ПЕЧАТИ

Южная Кароли­‘peex участников
	(«Нью-Мессес»).
	ИЗ ИНОСТРАННОЙ

Суд присяжных. штата
на недавно оправдал
(«Ht

- ee линчевани ‘янегра.
рис. ГРОИПЕРА: ,
	ЛАКЕЙ ДОЛЛАРА
мед Кав
	Рагим НОВБАРИ
> .
	Забастовало. 100.000 голодающих рабочих
английской нефтяной концессии, ‘
	Авторитет и влияние ‘единственной под­линно-демократической партии в стране —
Народной партии — росли не по дням, а по
часам.
	В такие периоды бури и натиска Кавам
	предпочитает отсиживаться и выжидать В
1 своем Лахиджане. Так он поступил и на
	этот раз. Нервно шагал он по роскошным
залам усадьбы, злорадно потирая руки. И
только порой находило’ сомнение: хватит ли
сил справиться с разбушевавшимея = MO­рем — вогнать его в берега? oe
Ждать. пришлось недолго. В январе
1946 года обылых «заслугах» Кавама одно:
временно зспомнили и насмерть перепуган­ная иранская помещичье-купеческая верхуш­ка и влиятельные англо-американские круги.
	Кавам не заставил себя долго упраши­вать и тотчас прибыл в Тегеран.

Здесь он поднялся на трибуну, подошел
к микрофону и ‘актерским жестом поднес
шелковый платок к сухим глазам, побле­скивавшим за стеклами черных роговых
очков. : .

— Сколько иранских патриотов в резуль­тате политики порабощения, алчности, вож­деления провели долгие годы своей жизни
в тюремных застенках или же принесли
свою жизнь в жертву на алтарь борьбы за
прогрессе и’ независимость Ирана! Сколько
даровитых сыновей, честных людей лежат
теперь в земле! Эти честные люди унесли
с собой в могилу мечты любимого. Ирана!

Голос его звучал патетически. Но, про­износя эту речь, Кавам думал, как всегда,
не об. Иране, ‘а только о себе. Ему необ­холимо. было завоевать симпатии народа,
снискать доверие прогрессивных  элемен­тов, общественности. 96 января 1946 года
Кавам говорил корреспонденту лондонско­го «Обсервера»: «По › справедливости
Иран не должен отказать России в таких
концессиях, какие он предоставил Англии».

У Кавама был заранее. подготовленный
план нового . предательства: ограничить
сферу. демократического движения терри­торией тех провинций, где оно. достигло
наибольшего. размаха. Локализовать его с
тем, чтобы легче было’ его обуздать, а за­тем обезглавить. ^ —

Он создает свою ‘партию, цинично на­званную им «Демократической», и становит­ся во главе ее. Он ‘даже поднимает голос
против политики национального угнетения
и за обеспечение прав народа «в соответ­ствии с конституцией и демократическими
принципами», - /

Кавам ораторствует, хитрит, обвиняет,

Он обвиняет депутатов меджлиса: как
могли они без всяких оснований  отверг­нуть мандат главы правительства Иранско­го Азербайджана — Пишевари?.. Как. сме­ли они клеветать и сеять вражду . между
Советским Союзом и Ираном, разжигать
пламя раздора между народами внутри
страны?

Рядясь в ‘прокурорскую тогу, Кавам гово­рит о депутатах меджлиса: «Они привели
страну к катастрофе, они: не сделали ни
олного. шага для поддержания и увеличе­ния благосостояния народа. “Они только
преследовали личные корыстные цели!»

Кавам учел, что его’ соотечественники
преисполнены любви и глубокого: уважения
к Советскому Союзу. Это прекрасный ко­зырь в борьбе за политическое влияние.
отсюда — мысль’ о ноездке в Москву.
Поездка широко афишируется в газетах,
по радио. oS

«Я еду в Москву, = лицемерно опове­шает Кавам, — чтобы добиться успеха В
закреплении непоколебимой дружбы между
иранским народом и народами. СССР».

Чемоданы. уложены. 2

Остаётея сделать последний ночной ви­зит. Нетрудно догадаться, что он был нане­сен тогдашнему американскому послу В
Иране — Уоллем Мюрей.

А утром, в лучах жаркого тегеранского
солнца; перед отлетом самолета Кавам за­являет о том, что он везет в Москву «чи­стую ‘любовь, дружбу и’ лучшие чувства
иранского народа». «Верьте мне, — обман­но заканчивает он, — я сторонник на­рода и принципов демократии, свободы и
дружбы Ирана и CCCP»,
	 

Войны, © которых не пит
_. фюодажные газеты
	Fen бы какой-нибудь Из советских пи“
сателей вздумал написать произведение на
тему, подобную ‘той, какая разработана в
«Скупом рыцарб» Пушкина или в «Тар­тюфе»’ Мольера, ‘он вынужден был бы ис­хать натуру за пределами’ Советского Co­юза,. где-нибудь: поближе к Уолл-стриту.

Петь’ темы, ‘веками питавшие Мировое
искусство, но ‘оказавшиеся вымершими в
нашей стране.
< Сюда относится и колониальная = Te­ма, по которой буржуазные писатели За­пада так долго вышивали изящные экзо­тические узоры.

‚Впрочем, ныне эта тема становится. не­удобной и для западной литературы.

Слова: Ямайка, Барбадос, или  Трини­дад, или Британская Гвиана, или Подвет­ренные острова всегда, ассоциировались .6
щеголеватыми почтовыми марками и 976-
тантными обложками приключенческих ро­манов. а

Но сейчас экзотическая тема стала слиш­ком трубой и тулкой: Из изящной еловес­ности она ушла в кровавую хронику газет.

В течение трех месяцев на лондонских
улицах можно было видеть” живописные
фигуры делегатов” из Западной Африки.
Они прибыли для переговоров с миниетер­ством колоний о предоставлении самоупра­вления народам Нигерии и Вамеруна. Их
	приняли пышно.

‚ Но и делегатам, и’ тридцатимиллионному
народу, который они представляли, прика­зано быть пай-мальчиками, не баловаться
е самоуправлением, не лезть без спросу
в независимые нации. Ишь ты! Самоупра­вления захотели! Экие вольнодумцы! Ну-ка,
марш на место! 7

В вамом деле, вчера Египет, сегодвя
Инлия. завтра Палестина — этак от Бри­танской империи ничего не останется.
	‚ «Солнце никогда не закатывается над
владениями английской короны», — гла­сит старинный горлеливый лозунг британ­ской колониальной империй.
	Но, как сообщает индонезийское агент­ство «Антара»: :

«Co JHA отдачи приказа о. прекращении
военных действий голландцы нарушили

этот приказ 3.670 раз».

Все это делается под благодушными взо­рами комиссии OOH, состоящей из амери­канца, австралийца и бельгийца, Эти три
невозмутимых джентльмена называют себя
несколько игриво: «Комиссия добрых
услуг». — .

ели принять во внимание, Что, Ke
смущаясь присутетвием комиссии, толланд­пы продолжают методически обстреливать
из самолетов мирное население вокруг Cy­рабайи и Ламонгана, не’ шадя при этом и
тоспиталей, жечь дома в деревнях, pace
	стреливать пленных, то надо признать, 99
«добрые услуги» этой комиссии носят до»
вольно. односторонний характер.

«Мы пе хотим зависеть от. голландцев, —
	пинтет политический обозреватель атент­ства «Антара», -— Чъя торговля. сейчас
полностью. в руках › Уолл-стрита... `Мы
	очень сожалеем, что противник игры этих
маклеров с  Уолл-отрита, Советский 0103,
не входит в состав комиссии. ° Советекий
Союз, несомненно, поддержал бы позицию
Индонезии в достижении, полной свободы»,

_ Никогда еще полюсы добра и зла не
обозначались. в мире © такой явствен­ностью. _ бемидесятимиллионный индонезий­ский народ борется за свою свободу. и He­зависимость. Голландекие наемники: Уолл­стрита борются за индонезийский сахар.
Вице-министр ‘экономики индонезийской
республики Васимо сообщил на-днях, что
«голландские войска с помощью _ знглий­ских и американских танков и авиации 33-
хватили на территории республики более
300. тысяч тонн сахара». -

30-миллионный народ Нигерии и Каме­руна отетаивает свое право на самоуправ­ление. ‘Артур Крич-Джонс отстаивает в. этих
колониях крупные рынки сбыта для ланка­ширсвих текстильных фабрикантов.

На одной стороне мира — честь, спра­ведливость и правда. На другой — алч­ность, жажда наживы и мрак расистеких
предубеждений. :

На конференции. представителей семи
английских колоний в Вест-Индии г. Врич­Джоне отверг требование трехмиллионного
народа Вест-Индии о самоуправлении. и ту­‘манно заявил, что «единственное спасение
заключается в 0б’единении сил».

В ответ на это влиятельный деятель 13-
бочего движения на Ямайке У. A. Bycta­манте. сказал:

«После 200 лет английвкого тосподетва
	  настало время ‘не только лля создания 96-
	‘Дерации, но и для ра само­управления»:

В другой точке   ‚мира, B Imonpanapte,
rasetta «Bypy® ‘пишет:

“«B течение 350 лет ‚ голландцы с 1по­мошью штыков хотели установить  «епо­койствие и порядок». Если они не сумели
этого добиться раньше, то сейчас cour бу­дут имегь еше меньше успеха, несмотря
на танки и бомбардировщики, так RAR HE­донезийский народ стал более сознатель­ным и выступает единым фронтом в Hops:
	бе за свою свободу».
Нет, это не народы. воюют друг е другом.
	‚Простым людям Америки. Англии, Голлан­Aun, Франции не за что проливать CBOW
кровь в далеких болотах Кохинхины и тро­пических лесах Явы,

Это под покровом ночи, привлеченные 3а­Пахом сахара и каучука, ломятся в чужие
дома бандиты, вооруженные современным
воровским инструментарием, где место от­уычки и вастета заняли американские
и английские самолеты и танки.
	«Ночему я стала коммунисткой? Мне ка­жется, что внутренне я ею была возгда.
Но только в 1938 году, в чае Мюнхена,
когда коммунистичёекие депутаты былин
подвергнуты репрессиям за смелость, бла»
	TOPOACTBO и искренность, `^я всем CRBONM
сердцем примкнула к коммунистической
партии».
	ВИ вторит врач. Жан Дальзас: «fl ¢ ca
мого начала своей врачебной практики
убедился в существовании жестокого нера­венства людей. Это: неравенство может ис­чезнуть только при социалистическом пере:
устройстве мира».

В этом небольшом сборнике мы слыши
	‚ясный голос крупнейших поэтов. худож:
	ников и композиторов современной Фран:
ЦИИ.
	«HH вотупил в коммунистическую пар
	`Тню, —— пишет поэт Поль Элюар. — sec:
	ной 1942 года. Й потому, что это была
‘тартия Франции, я связал с нею все своя
WEY И ВСЮ жизнь. Я хотел быть сели
‘людей моей страны, которые шагают к
‘свободе. к миру, ‘к счастью, к настоящей
визни»,
`Разными путями пришли в партию ком­позитор, Луи Трей, философ Жан. Матее­нак, доктор Жанна Леви, писатель ло
Морган, журналистка Симон Тери. Ho­мио­гие из них назовут великолепные: строчки
стихотворения Луи Арагона «Поэт обра­‘ается к партии» голосом собственного
‘сердца: т
..Я начал забывать, как детский
: сумрак сна,
Что сердцем я француз, что кровь

моя красна.
Я помнил только ночь и цвет всего

 
	чу . НОЧНОГО...
Мне партия дала глаза и память
	за . 3 снова,
В сборнике «Почему я коммунист» при­ведены высказывания только небольшой
части французских интеллигентов, ‘связав­ших свой судьбы с коммунистической
партией. ры a
‘Ho uw arnx высказываний вполне доста­точно для того, чтобы понять, на KOTO 3%
носится дубина сегоднятнимм” «защитни­ками культуры»: 910 — дубина громилы,
	3 рожающего подлинной культуре челове
‘чества.
	— Совершенно’ необ’яснимо!.  Загадоч­но...ЛМожет быть, наш Кавам сошел с ума?!
	Но Кавам остался Кавамом, Играя в де­мократию, он с нетерпением ждал того
дня, когда последний ‘советский ‘солдат
покинет иранскую землю.
	Присутствие советских войск в Иране
	стесняло  Кавама: грязное дело лучше всё­го делать без свидетелей.
Свидетели ушли,
	Старик Ахмед — слуга шаха — торопил­ея во дворец: По дороге он бросал. нищим
мелкие монеты: милостыня — лучший спо­©0б отогнать злого духа от новорожден­SOTO,
` Первым, кого` встретил Ахмед во двор­пе, был министр Эйнид-Доуле — ‘правая
рука шаха. :

-— Ваше превосходительство, — задыха­ясь от радостного возбуждения, восклик­нул старик, — Аллах ниспослал мне ми­лоеть: У меня родился сын!

Эйнид-Доуле покровительственно кивнул
головой: —
- = Если ребенок похож на тебя, назови
его. Ахмедом.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.
Я ‘назову-его Ахмедом:
	“Старик подобострастно поцеловал руку
Эйнид-Доуле:
— Ахмед будет вашим верным слугой.
	 Таким же, как я! . з
После смерти отца Ахмед действительно
стал слугой Эйнид-Доуле, слугой челове­ка, который славился своей бесчеловеч­ностью: -бесплодно прожитым считал он
тот день, когда не совершалось ни одной
казни. Эту житейскую «мудрость» усвоил.
	и слуга. = =.
Слуга?.: Bepuee было бы назвать его. ла­Keem, :
К.  трядцата годам Ахмед Кавам занял

т
	ON Be Е
пост министра внутренних дел Ирана.
Вот некоторые даты и события из его
послужного списка.
-4912 год, В­компании с русским пала­чом — полковником Ляховым-—Кавам уду­шили потопил в крови народа иранскую
революцию. Эту акцию Ахмед Кавам лю­бил. называть «священным купанием» (один
из мусульманских религиозных обрядов).
1091 год. Кавам подавил национально­освободительное движение в Хорасане. Го­лову мятежника Тагихана он послал в по­дарок шаху. - Е г
_ Подарок пришелся по вкусу не только
шаху, но и Ллоёд:Джорлжу. - о
—_ С этого времени Англия стала тоже BO­рожить Ахмеду. Он быстро пошел ‘в гору.
Й вот это уже не` Ахмед, а Кавам-=с-Сал­тане — премьер-министр - Шахиншахского
Ирана.

«Честный слуга знает только одного хо­зяина» — гласит пословица.

Кавам был воспитан в иных традициях.

Англичане слишком откровенно вели
свою колонизаторскую политику. Поддерж­ка англичан могла отразиться на карьере
Кавама. Не сошелся же свет клином Ha
знгличанах! Валюта есть и В других по­сольствах, ;
--Ноиски нового хозяина привели Кавама
к американцам, которые еше накануне пер­вой мировой войны. протягивали шупальцы
кю Ирану. Американцы сделали BHAy ато
удивлены появлением этого визитер!. > HO
втайне были весьма обрадованы. Посоль­ство США давно присматривалось к Кава­му. Везет же англичанам: им служит че­ловек, способный на любую подлость!

 Теперь повезло американцам. Кавам —
Это именно тот иранен, которого им недо­ставало. Через Кавама сони смогут проник­нуть в глубь страны, завладеть нефтью,
превратить Иран в свой военный плацдарм
вблизи южных границ СССР: Е
_В 1922 году Кавам пригласил в Иран
американскую экономическую миссию BO
главе с финансовым советником мистером
Артуром Мильспо и прелоставил; американ­нам концессию на разработку нефти в­Се­верном Иране. Такой акт `противоречил
ст 13 Советско-Иранского договора, 3a”
ключенного в 1921 году. Но это`нисколько
не смутило Кавама.

Иранский народ голодал. То там, то
здесь: вспыхивали восстания против угне­тателей. Нужен был палач для ликвидации
демократического движения. Если бы Ка­вам не переметнулся к американцам, англи­чане остановили бы свой выбор именно на
нем. Пришлось прибегнуть к услугам дру­гого агента — Реза-хана. При поддержке
англичан ‘он задушил народную республи­ку в Гиляне. Заняв шахский престол, Реза­хан позаботился об устранении со своего
пути всех возможных конкурентов.
_`Каваму пришлось бежать в Европу. .

 Отсюда велись переговоры с Реза-ханом.
Кавам заверял его в лойяльности. Слезли­вые слова о ‘тоске по родине были под”
креплены крупной денежной суммой. И по­Е
	 

+. = 7
сяедовало разрешение вернуться в Иран.

Опальный вельможа поселился в родовом
имении “Лахиджане (Северный Иран).
_`Обладатёль нескольких тысяч гектаров
земли и солидных «сбережений», Kasam
обдумывал в лахиджанской тиши план 3а­хвата власти, Для него хороши любые сред­ства, вплоть до сговора с гитлеровской
Германией о свержении династии Пехлеви.
За’эте Кавам клятвенно обещал «фюреру»
еше более эффективную помощь, чем та,
кбторую оказывал немцам Реза-шах в борь­бе с союзниками.

Но события развернулись не так, как

предполагал изменник: в Иран вступили
союзные войска. Пришлось спешно менять
ориентацию.
.. Лестью и коварством Кавам втирается в
‘доверие к молодому шаху — Мухамеду­Реза, плохо разбиравшемуся в политиче­ских махинациях. Кавам падает перед ша­хом ниц, дает на коране клятву верности.
до гробовой доски. По совету американцев
Кавама назначили премъер-министром.

Став в 1942 году во главе. правитель­ства, Кавам готовился к осуществлению
своих честолюбивых замыслов. Кавам ли­цемерно заигрызвал с демократами Он со
блазнял _их  министерскими постами. Но
тогда известный прогрессивный деятель
„Сулейман Мирза разоблачил коварство Ка­вама и призывал иранцев не доверять это­My политикану с диктаторскими  заманг­ками. - =
- Конфидентами Кавама были американцы.
В посольстве США нлелась сеть интриг,
бпутывавшая не искушенного в политике
шаха. Под’езжая к дворцу шаха, `Кавам
всегда вскидывал голову и долго смотрел
на крышу. Здесь будет развеваться флаг
его личной диктатуры. Здесь будет его ре­зиденция — резиденция полновластного хо­зяина страны.

Но и тогда лисица не добралась до ви­нограда. Каваму пришлось уйти в отстав­ку, хотя он и не терял надежды.

Демократическое движение охватывало
все более и более широкие круги.

Иранский Азербайджан требовал предо­ставления народу элементарных человече­‚ских прав — в первую очередь права учить­ся_на родном языке. Народ настаивал. на
отмене грабительских налогов, которые
тли не на благоустройство и культуру
страны, а на украшение и содержание теге­ранских дворцов, р

— Долой тегеранских лордов! —. кричал
Курдистан. — Довольно’ сосать кровь из
народа! г

Крестьяне ‹Хорасана восстали - против
отечественных грабителей — феодалов.
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА:
2 — N 60
	И: демократическая маска ‘сброшена.
«Довожу до сведения‘ общественности,
что я больше не разрешаю различным ра­бочим организациям вмешиваться в управ­ление государством».

— О, теперь мы узнаем нашего Кавама!..
Это наш прежний Кавам!..

Закрываются рабочие клубы, прогрессив­ные газеты и журналы, арестовываются
честные демократические деятели А как
же-с земельной реформой? «Бог.мне дал на
хранение землю, и на этой земле я усилю
и укреплю подлинную основу  собствен­ности».

Новый американский посол Аллен охот­но ‘обещает Каваму заем в 250 миллионов
долларов. Американские военные специа­листы разрабатывают план разгрома рабо­чего движения в Иранском Азербайджане,
Курдистане, Гиляне. Кавам санкционирует
эту «операцию».

Для обеспечения «спокойных выборов» в
новый меджлис Кавам направляет войска и
жандармерию во все концы Ирана. (В скоб­ках заметим — войска и жандармерия обу­чены американскими инструкторами под ру­ководством генералов Гроу и Шварцкопфа).

Вооруженные силы предательски вры­ваются в Иранский .Азербайджан: вчераш­ний «демократ» и «друг народа» вероломно
аннулирует свое же соглашение с азер­байджанцами, Начинается кровавая распра­ва с патриотами, которым было клятвенно
обещано учреждение местных самоуправ­лений и человеческие условия существова­ния для азербайджанского народа.

< Десятки тысяч демократов брошены в за­стенки американского лагеря в Бадрабаде,
	дружественно предоставленного в  распо­ряжение Кавама. Азербайджанцев лишили
права участвовать в выборах в меджлис.
Им навязали махровых реакционеров, как
феодал Зульфигари, предатель Саед и
старый агент Англо-иранской нефтяной ком­пании пресловутый Таги-Заде.

Jina проведения «свободных» выборов В
	Правосудие в Южной Каролине
АИС

акты 683 комментариев
a «МИЛЛИОНЕРЫ»

В Шанхае` в порядке «режима экономии»
закрыты недавно все дансинги. Когда 20 ты­сяч работавших в них девушек заявили
протест, выяснилось, что каждая из них
получала зарплату в 4.500.000 долларов в
	год. Правда, речь идет не 00 американ­ских а’об отнечатанных в США китайских
	нь
Официальный курс американского долла­ра в Китае — 12 тысяч китайских долла­р ее И Г. д а
	ров, а на черном рынке за него дают 50 ты­сяч. `Китайцу, отправляющемуся за покуп­ками, приходится носить с собою корзинку
с деньгами, так как за любую приобретен­ную вещь обычно ‘расплачиваются пачками
ассигнаций. : :
НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ
‚И ЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ
ЛИЦА В США
Государственный департамент США не­давно отказал в визе весьма популярному
в Америке мексиканскому художнику
Ксавье Герреро на том основании, что
опвилу _ своей. активной антифашистской
	«ввиду своей . активной анти’рашистской
деятельности он является врагом Соеди­ненных Утатов». Вместе с тем виза на
	везд в США была свободно предоставле­на ‘норвежской певице Кирстен Флагстад,
усердно сотрудничавшей с немцами» во Bpe­_ СТРАВИНСКИМ СОЧИНЯЕТ.
а _ ФОКСТРОТЫ ыы
Руководитель американского «Лиидс мю­зик корнорейшн» Лу Леви предложил Иго­рю Стравинскому заняться переделкой соб­ственных произведении для джаза.
«Сделайте это сами, и вы заработаете
большие деньги». —= советовал Стравин­скому ‘этот бизнесмен.

Стравинский, «после зрелого размышле­ния»; как-пишет газета «Монд», переделал
рондо из своей! «Жар-птицы» в. слоу-фокс
и назвал его «Летняя луна».

Знатоки джазовой музыки уверенно пред­сказывают, что Стравинский превзойдет
всех, даже самых знаменитых «джазистов».

ФУТБОЛ И ЦЕРКОВЬ  
	  Желая ‘привлень „по. воскресеньям. в. цер­овь Возможно большее количество WON0-

 

 
	\овь возможно ‘большее Количество зколо­дежи, чикагский католический ° епископ
Бернард Дж. Шил распорядился устано­вить. во всех католических церквах города
телевизионные установки и вести передачу
футбольных матчей непосредственно со
стадионов.
ПАЛАЧ С ЗАПРОСОМ

Как сообщает агентство Рейтер из Пари­жа, официальный палач Франции Дефурно
25 ‘ноября отказался гилБотинировать во­семь человек, приговоренных к смертной
казни. Он’ потребовал, чтобы ему дали
ставку начальника отдела департамента и
выплачивали премию за каждую срублен­ную его гильотиной голову.

«ОСАДИ НАЗАДЬ.

Негр Рой Джонсон приговорен судом
штата Северная Каролина к штрафу в 25
долларов за то, что сел на переднее место
в автобусе, в то время как для негров
отвелентт три послелние скамейки Oraa­шая приговор, судья прочел лекцию 0
необходимости изоляции белых от черных.
	«ПОЧЕМУ
	Но. вав замечабт орган английской не­зависимой рабочей. партии «Сошелиет ли­дер».
«Если солнце никогда He закатывается
	над империеи, то. сама империя. в вонце
	вонцов переживает закат». .
_ Однако в зрелище этого заката нет ни­чего от умиротворяющих ‘красок идилличе­ского вечернего пейзажа. Сумерки  импе­риализма заполнены скрежетом танков и
вспьииками авиабомб. “

По крайней мере четыре необ’явленные
войны ведутея сейчас в мире, который уже
два © половиной года официально считает­ся невоюющим: в_Витае, в ин В
Греции, во Въетнаме.

Поджигатели. войны пытаются `ВЫЛать
свои хишнические колониальные походы за
обыкновенные полицейские мероприятия,
вроде регулировки уличного движения,

< Авторитетные круги уточняют, — со­общает агентство Франс Пресс по поводу
бойни, учиняемой французскими войсками
во Вьетнаме, —что дело идет об операциях
полийии, преследующей цель обеспечить
контроль над границами».

По’ поводу действий подобной же’ «поли­ции», вооруженной линкорами и реактив­ными самолетами, индонезийская тазета
«Буру» пишет в номере. от 22 ноября:

«Если голландцы. стремятся в миру, то
мы не понимаем, почему они продолжают
забрасывать наши города дождем бомб,
	  снарядов, пуль’»
	Мазандаране прибывает отряд пулеметчи­мя оккупации Норвегии
	ков. Это: еще более действенная «агита­ЦИЯ».  

Те, кто недавно готов был назвать Ка­вама «сумасшедшим», воочию убедились,
что он находится в твердом уме и здравой
памяти. Американский посол мистер Аллен
официально заявил, что он считает дей­ствия иранского правительства «совершен­но нормальными и уместными». Это была мо­ральная поддержка’ А полдержку военную
	попрежнему оказывали Каваму генералы
	Гроу и Шварцкопф. Вместе с. Кавамом
	уточнялиеь весе детали разгрома: демокра­тии, намечались точки, где должны быть
поставлены виселицы. Для американских
	генералов это такое же привычное профес­сиональное дело, как’ линчевание негров,
	как расстрел китайских рабочих в Шанхае,
как убийство пьяными солдатами CLA
иранских женщин на улицах Тегерана. “и
многие, Многие другие преступления,
	Из Вашингтона прибывают «наблюдате­ли» — военные специалисты, конгреесме­ны Они, как заявил глава-комиссии Дьюри
Шерт, посещают «весе те страны, в котерых
находятся американские ‘военные отряды.
Мы. прибыли в Иран, чтобы. непосредствен­но ознакомиться с положением дел здесь».
	Американское
	«непосредственное  озна­комление» в действительнести обозначает
передачу Ирана пол протекторат американ:
ского империализма. Президент Трумэн ут­вердил Кавама протектором. Ему «ассигно­ваны» по разверстке пять пехотных дивизий.
	С шахом теперь можно не считаться да­me для проформы. И Кавам выступает с
диктаторской декларацией: «Я взял власть
в свои руки в самый критический момент

и отдавать ее не собираюсь. Это — окон­чательно». Е
	(С трибуны так называемого меджлиса
вам нагло заявил: <«Подписанное мною
	Мы намеренно привели дату — 22 но­ября,. потому что, как известно, еще в
сентябре организация 0б’единенных наций
вынесла решение о прекращении военных
действий в Индонезии и даже послала гуда
свою комиссию. ,
	 
	Как не пожелать доброго пути такому   советско-иранское соглашение — не в ин­тересах Ирана».

— Правильно! Правильно! — хором крик­нули его «депутаты». — Пусть бог тебе
поможет!

делегату?
Москва! Гостеприимная столица всех
друзей мира.
	В Москве было, конечно, известно тем­ное прошлое гостя. Но его принимали
как Кавама, а как посланца иранского
народа.

Вернувшись в Тегеран, Кавам поспешил
информировать своих соотечественников ©
результатах поездки:

«Выражаю радость по поводу столь цен­ного достижения и начала новой эры BO
взаимоотношениях между нами и Совет­ским Союзом». .

Речь шла о советско-иранском нефтяном

соглашении. Оно вызвало восторженные
отклики иранских газет, многочисленные
приветствия по ‘адресу’ Советского Союза’
и его честной миролюбивой политики. Про­грессивная общественность называла с0-
ветскую страну бескорыстным, истинным и
искренним другом, который, подписав
нефтяное соглашение, действительно от­крыл новую страницу в истории Ирана.
Засияла надежда на светлое будущее: бла­годаря соглашению ‘исчезнут заботы, мрач­ные. думы о завтрашнем дне. Конец безра­ботице, голоду!
‚ Кавам надел маску передового государ:
ственного деятеля. Он подписывает согла­шение с демократами Иранского Азербайд­жана, признает его автономию и обещает
во всем Иране провести демократические
реформы,

Народ ликовал: наконец-то = признаны
его права, завоеванные в упорной борьбе с
реакцией. .

Кавам настолько вошел в роль, что иран­ские реакционеры и англо-американские
«друзья» стали всерьез принимать его дей­ствия и выступления. В” посольских каби­нетах, в акционерных компаниях, в 0с0б­няках богачей и помещичьих усадьбах —
беспокойство, тревога: «Что случилось с
нашим Кавамом?!» Им казалось, что они
знают его, как. облупленного... н вдруг та­кая перемена! .

Cam крупнейший землевладелец, он обе
щает земельную реформу, безвозмездную
передачу земли народу:

Ярый враг демократии, он организует и
возглавляет «Демократическую» партию.
Палач, обезглавивший сотни революционе­ров — верных сынов иранского народа, он
признает власть демократов в Иранском
Азербайджане Не ему ли принадлежит
	«изречение»: «Кто осмелится препятство­вать мне, тот будет раздавлен, как ядови­тое насекомое!» А теперь он говорит толь­ко о свободе и клеймит диктаторов.
	Кавам привык надеяться не на бога, а на
	собственное вероломство и на покровитель­ство иностранных друзей.
Аллен знакомит Кавама с вновь прибыв­пими из Вашингтона инструкторами —
	шими из  оашашлаова ивы рувеорами ~~
представителями Генерального штаба США.
Они собираются совершить автомобильную
прогулку вдоль советско-иранской грани­ны.
	Иранская прогрессивная общественность
клеймит презрением американского найми­та. Метинным патриотам ясно, почему ино­странные нефтяные магнаты так бешено
сопротивляются проведению в жизнь CO­ветско-иранского соглашения. de

Газета «Разм», выражающая настроения
широких масс Ирана, с глубоким возмуще­нием пишет:

«Меджлис в угоду американским инте­ресам продолжает политику дискримина­ции в отношении Советского Союза. Медж­лис толкнул Иран в лагерь американского
империализма Ни один иранский патриот
не может согласиться с такой. политикой».

Заискивая и раболепствуя перед амери­канцами, Кавам не забывает и своего кар­мана: он получил от американских нефте­промышленников не один миллион долла­ров. Так сообщал американский радиообоз­реватель.

Американцы надоумили Кавама поставить
«своих людей» у ворот Тегерана. Средь
бела дня «свои люди» грабят крестьян.
Этот «налог» дает ежедневно кругленькую
сумму в 9 миллионов риал. Они идут на
содержание «Демократической» партии Ка­вама._
	Дым от огня, зажженного Кавамом и
	раздуваемого американцами, ест глаза
иранского народа. На площадях Тегерана
уже можно услышать такие речи: «Ка­вам. — микроб. Он душит народ, губит. сво­боду». «Если Кавам и дальше будет на­стаивать на продолжении своего пребыва­ния у власти, народ обязан арестовать его».

В 1942 году иранский народ, вооружен­ный только палками ‘и камнями, разогнал
продажный меджлис. Народу дорога честь
и независимость родины. И он сумеет
раз’яснить Каваму, что незачем испытывать
однажды испытанное и повторять политику,
уже потерпевшую крах,

История не знает случаев, когда продаж:
ные лакеи были бы спасителями страны. _
	_’Ахмел Кавам-эс-Салтане — потомствен­ный лакей, «нукер» империализма.
	Я КОММУНИСТ»
	гибшего в борьбе с гитлеризмом Габриэля
Пери — вдохновенный гимн коммунизму:

«Я вепомнил сегодня. ночью 70; о чем
так убедительно говорил мой дорогой Ноль
Вайян­Вутюрье, — коммунизм,  подготав­ливающий наше поющее завтра, это моло­дость мира. Сейчас и я иду подготовлять
этот завтрашний день. Наверное потому,
что Марсель Вашен был моим учителем, я
чувствую в себе силы бестрепетно ‘встре­тить смерть. Прощайте, и да здравствует
Франция!..>

Призыву­героев, павших в Sopsse, “OTBE­чают живые:

«Полностью. разделяя точку зрения бор-.
цов партии в течение многих: лет, — пи­шет доктор физических наук  Анлре Тан­жевен, — я, после смерти моего отца,
профессора Поля. Ланжевена, почувствовал
абсолютную Необходимость хотя бы ча­стично заполнить пустоту, образовавикчося

 

 
	с его уходом в рядах коммунистов-интёл­лигентов».  

Онколог №. Дюкуен, профессор: хирурги­ческой клиники в Тулузе, товорит: «Я
вступил в коммунистическую партию Фран­ции потому, что ее доктрина основана на
диалектическом материализме, ничего. рав­ного которому не создала человеческая
мысль. Касаясь. научных проблем и, в
частности, непосредственно связанных с
моей профессией, я не могу себе предета­вить их решение вне диалектического ма­терпализма». _

Врупнейший химик Франции, Фредерик
Жолио-Вюри заявляет, что «коммуниети­ческая партия — это единственная пар­тия, целеустремленно борющаяся против
фашизма, консерватизма и эгоистического

меньшинства, за свободу, ‚ прогресс и епра­ведливоеть». $
	Июди светлого разума и чистого сердпа
	уже не мыслят себе свободу, прогреее п
	справедливость вне’ осуществления идей
коммунизма. ет

«Я коммунист, — пищет журналист
Цьер Куртад; — так sar считаю, что
справедливое должно быть сильным, 4
также потому, что в испытаниях комму­нисты были честью Родины».
„ Ту же мысль высказывает известная
французская журналистка Андре Виолис:
	Так называется книга, выпущенная не­давно издательством коммунистической
партии Франции. В небольшой по об’ему,
но очень интересной книжке собраны .вы-.
сказывания семидесяти выдающихся пред­ставителей французской интеллигенции,
являющихся коммунистами. Некоторые из:
них умерли давно, либо ногибли в.
период борьбы с фашизмом, другие живут
и трудятся на самых разнообразных уча-:
стках культуры. Они. вее, живые и мерт­вые, принадлежат к числу лучших людей
французского народа, к чиелу тех, RTO,
действительно двигает вперед науку, _лите­ратуру и искусство Франции.

В последнее время во Франции реакцио­неры веех мастей все чаще вопят о необ­ходимости «защиты культуры» от якобы
угрожающих ей «разрушительных сил»
коммунизма. Посмотрим же, от кого соби­раются «оберегать культуру» двести се­мейств Франции и подведомственные им
‚правительство, желтая пресса, Сюрте На­сиональ, графоманы, порнографы и потен­циальный фюрер французской реакции ге­нерал де Голль.

Повидимому, прежде всего, они собира­ются «защитить культуру» от знаменито­го писателя Анатоля Франса, в вечер сво­ей жизни ветупивиего в ряды коммунисти­ческой партии.
	Ведь это Фране писал: «Мы верим в
	1 трядущий мир на земле. Но мы основы­ваем наши надежды не на своих мечтах
и желаниях, а на наблюдениях за соци­альными феноменами и на положениях
исторического р аь 2 ( «В светло­му будущему»).

Или, быть может, нужно «защищать
культуру» от всемирно известного физика
Поля Ланжевена? На конференции компау­тии Франции в 1936 году Поль Ланже­вен заявил: «Заслуга партии в тееном
единении мысли и действия. Говорят, что
воммуниет должен непрерывно учиться. Но
я хочу вам сказать, что чем больше я
знаю, тем больше я чувствую себя комму­ниетом. `В: великом учении Маркса — Эн­тельса —= Ленина я нашел 0б’яснение ве­шам, которые бы я иначе никогда не иоб­‚ Вот предемертные слова героически по­История против Кавама, ибо против него   нял в моей науке».
	иранский народ!