А

оман „Молодая гвардия“.
_ И его инсценировки

 
		постановках было немало’ удачного и_та­‘чантливого, но, однако, «копировальные»
устремления привели авторов инсценировок
и постановщиков к воспроизведению и усу­тублению ошибок романа. Так, ‚например,
инеценировщику Г. Гракову мало показа­лось того, что Шульга слепо’ доверился
Игнату Фомину, — он заставил явиться к
Фомину еще и другого большевика, Про­ценко. И вот Шульга и Проценко пресно­койно беседуют между собой о конснира­ции на квартире у врага.

Другим примером усутубления недобтат­ков романа в инсценировках является изо­бражение эвакуации. Фадеев подчеркнул
внешнюю видимость хаоса, неразберихи,
желая показать, что это именно только
внешность явлений: «То, что поверхност­ному взгляду отдельного человека, как пес­чинка вовлеченного в поток отступления и
отражающего скорее то, что происходит
в душе его, чем то, что соверитается вокрут
него, казалось случайным и бесемыелен­ным выражением паники, `было на самом
деле невиданным но масштабу движением
огромных масс людей и материальных цен­ностей. приведенных в’ действие. сложным,
организованным, движущимся по воле с9-
тен и тысяч больших и малых людей, то­сударственным механизм войны».
	Эта МЫСЛЬ, к сожалению, не ‘воплотилаеь
В художественной. конкретности. романа,
	‘осталась лишь правильной декларацией, а
	реальным содержанием. картины, нарисо­ванной Фадеевым, оказались именно хаос
и неразбериха. Подлинную сущность эвз­куации, которую Фадеев декларирует, он
	‘не:сумел раскрыть в художественных обра­зах. Авторы инсценировок и постановии­ки, не имея возможности хотя бы ‘даже де­кларировать подлинную сущность эвакуа­ции, дали лишь конию картины, нариео­ванной Фадеевым. В некоторых  поетаноз­ках сказалось непонятное Увлечение не­разберихой, паникой. Эвакуация. людей,
заводов, оборудования ‘была’ одним из ве­ликих подвигов, совершенных нашим наро­дом в грозные годы Отечеетвенной войны,
примером железной воли и, организованно­механизма, и подменять художественное
раскрытие этой победы - героического со­ветского тыла паническими сненами-—зна­чит грубейшим образом извращать действи­тельность, историю. Так  некритическое
следование литературному произведению,
вместо его творческой сценической mepe­работки, привело к тому, что театр выету­иил в роли своего рода усилительного ‘ан­парата в и ‹ недостатков
романа:

В изображения немцев Dazeen полчерки­вает их зверетво, скотство. В ряде инеце­нировок внимание сосредоточиваетсея чуть

 

  
	‚ли не исключительно на’ этой стороне, и
	немпы начинают выглядеть просто пьяны­ми скотами; пристающими к женщинам,
	произносящими глупые остроты. Нропадает
тлавное: ты система а:
ского террора; р

Серьезным : ‘недостатком: éuenranzell «Mo­людьми и в условиях жесточайшего немец­кого террора, и настоящие партийные руко­водители-подпольщики отлично умели рас­познавать их, устанавливать с ними связи,
привлекать к самоотверженной борьбе с
врагом. 06 этом, в частности, очень убе­дительно рассказано в мемуарах А. Федоро­ва «Подпольный обком действует». В этих
записях хоролю показано, как секретарь
поднольного обкома, по сути дела, попреж­нему остаетея руководителем области, гиб=
ко изменяя, в зависимости от политической
обстановки, конкретные методы руковод­ства, но отнюдь не теряя, подобно Шульге,
«веякие критерии» оценки людей. Наобо­рот, в новых, исключительно трудных ус­ловиях эти критерии только совершенет­вуются, уточняются. Разумеется, больше­вик-подпольшщик может допустить ту или
другую трагическую ошибку. Но притти
к полной растерянности и отчаянию, утере
всех критериев может только плохой, не­тодный руководитель. Однако А. Фадеев не
думает этото о Шульге. Он скорее склонен.
считать ‘его ошибки трагической виной.
И хотя, после провала, будучи уже в не­мецкой тюрьме; Шульга сурово осуждает
себя. все же в романе нет понимания того,
что такой руководитель, как Шульга, и не
мог справиться © ‚задачей подпольной pa:
60TH.

Другой большевик­-ПоДПОлЬЩиЕ, _ Валько,
еще менее опытный и умелый партийный
работник, чем Нульга. Шровал Шульги н
Валько,—при этом, провал в самом начале.
их деятельности, котда. они еще лаже не
успели ‘развернуть ее,— целиком вытекает
из их непригодности для ‘полднольной пар­тийной борьбы. Весь поселок плохого мне­ния 06 Игнате Фомине, а Шульга слепо
доверяет ему свою судьбу и судьбу нартий­ной организации, ‘и Фомнн выдает Шульгу
немлам. Почему же партийный руководи­тель не знает, не изучает настроений, мне­ний советских людей, среди которых он
должен вести свою политическую и орга­низаторскую работу? Невозможно  пред­ставить себе, чтобы Олег Кошевой мог так
растеряться; как фастерялея Шульга, ло­пустить такие грубые ошибки; какие до­пустил Шульга. Так, противволи автора и
получается, что не комсомольцы должны
были учиться У старых большевиков зако­нам подпольной борьбы, политической чут­кости, умению ориентироваться, а, наобо­рот, старым большевикам. следовало учить­ст у комсомольцев. Разумеется, это грубей­шее отступление от истины. :  

Ё сожалению, этими двумя ЛЮДЬМИ,
Шульгой и Валько, предетавлена в романе.
BCH партийная подпольная организация,
если не считать некоторых персонажей,
роль которых в ходе произведения совер­шенно незначительна. Это и приводит к
тому; что, по сути дела, партийная орга­низация  отсутотвует, групна «Молодая
твардиях действует изолированно. А это
означает и неполноту в изображении ра­боты комсомольской организации, потому.
что главное в жизни комсомола. — _ это
именно руководство партии.

Конечно, в реальной действительности
возможны такие ‘незадачливые руководи­тели, как Шульга и Валько, и художник
вправе нарисовать их образы. Но при этом
он должен ясно видеть их незадачливость.
Между тем, в данном случае писатель от­носится к этим героям положительно. Tan
об’ективно получается неверное художест­венное обобщение взаимоотношений партий
и комсомола. Фадеев не заметил, увлекшись
положительными сторонами Шульи и
Валько, их слабостей, которые делают их
непригодными эуководителями.

Авторы инеценировок и’ ностановщики
«Молодой гвардии» потому и усугубили
ошибки’ романа, что недостаточно думали
06 особенностях сценических законов. У
литературы свои законы, У театра и у
кинематографа ——- другие. Театр, исполь­зуя основу литературного произведения,
должен исходить из своего идейно-художе­ственного представления о живой жизни, об
истории, а не’ копировать литературу: Те­атр — копировшик литературы может co­здать лишь плоскостное, упрощенное изо­бражение, и все слабые стороны литератур­ного произведения при этом неизбежно вы­ступят с особенной ясностью.

Нельзя, конечно, упрекать показанные
нашими театрами инсценировки «Молодой
твардии» в сеплопном упрощении. В этих

 
	 
	do Nw ED
Облее число уничтоженных гитлеровца­МИ превышало уже пятую часть населения
	страны. Геринг об’явил: «Польша — это
пространство, которое мы освобождали для
	ЗЕВСА. 4;

немпев». Для народа, давшего миру Вонер­ника и Мицкевича, Шопена и Бостюшко,
Домбровского и Дзержинского, оккупанты
определили только один путь — в небы­тие, и гнали его по этому пути — через
печи Майданека,. рвы Тремблинки, руины
гетто, каторжный труд на заводах п в 1о­местрях Германии. Но польский народ не
	нокорился.
о
Когда в ночь на 2 февраля 1948 года
сыли взорваны железнодорожные пути
	между Скерновицами и \ирардовым, когда
на следующую ночь под откос полетели
два немецких воинских эшелона, а в даль­нейшем оглушительный взрыв вывел из
строя железнодорожный тоннель Мод Вар­павой и почти одновременно взлетели на
воздух железнодорожные мосты у станции
Хотылов, Радом, Вербковице и во многих
других местах, —— стало ясно,

что, Польша не является rayéo­KAM тылом гитлеровских полчищ
и что здесь открылся свой фронт.

(илы этого фронта были вна­чале невелики. Чужеземные за­хратчики и отечественные peak­пионеры быстро нашли общий
язык против поднимавшегося на­ционально-освободительного дви­жения. Руководителям и участ
никам ‘борьбы за свободу и неза­висимость приходилось  действо­вать, прибегая к двойной конспи­рации, скрываясь не только от
тестапо и созданных ею BOCBNIL
специальных видов полиции, Но
и от террористических, антина­родных групи польской реакции.
Это было нечеловечески трудным
делом. И все же никто из чужих
не признал бы в простом, скром­ном рабочем, неторопливо прохо­дившем по’ опустевшей ‘улице
Тротгера или другим кварталам
полуразрушенной Варшавы, того,
чье имя становилось знаменем
борьбы — товарища Веслава...

... Владислав Гомулка — Be­слав ‘= родился в 1905 году в
семье слесаря нефтяных промыю­лов в Бросно. Формирование его
характера и мировоззрения  про­исходило в пору великих сдвигов
‘в истории всего человечества, в
том числе и в истории. польекого
‘народа. :

Великая. Октябрьская боев
стическая революция; советская власть раз­били цепи зависимости и угнетения, в. кото­рых многие десятилетия томилея польский.
народ. Польша могла стать свободной и-не­зависимой. Но ве. свободу похитили польские

 
	аристократы и капиталисты. Лютые­враги:!
	собственного народа, они ради своих анти­национальных  эгоистических интересов
тались империалиетам Англии,” США,

 
	  Франции. В угоду иноезранным покровите­лям они превратили Польшу в инструмент
	Вскоре, однако, этот прекрасный организа»
тор, отлично умевший держать связь с
массами, несмотря на все ухищрения и ко­варство гестаповского сыска, опутавшего
сетью наблюдения всю страну, оказался
нужен в центре подпольной политической
жизни Полыни — Варшаве. Партия вы­звала Гомулку в столицу. В августе 1942
гола товарищ Веслав -— таково наиболее
известное подпольное имя Гомулки-—стал
сокретарем варшавской организации ППР,
	Олним из первых крупных мероприятии,
осуществленных товарищем Веславом, яви­лось укрепление созданной незадолго до
того боевой организации польского проле»
тариата —— Гвардии Людовой. Он вникал
в детали разрабатываемых планов, помогал
оттачивать искусство партизанской борьбы,
Он лично участвовал в боевых действиях
17 октября 1942 года, когда в течение од­ной ночи было уничтожено 34 немецких
офицера. Это была месть за повешенных
немцами поляков.

Гитлеровцам оказывали помощь остатки
польских реакционных групп. Выдвинув
предательский лозунг «выжидания»,—как
	будто можно было выжидать в ДНИ, когда
небо над раздавленной, истекающей кро­pp Польшей было затянуто дымом и
гарью адских печей Освенцима и Майлане­ка! — лондонское «правительство» Мико.
лайчиков -—— Арцишевских и его «делега­тура» наносили удар за ударом в спину
подлинных борцов за свободную демокра­тическую Полышу, сотрудничали с Гимнле­ром, подпевали Геббельсу, сея клевету на
СССР.

Огромным вкладом в идейный арсенал
борьбы поляков против захватчиков и
предателей явилась программная деклара-.
ция ЦК ПИР — «За что боремся», приня+
тая в ноябре 1942 года. Этот выдающий­ся документ, разработанный в основном
Веславом, не только изобличал виновников
катастрофы 1939 года и звал к борьбе, но
и намечал черты будущей независимой де­мократической Польши.

В борьбе за свободную. Польшу погиб
Марселий Новотко. В сентябре 1943 года
тестапо случайно обнаружила одну из
конепиративных квартир, где чаходилея
новый лидер ПИР Павел Финдер. Павел
был схвачен за несколько минут до того,
как к нему должен был притти товарищ
Веслав. Точно в назначенный час к дому
подошел Гомулка. Однако ему показалась
подозрительной одинокая машина, стояв­шая на улице, и он, не меняя шага, со
спокойным видом прошел мимо гестапов­ской западни,.. Опасность угрожала Весла»
ву и его соратникам каждодневно. Но то­варищи, делившие с Веславом подвиг еже­дневного служения своему народу, расска­зывают, что’ спокойная уверенность ни
разу не оставляла его.

23 сентября 1943 года Центральный
комитет ППР избрал Владислава Гомулку
генеральным векретарем ЦЁ партии. На
	этом посту Веслав_ в первую очередь стре­MECH достигнуть единства всех ‘патриоти­ческих сил страны, способных бороться за
освобождение и возрождение Польши, Сов­мещая качества выдающегося революционе­ра-практика и теоретика, Веслав. еще в
глубоком подполье ясно видел основы бу­дущего государственного строя и сойпиаль­но-экономического развития Польши, «Мы
строим и будем строить иную Польшу, чем
та, которая существовала до сентября
1939 года», — говорил он товарищам,

Закладывая прочный фундамент новой
демократической Польши, Веслав добился
формирования подпольного сейма польско­го народа — Прайовой Рады Народовой,
приступившей в ночь на 1 января 1944
года к работе под’ руководетвом Томаша —
нынешнего президента Польской  респуб­лики Болеслава Берута. По предложению
Гомулки, через линию фронта была на­правлена делегация в Москву...

Вскоре победоносная Советская Армия
приступила к освобождению Полыни от
немецкого ига. На освобожденных Совет
ской Армией территориях устанавливалась
власть Крайовой Рады Народовой и 0бразо­ванного ею Польского комитета Националь
ного Освобождения. Тогда-то во всей широ­те проявилась героическая, созидательная
работа ППР, сумевшей повести народ в
воссозданию тосударственности на новых
основах союза рабочих, крестьян и трудо­вой интеллигенции, К строительству поль­ского войска, восстановлению промышлен
ности, разделу земли между крестьянами,
возрождению культуры, укреплению друж­бы ¢ CCCP.

`В освобожденной Польше Гомулка занял
пост вице-премъьер-министра, а нотом и ми­нистра западных земель. Он много сделал
для того, чтобы каждый честный поляк
впервые в истории своего народа мог ска­зать, что его родина—это его собственный
дом. Исключительный размах организатор
ского таланта Веслава проявился тогда,
когда страна поручила. ему освоить, 3ace­лить, превратить в источник индустриаль­ной мощи и продовольственного изобилия
брошенную в хаотическом состоянии терри
TOPHIO, простиравшуюся от бывшей запад­ной границы Польши до берегов Лужецкой
Нейссы и Одера и по площади своей пое­вышающую размеры Дании, Голландии ий
Бельгии, вместе взятых. Не прошло и двух
лет после того, как Гомулка занял этот
пост — и свыше пяти миллионов поляков
оказались устроенными на новых землях,
вошедших, в полном соответствии с исторн­ческой справедливостью, в состав Польско­го государства.

Последовательное развитие народной де­мократии,—подчеркивал Веслав на плену
	ме ЧА ПШР в апреле 1947 года, — эм

nytTh Польши к’ сонат
	EE We социализму.
Сегодня мы можем сказать, что новая
Польша, Польша народная, утвердилась,

м ао
	RE

“ла Ha ноги и окрепла. Весь мир демо­кратий с уважением произносит имя одного
из выдающихся строителей демократиче­ской Польши =— Владислава Гомулки.
		полулегальных  политико-просветительвь а
кружках молодежи. Эти идеи стали понят­нее п ближе, когда он начал работать в
профессиональном союзе рабочих химиче­ской промышленности, И, наконец, Of
постиг в этих илеях стройное непобедимое
учение, когда вступил в ряды коммуниети­ческой партии. Принимая живое участие
в деятельности  гонимой и преследуемой
коммунистической партий Цольши, моло­jo коммунист превратилея в профессио­нального революционера.

Постепенно Владислав Гомулка  стано­BUTCH признанным о вожаком масс. Уже
вскоре после государственного переворота
1926 года клика пилсудчиков впервые
бросает его в застенок. Но испытания за­каляли этого человека. После каждого но­вого удара, который наносила реакция на­роду, партий и ему лично, он со все воз­расталощей энергией продолжал свой боевой
путь. Не свернули ТГомулку © этого пути
ни полицейская пуля. причинившая eMy
	тяжелое ранение в 1933 году, когда он
руководил крупной забастовкой текстиль­шиков в Лодзи, ни четыре тода, проведен­ные в тюрьмах  фапистско-пилеудчиков­ской «санации».

В сентябрьские дни 1939 года, когда
немецкие войска ‘вторглись в Польшу, Го­мулка находилея за тюремной решеткой—
польские правители боялись всех, кто. мог
разоблачить перед’ народом преступный ха­рактер их внешней политики. Преданная
и брошенная на ‚произвол захватчиков
Полыша стала добычей немцев. Миланоны
поляков нашли спасение от гитлеровского
ига под защитой Советской Армии, двинув­шейся на запад и преградившей немецким
фаптистам доступ в Западную Украину и
Западную Белорусеию. Вместе с другими
на восток ушел и Гомулка. В 1940—1941
годах он работал на одном из предприятий
Львова.

_ Цосле нападения гитлеровской Германии
на СССР Владислав  Гомулка ринулся в
Польшу, в родное Кроено,. — поднимать
народ на освободительную борьбу. вселять
	`В него веру в то, что скоро придет день,
	когда рухнет гитлеровскийи «новый поря­док», — и придет тем быстрее, чем силь­нее будет сопротивление немецким окку­пантам.
	Разумеется, Гомулка был не одинок в
своих. устремлениях. Немало передовых
людей Польши посвятило себя организации
освободительной войны в немецком тылу.
Их усилиями в 1942 году, в условиях
тлубочайшей конспирации, была создана
польская рабочая партия (ППР), воспри­нявшая лучшие традиции  революнион­ной борьбы польского народа. Тайная
прочная нить пролегла между работавшим
на южной окраине страны Гомулкой и од­ним из создателей и руковолителем ПИР—
	  товарищем Марианом (Марселий Новотко).
	Центральный комитет поставил. Гомулку
во’ главе жешевской организации ПР.
	Реман А: Фадеева «Молодая твардия»
по заслутам пользуется любовью читателей
в нашей стране и за ее пределами. Благо­даря роману, подвиг, совершенный юно­ами и девушками, комсомольцами и ком­сомолками маленького города в Донбассее—
Ераснодона, стал не только известен, бли­зов и понятен миллионам людей, но и пред­стал, как естественное проявление тех
свойств идейности, героизма, духовного
богатства, любви в родине, какие характе­ризуют славную молодежь советекой стра­ны. Достоинство ‚романа как раз и завлю­чается в том, что, рисуя, казалось бы, лю­дей, обладающих исключительной силой
духа, совершивних беспримерный подвиг,
А. Фадеев вместе е тем сумел показать их
характеры, все их духовные качества, как
типичные для нашей молодежи, которая
дышит чистым воздухом страны победив­mero социализма. Поэтому pomaH Фадеева и
является значительным событием в нашей
питературе.

Вполне понятно, ‘что театры ‘увлекла
задана — воплотить на сцене образы те­poes «Молодой твардии». Драматизм борБ­бы, светлый мир нашей молодежи с ее ро­мантикой—вот что привлекло внимание
‘театров к роману А; Фадеева. Роман инеце­нирован для театра и. кино, «Молодая,
твардия» идет на сцене Московского театра
драмы, Театра им. Вахтангова, Театра
кинозктера; Ленинградского театра им.
Ленинского комсомола. Нет сомнения в том,
что эти постановки имеют большое идейно­художественное и воспитательное значе­ние. Работа над «Молодой гвардией» была
полезной и для творческого роста самих
театров.

Однако ‘авторы инспенировок. и посча­новшики «Молодой гвардии» не поняли,
что инсценировка романа для театра пред­полагает необходимость самостоятельного
драматургяческого творчества. Инспениров­ка не может быть простым «переложени­ем» романа, она должна на основе литера­турного материала создать полноценное
драматургическое произведение. Между тем
инсценировки «Молодой гвардии» ставили
своей целью именно переложить роман для
сцены, & не творчески воссоздать его 3a­HOBO. ,

В итоге получилось, что инсценировки
повторили и все ошибки романа А. Фадев­ва—и не только повторили, но и усугуби­ли их, представив как бы стусток этих
оттибок,

Как уже указывалось в нашей печати
{«Правда», «Культура и жизнь»), А. Фа­леев совершил крупную ошибку, художест­венную и историческую. Она заключается
прежде всего в том; что, убедительно пока­зав в своем романе характеры, идеалы,
взаимоотношения комсомольцев, `воспитан­ных партией, Фадеев не сумел создать
столь же полноценные образы самих воспи­тателей, руководителей, тех, кому обязана
наша молодежь всем лучшим, что у нее
есть: образы большевиков. Ведь если Олег
Кошевой, Ваня Земнухов, Уля Громова,
Сергей Тюленин, Люба Шевцова стали та­кими, какими мы видим их в романе, TO

° это ТОЛЬКО Потому, что партия Ленина —
Сталина бережно и любовно растила mx,
повседневно руководила ими, внедряла BUX
сознание и душу партийность, как свой­ство самого. характера человека. И тем
более художник был обязан  нарисо­вать образы зрелых, опытных болыневи-.
ков, руководивших этой молодежью, обра­зы тех, с кого она могла непосредетвенно
брать нример. Между тем, из романа Фа­деева выпала руководящая, воспитательная
роль партии; выпала партийная организа­ция. Комсомольцы оказываются, в сущ
ности, более опытными; выдержанными,  
чуткими борцами-конспираторами;  под­польшиками, чем Te большевики, остав=
ленные для подпольной работы, которые.
показаны в романе. Шульга делает одну.
онтибку 34 другой, проявляет растерян­ность в новой, сложной и трудной обета­новке фаптистской оккупации. В разговоре
со старым шахтером Кондратовичем, чест­ных и преданным партии человеком,
Шульга колеблется — верить старику или.
не верить,—и «вдруг ¢ отчаянием» он
поймал себя на том, «что он ‘потерял в
душе всякие критерии; каким людям мож­но, з каким нельзя верить в тех условиях,
в каких он очутился».

Вакой же это партийный руководитель!
Советские люли оставались советскими
	лолая гвардия» является отсутствие изо­бражения глубокой внутренней связи. меж­ду подпольной борьбой наших людей на ок­купированных немцами советских террито­риях и наступлением Красной Армии. В 1о­Mane Фадеева слабо показана Красная Ар­-в.. постоянный
международных

антисоветской политики,
источник беспокойства и

‚трений. Слабая, но вечно бряцающая ору­жием Польша предетавляла собой RAy6oR
острейших противоречий; ыы
в ней клика пилеудчиков держалась у вла­мия, а тенерал по ирозвишщу ` «Колобок»
выглядит карикатурным. Недостаток твор­ческой мысли инспенировщиков и театров
приводит к тому, что. борьба  советеких
патриотов на временно оккупированных
немцами территориях показана в ‘отрыве
от борьбы Красной Армии.
	CTH, искусно -раскалывая бесправный,
обездоленный народ, отводя’ от. себя ero
гнев и ненависть с помощью «оппозиции»,
умело руководимой тайными агентами
правящего лагеря,

-Вряд ли подросток, стоявший у блесар­ных тисков в родном Ёросно, мог бы пол­ностью и во всех тонкостях понять прин­нипы подитики‘ реакционного польского
	Деятелям нашего театра и кинематогра­ИИНЫ TOLHTHEE
	фа нужно помнить о необходимости смелого,   режима. Но уже тогда, даже не зная фор­самостоятельного творчества; основанного   мулы «разделяй и властвуй», на которой
на глубоком партийном понимании дейст­была основана эта: политика, он понял,
	вительности, ее законов, на знании жизни,   ЧТО польские правители пуще всего боятся
	современности и истории. Все еще сказы­ЗДИнства народа. И Владислав включился
	вается недостаток критики и самокритики
	в нашей художественной среде, недостаток
	понимания того простого обстоятельетва,
	в 60р5бу за сплочение утнетенного и экс­плозтируемого люда Польши. ,
	Молодой слесарь мало чем отличалея от
	что нет и не может быть в искуестве каких­CBOHA сверстников, —— разве только чуть
	либо  «экстерриториальных» — произведе­ний,—даже самых талантливых, —«закры­тых» для критики. Некритическое восприя­тие «Молодой гварлии» А. Фадеева и при­более строго смотрели глубоко посаженные
глаза, чуть тверже обычного была очер­чена линия рта, больше было в: нем. любо­знательности, яснее были убеждения. Ощу­щение острой социальной несправедливо­вело театры, инсценировавшие роман, Е НХ   сти, царившей в мире, побудило Гомулку
	ошибкам.
	искать идеи, которые освещали бы путь Е
	06 этих идеях слесарь с нефтяных про­MEICIOB Не раз говорил с товаришами в.
	Вритика и самокритика-—закон развития   лучшему будущему.
	советского общества. Таков же закон pa3-
BHTHA нашего искусетва.
	 

 

 

 

 

 

 

изивия! чивва

 

  

   
		секретарь ЦВ КИ(б} Киргизии
по пропаганде
	Профессор Бернштам восхваляет и алай­скую царицу Курманджан-Датха. Он пред­ставляет ее как вдохновительницу народ­ных восстаний и совершенно не показывает
сугубо реакционную сторону деятельности
Курманджан-Датха?  

В другой статье того же автора вновь
преувеличена историческая роль некоторых
киргизских хановз, Ормон-хана А. Бернштам
сравнивает с... Иваном IV. Данных для
такого. сравнения нет. Ири Иване IV было
создано централизованное самостоятельное,
независимое русское государство, тогда
как при Ормон-хане не только не существо­вало самостоятельного киргизского госу:
дарства, но даже племя «сарыбагыш», ко­торому он стремился подчинить северные
киргизские племена, зависело от кокандско­го ханства,

Книга С. Абрамзона «Очерк культуры
киргизского народа» имеет положительные
стороны, но и она не свободна от серьезных
ошибок. Автор утверждает, будто большин­ство манапов перешло на сторону русских, а
народные массы не хотели добровольно
подчиниться русским; это противоречит
исторической правде. Против присоедине­ния Киргизии к России выступали только
ставленники кокандского ханства, Которых
никак нельзя рассматривать как «народ».
Автор не подчеркивает того, (что лучшие
представители русского народа несли в
Киргизию передовую культуру. Он не исхо­дит из учения Ленина © двух культурах
классового общества, культуре гсспод­ствующего класса и культуре народной, и
поэтому не раскрывает того главного › 5-
ложительного момента, что, присоединив­шись к России, киргизский народ сблизился
	= Там же, етр. 5

3 «Известия Киргизского филиала Академии
наук CCOPs, 1945 год, Bem I, erp. 112.
А. Бернштам «Из историй международных
и военных отвошеняй киргизского народа».
	с революционными представителями русско­го народа в тот период, когда на арену
истории выступил самый революционный
в мире российский пролетариат, воспитан:
ный в духе интернационализма. :

Характеризуя развитие киргизской . куль­туры после Октябрьской — революции,
Абрамзон ничего He сказал о роли партии в
борьбе киргизского народа за создание на­циональной по форме и ‘социалистической
по содержанию культуры. Слабо освещен
вопросе о роли русской классической и
особенно советской литературы в формиро­вании киргизской литературы. Автор дохо­дит до нелепого утверждения, что «европей­ская культура, культурные навыки воспри­нимаются бывшими кочевниками через по­средство русских и украинцев». Совершен­но ясно, что речь должна итти не о «евро­пейской» культуре вообще, а о культуре
великого русского народа и культуре со­циалистической.
	Не лишены серьезных ошибок и «Очерки
киргизской литературы»*. Наиболее сложный
раздел книги, написанный Т. Саманчиным,
охватывает литературу того периода, когда
благодаря развитию торговли и. внедрению
капиталистических отношений в Киргизии
шло быстрое разложение  феодально-родо­вых устоев, усилилось классовое  расслое­ние кочевых хозяйств. Народ тогда угне­тали не только феодалы, ‘но и колониза­торы. Киргизы попали сначала под ярмо
кокандского ханства, а затем под иго цар­ского самодержавия. Именно этими причи­нами надо об’яснить возникновение лите­ратуры периода «зар заманов»—эпохи стра­дания. По мнению же Саманчина, причиной
народных страданий были только царские
колонизаторы,

В другом разделе книги — «Литература
колониального периода»—говорится исклю­4 Авторы: М. Богданова, Т. Саманчин я
К. Рахматулин. 1941 год, Фрунзе.
	чительно о царской колонизации и почти
ничего не сказано о колонизаторской поли­тике кокандекого ханства. Автор и редак­тор «Очерков». именуют присоединение Кир­гизии к России «завоеванием» и рассматри­вают это событие, как абсолютное зло.

Известно ли автору и редактору, что в
результате присоединения (а не ‹«завоева­ния») киргизский народ избежал опасности
быть порабощенным иными, гораздо более
отсталыми, чем Россия, государствами Во­стока? Войдя в состав России, Киргизия
ликвидировала раздробленность своих плеё­мен, она узнала развитие более высоких
форм хозяйства, перешла к земледелию, к
оседлости. Передовая часть киргизского
народа стала приобщаться к великой рус­ской культуре. Понятно, не следует при
этом забывать того, что присоединение
происходило в сложных, противоречивых
условиях. Царизм разжигал межнациональ­ную рознь, поддерживал политику грабежа
киргизских земель, что вело к национально:
освободительному движению угнетенных
народов.

`Некритически освещено в книге твор­чество киргизских акынов Калыгула, Кылы­ча, Токтогула и др. не определены про­грессивная и реакционная стороны их дея­тельности. р

Научные работники института должны
по-настоящему овладевать основами мар­ксизма-ленинизма. Слабость теоретической
подготовки—одна из причин допущенных
ими серьезных ошибок.
	Советский народ’ ждет от научных работ­ников и литераторов Киргизии полноценных
в научно-идейном и художественном отно:
шении работ, которые должны помочь на­шей партии воспитывать трудящихся в
духе коммунизма.
	 

O6 ошибках киргизских
	историков и литературоведов
	Подлинное изучение истории киргизского
народа и киргизской литературы началось
только ‘после Великой Октябрьской социа­листической революции. Институт языка,
литературы и истории Киргизского филиала
Академии наук Союза ССР проделал за
время своего. существования большую
исслеловательскую работу в этой области.
Перед институтом стояла и стоит задача:
воссоздать правдивую историю Киргизии,
проверить все, что до сих пор брали на
веру и номинально считали «изученным».
Сколько утверждений ‘было основано на
шатких, противоречивых источниках! Сколь:
ко неверных суждений нам оставили бур­жуазные востоковеды! Только научная зор­кость, большевистская принципиальность
могут установить действительные факты
истории Киргизского народа, отсечь вымы­сел ог истины, определить прогрессивные и
реакционные явления прошлого,

Как же справились ОН института
со своей задачей?

К сожалению: в некоторых работах инсти­тута историческая правда искажена —
прошлсе  идеализируется, ` односторонне
освешаютея целые исторические эпохи;

Вопреки исторической _ действительноети
деятельность ‘ханов зачастую ‘рассматри­вается только с положительной стороны,
	ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА
о неа № 61
	не показано лицо. баев, манапов, ханов»
угнетателей, не раскрыта классовая борьба
киргизского народа.

`В статье доктора исторических наук
А. Берншгама «Великое наследие киргиз­ского народа» («Известия Киргизского фи­лиала Академии наук СССР», 1945 г.)
неправильно освещена роль Яглакар-хана,
царицы Курманджан-Датха и хана Идыте.
Автор утверждает, что Яглакар был народ­ным вождем: <..жизнь его, как символ
бессмертия силы народной, дела его, как
памятник славы киргизов, были запечатлены
в эпическом образе батыра Манаса»!. Это
необоснованное утверждение создает иска­женное представление о хане Яглакаре и
дает почву для сомнений в народности
«Манаса».

Недопустимо восхваление Илыге. А. Берн­штам пишет, что <..в степях Казахстана
народный герой Идыге боролся с прави­телями Золотой Орды, когда на’ поле Ку­ликовом Дмитрий Донской разбивал пол­чиша Мамая». Известно, что Идыге был
крупным  феодалом Золотой Орлы, ee
видным военачальником. В 1408 году он
возглавил поход татаро-монголов на Москву,
сжег Нижний Новгород, Переяславль,
Ростов, Сервухов и увел в рабетво тысячи
русских людей. Оценка исторической роли
Идыге, данная в статье Бернштама, явно
`ошибочная, антинаучная,
	1 «Известия Киргизского филиала Академин
наук СССР», 1945 год, вып, Т. стр. 73. -