r. и. Петровсный
председ. ЦИН СССР и ВУЦИК
	КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ 
	устами героя романа Павла Корча:-
гина, — она дается ему один раз.
и прожить ее надо’ так, чтобы He
было мучительно больно за бесцель­ню прожитые. годы, чтобы не жег
	позор за подленькое и мелочное
прошлое и чтобы, умирая, смог ска­зать: вся жизнь и все силы были
отданы самому прекрасному в мире
— борьбе за освобождение челове­чества».

Такова была беззаветная. предан­ность социализму пролетарской мо­лодежи и ее чудесного: авангарда—
комсомола _в зеликих боях за тор­жество Октября. Такова беззавет­ная преданность советской молоде­жи и сейчас в социалистическом
труде. Такова ‘она будет и в гряду­щих боях за мировой Октябрь.

‚Павлик — главный герой романа.
Участвуя в ратном бою против: бело­поляков, белых, петлюровцев, а по­том будучи на ответственной ‘ком­сомольской работе, Павлик всегда
стойко боролся с классовыми врага­ми, всегда отражая их неимоверное
противолействие революции.

Но Павлик молод. В @го жизнен­ном пути завязываются узлы любов­ных симпатий, переживаний. В ро­мане читатель найдет много образ­цов истинной дружбы людей, об’
единенных ёдиным стремлением в
борьбе за высшие идеалы’ человече­ства, но и много современная‘ мо­лодежь почерпнет. жизненного опы­та, чтобы избегнуть ошибок, ‘искоре­нить пережитки старого быта, бо­роться с пошлостью. .

А если и опибался Павлик в сво­их симпатиях к девушке, не порвав­шей еще кровных нитей, связываю­щих ее с непролетарской средой, то,
несмотря на всю страсть своего чуз­ства, Павлик < корнем вырвал его
из сердца и весь отдался борьбе за
социализм.

Ни смертельные ранения в кро­вавом бою, ни тяжелая болезнь, уг­рожающая его жизни, не сломили
Павлика. Не щадя своих сил, он,
как только становится на ноги, сно­ва включается в бурную жизнь вос­становления народного хозяйства,
мужественно перенося неимоверные
трудности первых лет восстанови­тельного периода и гражданской
войны, борьбы ‹ бандитизмом, сабо­тажем, вредительством, и как титан
он несет величайшую трудовую на­грузку на различных участках на­родного хозяйства, куда его броса­ли партия и Комсомол. Всюду, где
только встречал, он вокрывал и ра­зоблачал открытых и скрытых вра­гов. неутомимо боролся против
меньшевизма и троцкизма в партии
и комсомоле, против всех уклонов,
за ленинскую генеральную линию.

Павел Корчагин наталкивается и
на нечуткое отношение к нему. Как.
прав товарищ Ленин, призывающий _
бороться с малокультурностью, бю­рократизмом. Как прав товарищ
Сталин, бросивший клич внимания’
к людям, ибо «из всех ценных ка­питалов, имеющихся в мире, самым
ценным, самым. решающим капита­лом являются люди. кадры».

Мелицина еще бессильна восста­новить здоровье Островского. Но он
не выбит из строя, Николай Остров­ский вписал в историю орденонос­ного комсомола немало подвигов
отваги и геройства. За его боевые
заслуги, за его талантливое произ­ведение, литературное творчество,
острым оружием которого он! про­должает бороться за построение
бесклассового  социалистического
общества, партия и рабоче-крестьян­ское правительство наградили его
высшей наградой — орденом Лени­на.

Наш славный комсомол, откуда
вышел и Островский, воспитывает
тысячи, десятки тысяч, миллионы
людей, которые кровью сердца сво-.
его оживляют развитие и процвета­ние производительных сил нашей
страны, борются и доживут до пол­ной победы дела партии Ленина —
Сталина во всем мире.
	MYC TAHTrTOBA
	поэмы: «Долой вашу любовь», «20-
mou ваше искусство», «долой ваш
строй», «долой вашу религию» —
«четыре крика четырех частей...»*
	Тема революции, к которой стягива­лись четыре «долой» четырех частей
поэмы, получила очень своеобразное,
характерное именно для Маяковского
разрешение в поэме, Эта тема выга­стает у Маяковского не из общих раз­мышлений о судьбах человечества, а
прежде всего из неразрешимости в ус­ловиях современного капиталистиче­ского общества тех основных для Ма­AROBCKOTO, глубоко личных вопросов,
от которых Маяковский шел к рево­люции: 910 \`— вопросы’ подлинной
©овободы творчества, любви, больших
человеческих чувств и страстей, сво­боды от быта, от власти вещей, тос­кой по которой пронизана вся поэзия
Маяковского от «Облака» до «Хоро­110». Вот почему тема революции для
Маяковского не только в послерево­люционный период, но еще в «Обла­ке» личная, интимная тема. Другой
вопрос — о разном содержании, кото­рое Маяковский вкладывал в понятие
революции в «Облаке» и в пореволю­ционных. своих произведениях.
	‚ «1т0б/ не было любви — служанки
замужеств, похоти, хлебов» — это не
поэтическая метафора, которой Мая­ковский подытожил свою пятнадцати­летнюю борьбу за «свободного чело­века», а совершенно конкретное со­держание, которое вклалывал автор
«Облака в штанах» в понятие рево­ЛЮЦИИ.
` Поэтому-то факт личной биографии
поэта, положенный в основу поэмы
(см. об этом в кните В. Каменското
«Юность Маяковского»), стал в «0б­лаке в штанах» поводом к постановке
больших социальных проблем своей
эпохи. Маяковский  об’ясняется со
своей эпохой «по личным мотивам»,
НО это «0б’яснение» повернуто в поэ­ме так, что оно становится фактом
социальной биографии целого поколе.
НИЯ.

Именно к этой большой теме — те­ме грядущей революции-—направлены
		*) В. Маяковский «Облако в шта­нах», Изд, Асио, 1918 г.
	ных городов. Он дает ‘яркую харак­еристику роли мелкобуржуазной
интеллигенции, ее общественного
положения, неспособность понять
движущие силы-революции;: = * .

В романе Островского происхо­дит ‘поединок между Павликом и
гимназистом из семьи Лещинских,
Чванливость гимназиста, * заносчи­вость. кургузые, сухие, бездушные
мысли, легкомыслие, пошлость, под­лость и предательство-— вот чем ха­рактеризуется птенец. мещанского
гнезда, погрязшего в суете, заско­рузлости мещанской провинциаль­ной жизни. Как маленькая рыбеника
вокруг акулы питается отбросами
ее, так и это мещанство жило отбро­сами помещиков и крупной буржуа­зии, готовя для. них из своих сыно­вей лакеев и шпионов на всевозмож­ные поприща так называемой обще­ственной ‘деятельности;

Другое. дело — пролетариат, исто­рически подготовленный всем ходом
развития классовой борьбы_к тому,
чтобы выступить на арену борьбы
за интересы своего класса, а значит
и за интересы всего мирового чело­вечества. И пролётарекая молодежь
в дни Октября беззаветно отдава­лась этому.

Великая сила < молодость! В ней
жизнь бьет ключом. Молодежь са­моотвержевно стоит в рядах слав­ной непобедимой Красной армии на
защите СССР. Она, во главе с ком­сомолом, под руководством партии
и вождя всех трудящихся, товари­ща Сталина, выполняет ва различ­нейших . участках социалистической
стройки, в. науке, технике, искус­стве, литературе величайшие ответ­ственнейшие задачи. И во многих
случаях комсомоли руководимая им
молодежь увенчивает одну за дру­гой победы в промышленности, на
транспорте, в сельском хозяйстве,
социальном и национально-культур­ном строительстве, во всей повсе­дневной жизни Страны советов.

Трулящиеся, угнетенные массы
всего мира еще раз на подвигах
прошлого и на образцах социали­‘стического труда в великой социали­стической стройке теперь убедятся,
какой неиссякаемый источник рево­люционного и трудового творчества
таится в нашем народе.
Преданность своей социалистичес­кой родине, партии Ленина — Cra­лина, исключительное мужество по­казывает сам автор романа «Как за­калялась сталь». Прикованный тя­жеЕЛОЙ болезнью к постели, он неус­танно работает, творит, живет самой
кипучей жизнью нашей великой
эпохи и в ней черпает неиссякае­мые силы, энергию, бодрость, энту­зиазм, большевистскую страсть. Его
образ — яркий пример для подра­стающего поколения, как надо жить
и работать. «Самое дорогое у чело­века — это жизнь, — говорит он

И VE

      
	Но просьбе издательства «Моло­дая гвардия» с большой охотой бе­русь писать вступительную“ статью
к роману молодого орденоносного
писателя Н. А. Островского «Как
закалялась сталь», ибо значение
этой книги для героического комму­нистического воспитания советской
мололежи огромно. ^

Роман Н. А. Островского «Как за­калялась сталь» прежде всего пока­зывает, как в великую Октябрьскую
революцию, в боях против капита­листов, империалистов, интервентов,
помещиков, петлюровцев и национа­листов разных мастей росло и креп­ло классовое сознание рабочих и
крестьянской белноты.

Октябрьская революция собрала
под боевые знамена миллионы масс
трудящихся, ставших ‘под команлой
славных полководцев Ворошилова,
Фрунзе, Буденного, Котовского,
Примакова, Чапаева, легендарного
Шорса, в дивизии которого сражал­ся и тов. Островский, не щадя жиз­ни, с отвагой беззаветно боровший­ся, под руководством партин Ле­нина— Сталина, за идеи социализма,
власть советов. мировую’ револю­цию. Роман Н. А. Островского яр­г отображает величие этой борь­ы.

Царское самодержавие, помещики
и капиталисты все более усиливали
эксплоатацию и гнет трудящихся
для своих барышей. Они вналеялись
господствовать вечно. Этим деспо­там казалось, что расправою над
рабочим классом, крестьянством, на­циональной травлей и погромами
они уничтожат все, что есть живого,
борющегося за человечность, за со­циализм. Но гнет царского самодер­жавия и капиталистическая экспло­атация становились невыносимыми.
И грянул гром. В эти самые реша­ющие дни революции Владимир
Ильич призывал «выделить самые
решительные элементы (наших
  «ударников» и рабочую молодежь, а
равно лучших матросов) в неболь­шие отряды для занятия ими всех
	важнемних пунктов и для участия
	везде, во всех важных операци­ях». И эти важнейшие пункты в Ок­тябрьские дни заняли сотни, тысячи
Островских.

Весьма интересно роман показы­вает. как Октябрьская революция
пробудила класовую ненависть и
сознание угнетенных ‘масс в самых
глухих провинциях.

Товарищ Островский в романе да­ет не мало любопытных очерков жи­зни и борьбы пролетариев и сель­ской бедноты, разоблачает кулаче­ство. буржуазию, мещанство в TO
время глухих провинций, как Ше­петовка, Новоград-Волынск и много
друтих им подобных провинциаль­Роман Н. Островеком «Вак закаля­лась сталь» в скором времени выйдет
в из-ве «Молодая гвардия», с-преди­словием тов. Г. И. Петровского.
	 
	ДЕРЕВЕНСКИЕ ЦИКЛЫ
	Окончила свой век
Олнолошадная Россия.
	С чрезвычайной запальчивостью &
‘заинтересованноетью отзывается Иса­ковский об единоличниках и 0 «хуч
Форской Россий», совершенно’ пра­вильно ‘связывая последнюю с про­`клятым прошлым деревни. О беспер­спективности и безысходности этой
России он пишет 60 страстью и пате­тически:

Выйдешь в поле,
а в поле — ни сукина сына,
Хочешь — пой,
хочешь — пей,
хочешь — бей головой
\ ворота.
На двенадцать засовов
заперта хуторская Россия,
И над ней
умирает луна —
эта круглая сирота. .
	Здесь есть и чувство, и настоящие
слова, и мысль, и широко взятая кар­тина. Вся первая часть «Поэмы ухоз
да» — монолитна. Но когда автор,
закончив эту часть, переходит ко
второй, к разрыву с «хуторской Рос­сией» и ‘к колхозному существованию
своего героя, он делается жертвой не­соответетвия рисуемой жизнералост“
вой ситуации © «воющим» строем
стиха. Вот тде нало учиться у Мая­ковском и Асеева их полиритмиче­ским достижениям. Если бы здесь
своевременно был /<сломан» ритм, и
стихи продолжались в иной интонач
цвонной системе, самые слова поэта
были бы более крепкими и ‹ зерни­стыми.

Исаковскому надо, кроме всего про­чего, освободиться и от «наигрыша»
трусти. Например, его лирический ге­рой предается чуть ли не «мировой
скорби» только потому (стихотворе­ние «Все та же даль»). что ему при­холится работать нев любимой де­ревне, а в городе. у
‘@чень сильна тяга Исаковского к
иронии. Он многому научился по этой
‚части у Светлова. У него два гармо­ниста «на баяне персидскую топят
княжну». у него дождь —
	.. безусловно некстати
Доводит березу до слез.
	У него влюбленные «гуляли по ле“
сам местного значения», что было бы
совсем великолепно, если б уже не
существовало подобных же светлов­ских строк:
	Скоро маленькие ростки
Кверху голову приподымут.
По сравнению с городским
Здесь довольно приятный
климат.
	Но дело даже и не в этом. В 19
время как у Светлова ирония пере­плетается с нежностью и бытовой
фантастикой, у Исаковского есть
опасность, что она уйдет в простую
юмористику и в «Формуле любви» это

уже случилось. Правда, здесь перед
нами — шуточное стихотворение. Но
ведь у Исаковского это не шутка, &
прием, чему свидетельством могут
служить стихи «Политпросвет». «До­рожная песня» и «В позабытой сто­pores. 54

Слов нет, ирония может очень хбз
рошо послужить поэзии. Но ее надо
дозировать. $

Особенно в деревенских циклах. И
особенно в книге. — тематически
устремленной и помогающей активи­зировать общую борьбу с чудовищем
мелкой собственности,
		sip NAF ARs oe ent eee es

книжка заслуживает отклика.
ходные сборники случаются даже и ,
у крупных поэтов. Но если спросить, ии
вызывают ли на разговор «Стихи» м ее
М. Исажовского, придется ответить yr Форской Россий»,
	вердительно.

Предваряем. У-М. Исаковского мно­го слабых _ произведений. Он любит
похаживать по проторенным дорож­кам. Он владеет тем самым легким
стихом, который ‹ уже давно стал
инерцией и при столкновении © те­мой идет по ее поверхности. Но у не­го есть несколько ярких стихотворе­ний, есть молодая горячность, и дё­же его ошибки любопытны.

Конечно. включать в этот сборник
стихи «раннего Исажовекого» не сле»
	  ловало, как не следовало издавать и
	«полного Исаковского». Сборник име:
ет ненужную пухлость. И областное
издательство напрасно в данном
случае поступало по примеру москов­ских издательств,

Конечно, не стоило помещать в этой
книге двух последних разделов: слу­чайных и Несделанных.

Но и в таком виде книга представ­ляет собой тематическое целое в го­граздо большей степени. чем основ­ная часть налиих стихотворных книг,
составляющихся по биографическому
признаку. А именно: поэт пишет
стихи. ‘& потом сводит их B KHATY,
не своля концов и следуя хроноло­гии написания,

Книга М. Исаковского — это ряд
деревенских циклов, которые и де­лают ее тематически обусловленной.
Деревня в этой книге имеет паспорт
1 собственную этнографию. Особенно
же показательна ее социальная судь­ба, превратившая эти — беднейшие
из белных — места в места колхов­ных урожаев. —

Мастера земли смотрят на читателя
со страниц книги. Вот они:
	Стоят и любуются крупным
зерном,

Лежащим у них на ладони.

И ветер уносит обрывки речей, `

И стынут беседы простые,

И кажется так от вечерних лучей,

Что руки у них —

Золотые. ,
	Мастера эти не только смотрят на
читателя, но и запоминаются. Запо­минаемость достигнута тем, что по­следняя фраза построена каламбурно,
И «золотые» руки этих мастеров в0с­принимаются и в прямом смысле и в
переносном.

И как, например, не запомнить В
етихотворении «Утро» — утро совер­шенно” конкретного тракториста, ко­торый
	„Лалонью выдавил калитку.
	Эта стихотворная деталь говорит об
уменье ноэта видеть своих героев и
одновременно являет этого тероя в
ето утренней деловой настроенности.
Чтоб до конца «сформулировать»
тракториста. необходимо, ‘очевидно,
показать и индустриальное  настоя­щее. деревни: Так автор и делает; он
заканчивает свою вещь сильным от­рывком;
	Он черный выстелит настил,
Он нал землей возьмет опеку.
И двалцать лошадиных сил
Покорны будут человеку

И смело скажет’ человек,
Встречая сумерки косые,

Что здесь
	Мих. Исаковский, Стихи, `Запгиз,
Смоленск, 1935.
	Далеко He
		 
	 
	Рисунок художника П. Я. Павлинова для книги Б. Житкоза «Морс
рассказы», выходящей в Петгизе, _ ЕВА
	ПРИХОЛ ГЕРОЯ
	вонкретность темы, образно-лири­ческий разворот ее, настоящая любов­ная поэтизация об’екта — вот что ха­рактерно в стихотворении «Замож­насць», Чувствуешь плоть и кровь
явлений, чувствуешь «кусок велико­го счастья», ‘добытого человеком в
колхозе.

Близко к стихотворению «Вок.
насць» и «Зямля». В нем нет абст­раклности, характерной для некото­рых произведений Петруся Бровко...

Проста и композиционно захоичена
Поэма «19145. Это произведение —
суровый обвинительный акт против
поджитателей ° империалистической
войны. Ярко показывает Петрусь
Бровко трагизм трудящегося кресть­янства, потерявшего на этой «бойне
народов» все.

Глубоко запоминаются лакониче­ские образы, рисующие мобилизацию.
	  як тольк! борам

сонца уздымалася —
глянул! на выган

усе апопин! раз —
амаль двароу чатыраста
дарогаю х1сталася,
крыудай успамнаючы
бацпюшку-цара.
	П. Бровко расширяет тематический
крут нашей советской поэзии. Пожа­луй, он первый так хорошо пишет о
красной столице нашей республики.
В. девяти главах поэмы «Менск» он
рисует два разных города: дореволю­ционный, царский, с церквями и
тюрьмами, маленький грязный горо­док, и полный света и солнца соци­ахистический Минск Flo все же
Минск показан: с недостаточной глу+
биной: Есть хорошие, удачные зари­совки, но нет цельной художествен­ной картины. Поэме нехватает эпи­ческого’ разворота, детализации явле­ний. В этом ее слабость,

Самым слабым, не только по’ об­разной ткани, HO H по ритмике и

рифме, является стихотворение «Ба­рацьбаз, в котором поэт хотел пока­зать безработного фашистской Гер­мании Августа Сименса. Злесь тема
не прочувствована. за словом не чув*
ствуется образа. Таково и стихотво­рение «М1стэр Тарнтон».

Бровко нало’больше работать над
конструкцией своих стихов. Речь
здесь идет о мастерстве, дополняю­щем способности, о повышении худо­жественной эстетической культуры в
самом широком смысле этого слова.
Наша великая ‘действительность тре­бует от писателя самых глубоких.
	знаний и большой культуры.
И. ПЛАЩИНСКИЙ,
		ский»: во «Владимире Маяковском»
жертвенностью ‘героя исчерпывается
содержание его -бунтарства. В «Обла»
ке» эта жертвенность — лищь сту­пень к будущей настоящей борьбе,
призывом. к которой пронизана вся
поэма (<... А я у вас—его предтеча»).
` Меняется самая интонация ‹ лириче­ско монолога: в трателии герой
пользовался еваягельской фгазеологи­ей, что соответствовало самой харак­теристике его («Приидите ко мне...»);
в «Облаке» сохраняется еще евангель­ская символика («Тринадцатый апо­стол»), но лирический герой, облечен­ный. еще в апостольские ризы, разго­варивает уже языком не божествен­ной проповеди, а политической аги­тации: -
„.Выньте, гулящие, руки из
. брюк —
берите камень нож или бомбу,
а у которого Вету рук —
пришел чтоб и бился лбом бы.
	Синтетичность идейного замысла
поэмы определила и сложность ее по­этической структуры: двуплановость
в построении образа, смысловые ее
«смещения», «елвиги» Но эта слож:
ность — не распыляющая образы, не
рассрелоточивающая отдельные дета­ли, а концентрирующая, стягивающая
их к основным тематическим центрам
поэмы. Пестрые, эксцентрические ме­тафоры ее не просто соселетвуют ря­дом (как, например, в поэмах Сель­BHHCKOTO, несмотря на «локальный
принпии»), но входят друг в друга,
«как образ входит в образа и как
предмет сечет предмет» (Пастернак).

«Облако в штанах», с огромной ост­ротой и темпераментом полнимавшее
тему социальной биографии поколе­ния Маяковского. в то же время ут­верждало новую поэтическую сиете­MY, новый способ поэтического обра»
щения с фактами, людьми, события­ми, чувствами. ,

Можно было как уголно относиться
к Эа снстеме, но дальнейшая рабо­та поэзии невозможна была без уче­та ее.

История советской поэзий застав­ляет нас заново обращаться к этой
	первой поэме Маяковского как к фак­ту не только историческому, но и <о­временному. р
	«Приход героя» — неслучайное на­звание сборника, Тема его — приход
нового человека, рожденного револю­цией. Этот герой идет с оружием в
руках по просторам Китая, от манч­журоких полей до берегов Нила, он
идет «подземельями шахт», вырыва­ется из-за «черных суровых  тюрем­ных решеток», чтобы разбить «нахи­лие веков», чтобы завоевать свои пра­ва. права хозяина жизни («Всиь на­ша айчына», +‹Ноч перад першым Ma­ем»). Этот герой мужественно, не шэ­дя жизни, боролся на просторах бы:
лой царской империи за Октябрь, он
‘победил интервенцию, тиф, голод,
бураны — «дикие лавы ветров»
	(«Праз горы 1 ‘стэп»). Он прошел тя­желый путь, и жгучая ненависть за­жгла его сердце, ненависть против ка­питалистического строя. («1914»). Он
вырос идейно, поднялся над рамками
национальной ограниченности («Бра­ты»). Он — преданный сын страны,
строящей социализм, любящий свою
родину; он гордится своими. заваева­ниями. он познал настоящую радость
жизни, ибо «каждый атом добытого
нами — служит нам» («Радз1ме», «Со­вецкая Беларусь», «Разбл1] мы вякоу
прымус»). Он видит лвижение исто­рии, перспективу («Будзе Кастрыч­нк, товарьии, у вас»).
	Из отдельных стихов вырисовыва­ются фигуры людей нашей действи­тельности. выявляются их вэгляды
	и стремления.
	Мир познаетоя в свете классовой
	борьбы. Растет страна, растут и лю­ци. Во всем этом — идейно-образное
единство, цельность оборника. «Пря­ход тероя».

Петрусь Бровко имеет свой поэти:
ческий голос. Характерность этого’ го­лоса = в социальной. политической
страстности. воплощающейся в обра­зах оригинальных сильных. лажони:
ческих, социально насыщенных.
	Бровко всегда раскрывает тему с ее
политической стороны, и эмоциональ­ный и мысленный фокус стиха — в
	яркой, подчеркнутой целеустремлен­ности.

Наиболее яркими произведениями
сборника являются «Есць наша ай­чына», «Праз торы 1! стэп», &Замож­насць», «1914».

Великая любовь и ненависть выра­жены в стихотворении «Праз  торы
1 стэп». Любовь к красноармейцам за
самоотверженную борьбу с интервен­тами. за то, что они «беострално про­о красное знамя» побед и борь­т.
	Прыход героя.
	Пятрусь Бровко,
Веры ДВБ. 1935 г,
	БОЕВЫЕ РАССКАЗЫ.
	этом рассказе, как компонент пей­зажа, создает 0с00ые  поихологиче­ские настроения:

Менее удался первый рассказ
«Шнпик».
	В нем герой—Петцольд-—становит­ся ‘сначала членом национал-социа“
THCTCROK партии, а затем гестапо
вводит его, как провокатора, в среду
рабочих-коммунистов. Под влиянием
своей близости с коммунистами про­вокатор Петцольд начинает аадумы­ваться о смысле жизни, ему становит­ся яснее грязная, отвратительная
партия наци, и он, озлобленный 8
растерянный, кончает жизнь само“
убийством.

Поихолотия  провокатора — тем»
очень значительная. Она неё раз под­нималась и. по-разному решалась В
художественной литературе. Психоло­тическая же разработка образа Пет
цпольда слелана несколько схематично
и, может быть, ввиду небольшом
размера рассказа образ шитика 05-
талея нелоработанным. Но это не сни
жает тех рельефно написанных сцен
в. рассказе, где действуют  рабочие­коммунисты и фапгисты.

В рассказах В. Бределя перед чита­телем вереницей прохолят люли с0в*
временной фашистской Германии,

Это не литературные портреты. Ord
верные и острые характеристики,

редель в рассказе «Шпик» так,
например, описывает начальника ок­ружного руководства наци, любимчи“
ка Гитлера: «Взглял  Петцольдла
скользнуя с тлаз начальника, кото­рые беспокойно блуждали, на его ма­ленькие полвижные губы. Они при
каждом слове’ складывались бавти“
ком и были похожи на губы жен­ЩИНЫ...3.

Уже в самом начале этого описа­ния › заложен олин намек больной
саркастической силы. Читатель сра­зу вспомнит всю плеяду фашистов,
гомосексуалистов Рема, Ван-лер-Люб­бе, теперешнего берлинского полицей*
президента Гелльлорфа и многих лру*
тих руковолителей германском par
шизма, способствующих «возрожде“
нию эллинского духа» среди «Bacto
ящих германцев».

Рассказы В. Брёлеля мобилизуют
читателя на борьбу с фашизмом. По­этому они являются частью той пар*
тийной литературы, блестящее Oupe?
деление которой лал еще Ленин.

ценивая рассказы Бределя. мы я“
KO понимаем все различие межлу ли­тературой оппортунистов и приспооо­бленцев и литературой большевист“
с5ой.

Рассказы Брелеля обращены 16
телько против германского фашизма
непосредственно, но и против тех
литературных прохвостов, которые в
своей работе трусливо маскируют 07°
вратительную фашистскую, действий“
тельность или откровенно слагают
оды режиму Третьей Империи.

Антифашистский фронт становится
все шире. Этому способствует также
и книжка рассказов коммуниста Бре“
	деля,

Е. ВЕЙСМАН.
	Вышла книга новых рассказов Вил­ли Бределя — «пик».

Они посвящены друзьям писате­ля — тамбургским комсомольцам,
жертвам фашистского террора. Рао­казы Бределя наполнены ненавистью
к палачам рабочего класса.

Некоторые рассказы Бределя ка­жутся иногла то фрагментами из
большой книги, то первоначальными
этюлами. Но в них звучит уверен­ность в конечной победе германского
пролетариата.   2

Ночти все рассказы посвящены
изображению страшном режима в
фалтистских концентрационных ла­терях. Лучшими являются «Экспери­мент» и «Сила ветра — двенадцать
баллов».

В. ‹«Эксперименте» с большой си­лой изображен «опыт» полицейского
сенатора Рихтера, который 0свобо­дил из концлагеря заключенного ком­сомольца Рудольфа Эссера для то­№, чтобы его испытать,

Очутившись нё свободе, комсомо­лен работает в подпольной организа­ции, его снова арестовывают, и на
этот раз господин сенатор приказы­вает Эссера расстрелять.

В этом маленьком рассказе дейст:
вуют живые люди, читатель нагляд­но знакомится с методикой полполь:
HOH работы терманских коммунистов.
	$ техникой фашистской провокаций
	и репрессий. В этом заключено по­литико-позназательное значение ра­боты Вилли Бределя.
	В <Силе ветра» изображается жизнь
22 немецких юношей, мобилизован­ных для отбывания трудовой повин­ности в лагерь. 7

Эти молодые люли, немецкие про­летарии, мобилизованы с промыш:
ленных предприятий. В лагере они
становятся свидетелями непримири­мой борьбы заключенных, руководи­мых коммунистами, с фашистской ад­министрацией лагеря.

В лагере Норлгольц вспыхивает
бунт, заключенные поджигают барак,
мобилизованные рабочие. оказывают
пассивное сопротивление администра­ции, и их спешно увозят из лаге­Этот рассказ замечателен тём, что
в нем верными и сильными штриха­ми изображено пробуждение классо­вого пролетарского сознания у моло­дых рабочих, попавших в фашгиот­ские «трудлагери>.

В «Силе ветра» заложены те худо­жественные особенности, которые по­казывают нам творческий рост Бре­деля. Этот рассказ своей стройной
композицией отличается от некото­рых других его вещей в этой книге,
Злесь Бредель умело и по-разному
изображает человеческие „ страдания
создает большое драматическое на­пряжение в отдельных ситуациях рас­сказа.

Драма в Нордгольце развертывается
ол завывания норд-оста. Ветер в
	Вилли Бредель «Шпик», «Молодая
гвардиз» 1935 г.
		30 января во Всекохудожнике открывается выставка современной ту­рецкой живописи. НА СНИМКЕ: ‘картина художника Бурсалы Ше­фик «Пейзаж»,
		„Двадцать лет тому назад в печати
появилась первая поэма Маяковского
«Облако в штанах», сразу поставив­‘тая ее автора в первый ряд поэтов
эпохи. .

Синтетичность идейного замысла
поэмы, ее поэтическая зрелость, яр­кая инливилуальность сделали 0че­видной знаменательность «Облака 8
штанах» не только для поэтических
единомышленников Маяковского, но
и лля его литературных врагов. Воп­реки обычной в критике того време­‘ни ругани по адресу футуристов, по­давляющее большинство отзывов 0
поэме, появившихся в общей печати,
отмечало поэтическую оритинальность
поэмы и несомненную одаренность ее
автора.

Поэма была воспринята не только
хак большое достижение футуристи­ческой поэзии, но и как явление, пе­рерастающее ее, ‘

Соратник Маяковского в труппе
«Гилея», Бенедикт Лифшиц в своих
воспоминаниях пишет: «Уже в 16-м
толу «Облако» Маяковского разтули­вало в штанах ето собственного по­кроя, а не в детских трусиках футу­ризма>.

Друтой поэт рассказывает о воспри­ятии «Облака» тоглашней молодежью:
‹... «Облако» не казалось обещанием.

но воспринималось как полное воп­лощение, как литературный факт, со­стоявшийся целиком. «Облако» раз­делило молодежь на два непримири­мых лагеря... Те, кто принял завет
Маяковского, становились мгновенно
друзьями. Люди знакомились, произ­нося вместо фамилии очередную ци­тату из «Облака»... Влияние «Облака»
распространилось со скоростью 38-
разной болезни... Маяковскому посвя­шались стихи, Спешно шились цвет­ные кофты, хотя сам Маяковский на­всеглаА отказался от раскрашенных
тряпок. Это влияние не было поверх­ностным. Как возлействие всякого
большого поэта, оно внедрялось в
тлубину сознания. Дело шло не о
внешнем переживании той или иной
стгоки Маяковского. Люди приуча­лись иначе видеть, иначе сопостав­лять впечатления...» !.
	ион
1 С Спасский. Встречи. «Литера­турный современник», 1935 г. № 3,
	все частные темы отдельных глав’ по­эмы: и первая глава, о любви, гле ме.
тафора «пожара’ сердца» служит мо:
стом от «личных» чувств. лирического
героя поэмы к социальному цлану ее:
	Трясущимся людям
в квартирное тихо
°стоглазое зарево рвется с при­Крик последний,

Ты хоть

о том, что горю, в столетья
ВЫСТОНИ.
	И вторая глава поэмы 06 искусстве,
где разоблачение искусств, «трисо­савшихся бесплатным приложением к
каждой двухспальной кровати», пере.
клюзается в призыв к революции
(«Сегодня нало кастетом кроиться ми­ру’ в черепе»).
	Наконец, посдедняя богоборческая
глава построена на метафоре револю­ции. перенесенной на небо:
	Смотрите,
звезды опять обезглавили
и небо окровавили бойней.
	Эта основная тема поэмы, проходя­щая вторым планом через все ее час­ти, и придает ей такую цельность и
законченность, несмотря на лириче­ское, бесфабульное построение.

Носитель этой темы, лирический ге­рой Маяковокого, прокомментирован
самим автором в его статье «О двух
Маяковских». Статья делает ударение
на двойственности, противоречивости
лирического героя поэмы, двойствен­ности, подчеркнутой первой же стро­фой ее. Дальнейшее развертывание
образа в поэме демонстрирует различ­ные маски, которыми герой жонгли­рует, «дразнит» читателя, лишь из­Гедка, на одну секунду срывая масву
«циника и рекламиста» и обнажая
перед читателем свое подлинное лицо
человеколюбца.

Наряду © этими чертами двойствен­ности лирического героя, характерны­ми и лля более ранних произведений
Маяковском, лирический герой «0б­лака» наделен новыми Чертами по
‘сравнению с предшествовавшей «05-
лаку» трагедией «Ваздимир Маяков“
	Какие же черты определили значе­ние. «Облака в штанах», как нового
этапа не только в поэтической био­трафии Маяковского, но и в истории
поэзии?

Отдельные поэтические приемы, от­личающие «Облако», были. свойствен­ны Маяковскому и раньше (гипербо­лический, образ, . ораторская интона­ция, прием «смещения», сдвига, за­имствованный из футуристической
живописи и др.). Но в ранних стихах
Маяковского эти приемы применялись
чисто экспериментально. -В «Облаке
в штанах» они были целесообразны,
подчинены единству идейного и ху­дожественното замысла поэмы. Эта
внутрейняя стройность поэмы (He­смотря на ее внешнюю лирическую
«хаотичность»), обличала зрелого ма­стера. Это тем более важно отметить,
что большая поэтическая форма не
разрабатывалась в поэзии того вре­мени, ,

«Облако в штанах» Маяковского
было по существу первой попыткой
создать поэму на почве достижений
«новой поэзии», а не реставрации ста­рых классических форм. «Облаком»
открывается ряд лирических поэм,
ставших основным «опическим» (в
смысле большой поэтической формы)
жанром не только в предреволюцион.
ной поэзии. «Облако в штанах» стоит
у истоков не только всех последую­них поэм самого Маяковского, но. и
поэм Пастернака, Асеева, Тихонова.
«Облако» открыло неожиланные Й не.
обычайно эффективные возможности
включения самого широкого «эпиче­ского» материала в «лирическую фор­му».

Но совершенно очевидно, что те но­вые «неожиданные связи» между ве­щами, которые открывало «Облако»,
не были бы действительной поэтиче­ской революцией, если бы поэтиче­ское новаторство поэмы не было свя­зано с большим крутом социальных
идей. При этом идей лля эпохи, oc­новных, влоболневнейших, не в 1п0-
верхностно-бытовом, & в историческом
смысле.

В предисловии ко 2-му изданию
своего «Облака» Маяковский таким
образом определял содержание своей