиваются к”дыханию
каждой написанной имиофразы, как
мать прислушивается к дыханию но­всрожденного,

В своей работе этн писатели идут
от флоберовской, a He от, стендалев­ской манеры письма, Вели Стендаль,
чтобы «привести себя. в надлежащее
состояние», как он говорил, прочи­тызал каждое утро страницу из ко­декса законов; прежде чем сесть за
«Пармокий монастырь», то вопомним,
как ‘декламировал Флобер патетиче­ские оды Виктора Гюго прежде, чем
сесть за очередную страницу своей
потрясающе спокойной прозы,

У нас есть ряд прозаиков, которые
идут: от лирики во своем развитии:
Что из того, что они пашут не ко­роткими отихотворными строчками;
С другой стороны, есть У нас поэты,
котогые любят прозу’и в своей дея­тельности стараются исходить от “нее

А вы хотите резко разграничить
область так называемой поэзии и так
называемой прозы, поставив погра­ничными столбиками рифмы, ямбы,
хореи. лактили, анапесты. Живая ли­не считается с этой внешней разме­жевкой... :

Я вовсе не призываю пренебрежи­тельно рассуждать о вопросах стихо­творной техники. Напротив, я при:
зываю осветить некоторые проблемы,
связанные с техникой стиха, ‘под
углом зрения новых и больших за­дач, встающих перел поэзией. *-

В частности мне  бы хотелось more.
ворить на ближайшем пленуме о тех
писателях, которые, ‘работая на тер­ритории художественной прозы, мэ­тли бы. организоваться в свобобраз­ное ‹землячество поэзии». Тут: можно
	было бы назвать целый ряд имен —
от Бабеля и Олеши до Митрофанова.
°С друтой стороны, почему бы не
потоворить по-новому и о тех поэтах,
которые; пользуясь средствами риг­мической и рифмованной речи, бле­стяще ‘выполняют функции так на­зываемой прозы и пишут или увле­кательные повести и пьесы © AMAT
наших лней или лают конкретные
типические образы. :

Но некоторые поэты и слышать ни­чего не хотят о тех критериях, ксто­рые уже давно пред’являются к на­шим лучшим прозаическим произве­дениям, Замкнувшись в узком кгугу,
сканлируя друг друту на ухо стихо­творные строчки, некоторые поаты ¢
важным видом знатоков рассужлают
0. пиррихиях и паузниках, ассонан­сах `и рифмах, е богатых составных
рифмах, готовые цыкнуть на всякого
непосвященного читателя: не вмаши­вайся в нашу «специфику».
	Свои рифмы они. рассматривают
как охранную грамоту от новых за+
просов эпохи, как будто искусство
рифмы может им дать скидку в гла­зах читателя.

Пушкин хорошо влалел рифмой.
Но гнаться за ней не собирался. Он
шутя подсмеивался над теми, кто в
поисках оригинальной рифмы разме­нивал. себя на мелочи.
	«На мелочах мы рифму
} \ Ваморили»

— говорил он.

Ав «ounte в Коломне»  добав­лял! р за

<... Уж и так мы лы

Отныне в рифмы будем брать
erarornt>.
	Ну что ж. Лучше писать глаголь­ными рифмами, но зато «тлалолом
	ит
2
>

<... Утверждение отставания поэзии
от прозы, — ‘рассуждал И. Сельвин­ский на с езде писателей, — равно­сильно утверждению отставания ле­докола от парохода. Да, пароход идет
в океане ‹0 скоростью 11—20—24
‘узла, & ледокол движется в льдинах
© медлительностью в 8—, а ти
1 узел в чаю. Но что из этото еле­дует? Поместить морских капитанов
на красную доску, а ледокольных
штурманов — на черную? Разве не
ясно всякому, что ледоколу прихе­дится преодолевать такие преграды,
которые были бы катастрофичны для
парохода». ° - .

„. Теперь, котда я слышу ‘о том,
что Светлов написал удачную пьесу
«Глубокая провинция», что Висса­рион Саянов публикует хороший‘ ро­ман «Небо и земля», что Луговской
с большой пользой для себя перешел
на белый стих в «Жизни» и «Дан­таре», что Пастернак снова пишет
прозу, я, припомнив остроумные фас­суждения Сельвинското, невольно зяз
даю себе вопрос: не есть ли все это
своего рода перебежка с ледокола на
пароход? >.

Более того. Мне хочечея спросить
гораздо рептительнев: не является ли
эта перебежка, попросту товоря, де­зертирством в отношении стихотвор­ных форм?. Тут укоры никак не
уместны. Бегство от стиха во имя
прозы вполне извинительно. Как же
иначе? Богатейший материал давит
поэта. Сложные сюжетные мотивы,
интереснейшие темы. наседают на
него. Не втиснуть их в лирические
томики. Не сжать их в короткую ети.
хотворную строчку. Между тем чита.
тель ждет своего писателя. Никогла
не было такого жалного, нетерпели­вото и благоларного потребителя ху­дожественной — литературы, какой
имеется в Советской стране. Так и
хочется поспешить к нему, к этому
читателю... К чорту ледокол! Пере­саживаеться на быстро  курсирую­.Ший пароход. Разве это не извини­тельно?

Но названные поэты вовсе не нуж­даются в оправдательных об’ясне­ниях. Они отнюдь ‘не оказались де­зертирами стиха. Напротив. Совершая
вылазки по ту сторону стиховой фор­мы, они в конце концов снова воз­вращаются к ним, обогащенные но­вым опытом и оботащая этим опытом
своим стихи, :

Не случайно Николай Тихонов под:
‘робно, обосновывал на с’езде писате­лей закономерность таких. перебежек.

Работа самого Тихоновй является
наглядной иллюстрацией того, как
можно быть перебежчиком, не бу­дучи дезертиром, стихотворного жан­ра. Мы великолепно понимаем, что
пьеса Светлова: — это не измена. ли­рике, & новое ее утвержление. И вряд
	ли роман Саянова «Небо и земля»
можно рассматривать как попытку к
дезертирству. Это вылазка в другую
литературную область, которая в ко­нечном счете укрепит мускулатуру
очередных стихов Саянова.
Допустим, олнако, что поэт решил
‚ перейти всерьез и надолго на проза­ичеокий жанр. Что из этого? Даже
в рамках прозаического жанра мы
будем ощущать стихи, Будучи фор­мально побежденными ‘и устранен­ными, стихи продолжают действовать
на читателя и на территории прозы.
Кто знает о ранних стихах Бориса
Лапина? Но эти стихи преследуют
ero почти неизменно, Они возникают
на территории, которая кажется це­ликом прозаической. Как содейство­вали однако они, эти ранние стихи
Лапина, дальнейшему успеху его рас­сказов, очерков и повестей? Они 0бо­татили его прозу. Вопомните, как
Удалось ему, блатодаря этому влече­нию к стихам, дать свежий и живой
образ японского летчика Аратоки.
Стихи и песенки, обрамляющие каж:
ayo тлаву  «Подвита», помогают
вскрыть под национально-самобытной
экзотической маской японского офи­цера интернациональную харю фаши*
стекого молодчика. Стихи и песенки
эти лиричны, т. © они построены,
	Kak должна быть построена запгав­о
	ская лирика, они имитируют соответ­ствующую зздушевность, ‘но эта сти­лизованная лирика, разумеется, не
только не заражает читателя, как это
«полагается» лирическому произведе­нию, настроениями, выраженными в
ней, но, напротив, варяжает ‘его, чи­тателя, отвращением к задущшевно­патефонным мотивам внутренне-опу­стошенного фашистского юнца. Лири­Ba здесь, таким образом, выполняет
задачу исключительно нознавательно­тс характера, эмоции, выраженные в
ней, дают образ врага,

Таким образом ‘мы видим, что, очу­тившись на территории прозы, ли­рика не только не пострадала, но,
напротив, сумела расширить свои
функции. То же самое мысощущаем,
читая «Дальневосточные рассказы»
Б. Лапина и 3. Хацревина. Это
только один из наиболее ярких при­меров. Но таких примеров я мог бы
привести не мало, Лирика неустра­нима, Лирика живучь даже тогда,
Богда писатель переходит на прозу.
	Мальро, с таким восторгом говорил
он о Маяковском, о Пастернаке, ко­торые, по его мнению, высоко под­держивают художественный престиж
нашей родины в глазах sanagunx Це­нителей литературы...

Да, стиховая культура у нас вы:
сока, как нигде. Мы еще основа­тельно не переварили поэтическое
наследие. Хлебникова, Маяковского,
	Батрицкого. Мы еще только сейчас
	вступаем на путь освоения лучших
поэтов братских республик. Но уже
на первых шагах замечаем, что га­ботать над переводами Тычины или
Тициана Табидзе для нае гораздо
интереснее, с точки зрения техники
стиха, нежели переводить антлийско­го поэта Оттена или француза Поля
Валери. . в =

Но не будем рассуждать «вообще»,
а приемотримся конкретно к нашим
московским и ленингралским‘ поэтам.
Обычный уровень версификационной
ггамотности у нас с. каждым годом
повышается. Даже плохие стихи у
нас пишутся сравнительно хорошо.
Но еще более ясным вам станет не:
прерывный рост наптих поэтов, если
вы внимательно проследите этапы
творческой биографии каждого из
них. Вы сразу убецитесь, что лучшие
из налних работников стиха стремят­ся-«в просвещении стать с веком на­равне». Продумайте хотя бы путь
Виссариона Саянова от «Фартовых
годов» до «Золотой Олекмы». Каким
увесистым стал ето культурный ба­гаж, позволяющий поэту писать и
стихотворную тратедию «Брест» и ро­ман.о первых русских летчиках. Я
	‚читаю, например, стихи Вольфа: Эр­лиха, Когла-то он писал наивно и
беспомощно. Как старательно ‘он на­чал учиться. Котла я читаю его поэму
об алтебраистах ХУГ в., я вижу. что
поэт постарался освоить, пусть и в
шуточной форме, колорит далеких
времен. Я читаю стихи поэта В. Дер­жавина, обычно печатающегося в
«Знамени» и в «Красной нови», У
него фамилия несколько архаическая,
и свои поэмы он обычно посвящает
довольно архаической тематике. Олна
из его поэм называется «Первоначаль­нов накопление». Не входя сейчас в
обсуждение ее достоинств и недостат­ков, я должен сказать, что появление
таких вещей радует меня. Они де­мснстрируют тягу поэтов в учебе, их,
выражаясь словам Верхарна, «не­истовство все знать, все взвесить, все
измерить». От лигических излияний,
от непрестанного перепева своей био­графии поэты понемногу переходят в
	первоначальному накоплению зна­rot... :
	Это ощущение не покидает вас и
тогда, когда вы присматриваетесь к
поэтам с давно установившейся репу­тацией. Достаточно им перейти К ка­кому-нибудь смежному жанру, чтобы
вы получили возможность убедиться
в их росте,

Если поэт долго работает на одном
месте, если он, так сказать, на этом
месте примелькалея в глазах чита­теля, то читатель настолько привы­кает к его «классическим обгавам»,
что получается некая аберрация. Чи­татель воспринимает” вояков  движе­ние поэта внутри одного жанра, поч­ти как движение попятное. Bepemp,
например, читать очередное лириче­ское стихотворение Светлова и уже
заранее ии ну, свою «Гренаду»
он не переплюнет. Берепться за но­вую поэму Сельвинского и невольно
товоришь себе: выще «Улялаевщины»
он не прытнет, Тут, в некотором
смысле, сказывается инерция чита­тельской любви к старым вещам по­эта, которая мешает рассмотреть ето
движение вперед.

Зато рост поэтов наглядно обна­руживается, когда они начинают ра­ботать в смежном, литературном жан­‹ре. Совершив вылазку в какую-ни­06
	будь соседнюю область художествен­ной литературы, работники совет­ского стиха сразу же обнаруживают;
разговор O TOM, что они поставили
	себя на консервацию, не выдержи­вает никакой критики. Прочтите; к
примеру, пьесу Михаила Светлова
(она натисана: прозой, в которую ме­стами вкраплены стихи); ивы пой»
мете, что об его отставании товорить
никак не приходится;

Я повторяю: поэты’ растут вместе
во всей страной. Не следует преуве­личивать значение тото богемского,
	КЛассово-чужеролного нароста на теле
	советокой поэзии, какой представля­ют ©060й такие фигуры, как Павел
Васильев, Сертей Клычкев или Jian
ров, литегатурнове значение которых
было чрезвычайно раздуто, Лучшие
советские поэты сейчас далеки от бо­гемских настроений. Они становятся
с каждым годом серьезнее, вдумчивее
	и начитаннее. Тип поэта у нас оо­‘poem друтой,! Нет, он не прав, мой
	оппонент. Наши поэты не отстают
от наших прозаиков,  

Он почти соглашается со мной. Но...
не сдается. Пусть так, товорит он,
Тогда вель ще затадочнее встает пе­ред нами вопрос: почему же, если
поэты не отстают от прозаиков, наши
стихи сейчас все же отстают от на­шей прозы?
	Отстают ‘или не ототают? On aa­лает этот трафаретный вопрос, пере­ематривая стихи в наших толстых
журналах за последний год. Он могр­щится. Он сравнивает отделы поэзии
© отделами художественной прозы.
Сравнительное изучение длится не
очень долго. Ответ ясен: ну, конечно,
› отстают!

-Я пытаюсь возразить. Я хочу ска
затъ, что отставание — не совсем под­холящее к данному случаю слово.
Мы не. жюри, подводящие итоги
стрелковым. состязаниям. Дескать,
сколько удачных попаданий на по­втическом фгонте и сколько’на про­заическом. Нодсчитали очки, сравни­ли, сделали вывод, и ‘готово. Допу­тим, однако, что о литературном вы­ступлении можно рассуждать, как
о зыстреле. В таком случае здесь
нужны гораздо более сложные вы­числения. Перед художником дви­жущаяся и стнюдь не плоскостная, &
об’емнзя мишень. Сам художник
движется. Траектория его «выстре­Ла» очень сложна и извилиста.
Котла  товоришь о произведении
искусства, о его влиянии, надо учи­тывать и длительность воздействия,
и его масштабы, и ето силу. Тут
приходится исходить из многих фак­торов, связей и опосредствований. Во
всяком случае, решать судьбу лите­ратурного явления тут приходится неё
примитивными арифметическими
средствами, а примерно так, как ре­питается уравнение с несколькими не

‹ известными. Как часто сам худож­ник сразу после очередного «выстре­ла» чувствует себя прямо больным;
неспособным решить — каково попа.
дание. А мы подходим к нему очень
трубо, категорично и работу его оце­ниваем по двухбалльной системе. К
тому же мы, литературные критики,
нечего греха ‘таить, не отличаемся
тем, что клиницисты называют даром
моментальной диагностики («Blitz­diagnostik»). He 6yzem поспешными
в выводах и учтем ряд факторов, то­товясь к ближайшему писательскому
пленуму, посвященному поэзии. Вель
мы. займемся сравнительной: оценкой
не двух конкретных произведений, &
двух важнейших разделов нашей ху­дожественной литературы. у

Он, однако, He дает мне выеказать­ся. Как бы предвидя мои возраже­ния, он называет себя не критиком,
а ряловым читателем: Он хочет рао­суждать не о факторах зитературы,

8 о литературных фактах. Факты в

‘данном случае, увы, совершенно. бес:

эпорны. Редко встретишь в толетом
журнале стихотворение или поэму,
которое оказалось бы «гвоздем» но­мера. Сиротливо и беспризорно ютят
ся стихи на страницах толстых жур­налов, и тематика у них, несмотря.
	Ha кокетливость некоторых загохов­ков, какая-то серая. а

А ведь было время, когда стихи
залавали тон. Поэты тремели громче
любых. прозаиков. Лирика наступала
° по всем фронтам. Впрочем, часто она
маскировала свое наступление: лири­ческая поэма, производившая силь­ное впечатление на читателя, окром­но называлась «лирическим отетуп­_ пением». Теперь жг кое-где в тол­етых журналах считается признаком
` хорошего тона давать в отделе сти­хов побольше чистой лирикй: ней­тральные стихи о природе, о жен­`1щинах, © стихах. Засилие лирики —
_ BE опросите? Почему же, когда я
‚ вчитываюсь в эти стихи, я все же
воспринимаю это «засилие» как ли­_ рическое отступление (в данном елу­чае без всяких кавычек)?..

Тут я прерываю его. Мне удается
взять слово для возражения. Пусть
он прав в некоторых мелочах. Но
он ошибается в основном. Он совер­шенно не прав. Для разговоров об
отставании работников стиха от ра­_ ботников прозы нет никаких основа­ний. * >

Стиховая культура у нас высока,
„как нигде. Этого, кажется, никто не
станет оспаривать. Чтобы лишний
раз убедиться в этом, достаточно

‚ сравнить соотнощение прозы и сти­_хов «у. них» и «у нас».

Назовите имена лучших прозаикев
Запада. Вы моментально без всякой
запинки произнесете несколько  де­‚ сятков имен. Назовите имена луч­ших мастеров стиха на том же За­пале. Вы сразу запнетесь, Начнем ©
	‚ Америки. Кого вы можете противо­поставить таким мастерам прозы,

Ran
	Хэминтуей и Синклер Льюис, Драй:
	вер и Дос-Паесос, Шервуд Андерсон
и Уолдо Фрэнк?
Поэтов Сенлберга, Камингеа или
	о Поэтов Сендберга, Камингса или,
Робинзона Джефферса? Несоответст-.
	вие слишком ощутимое, То же самое
вы почувствуете применительно поз»
тя к любой стране Запада. Я вспоми­наю между. тем: котда приехал к нам
	Начало большой статьи А. Лей­теса «Фипософия применительно К
рифмам», печатающейся в двенадца­том номере «Знамени», предназначен­ном к ппенуму союза советских писа=
	Между тем дело обстоит именно издании содержит две новых стро­так. Первое гихловское издание в
структурном отношении явилось про­стым повторением издания «Kpac­ния . отруктурного порядка в нем и
были, то’ скорее отрицательного, не­жели положительного. свойства. От­брошен был, например. «ПутеВоди­тель по Пушкину», имевшийся в из:
Дании «Красной нивы», и, при всех
своих дефектах, в какой-то мере
восполнявший отсутствующий ›ком­ментарий. .

Второе гихловское издание, в свою
очередь, повторяло первое, повторя­ло при этом не всегда исправно в
текстовом отношении. Разгрузка из­дания от сопроводительното алпара­та продолжалась полным ходом:
вслед за «Путеводителем» были уп­разлнены сопроводительные статъи
Е каждому тому, сохраненные в нер­ВСм„ издании: г
‚ Выпускаемое ныне Гослитиздатом
издание текстологически будет, поз
видимому, освежено довольно осно­вательно. По крайней мере, в первом
ero томе, охватывающем стихотворе­ния. Пушкина 1813 — 1825 rr, co
лержитея целый ряд текстологиче»
оких новшеств... Учтены новинки
пушкинского текста, выявленные в
самое ‹ последнее время. (например;
две пропушенные строфы. из стихоз
творения «Романс», обнаруженные в
так. называемой тетрали Всеволож+
кого). Значительно исправлена да­тировка отдельных стихотворений.
	Внесены серьезные композиционные
	изменения: уничтожено вызывавшее
	фы, во втором и предыдущих изда­ниях отсутотвующие. Как понять чи*
тателю — откуда они взялись?

Мы указывали далее, что датиров­ка отдельных стихотворений во вто­ром изданин существенно ‹ изменена
сравнительно с первым, а в третьем
		тельно CO вторым, откуда эти изме­нения?

Почему в первом и во втором изда­ниях «законченные и отделанные»
стихотворения отделены от. «неза­вонченыых и неотлеланяыгх»,
третьем они об’елинены?
	Почему в первом и во втором из­даниях в двух редакциях — лицей­ской и позднейшей — печатались
семь стихотворений, а в третьем пе­чатается девять?

Почему более чем вдвое сократился
в третьем издании раздел диа и
	около двух. десятков стихотворений, быть. включены тексты пушкинокой
принадлежность которых Пушкину. ларяки, в первом издании «Путево­вчера была сомнительна. сеголяя лителя» ‘оставшиеся фактически за
	бортом.
Правда, мы не можем не согласить­ся, что такой выход является до He­которой стелени паллиативным. Но
	полная реконструкция шеститомника
	потребовала бы таких затрат време­‘ни, ‘которые лишили бы ве всякого
смысла. А в настоящем своем виде
‘цеститомник, при всех своих. неоспо­тимых. достоинствах, — издание не­‘полноценное. Над тем, как устранить
эту его неполнопенность, должны по­пумать и его редакция и `Гослитиз­дат.
_И. СЕРГИЕВСКИЙ
	вчера была сомнительна, сегодня
ORAGHIBADTCA бесспорно. пушкиноки­ми

Полатаем. ‘что на все ‘перечислев­ные вопросы читатель вправе ждать
ответа сейчас же, не ложилаясь ака»
демического излания. Тем более что
шеститомник: при всех езоих ото­тысячных тиражах (если суммиро­вать все четыре ето издания), — Boe
же издание не массовое, вернее из:
лание, преследующее неё только куль­турно-просветятельные цели (как.
например, MACCORAH гослитизлатов.
	например, `мабеовая  гослитиздатов. .
ORAM серия’ клаосиков). но и цели
	научно-исследловательские.
	ии пы
	„НОВЫИ МИР“ №№9 и 10
	IT, Низового («Недра»), Г. Гергеля
(«Гремит барабан») составляют зна­чительную часть содержания послед­‘
	них книжек журнала. Оценка этих
произведений будет еще дана в даль­нейшем, Но с точки зрения построе­ния журнала и подбора материала
редакиией следует отметить, что Hye
ламентальные «продолжения» из но­мера в номер приводят определенно
к вытеснению, во-первых, рассказа
H, во-вторых, очерка из жизни: рес­публик и областей Советского союза,
чем был в свое время богат «Новый
мир». Это приходится отнести в бе­зусловный пассив редакции журнала,
	Что касвется романа «Пятая вр.
мия» Рансы Азарх, то ошибка’ редак­ции, напечатавшей роман, как И во­чиющие извращения речей Ленина,
допущенные в романе автором, 10
статочно вскрыты и оценены поста­ковлением Комиссии партийного кон­троля и статьей в «Правде» т. Л, Суб­боцкето,

Из материалов критического разле­ла журнала заслуживает внимания
большая полемическая статья П. Рож­кова, напр ная против оценки
В. Ермиловым повести Ф Глазкова
«Тратедия’ Любаши». I. Рожков
основательно вскрывает ряд логиче­ских несоответствий в рассуждениях
В. Ермилова и показывает на мате­риале повести, что  навязанкая
В. Ермиловым Глалкову «концепция»
(«обожествление машин», идеализа­ция бюрократов и пр.) является на­думанной. В ходе полемики П. Рож­ков поднимает большой вопрос, уже
неоднократно обсуждавшийся нашей
критикой, — о показе положитель­ных и отрицательных героев,

Содержательна статья А. Старча­ROBA © двух анах Лиона Фейхт­вангера — «Успех» и «Семья Опиен­гейм» (книга 10-я). Интересный 06-
зор творчества Верхарна дает. статья
Ив. Анисимова в девятей книжке
журнала, посвященная восьмидеся­тилетию со дня рождения позта. О
некотором ослаблении внимания К
научному очерку товорит факт поме­щеция в этих двух книжках только
одной статьи «Энгельс и физика».

Библиографический раздел журна­ла («Книжное обозрение») отличается
недостаточным разнообразнем и опе­ративностью, если иметь в вилу важ­ность этого вида критической Pa
боты. В двух рецензируемых воме­рах помещены отзывы‘ воего н& Че
тыре книжки и притом не слишком
актуальные. .

Л. ЛЬВОВ
	Курилов,—историю. хищнического и
паразитического российского капита­лизмз, веходившего на дрожжах де­ревенской нишеты и задавленности.
	Делать обзор двух последних кнн­жек «Нового мира» — это значит в
первую очередь говорить о новом ро­Мане Леонида Леонова «Дорога ва
океан». В
	сан». ‘OTO возвращение вспять необходимо,
Наша критика уже дала первую чтобы еще резче полчеокнуть всерьез.
	роов в прош... жетной линии,
вонов, раскры: ’ ПНреололжают
	общую оценку этому произведению,
отметив ето как большое литератур­ное событие. Главы, помещенные в
сентябрьском и октябрьском номе­pax «Ново мира», позволяют чита­телю составить себе‘ почти ‘полное
представление как о замысле романа,
так и о мастерстве, с которым он
написан. .
	От первых сцен, вводящих чита­теля в биографию главного героя,
большевика Курилова, и до‘ путеше­ствий автора по стране коммуниети­ческого будущего, роман встает пе­ред нами как свидетельство творче­скоге роста Леонила Леонова и ето
идейно-политической зрелости, как
писателя.  Е

Прежде всего обращает на себя
внимание предпринятая Леоновым —
и притом в масштабе большого аите­Ратурного полотна — попытка соче­тать социалистическую романтику
булущих побед социализма в миро­вом масштабе с реалистическим по­казом нашего сегодняшнего дня,
сконцентрированного в яркой фигуре
Курилова, его друзей и сотрудников.
	Пусть композиционно будущее
дано в ‘романе` в форме слабо свя­занных ‘с сюжетом «вставных глав»;
пусть это только «воображаемые пу­тешествия за пределы видимого №-
ризонта». Нетрудно в этих подерну­тых туманом очертаниях будущих
классовых боев на пяти континентах
и в широко обобщенных чертах пси:
хологии людей того времени разгля­деть. представленное в форме хуло­жественного предвидения развитие
того, что уже зреет в окружающей
‘Hac мировой ‘обстановке ‘и в обета­HOBKE сопиалистического ях
ства 3 СССР.
	«Утопические» тлавы романа Лео:
	нова ‘бесконечно менее утопичны, чем
традиционные Питературные ‘«путе­шествия» в’ машине времени». Поэто­му ати’ тлавы и воспринимаются ках
большой. ” идейно­художественный
фон, на котором ярче и значительнее
выступают события наших дней я
личная судьбу одного изо творпов
	чтобы еще резче подчеркнуть серьез­ность и искреннюю взволнованнооть,
с которыми размышляют азтор ро­мана и его герой о прекрасном. бу­дущем трудового человечества.
Галлерея персонажей «Дороги на
океан» чрезвычайно ботата. Разбор
каждого иа них будет возможен лишь
тогда, ‘когда завершится цикл ©вв0д:
	ных глав» и будет распутана весьма _
	южная, разветвленная ткань ch
жета. Но уже сейчас можно оказать,
что традиционная для романов Лео­нова фигура «мелкого человека» явно
оказалась отодвинутой на залний
план, Врагов же рабочего класса, по­падающихся на жизненном пути ге­роя, Леонов разоблачает © хорешей
советской запальчивостью. Дальней­шие главы романа покажут, насколь­ко улалась Леонову в деталях pac
становка ударений в сложном сю­жете романа. Но уже вейчас мы мо­жем сказать, что «Дорога на океан»
—победа намшей советской литерату­ры,

Десятая кнлжка открывается нача­лом нового‘ романа В. ильняка «Co­зревание плодов», В обычной слож­ной и капризной композиционной
манере автор изображает нашу дей:
ствительность, правда, наблюлаемую
(все так же, каки в «О-кэй») из
окна автомобиля, пробегающего про­странства бывших владимирско­суздальских земель, Иваново-Возне­сенской области и пр, В текст вкра­плены «исторические справки», ино­гда облеченные в форму народного
каза, — о прошлом этих мест, Дру­гой рял отступлений рисует дорево­люционное прошлое героев (они же—
седоки автомобиля), На этом общем
фоне встает новая советская Жизнь
покамест только в отдельных, не ли.
шенных оригинальности трактовки,
чертах. Включенные в изложение
рассуждения Пильняка о советской
литературе, о формировании хуложе,
ственного образа и т. д.  воспро­изводят уже писанное автором pa­нее, в порядке газетных статей, и
содержат ряд спорных моментов, Для
подной оценки новой вещи ВБ. Пиль.
няка приходится ждать лальнейтшего
раавития весьма неясной пока сю­Предолжающиеся печатанием в
«Новом миро» романы В. Лидина
(«Сын»), Г, Никифорова («Мастера» le
	жечь сердца людей», как это делал, этого’ будущего—большевика, полит:
Александр Пушкин, нежели в страхе’ ‘отдельца` Курилова. Таково же зна­перед банальными звукосочетаниями, чение широких экокуроов в прош­в потоне {за богатыми рифмами фа” noe, которые делает Леонов, раскры­бриковать применительно ® Вим свою вая дореволюционную историю же.
	ориковаль применительно ®. НЕМ свою вая 2m волюционную историю же­убогую философию. _- `__ езной дороги, ша которой: работает