огне низкопоклонство:

 
	o
Акад. В. НЕМЧИНОВ
®
	ветских научно-исследовательских  учреж”`
Renu,

Возмутителен тенденциозный обзор Жеб­рака современных советских работ но re­нетике. Так, он утверждает, что «наука
может быть (2!) свободной в социалисти­ческом государстве», которое доктор Сакс
«неправильно называет тоталитарным». По­чему «может быть»? Значит. по Жебраку,
может и не быть? Значит, свобода научно­го исследования не является неот’емлемой
сущностью советского строя и государ­ства? Гнусная клевета!

В этой своей статье Жебрак пытается
развивать и буржуазную демагогию о вад­классовости науки. Он предвзято обходит
то общепринятое положение, что в совре­менных условиях нет и не может быть
единой мировой науки. Жебрак пишет: «Ра­ботая в области биологической науки, мы
(подчеркнуто нами. — В. Н.) вместе с аме­риканскими учеными строим общую миро­вую биологическую науку». С кем это
вместе строит Жебрак одну биологию ми­рового масштаба? Уж не с теми ли фа­шиствующими «учеными»-генетиками, кото­рые на Международном генетическом кон­грессе выпустили манифест с проповедью
человеководства? Не < теми ли американ­скими и немецкими учеными-фашистами, ко­торые выводят. расовую теорию из якобы
научных положений той же генетики?
	Жебрак выбрасывает вон тот решающий
момент, что в науке о наследственности и
изменчивости организмов, в генетической
науке классовая борьба находит свое особо
яркое выражение, не менее яркое, чем в
общественных науках.
	Переходя в той же статье к спору со
своим соотечественником, представителем
мичуринской школы, академиком Лысенко,
Жебрак в своей клевете на советскую на­уку опережает даже реакционно-буржуаз­ных ученых. Он пишет, что деятельность
академика Лысенко, «основанная, по су­щществу, на наивных и чисто умозрительных
заключениях, несмотря на энергичность на­тиска, не в состоянии помешать успешному
развитию генетики в СССР».
	Ученый совет Тимирязевской академии,
имеющий в своем составе выдающихся
представителей всех отраслей нашей агро­номической науки, единодушно осудил ан­типатриотические вылазки Жебрака.
	Но патриотический долг наших ученых
заключается не только в том, чтобы осу­лить Жебрака Главное — необходимо из­влечь из этого, позорящего честь коллек­тива академии дела большевистские уроки.
Главное в том, чтобы всегда и везде высо­ко держать знамя советской науки, самой
прогрессивной науки в мире.
	Элементы низкопоклонства. перед зару­бежной наукой еще живучи среди некото­рых наших ученых. Так, профессор С. Г.
Колеснев, проделав большую работу по
созданию крайне нужного учебника по кур­су организации социалистических сельско­хозяйственных предприятий, допустил в
этой работе‘ некритическое отношение к
заграничному опыту. .Расписав, в радужных.
тонах американскую и западноевропейскую
технику, профессор Колесневы предпочел
умолчать об ограниченном и противоречи­вом характере технического прогресса при
капитализме. Его неверные высказывания
подчас позволяют толковать его слова так,
что нашей технической интеллигенции он
отводит роль лишь копировщиков иностран­ного.

Колеснев ничего не говофит о выдаю­шихся работах академика В. П. Горячкина,
основоположника земледельческой механи­ки, о работах в области механизации
сельского хозяйства наших институтов, ин­женеров, конструкторов, создавших уни­кальные сельскохозяйственные машины и
орудия.
	Горячий протест вызывают и другие фак­ты, дискрелитирующие нашу советскую
науку.
	‚речь идет о целой серии печатных вы­ступлений, в которых беззастенчиво укры­вается и замалчивается авторство выдаю­щихся научных открытий и работ, осу­ществленных профессорами Тимирязевской
сельскохозяйственной академии.
	Великий русский ученый К. А. Тимиря­зев всегда и везде высоко поднимал авто­ритет русской науки. Доказывая заслуги
творцов русской научной мысли в развитии
мировой науки, он утверждал, что «рус­ская наука заявила свою равноправность, а
порой и превосходство»,
	Этого не хотели замечать в Дореволю­ционной официальной России. Царский ми­нистр Макаров цинично декларировал, что,
мол, науку удобнее импортировать из-за
границы.

Великая Октябрьская социалистическая
	революция разбила цепи экономической и
духовкой зависимости нашей страны от
	иностранщины. Резко изменилось положение
	науки в обществе. Она. поставлена на служ­бу своему народу и выступает, как закон­ный и единственный наследник всего луч­шего, что создала отечественная и мировая
культура в развитии мысли и знания.
	За 30 лет: советская наука добилась успе­хов поистине огромных. Наша наука заняла
главенствующее положение, а зачастую ве­дет за собой мировую науку. Такие. обла­сти, как биология растений, ботаника, агро­химия, почвоведение, земледельческая меха­ника, оставили далеко позади успехи и
открытия буржуазных ученых.
	С победой социализма советская наука
получила все условия и неограниченные
возможности для всестороннего. дальнейше­го прогресса и новых научных завоева­НИЙ.
	Думы и чаяния всей армии советских
ученых прекрасно выразил наш знаменитый
ученый И. П. Павлов в выступлении в
1935 году на Международном конгрессе
физиологов. «Вы слышали и видели, — го­ворил академик Павлов, — какое исклю­чительно благоприятное положение зани­мает в моем отечестве наука, и о сложив­шихся У нас отношениях между государ­ственной властью и наукой... Мы, руково­дители научных учреждений, находимся
прямо в тревоге и беспокойстве — будем
ли мы в. состоянии оправдать все’ те сред­ства, которые нам предоставляет прави­тельство».

В эпоху величественных сталинских пяти­леток, в суровую годину Великой Отече­ственной войны, в период мирного строи­тельства наши ученые обогатили’ сокро­вищницу мировой науки многими ценней­шими открытиями, изобретениями, усовер­шенствованиями, которые служат благу со­ветских людей, делу укрепления могуще­ства нашей социалистической державы, де­лу мирового прогресса,

В сознании того, что его деятельность
направляется к осуществлению ленинско­сталинского учения о построении коммуни­стического общества в нашей стране, что
его труд направляется на ускорение эконо­мического и общественного развития стра­ны, советский ученый-патриот находит
наивысшее удовлетворение:
	Понятно поэтому, сколь глубокое возму­щение вызвало в научном коллективе на­шей Тимирязевской академии поведение
профессора А. Р. Жебрака.
	Ученый коллектив академии с негодова­нием клеймит позорящие советского граж­данина и ученого низкопоклонство профес­сора А. Р. Жебрака, его раболепие перед
зарубежной наукой.
	А. Р. Жебрак пресмыкается перед реак­ционером Карлом Саксом, напечатавшим в
американском журнале «Наука» клеветни­ческую статью против советской биологи­ческой науки и социалистического государ­ства. А. Р. Жебрак в своей статье, услуж­ливо помещенной в том же журнале, фак­тически солидаризируется с Саксом.
	Потеряв чувство простого советского до­стоинства, Жебрак подхалимски распинает­ся перед буржуазной наукой «в оценке»
нашей биологической науки, отрицая пар­тийность в науке.
	Зато в статье Жебрака нет недостатка в
	  собственном ‘самовосхвалении. В погоне за
	сомнительной популярностью Жебрак сла­вословит свое имя, кичится своими работа­ми, разрекламированными: в зарубежных
журналах, и в то же время умышленно
замалуивает научные достижения Всесоюз­ной академии сельскохозяйственных наук
им. Ленина и ее институтов, Института ге­нетики Академии наук СССР и других co­Приведу три примера, касающиеся работ
членов нашего совета. Первый пример ка­сается вопроса о приоритете в создании
нейтронно-протонной модели атомного ядра.
В 1931—1933 годах профессора нашей ака.
демии Иваненко и Гапон изложили эту тео­рию строения атомного ядра. Ныне данная
теория признана всей мировой наукой. Гей­зенберг, нобелевский лауреат, на мировом
Сольвеевском конгрессе в Париже в 1934
году вышеупомянутую модель атомного
ядра назвал «моделью Иваненко—Гапона и
Гейзенберга». Между тем многие советские
ученые позволяют себе называть автором
теории атомного ядра Гейзенберга, реже —
Гейзенберга и Иваненко и совершенно за“
малчивают (за исключением академика
Ферсмана) о работах в этой области про­фессора Гапона.

Так, например, в изданной в 1947 году
массовым тиражом брошюре проф. Гинз­бурга «Об атомном ядре» полностью бойко­тируются фамилии Иваненко и Гапон, не­смотря на подробное изложение модели
атомного ядра. Два других советских уче­ных в работах 1946 и 1947 годов, подроб­но излагая модель ядра, абсолютно умал­чивалот, что начало созданию этой важней­шей главы вовроеменной физики было поло­жено трудами. советских профессоров Ива­ненко и Гапона,
	Теперь о теории новой частицы — М”
зотрона. Мезонная теория ядерных сил pas­работана Иваненко и Соколовым в 1940—
1941 годах. В книге Паули «Мезонная тео­рия ядерных сил», переведенной на русский
язык в текущем году, среди небольшого
числа питированных авторов упоминается
работа Иваненко и Соколова. Однако в не­давней обзорной статье доктора Гинзбурга
«Теория . мезотрона и ядерные силы»
(опубликованной в журнале «Успехи физи­ческих наук», № 2, 1947) беззастенчиво
замалчивается и это достижение советской

физики,

И вот совсем недавний пример, касаю­щийся физического эффекта, получившего
в зарубежной литературе название` «Излу­чение указанное Иваненко и Померан­чуком». Проф. Иваненко совместно © По­меранчуком в «Докладах АН СЕОУ: в
1944 году в своей статье указал, что при
своем движении в новейшем ускорительном
приборе типа бетатрона электроны будут
довольно интенсивно излучать энергию.
Это указание подтвердилось эксперимен­тально в работах Блуитт на гигантеком
бетатроне. Наконец, американцу Поллок в
1947 году удалось уже не « KOCBEHHO, a
непосредственно, визуально наблюдать В
синхротроне излучение Иваненко—Померан­чука в виде яркого белого пучка на пути
движения электронов, ускоренного почти
до скорости света. Это было опубликовано
в американском журнале «Физическое обо­зрение» (№ 11, 1947). М совершенно неле­пым пресмыканием перед американской
наукой является последняя статья доктора
	Гинзбурга, опубликованная в журнале №2
«Известия Академии наук СССР» (физиче­ская серия). Доктор Гинзбург, являясь
секретарем редакции журнала, говоря об
интересующем нас излучении, замалчивает
авторство Иваненко. Будучи вынужденным
ссылаться на предыдущих авторов, Гинз­бург цитирует американский обзор Шиф­фа. И это в то время, когда даже сам
Шияфф многократно ссылается на работу
Иваненко и Померанчука, безоговорочно
признавая их приоритет». Дальше этого по­зорного стремления замалчивать открытия
советской науки, затирать советских авто­ров — некуда итти.
	Почегный шеф нашей академии, гениаль­ный К. А. Тимирязев писал в 1919 году:
«Все силы мрака ополчились против двух
сил, которым принадлежит будущее: в 0б­ласти мысли — прогив науки, в жизни —
против социализма,

Только наука и демократия, знания и
	труд, вступив в свободный, основанный ня
взаимном понимании, тесный союз. осенен­Фотокарикатура А. ИТОМИРСКОГО,
	К 30-й годовщине Октябрьской рево­люнии в Сталинском районе Москвы
	заканчивается строительство нового
театра. На снимке: отделка карниза,
За работой молодой лепщик К. Панин.
Фото Л. Великжанина, (Фотохроника ТАСО),
	Чей припев?

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
	В августе: 1944 года в клубе нашей ави­ационной части состоялся торжественный
вечер, посвященный Дню Военно-Воздуш­ного Флота. После вечера был дан кон­церт, на котором присутствовали гости —
поэты Ц. Солодарь, С. Алымов, компози*
тор А. Новиков и другие. На этом кон“
церте артист Радиокомитета Демьянов
впервые исполнил песню, написанную ком­позитором Новиковым на мои слова. По­священная летчикам—защитникам столицы,
песня называлась: «Широка ты; Москва»...

После концерта Алымов сказал мне:

— Ваша песня будет жить; в ней
очень хороший припев...

Такая оценка поэта-профессионала бы­ла приятна, тем более, что это — первая
моя песня. Она была опубликована вместе
с нотами в армейской газете и. текст от­^
дельно — в газете «Московский больше“
BRK», и
В честь 800-летия Москвы советскими
поэтами и композиторами было написано
немало несен о столице. Среди них есть
и такая — «Хороша ты, Москва»... Слова
С Алымова, музыка А. Новикова. Каково
же было мое удивление, когда я увидел,
что поэт Алымов взял мой припев и вы­дал песню за свою. Песня вышла отдель­ным изданием в Музгизе, напечатана в
книжке песен о Москве (издательство
«Московский рабочий»), в газете «Совет­ское искусство» за 5 сентября и в газете
«Красный воин» за 6 сентября, несколь­ко раз исполнялась по радио, и повсюду
автором ее называют С. Алымова.

Алымов сделал некоторую перестанов­ку слов, чтобы кто-нибудь не подумал,
что припев украден.
У Алымова:
Хороша ты, Москва,
Широка, величава,
Ты — родины гордость
И слава ее.
8 @ 5 ыы м8
Москва — это ‘счастье
Твое и мое.
	Вот мой припев:
Широка ты, Москва,
Величава, ‘красива,
Ты гордость отчизны
И сердце ее.
	$1793 8 @ .« « © &@ FF  
Москва — это счастье
Твое и мое.

Одну строчку из припева Алымов меха­нически перенес в основной текст, опять­таки, видимо, для того, чтобы его не 8a­подозрили в плагиате,

Странную позицию в этом деле занял
директор Комитета по охране авторских
прав Хесин. Он почему-то просил автора
		октор Эватт.
	в своем кресле, поминутно привовакивая и
почесываясь.® Через каждые полчаса Эвалт
подсаживался то к англичанам, то к ново­зеландцам, то к бельгийцам и, попептав­шись, вдруг выбегал в кулуары, чтобы сде­лать журналистам, палким на сенсацию,
какое-нибудь экстренное и притом «свое»
заявление. Но своего-то у Герберта Эватта
	не было и не бывает ничего, кроме... фун­тов стерлингов и долларов.
	погда  председательствующий называл
его имя, то Эватт, еше до того, как под­няться на трибуну и открыть рот, бросал
быстрый вопрошающий взгляд в сторону
эмериканской делегации. Так гончая, преж­де чем устремитьея за дичью, мгновенно
оглядывается на хозяина. — Давай!—по­ошряет хозяин ий отпускает CBOPRY.
	На трибуне доктор эватт особенно любит
распространяться 10 ПОВОДУ «высоких
принципов демократии». Однако, когда ав­стралийский Женский комитет пригласил
на свой конгресс представительний СССР,
—не кто иной, ‘как «демократ» Эватт, на­глухо захлопнул перед советскими делегат­ками дверь в Австралию.

Ныне Герберт Эватт снова шумит в Нью­Йорке, на сессии Генеральной Ассамблен.
Он требует отмены так называемого «права
вето». Он без устали и самым бесетыдно­лакейским образом рекламирует все амери­канекие предложения. Посаженный свойми
хозяевами на место председателя комитета
по палестинскому вопросу, он и здесь слу­жит им верой и правдой изо всех сил.

Практика показывает, что поджигатели
войн обычно выпускают вперед крикуна,
зачинщика международных скандалов. Ны­не в этой незавидной роли выступает лич­ный друг Черчилля и усердный лакей Уолл­стрит — доктор Эватт.
		Снова кричит и размахивает руками док­тор Эватт. Крики его раздаются в’ комите­тах Генеральной Ассамблеи 0б’единенных
наний. Откуда он взялся, по чьему прика­BY HO YOM OH столь усердно хлопочет?

Герберт Эватт вступил на политическую
арену как член парламента от лейбористов.
Впрочем, политическке взгляды Эватта от­личаются немалой «гибкостью», что позво­ляет ему приспосабливаться к требованиям
любого хозяйна. При всяком удобном случае
мистер Эватт спешит сообщить, что он яв­ляется «личным другом Черчилля». Весь­ма уместн? напомнить, что этот лейбориет
тесно связан с крупной капиталистической
фирмой «Брокен Хилл Пропрайэти», по су­ществу контролирующей всю экономику
Австралии.

Эватт, как реакдионер и аа де­лец, пользуется поддержкой влиятельных
капиталистичееких кругов. Поэтому он и
бых назначен в октябре 1941 года гене­ральным прокурором и миниетром иност­ранных дел Австралии и на этом посту
пребывает до настоящего времени.

Мне довелось впервые увидеть его летом
1946 года в Люксембургеком дворпе, на з8-
селании Парижекой мирной конференции.
Эватт приехал в Парих с ярлычком «за­шитника прав малых наций», как называ­ли его некоторые лондонские и парижекие
газеты.

Сразу же после открытия конференция
Эватт заговорил, замахал руками, засуе­тилея. Чуть ли не в каждому нучкту каж­дого мирного договора он вносил свои пре­словутые «поправки», единственная цель
которых заключалась в том, чтобы 0поро­чить решения, согласованные Советом Ми­нистров, и посеять разлор между нациями.

Толетый, обрюзгший, короткорукий че­ловек в синем помятом костюме, он сидел
	Лев ГУМИЛЕВСКИИ
Две книги
о Москве
	Среди изданий, посвященных 909-летию
Москвы, безукоризненным оформлением вы­деляюгся «Москва» П. Лопатина! и «По
старой в новой Москве» П. Сытина 2. Осо­бенно первой квигой художественная ре­дакция Детгиза может гордиться. Подбор
иллюстраций, включающий ряд  публикуе­мых впервые, и выполнение их составляют
волнующую прелесть книги.
	Воспользовавшись юбилеем столицы, как
ближайшим поводом для создания мону­ментальных изданий о Москве, Детгиз
оказал огромную услугу своим читателям.
Не только в дни юбилейных. торжеств, но
и много лет спустя будут обращаться &
этим работам, как к настольвым,  оэтра­жающшим в истории Москвы историю стра­ны, историю русского народа.

Авторы книг — ве ученые, не историки,
а писатели. Нреимущество писателя, обра­шающегося к исторической теме,  заклю­‚чаетея не в том, что он «владеет пером».
	и может раскрасить историю беллетристи­кой, ав том, что писатель приходит. в эту
вовую для него область без тяжелого
груза традиционных  представлевий, свой­ственных в той или иной мере специали­сту; и скорее может псказать вам то «по­рогое», как писал Л. Н. Толстой Фету,
«что. все могли видеть и никто не видал».
“Насколько же воспользовались своим
	ПИ. Лопатин. Москва, Очерки по истории
великого города, 1141—1947. Часть первая. Общая
редакция акад. Б. Ц. Грекова и члена-кор­респондента Акалемии наук СССР А. М. Пан­кратовой. М.—Л. Детгиз, 364 стр, 20 руб,

2 ПП. Сытин. По старой и новой Москве {1147—
1947). OG исторических районах, главвых ули­цах и площадях Москвы. М.—Л. Детгиз, 234 стр.
18 py.
	< итературная газета» выходит два раза
	в велелю: по ередам и вуббетам.
	ный общим красным знаменем, символом  
мира всего мира, все превозмогут, все пе­ресоздадут на благо всего человечества»,

В наши дни эти вещие слова приобре­тают еще более яркое значение. Они во­глошены в созланий теснейшего союза

OO NO OR Ee

IEE IOS EO

не придавать этого

У СТИ,

припева «не шуметь»,

  случая гласности, = ибо, сказал  Хе­син, «Алымов, как настоящий, большой
поэт, может искупить перед вами свою
вину»...

Чем?1 Н. СИДОРОВ
	Примечание редакции. После того. как
	это письмо было уже набрано, в редакцию
позвонил автор его Н. Сидоров и просил
письмо не печатать, так как он обо всем
договорился с С.  Алымовым. Очевидно,
«большой поэт» С. Алымов действительно
	‹искупил свою вину».
	знания и труда, союза науки и социалиети­ческой демократии, на котором зиждется
победное движение вперед советской нау­ки, неразрывно связанной с народом, жи­вущей его нуждами, отражающей стремле­ния народа.
	Патриотический долг всей армии совет­ских ученых, всех научных деятелей на­шей академии — высоко поднимать свою
национальную гордость, неустанно завоевы­вать все новые и новые области знания и
науки, быть достойными того внимания и
заботы, которые проявляют о них  совег­ский народ, партия, правительство, вели­чайший корифей науки И. В. Сталин,
			11ечать свежести и своеобразия лежит
и на той и на другой книге. Однако в
частностях авторы их еще иногда под­властны традиционной литературе 2
Москве.

Это, прежде всего, некоторая переоцен:
ка значения иностранных мастеров в стро­ительстве древней Москты. Например, у
Лопатина постройка Успенского собора из­лагается так:

«Иван Ш предлагаег итальянекому ма­стеру. построить новый Успенский собор в
Кремле: старый собор, возведенный еше
при Иване Калите, осел и дал трещины.
Фиоравенти просит разрешения предварн­тельно ознакомиться © архитектурой рус­ских городов. Он осматривает Baaaumup,
Новгорол, Ростов, Ярославль. Итальянский
зодчий восхищен величием Успенского со­бора во Владимире и берет его за образец
для постройки кремлевского храма».

Несколькими строками ниже, говоря о
постройке русскими мастерами Благовешен­ского собора, П. Лопатин пишет: «Общие
контуры храма довольно точно перэлают
формы все того же Успенского собора во
Владимире, в свое время так восхитивше­го итальянского зодчего».

Создается впечатление, что не русский
народ. а приезжий иностранец позаботился
о русском архитектурном стиле, после чего
ему следуют и наши мастера. Между тем
хорошо известно, что не Фиоравенти счел
нужным искать для себя образцы на Руси
И «просил разрешения» ознакомиться с ни­ми, а Ивав. ПП прямо указал ему на собор
во Владимире, как на обязательный обра­зец. Сохранились даже точные слова, ска­занные Иваном ПТ итальянскому мастеру:

«Построй, как церковь в Владимире, но
больше» 3.

Слелуя этому прямому указанию, Фио­равенти и дал в Успенском соборе чисто
русское решение. Такого’ русского реше­ния он не дал в проекте Кремля, в в этом
причина TOMY, что «проект не нэоавитея
	3 См., например, статью В. ВБурбатова «Oce­бенности художественного и научного творяе­ства» в сборнике «Творчество», ПТГР, 1933,
838 стр.
	Ивану, и московский государь выписывает
новых масгеров».

Автор не уделил должного внимания
старым русским мастерам. П. Лопатин,
рассказывая, например, о покорении Ка­зани и первоначальной постройке Свияж­ска, не называет даже имени строителя
города и организатора военно-инженерного
обеспенения при взятии Казани Ивана
Выродкова — замечательнейшего русского
мастера. .

Андрею Рублеву посвящено семь строк,
аричем автору, видимо, неизвестны послех­ние исследования советских ученых, на
основании которых можно видеть в лице
Рублева не только живониена, но и зод­чего, по проекту которого сооружен был
собор Андроникова ‘монастыря, в первона­чальном своем виде представляющий один
из шедевров русского зодчества.

Творческим. людям московской старины
уделено вообще очень мало внимания, и
причина тут—в отсутствии широко доступ­ного материала, конечно, аз не в том, что
авторы не понимают, как важно было бы
в наших квигах о Москве самым ‘обстоя­тельным образом осветить историю разви­тия национального творчества. Что это
именно так, подтверждается и тем, что,
скажем, Баженову или Казакову, Ломоно­сову или Белинскому уделено внимание в
полную меру их достоинства.

Известную ответственность за отмечае­мые нами недостатки книг Лопатина и Сы­тина несет и научная консультация, ока­завшаяся все же недостаточной, несмотря
на ряд блестящих. имен, обозначенных в
качестве консультантов и редакторов.
‚ Наши замечания не могут умалить осно­вательного трула авторов и заслуги изда­тельства, создавшего большие настольные
книги для детей, — они скорее имеют
в вилу необходимость дальнейшей ‘работы и
писателей и издательств над созданием
книг, способных еще больше, еще глубже
пробуждать в подрастаошем поколении
высокие чувства советского патриотизма
и нациовальной гордости,
	Телефоны: секретариат — К
	и И, у: HW Техники — K 4-60-02, andopmauan — K 1-18-94, изда
Типография имени И, И, Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь; &
	преимуществом, совершенно законным и
естественным. П. ЛПонатин и П. Сытин?
	И. Лопагин построил свою книгу как
серию «очерков по истораи великого горо­да», включив сюда и ряд последователь­ных очерков о быте москвичей в ‘разные
эпохи, о быте разных ‘классовых група,
чем и отличил свою книгу от других.
Этим отличием, несомвенно, и будет доро­га «Москва» П. Лопатина юношеству, да
и всякому другсму читателю. Художест­венное значение этих очерков о быте в
том, что они служат как бы фоном для
исторических событий, которые оттого при­обретают в книге живость и эмоцилналь­ную действенность.

П. Лопатив почти нигде не говорит об
исторических заслугах Москвы, но, делая
исторические экскурсы далеко за пределы
столицы, ов тем самым показывает, как
Москва трижды освобождала нашу родину
от иноземного ига, как она стала озновой
об’единевия Руси в единое и могушествен­вое государство, Этот чисто писательский,
художнический подход к теме путем по­казывания также составляет достоинство
кваги П. Лопатина, К сожалению, `Детгиз
смог выпустить к юбилейным ‘дням только
первую часть большого труда П. Лопати­на, впрочем, обещая читателю ве замедлить
выпуск второй части, посвященной истории
Москвы с конца прошлого века и до на­ших дней.

Книга П. Сытина обнимает в одном томе
всю историю Москвы от основания ee до
сегодняшней реконструкции советской сто­липы. Она построена как «руководитель»
по старой и новой Москве: автор как буд­то ставит перед собою’ предельно скром­ную задачу указать читателю; где что на­ходится, но, с большим искусством” поль­зуясь приемами путеволителя, он знакомит
подростков с историей столины в совре­менвым ее положением. Этот чрием дает
писателю возможность постоянно проводить
параллель между старой Москвой и со­ветской столицей, в известной мере даже
межлу дореволюционной Россией и Согозом
Советских Республик.
	Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября,
	Чем?!

Культурная
жизнь страны
	<> В Донбассе прибыла экспедиция Гео­гического института Академии наук
	CCCP. B ее составе 6 отрядов. Геологи
	изучают угленосные месторождения. Иссле­‚дование и изучение Донбасса рассчитано
на 3—4 года. Собранные материалы послу­жат для определения границ нового Боль­woro Донбасса.
	® В Дзауджикау открылось первое в
верной Осетии — музыкально-педагоги­Северной Oce1
ческое училище.
	/10 следам выступлений
	„Литературной зазеть“
	«ПОЧЕМУ ТЕТЯ ВЗЯЛА
ЛИШНИЕ 10 КОПЕЕК?»
	В связи с опубликованием в «Литера­турной газете» № 42 от 30 сентября с. г.
корреспонденции Г. Новогрудского «Поче­му тетя взяла лишние 10 копеек?» началь­ник Главного управления гостиничного хо­зяйства Министерства коммунального хо­зяйства РСФСР тов. В. Шихардышев сооб­щил редакции, что Министерство комму­нального хозяйства РСФСР — изменило
	систему оплаты за пользование гостини:
пами.
	Согласно новым правилам, при занятии
номера сутки исчисляются не с 19 часов
ночи, как практиковалось раньше, а с часа
в’езда в гостиницу.
	Таким образом, ликвидировано нелепое
положение, при котором за пребывание в
гостинице в течение одной ночи взималась
полуторасуточная оплата.
	<> В Смоленском краеведческом музее
	создана художественная галлерея. Обшир­НЫЙ зал занят работами русских мастеров
Айвазовского, Сурикова, Левитана и дру­гих. Экспонируются также Фарфор и фаянс
русских и зарубежных заводов.
	< В Петрозаводск возвратилась линг+
стическая экспедиция Института исто­рии, языка и литературы Карело-Финской
базы Академии наук СССР.
	На основании собранных материалов бу
т составлен диалектологический атлас
	дет составлен диалектологический атлас
карельского языка. Часть материалов вой­дет в составляемый Академией наук. СССР
диалектологический атлас. русского языка.
	< На Минском тракторном заводе co­стоялось заседание правления Союза со­ветских писателей Белоруссии, которое
обсудило вопросы, связанные с созданием
книги «История pnarronguan, сало
	создании летописи этой крупнейшей строй­ки республики примут участие 17 белорус­ских прозанков й плалль
	 
	Б. ГОРБАТОВ,
	А. КОРНЕЙЧУК,
Н. ПОГОДИН,
			А, МАКАРОВ, М. МИТИН.
	К 4-76-02, внутренней жизни —
	Редакционная коллегия: В. ВЕЛИЧКО,
0. КУРГАНОВ, Л. ЛЕОНОВ, А. МАЕ
А. ТВАРДОВСКИЙ.
	Я ар

2-10-40, отделы: литературы A искусства —
¥, ££ +0 ль
	тельство — К 3-37-34.
	бря,‚ 13 (для телеграмм — Москва, Литгазета). Телеф:
международной жазни — К 4-64.61, науки и техники — К