За самоноит Советские языковеды еще не сделали лля себя необходимых выводов ни из прошлогодних решений ЦК ВКП(б) no идейно-политическим вопросам, ни из итогов проходившей в текущем году философской дискуссии. В среде лингвистов до сих nop ne подвергнуты решительной и принципиальной критике многие безидейные и аполитичные работы, оторванные от актуальной современной тематики и построенные на прекленении перед пностранщиной и умалении выдающихся достижений русской науки. Забвение основного = большевистского принципа партийности в науке, отсутствие боевого советского патриотического духа среди известной части языковедов, нежелани «обидеть» того или другого ученого, испортить с ним дружеские отношения — приводят подчае к проникновению чуждых влияний в нашу научную и учебную литературу 0 языке. ` Никто из советских языковедов не подверг критике воспринятое от буржуазных ученых. традиционное изложение истории науки о языке. До последнего времени докозывалось, что «современное — языкознание» своим зарождением и развитием обязано почти исключительно немецким ученым. Согласно этой точке зрения Наука о языке возникла в начале ХХ века на почве сравнительного изучения. языков античного мира с «некоторыми индоевропейскими языками», Говоря 0б истории языкознания, ученые ббычно основываются лишь на’ сравнительном изучении индоевропейской группы языков. Против этого, как известно, решительно возражал академик Н. Я. Марр. Он утверждал, что общее учение о языке п история науки о нем могут строиться только на основе изучения всех разноеистемных языков мира. ‚ Именно русской науке принадлежит He(омненное первенстве в исследовании и детальной научной разработке весьма ^мнотих, разнообразных по своей структуре языков мира — славянских, угрофинских, монгольских, кавказских, яфетических, тюркских, иранских и ряда других. Уже Ломоносов в середине ХУШ в. во водной части к своей знаменитой «Российской грамматике» и в других иселедованиях решает ряд теоретических вопросов языковеления и намечает пути серавниЯя разносистемных я3зыhOB. В конце ХУШ в., опередив другие европейские академии, Российская академия . наук выпускает грандиозный по тому времени труд — «Сравнительный словарь всех языков и наречий», включающий в себя материал по 262 языкам Европы, Азии и Африки. На протяжении ХХ и ХХ. столетий русские ученые вносят значительный. вклад В теоретическую разработку вопросов языкознания и в конкретное изучение многих языков мира, и дело не ограничиваетея лишь исследованием языков России и ближневосточных стран. Они обогатили мировую науку такими, например, исклточительными лостижениями, как создание двух непревзойденных и по. сию пору санскрит; ских словарей-полного (1852—1875) и краткого (1879—1889), известных в мировой, литературе. под названием . «иетербургеких словарей». Именно русеким ученым принадлежат лучший анализ ‚катайской. иероглифической системы (акад, В. Н. Васильев) и выдающиеся” словарные работы по изучению китайского языка (П. Кафаров и В. Н. Васильев). Русским ученым принадлежит безусловный приоритет в фешении многих основных вопросов современного языкознания, в теоретической разработке многих важнейших проблем фонетики, лексики, граммативи, истории языка, в исследовании и двтальном описании громадного количества разнообразных языков мира. Не кто иные, как русские ученые (акад. Марр, акад. Мещанинов и другие), первые заявили, что общее языкознание может строиться только на базе разносистемных и разностадиальных языков мира; и первыми дали конврет*. ные образцы построения этой науки. На основе марксистеко-ленинской методологии и конкретных. высказываний классиков марксизма-ленинизма 0 языке наши ученые создают стройную систему советского языковедения. Эти очевидные факты “замалчиваются В зарубежной науке и почему-то Забываются некоторыми нашими учеными, Советская молодежь в наших вузах продолжает воснитываться на совершенно ложных ра6- еказах о том. что языковедение возникло лишь в результате работ одних только инустранных ученых. Эта порочная точка зрения последовательно проводится и в принятом сейчас у нас в университетах и педагогических. институтах учебнике по введению в языкоГеннадий. ФИШ ну В Советском. лзыновелении Г. СЕРДЮЧЕНКО. _ АЗКТОор филологических наук = «>» рой большое внимание уделяется происхождению человеческого сознания и языка. Не использован злесь и ряд важнейших характериетнк языка. данных Марксом.. На протяжении всего учебника A. Peформатский упорно замалчивает громадные достижения крупнейших советских языковедов. Трудно понять, как мог появиться у нас в печати и быть рекомендован для Учительских институтов этот учебник. Ни в одном из упомянутых учебников но языковедению не подчеркнуто, что марксистекое. языковедение является с0- вершенно новым периодом в истории науки. : 06‘ективизм, отсутетвие. марксистской методологий, излишне заботливое отношение к трудам различных буржуазных ученых привели и одного из. крупнейших наших русеистов — акад. В. В. Виногралова к ряду серьезных методолотических ошибок, а тем самым и к снижению научной ценности его большого труда, 1освященного русскому языку (В. В. Виноградов. «Русский язык». М.—. 1947). Академик В. `Виноградов часто цитирует всевозможных авторов, не стремясь пре этом разобраться в их мировоззрении. Приводя выдержки из работ В. Румбольдта; Штейнталя, Марти, Ф. де Соссюра, Фосслеpa, 2. Сепира и многих, многих других буржуазных ученых, акал. Виноградов часто дает эти выдержки без всякого комментария. нередко приводит их как бы в подтверждение своих положении: Так, цитируя Гумбольдта, В. В. Виноградов пишет: «Ведь «язык состоит, наряду © уже оформленными элементами, главным образом, из методов продолжения работы духа, для которой язык предначертывает путь и форму». С чем, собственно, солидаризируется здесь акад. В, В. Виноградов? Говоря o смысловом -0б’еме елова, акад. Виноградов вдруг заявляет: «Эд. Сепир тонко заметил: «В аналитическом языке первенствующее значение выпадает предложению, слово же представляет меньший интерес. В синтетическом языке... понятия плотнее между собою группируются, слова обставлены богаче, но вместе с тем обнаруживается общая, тенденция ° ограничивать более узкими рамками дианазон конкретного значения _ отдельного слова»: К чему было приводить всю эту тяжеловесную ‘цитату? В чем тут, собетвенно, «тонкость» замечаний Сепира?7 0 различиях между зналитическим и синтетическим строем языков более ясно, просто и не ме1 нее «тонко». писали мнорие русские авторы Почему надо было предпочесть им тяжеловесную и малононятную выдержку из Сепира? Й я ли вообще здесь эта цитата? ‘Странно звучат В книге такие утверждения: «Понятие ‘бесформенного слова К современному русскому (языку He приложимо. В. Гумббльдт. писал...» и дальше сяедует большая выдержка из немецкого ученого-идеалиста начала ХХ века, ничего не раз ясняющая в строе современного русского языка. : Подобные места, к сожалению, нередки в книге академика В. Виноградова. Это, несомненно, снижает ‚ве научную ценность, делает еб эклектизной. Советский читатель вправе задать академику Виноградову вопрос: почему при изобилии цитат из разномастных буржуазных лингвистов автор не счел. нужным использовать в книге ценнейшие высказывания 0 язы: ке и мышлении, о.слове, данные, в частнести, В. И. Лениным в ето `«Философеких тетрадях» и других. ‘работах? Почему даже во вводной, методологической части ‚работы не использованы ‚основополагающие BEIсказывания о языке классиков марксизмаленинизма, противостоятщие взглядам MHOгих авторов, цитируемых акад. Виноградовым? Тогда не было. бы таких зыбких И явно идеалистических утверждений, как, например: «язык обогащается вместе с развитием. идейх. ‚ Книга о русском языке, конечно, должна, быть написана хорошим и подлинно pytским языком. № глубокому огорчению, и книга акад. Виноградова и наши учебники 10 языковедению нанисаны. чрезвычайно тяжело и порою. пвосто непонятно. Советская высшая пгкола, к сожалению, до сих пор не имеет построенного. на подлинной маркеоистеко-ленинекой — основе учебника по языковедению. Очевидно, что Е составлению его должен быть привлечен более широкий круг авторов — снениалистов не только по языковедению, но и пе смежным с ним дисциплинам. Нужно бороться за подлинную марксиетско-ленинекую разработку науки 0 языке, ставя во главу угла интересы политического воепитания советских людей, а не интересы личные; приятельские, добн«Роль труда В ваться нового творчеекого под’ема в таботе горетеких азыковедов СУДЬБА ОДНОГО НАРОДА РЕДАКЦИЮ. _На титульном листе этой книги написано: роман. И это верно. Но с таким же правом можно было бы написать — «история веселореченскоге народа», и хотя этого народа и нет в действительности, но захватившая внимание чнтателей судьба его вполне типична для истории и судьбы многих племен Северного Кавказа. : Книга «Горы и люди» преисполнена настоящей поэзии. Читая ее, слышишь шум быстрого падения горных рек, словно вдыхаешь аромат трав на высоких пастбищах и видишь снежные вершины высочайших гор, обагренных то розовым светом встающего солнца, то серебристым таинственным лунным сиянием. Перед читателем в’ полнокровных ‘образах раскрываются картины той жизни, о которой в свое время написал молодой Киров: «Мы должны сказать, что не только красота скрывается в горах Кавказа, но что эта цепь гордых скал явится той могучей преградой, о которую разобъыются все силы реакции, что в диких горных ушельях слымен не только вой ветра, Но Там слышна и революционная песня затаенных надежд истинных сынов демократии». Юрий Либединский прекрасно знает иеторию народов Северного Кавказа, их обряды ин обычаи. В книге много ярких страниц посвящено именно этой стороне жизни, и, однако, нигде произведение не превращается в этнографический роман, посвященный любопытным и своеобразным нравам. Все детали быта органически входят в плавчо развивающийся сюжет романа. Волна русской колонизации докатилась и до веселореченского народа. Одни князья убежлают народ уйти в мусульманскую уоежлают народ уити в мусульманскую Турцию, другие стоят за то, чтобы остать-. ся на месте, Представители царского правительства и царь Александр И клятвенно обешают не нарушать старых обычаев и сохранить во владении веселореченского нлемени принадлежащие ему издревле общинные земли. Веселореченцы остаются. Регепореченские . князья БВатескевь. поБатыжевы, по: своих елинопле. 9% ческого развития». И Джафар считает уни® чтожение своего народа делом прогресса! В Москве он встречается с русским меньшевиком, банковским служащим Шве» стровым. «Или не обречено крестьянство на то, чтобы ножирали его капиталистические хищники?» — спрашивает Швестров` Джафара. Прикрываясь этой якобы револю* ционной фразой, Швестроз сам хочет урвать свой кусок в этом «пожирании». А затем Джафар «услышал от Швестрова такую проповедь крайнего космополитизма и пол* ного отрицания национальности, ‘что увач жение его к Швестрову сразу возросло». Как узнаем мы в этих русских менышевиках сегодняшних Блюмов, Шумахеров и всех нынешних лидеров правой социал-демократии, чьими ‘устами глаголят мировые капиталистические монополии, которым становится поперек горла национальная суве* ренность и независимость народов. «Космоз политизму» лакеев капитала сейчас, как и тогда, противостоят коммунисты — под= линные защитники народных интересов, И вот что чрезвычайно важно!‘ Все’ эти возникающие при чтении романа мысли, которые кажутся такими зпободневными, появились не в результате желания модернизнровать историю. Нет, они органически вытекают из художественных образов, из развития и движения самого повествования, основанного на глубоком изучении’ и. раскрытии истории. Здесь взгляд писателя на прошлое ‘обогащен’ знанием настоящего, опытом ‘истории, творимой нашей партией уже свыше тридцати лет. И поэтому, хотя действие романа кончается весной 1914 года, он глубоко современен и одновременна историчен. о о. Роман от первой до последней страницы пронизан тем характерным для великой русской литературы чувством, которое, по жалуй: лучше всего выражено в словах А. П. Чехова: «Какое наслаждение уважать людей». Е : = Даже в то время, когда царизм давил, угнетал и безжалостно эксплоатировам «инородцев», созлавая из империи «тюрьму народов», великая русская литература показывала пример уважения к малым народам, вызывая сочувствие их судьбе и поз дымая свой пламенный голос в защиту уг нетаемых, Вспомним статьи Максима Горьз кого против антисемитизма, выступления В. Короленко по так называемому «мултанскому делу», пю поводу полицейской расправы с украинскими крестьянами в Ссрочинцах в 1905 году. Кто может забыть его рассказ «Сон Макара»? Даже тогда, когда велись кавказские войны. чаша’ литература проповедывала уважение к народам и племенам, населяющим этот край. Вспомним гордые строфы лермонтовского «Мныри» и поекрасного в своей. простоте «Хаджи Мурата» Льва Толстого. Нет, не могло появиться в нашей большой поэзни таких бесстыдных строк, полных глумления Had патриотами колониальных народов, презрения к общественному мнению н демократической прессе, какие написал английский поэт, королевский лауреат Р. Киплинг: В за морем газеты тянули волынку олну: «Натрнот сражается за страну»: М местная пресса не уставела кричать, == Но плевали на туземную печать Соллаты в хаки что в джунгли шли... ‚Баллада о Бо-Да-Тоне). ведение покойной проф. Р. 0. Шор и проф. Н. С. Чемоданова (1945). В этом учебнике совершенно некритически повторяется старая версия 0 том, что «основоположником современного языковедения» являетея немецкий ученый Франц Bonn, aro «другим основоположником» был Яков Гримм, что «наряду с Ф. Боппом и Я. Гриммом мы должны упомянуть одного’ из крупнейших представителей сравнительно-исторического языковедения` Вильгельма Гумбольдта», а за ним «крупнейшего языковеда середины ХХ в. Августа Шлейхера», «крупнейшее имя Геймана Штейнталя», «наиболее крупных представителей» младограмматической школы — Бругмана, Дельбрюка, Пауля и др. т Целый синодик «крупнейших» имен немецких ученых, которым с легкостью . необыкновенной. авторы советского учебника приписывают создание и развитие веей Науки о чзыке! Недопустимо изврашщая подлинную историю языковедения, учебник систематически умаляет заслуги в языковедении даже и небольшого круга русских ученых, пазванных в книге. Так, на стр. 219 единственный раз на протяжении всего учебника упоминая имена Ломоносова, Сумарокова и Трельяковского, авторы нишут: «То, чте в России в отношении ‘русского языка в ХУШ веке сделали Ломоносов, Сумароков, Тредьяковский, то во Франции на два столетия раньше сделали деятели Французской академии». На. каком основании. умаляются заслуги русских ученых? И ночему авторы говорят о двух столетиях, в то время как между эпохой Ломоносова и 1694 годом, котда был составлен французский академический лексикон, расстояние ‘измеряется веего несколькими ле сятилетиями! Очень бегло остановивитиеь на деятельности таких крупнейших русских языковедов, как Потебня, Фортунатов, Бодуэн и Шахматов, отнеся при этом Фортунатова и, видимо, ‘Шахматова целиком к младограммативам, авторы учебника вдруг заключают: «Философские положения, с. которыми выступают мдладограмматики (следовательно и Фортунатов и Шахматов) по еуществу, представляют. упрощенное изложение мыслей Штейнталя». р Приврываясь питатами из трудов основоположников марксизма-ленинизма, авторы учебника излагают взгляды, не имеющие порою ничего общего се марксизмомленинизмом. Из «важнейшего средства человеческого общения» язык превращается здесь в «посредника между людьми». В качестве вводного комментария к определению языка, сделанному Лениным, неожнданно дается следующее «глубокомыеленное» рассуждение WO существу, Е няющее . ленинскую формулировку: <. «ОД на из основных черт языка: язык conga возможность распределения. лтобого практического акта между несколькими. индивидами и является посредствующим звеном во всей практической деятельности человеческого общества». . На страницах учебника неоднократно проповедуется знаковая теория языка, своими ‘корнями. восходящая к раекритикованной Лениным в «Матерцализме и эмпириокритицизме»: теории иероглифов.. В учебнике“ нет большевистской крити-. ки чуждых марксизмуленинизму . натразвлений, и, наоборот, сплошь и рядом авторы книги оказываются в; плену у буржуазных ученых. Полным padoxennen перед. буржуазной наукой и, в частноети, перед зарубежной сониологической школой ©. де Соссюра отмечен вышедитий лишь в этом тоду и предназначенный для учительеких институтов учебник А. Реформатекого «Введение в языковедение». Автор” учебника настойчиво и. порою-вызывающе: подчеркивает-свою солидарность с положениями В. Гумбольдта, Ф. де Соссюра и. других буржуазных языковедов; ‘нри этом умаляя роль классиков марксизма-ленинизма В разработке и освешении основных проблем науки о языке, даже таких, как язык и 96- щество, язык и сознание. Показательно, что’ на протяжении всей вводной главы книги, посвященной вонросу «Что такое язык?». в учебнике РефорMATCKOTO мы не найдем ни широко известного определения языка, как «важнейшего средства‘ человеческого общения», данного Лениным, ви сталинского определения языка, как «орудия развития и борьбы». Нет в этой главе даже ссылок на замечательную работу Энгельса «голь труда 8 процессе очеловечечия обезьяны», в `Кот0- dUQTRUEERVAUGESEREEREREETEGTESEIN Миллионы граждан Советского Союза и многих зарубежных стран радостно встретили сообщение © выходе в свет биографии И. ВБ. Сталина. _ Первое издание биографии И. В. Сталина было переведено на 53 языка наро: дов СОР и ва 1 языкев зарубежных стран, в том числе на сербский; болгарский, венгерский, румынский, турецкий, персидский, английский, немецкий, испанский, китайений, итальянский. Второе издание биографии И. В. Сталина уже издано на русском, азербайджанском, армянском, грузинском, эстонском, и других азыках. Эта замечательная книга. о вожде народов стала настольной книгой трудящихся Советского Созоза. Общий тираж всех изданий биографии товариша Сталина уже превышает 5 млин. экземпляров. НА СНИМКЕ: старший мастер переплетного пеха казанской типографии «Татполиграфа», М. Н. ПИтрейтер проверяет готовые экземпляры книги биографий товарища Сталина, изданной на татарском языке, Фото ВБ МЯСНИКОВА. Вера СМИРНОВА НОВЫЕ КНИГИ ДЛЯ ДЕТЕЙ РАССКАЗЫ». Свердловское област: э ное государственнсе издательство. 1947 гол, 43 стр. 1 ВАСИЛИЙ ВЕЛИКАНОВ. «МОН Десять небольших рассказов о жизотных —первая книжка автора, нового в детской литературе. Большею частью это — личные наблюдения, случаи из жизни «бывалого» человека, охотника и военного, побывавшего в разных краях большой советской земли. Эти рассказы «от первого лица» нанболее живо написаны, В. Великанов рассказывает о собаке пулеметчика, научившейся подносить патроны во время боя, о «воздушном связном»— голубе, раненном и все же доставившем со‘общение в штаб, о лошади, спасшей разведчика, и‘о`медведице, убившей камнем змею, — достаточно правдоподобные и трогательные. истории «животных-героев». Но писатель не случайно подчеркивает, что «героизм» животных — результат длительного воздействия человека, результат «дружбы» человека с животным. Несомненно желание автора противопоставить свои наблюдения известной книге Сетона-Томнсона «Животные-герои», где животные почти всегда «героичны» сами по себе. Эта основная мысль делает книжечку Великанова более гуманной, чем рассказы американскогс натуралиста. Только порой автор в угоду основному замыслу делает некоторые натяжки. Так, в рассказе «Медведь и змея» (кстати, наиболее занимательном и хорошо написанном) автор’ в конце считает нужным ‚сообщить скороговоркой, что медведица, так ловко защитившая своих медвежат от гадюки, была.. дрессированная. «Ученость» медведицы в данном случае ничего не обясняет, а лишь разочаровывает. Слабее других «Пернатый герой» и «Лебедка». В них много места уделено изображению людей, а в этом автор не силен, — и красноармеец Сидоренков-и -обер-лейтенант Гонф написаны одинаково невыразительно. Книга хорошо, ‘хочется даже сказать, любовно издана, на хорошей. бумаге, с рисунками, действенными и понятными детям. Среди книг других областных издательств она выделяется сразу и, несомненно, будег хорошю принята маленькими читателями. —_@— _ ВОГДАН ЧАЛИЙ. «ясного С0- 2 HAYHOFO РАНКУ». Видавництво е «Молодь», КЁв, 1947 року, 31 стор. Маленький грузин приглашает к себе на каникулы товарища с Украины, а тот зовет друга к себе. Два поезда спешат навстречу — один с Украины в Грузию, другой из Грузии на Украину; друзья встречаются на станции. Нока они спорят, поезда уже умчались. И тогда, чтобы никому не обидно было, оба друга отправляются к третьему — в Сталинград, потому что «во всех, во всех республиках есть друзья у нас». Негр Том два года отважно воевал с немецкими фашистами. Он возеращается в родную Америку. Он встречает маленького Джона, уличного чистильцика обуви. Мальчику трудно живется: после войны отец его без работы. Том надеется, что солдату поможет его страна, и отдает малышу свой последний доллар. На радостях мальчик спешит почистить сапоги солдату. «Белый чистит сапоги ‘негру! Бей!» — и американские фашисты убивают солдата-негра. Каждое из двенадцати небольших стихотворений этой книжечки можно рассказать, в каждом есль себытие, в каждом деиствуют люди, слышится живой разговор обо всем, что сегодня волнует и занимает советского ребенка. Эта современность тем, искренность, разговорность, действенность, сюжетность — несомненные достоинства стихов молодого украинского поэта Богдана Чалого, только что выпустившего свою первую книжку для детей Эта книжечка обнаруживает сразу в поэте сознательную и стойкую «педагогичность» тего особого рода, которая воспитана пионерским отрядом и характерна скорее для вожатого, чем для учителя. Поэт относится к своему герою, как старший товарищ, как старший брат, еше совсем недавно сам бывший пионером. У Чалого есть знание чувств и мыслей своего героя, есть юмор. есть непринужденность, есть’ хорошая нежность ко всему живому. Ho порой он слишком (есть такой грех у зетивых вожатых) рассудителен (стихи «Приемник не работает» и «Мы придем к вам на каникулах»). В «Балладе про негра Tomas чувствуется влияние Маяковского и Маршака. Порой разговорная интонация мешает четкости ритма, не очень «богат словарь. Но есть у Чалого уже и в этой книжке чудесные звонкие строчки, которые запоминаются. Вот. стихотворение «Весна»: сосна. уронила на землю тяжелый снег и по улице побежал ручеек. Воробей слетел напиться, а малыш. смеется — Не пий холодно: води, Застулиш горлечко, зажди. Издана книжечка скромно, даже бедно, рисунки в тексте мелки и невыразительны, менников, входят в содружество с высшей русской аристократией, —OHH служат офицерами личной охраны императора. Прохолат голы Анрлийские капиталистические дят годы. Английские капиталистически: монополии, действуя через подставных лиц разведали, что в веселореченоких горах таятся богатемтие рудные и серные залежи Для разработки этих богатетв и выход к. морю, и вот затевается постройка железной дороги. Она. пройдет через общинные земли веселореченцев. Цена земли должна неимоверно вырасти. И князья Батыжевы, используя свой связи с высшей аристократией, добиваются от. сената вы: годного ‘им ‘«раз’яснения». С. ведома Huколая П нарушаются установленные законы;, и земли, принадлежащие народу, передаются. в полное владение князей. Вэсна. Надо выгонять скот на пастбище. Но-на дорогах стоят стражники и полиценские, преграждая путь в горы. Положение безвыходное. И народ восстает. Казачьи части с артиллерией. двинуты на подавление будет связана с большевиками: = lie ред нами жизнь Науруза Керимова. В на: чале романа рассказывается о тезке его Наурузе Данилове, ставшем своеобразным Робин Гудом, разбойником — мстителем за свой народ. Путь молодого Науруза Керимова будет другим. Работая на’ постройке железной дороги, ‘он убеждается в великой силе’ пролетарекой : солидарности, в сравнении с которой—ничто старая уходящая в проньлое солидарность членов рода. И еще одно вселяет в нас уверенность в грядущей победе веселореченцев. Если, русский царизм посыйает против поднявшегося племени своих казаков и пушки, то рузский народ, рабочие посылают к нему пламенного организатора, неистового большевика, отважного, вдумчивого и рентительного Константина, в образе которого читатель легко угадывает благородные черты молодого Кирова. Невозможно без волне: ния читать, как Константин пытается устаHOBHTb CBA3b °C веселореченским народом и как в дни восстания, ‘рискуя жизнью, устремляется в аулы веселореченнев, как они спасают его, прячут, и как он перед всем веселореченским народом встает вестником Россини. Не официальной, не царской России, помогающей князьям и расставившей на дорогах к горным пастбищам своих стражников, а другой — России рабочих, России Ленина и Сталина. В романе Ю. Либединского ясно и Ху дожественно убедительно показано, что дожественно уоедительно показено, TO при капитализме в каждой нации есть две нации, две культуры. Когда русскии Taлантливый мальчик Гриша Отроков, вдохновленный местными народными. напевами, создает музыкальный шедевр, сын муфтия, меньшевик Джафар Касеев протестует: «ему казалось, что, заняв позицию противника национальной музыки, он в глазах русских будет выглядеть более передовым человеком». Джафар. написал книгу, В которой «он отрицал будущее за тем маленьким народом, к которому сам принадлежал». Он доказывал, что раньше, чем этот народ ‚сможет поднять голову, «он будет начисто перемолот жерновами капиталистиAO. Либединский. «Горы и людн», «Советский писательл, 1947 гол, 655 стр. _ НИСЬМО В Как эти строки напоминают дела и речи некоторых делегатов на Ассамблее ООН!- и, однако, при всем ‘евоем высоком гу» манизме, русская литература до - революции, соверигая огромноё’ прогрессивной дёло, вызывая симнатий (к угнетенным, сочувствуя им, все же не могла точно указать подлинных путей освобождения. Проводимая в неуклонной и. непрестанной борьбе со всеми проявлениями национализма и его пережитками, ленинскосталинская национальная политика дала советским писателям возможность и счастье создавать › реалистические произведення, . проникнутые не только высоким духом гу* манизма и симпатии к . угнетенным ранее народам, но и показывающие: тот реальный ‘путь, по которому они идут к расцвету. ° Будучи примером для нациэнальных литератур, русская советская литература сама берется за эту важную и острую тему. Вспомним трогательный ‘образ партизанакитайца в «Партизанах» Вс. Иванова, удзгейца Сарла из романа А. Фадеева «По: следний из удэге» Надолго запомнили мы и роман «Голубой цветок» Л. Пасынкова— книгу о народах Северного Кавказа. Разве все это — неё прямая жизнеутверждающая полемика с расистами?. Е И не случайно, что сейчас, когда на весь мир прозвучали пламенные речи наших делегатов, разоблачающие полное банкротство национальной политики ` Британии и США, речи, утверждающие торжество сталинской дружбы. народов,—в нашей лите* ратуре появляются книги о том, что означает в жизни народа это торжество. Назовем только несколько произведений, поз священных этой теме, пусть они неодина: ковы и по таланту авторов u по глубине раскрытия жизненного материала, Это книга Т. Семушкина «Алитет’ уходит в горы» — о самом северном народе, живущем на Чукотке, роман 11. Лукницкого «Ниссо» — о народе, обитающем на рубеже нашей страны, в Средней Азии, книга рассказов о ненцах писателя Ивана Меныпикова, погибшего на фронте Отечественной войны. И, наконец, «Горы и люди» Юрия Либединского. Чем больше думаешь 06 этой книге, об ее героях и их судьбе, тем больше мыслей и идей она возбуждает. Е «Горы и люди» — это.. болыная удача писателя, еще раз подтверждающая ‘слова товарища Молотова о том, что «ныне лучшие произведения литературы принадлежат перу писателей, которые чувствуют свою неразрывную идейную связь с коммунизMOM». ион семнв Паспортизация безрамотности веденные строки следовало бы, сохран произношение, ‚записать так: .. Мил подарки не примает, Ничего co мной не бает, Ничего не говорит... ... Ла ты не йдешь ли, девка, замуж - за меня: Лая ne ny. He йду; не думаю. чтти..: Следы непродуманности и. недоделки видны. в сборнике повсюду. Гак, например, на. стр. 116 дан словарь местных слов, встречающихся в песнях. Дело очень хорошее и нужное Но что, кроме недоумения, может вызвать попытка составителей дать русскому читателю такие об’яснения: «Бугор — горушка, пригорок», `«Лапушка — ласкательное, —_ милая»,. «Суженый—предназначенный судьбой», «Унимала — уговаривала, убеждала» и т..д.? Неужели составителям не известно, что все приведенные слова — общеруеские, ‘а вовсе не местный диалектизм? Право же, становится непонятным, почему к слову «лошадушка», встречающемуся на стр. 48, не дано пояснения — «род ‘домашнего животного», ак. слову «тропинка» (стр. 100) — «вид коммуникации». Все эти редакционные промахи сильно снижают ценность сборника «Песни Севера» и смогут стать помехой его популярности, меж тем как десятки опубликованных в нем песен могли бы значительно обогатить репертуары самодеятельных и профессиональных хоров, тем более, что все песни сборника. снабжены нотами. что и следует поставить в заслугу составителям А. Колотиловой и П. Кольцову. . Если читатель, привлеченный яркой 090- ложкой, раскроет сборник «Песни Севера» н прочтет первую песню, он, пожалуй, тут же отложит книгу в сторону. Вот первые строки этой песни: `На Истринеком поле пох славной Москвой Неравный, горячий нипел смертный бой. Торёли колхозы, горели садьь Враг рвался к заветной Кремлевекой стены. Когда под подобным стихотворением подписана фамилия автора, оно поступает в ведение литконсультанта, и автору посылают ответ, в котором раз’ясняют, что эпитеты типа «смертный 60й», «горячий бой» ит. п. суть штампы, которых следует избегать; что словосочетания «кипел смертный бой» ий «враг рвался» не укладываются в ритм амфибрахия; что окончание вроде «сады стены» не являются рифмою, и что по-русски. нельзя сказать «рвался К заветной стены». Когда же под стихотворением нет фамиПии автора, когда оно не написано, а «3аписано», тогла то же самое малограмотное и беспомощное стихотвореньище именуют «народным творчеством». Вместо того, чтобы учить автора русскому языку и CTHXOсложению, начинают «изучать» его произведение, издают многотысячным тиражом. Почему же это происходит? Безусловно, только потому, что многие современные фольклористы по сих nop He могут отрешиться OT традиционного пре«Песни Севера», тельство. 19417 год, клонения перед «собиранием», «записыванием» и <«паспортизацией», : Повидимому, многие собиратели-фольклористы забывают © том, что «мы уже не те русские, какими были до 1917 года»... Давно пора отказаться от `фетишизации ‹записывания». Отсутствие подписи автора не может в наши дни служить оправданием низкого художественного качества произведения, В последующих разделах сборника дано немало впервые публикуемых песен, многие из которых представляют собой подлинные высокие образцы народного песеннопоэтического творчества. В разделах «Песни протяжные». «Песни хороводные, игровые и плясовые» и. «Песни шуточные и частушки» возражения вы аывает лишь примененный . составителями метод транскрипции текста. Является ли «Роман-газета» газетой? При выпуске первого. номера «Романгазеты» редакция заявила читателям, что основная задача «Роман-газеты» — дать возможность самым широким кругам читателей знакомиться с новинками” советской и иностранной литературы. Так оно и было. Газета выходила еженедельно и стоила немного дороже обычных газет. После войны издание «Роман-газеты» опять возобновилось. Но 970 это за издание? В новом изданий `«Роман-газета» должна выхолить один ‘раз в месяц. На самом же ‚деле совершенно невозможно сказать, когда она выходит. Второй номер был подписан к печати в конце марта, а вышел в апреле. Четвертый номер подписан к печати не в апреле, а в июне. В продажу поступил в августе. Непонятно; как же «Роман-газета» распространяется, — то ли по подписке, то ли в розничной. продаже? Цена высокая— 3 рубля за номер. Это не пена ‘тазеты, Такой ли должна быть «Роман-газета»? Нам очень хотелось бы, чтобы «Романгазета» была газетой, выходящей хоть один. раз в неделю массовым тиражом. Нам также кажется, что в «Роман-газете» нужно печатать не только романы, но и мелкие. рассказы. «Роман-газета» должна быть массовой газетой, позволяющей вамым широким читательским массам своевременно знакомить CA с новинками советской литературы и лучшими художественными ’произведения-. ми, выходящими за рубежом. и Овсянников. . Mux подарки не принимает, Че чего со мной не бает. Не чего не говорит... («Ай. Луня. Дуня»). Да ты не пдешь ли девка замуж ва меня Да я не иду. не иду, не думаю итти... («Уж ты, трошка, тропинка Moss). Уже по этим двум примерам видно, что вопросы транскрипции не продуманы . COставителями. С одной стороны, стремясь приблизить текст к нормам литературного произношения, составители явно нарушают песенный ритм, а, с другой стороны. дают запись диалектального произношения там, где это вовсе не вызывается ритмическими требованиями, Не ясно ли, что приЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 64 — 38