литератур ная г азета № 71 (562). с АБСОЛЮТ А. A ZA He nogxynaa твоего чузства подарками, ‚ Я ве плакал, ибо слезы тоже подкупают! Случай с Вургуном — не единственный, У нас есть очень мало переводов, которыми остались бы довольчы авторы подлинников. Это переводы Б. Пастернака, Н. Тихонова, М. Светлова, Б. Брика, иногда Бролското, иногда Тарлевского или. Неньковского. А переводится много, и денег на переводы отпускается весьма солидное количество, «К чему?» — скажет читатель, перелистав наивные и безвкусные сборники в восточным орнаментом на обложках. Он не может знать, что многие из этих уныло-претенциозных или школьнических стихотворений звучат в оригинале подлинно поэтично. интересны и образами и национально-восточной формой и отступлениями от этой фор: мы... К сожалению, ритма поллинника редко придерживаются даже наши лучшие переводчики. Что же касается халтурщиков, то они просто упот: ребляют лля перевода наиболее лег кий или наиболее шаблонный стих, чтобы не утруждать себя формальными изысканиями и не отлалять вожделенного гонорарного дня... В нашем переводческом деле есть, помимо извращений, происходящих от бескультурья, и основной. серьезный ‚норок: очень мало в литературе людей, знающих языки национальных‘ республик Союза, Дико было бы слышать, что французских поэтов пере водит человек, не знающий француз. ского языка, А тюркского, казакского, армянского поэта переводят люди, не. только не знающие языка, но не знающие ни бытовых условий, ни историн, ни истории: литературы страны, к которой принадлежит данный поэт, особенностях литературной формы, которые так необходимо знать переводчику, — и товорить нечего. Некоторые товарищи обратились к союзу писателей с просьбой налалить изучение хотя бы двух или трех восточных языков, Союз писателей не выполнил этого, замкнув это дело в узко-семейные рамки. Работники 60- юза не учли, что, отправляясь от изучения разтоворного языка, можно перейти к изучению национальных литератур, & впоследствии прикрепить Гравюра ва дереве художника С. М. Мочалова «Пушкин в Михайповском» для собрания: cOMn нений А. С. Пушкина, выпускаемого издательством «Асадепуа» созданием научной базы для издання акалемического Пушкина. Coоставлено полное: описание рукоцисаи, разработана огромная библиография Академии наук СССР работала нал которых релакторов. залерживающих сти открытый пушкинский конкурс. Этот разный по своей художественной значимости материал в целом. дает яркую картину народного дви-. жения трудящихся в 1905 т. и 050- бенно движения среди фабрично-заводских рабочих; Именно это движение фабрично-заводских рабочих послужило темой для всех произведений сборника, за исключением pacсказа Муйжеля и отрывка Вересаева, сделанных на материале царской армии, и рассказа Скитальца, посвященного аграрному движению. Рассказы Ляшко и Фурманова изображают классовые бои, развертывавитиеся летом 1905 г. в провинции, Д. Фурманов передает несколько боевых эпизодов забастовки иваново-возне» сенских ткачей, в которых участвовали тт. Фрунзе и Бубнов. Рассказ М. Горьком «9-е января», повесть Бахметьева и рассказ Неверова изображают исторические события 9 января 1905 в, давая ряд превосходводу наступления города. Он начал писать стихи о городе как о spare деревни, как об убийце и престуляяке, как о страшном «железном госте» (этот мотив пройдет” через всю его поэзию почти до его смерти): Вот он, вот он, с железным . брюхом ` Тянет к глоткам равнин. пятерню... Вплоть до цикла стихов «Русь с0- ветская» в ето поэзии нарастают мотивы бездорожья, отчужденности от пролетарской революции, явной вражды к ней, забубенной тоски. Он любил себя называть «последним певцом деревни». И он действительно, был одним из последних певцов единоличной деревни — но только тёх ве реакционных сторон, в которых вых ражалось стремление сохранить частнособотвеннический уклад жизни, повернуть вспять колесо истории, снова встать на путь капиталистического развития. И поэзия Есенина тех лет — пусть это будет резко сказаНо — Это «поэзия», поэзия в кавычках, это — увядание таланта, это— трагическая документация морально№. и эстетического вырождения: Горол. был ему враждебен. Но он ушел именно в «проточные переулки» и «зойкины квартиры» нэпмановского торела, в тину и омрад тородской ‘буржуазной богемы. Он не обманывался в ходе истории. Он не строил прочных расчетов на то, что наи при велет к реставрации капитализма. Он видел, что нэй усиливает позиции пролетариата, а значит — гибнет ролная ему, косная, застойная, религиовно-собственническая, христарадничающая Русь. Он беднел в каждым месяцем: o2- HO 3a другим он терял чувства. Он перестал воспринимать природу. Он иефестал любить. Он нерестал довеPATE товарищам. Его мир сузился до пределов пивного зала.` Все исчезло, и осталось одно: опустошающий цинизм,\ самоубийственная пустота. = « \ Полюбил я носить в легком теле Тихий свет и покой мертвеца... В то время, когда были написаны такие строки, Есенину было 27—28 лет. Один из самых тонкехк и нежвых лириков в прошлом, рязанский «рыцарь прекрасной дамы», он начал писать стихи, которые представляли с0б0ю продолжение заборной похабщины. Это — основной мотив «Москвы кабацкой», т. ных зарисовок событий, которые явились, по еловам Ленина, началом первой русской революции. Особенно spon рассказ -Алексея Максимовича, дытащий страстью бойца и непоередственно участника событий. ‚ Дням так называемых «свобод» и московскому вооруженному восстанию декабря 1905 т. посвящены pacсказы Серафимовича, Никифорова и «Как ‘убили отца» Фурманова. Правильно вскрывая политическую обстановку царской России после маняфеста 17 октября и рисуя яркие картины генеральной репетичия Великой пролетарской революции 1917 т. эти рассказы открывают перел читателем целый. калейдоскои лиц и событий этото замечательном периода: первые демонстрации после выхода манифеста, похороны Баумана, «полвиги» черносотенцев, баррикадные бон на улицах Москвы, героическую Пресню, бомбардируемую тяжелыми орудияМне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Увы, даже уже не веселый, а неслыханно-тоскливый, ‘безнадежный, безтерный... : Если бы Есенин после 1917 гола написал только «Инонию», «Пантократора» и «Москву кабацкую>», он бы нас интересовал не больше, чем вся плеяда кулацких поэтов. до Павла Васильева включительно. Но при по-!: стоянном тяготении в сторону кулачества, при своей психолотической Heзащищенности против натиска на не. о с этой стороны, — Есенин все же не был, законченным ° кулацким люэтом. таким, например, как Клюев. Недаром в одном из своих последних стихотворений Есенин так презрительно писал о <ладожеком дьячке» — 0 Клюеве. Даже в самые мрачные периоды своей жизни у Hera можно встретить стихотворения, в которых выражена тоска по живой, по совет ской жизни. Его все время преслеловало сжигающее желание; «забыть ненужную тоску м не дружить вовек с ботемой». Это все более крепнущее желание привело его К самому замечательному периолу ето творческой жизни, к двухлетию, которое предиествовало смерти. Он понял, что ему угрожает гибель—и личная, и художественная. Но он также знал, что в Этой гибели нет ничего рокового, фатального, что путь может быть изменен. В нем жило также и здоровое, советское начало. Нужно было уеилить именно это начало’ и‘ иреолодеть собственническую — отраничевность 620 сознания. Есенин пишет ряд поэм о революции: «Баллада о «26», «Песнь о великом похоле», «Поэма 0 «36». Здесь намечалея перелом его творчества. Но Есенин никогда не был силен в эпосе, хотя в этих поэмах. каки в «Пугачеве», есть немало прекрасных строф. Действительный ‘художественный перелом наметиася в его лирике в цикле «Русь советск&я». После заграничных скитаний, после утара буржуазной 6ботемы он вернулся в деревню. Он уви: лел здесь 10, что он вовсе не ожидал встретять. Он увидел «советскую Русь» и осязаемо понял, как далеко разолетись пути его и пути совет: ского крестьянства. : Ах, родина! Какой я стал смепь ной. ми. Героическое лицо московского пролетария. противостоявшегм превосходящим силам реакции. встает из этих рассказов и вместе с тем в них правильно вокрыты причины поражения. Сборник несомненно будет иметь успех, особенно у молодого читателя. Вызывает нелоумение dams. orcytcrвие в таком сборнике исторического введения. Оно необходимо не только потому, что некоторые из’ помещенных в сборнике материалов требуют пояснения в предисловии (таков, например, рассказ В. Муйжеля c¢ ero грубым натурализмом и либеральнопацифистской тенденцией). во и потому, что исторический очерк событий 1905 г. способствовал бы созда‚нию цельности и глубины впечатлевия у читателя этого нужного и удавшегося сборника. \На щеки впалые сухой летит румянец. Язык сограждан стал мне, как : чужой, В своей‘ стране я словно иностранец.., ..С горы идет крестьянский комсомол, И под гармонику, наяривая рьяно, Поет агитки Бедного Демьяна, Веселым криком оглашая дол. Вот так страна! Какого’ ж я рожнз Орал в стихах, что я с народом дружен? Моя поэзия здесь больше не ‘ : cf нужна, Да и, пожалуй, сам я тоже здесь . не нужен. В очень простых, тронутых грустью зарисовках своей деревенской родины, в ямбических строках «Руси coветской» Сергей Есенин снова вставал как большой поэт, единственный и возможный путь спасения которо№ состоял в переходе на позиции 69= циализма, Он He смог соверигить этот переход. Он был умервщлен возлействием тех же сил, рупором которых он был в течение ряда лет: кулачества и буржуазной ботемы. И в самых ‘последних его стихах снова зазвучал речитатив мертвеца: Сонинитель бедный, это ты ли Сочиняешь песни о луне? Уж давно глаза мои застыли На любви, на картах и вине... И вот — «Англетер». И вот —- coтласный хор плакальщиков-шакалов, аллианс взаимного понимания от троцкистов ло черносотенцев. И вот— мутная волна есенинщины, постылное зрелище, послелнее явление буржуазной богемы, Жертва елиного фронта. кулацких поэтов, нэнмановских `эстралников, всех антисоветских сил `— вот Ето такой Есенин конца 1925 гола. Мы с горечью вспоминаем про смерть этого крупного поэта, который метался между социализмом и капитализмом;, который долго шел на п6- воду за нантими врагами, но который в последние свои годы рванулея к нам, к живым людям.—прочь из 06 ятий смрада и тлева. ; Есенин — полностью пропилое, Но и в исторических. воспоминаниях. и исследованиях мы радуемся, и Weтодуем, и скорбим. их забвения, & в неумелом и небреж. ном подходе к ним, не в скупости, а в разбазаривании средств, в формальВо-декларативном подходе, в отсутствии кровной ааинтересованности. Это очень тяжелое обвинение, серьезнейший упрек нашим литературным и Гедакционным ‘работвикам. Her aytшего критерия для опрелеления coOциалистической культурности, чём критерий уважения в труду и кэитерий уважения к братским народам. Расцвет украннокой литературы — только первая ласточка, прелвещаюшая огромный ‚рост творчества наролов советского Зарпала, Востока и Севора. Кто знает? Может быть многим. московским и ленингралеким поэтам. еще прилется уступить первенство. поэтам Грузии, Азербайлжана, Казакстава?.. Е В работе над ивреводами национальных поэтов должен произойти перелом, и Ждать его долго нельзя, Отношение же десятков наших переводчиков и литадминистраторов к этому`лелу напоминает тан называемую «потоню в Талжикистан за дллинным рублем». В 1926—1927 г, на окранны Союза‘ устремлялись’ многие. сотни халтурщиков строительства, халтурщиков архитектуры, инжене-. рии, медицины. Их заставили иаменить стиль своей работы. Мы в литературе должны добиться той подлинной «дружбы народов», которой полна жизь Советского союза. Тема о качествах литературного перевода не нова. В прошлом номере «Литературной тазеты» помещена серьезная статья Ив. Розанова. В «Известиях» заметка Иэтоева ‹0, Алхамдулла!». Вопрос наболел, Но он не будет разрешен правильно до тех пор, пока нацсекторы. союза писателей и наших издательств не осознают ето огромной политической весомости, политической актуальности на сеголняе шний’ лень. Прежде всего необходимо конкретно наладить качественную оценку переволов внутри издательств, нужно либо найти работников, могущих разобраться в Подлинниках, либо держать живую связь ©’ авторами оригиналов и представителями национальных отделений союза, Кое в чем повинны и сами напотлеления сою. вразумительных прозаических подстрочников, которые нало обратить в стихи. на русском языке, имеется только у армянских и грузинских поэтов, Казакстан, Туркмения, в 000- бенности Азербайждан дают нам емехотворные по. запутанности и неграмотности образцы `подстрочников, по которым составляется превратное представление о прекрасных иногда стихах. Совещание переводчиков должно 00060 поставить ряд важнейших про: изводетвенных задач. касающихся творчества народов СССР. „1905 г. ВХ Под таким затлавием Гослитиздатом выпущен -сборник к тридцатилетию революции 1905 т. Сборник составлен из произведений крупнейших русских писателей, посвященных 1905 году и печатавитихсоя Kak B 1905—06 iv., Tan и позднее. В сборник вошли: два pac: сказа М. Горького — «9-е января» и «Тюрьма», два рассказа А. Серафимовича — «На Пресне» и «Мертвые на улицах», два рассказа Д. Фурманова — «Талка» и «Как убили отца», повость В. Бахметьева — «Воскресе ние», отрывок из книги В. Вересаева «На войне» и рассказы Н, Ляпко — «Первая красная», Г. Никифорова «Седые дни», Скитальца — «Лес разtopamcas, B. Myftatena — «Солдаты», Неверова «Царская встреча», «1905 год в художественной прозе». Составил С; М. Брейтбурт, Гос. издательство «Художественная литература». М. 1935г. ‘ он превосходно чувствовал природу центральной Россини, он умел поэтически передавать и «грустную песню» — «грустную боль». и разтульные песни волькяцы. Но 38 всем этим, в том чиеле и за умиротворенным пантеизмом многих его ранних стихов, за лирической прозрачностью его любовной и пейзажной лирики стояло весьма земное и весыма материальное начало. С той же залушевностью и проникновенностью, с коей он описывал «синию тать» или «чащу можжевеля», гле «осень, рыжая wor была, чешет гриву», он живописал свою хату, свою домовитость, свой собственнический — ограниченный и косный — быт. С первого взтляда религиозность ето метафор кажется прозрачно-евизантийской». Но приглядимся поближе, и мы. увидим, что в своем Gore се. нин видел прежде всего более 6oraтого, чем он. мужика. _ Пахиет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за’ хороводом На лугах веселый пляс, Eto имажинистски-релитиозные пре+ увеличения послелующих лет: «Новый на кобыле едет к миру Спас», или: «Пою и взываю: Господи, отелись!»,— ве это берет свое начало anech, 8 юношеских стихах. Всем свои миросозерцанием, всей своей поэзией и эстетикой Есенин утверждал и поэтизировал малый мир Rae TE EE деревенского быта, то-веть тот мир, изнутри которого вырастало, ежеминутно и ежечасно рождалось и оперялось кулачество. Он был ближе к последнему, прислушивался к нему, и часто шел 33 HEM. Он встретил 1917 тод как весть о торжестве его уходящих своими корHAMA в мелкобуржуазно-народническое сознание утопий. Так родилась в частности поэма «Инония», безвкусно-олеографическая мечта о царстве крестьянской ограниченности. Но революция без малейшего труда разрушила карточные домики его утопий. И Есенин оказался лицом к лицу © нёпохожей на эти утопии действительностью летарской революции. Еще шла гражданская война, еще таяло ласеление городов, еще не На чался даже восстановительный период, а уж Есенин бил тревогу по повыпуск отдельных томов, надо доба+ вить никуда негодные темпы технической части издательства и типогра* фии, Это ставит под угрозу срыва своевременный выпуск очередных томов академического Пушкина. а такжеё серии монографий. намеченных Е изданию. В этой серии — «Язык Евгения Онегина» Г. Винокура.. «Пушкин и Вальтер Скотт» Д. Якубовича, «Пушкин в работе над историей Путачева» Ю. Г. Оксмана, «Пушкин # Шекспир» Е. Мюллера и лр. Предполатается создание коллективной книти — опыта научной биографии Пушкина. Излательству ни типографии Академии наук следует понять, что 0бщая залача — «самым широким 06- разом распространить поэзию Пушкина. вое. его произвеления среди -многомиллионных труляциихеся Mace Союза» = не может быть осуществлена без их участия. i Я Приближающиеся пушкинские тор_жества вызвали ореди советоких KOMпозиторов оживленный интерес & пушкинскому наследию, За последнее время создан ряд произвеленнй. являющихся ценным вкладом в нашу музыкальную пушкивиану. : Наиболее обильно представлен жанр лирической песни. Обращает на себя внимание пикл лирических песен В. Шебалина (двеналиать романсов), в который включены две песни Лауры, написанные композитором лля радиопостановки Мейерхольла о «Каменный. гост», и «Пушкиниана» Мариана Коваля, об’единяющая je сять песен на слова Пушкина. Л. Книпнер закончил пушкинский цикл «Про любовь», состоящий из восьми песен для баритона в сопровождении квартета деревянных духовых инструментов и струнного оркестра. Рял песен на пушкинские тексты написали композиторы Нечаев, Мосолов; Хренников. Волков. Цветаев, Черемухин, Компанеен. Власов, Гайерова, Макаров-Ракитин, Голубев. Наряду с лирической миниатюрой композиторы работают и нал крупными музыкальными произвелениями. С. Н. Василенко заканчивает для театра Немировича-Данченко балет «Цытаны». Мариан Коваль работает над оперой ‹«Усальба» по сюжету «Графа Нулина». В. Крюков пишет оперу «Станционный смотритель». Б. Карагачев написал большое произвеление для голоса и симфоническо0 оркестра на текст «Сказки о попе й работнике его Балде». Климентий Корчмарев работает над вокальной сюитой на стихи из «Е вгения Онегина». не вошелигие в либфетто оперы Чайковского. В союзе советских композиторов созлана пушкинская комиссия, в03- главляемая композитором В. Шебали-› ным. В 1936 г. предполагается. прозвеЛЕНИНГРАД. (Наш xopp.). Постановление ЦИК СССР об учреждении Всесоюзного пушкинского комитета © большим под’емом вотречено в Ленилгаде = городе, где память о Пуикине живет. и: в многочисленных пушкиноких уголках и пушкинских реликвиях: Иушкинской комиссией Академии наук СССР разработан черновой план всесоюзной выставки, которая откроется в Москве в пушкинские дни, в 19$7 голу. На выставке будут собраны все сохранившиеся пушкин ские реликвии, а также все рукописи поэта, его иконография. иллюотрации к произведениям и мировая литература о Пушкине 9a 125 лет. План выставки передается сейчао) на утвержление Всесоюзного пушкин“ ского комитета. : Большие работы намечены в Пушкинском залювелнике в селе Михайловском — восстановление дома Пушкина, реставрация Михайловского и Тригорского парков. В ломе Пушкина будет развернут большой музей с картинной галереей, Кроме того, предполагается реставрировать Овятогорокий монастырь, в котором нахо» дится могила поэта. По предположениям пушкннокой комиссии, в м0- настыре будет организован антирели» тиоаный музей. В Москве будет реставрирована * квартира поэта в ломе 51 на Арбате. В связи с предстоящим переездом ИРЛИ Академии наук в Москву, ряд ленингралских пушкиноведов и писателей считает нужным в доме на Мойке (послелняя квартира Пушкина) открыть ленинградский пушкинский музей. Архитектурная общественность из’- явила желание участвовать в восстаповлении пушкинских мест в Ленинтрале и селе Михайловском. При Левинградоком союзе советских архитекторов создана особая пушкинская комиссия, в которую вошли ВЕ: Л. Ильин, проф. Е. Катонии и др. архитектурных крутах обсуждается вопросе 0 сооружении памятника Пушкину в Ленинграде, Под Лекин-- тралом, на Черной речке, предполатается реставрация места дуэли Пушкина, Экскурсии рабочих лениигралских заводов и фабрик по пушкинскому Лёнинтралу организует ОПТЭ. В пушкинокий маршрут входят: лом Голицыных на Фонтанке, гле поэт встречался с декабристами. Летний сад — любимое место Пушкина. лом «Пиковой дамы» (угол Малой Морской и Гороховой), памятник Петру Т («Медный всадник»). последняя квартира Пушкина ит. д, Ленингралское издательство хуложников излает лва новых портрета Пупкина работы. Прутекого, ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В течение лвух лет пушкинская комиссия отдельных переводчиков к отдельным группам поэтов. Эту идею следовало бы пропагандировать среди перевод чиков, так как прикрепление к отдельным республикам могло бы сильно затрулнить халтурный подхол к переводной работе. В литвузе имеются семинары по изучению языков, HO огромные кадры уже имеющихся переводчиков со стажем лишены какого бы to ни было стимула к изучению языков братских. республик. Изучай-не изучай — переводы будут приниматься редакторами или рецензентамн, отоль же мало осведомленяыми в языке и литературных oceбенностях оригинала, как и сами переводчики. Друтой основной порок в деле стихотворных переводов с языков наролов Союза — это затрулненность в выявлении новых калров. Молодому, новому для редакций переволчику крайне трулно получить работу лаже на пробу. Это тем более плохо. что более примелькавшиеся, уже печатавшнеся переводчики в большом количестве случаев зарекомендовали себя лишь халтурой и ошибками. Почему же не испробовать новых, зачем превращать дело хуложественных переволов в пирог, вокруг которого олише ком тесно? Народы Советского союза пережи: вают весну культурного роста. вылвитают все новые и новые творческие кадры. Работы хватит. Гораздо важнее, чем охранять круг «избранных» переволчиков, было бы заняться делом, которым еще никто у нас всеръез не занялся; разобраться в тех литературных` кадрах, которые выдвитают национальные республики, отобрать для перевода действительно лучшее, а не хватать, что попало, привлечь для этого людей, знающих языки или хоть исторические условия отдельных республик, привлечь уже известных литераторов-националов. . - Несмотря на пышность деклараций, на командировки «маститых» в национальные республики, на очень большие деньги, отведенные для освоения национальных литератур, на большое количество печатных листов, занятых переводами, — У нас явно имеется недооценка творчества наро‘дов СССР, которая выражается не в В нашей стране, в наптих условиях трудовой дружбы народов некоторые поступки, внешне нисколько не похо. жие на хулиганство и даже вполне естественные для буржуазного строя, не могут быть названы иначе, ках проявлением величайшего бескультурья. В редакцию входит тихий и вполне воспитанный молодой человек и более чем вежливо спрашивает: — Her Ay чего-нибудь такого, строк на двести? — Кажется есть, — отвечает кретагь йли литсотрудник и вытаскивал ет из папки несколько листков. — Сколько строк? — упорно освеломляется`мололой человек. — Ему рассеянно отвечают: «Что-то около двухсот» или «что-то около ста» или «около трехсот пятилесяти»... Он. не тлядя, складывает листки четвертушкой, сует в карман и, поблагодарив, уходит. Полобные сцены мне доволилось наблюдать в редакциях не раз и но лва. Этот мололой человек далеко не единственный, инотла это даже очень приличный, способный и ничем не запятнанный посетитель редакций; он — переволчик стихов с ‘языков бгатских республик, вернее; переводчик с прозаических русеких полетрочниKop на поэтический язык. Он винозен лишь в чудовищно некультурHOM отношении к труду — своему и. чужому. : ” Редакторсвие комнаты, в которых «лаются» и «получаются» полетрочники, многолюдны и похожи на тогговые конторы: здесь ‘производятся арифметические полечеты, слышатся разговоры о заработках, о построчной оплате, © дне выдачи тонорара, $69 всем, кроме творческих вопросов, кроме характеристики произведений, которые предполахается ‘перевести. Иногда переводчик забывает спросить, с какого языка он переводит. ЦПогазительно то, что, сам зачастую булучи неплохим поэтом, переводчик отно+ сится к поэту, которого переводит, без всякого интереса. Требуя к себе повышенной чуткости и внимания со стороны редакторов и критиков, он проявляет деревянное бездушие к творчеству своего товарища по. перу, работающего далеко в Казакстане или Азербайджане. Стихотворный перевод превращается в средство для заработха более легкото, чем занятие индиъ видуальным творчеством, «Побольше напечь строк» — такова система He которых переводчиков © националь-’ ных языков братоких республик. К переволам иностранных поэтов у нас относятся куда более тщательно. И вот результат. Стоит привести несколько примеров из «несостоявшейся»>, к счастью, книги стихотворных переводов, которая была уже сдана в набор, Автор, один из лучипих поэтов Азербайджана, случайно приехавший в Москву, спас свое имя от незаслуженных насмешек читателя и запретил печатать эту книгу. Назовем имена: автор — Самет Вургун, талантливый и очень яркий поэт; пе. реводчик — Ю, Феоктистов. Это «художественный» перевод. Я, как все — человек, и покуда я жив, И во мне пламенеют желанья! Укоряют меня тем, что я молчалив. Укоряющий этим — несправедлив. И во мне пламенеют желанья, Полюбил я тебя, не хваля очей, Не склонял пред тобой колени, Не дарил безделушек и денег, — Не рыдал я в безмолвьи ночей. А вот простой прозаический подетрочник: Я — TEAOBER, не стыжусь имени человека, Во мне страсти рождаются и умирают, И поэтому я осторожно говорю о них. Полюбив тебя. я тебе не лгал. Я не называл твоих глаз. драгоценными камнями, Я ие умолял тебя ни о чем, «См «ПЛ Г» №№ 65 к 68: В результате большой научно-исслеловательской работы советских пушкиновелов были полтотовлены в печати ‘два тома описания пушкинских рукописей, три тома библиографии, том текстов Нушкина, ранее не входивших в собрание. сочинений (фольклорные записи. опыты переводов Пушкина с английского, французского, итальянского. испанского, греческого и друтих языков. альбомные записи и т; д.); подготовлены к печати третий и четвертый том писем Пушкина (с 1831 по 1837 г.). Три тома этих материалов давно уже сланы в производство, в THILOтрафию издательства Академии наук, причем олин из томов сдан более года тому назад. Но до сих пор не готовы даже... первые корректуры. Издательство «Асадема» успело уже выпустить книгу «Рукой Нушкина» и выпускает лва тома писем. А они были сданы в. производство олновременно ‘с изданиями, выпускаемыми иалательством Академии наук. , Без движения пежит в типографии Академии наук и «Пушкинский временник» — орган Пушкинской комиссни, который должен сыграть большую роль в дальнейшем развитии советского пушкиновеления. Подобных журналов, ‘целиком посвяменных одному писателю. не было и нет в мировой литературе. Олнако это интересное начинание Пушкин: ской комиссии Академии наук вры вается. RK нетерпимой меллительности неК открытию выстаэки современной турецкой живописи. Картина художника Зина «Атилпла». ЧЕРЕЗ ЛЕСЯТЬ ЛЕТ цельная, законченная, замкнутая в себе поэзия. Прислушаемея к ней. Перечтем любое из его ранних стихотворений — ‘ну, хотя бы, вот это, написанное в 1914 оду: Черная, потом пропахшая выть, Как мне тебя не ласкать, не любить. Выйду на озеро в синюю гать, К сердцу вечерняя льнет благодать. Серым веретьем стоят шалаши, Глухо баюкают хлюпь камыши. Красный костер окровил таганы, В хворосте белые веки луны. Тихо, на корточках, в пятнах зари Слушают сказ старики косари. Где-то вдали, на кукане реки, Дремную песню поют рыбаки. Оловом светится лужная голь... Грустная песня, ты — русская боль. Впоследствии у многочисленных и сплошь малоинтересных эпитонов есенинской поэзии такие мотивы стали холовой, стершейся поэтической монетой. Но в предреволюционные времена есенинская поэзия, при всей своей формальной несамостоятельности. выражала своеобразную струю подлинно лирического восприятия приролы и мира в целом. Но’ какого восприятия? Есенин вошел в искусство как лирик, как поэт деревни. Но какой деревни? Десять лет тому назад. Как давно это было! Страна наша была тогда совсем другой, непохожей на ту, в которой мы живем и трудимся седня. Москва жила 0ез нынешних промышленных тигантов, без метро, без троллейбуса, но зато.с приземистыми лабазами Охотнотго ряда. шахтах Донбаюса, старых лоставшихся в наследство от дореволюционных времен, преобладал обушок, в шахтерских поселках хрипло и надсадно звучали старинные «страдания». Вокруг Матнитной горы простиралась малонаселенная выжженная степь. Никита Изотов, Алексей Стаханов, Дуся Виноградова, Нина Камнева, наши молодые научные работники, музыканты, шахматисты, имена кото-. рых теперь всем известны, — они были тогда рядовыми рабочими, крестьянскими пареньками, школьника“ ми, вузовцами, пионерами, они дела» Ли свое молодое и пока незаметное де10, не задумываясь и не догадываясь © той роли, которую им предстоит сыграть в будущем. Поднимаясь На. чаших несовфршенных самолетах, лет Чики видели под собою поля, как бы сшитые из хаоса мельчайпгих разноцветных лоскутьев — уродливый пейзаж единоличной деревни. Редко-редRO можно было заметить на этих NOлях трактор. Но в то же время лесять лет тому назад страна была уже новой, никак че похожей на дооктябрь<кую. Ойя накопила за восемь своих лет все необходимое для полной побелы социализма. Но еще сильны бы+ ли враги, еще действовали хитрые. ® неразоблаченные лазутчики их, еще многие не Знали своей‘ дороги, еще немало было людей, цепко хватав> Шихся за обреченное, но не, сдававWeeca без боя старое, Среди этих людей был и Сергей Есенин. К Давно всё это было! Нам нелегко теперь наглядно себе предста” вить, что Есенин был нашим современником, что он был поэтом, срели нас живущим, с нами каждодневно встречающимся в работе, в быту, В искусстве... 27 декабря 1925 год В енинтраде, в отеле «Антлетер», он повесился на трубе парового отопления. Ero поэзия и его личность (9 СЕЛИВАНОВСКИЙ : \ торые неотделимы) — уже полностью вчерашний день, полностью истоPHA, подобно тому, как в историю отоили социальные отношения, эту поззию породивигие, Но прежде всего: о ком же мы вспоминаем сегодня? О советском ли поэте Есенине, умершем десять лет тому назад? Или о враге, о кулацком трубадуре, о подонке нэповокой 60- гемы. который даже свою смерть пре вратил в демонстративный вызов культуре социализма? Кем был Eceнин? Быть может, он был тениальным поэтом, чья могучее творчество сконцентрировало в себе, хотя бы искаженно, важнейние черты великой эпохи и лало если не образец мировой поэзии, то хотя бы образец поэзии для его соотечественников — с0- временников? Нет, он был поэтом очень талантливым, но и очень ограниченным в своих возможностях, очень эмоциональным, но ’и очень нехультурным. очень искренним, но и видящим не далее своего собственното носа. Но, может быль, он был поэтом-новатором, поэтом эксперимента, который — При всей спорности своих лабораторных поисков — раздвинул формальные возможности русското стиха? Нет, хотя он одно время и хвастал своим ‘«имажинистским» новаторством, он был и остался — В плане поэтическом — традиционным, а кое-когда и эпигонским продолжателем русского мелодического стиха ХХ века, учеником Блока и Клюева. Даже фольклорные мотивы он обычно стилизовал под этот стих, Но, может ‘быть. он — пусть несовершенно, неполно, схематично — все-таки отразил в своих стихах чувства социалистического человека? Нет, не было и этого, наоборот — и чувствами и думами своими он глубоко увязал в прошлом. Даже в периол, кола он рванулся к позициям социализма, он торько признавался: Остался в прошлом я одной а ~ Horo, biM HCTOвстретит СОЯ went Скольжу и падаю другок Вернемся к дореволюционн 5 Ро ТВОРЯ ества Kad Of Он был учеником Николая Клюева -— и это не случайно. On был — вначале — поэтом чаетно-соботвенняческой деревни, которая замвнулась в себе, была. довольна собой, не знала и не хотела знать ничего городского, -—и это тоже не случайно. В его пред: революционных лирических стихах выражены чувства нежные, хрупкие ив 10 же время по-мальчишески озорные. Но если мы приглялимся поближе к лирике этого «тголубоглазого отрока», мы фазличим в ней мноroe из того, что было весьма материальным и весьма прозаическим. Дз,