06 ответственном издании
„ безответственных редакторах

 
		®
Е. КОРОВИН,
	член-хорреспондент Академии наук ©ССОР
ys
	нинах 702. 703, 705 и 706 исключитель­ное внимание уделено времяпрепровождению  
	РА. EES Ee а

английского кородя, причем. в приводимой
информадии  1ечь идет 0 том, Бак
«король  инслевтировая оборонительные
сооружения и войсва гарнизона», «ко­роль посетил Мальту», «король вер­нулея в Антаию». Очевидно, еоставите­ли и редактор сборника всерьез преднола­тают. что все передвижения английского
	короля (именно англииекого, поскольку
другим королям такого места в сборниках.
  не отведено) представляют особый интерес
  ля советского читателя. стати говоря,

 
	вызвать чо меньшей мере улыбку на устах
	у читателя, повсюду пиитут слово «король”
не иначе, как с прописной буквы.

@ английским королем конкурируют в
«Календаре событий» некоторые некороно­ванные обобы, также удостоенные особого
внимания составителей. Так, первый том
радует советского читателя сообщением, что
«адмирал Дарлан прибыл в Оран» (стр.
612). Из второго и третьего томов читатель
е удовлетворением узнает, что «в Париж
прибыл Леон Баюм» (6тр. 694), что «груп­па бывших депутатов и сенаторов, входя­щих во Французскую Ассамблею, избрала
своим председателем Поля Бенкура» (стр.
619) и, наконец, что «Эттли выступил но
радио с предвыборной речью, в которой от­ветил на нападки Черчилля на социализм»
{стр. 706). Воль скоро составители «Вален­таря» ечитают лля себя обязательным еле­дить за политической карьерой Поль-Бон­кура, им не мешало бы знать и то, что
Поль-Бонкур ~~ 310 фамилия, а имя
	  Поль-Вонкура — svesed.
	ниллионы искренних друзей
	>
Н. РУБИНШТЕЙН
%
	тябрьской революцией, которая «после
	стольких веков принесла миру первый.
опыт власти, управляемой народом и для
	народа». Фране верил, что семена, бро­тенные в землю советским строем, <опло­JOTBODAT котла-нибуль Европу».
	Пламенный антифалииет Анри 520006
	уже четверть века назад говорил, что ОБ­тябрьская революция «методически разде­ляет людей на революционеров и реакцио­неров».

Позднее Барбюс написан вдохновениую
книгу о Сталине -—— страстный гимн во
славу страны Советов.

В рядах деятелей передовой Бультуры
Америки немало людей, которые пре­клонились переп советской революцией,
	тувилев в ней осушествление чаяний боль­пгинелва человечества. это эптон Синклер
написал правливую повесть о рядовом аме­риканском рабочем Джимми Хитгиыее, за­мученном американскими имперналистами
за то, что он не хотел быть их орудием
в борьбе против Советской России.

Это Линкольн Стеффене, известный пи­сатель и старейший журналист Америки, с
юношеским жаром и восторгом рассказывал
американцам о том, что он видел в стране
Советов. В 1919 тоду нынешний автор
плана американской монополии на атом­ную бомбу — банкир Барух иронически
спросил Стеффенса, только что вернувше­гося из Москвы: «Говорят, вы были в Co­ветекой России?» «Я совернтял поездку в
будущее, и оно прокладывает cede
путь»,—ответил банкиру СОтеффене.

Линкольн Стеффенс увидел в Советекой
стране, как он говорил, «утреннюю. зарю
человечества и всю жизнь не мог оторвать
	от нее восхишенного взора». Октябрьская
	революция помогла ему совлечь с себя
«ветхого Алама» — вконец разделаться с
либеральными теориями. В 1935 году он
вступил в рады коммунистической партии
	СПА. На склоне лет, неизлечимо больной,  
он мечтал 0б одном —= уехать в Москву.
«Я не могу болыше оставаться здесь», —
	сказал он Ильфу ц Петрову, посетившим
	‘его в валифорнии.
	Стеффенс умер в 1936 году за рабо­той — он писал на маптинке статью о со­бытиях в Испании. «Мы, американцы, —
	успел написать Отеффене, — должны пом­нить, что нам придется вести такой же
бой с фашистами». а

Теолор Лрайзер с восхищением говорил
о советеком правительстве, как о единст­венном правительстве, которое ведет людей
от невежества и нищеты в познанию и
счастью,

Не случайно Драйзер, подобно Отеффен­су, убедился, что только коммунисты яв­ляются действительными защитниками.
подлинной демократии,

Нало ли перечислять другие имена? На­до ли напоминать о мужественном поляр­ном исследователе и ученом Фритьофе
Нансене, который заклеймил перед воем
миром заправил Лиги наций — менавиет­ников Советской страны и заявил, что с0-
ветское государство утверждает труд, как
высшую ценность, что в недалеком буду­шем луховное обновление Европы и ее спа­сение придет из Советской России.

Так мощный волнорез Великого Овтября.
отделил в каждой стране, на всей планете
настоящую напию от фальшивой, подлин­ную культуру от лжекультуры.

Да, поистине это две нации, две куль­туры повсюду и везде!

‘Америка Вильяма Фостера, Билля _Хей­вуда, Линкольна Сзеффенса, Теодора Драй­зера, эЭптона ФОинвлера, передовых амери­канеких рабочих, бесчисленных Джимми.
Хиггинсов противостоит «нации» «60 се­мейств» — магнатов Уолл-стрита, поджига­телей войны и антисоветских политиков
типа Гувера, Буллита, Даллееа, Остина,
	  херетовских бандитов пера.
	«Есть две нации в каждой современной
нации... Всть две национальные культуры
в каждой национальной культуре», —
писал фенин 84 тода назад.

С первых дней Великой Октябрьской
революции ‘передовые классы и обществен­ные трунны —— пролетариат, прогребеив­ная интеллигенция, 1. ®. настоашая нация
в каждой нации, представители настоящей
прогрессивной культуры в каждой erpa­He, — устремили свои взоры, свои надеж­ды и чаяния к советскому государству.

«hax ни трудно было получить верные.
сообщения о том, ито произонтло, ослепи­тельная правда 06 Озтябрьской революции
проникала через все исказженные известия.
Когда мы ‘просъшталиеь утром, вотда. мы
ночью ложились спать, котла мы вели на­пу повседневную борьбу, мы думали: «В
России они ‘уже строят вопиалистическое
общество»; Tam рассказывала недавно
скончавшаяся старейшая комуунистка, H3-
вестная всей Америке «матушка Блур».

«Сознание ‘того. что рабочие, полобные”

 
	мне и другим, таким 256 ЛЮДЯМ, звали
власть, разбили класс хозяев, приводило
	меня в состояние растущего энтузназма, —
рассказывает Тарри Ноллит о том внечат­лений, которое произвело на него известие
0б Октябрьской революции. — Имя Ленина

звучало очарованием для моего слуха. Оно.

означало Россию, власть рабочего класса,
победу над хозяевами, оно означало еониз­TH3M>. с

С этим чувством молодой механик фран­пузекого миноносна Андре Марти поднял
голое возмущения и протеста против ин­тервенции, голос, поддержанный матроса­ми франнузевого военного флота в Черном
море. Этот мужественный голос прозвучал
и на историческом заседании с’езда социа­листической партии Франции в 1920 году в
Туре, где с пламенной речью выступил
Марсель Вашен. «Социалистическая рес­_ публика родилась, — говорил старый 00-
рец за дело’ рабочего класеа, — она ири­зывает вас бороться вместе с нею на но­вом международном фронте, ROTOPH она
создала». -

(0. страхом и злобой слушали Леон Блюм

и его сподвижники-—правые социалиеть-—.

вдохновенную речь Башена, но их злоба
была бессильна: подавляющее большинство

конРресса провозглаеило образование ком­мунистической партии Франния.

Еотда Сун Ят-евн­руководитель витай-.

ской национально-освоболительной револю­ции почувствовал приближение смерти,
ен слабеющей рукой поднисал взволнован­ное. обращение. к ПИВ СССР.

` «Дорогие товарини! — гласило это по­литическое завещание ветикото китайского.

революционера. — В то время, как я лежу
здесь в недуге, против которого бессильны
люди, моя мыель обращена к вам и к судь­бам моей родины п моей страны.

Вы возглаваяете Союз свободных реепуб­ЛИЕ—то Наследие; которое оставил угнетен­ным народам мира бессмертный Ленин. С.

помошью этого наслелия жертвы империа­лизма неизбежно добьются освобождения от.

того международного строя, основы которо­го издревле коренятея в рабовладельчестве,
войнах и несправедяивоетях. Я оставляю

после себя партию, которая, Rak я веерда_

надеялея, будет связана © вами в истори­ческой работе над окончательным 06в0бо­жлением Витая и других экеплоатируемых
стран от этого имперналиетического строя...
Прошаяеь с вами, дорогие товарищи, я хо­чу выразить надежду, что скоро настанет
день, когда CCCP будет привететвовать в
могучем, свободном Витае друга и союзни­ка, и что в великой борьбе за освобожде­ние угнетенных народов мира оба союзни­ка пойдут к победе рука об руку».

Не только политические деятели, не
только коммуниеты — сознательные 00р­цы 38 новый общественный строй еразу.

же испытали живительное влияние Ок­тября. Лучиние представители демократиче­ской культуры, прославленные ученые,
писатели, художники, гордость и краса
свопх народов и всего передового человече­ства увидели в Советском Союзе осушест­вление своих идеалов и надежд,

Ромэн Роллан страстно и взволнованно
клеймил антисоветских клеветников из ла­геря правых социалистов. «Какой-нибуль
Теон Вяюм и ero .приближенные вполяе
осведомлены 060 всем существенном, ка­сающемся СССР‚—писал Ромэн Роллан. —
Но из всего этого они видят и сообщают
только то, что выгодно для них и невы­тодно лля СССР». «А! Вы хотите воколых­нуть общественное мнение, — восбклиналь
Роялан по алресу проповедников. антисо­ветекого «крестового похода». — Смотрите

же, как бы оно не всколыхнулось против.

pac... Мы срываем © вае маску и перех
всем светом изобличаем вас. Заговорщики,
скройтесь во мраке, и руки прочь от
СССР». Уже тогда провозгласил. Роллан
русекую мысль авангардом мировой мысли.

Анатоль Фране преклонялея перед Ox­Письмо -
в. редакцию
	TPH
	 

Она—это китайская демократия и ев ру­ководители, истинные патриоты своей
многострадальной родины, помнящие о за­вещании Сун Ят-сена.

Настоящая Ворея — не марионетки,
действующие в Сеуле по команде амери­канцев, а Ворея Народно-освободительного
`фронта, стремящаяся. к свободе и пезави­симости, которыми уже пользуется благо­даря поддержке СССР население страны к

северу от 38-й ‘параллели

Не усердный холуй господина р
ла — мистер Эватт представляет подлин­ную Аветралию — страну рабочих и фер­меров, а известная австралийская писа­`тельница Ватрин Притчард, которая заяв­ляет: «В xaocé международных событий
нас поддерживает и ободряет мыель о том,
что оплотом культуры и прогресса являет­`ея Советский Союз».

И точно так же в Англии — не зо0ло­гический ненавистник Советского Союза,
облезлый зубр британского империализма
Черчилль, не лейбористекие предатели Эт­тли и Бевин представляют английский на­рол и не лорд Бертран Расселл — англий­екую культуру, а рабочие Англии, англий-.
	 

ские коммуниеты, Гарри Ноллит и Гал­лахер, лучшие люди из рядов английской
интеллигенции — Холлейн, Хьюлет Джон­сон, которые нашли в вебе достаточно сил,  
чтобы выступить против антисоветской
клеветы, распространяемой бевинами на
протяжении. 30 лет, признать советский
етрой новой, самой прогрессивной в мире
цивилизацией.

Вторая мировая война, в ходе которой
страна Октябрьской революции спасла мир
OT превращения его, в Заксенхаузены и 0с­венцимы, и тридцать послевоенных меся­цев во много раз углубили эту пронаеть
между двумя нациями и двумя культурами
в каждой стране,
  Несмотря на дымовую завесу антисовет­ской лжи и клеветы, простые люди еже­дневно видят, как жизнь подтверждает
то, что они уже узнали на опыте и что с
такой предельной простотой сформулировал
товарищ Молотов в 1945 тоду на т
ренции в Сан-Фравциско:

  «В деле защиты мира и безопасности на
1 Советский Союз можно положиться»,

Да, можно положиться} Вот почему с та­кой неудержимой силой растут симпатии
  всех честных людей на земном шаре к со­ветскому государству. Вот почему наша
делегация на Ассамблее, ООН получает co
всех концов света тысячи писем с выраже­вием солидарности, признательности, бла­толарноети сталинской внешней политике.

Вот почему честные американцы — про­фессор философии Перри и профсоюзный
деятель Милле, киносценарист Лоусон и
писатель Раймонд Робинс требуют осудить
поджигателей войны и покончить со злоет­ной антисоветской кампанией.

Вот почему истинные нации-—народы—
вместе с нами отпраздновали тридцатилетие
Великого Октября.
	Co злобой и ненавистью видят империа­листичеекая буржуазия и ее «социалисти­ческая» агентура, как быстро распроетра

 

няется среди простых людей мира понима­ние той истины, что человек, действитель­но любящий свою родину, свой народ, ие­кренне. желающий им блага,  заинтересо­ванный в их прогрессе‘и процветании, не­пременно и неизбежно является другом С0-
ветекого Союза, и что враг, ненавистник
социалистического государства — всегда
враг своей страны, своего народа.
Священник Вильям Мелипт, председатель
«Совета советеко-американской дружбы»,
отнюдь не коммунист. Но послушайте, что
говорит он 96 отношении x CCCP. Mem
удостоверяет, что, судя по его опыту, лю­1
	ли, защищающие необходимость дружест­венных отношений © Советским Союзом, —
«это обычно защитники лучших отношений
между расами, более отвечающих требова­ниям медицинской помощи, лучшего жилья,
некоторых мероприятий по планированию
науки, полной занятости и соответетвую­щего уровня заработной платы, сильного
профсоюзного движения и использования
атомной энергии для достижения высшего
уровня жизни для всех людей».

Стало быть, жизненный опыт Мелиша и
многих миллионов людей подтвердил, что
друзья Советского Союза в США — это
подлинные американские патриоты, в отли­чие от врагов. американского чарода —
паллесов, бирнеов, ванленбергов и остинов.
	Вот почему империалисты прилагают
столько стараний для того, чтобы об’явить
	последовательных сторонников демократии
и мира — коммунистов агентами «чуже­земной державы» — Советского Corsa.
Столь же безнадежная, сколь и подлая
уловка! Как бы ни лезли из кожи вон дал­лесы, бевины и блюмы, им не удается па­раливовать или ослабить неотразимую силу
  притяжения, которой обладает страна Be­ликой Октябрьской социалистической рево­люции.
	ПУСТЯ..
	нике, посвященном советской внешней по­литике?

Плохо то, что в сборники включены до­кументы, не относящиеся к их тематике и
попавшие еюда, надо думать, лишь в ре
зультате того. что главную роль в соетав­ленин сборников играли ножницы и клей,
Но гораздо хуже то, что в°вих имеютя
  сообщения, явно дезориевтирующие  чита­теля. Так, под рубрякой 17 января 1943
года мы читаем: «В Лондон прибыл делу»
тат французского парламента и член th
компартии Франции Фернан Гренье, которо­му компартия Франции поручила передать
де Голлю и Напиональному вомитету фор­мальное заявление о присоединении в дви
жению Сражающейся Франции» (Г том,
стр. 641). Преподнесенное таким образом
сообщение можно истолковать в том смыс­ле, что до 1943 года компартия стояла в
  стороне от борьбы за освобождение Фран­ции, хотя на самом деле французские ком»
мунисты были главными организаторами и
вдохновителями движения Сопротивления,
(С еше большим изумлением мы обнару=
живаем на странице 561 первого тома, что
палач и предатель  югославекого народа
  Михайлович охарактеризован, как «участ»
вующий в партизанской войне в Югосла­вии», иначе говоря, как борец за ее освобожа
‘дение. Предатель польского народа Бур-Во­`маровекий удостаивается характеристики
«руководителя варшавских  повотаннев»
(И том, стр. 681). Фигуры этих двух Upe­хателей выглядят в данном случае чуть ли
не активными участниками национально
освободительной борьбы! Что это; побиваю­щая все рекорды безответственность или
  политическое недомыслие?
- Наконец, в еборниках есть грубейшие
ошибки и опечатки, извращающие  емыел
исторических событий. Командующий rep­манским военным флотом и военный пре­ступник Дениц преврашен в Денца (Г том,
  стр. 660); между тем известно, что Денц—
  французекий генерал, приговоренный к
смертной казни за помощь немецким окву­пантам.

На стр. 700 первого тома говорится, что.
«Испания, Перу и Уругвай признали новое
испанское правительство»; кав это Исна­ния «признает», наравне с иностранными
державами, правительство Франко — из­вестно лишь составителям сборника.

Во И томе на стр. 460 правительство
репанекого фашистского диктатора генера­ла Франко превращено в «правительство
Франции», причем последнее «обязалось
ликвилировать германекое консульство в
Танжере, сократить экспорт вольфрама в
  Германию и принять ряд других мер, тре­буемых союзнлками»..,

Если ко всему сказанному выше доба­вить, что нами отмечены далеко не все
дефекты, пробелы и неточности «Валендая
ря событий» и что последний занимает в
трех томах 715 страниц петита, то-есть
больше, чем одну треть всего издания, то
картина получится мало утешительная.

Кто же виноват в столь небрежлом от­ношении к важнейшему и ответственному
изданию, каким является «Внешняя поли­тика Советского Союза в период Отечест­венной войны»? Ответ на этот вопрос дан
  на первом и последнем листах сборников:
за подобное камество литературной про.
дувции отвечает Государетвенное издатель».
ство политической литературы и редактор­составитель всех трех томов 0. Майоров.

 

    
	‚ Порк дейли ньюс», в которых рассказывает­ся миру о наших возможностях и о засилье
коммунистов, оказывающих свое влияние
на наши фильмы. Правда, пришлось осно­вательно порыться в поисках доказательств.
Но кое-что было обнаружено. Естественно,
«Миссия в Москву» занимает среди этих
фильмов... я чуть не сказал — почетное
место; я забыл о своем перевернутом по­ложении. Но есть и другие фильмы. Вы,
наверное, никогда раныше не считали их
угрожающими безопасности Америки,
«Песнь воспоминаний» Сиднея Бэнмена, В
этом фильме показан польский композитор
Шопен. Как человек, одаренный сердцем,
он помнил о страданиях своего народа и
оказывал ему некоторую помошь. Мысль
9 том, что музыкант! вправе интересоваться
судьбой народа, непереносима для каждого
«стопронентного американца», — этого до­статочио, чтобы «Чикаго трибюн» клеймила
этот фильм с пеной у рта. Мдея о связи
	искусства с жизнью могла, разумеется, ис­ходить именно из Москвы.
	Затем следует «Песнь о России» Поля
Ярико и Ричарда Коллинса. Само название ©
роворит зя себя, Как это ни удивительло,
Но мы все действовали под внечатлением
одной и той же ошибочной илеи о том, что
СССР является нашим союзником.

Или возьмем фильм Ламар Тротги о том,
что нехорошо подвергать человека суду
Линча Честно говоря, я не знаю, как обе­лить эту картину перед лицом «новой эры»,
Но пресса полковника Маккормика заяв­ляет; «Нетрудно сказать, против кого на­правлена пропаганда в этом фильме». И я
должен согласиться с ним -= действитель­HO. нетрудно. Мы не любим линчевания,
BO всяком случае не любили тогда, когда
стояли на своих ногах. Так или иначе, в
черный список «Трибюн» занесено много
имен писателей, apropos, режиссеров и т. д,
Это рядовые люди, работавшие во имя луч»
шего мира вообле.

Надеюсь, меня че обвинят в легкомыс»
ленной трактовке серьезной темы. Эти бес.
конечные напалки прессы — как те, кото­рые делались в прошлом, так и те, кото­вым еще суждено появиться, — МОГУТ КА­заться нам даже смешными. Но мие хо­чется наломнить вам об`одной вещи. Ма.
ленький человечек двадцать лет назад на­чал произносить речи в Г ермании. Он опе:
рировал теми же словами: коммунизм, про­фессиональные союзы, либералы, интерна*
ционалист, причем делал это с тем же от­сутствием логики. Он казался столь неле­пым, что тогда большинство из нас смея­лось над ним. Во всем мире люди, находясь
в злравом рассудке, смеялись от души И

BARA wee!”
	oeeees

вастал день, когда их смех перешел в
слезы, #:
	Выход Ш тома «Внешняя политика Co­ветского Союза в период Отечественной
войны» завершает издание серии докумен­тальных сборников, выпущенных Тослолат­издатом под тем же заглавием в 1946—
1947 годах. -  

Реё три тома построены по единообраз­ной системе. Первую их часть составяяют
выступления и приказы Верховного Главно­командующего Вооруженными Силами
СССР Генералиссимуса Й. В. Оталина. Вто­рая часть состоит из документов и материа­лов (договоры, соглашения, динломатиче­ская перениска), характеризующих внеш­нюю политику СССР на соответствующих
этапах войны. В третьей части приводятся
сообщения и опровержения ТАСС, поздрав­ления и приветствия, которыми обменива­лись советские и иностранные тосударст­зенные деятели, а также дается «Календарь
	ae OO

событий». В предиеловик Е Т тому 0005-
	А А ЕЕ

гаетея, что этот «Календарь» сам по себе
	«может служить полезным справочным T0--
	собием».
Неоспоримы актуальность и польза сбор­НИКОВ советской документации военного
	времени. Они воспроизводят перед читате­лем во всем величии бессмертные страницы
	тероической борьбы советского народа 6
фашистскими варварами и развертывав­игуюся одновременно неутомимую и целе­устремленную деятельность советской дин­зоматии. Эта деятельность получила вы­сокую оценку товарища Сталина в его из­вестном выражении о том, что хорошая
	внептняя политика иногда зесит больше,
	чем 2-3 армии на фронте. Подобные изда­ния изучаютея из поколения в поколение и.
олжны быть вкладом в историю нашей.
	Родины, в вокровишницу культуры.

Историческое значение такого рода
важнейших политических документов 3a­ставляет Hac пред’являть 06060 строгие тре­бования к их редакторам, составителям,
оформителям. Веякая небрежность, нерянт­пивоеть и иные промахи и нелостатки ре­тхакпионно-издательекого порядка являются
	здесь совершенно недопустимыми.

К величайшему сожалению, все три тома
сборников «Внешняя политика Советского
Союза в период Отечественной войны» в
этом отношении далеко не\ безупречны.

Прежде веего надо отметить, что не Bee
опубликованные в печати документы, отно­сящиеся к внешней политике СССР, вклю­чены в сборники. Возьмем, например, толь­ко’последний Штом, охватывающий собы­тня с 1 анваря по 3 сентября 1945 тода.
Проемотр этого тома вызывает ряд недо­уменных вопросов. Непонятно, почему от­сутетвует сообщение об установлении дип­ломатических и консульских отношений
межлу СССР и Боливней (18 апреля 1945
года), почему обойдено молчанием восста­новление динломатических отношений меж­ду ОССР и Данией (10—16 мая 1945 года);
	почему взеьма екудно представлена дову­ментация, относящаяся в режнму оЕкУНН­рованной Германии и, в частности, ее с9-.
	зетской зоны?

Но самым слабым местом сборников яв­ляется незаслуженно разрекламированный
в предисловии «Календарь событий».

Прежде всего, вызывает еомнения самый
принцин построения этого календаря. Каза­лось бы, в сборниках, епеннально поевя­щенных внешней нолитике ССОР, такой ка­лендарь должен отражать только те собы­тия, которые имеют прямое или коевенное
отношение к вненгней политике советского
госуларства. Между тем, значительная
часть календарной хроники не имеет ни­какого отношения к этим вопросам.

Так, в [ томе, на стр. 746, и во П томе,
на стр. 406, фигурируют сообщения 0...
землетрясениях в Турции. В [ томе на стрз­Говард КОХ
		Широво дает «Валендарь» хронику дея­тельности различных зарубежных полити­ческих партий, отмечая очередные езды
энглийских консерваторов (if Tom,
	  английских консерваторов jill ‘TOM,
стр, 625), финляндеких еопиал-демокватов.
	(ii toa, erp. 632), с’езд и переименевание
коммуниетичеекой партия США в ROMMY­нистическую ассоциацию (П лом, стр. 394,
472) и т. д. Многие из этих сообщений He
	только весьма далеки от проблем внешней
	политики, но и вдобавок приводятся B Ta­кой форме, что по существу в лучшем елу­чае ничего не говорят читателю, а в 2
шем — способны его запутать. Такова, на­пример, заметка (Ш том, стр. 630), глася­masa: «Бюро печати итальянекой коммуни­стической партий опубликовало коммюнике
		ственвым вкризиеом» (какой кризие, какая
позиция?). Таково же иоистине загадочное
сообщение о том, что «Национальный совет
сопротивления Франпии принял  резолю­цию, подтверждающую необходимоеть осу­щеетвления хартии движения сопротивле­ния, именуемой программой Национального
совета сопротивления» (Ш том, erp.. 701).

Не лучше обетоит дело и с информацией,
касающейея внутренней жизни Советского
Союза. Спрашивается, что узнает читатель
из сообщения. «В советской печати опу­бликовано обращение состоявшегося в Тазн­кенте антифашистского митинга к народам
Узбекской, Вазахекой, Туркменской, Kup­гизекой, Таджикекой советских  реепуб­aun» (lL том, стр. 654)? Спрашиваетея, о­чему из всех советских законодательных
мероприятий военного времени составитель
сборника счел необходимым отметить Указ
Президиума Верховного Совета об установ­лении почетного звания «Мать-героиня» и
06 учреждении «Медали материнетва» и по­чему именно этот указ приводится в ©00р­„ыы
			Когда я слышу нападки на бесплатное
	обучение в США, когда я читаю статьи,
  появляющиеся в различных концах стра­ны, направленные протнв всего того, что
еще осталось от независимой и поогреесив­ной мысли, когда я просматриваю газеты
или слушаю радио, которые делают все,
чтобы насаждать непонимание-и враждеб­ность по отношению к доброй половине
земного шара, — я начиваю понимать, что
живу в странное, очень странное время. То,
что два года назад считалось  доброде­тёлью, теперь стало пороком; друг превра­тилея во врага; а то; что еще не так дав­но называлось патриотизмом, являетея те­перь диверсионной деятельностью.
	Я попытаюсь подойти к тому, что про:
	исходит, так сказать, с экснериментальным
методом. Но в Челях сохраневия должной.
	перспективы я вынужден буду, образно
выражаясь, встать на голову, В этом не­сколько необычном положении я и иопрэ­бую детально рассказать вам обо всем. ви­денном и испытанном.
	Когда мне еще не было двадцати лет,
я попытался сформулировать свое первое
политическое мнение, Я полагал тогда, что
место женщины — у домашнего очага,
Позже я изменил эту точку зрения и начал
считать, что женщины имеют некоторое
отношение к человеческому роду, а, следо­вательно, и к получению права голова.
Это был, увы, мой первый ложный шаг,
вслед за которым я был буквально захлес­нут всякими прогрессивными представле
SHAME.
	Второе признание еще более мучительное.
Во времена депрессии я был в Нью-Йорке,
где стремился научиться писать пьесы. Я
считал своей обязанностью всесторонне
изучать жизнь. В те дни у меня была
обильная пища для наблюдений: длинные
очереди у бирж труда, растерянные лица
демонстрантов, вапревляемых в тюрьму...
Почему-то эта жизнь казалась нам неуло­влетворительной. Поэтому во время сле­дующих президентских выборсв я подал
свой голос за Рузвельта Многие люди со­вершили такую же ошибку, — они тоже
голосовали за Франклина Рузвельта. (Пом­ните о том, что я стою вверх ногами!). Вы
знаете, какие изменения начали происходить
в стране. Страна начала жить в ›`некоторо­му влану. Появились новые дороги; новые
плотины, новые международные соглаше:
ния, новая надежда.

В то время мы считали все эти моменты
положительными, даже некоторые рес­публиканцы поддались этому заблуждению.
К счастью, этот опасный период уже поза­ди, Люди, которые опять оказались у ру­ководства, любят стихийные силы, они не
	Франция Ромэн Роллана, Анатоля Фран­са и Барбюса, героических мучеников
французского народа Ньера Семара и Габ­риэдя Пери, нация Марселя Вашена и Mo­риса Тореза, Поля Ланжевена и олио­Кюри, Луи Арагона и французских проле­тариев — есть настоящая Франция гор­дость­прогрессивного человечества.

Те, кто выдает себя за французов, — He
нация, а свора предателей Франции, —Да­лалье и Рейно, Петэн и Лаваль, ангзо­pe = -
‘американскный бонапартив де Голль, рабо­пелные и верные пособники эолл-стрита,
«200 семейств», Леон Блюм и Рамалье,
клоака садистов, некрофилов, виртуозов
порнографии из гразной породы сартров.
	И не те. кто называет себя представите-.
	лями китайской нацин — продажная вли­ка Чан Вай-ши, торгующая своей страной
оптом п в розницу, — китайская нация.
	АВВ НАЯНОНЕЕ
		мою страну и страны ковойи демократии,  
	пугая французов жупелом «красной угро­зы». Он видел руины Сталинграда и пепел
пругих наших городов. Он знает, какую
гигантскую работу нам нужно выполиить,
чтобы восстановить все разрушенное вра­гом. Мы всегда боролиеь за мир, че жалея
никаких усилий Мы и сегодня полны ре­шимости отстаивать дело мира и заняты
мирным трудом.
	де Голль
Карикатура из французской газеты «Акенон>.
	Товард Кох — автор еценария по­пуляврного Фильма «Мисеия в Москву»,
выпущенного в годы войны в Соедн­невных Штатах и хорошо известного
советекому зрителю. Статья Говарда
Кеха «Вверх ногами», опубликованная
журназом «Скрин райтер», является
убедительным отклимбм на разнуздан­ную кампанию клеветы и травли, кото­рую реакционная американская печать
ведет сейчас против прогрессивной ин­теллигениии, против веех, кто когда­либо высказывал доброжелательное от:
ношение к Советскому Союзу.
	возражают даже против землетрясений, Оки
разговаривают о новом, ‘не подлежащем
регулированию кризисе. Ц если мы будем
вести себя хорошо, нам, можег быль,
удастся получить войну. В моем перевер­нутом положении такие перспективы ка­жутся воистину весьма обнадеживающими.

Итак, я — сторонник Рузвельта, человек
сомнительных занятий на сомнительвном: по­бережье, Вам, может быть, кажется, что
этого достаточно. Нос нет, худшее еще впе­реди, В­первый период войны, случайно
либо по приказу Иосифа: Сталина (это за­висит от того, какие газеты вы читаете),
фирма «Уорнер Бразерс». поручила мне. на­писать сценарий «Миссия в Москву».

Я, будучи наивен, ечитал, что долже
дать как можно больше конкретных фактов
о Советском Союзе и его взаимоотношени­ях с другими странами и представить эти
факты в доступной, полудокументальной
форме. Задача заключалась в том, чтобы
дать американскому народу более об’ектив­ное представление о СССР, чем он мог
почерпнуть из прессы. Так как Советский
Союз был нашим союзником в борьбе,
предприятие, казалось, вполне оправдывало
себя. Не считая книги Дэвиса, я читал все
документальные материалы, которые можно
было достать, в том числе протоколы за­седаний Лиги наций, стенограммы суда
	‚ Вад трецкистами ит. д,
	Я не понимал, конечно, что часть Амери­ки уже тогда находилась в состоянии вой­ны с СССР. Я был настолько наявен, что
полагал, будто все мы боремея с фантиз­мом. Если бы я тогда видел нетину так же
четко, Как теперь, когда я стою BHH3 ro­ловой, я бы точно знал, что я должен де­лать. Я бы представил Франко. а не Литви­нова зашитником идеи коллективной безо­пасности и сказал бы, что советское пра­вительство сделало все, чтобы сорвать ее.
Вели бы я знал все это тогла, я был бы
теперь героем, а не диверсантом.

У меня в руках — пачка вырезок, глав-!
ным образом, из «Чикаго трибюн» и «Ныо­Что касается Фравции, то опасность ей
грозит от ее лицемерных и хищных заоке­анских «друзей», которые лод видом ока­зания «помощи Евроне» пытаются прибрать
ее к рукам.

Обо всем этом генерал де Голль умалчи­вает, ибо не дорожит ни. независимостью
своей родины, ни ее свободным будущим.
Смыел его речей хорошо понятен мне и
многим сталинграднам. Мы уверены, что и
	все истинные ‘поборники демократий во
Франции знают настоящую цену слов
де Голля.
	Недавно я беседовал с каменщиком,
строителем Сталинграда Кузьмой Белозер­цевым. Он оборонял свой город и теперь
восстанавливает его. За отличную работу
ему присвоили звание почетного граждани­на Сталинграда. Я спросил Белозеркцева,
что он думает о де Голле, И каменщик
Белозерцев ответил:

— Лист, оторванный от дерева, желтеет,
Генерал де Голль оторван от своего наро­да. Он тоже пожелтел. Он близок к фа­шистам. - :

У генерала де Голля нет друзей в Ста­линграле.

Но сталинградны попрежнему берегут
дар с надписью «Париж чествует Сталин­град». Ибо это дар демократической Фран­ции, дар тех, кто борется против поджига­телей новой войны, кто борется за мир и
демократию,
	Н. ЧУМАКОВ,
Сталинград.
	Читая последние выступления де Голля,
я обычно вспоминаю ноябрь 1944 года и.
тот лень, когла он, возглавлявший Вре­менное правительство Французской pec­публики, привез в Стазингрэд дар француз­ского нарола — мемориальную доску, на.
которой былн вачертаны слова; «Париж.
чествует Сталинград».

Этот подарок французского народа и
сейчас бережно хранится в нашем горсове­те рядом co знаменем рабочих Норвегии,
мечом английского короля, шитом негуса
Абиссиния и другими дарами чародов мира.

Приехав в Сталинград, де Голль покло­нился останкам вогибших героев и свя­щенным руанам исвепеленного  города-ге­pos, У стен котозого родилась великая
победа, принесшая освобождение Франции
и всей Европе.
` Генерал де Голль уверял тогда сталия­граднев в том, что дружба Франции и
Сталинграда будет расти и  крепнуть,

талинградцы поверили ему и не видели
в его словах ничего удивительного.

Й вот сейнасе я читаю речи де Голля,
полные антисоветеких И антидемократиче­CKHX BbIPAROB. Ox кричит об опасности,
грозящей Франции, и указывает рукой: на
восток. Ла, Франция ‚в опаености! Но опас­ность грозит ей не оттуда, кула указывает
господин де Голль. On клевещет на
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
о — Ne 54