Моссовет не выполняет
своих решений
	Открытое письмо заместителю председателя исполкома
Московского Совета тов. И. Фролову
	Когла мы говорим, что Литературный
институт имени А. М. Горького помещает­ся на Тверском бульваре, то это имеет от­части буквальный смысл. В нынешнем го­ду институт вынужден отказывать в прие­ме на первый курс многим одаренным мо­лодым писателям из областей и братсках
республик потому, что не может предо­ставить им общежитие. Он ютится со всем
своим «хозяйством» в нескольких комна­тах Дома Герщена, занимаемого Литфон­дом СССР.

В таких условиях выполнять свою боль­шую и ответственную задачу воспитания
молодых творческих кадров советской  ли­тературы Институт имени А. М. Toppxuro
не в состоянии. Нельзя попустить, чтобы
созданное. по инициативе великого зовет­ского: писателя и носящее его имя едча­ственное в мире учебное эазедение, восии­тывающее молодых писателей, свертывало
	свою работу из-за... недостатка помещенчя.
Не впервые идет речь о том, чтобы пре­доставить институту весь Дом Герцена,
	вич, Рудницкий, Возняк, не подверглись
“серьезной критике рецидивы украинского
национализма в «Очерках историн Украйн­ской литературы» (пол редакцией Кирилю­ка и Маслова), в произведениях Кунлзича,
Масенко и др.

Но уже и после решевий ЦЕ ВЕП(б) о
журналах «Звезда» и «Шенинград» в укра­инской советской литературе имели место
серьезные идейно-политические срывы, сви­детельствующие о наличии напионалисти­ческих настроений у некоторых писателей,
в прошлом связанных с буржуазной средой
й ее пдеологией. На пленуме говорилось о
репидивах такого pola в творчестве
М. Рыльского, Ю. Яновского, И. Сенченко.
Отмечалось, что в автобиографической поэ­ме Рыльского «Путешествие в молодость»,
в цикле его стихов «Киевекие октавы», в
его докладе «Киев в истории Украины» от­кровенно идеализируется «патриархальная»
  старина. рисуется в розово-идиллических
тонах помещичье-буржуазный быт, возрож­дается реакционная теория «искусства для
искусства». В своем предисловии к первому
тому избранных сочинений М. Рыльский
не нашел ничего лучшего, как восхвалять
матерых представителей украинского на­ционалистического движения — Антоно­вича, Науменко и др.

Докладчик А. Ворнейчук и ораторы, вы­ступавшие в прениях, — II, Тычина,
М. Бажан, Л. Первомайский, А. Гончар,
А. Ильченко, Ч. Рыбак, Н. Усенко, А. Во­пыленко, С. Голованивекий, 1. Серпилин,
Я. Городской, М. Сидоренко и др. — резко
и решительно осудили срывы М. Рыльского.

 
	Они указали ему, что, переиздавая многие
	(50H норочвые стихи дореволюционного пе­риода и публикуя произведения вроде «Пу­тешествия в молодость» и «Киевеких ок­тав», он не оправдывает своего звания по­эта-коммуниста.

Резко осудил пленум и появившийся не­давно роман Ю. Яновекого «Живая вода».
Писатели различных поколений говорили
06 этом романе, как о произведении, в ко­тором протаскиваютея «хвильевистекие»
идейки, враждебные коммунистической
идеологии, чуждые советскому народу.

В резолюции, принятой пленумом, под­черкивается, что в романе «Живая вода»
Яновский «искажает образы советских лю­‘дей, изврашает советскую  действитель­ность, отрицает могучую творческую роль
социалистического сознания п большевист­ской илейности, проповедует враждебные,
заиметвованные из арсенала реакпионной
буржуазной литературы теорин о примате

 
	‚ биологических факторов над’ сопиальными.
	ериного — нал человеческим».
	Цленум разоблачил также лживую и
вредную суть. романа И. Сенченко «Ero
поколение», реакционную романтику 1п0-
вести П. Панча «Запорожцы», отметил на­личие националистических, спонистских
взглядов в творчестве некоторых  еврей­ских писателей на Украине, в частности в
творчестве И. Кипнига.

Выступавшие подвергли резкой критике
деятельность редакций журналов, не сумев­ши еще полностью перестронться, сделать
необходимые выводы из решений партии и
нередко преподносивших читателю итейно­порочные произведения. Наиболее отрапа­тельная оценка дана была журналу «Дн:-
про» (ответственный редактор А. Малыне­ко), на страницах которого появались та­кие вредные вещи, как «Живая вода» Явов­ского, «Его поколение» Сенченко; «Как
Тарас ехал по Украине» Кундзича и, Ip.
Этот журнал проявляет непростительное
равнодущие в творчеству молодежи, хотя
воспитание молодых литературных кадров
является его основной. задачей.

Много говорилось на пленуме об отстава­нии критики, о ее недостаточно ‘высоком
	КРИТИК В РОЛИ АДВОКАТА
	Согласиться с этими выводами никак не­возможно.

М. Горький справедливо указывал на
«богатый бытовой материал», содержащий­ся в книгах Боборыкина. Это относится и к
«Китай-городу». Издание романа не может
вызвать возражений. Читатель найдет здесь
множество любопытных деталей купеческо­го быта, картины, семейного уклада и сце
ны уличной жизни. Мы видим смесь внеш­него лоска и потуг на цивилизацию с вопи
ющим бескультурьем, невежеством и бес­стыдным буржуазным хишвичеством.

Но все это изображено Боборыкиным без
гнева, бесстрастно и равнодушно, словом,
натуралистически, разве что с чуть насмеш­ливой улыбкой. Именно потому, что Бобо­рыкин--натуралист, он не видит неустойчи­BOCTH и призрачности изображаемого им
быта, уже колеблемого тем «подземным гу­дением» народного недовольства, O KOTO
	ром писал Салтыков-Щедрин,
	переселив оттуда Литфонд в другое поз
мешение. Существует уже об этом реше­ние Московского Совета, растет переписка,
‘идут толки о том, какое помещение под­ходит для Литфонда, какое не подходиг,
а студенты, приехавшие для поступления
в институт из далеких областей и рес­публик, выдержав испытания, должны
уехать обратно: общежития нет, все остает­ся по-старому. к

Мы хотим напомнить заместителю пред:
седателя исполкома Московского Совета
тов. И: Фролову ‘о том, что 15 февраля
1947 г. он писал заведующему отделом
Мосгорисполкома тов. Сурка@ву: «В це­лях.. расширения адмчнистративной пло.
щади Литературного института в доме
№ 25 по Тверскому бульвару предлагаю
в течение февраля--марта 1947 г. изыскать
и предоставить помещение... для переселе­ния из этого. дома Литфонла СССР».

К сожалению, решение Московского
Совета не выполняется. Московским СЭ­етом.
А. ТВАРДОВСКИЙ.
	Украины
	 ейлок с
		вать силу для содействия сотрудничеству
во ввем мире»?

Разве это «сотрудничество» ‘в Запад­ной Европе теперь не переходит в грубое
хозяйничание? Уже многие буржуазные га­зеты без обиняков высказываются по по­воду очевидной линии действия американ­ского крупного капитала в Руре и прямо
заявляют, что отныне генерал. Клей
только Клей будет продолжать и уточнять
общеизвестные локтрины гитлеровского
экономиста Шахта, по которым все страны
Западной Европы должны были подчинить
	свое Хозяйство, . свою экономическую
жизнь, свой национальные интересы серлцу
Европы «нового порядка» — гермавекому
	Руру. И если. торговая зависимость, кото­рую теперь испытывает Англия, а за нею
слепом зависимость промышленная, еще не
отражаются на жизни среднего человека,
то зависимость культурная. идеологическая
бросается в глаза, входит в его быт.
Французы теперь говорят о зловещей ок­купации их национальной культуры, хотя
еше ни цента не лал Уолл-стрит в счет
	обещанной помощи на восстановление
Франции,

Иначе, проще, яснее: доллар и нацио­нальная независимость несовместимы.
	«Дело» должно быть верным и надежно
организованным, как этого требуют заимо­давпы. С-долларами идут надежные люди,
они-то и организуют «европейское  про­странство», «используя силу», по мысли ге­нерала Маршалла.

Во имя ли этого честные, подлинные
патриоты Европы отстаивали свою Не­зависимость с оружием в руках, чтобы их
страны были запроданы по векселям? Не
поднимутся ли они против интервенции
доллара, против надвигающейся власти
новых Шейлоков? Не слишком ли увлек­ся и зазнался, не переоценивает ли Свои
силы этот воинственный старик?

С восхищением следим мы за тем. как
отважно борются греческие патриоты за не­зависимость и свободу своей страны. С тем
же восхищением мы приветствуем все те
народы и правительства, которые за тума­ном «доктрин», «планов» «предложений»
сумели разглядеть отвратительные символы
Шейлока: три бронзовых шарика, вексель
и нож.

..М, наконец, народы мира снова могут
наблюдать г-на Маршалла уже на высокой
трибуне организации Об’единенных наций.
Вот он во весь рост, твердокаменный и
суровый, каким и надлежит быть старому
солдату. Теперь г-н Маршалл’ выступает
как глава американской ‘делегации, и, сле­довательно, его новые планы есть планы
правительства, президента Трумэна. А пре­зидент Трумэн, как известно, командует
своей делегацией с линкора «Миссури».

О, эти символы, рассчитанные на эффек­ты! Не ново. Люди это видели. Гитлер
	такие вещи демонстрировал почище нычеш­них изобретателей символики «твердой во­ли». А японцы? Когда они до дна мили­таризировались и демонстративно делали
генералов руководителями своей внешней
политики, то тогда и сам r-H Map­шалл отлично видел, что к чему, и
наверное впал бы в неописуемую ярость,
если бы в его стране с такой же вот три­буны переодетый в черное японский гене­рал предлагал добродетельные планы мира
во всем мире. Но это между прочим, к
слову, по свежей памяти. Нас. в данном
случае, привело в недоумение одно слово
в Докладе г-на Маршалла. Это слово:

— Сдержанность,

Он выдвигает «сдержанность», как прин­ций в работе членов Совета Безопасности:
Поразительная мысль и метод. Прежде
всего это понятие само по себе ничего не
означает и легко может перейти в абсурд,
если его применить к конкретным обстоя:
тельствам. Но если этому­простоватому
понятию придать содержание, то ведь ока­жется, что г-н Маршалл предлагает прояв­лять слержанность по вопиющим. коренным
	вопросам безопасности и мира на земле.

Когда Уолл-стрит диктует план мирово­го концерна с американской монополией на
атомную энергию во всем ‘мире, то какое
бы то ни было сопротивление такому пла­ну, по мысли г-на Маршалла, есть несдер­жанность. И наоборот, ‘если вы закроете
глаза на империалистическую войну в Ин­донезии, если вы благословите‘ военную
интервенцию американцев в Греции, если
вы станете с угодливой унизительностью
бедных соседей заглядывать в глаза рас­поясавшимея американским дипломатам, то
такое ваше поведение будет сдержан­HOCTBIO,

Какая mpocrora.. Kakaa примитивность!
С такой же точно простотой г-н Маршалл
в поошлом году, покидая Москву, сказал
советским людям с московского аэродрома
0б «американской нетерпеливости».... Так
что же получается, если следить за ходом
мысли г-на Маршалла?

А получается опять-таки абсурд. Коль
скоро сам ты нетерпелив и проявляешь не­терпимость и явно лезешь на рожон. то
как ‘же после этого ты можешь говорить
о сдержанности? Это смешно и было бы
смешно, если бы в столь необдуманных и
грубых заявлениях не выступала на первый
план предвзятая беззастенчивость грубой
силы. К чему тут ум и мысль, обычные
логические нормы, если в руках дубина.

Честные люди во всем мире не верили,
что воинствующая реакция так скоро под­чимет руку на организацию Об’единенных
наций.

Эту мрачную обязанность взял на себя
Шейлок с Уолл-стрит — господин Джордж
Маршалл.
	®
Николай ПОГОДИН
	. ©
поразили своим знаменитым €33 воображе.
	ние современных  городничих в Западной
Европе. Дело, в конце концов, не в ли­цах... Вифлеемская звезда взошла, спаси­тель родился.

С невероятной экстренностью, е великим
вдохновением речь Маршалла была превра­щена в «план Маршалла», который, нако­нец, спасет Европу.

Ударили во все колокола, как подобает
в дни великих торжеств. Потом привержен­пы «плана Маршалла», офпраздновавии и
об’евшись «великим будущим» до изумле­ния, так сказать, «вошли в норму». И тут
произошло с ними нечто, ‘напоминающее
мучительное протрезвление. Так, напри­мер, датская газета, возлагавшая большие
надежды на «план Маршалла», уже в на­Чале августа писала: «О плане Маршалла
мы постепенно узнаем все больше и боль­ше, и, наконец, все могут сказать, что пла­на-то нет.» Если «Информашон» решилась
сказать правду в августе, то «Се суао» —
сказала устами Стила еше в июле: «Самым
	поразительным, — писал он, — в плане Мар­шалла является тот простой факт, что
плана в действительности не существует».
	«Это был призрак», — по выражению
одного чехословацкого государственного
деятеля. Мы скажем от-себя — мечта. И
не мечта самого Маршалла. Он уже не мо­лод, чтобы мечтать. Ему 67 лет:
	Эту идею-фикс вырастили до гигантско­го абсурда, до какой-то чудовищной рекла:
мы в западной части Европы блудливая
пресса, чужая направляющая пропаганда,
диктатура заокеанских финансовых дель­цов. Но когда мечта выдохлась, то в Англии
стали говорить о «добром Маршалле» и
«310M Снайдере» — заместителе министра
финансов США, с его ужасной группой
корыстолюбивых дельцов-эгоистов.
	Как все было хорошо, добропорядочно
и приятно, и какой был энтузиазм; но вот
явились злые люди в лице финансовых де­ятелей Америки, и они «стремятся исполь­зовать энтузиазм в отношении бескорыст­ного (подчеркнуто нами — Н. П.) предло­жения Маршалла для достижения более
эгоистических целей» («Грибюн»).

Какой сентиментальный вздор! Уолл­стрит и бескорыстие? Доллары и доброде­тель? Нам думается, что г-н Маршалл был
бы крайне встревожен, если бы его всерьез
заподозрили в бескорыстии.

Где и когда говорил г-н Мафшалл о бес­корыстии? Что за ерунда? Наоборот, в
своей гарвардской речи он не раз настоя­тельно давал всем понять, что американцы
должны проводить такую программу в
Европе и поддерживать «такую последова­тельную программу, поскольку это может
быть целесообразно для нас».

А «мы» — это прежде всего Уолл-стрит,
и на Уолл-стрит прежде всего Морган,
Рокфеллер, Меллон, «бескорыстие» кото­рых определяется личными доходами, пре­вышающими национальные доходы многих
отдельных стран мара,

Серьезные, осведомленные люди в Аме­рике ныне открыто говорят о том, что при
Франклине Рузвельте правительство нахо­дилось в Вашингтоне, теперь же оно CHO­ва переехало в Нью-Морк, на Уолл-стрит.

«Некоронованные короли» Америки, вы­свободившись от железной воли покойно­го президента, пустили, наконец, в ход.
свой послевоенный и теперь уже общеиз­вестный план «ограбления Европы», «Евро­пы, частично об’единенной и. более удоб­ной для американских капиталовложений»,
«корыстного долларового похода», «долла­рового империализма» и, наконец. «долла:
ризированной Германии»... Этими тезминами
и понятиями полна теперь буржуазная
пресса Западной Европы.
	И доктор Ласки, как бы заключая этот
мрачный хор, гневно солирует: «Мы полу­чили американскую помощь только на аме­риканских условиях. Мы испытали уже
последствия американской политики в Гре­ции. Под предлогом обеспеченая независи­мости американский заем укрепляет там
контрреволюцию. Американны  провозглг­шают политику открытых дверей за грани­цей и закрытых дверей у себя».

Никакого «плана Маршалла» никогда не
было. Но был план Шейлока — ростов­щический, алчный, беспощадный и еще не­слыханный план.

Как шекспировский Шейлок, он олицет­воряет могущество золота и мат: иальную
силу, как Шейлок. он сгановится аллето­рей, символом золота и грубой хищной
силы, ий с момента его выступления долла­ры и только доллары служат гигантской
приманкой, неотвратимым магиатом и для
государственных деятелей,  поожженных
политиков, парламентарчев, лельнлв. публи­кистов западной части Европы

Если говорить опять-таки просто. как
	говорят все простые люди, то один вопрос,
	одна неотвязная мысль _ волнует великое
множество людей на Западе:

— Что они возьмут взамен за свои бу­душие доллары?

Шекспиров Шейлок требовал вырезать
фунт мяса из груди должника, с векселем
в одной руке и с ножом в другой: — Серд­це! Современный Шейлок вырвет независи­мость, национальное достоинство, суверени­тет у своих должников. Сердце из груди
народа. р ~

Разве это только литературный образ?
Разве не г-н Маршалл еше в октябре
1945 года пзизывал США «оставаться
сильными в военном отношении,  использо­Из американских зазет
	Пройдет некоторое время, и жилищная   В газете «Нью-Йорв джорнэл энд амери­кэн» я вижу снимок: детройтекий рабочий,
его жена и трое детей лежат на соломе в
лошадином стойле, лошадь стоит тут же,
жует овес. Человек живет в етойле потому,
что He мог найти помещения для
ЖИЛЬЯ.

Корреспондент «Юнайтед пресс» в сен­тябре сообщал из Еливлэнда, что местный
рабочий, его жена и шестеро детей в тече­ние шести недель жили в муниципальном
парке, после того как были выселены из
квартиры. Помещения найти не могли. Мать
умывала своих детей в общественном фон­тане.
Мэр города Нью-Йорка О’Двайер 3 сен­тября заявил о своем намерении воестано­вить муниципальный жилой дом для бес­призорников, чтобы ‘предоставить жилье
хотя бы ничтожной доле бездомных жен­щин и детей Нью-Йорка.

Газета «П. М.» в тот же день опублико­вала фотографию; мать и семь детей
лежат на траве у дороги. Они были высе­лены ‘из полуразрушенного многоквартир­ного дома и остались без крыши нал: голо­вой.
Левнит ЛЕНЧ
	теснота у нас исчезнет так же, EAR YRC
исчезли старомосковские трушобы.

А теперь давайте посмотрим, как. живут
труженики американских городов.

Американская печать любит и умеет з4-
ниматься рекламой.

С одинаковым пылом и усердием она ре­кламирует и жевательную резинку и соци­альные «добродетели» капитализма.

Ox, ya эти стандартно-красивенькие
рабочие коттеджи на цветных фотографиях
	американских журналов, розовые бутузы­детки. счастливая мама и улыбающийся_
	папа, — они сидят в своем садике пол я0-
лоней, старательно изображая мир и благо­ленствие в стране доллара и атомной бомбы.
Все это — назойливая, наглая реклама.
А вот — факты. Факты, а не реклама!..
Они взяты нами из американской печа­ти.
В том же номере «Нью-Йорк таймс» _от
9 сентября опуоликована заметка о прину­дительном выселении из подвала в Брукли­не рабочей семьи: отец, мать и семь детей.
Посчастливилось только матери—она попа­ла не на улипу, а в больницу, после тяже­ого сердечного припадка.  
	Тот мяса фунт, теперь
Я требую, мне очень много стоит.
Оз мой, и я хочу иметь его!
Откажете, я плюну на законы
Бенеции...
	{Некспир. «Венецианскай купец»).
	Зрумзну следовало бы снять факел
„ 60 статуи Свободы и заменить его тре­мя бронзовыми шариками.
	ео МАКТРИ.
((СТелегат союза деревооб­делочников на Конгресее
британскях  тред’юнионов)

Тря бронзовых шарика — эмблема ро­стовщичества, старинный знак ссудной кас­сы Простые люди, не искушенные туман­ной дипломатической многозначитель­ностью, любят называть вещи своими име­нами. Это хороший стиль: ближе к жизни
и к существу дела. Народная мудрость
снимает все и всяческие покровы. Она по­нятна великому. множеству людей. Она за­поминается. Сарказм реплики, брошенной
американскому президенту с трибуны кон­гресса британских профсоюзов, имел шум­ный успех. Оратор попал не в бровь, а в
глаз.

Тот же делегат английских столяров н
плотников примерно так отзывался © по­литике нынешнего  лейбористского прави­тельства: — Ходим к американцам © шап­кой в руках выпрантивать доллары? Ходим.
Скверное это дело? Очень скверное.

Выражения вроде: «имперские преферен­ции», «прорыв стерлингового блока», «ди­скриминация в торговле; и многие другие
простой человек заменяет простейшим и
верным зрительным образом бедного сосе­да, унизительно, с шапкой в руке обиваю­щего порог соседа, столь же богатого,
сколь безжалостного и скупого.

Откуда взялись они — все эти архи­современные, самоновейшие и не условные,
& чисто денежные понятия «шапки в ру­ках», «запродажи», «ссудной кассы»,
ростовщичества и множества иных, хотя
бы и обтекаемых терминов, которые выры­ваются не у простых смертных, а у са­мих рулевых западноевропейских стран?

«Дипломатический торг» уступил место
прямой торговле, без всяких иносказаний,
и западная часть света в наши дни стала
походить на торговый дом какой-то ново­явленной бешено-прожектерской акционер­ной компании.

Как же иначе понять и назвать идущие
У нас на глазах англо-американские, фран­ко-англо-американские переговоры HH
«конференции шестнадцати», если в изнз­чальном источнике страстей, надежд, разо­чарований, тревог, сменяющихся обольще­ниями, и обольщений, сменяющихся разо­чарованиями, лежат только деньги, торгов­ля, покупка? -
	Не забыли ли люди о старом Шейлоке?
	Повинуясь закону природы избегать всего.
	отвратительного, они даже были склонны
рассуждать, что страшный старик, рожден­ный самовольным гением великого англича­нина, не мог существовать в действитель­ности. Все-таки это чересчур омраченный
	вымысел, — ` думалось нам, — гипербола,
необыкновенное преувеличение, как Кали­бан шекспировой «Бури» — человек и жи­вотное в одном ‘лице.

Современные Калибаны, как увидело
потрясенное человечество, настолько пре­взошли шекспировский оригинал. что их
	родоначальник стал казаться чем-то почти
невинным и не стоящим изумленного ужа­са. Но вот вышел на мировую сцену и сам
страшный старик, мстительный и. беспо-.
щадный, ненасытный в своей алчности
шекспировский Шейлок. Он. также грозит
превзойти свой классический оригинал... Но
давайте сначала посмотрим, кто и зачем
выпустил в мир современного Шейлока?
	о июня сего года государственный ceK­ретарь США г-н Маршалл выступил в Гар­вардском университете со своей «академи­ческой речью», как ее потом называли не­которые американские журналисты.

Г-н Маршалл, как автор «плана Маршал­лаз, может неопровержимо доказать, что
он никогда не был автором ‘Этого плана,
ибо он ни словом не обмолвился о каком­нибудь реально существующем плане.

Он не сказал также, в каком качестве
он развивал эти свои конценцни, — то ли
как благомыслящий гражданин своей стра­ны, то ли как министр американского пра­внтельства. :

Говоря о будущей помоши разоренной
Европе, он не сказал и того, имеется ли
у него согласие денежных королей Амери­ки на то, чтобы распоряжаться их милли­ардами. :

Лишь с известной нетерпеливой реши­тельностью, которая так заинтересовала
нас еще тогда, когда мы слушали про­щальное слово г-на Маршалла на москов­ском аэродроме, он провозгласил oTBeT­ственность американцев за судьбы всего
остального человечества. Это провозглаше­ние было бы не новым, если бы г-н Мар­шалл только повторял бредовые идеи ми­рового господства. Но нет, провозгласив­ши свое мессианство. он прямо, что назы­вается, «взял быка за рога» и дал практи­ческое направление своей илее. В. тот мо­мент г-н Маршалл не входил в подроб­ности. Говоря попросту, он похлопывал по
кошельку, даже как будто готов был вы­нуть кошелек, но так и не вынул.

Кто первый сказал «%э», тоже никому не­известно. Может быть, какой-нибудь лю­битель сенсаций дал смаху сенсационный
газетный заголовок, а какой-нибудь госу­дарственный деятель в понсках «луча све­та» пришел в неописуемый восторг от этой
странной речи. Так или иначе, но нашлись
современные добчинские и бобчинские и
	Бся мировая печать отмечала восъмисот­летие Москвы. ~

Одни — горячо, дружески, с искренним
чувством изумления перед необычайной
судьбой древнего города, который стал цен­трон нового мира и спасителем человече­ства от фашистской чумы. Другие — хо­лодно, но вежливо — два пальца к шляпе
и оскал любезной улыбки.

Писала о Москве и американская печать.

9 сентября газета «Нью-Йорк таймс»
	опубликовала редакционную статью, посвя­щенную московскому юбилею.

В этой статье, кроме густого отстоя
преднамеренного, обдуманного хамства, нет
ничего. Ни холодной вежливости, ни любез­ного оскала.

Господа из «Нью-Йорк тайме» подошли
к великой русской дате исключительно с
точки зрения... жилплощади.

Да, еше не все москвичи ‘обеспечены
просторной жилплошалью. Но за трилцать
лет существования советекой власти в Мо­скве построено огромное количество новых
жилых домов для тружеников горла.

Даже во время войны наш Моссовет
строил новые дома. Сейчае он заложил не­сколько многоэтажных зданий. Прогуляй­тесь по Москве, — на каждом шагу вы
увидите стройку нового жилого дома.
	Фронтисписе книги Низами «Лейли и
Меджнун», выпускаемой издательством
	Худ.
	«Молодая Гвардия». Работа
	А. Варновицкой.
	ЬИЕВ. (От нашего спец. корреспондента).
Имя Владимира Маяковского часто упомина­лось на пленуме Союза советских писате­лей Украины, закрывшемся в Киеве 20
сентября. И это было вполне закономерно.
Нленум проходил под знаком утверждения
тех великих принципов партийного, боль­шевистекого искусства, за которые так
страстно и неутомимо ‘ратовал всем евоим
творчеством лучший поэт советекой эпохи.

На пленуме была дана широкая картина
успехов украинской советской литературы
	за последние годы и. в особенности. после
	исторических решении ЦВ партии о жур­налах «Звезда» и «Ленинград». Повысилась
творческая активность писателей, большин­ство из них решительно повернулось к те­ме современности. Писатели, представляю­щие различные литературные поколения
Украины, — А. Корнейчук, Л. Первомай­ский, А. Малышко, В. Василевская, И. Не­хода, П. Веритигора, В. Некрасов и др. —
создали произведения, отражающие величе­ственную героику Отечественной войны,
мобилизующие народ на новые подвиги со­циалистического труда, показывающие пре­BOCXOACTBO советского строя, советской но­рали над строем и моралью загнивающего
капитализма.

Лучшим доказательством творческой еи­лы украинской литературы, залогом ее
дальнейшего роста является тот факт, это
она неустанно обогащается новыми писа­тельскими кадрами, воспитанными парти­ей, Они. стремятся отдать всю свою кину­чую‘энергию делу служения народу. Новые
писательские имена — А. Гончар, В. Ва­заченко, М. Руденко, Н. Тихий, Л. Серпи­лин, В. Петльовавный, A. ПШидеуха,
Б. Ткач, В. Нонов, В. Горяинов и многие
другие — уже широко известны украин­скому читателю. Неравноценны дарования
и мастерство этих молодых писателей, но
BCe OHH воодушевлены желанием бороться
оружием слова за дело коммунизма, вееми
ими владеет дух творческого беспокойства,
являющегося лучшей гарантией того, 910
молодые писатели не остановятся в своем
развитии и сумеют дать еще более значи­тельные произведения.

Эти драгоценные качества украинской
литературной молодежи отчетливо выяви­лись на пленуме. Вместе со старлими сво­ими тозаришами молодые писатели развер­нули на пленуме подлинно большевистскую
критику и самокритику, вместе с ними
векрывали недостатки, которые сказыва­лись до последнеге времени в практике ру­ководетва ССН Украины и тормозили рост
украинской литературы.

Благодушие, успокоенность, пренебреже­ние вопросами учебы, повышения своего
теоретического уровня, подмена принцини­альных отношений приятельскими, заиски­вание перед раздутыми литературными ав­торитетами -—— вот явления, наблюдавшие­сяв Союзе писателей Украины. Они в зна­чительной мере и были причиной Toro,
что незамеченными и нераскритикованны­ми оставались в течение долгого времени
факты, требовавшие немедленного вмеша­тельства общественности.
	теоретическом уровне, об отсутствии боль­шевистекой прямоты и принцинизльности
в выступлениях отдельных критиков. Ели­нодушно осуждена была, в особенности, ли­тературная пракгика Л. Новиченко, систе­матически дезориентировавиего писателей
Украины своими противоречивыии, путаны­ми. неискренвими высказываниями. Имен=
но Новиченко первый поднял на щит про­изведения, которые пленум распенил, как
произведения антихуложественные, анти
партийные, клеветнические, именно он
сыграл немалую роль в том, что они уви­дели свет.

На пленуме выступили также М. Рыль­ский, Ю. Яновский, И. Сенченко. Выетуч­ления их никого не удовлетворили: слиш­ком много общих фраз, уклончивых поло­жений, явных отписок. На это им указали
крупнейший поэт Советской Украины
П. Тычина и многие другие ораторы:

— Рыльский в своей поэзии слишком
часто возвратается мыслью к своей родо­словной, любуется ею, даже кичится, —
говорит П. Тычина, — а ведь эта родослов=
ная тесно связана с деятельностью видных
зубров украинского национализма.

— Лело не в том, чтобы выправить нс
удачные места в книгах, — продолжает
поэт. — а в TOM, чтобы  выправиться
	  внутренне, изжить до конца то, что ме-.
	шает итти вперед; в ногу е партией, е
великой сталинской эпохой;

П. Тычина указывает также на недопу­стимость того нетернимого отношения Е
критике, какое проявил на пленуме
Ю. Яновский.

М. Бажан в большой интересной речи
указывает, что главная бела Рыльского —
в неумении по-маркеястеки осмыслить
‘всобенности исторического развития Украи­ны. В этом вопросе он послушно следует
за. буржуазным историком _ Грушевским,
автором насквозь лживой теории так назы­ваемого «единого потока», согласно кото­рой украинский народ якобы никогла не
знал классового разделения, всегда состав­лял монолитное целое, в котором не могло
быть сопиальных противоречий, классовой
борьбы. Отсюда в творчестве Рыльского —
пдеализапия прошлого, возвеличение тех
его сторон, которые должны быть бесно­щадно разоблачены и осуждены, отеюда —=
илиллическое восприятие действительности,
похороненной Октябрьской революнией.

М. Бажан подчеркивает, что украин­ский национализм веегла отличался исклю­чительной агрессивностью и хитностью,
что он всегда ставил ставку на чужезем­ную буржуазию, прислужизалея к ино­странному капитализму. Недаром  англо­американские реакционёры всех маст-й
	ведут сейчас такую «дружбу» с махровы­ми украинскими фаптистами — они связы­вают с ними определенные расчеты.
	Бот почему Рыльеский, Яновский, Сен­ченко должны до конпа овознать вредонос­ность не изжитых ими напионалистических
заблуждений п иллюзий. Вот почему, —
заявляет М. Бажан, — делом не только
историков, но и всей украинской литера­турной общественности является неприми­римая борьба co вееми оттенками нацио­налистической романтики, полное и все­стороннее разоблачение всех националисти­ческих теорий.
	‚ закончившийся пленум, как правильно
определил в заключительном слове А. Кор­нейчук, явился важным моментом в жизни
украинской советской литературы, демон­страцией единства  писательеклх рядов
Украины. Пленум свидетельствует о TROD­ческой силе украинских литераторов, об
их готовности и умении мобилизоваться 1п0-
большевистски для искоренения остатеов
напионалистической идеологии в литера­туре, для борьбы за создание социали­стического,  высокопдейного искусства,
достойного нашей великой эпохи.
	Небезупречны и примечания к книге,
Н. Ашукив характеризует профессора
Крылова как популярнейшего «профессо­ра-поэта» и даже изображает его жертвой
реакционной травли_ На самом же деле
Крылов, по отзывам Грановского и Чичери­на, был  красвобаем и невеждой. Герцен
характеризовал политические выступления
	‘Крылова, прислужника царизма, как «вя­зантийское растленное раболепие», как «су­дорожное, горячечное, ‘беснующееся, холоп.
ское сквернословие».

Н. Ашукин не только не помогает чита­телям разобраться в творчестве Боборыки­на, но дезориентирует их.
	Я. КАМЕНСК ИИ.
=. №

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
№ 40 Е г 3

 
	Особенно отрицательную роль сыграло в
этом смысле прежнее руководство ССП Ук­раины, работавшее до исторических реше­ний ЦЕ партии о’литературе и искусстве.
При полном попустительстве бывшего пред­седателя правления Союза писателей М.
Рыльского ответственный секретарь орга­низации Золотоверхий насаждал склоку,
подавлял всякое проявление самокритики,
выдвигал малоспособных литераторов, a
иногда и людей, зараженных духом буржу­азного национализма. Это снижало иплейную
активность литературных организаций, при­тупляло бдительность. Вот почему не ветре­тили своевременно отпора буржуазно-на­ционалистические вылазки Таких людей,
как Лазаревский, ВБарманский,  Дорошке­Существуют предисловия, напоминающие
речь адвоката, который с необычайным рве­нием приписывает своему подзащитному
всяческие, явно не принадлежащие ему
добродетели. Такой характер носит преди:
словие Н. Ашукина к роману «Китай-го­род» П. Боборыкина (изд. «Московский
рабочий», 1947).

Н. Ашукин взял на себя неблагодарную
и совершенно ненужную задачу — защи
тить во что бы то ни стало натурализм Бо­борыкина.  Критик не отрицает, что Бо^о
рыкин — натуралист. «Все эти упреки впол­не справедливы», — заявляет он. Но затем
оказывается, что именно эти «недостатки—
	фотографичность, «портретность», изобилие
	мелких подробностей — для нас представ
ляют исторический интерес» и что по про­изведениям Боборыкина «можно изучать
историю русской обгтественной жизни, на­чиная с 60-х голов г `вятналцатого века и
	кончая первым десятилетием Двар атого».