Теперь. нё в чем сомневаться: финал Лондонской сессии, о котором мы узнали вчера, был предусмотрен заранее, роли распределены и ` отрепетированы... 05 этом честно и прямо сказал В. М. Молотов в глаза Маршаллу, Бевину и Бидо. Впрочем, Маршалл и Бевин и не утруждали свои дарования, чтобы как-нибудь скрасять или прикрыть срам вероломства... Низкое и алчное торгашество привело на смену торжественным договорам военных лет. Барыш и профит оскверняют бесчисленные могилы воинов 0б’единенных наций. Мировые лавочники теперь посягают на священные права народов. Понятие справедливости заменено лживой демагогией. Все мы, советские люди, прекрасно разбираемся, каков подлинный смысл тото, что произошло в Лондоне. И я мог бы привести здесь множество знаменательных слов, которые легко услыхать в эти дни среди наших людей, и эти слова, превосходны == они очень точно передают мысли. Русские люди догадливы. Насчет их сметливости никому не рекомендуется ошибэтьея. Не рекомендуется олтибаться также насчет настроений русских людей, которые высоко ставят понятия товарищества и умеют держать свое слово не на жизнь, а на смерть. Нельзя забывать о том, что герои. Сталинграда сейчас являются свидетелями ностыдной комедии, разыгранной тройкой буржуазных министров в британской столице. Нельзя отвлекаться от миллионов людей, которым чужды и отвратительны капиталиетические интересы. Я новторяю: люди очень хорошо разбираются в нынешних послевоенных делах и умеют находить существо замыслов. И ueудивительно, что с некоторых пор некоторые имена современных зарубежных пелитиканов сделались в нашем народе презренНЫМИ. Иногла поневоле поражаенться, как умеет народ запоминать и вести свой счет делам, которые, казалось бы, весьма далеки от эго повседневной жизни. Вдруг где-нибудь в дачном поезде, в вечернем вагоне, ты прислушаенться к разговорам и запишешь потом на память такие слова: — А что хорошего мы от них видели?.. Вначале ‘думаешь, что подмосковные пассажиры говорят о своих семейных или колхозных неурядицах. Но нет. Невидиный ’мне человек вспоминает о делах в Лонлоне и горько добавляет: — Союзнички!.. Й если в диалоте сохранить крепкий колорит разговорной речи, то выйдет довольно. сильный публицистический комментарий к известному ‘заявлению. Маршалла, сделанному им на Пондонской сессии 10. декабря. Смысл этого комментария можно определить одним словом: — Веролометво. Вот что остается. и что запоминается. Николай ПОГОДИН. ВИЙ ИЗ ИНОСТРАННОЙ ПЕЧАТИ ралютный хаос И. ЗЛОБИН в капиталистическо года. Несмотря на осуществление денежь ной реформы, продолжают расти цезы + Голландии, Дании, Норвегии, Резко пох. namics цены в США. Если принять цены 1937 года за 100, то в 1945 году ony ay росли до 123, а в июле 1947 года соста, вили 178. Такое же явление имеет мест и в Англии: здесь индекс 1945 года был равен 156, а в июле 1947 гола — 178, Конца инфляционному процессу н® вид. но Больше двух лет уже существуют ПО: За, о М созданные в Бреттон Byze Международ ный валютный ond Hv Международный банк, членами которых являются сорок пять стран. Но они действуют под эгидой беззастенчивых ‘дельцов с Уолл-стрит, американских банкиров-ростовщиков, пре вративших эти учреждения международно го валютного сотрудничества в орудие осуществления своих преступных целей установления мирового господства. Неуди: вительно, что эти учреждения, вместо ста. билизании валют в опекаемых ими стра, нах, еше болыше подрывают эти валюты, Проведение денежных реформ в’ капи: талистических странах коренным образо отличается от денежной реформы в Совет. ском Союзе, а также от отдельных рефори в странах новой демократии — Румынии, Болгарии, Югославии, Чехословакии Польше. В капиталистических странах вся тяжесть последствий войны и реформ не изменно перекладывается на плечи трудящихся, Денежные реформы сопровождают. ся болышим повышением цен на потребу, тельские товары и, следовательно, сниже нием реальной заработной платы рабочих и служащих, увеличением армии бззработ, ных и тд. — короче говоря, усилением нажима финансовых монополий на жизненный уровень трудящихся. Послевоенное восстановление денежного обращения капиталистические страны пы, таются осуществить с помощью непрерывных займов у США. Америка же исполь зует займы для экономического’ закабале, ния этих стран и вмешательства в их внутренние дела. Так называемый «план Маршалла» должен, по мысли американ. ских империалистов, завершить подчинение европейских государств капиталистическии монополиям США. Денежные реформы в капиталистических странах были попытками штопать насквозь прогнивший, обреченный на’ гибель кап. тализм.. Денежная же реформа в СССР послужит средством дальнейшего yxpen ления социалистического строительства, средством разрешения поставленной ‘това. рищем Сталиным задачи постепенного пе. рехода от социализма к коммунизму. эти «черты русского национального. ха] тера» —- в коестьянах-бунтовщиках в повстанческих отрядов Болотникова, в со: датах Черниговского полка; в московиах, вышедших декабрьским утром 1825 то на Сенатскую площадь, или в матросах с броненосца «Потемкин», в бойцах револнционных рабочих дружин с Красной Пресни, в партизанах Приамурья? Американский лейтенант Джефферел Стрэнг, которому я раесказывал Как-м в Токио о ленинградекой эпопее, rom не хотел верить, что то, 0 чем я ме сказываю ‘ему, было на самом’ 6х «Это невозможно, =— говорил он, пряча проническую улыбку, — это совершени невозможно. Как же это так — без хо, без света, без тонлива, под ежедневных бомбардировками и артиллерийскими al стрелами — и так держаться? Нет, как бы ни был терпелив н приучен к ударам судь бы русский народ, но сознайтесь, что зы сильно преувеличиваете». Я прекрасно понимал, почему лейтенант Стрэнг не вера моему равсказу. Он не верил мне потому, что сам-то OH, как и тысячи других Стрэт: гов, никогда не смог бы, оказавшиеь на м: те ленинградцев, перенести то, что пере несли они, — и выстоять! Он не мог бы совершить это не от недостатка храбрости, & от недостатка веры, оттого, что не был перед ним такой цели, какая стояла пере защитниками Ленинграда, и оттога еще, он не, был убежден в том, что будущее стбит того, чтобы ради него пренебречь лише HUAMH сетодняшнего дня. Отин иностранный обозреватель. комм: тируя постановление Совета Министре СССР и ЦК ВКП(б) о проведении лонежной реформы и отмене карточек HA продовольствие и промышленные товары и не найди никаких аргументов, которые помогли бы ему доказать своим соотечественникам, чт постановление зто не служит на благо нрода, рещил козырнуть тем, что в Corer ском Сотозе существуют еще, оказываетоя, спекулянты. И с каким восторгом извещал он 06 этом своих читателей! Да, спекулянты У нас еще, к сожале нию, существуют, или, как теперь уж можно говорить, существовали, и He правильно называют их У нас «родимыми пятнами прошлого». Неправильно ` потому, что спекулянты и стяжатели всех мастей это не только родимые пятна прошлого, #0 и родимые пятна настоящего, не нашего настоящего, но того, в котором живут Cel чае миллионы людей за рубежами нашей страны, того, в котором царствуют законы черного рынка, того, которое калечит и уродует дущи людей. Идеями спекуляций и наживы пытались отравить наших людей немецкие оккупанты, эти идеи с такой же старательностью проповедуют ныне п радио Нью-Йорк и Лондон. Но против этих идей возведены у нас надежные кордоны-— Не те, какие стерегут люди в зеленых фуражках, но те, какие созданы в душе 00- ветского человека нашей системой восплтаHHA, нашим укладом жизни. Были y Hat эдиницы спекулянтов, но скоро исчезнут нашей земли и эти единицы, как исчезли в душах миллионов советских людей Tak тщательно пронагандируемые буржузной литературой, журналистикой и утверждаемые самим буржуазным бытием. —= коры: ИВ в ча. ЕС т. столюбие, алчность, страсть к, торгашеству и наживе. Вот почему великое значение последнего постановления Совета Министров 1 ЦВ ВКП(б) состоит не Только в ТОМ, ЧТО ОНО выводит советских людей на дорогу #306H+ лия, не только в TOM, что жить советские чюди станут отныне богаче, веселее, при“ вольнее, но и в том, что оно, это постанов ление, открывает перед нами коммунисти“ ческое близко, в котором будут жить и тру РЕ I IED EEE ЗА Mon счастливые и свободные советские лось снизить ценность своей денежной единицы в пять раз против довоенного уровня, а второй — почти в четыре раза. Влияние второй мировой войны Ha Ae нежное обращение капиталистических Го” сударств оказалось еще более значительным, несмотря Ha TO, что основную тяжесть этой войны, как известно, вынес на своих плечах ‘Советский Союз. Валюты некоторых стран уже успели дойти до полного краха и были заменены новыми денежными единицами, Несмотря на то, что с момента окончания второй мировой войны прошло уже более двух лет, во всех капиталистических странах, в том числе даже в разбогатевших на войне Соединенных Штатах, инфляция продолжается до сих пор. Отмена в середине 1946 года контроля над ценами в США оказалаеь не более чем жестом. За год, прошедший после этого, цены на продовольственные товары в США выросли на 40 проц., и теперь, как известно, Трумэн ставит вопрос о частичном восстановлении контроля над ценами. `Во Франции цены возросли более чем в 10’ раз против довоенного уровня. При этом в последнее время темпы инфляции усилились, а шумные эксперименты Леона Блюма и его малореальные попытки при остановить’ рост цен окончились полным провалом на глазах у всего мира. Еше хуже обстоит дело в Италии, где деньги пс сравнению с довоённым периодом сейчас обесценены в сотни раз. Мы не говорим уже о такой стране, как гоминдановский Китай, в котором деньги обесценены в 30—40 тысяч раз. Денежные реформы, проведенные‘ во Франции; Бельгии, Голландии, Дании и Норвегии, были лишь временными мероприятиами. /Снижение денежной массы, находящейся в обращении, достигалось только на непродолжительное время. ‘Это `предопределялось тем, что во всех этих странах денежные реформы были проведены в условиях несбалансированных государственных бюджетов и кабальных кредитов или так называемой. финансовой «помоши» извне, наподобие пресловутого плана Маршалла — Трумэна, Вот примеры. Во Франции в момент реформы денежное обращение равнялось 548 млрл. франков, в августе 1947 года оно составляло значительно большую сумму — 832 млрд. франков. Индекс оптовых цен в стране полнялся с 648 (1946 год) до 998 (август 194 года). В Бельгии количество денег. находящихся в обрашении, поднялось се 70,4 млрл. франков в 1945 голу до 77,8 млрд. франков в августе 1947 НИНА НАТАН Постановление Совета Министров СССР и Центрального. Комитета ВКП(б) «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары» ‘имеет не только крупное внутригосударственное, HG и громадное международное значение. Денежная реформа и отмена карточной системы снабжения, эти важнейшего экономического и политического значения” мероприятия, рассчитаны на ликвидацию последствий второй мировой войны —- «самой жестокой и тяжелой из. всех войн, когда-либо пережитых в истории нашей Родины», на дальнейший под’ем народного хозяйства, на улучшение материального благосостояния советского народа. Проведение денежных реформ‘ — обычное дело государств после больших войн. После первой мировой войны в большинстве воевавших капиталистических стран денежное обращение пришло в полное расстройство. Неограниченный выпуск денег для нокрытия военных и послевоенных расходов вызвал колоссальный рост цен, инфляцию и финансовый кризис. В Германии, например, курс бумажной марки после первой мировой войны упал до одной триллионной своей золотой стоимости. Окончание военных действий отнюдь не прекратило в капиталистических странах инфляционного процесса. ‘Наоборот, во многих случаях наибольшее обострение наступило после войны, и ‘вызванные этим бедствия растянулись. на ряд лет. В этих странах ‘переход от войны к миру сопророждался сокращением об’ема производства, что усугубило трудности восстановления финансовой ` системы. Странам — участникам первой мировой войны потребовалось от четырех до десяти лет для того, чтобы добиться относительной, непрочной стабилизации денежных валют. Ни одна из’ этих стран не смогла восстановить своей прежней денежной системы золотого обращения. Главная победительница в первой мировой войне — Англия смогла стабилизировать свою денежную систему на основе так называемого ’золотослиточного стандарта только через шесть е лишиим лет после окончания войны, и то лишь ценой огромной безработицы и других лишений английских. рабочих. Но уже через шесть следующих лет (в конце 1931 года) эти ее усилия, как и большинства других капиталистических стран, были сорваны наступившим мировым экономическим кризнеом. Франция и Италия’ затянули восстановление ‘своих валют после нервой мировой войны до 1923 года. причем первой пришЭтот рисунок известного американского художника Скотта Тэбэра, помещен в журнале «Нью-Мессес». В гондоле воздушного: нзара с надписью «Цены» один из азронавтов спрашивает другого, рассматривающего землю ‘в подзорную трубу: — Вы все еще в состоянии видеть Pappu Трумэна? ПАПИНЫ КАТАЕВ ПАРИЖ СКАЯ С Незадолго ло войны я. побывал в Па-! к центральному рынку = этому чреву ИНаPHBE. 0 Париже много писали, Парижем вобхищались, Обаяние Парижа было так велико, что Маяковский, человек, в душе которого не было ни одного седого волоса, не мог тлержаться, чтобы не написать: Я хотел бы KUT и’ умереть в Париже, Если б не было. такой земли — Москва. Правда, обычно, цитируя эти заключительные строки, забывают о предшествуюших: Нодетупай к глазам, разлуки жижа, Сердце мне : сентиментальностью расквась. Так что здесь, разумеется, надо сделать поправку на некоторую сентиментальность великого поэта. Что х. Я тоже человек сентиментальный. Мне тоже очень понравилея Париж. Я видел его сквозь множество прочитанных Парижей. Сквозь Париж Бальзака, Гюго, Мопассана, Стендаля, Флобера, Франса, Барбюса. И многих, многих других. _ Я видел его сквозь волшебный туман netopau—lapux Конвента, Париж якобинцев, Париж Воммуны. 2 Я видел художника Эвариста Гамелена, члена секции Нового моста, и когда я шел через Новый мост, меня окружали образы /франсовского романа «Боги жаждут»... Слозом, я был. очарован Парижем. ‚ Й тем не менее какая-то очень тернкая торечь все время нримешивалаеь к этому. очарованию. Что-то тревожило мою душу. Какая-то тягоетная мыель давила мозг, И варуг я понял... Вдруг я понял, что тот Париж, который ‘окружает меня, все-таки не есть Париж. моей мечты, моего воображения. Я понял, что: Париж перестал или во всяком случае перестает быть самим собой. Я понял: Париж перестал быть столицей Франции, а сделался увеселительным мировым. притоном, куда из Америки н из Англии (она еше тогда была «великая держава») устремлялиеь стада богачей, не знавитих, куда девать шальные деньги, награбленные в колониях и у себя дома, у своих табочих. Они выпивали все лучннте вина Франции, они с’едали ее лучшее мясо, и рыбу, и устрицы, они ебжиралисеь ее маслом, ее спаржей, ее артишоками, они покупали ее женшин. Это для них открывала жадная французская буржуазия большие и маленькие публичные дома, рестораны; есногенибательные мюзик-холльь Французский буржуа становился лакеем буржуа американского, его метртотелем и сволником, На Рю де ля пэ сверкали витрины бриллиантииков. В лаковом асфальте отражались фары стотысячных автомобнлей, в окнах цветочных магазинов пол искусственным дождем дрожал папоротник и сказочной красоты розы. возле Гранл Онера сверкали цилинлры, развовалиеь черные плащи на атлаено-белой полклалке, как дивные самоцветы, жарко тлели лрагоценнейшие сигары. На рассвете нелые поезда продуктов гремели но городу. направляясь puma. HW sce это было только для богатых — своих и, главным образом, чужих змериканских богачей. А между тем ни в одном городе мира не было такой нишеты, как в Париже. Я видел безработных, ночующих под мостами. Я видел голодных людей, роющихя в мусорных кучах. Я видел безногую ироститутку, воснетую Маяковским, которая стояла в тени каштана на своих костылях, в своем зеленом шелковом платье с кошачьим мехом и улыбалась прохожим жалкой ни вместе с тем жутко вызывающей улыбкой. Я видел вовючие задворки Нарижа, стране ные: трущобы и’ зеленоватые газовые фонари по громадному белому фасаду больницы Лазаря, где в окнах мелькали белые фигуры сифилитиков и сумасшедших, освешенные гробовым светом. Я видел, Kam отвинтилея. уличный люк и оттуда, как жители преисподней, стали вылезать, испуганно озираясь, зеленые люди, видимо; ночевавшие в канализационной сети. И моя спутница — Дениз, внучка коммунара, — женщина © ‘прекрасным, сухим лицом и глазами, черными от горя и ненависти, взяла меня за руку и сказала: =— Послушайте. Не верьте Парижу Ёлисейских полей и Гранд Опера. Ве верьте ] Парижу Больших бульваров, Ronxops и. Звезды. Не верьте черно-красным розам Парижа, не верьте его роскоши и красоте. Я его знаю лучше вашего. Мой дедушка. был расстрелян у Стены. коммунаров. Буржуа и капиталисты, продают Францию. Они превратили Париж в публичный дом. Но я верю... Я верю, что справедлиBOCTh все-таки когда-нибудь восторжествует. Она не может не восторжествовать. Правда не может умереть. Она бессмертна. Настанет день!.. 0, я верю, что он настанет.. Она больше He могла говорить. Слезы ярости и надежды блестели на прекрасных глазах внучки коммунара, убитого версальпами у етены Пер Лящез. Она пожала мне руку и поцеловала меня. — Помните это. Настанет день... С тех пор Франция пережила много горьких, даже трагических минут. Я читаю газеты, и ярость закипает в моей душе. Это эти мерзавцы делают с и Францией и с прекрасным гоом Парижем! пы превращают Францию в Какой-то жалкий придаток, в какую-то слепую кишву американского империализма. Жак Дюкло приволит потрясающие факты закабаления Франции Америкой. Франция принужлена уже покупать в Америке уголь, хлеб, жиры. Где это видано? С каких пор Франция не может существовать на своем собственном угле, на своем собственном хлебе, на своих с0бственных ‘первоклассных продуктах питания? . Какой-то бред! «Раснирение посевов пиеницы явно саботируется; и в этом заключается проамериканская политика. Андрэ Филип в 1944 году заботился в Алжире об уменышения посевов, а министр сельского хозяйства Тавги-Нрижан в сентябре 1946 гола получал в Копенгагене указания американских представителей на то, что во Франusu имеются более благоприятные условия для вырашивания цветов, чем для ‘произ} ведства хлеоа». Цинизм потрясающий. Пусть, дескать. лучше Франпия вырашивает для наших богачей паруские фиалки ОАО ий розы. А насчет хлеба позаботимея мы. Й позаботились: «Приспешники Вашингтона ненлохо ноработали, — пишет Жорж Воньо в «Юманите», — надснрекращением торговых нереговоров (с Советским Союзом. — Ред.). Из-за их политики наша страна потеряла советский хлеб. Таков результат целого ряда провокаций». ^ - Итак, Франция, потеряла свой хлеб, потеряла советский хлеб. Теперь ей остается нюхать фиалки и покупать хлеб у америванских «благодетелей» по тем ценам, которые ей назначают грабители е Уоллстрита. , Разумеется, нынешним = правителям Франции на это наплевать. Фни-то ук во веяком случае ‹ голодать не’ будут. Они продались. Они давно уже поступили в лакеи к американским империалистам. H об’елки с барского стола ‘им обеспечены. А что касается нотинных хозяев Франции — рабочих и крестьян, — то пускай голозают. Она в этому. привыкли. Пусть безработные ночуют под мостами, пусть рабочие нотуже подтягивают брюхо, пусть. мерзнут в подвалах старики и рахитичные дети... Пусть! После нас — хоть потоп. Эта королевская поговорка имеет широкое хождение среди нынешних хозяев Франции, Картина хорошо нам, русским, знакомая по истории проклятой памати царизма: один с сошкой, а семеро с ложкой... А если. ‘французский рабочий протестует, ; то в дело идут пули, бомбы, слезоточивые газы, Особенно гнусный, лвусмысленный xaрактер имеют эти «слезоточивые газы». . Современные французские господа Тьеры й Галифе применяют слезоточивые. газы. Они хотят заставить французеких рабочих нлакать. Можно подумать, что рабочий класс Франции только и делает, что смеется. Нот! Кровавые слезы нужды, нищеты, громадного, неизбывного национального горя, которое заключаетея в том, что на. Францию села верхом банда торгашей и хочет повернуть историю вспять и во что бы то ни стало сохранить сопнальное неравенство. А тем временем какойнибуль Шуман — мелкая душонка, продажный человечек без совести и без родины — кричит по радно: «В ожидании помощи наних американских друзей и лучшего распределения продуктов можно надеяться на постепеннае повышение жизненного. уровНЯ... 0. мы хорошо понимаем, что это такое «повышение жизненного уровня» по Шуману. Это значит для богатых — своих и! американпев — фиалки, шампанекое. obeды у Брюнье, завтраки в Трпаноне, ликеры, кофе и сигары в роскомных кафе Елисейских полей, а рабочим — лошадиное №960 по пятницам н порция сванна и слезоточивых газов ежедневно в неограниченном количестве. Старая песня. Чудесный, талантливый французский народ попал в лапы международных негодяев. Его может спасти только компартия. Это подлянно нарозная, подлинно демократяческая, подлинно рабочая партия настоящих французских патриотов, благородных потомков коммунаров. Ш еще находятся подлены, вогорые емеют заявить, что французекие коммуниеты не являютея французами! Кто же тогда французы?! И. БАРУ — Е «(о.-своей стороны я.хотел бы заверить вас, товарищи, что вы можете смело положиться на товарища. Сталина. Можете, рассчитывать Ha то, что товари: Сталин сумеет выполнить свой долг перед народом, перед. рабочим классом, перод крестьянством, перед интеллигенцией». Секундная пауза, такая пауза, что дух захватывает от этой. паузы,—и не только У тех, кто сидит в эту минуту в зале Больитого театра, но и у тех, к кому за тысячи ‚слова репродукторы, — И в06 в этой паузе— “восторг, благодарность, ‘счастье, и вдруг возглас из зала громким, срывающимея от волнения голосом: «А мы все за товарищем Сталиным!» — и сразу вспыхивает, пере= ватываясь от ряда к ряду, от яруса к ярусу, громовая овация; она длится минуту, две, три, она нгирится и растет, она вышлескиваетея за стены Большого театра, co споростью света распространяясь по всей стране, ее подхватывают рабочие Магнитки, шахтеры Донбасса, колхозники Куршины, моряки, Пересекавшие в ту пору на советских кораблях. Атлантику или Средиземное море... Мы все за товарищем Сталиным! Это не просто слова, произнесенные в порыве восторга, —это девиз, это закон нашей жизни, это как самое верное, самое надежное оружие! Мы все за товарищем Оталиным— в годы войны и мира, в труде ив бою, в дни тяжелых испытаний и в ‘часы светлых торжественных праздников. Мне веноминаетея предрассветная Москва в ковце свнтября сорок второго года; Я wea verga по Красной площади со своим фровтовым приятелем, капитаном, накануне прилетевшим из-нод Сталинграда. Мы шли по Жраеной площади, был шестой чае утра, и небо уже серело, и кремлевские окна были затянуты маскировочными шторами, но вдруг олно из них раснахнулось, а вслед — другое, а потом третье н четвертое, и мы увидели, что-все окна ярко освещены — в Кремле не спали, в Времле работали! Какой-то человек, подошел к окну и поглядел на площадь, сверкнул в его руках огонек — должно быть от спички, — и капитан схватиа меня за рукав и сказал: «Сталин! Уверяю. тебя, это— Сталин, я узнал его. Ты видить: не спит!» Вероятно, это был не Сталин, но я поверил тогда, что капитан не обозналея. Да, это был Сталин, конечно же, это был Сталин, и он говорил в ту ночь по ве-че со Ждановым и спрашивал, как у ленинградцев дела с хлебом, и достаточны ли занасы для того, чтобы хорошо снабдить продуктами на дорогу эвакуируемых ленинградеких ребятишек; и он подолгу останавливалея у штабной карты — излучина Дона, Калач, Статинград! — и, может быть, тогда уже у этой карты рождалась та гениальная операция, которой несколько месяцев спустя суждено было переломить ход войны; и, быть может, он говорил в ту ночь е начальником строительства московекого метрополитена, интересовался итогами за последнею неделю: сколько метров породы пройдено-в эти дни нод. землей; и он думал, ue отдыхая и не уставая, думал о народе но его нуждах, о его настоящем и будущем, о том, в котором мы живем сегодня, и о том, в котором будем жать завтра. Нослевоенное будущее человечества! Сколько людей Европы и Америки в голы войны связывали е этим будущим свои надежлы на пную жизнь, и как жестоко ошяблиеь они, обманутые лживыми. посулами всякого рода черчиллей, тех самых черчиллей, которые так любили тогда склопять в евоих речах слова «простые люди». Недавно американский журнал «Лэдие хом джорнэл» онубликовал статью, в которой ппясырались условия жизни семьи горняка Лжима Перкинеа из графетва Гарланд в штате Кентукки, —уеловия, тиничные, по утверждению журнала, для подавляющего большинетва других шахтереких семей Америки. главе семьи Джиму Церкинсу э4 тода, Но выглядит он на 70, рассказывест автор статьи. У Лжима туберкулез, у его жены Алисы — пеллагра, но лечяться они не могут, потому что на лечение нет денег. У лвадцатилетнего пасынка ЛДжима— Вилла, недавно вернувшегося из армин, тоже туберк улез. На десять членов семьи, состоящей наполовину из детей, имезтея только четыре кровати и всего одна зубная шетка, которую Билл привез ‘из армии. Питается семья очень плохо — в магазине угольной комнании `«Юкум Кул» почти Hliкогда не бывает свежих овощей, рыбы, баранины. Но самое страшное для семьи Лжима Перкинеа заключается не в том даще, что сегодня жизнь так тяжела, а в том, что она беспросветна, что нет у его викакой надежды на будущее, нет персиективы, нет веры в то, что в скором времени условия жизни изменятся в лучшему. Вот еще короткое сообщение. которое стоит процитировать. На этот раз оно опубликовано в английской печати. Архнелиcron Иоркекий доктор Гарбет, касаясь проAOBOABCTBOHHOLO положения в Англии, ск: зал: «Худшее еще впереди. В будущем году нам, возможно, будет грозить настлящий голод». Трудящиеся Лондона тотятея в трущобах Ист-Энда, голод стучится в дверя лачуг бедняков, а в это Bpeмя -. лондонский суд прировариваот сельскохозяйственного рабочего в трем месяцам тюрьмы за то, что он в какой-то поездке лержал лвух.. лагавых coбак в душном маленьком помещения, где эти лягавые; видите ли, не могли вытянуться во всю длину; а в это время у богатых снобов входит в моду брать под свое покровительство зверей из лондонского 300- парка, — по сообщениям нечати, на клетках животных все чаше появляются таблички с именами благодетелей, пожелавших вносить еженедельно по пять. шиллингов на питание подопечных зверей, С глубоким сочувствием к простым люцям Америки, Англии, Франции и Италии и © гордостью за свою страну, за наш общественный строй узнает об. этом советский народ. Сила и непобедимость нашего общества в том, что любой из членов этого общества — товари другому, что каждый из членов этого общества, стоя у станка, у медеплавильной печи, у нефтяной вышки, у молотилки, сидя за чертежным столом, за рулем комбайна, думает 06. 06- щем благе, потому что знает, что в общем благе и его личное благо. И потому пменно, уже через два е небольшим года после окончания едва лн не самой опустошительной из всех войн, какие знало за всю свою многовековую историю человечество, всего через два гида оказалось в нашей стране возможным, — нет, не возможным даже, а необходимым, — отменить карточную систему. Это очень точные, сухие слова «отмена карточной системы». Но за лаконичной формулировкой постановления «...Совет Миниетров СССР и ЦК ВКП(б) решили провести отмену карточной системы на продовольственные и промышленные товары...», за этой ‘формулировкой — послевоенный титанический труд советекого народа и наши военные победы, минувшие битвы за коллективизацию и индустриализацию страны, за ней сталинские слова, которых никогда не забудут советекие люди: «Со своей стороны я хотел бы заверить вас, товарищи, что вы MOmere смело положиться на товарища Сталина...» Многие иностранцы, явно туристическоГо толка, но предпочитавшие именовать себя учеными, любили во все поры писать о способности русского народа к долготернению, о его невзыскательности. Глупцы, невежды или клеветники — как их назвать, таких людей? В ком пытались найти они ПО СТРАНИЦАМ ИНОСТРАННЫХ ;КУРНАЛОВ пр a cep rn ^ = = > = «=. gerry rrr reg a ——————— ———м——ЫШ—б———————————ЬУБЬ———ДЗЗЗз—— це стоило праздновать Бред доктора К. А Миллса Бредить, конечно, могут не только простые смертные, но и доктора наук. Однако бред всегда остается бредом. «Климат — ключ под’ема России» — так называется статья доктора К. А. Миллса, напечатанная в американском журнале «5Чепсе digest» (№ 5, 1947 г.). Оказывается, все блестящие успехи СССР об’ясняются... потеплением. «Длительные холодные зимы, — пишет Миллс. — были тормозом прогресса’ в России прошлого; тенерешнее потепление климата, наоборот, позволяет свободному течению ее энергии...» «Прежняя инициатива и готовность американцев воспользоваться любым шансом сменились стремлением к безопасности, к покою..» Все хорошие качества американцев «доброго старого времени», по мнению Миллса, таким образом, перекочевали в ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 9 ПЕ № 64 Россию, ‘ибо там климат стал благоприят-! ным «для сильных жизненных реакций». Это настолько расстроило и поразило доктора, что он даже решил вместе со своей женой срочно изучить русский язык, чтобы «лучше понять всю связь изменения климата с ростом страны Советов». Бреду доктора Миллса придана наукообразная форма—в статье всюду ссылки на Грепию; Рим, автор легко оперирует тыся:- челетиями и десятками тысячелетий, но от всего этого ценность «труда» не изменяется, Этот бред — злобный вариант генерала. мороза», которым спекулировали немецкие фашисты, пытаясь свои ‘поражения об’яснить суровостью климата СССР. трагическое примечание Из-за болезней сердца в США ежегодьо теряются 152.100.000` рабочих дней, что причиняет 1[.216.800.000 долларов убытка. ежегедно,—пишет «Виз!езз \уеек». «Грагическим примечанием к этому положению, —- продолжает журнал, — является то, что страдаю“ шим сердечными болезнями очень трудно найти работу: их избегают нанимать, чтобы не нести расходов во время их болезни и в случае смерти». В ознаменование двухсотлетвя Принстон-. ского университета там недавно происходила торжественная конференция специалистов по генетике, палеонтологии, эволюUHH... Вероятно, мысль о двух столетиях внушила некоторым ученым желание предска:. зать будущее человека, Лауреат Нобелевской премии д-р. Н. Дж. Мюллер заявил. что натефоны, радио, электрический свет. автомобили и самолеты «износят» человека, который выродится и превратится бог знает во что. Проф. А. С. Ромер дополнил. бодрую речь Мюллера, сообщив, что, по его мнению, наследниками земли будут крысы и мыши, так како они могут жить в любой обстановке: Но стоило ли собираться на празднование двухсотлетвя Принстонского университета чтобы высказать такие поразительные откровения, а затем печатать все это утверждению журнала, «Science digest» (1947 r. № 4)?!