МИЛЛИОН ТЕРЗАНИИ
		няя фантазия в 5 картинах с прологом и эпил
	Crk 282 ЕВЕ Е с

общения в Москву. Я увижу Жарова! Я  Ситников. Поздравляю. г азрешена Ком
увижу Долматовского! Сама Караваева   тетом по особому списку. Только для Ха.
аи, тапогпамму. Какой сюрприз Под   цапетовки, хутора Семеновского, pas’eay
	«Верхние барашки»... 7 приказал разослат:
хулрукам.

Пяткин. Значит, можно. ставить?

Ситникоз. Разрешено рассылать, ав
ставить!

Пяткия, Позвольте, но...

(Ситников. исчезает, как бы провалившись
в люк. Вокруг—пустота. В коридоре глухо
о ропштут драматурги.
Курьерша (сочувственно—Пяткину). A ay
бы себе соавтора взяли, молодой человек
И чтобы шустрый был. Он на такси по iy.
станциям ездит, а вы пишете. Вдвоем оз

легче. молодой человек.
		подписала телеграмму. Ke ee) OF na
новый год! Мамаша! Где мой чемодан? Где
мой роман, моя пьеса, мой сценарий, MOH
поэма? В Москву! В Москву! (В ожидании
	от’езда засыпает на диване.)
	факты 063 комментариев
		По распоряжению из Вашингтона прика­зано удалить портрет Франклина Рузвель­та, составляющий часть монументальной
фрески в новом здании почтамта в Сан­Франциско, На фреске, как сообщает га­зета «Вуа увриер», изображено заседание
организации Об’единенных наций в столи­не Калифорнии. Автор фрески, художник
	Антуан Рефрежье, отказался подчиниться
этому приказу, иереданному ему через ад­министранию Управления “ обшественными
зданиями США. Он охарактеризовал при­каз. как одно из проявлений реакционной
	истерии.
	Ошибка Синеусова.
	Лев НИКУЛИН
	Лев СЛАВИН
	Рассказ
	Новогодняя фантазия в © WM

ПРОЛОГ

Город’ Энск. Писатель в областном Мас­штабе Матвей Пяткин у письменного стола,
В руках— телеграмма,

Пяткин. Сегодвя счастливейший день Мо­ей жизни. Меня вызывают для творческого
	(Из кабинета выходит Ситников.) -
Пяткин (бурно). Товарищ Ситников! 9.
Пяткин! Я—автор пьесы «Коса на камеы
Сигников. Это о загнивании? Г
Пяткин. Нет! О процветаний! Второе на:
звание «Рубль это рубль», а третье «Настя
Катущкина»... _

-~ г РТ
	— Что из того, — не слушая, гремит! плотную фигуру. На правой руке его, ко­Софья. Ильинишна, — что они национали­зировали шахты и банки? Национализиро­вать национализировали, — з миллиардеры
остались? И бедняки остались?

Она округляет губы и выпускает руладу
такой чистоты и силы, что даже три атле­та; братья Боровекие. из крекинтгзавода,
упражняющиеся сейчас на эстраде, оста­навливаются й, не выпуская из рук. пудо­вых гантелей, е восхищением смотрят на
певицу. :

А Шурочка в это время грустно говорит:

—- Вы совеем не слушаете меня, Сеня.

Заметив, что Синеусов смотрит на ее
ноги, она поспешно прячет их под шелко­вый подол и сердито говорит:

— Вы удивляетесь, что я в валенках?
А кто ж виноват, если не вы? Ведь вы же
председатель жилкомиссии. А мы, девушки,
	Bee еше живем на заимках по избам. А Ka­кая пурга была ночью, сами знаете. Bee
дороги завалило.

Сеня бормочет:

— Ничего... Через месяц я вас всех
вселю в: поселок.

Он складывает нарезанные номерки ак­куратной. киикой на стол.

— Уходите? — испуганно спрашивает
Шурочка.

— Понимаете, Шурочка, мне поручено
привезти из совхоза профессора Шапоги­рева. :

— A nto ox?

— Профессор ИЗ Москвы. По филосо­фии. Он гостит в совхозе.

Сеня с сожалением оглядывает веселую
сутолоку репетиции и нехотя идет к две­DAM.
	ЖА

В лицо ему дохнула морозная степь.

Он пошел по узенькой тропке меж су­гробов. Он шел быстро, решительно разма­хивая рукой и улыбаясь какой-то большой
счастливой силе, наполнявшей его. Вее ему
казалось чудесным: и то, что на свете живет
	милая, нежная Шурочка, и то, что снег так
	восхитительно отсвечивает голубизной и
елочными блестками, и то, что в морозном
воздухе  болращая крепость, как в
добром вине, и то, что, хотя он здесь всего
один месяц, все его уже считают молодым
талантливым слесарем, и то, что солнце
так славно катится по чистому небу, и 1%,
что он сейчас познакомится © известных
московским ученым и, несомненно, затеет
с ним интересный разговор, и то, что сего­дня будет необыкновенный веселый ново­годний вечер, и он будет много танцовать
се Шурочкой, и в общем все это можно вы­разять очень коротко: хорошо жить!
	Степь была совершенно гладкая до ¢a­мого горизонта, как праздничная скатерть,
накрахмаленная до. блеска. И даже свет низ­кого солнца не ‘мог обнаружить на ней ни­каких неровностей.

Й никого на этом огромном блещущем
пространетве, только Синеусов и его тень.
А морозный воздух прямо сияет запахом,
как свеже взрезанный арбуз.

Высоко в небе, большая птица замерла
над Сеней. Шотом, увидев своими телескопи­ческими глазами, что это было не более,
чем человек, поплыла дальше над степью.
«Холодно, верно, ей», — подумал Сеня.
Действительно; ›птипа. имела какой-то
вз’ерошенный и недовольный вил, и было
похоже, что она Засунула руки в карманы
и торопливо семенит по воздуху домой, к
печке. :

Где-то далеко. под ‘горой прогромыхал л0-
комотив. Паровозный гудок выговорил со­вершенно явственно: «Па-пу-ас»,

Сеня рассмеялся. Решительно все ему
нравилось.

На краю поселка он остановился.

Перед ним был магазин сельпо. У две­рей стояла еовхозная эмка. Сеня вошел в
	магазин, чтобы расспросить, в каком доме
живет профессор. В магазине продавали два
рода товаров: колбасу и швейные машины.
Да еше в углу за стойкой отпускали вино
стаканами, нацеживая 6го из бочки с бле­стящим медным краном.

В углу етоял низенький толстый эвенк
и неспеша. потягавал вино. Узкий, сказоч­но пестрый кафтан забавно обтягивал его
		торая держала стакан, был вытатуирован  
	олень, а над ним солнце, до того ощетинив­шееся лучами, что оно походило на ежа.
Эвенк задумчиво смотрел перед собой. Ка­залось, он созерцал птвейную машину.
	Синеусов не выдержал. Сердце его было
наполнено бескорыстной страстью благоде­тельствовать. Ему хотелось сделать людей
такими же счастливыми, сильными п воз­вышенными, каким он чувствовал себя.

— Слушай, папаша, — сказал он эвен­ку (тот вздрогнул и удивленно посмотрел
на Сеню), — вот ты смотришь на’ этот ап­парат и тебе кажется: какое чудо! А это,
между прочим, обыкновенная госшвейма­шинка, и их на Подольском заводе шелкают
тысячами.

Эвенк молчал и с любопытетвом смотрел
на Синеусова.

А тот. продолжал, воодущевляясь:

— Ты, папаша, не смотри, что ты че­ловек пожилой. И в таком возрасте учить­ся можно. Человек ты сейчас неграмотный,
значит, темный. Всюду тебе мерещатся ду­хи и всякие волшебные силы. Чуть что—
Е колдуну бегаешь, или как они у вас
тут?’ — шаманы называются. А начнень
учиться, культурным человеком станешь,
можешь даже в тракториста вырасти,

Эвенк молчал и продолжал смотреть на
Сеню’ веселыми, чуть удивленными гла­зами:

— Хочешь, я подсоблю. тебе? — гово­рил Сеня, зайдясь в восторге великолу­шия. — Приходи, пожалуйета, ко мне на
комбинат. Я тебя грамоте буду учить:
Арифметике. Словом, беру шефство над то­бой. Человеком станешь. ~

  = Ban добрые чувства ‘делают вам
честь, — сказал эвенк, улыбнувшись. —
Но я обнаруживаю один существенный
пробел в ваших построениях. Шаманов
здесь давно уже нет. Последний шаман,
так называемый «Великий Черный Пред­вешатель» уже лвенадпать лет работас
счетоводом в колхозе «Нрасные Зори». А
свой бубен, магическую трешотку и про­чие аксессуары камлания он передал в
	местный музей ‘краевещения. Я бы с yao­ворьствием вродолжил нашу интересную
беседу. Но, к сожалению (эвенк отогнул
рукав кафтана и посмотрел на часы), Мпа
пора ехать в комбинат. Неудобно опазлы­вать. Я обещал им сделать новогодний до­клал. Приходите послушать. Учиться, как
вы совершенно справедливо заметили, ‘ни­когда не поздно.

— Простите, = сказал Синеусов, хо­лодея от ужаса, — вы...

— Профессор Шапогиров к вашим услу­гам, — сказал эвенк, сделал полупоклон
и вышел.
Оеня бросился велед за ним.
: + 8

В машине профессор долго утешал Сеню.
_ — В конце концов, в вашей ошибке
нет ничего неестественного. Приезжая по­гостить на родину, я обычно переодеваюсь
в ныи национальный костюм. Вас обманул
этот маленький маскарад.

Машина быстро катилась по степи, во­лоча высокую стену снежной пыли. Ветра
не было, и: снег долго. ровно стоял в воз­духе и потем медленно. укладывалея об­ратно.

Сеня смущенно мотал головой.

— Мне немножко стыдно, конечно, —
сказал он, — но в общем все это очень х9-
DONO.

— 4Ч10?_

— Bee. i то, ‘что профессором оказались
именно вы, тоже очень хорошо.

Низкое солнце  простреливало машину
длинными лучами, очень желтыми. Маши­на была полна солнечной пылью, она вез­ла ее, как груз. Они мчались в этом золо­том облаке, и Сеня рассказывал Шапоги­рову 0` своей жизни, о книгах, которые его
поразили, 0б искусстве слесаря точной ме­ханики, о брате генерале, о своих колеба­ниях — стать ли в будущем авиаконетрук­тором или кинокритиком, о Шурочке.

Старый: профессор философии смотрел на
юношу своими скошенными умными, весе­лыми и очень понимающими глазами и
улыбалея насмешливо и восхищенно.

1
‘
	сто в планах тех, кто’ планирует третью ми­ровую войну. Именно поэтому мастера: аме­риканской рекламы пускают в ход все срел­ства для того, чтобы поднять акции амери­канского бога в глазах рядового американ­В Вашингтоне, например, в воскресенье
вы можете купить виски только в церкви.
Если американцу захочется выпить, он во­‘лей-неволей поплетется к попам, а они вме­сте с бутылкой виски сунут ему в руки
какую-нибудь веселую молитву или пока­жут распутно-евятенький фильм с привле­кательными ангелочками. Тех же, кого в
церковь все-таки не заташишь, атакует
многотысячная армия прорицателей, волх­вов, хиромантов, знахарей, необычайно рас­плодившихся в Америке, особенно в после­военные годы.

Даже в газетах рялом с биржевыми кур­сами. отчетами о скачках и пространными
репоргажамв об убийствах вы ежедневно
можете читагь наставления асгрологов. В
одной из самых распространенных американ­ских газет постоянный отдел «Ваши звезды
сегодня» ведет прорицатель Мэрион Дрю,
изо дня в день поучающий читателей на
языке средневековых шарлатанов:

— Сегодвя’ Луна входит в созвездие
Льва. Она ‘приносит поворот интересов
вскоре после полудня, создает непонимание
в некоторых инстанциях, воспламеняет спо­ры и вызывает в ряде случаев инциденты.
Остерегайтесь насчет того, что вы говори­те и делаете. Не совершайте сегодвя серь­езных поступков, В том случае, если ваше
чувство ‘подавленности, мрачное настрое­ние продлится до вечера, — откажите себе
в удовольствии писать сварливые письма.
Иначе вы ‘зайдете слишком далеко...

По данным, которые были опубликованы
19 октября в «Нью-Йорк геральд трибюн»,
в США насчитывается сейчас около 25 ты­сяч знахарей только в обласии  психоло­гии — эго бесчисленные «исихологические
консультанты», «эмоциональные советники»,
«персональные помошвики» и т. д. Не ут­рагившие ‘способности критически мыслить
американцы зовут их в просторечии «психо­кваками»: «Нсихокваки», взимающие с про­стодушных поселигелей за каждый сеанв
кругленькую сумму в 10 долларов, запас­лись дипломами’ докторов психоанализа,
‘хиропрактики, нагуронатии,. метафизической
философии в т. п; Эти дипломы выдаются
	Дверь открывается прямо в степь.

Дом совсем новый. И когда жарко нато­пят печи, от свежеструганных стен пахнет,
Хак в лесу, хвоей и смолой.

Здесь клуб комбината. Сквозь широкое
Окно видно дикое нагромождение гор. Джон­тнгута. Меж уступов сквозят металличе­ские вышки, „медленно ворочаются одно­рукие гиганты-краны. У подножья пыхтя
пробирается паровичок, выстреливая белы­ми аккуратными облачками. Он пдет так
медленно, что маленькие нарты, выезжа­щие из-за горы, без труда обгоняют его.
В чистом морозном воздухе ясно видна вет­вистая корона на голове оленя ий дымок,
вылетающий из трубки возницы-эвенка.

В клубе шумно, здесь готовятся к ново­годнему концерту.

Сеня Синеусов, восемнадцатилетний сле­сарь мехзавода, сидит рядом е Шурой Иса­ковой. Он одет в-свой лучший костюм, ко­ричневый в полоску. Шелковый галстук
завязан шикарным узлом. Сеня работает в
цехе точных инструментов. Его специаль­ность — опиловка скобы штантен-цирку­ля. Скоба приходит к нему из штамповки
устрантительно грубая, обросшая уродливы­ми зубьями. Сеня доводит ее до состояния
тончайшего измерительного прибора. Он
только месяц назад” приехал” сюда из Mo­СкВЫ, и все ему в этой северной стороне
кажется диковинным и интересным.

Сейчас он нарезает из старой папки но­мерки для гардероба. Он непривычно мол­чалив. Ему совсем не хочется говорить, а
только так вот сидеть рядом е Шурочкой
и, даже не глядя на нее, краешком­глаза
видеть емутные очертания ее милого лица,
Он нарезает картонки намеренно‘ медленно.

Шурочка, радистка комбината, тонень­кая девушка, — вся живость и нетерпе­ние. Заглядывая в КНИЖКУ, она деклами­рует:

— «И он ногиб, судьбу приемля, как
подобает молодым: лицом вперед, обняв­ши землю, которой мы не отдадим!..» Это
Уткин, знаете?

Из-под ее платья бальной пышноети вы­тлядывают большие неуклюжие валенки.
`С них еще не стаял снег. Она © досадой
посматривает на Синеусова: молчит да
МОлчЧЙТ.._ я
	В другом углу Софья Ильинишна Били­_бина, начальник отдела кадров, репетирует
арию Розины из «Севильского цырюльни­ка». Ей почтительно аккомпанирует Вася
Москательников, инженер с тенлоэнерго­централи, добродушный увалень, вечно
Улыбающийся. Длинные пальцы его ловко
бегают по узеньким клавишам аккордеон:

 
	Софъя Ильинишна одета в изящный
черный костюм «труа-кар», её седоватые
волосы убраны в элегантную прическу. На
крупном носу сидит пенене. В промежут­ках между пассажами она переругивается
с Игнатом Озерковым. Игнат склонилея над
столом, орулуя кистями и красками. У них
спор о вчерашнем докладе в клубе: «Ан­тлийский лейборизм на службе мирового ка­питала».

Собственно, они не спорят. Они оба со­гласны, что доклал плохой и что эту без­дарную докладчипу из областного лектория
больше приглашать в комбинат не надо.
Но о чем бы Софья Ильннишна ни говори­ла, всегда кажется, что она спорит. Она
разговаривает в атакующем стиле, с гру­боватой - горячностью, оглушительно, не­пререкаемо, отпуская временами несдер­жанные остроты.

Игнат Озерков молод н полон солидно­сти. Во время Отечественной войны он был
знаменитым подрывником 1-го Белорус­ского фронта. Манеры у него деликатные и
даже томные. Выражаетея он с тягучей
медлительноетью. Смелые взрывы, развора­чивающие недра Джонгнгутекого хребта,
дело его рук. Сейчас он субтильными дви­жениями рисует плакат для новогоднего
концерта. Затейливыми буквами CH BbIBO­дит: «Локлад профессора  Шапогирова:
«Политические и хозяйственные итоги
истекшего года». Танцы. Конфетти». Однэ­временно он говорит:

— Так я = понимаю, Софья Ильиниш­на, что ихнему социализму, я очень изви­няюсь, грош цена.
		 
	КАРТИНА

Москва. Улица Воровского, 52. Приемная
секретариата Союза писателей. В кабине“
те—товарищ Ведущий и Матвей Пятки.

Товарищ Ведущий (вдумчиво). Все поэмы
и поэмы... Почему бы вам, товарищ Пяткин,
не писать сонеты? Сонет—это оригинально
Это интересно... (Вздыхая). Никто не пишет

сонетов... Как это грустно, о
Tharvun Woeeuranuoe товарищ. Ведущий.
	Пягкин. Невыгодно, TOBapHUt ben yell”
Сонет-—14 строк. Не ‹разойдешься.. Другое
	ПАТРОНОВ + ДОЛЛАРОВ
НЕ ЖАЛЕТЬ...

Глава американской миссии в Греции
Грисуолд заявил, что весь личный `со­став греческой армии, флота, воздушных
сил, жандармерии и нолиции получаег аме­риканские военные пайки, стоимость кото­рых составляет свыше 37 Миллионов цол­ларов в год, что значительно превышает
годовой бюджет всей организации Об’еди­ненных наций.
	«ДВУНОГАЯ ФОРМА
С ОДНИМ ГЛАЗОМ»
	На открывшейся в ноябре в Чикаго ху­дожественной выставке представлены об­разцы нового течения в изобразительном
искусстве — «абстракционизма». Первую
премию получил нью-йоркский «a6cTpak­пионист» Уильям Базиотс, выставивший
полотно с изображением  «волнообразной
яркорозового цвета двуногой формы с *од­ним голубым глазом». Некоторое  пред­ставление о творческих принципах  «абст­ракционизма» дает следующее откровенное
признание Базиотса: «Когда я начинаю ри­совать, я не имею никакого понятия о
том, что из этого получится. Это может
выясниться либо в середине работы, либо
спустя долгое время после ее окончания».
	ЗАКОННЫЕ НАСЛЕДНИНИ
	В городе Кэмдене, штат Нью-Джерси,
два кота были официально признаны ‘на­следниками оцененного в 36 тысяч долла­ров поместья их покойной владелицы, не­коей миссис С. Фэрбер.
		В «райских садах» Калифорнии — этой

фруктовой  житвины = США — явственно
ощущается мертвящее дыхание неумолимо
приближающегося экономического кризиса.
«Ковер гниющих яблок покрываег зэм­лю», — пишет «Калифорния фарм репор­тер». «Каждый проезжающий по холмам
’Калифорнии видит груды гкиющих фрук­тов», — вторит «Пипл уорлд». Что же, мо­жет быть, в массах американского народа
или. среди  изголодавшегося населения
стран Западной Европы не ощущается сей­час нужды в овощах и фруктах? Или все
потребители внезапно пресытились. назтоль­ко, что с отвращением отворачиваются ог
такого рода. сельскохозяйственной продук­ции в США и за их пределами? Ничего
похожего. И в США, и в западно-европей­ских странах потребность велика, ‘но запа­сы фруктов и овошей, находящихся на
американских складах, огромны, а спрос
благодаря неуклонному снижению покупа­тельной способности населения, — визок и
Шсе время продолжает падать.
/ В итоге — консерввые заводы, например,
как сообщает американская печать, прел­лагают фермерам столь низкие цены за
фрукты н овощи, что им вообще нет ра­счета убирать урожай в салах и огородах.
Они_и не убирают. В свою очередь, «зато­варивание» угрожает полным банкротством
большинству консервных заводов Калифор­Нин.

На этом фоне весьма «обнадеживающе»
звучат призывы некоторых американских
конгрессменов «есть возможно. меньше», а
также и такие широко применяемые меро­приятия, как срочное скармливание овощей
	и фруктов свиньям. Ужердаже установле­но, что: из всего ассортимента сельзкохо­зяйственной продукции, ‘гниющей сейчас в
Калифорнии, свиньи больше всего пред­почитают батат (сладкий картофель).

Как сообщает «Пипл уорлд», одна из
многих рядовых американок, гляля на все
происходящее, со скорбным возмущением
заявила: «Просто ужасно говорить «ешьте
меньше», когда люди голодают, а такэе
количество продовольствия выбрасывается».
	сомнительными учебными. заведениями вро­де «Колледжа универсальной правды» в
Чикаго, где преподаются такие’ «науки»,
как «практическая метафизика», «персональ­ный мистицизм» или «эзотерическое масонй­ство» (заметим мимоходом, что масонство
весьма модно в современной Америке; к
числу «вольных каменщиков» принадлежит,
в частности, Бирне, пожертвовавший гоно­рары от своей клеветнической  антисовет­ской книжки «Откровенно говоря» в поль­зу масонской ложи Северной Каролины).
Таким образом, факлы говорят о том, что
здесь, на континенте, где так сильно разви­та индустрия й гле техника поднята’ на
столь высокий уровень, — воскресаюг, пол­зут из всех нор мракобесие, средневековая
дичь, кликушество. Америказна приучают
	‘бояться черных кошек, тричадцатого числа,
	пятницы. Его приучают вери1ь в приметы,
быть фаталистом. Что же эго — случайное
поветрие? Дань нелевой моде? Нет, досга­точно оглянуться на то, что происходило
десять лет назал в Германии, чтобы убе­диться в том, каков истинный смысл этих
тенденций. Все это было. Было в Берлине
перед войной. И там увлекались астрологи­ей. И там проповедывали фатализм и суе­верие. Бсе эго — составные элементы фа­шистской системы воспитания послушного
солдата, — чем более он дик и туп; тем
	лузше для тех, кто рассчитывает ва него,
как послушное орудие,

Той же цели подчинена особая отрасль
американской литерагуры, рассчитанная ва
широкие массы неискушенных читателей. Я
имею в виду так называемый «мёрдер сто­ри» — истории об убийствах. Мошная аме­риканская полиграфия выбрасываег на квиж­ный рынок сотни тонн отпечатанных на пре­красной бумаге баснословно деневых книг,
растлевающих сознание читателей. Рядовой
американени три раза подумает, прежде чем
купить том Шекспира или Марка Твэна.
За такую книгу надо занлагить несколько
долларов. А «мёрлер стори», которая стоит
несколько центов, он приобретет, не заду­мываясь. О том, что прелелавляег собою
эта «литература», дает досгаточное пред­ставление следующая реклама, заиметвован­ная мною из воскресного издания нью-йорк­ской газеты‘ «Миррор»:

<5 великих пламенных новых книг всего
только за один доллар! — «большие вы­стрелы гангстеров», «величайшие тюремные
	ee BR EE ДЕ Е И 5

дело поэма — две ‘тыщи строк... А сонет-—-   Сценарная студия Министерства кинемато:
себе накладно... Как же насчет творческой графии.
командировки? : Председатель. Обсуждаем сценарий то

Ведущий. Ну чтож... Пожалуй... Но по­варища Пяткина ` «Дубовая. роща» Кто Ke.

 

 
	лает взять слово?, Товарищ Мрачный? Про.

шу. `

Мрачный. Постараюсь быть кратким, 05.
шее.. впечатление такое: Дуня — бледна,
Павел—не ярок. Дед  Евстигней — мало
активен. Проблема овощехранилища — ве
ешена. В общем— сценарий не вышел,

Председатель. Кто еще желает?

Голоса. _ Присоединяюсь...  Присоединя:
юСЬ...

Председатель. Я думаю так, товарищи,
Дадим поправки.

Все (с облегчением). Правильно, Дадин
поправки;

Председатель. Бухгалтерии продлить до:
говор до 1978 года.
	КАРТИНА У
Редакция толстого журнала;

Некто в очках (Пяткину). Вы к кому?

Пяткин. К главному редактору. А вы кто?

Некто в очках. Я не главный редактор и
не ‘редактор, но я здесь главный... Я — 34:
ведующий редакцией. Что у вас там?

Пяткин. Роман. -

Некто в очках. Производственный?‘ Код:
хозный? Военный? Восстановительный?

Пяткин. Просто роман. О людях. Военно:
восстановительный, производственно-кол:
хозный. .

Некто в очках. Интересно: (В сторону
кабинета) Зобеида Павловна, кто у нас ра:
ботает с пожилыми авторами?

Пяткин. Я не пожилой, я—молодой ав
тор. Всего десятый год печатаюсь.

Некто в очках. Тогда это ко мне. Но
не сегодня. Как-нибудь в конце 49-го года.
Или в начале пятидесятого...

Пяткин. Но позвольте...

Некто в очках. Простите, я занят. Пишу
редакционную статью об ошибках главного
		редактора,
ЭПИЛОЕ

Площадь Пушкина. Воет
тель.
	чему вы хотите в Гагры? Почему непремен:
но в Гагры?

Пяткин (скромно). Можно. и в Сухуми.
Ведущий. Почему в Сухуми?
Пяткин. Цитрусы... Мне думается — моя

тема. .

_ Ведущий. А морозоустойчивые культуры?
А проблемы снегозадержания? Подумайте,
как это интересно! Северные олени... E3ao­вые собаки... Что-нибуль вроде Мурманска
или Кандалакши... Подумайте. (Смотрит ва
часы). Однако сегодня я уезжаю с экс
прессом... Желаю успеха. Пока... (Уезжает
на пленум по случаю тысячелетия со дня
рождения летописна Нестора.)
	КАРТИНА U
	Конференц-зал. Заседание секции MGSTOR.
Председатель — Павел Полыхаев.
Пяткин (читает). — .
„..В ту пору активистка Оля
Еще не знала си-бемоля,
Жила у тетки на задворках
И не была консервагоркой,
За что ее избач Кирилл
Вполне заслуженно корил.
Она— любила... В летний вечер
ЕЙ снился молодой диспетчер, ;
Она мечтала в гараже, -
А он ее забыл уже...

Полыхаев. Товарищи! Мы обсуждаем
поэму Матвея Пяткина! Товариши! Я зады­хаюсь... Я волнуюсь... Мне больно!.. Мне
тяжко говорить о поэме Пяткина! ‘(Пьет
воду). Мне грустно... Мне страшно!.. Здесь
	читали рецензию критика Дудкина о поэме
	Пяткина! Рецензия называется «Ни бэ, ни
мэ, ни кукареку»... Товарищи, это смело!..
Это гениально!.. Это страшно!.. Вот все,
что я могу сказать, товарищи! (Пьет воду).
			Неглинная улица. Комитет по делам
искусств.
	Поткин. Можно товарища Ситникова?

Секретарь. У него совещание.

Пяткин (робко). Совещание кончилось,

Секретарь. Тогда он на просмотре.

Пяткин. А просмотра не было. Я все
знаю. Я второй месяц хожу.
	Секретарь. В таком случае он на докладе
	у председателя.
			Пяткин (простирая руки к памятнику)
Миллион терзаний!

(Просыпается в областном‘ городе и стано­вится известным в областном масштабе)
	Занавес
	Новоголние подарки
		Работал ты в фоте лица своего, _
Но ждет твой читатель еще кой-чего.
	МАРШАКУ-ПЕРЕВОДЧИКУ
Его дела идут на лад
	Говорили облака,
Рассуждали тучи
И шепвула влруг строка:
— Я хочу быть лучше...
	баллад. ДВУМ КЛАССИКАМ

> .
Пропустит ли,хотя б сонет; «Мера за меру» Шекспир пьесу свою
О, нет! _  озаглавил;
Блажен, кто вересковый мед Суров сие повторил, сходство нечериано
пьет; тем.

 

НОВЫЕ КНИГИ

«СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ»

И. Крылов аа и стихотворения». Малая В. Каверин’ «Два капитана». Роман. «Виб:

серия «Библиотеки поэта>. Второе издание. иот 1
£22 orn Tunas OD Tene an me ee лиотека избранных произведений ° советской
	литературы (1917—1947). 687 стр. Тираж 75.000,
Цена 16 руб.

И. Кратг «Дом среди тундры». Расбкавы,
287 стр. Тираж 15.000. Цена 7 руб. 75 коп,
	438 стр. Тираж 20.000. Цена Ш руб. 50 кот

Д. Боконбаев «Комуз». Избранные стихи. Пе­реводы с киргизского. Ветупительная статья
Л. Пасынкова. 94 стр. Тираж 7.000. Цена
3 руб. 75 кон. . $
		побеги всех времен», «десять самых ужас­ных преступлений всех времен», «как де
тективы ловят на крючок», «тайны магии».
Если у вас деликатный желулок или хи­лые нервы, — эти книги не для вас! От
этих книг ваши волосы встают дыбом, ваши
колени дрожат, ‘ваши глаза лезут на лоб,
ваша кровь кипит. В этих книгах, ваконец,
имеются кровавые подробности поражаю­щих, смелых, возбуждающих подвигов 4ме­риканских гангстеров, показанные во всех
жестокостях...х
	И многие американцы шлют свой доллар
разбитным издателям, публикующим подоб­ные бесстыдные об’явления в газетах. в
получают взамен пять пропахших кровью
книжонок, отравляющих их мозг восхвале­нием убийств и грабежей. Но дело не огра­ничивается пропагавдой преступности как
таковой. Оно имеет и свою политическую
направленность. Не случайно на ковкурсе
ва лучшую книгу этого жанра, организовав­ном журналом <Америкен меркюри», первую
премию в 25 тысяч долларов получил не­кий Джеральл: Херд, прелставивший руко­пись книги «Война 1999 года между Соели­ненными Штатами и СССР». :

Плоды такой системы восиигавия дают
себя знать. Американцы ‘жалуюгся ва не.
	слыханный рост преступности. Каждый лень
	газеты сообщают о зверских убийствах
наглых налетах средь бела дня.
своей красе предстали

Нью­Йорка MOAOAYMKH, BOC

и
Во всей
перед  жигелямя
питанные на уго­ловной литературе, развращающих фильмах
и провокзапиовных Е С.
	*  BPOSORAILHOHHBIX  антисовегских речах,
в дни С’езда фашистской организации
«Американский легион». Мы прибыли в
Нью-Йорк спустя несколько дней после
этого с’езда, а город все еше находился
пол свежим впечатлением пережитого им.
То, что рассказывали нам нью-йоркцы, ка­залось невероятным, но снимки, опублико­вания штурмовиков в Германии, и воспита:
ние легионеры получают примерно то же
какое в свое время получали гитлеровские
штурмовики. Когда в Нью-Йорке собирался
с’езд легионеров, полиции было свыше
дано специальное указание: смотреть на по­ведевие легионеров сквозь пальцы. В ктоге
Нью-Йорк в эги дни был отдан, что назы*
вается, на поток и разграбление этим раз
нузданным фашистским громилам.

Вот ‘кадры, опубликованные в журнале
«Лайф»: на голову прохожему из окна пер*
вокласеного отеля «Тафг» выливают ушат
волы; жирный легионер в белой ‘рубашке,
вынущенной поверх брюк, тычет электри*
ческим штепселем в_спиву проходяшей де’
вушке, провод от штецееля тянется к вы.
соковольтной багарейке, спрятанной у него
в кармане, девушка в истерике, прохожие
шарахаются в сторону; легионер в’езжает
верхом на лошади в гостивицу; трое легио­неров окружили девушку, один держит ее
за грудь, другой ee обливает водой, тре
тий ругается с прохожими; легионеры н0-
сят на палке гнилую полуразложившуюся
рыбу и тычут её в нос прохожим. Все это
преподносится под видом «невинных про’
каз».

В витринах магазинов еще висели плака
ты с надписями: «Привет Американскому
легиону». Еше функционировали специаль­вые магазины, торговавшие в дни с’езла
аксессуарами так называемых «практических
шуток», которым легионеры предавались
после слушания очередных погромных анти:
советских речей на своих заседаниях. Я
бы назвал подобные магазины «мечта хули­гана». Противно и стыдно описывать все
то, что лежит в их витринах...

Так свершаётся процесс одичания, кото“
рый, как показали уроки истории, является
неизбежным спутником фашизаций. Было бы
вредным упрошением. понятна пвелстав­кается. «Предначертание провидения» свер­шилось. Труп мужа уносят прочь, сумасшед­шего увозят обратно в дом умалишен­ных, героиня вступает в ВОВЫЙ год очи­стившейся от своих сомнений — незачем
было жалеть убитого ею в прошлую ново­годнюю ночь мужа...

«Философия» этой сдобренной mactaKoh
кинострянни типична для духовной жизни
послевоенной» Америки. Кино, радио, лите­ратура; церковь — все срелетва  эмоцио­нального воздействия на душу и сердце
человека мобилизованы здесь для того,
чтобы доказать среднему американцу, что
лучше й проше всего разрешать споры и
сомнения при помощи револьвера, кулака
или же писзолета-нпулемета. Именно этот
способ благословляют небеса.

Там же, на Бродвее, в течение каких-ни­буль двух месяцев мне довелось посмотреть
по меньщей мере пятьзшесть фильмов ©
участием ангелов и бандитов. действующих
в строгом содружестве. В фильме «Это ‘зна­ют небеса», например, ангел Майк спускает­cA da землю спасти душу бавдита Дюка
Байрона. Банли! учит его драться и сгре­зять Ангел, нокрывая копотью ствол бав­дигекого револьвера вад свечкой, чтобы. он
не блестел, докладывает  господу богу:
«Раньше из такой штуки можно было убить
одного человека, а теперь убиваот сразу
шестерых. Я еше не совсем разобрался, в
чем тут дело. Но, по-моему, серлие у Люка
хорошее, хотя в голове у него не все в
порядке». Ангел приволит бандита в пер­ковь-и заставляег его бросать деньги в
кружку. Когла тот упирается, ангел дваж­ды дает ему зуботычины и наставительно
говорит:. «Церковь—это почтовая контора,
через которую мы получаем письма из до­му». Мордобой — убедительный довод для
бандита, в он становится верующим. После
этого он дерется на дуэли с другим банли­том, и ангел спасает его от пули против­ника. В конце концов бандит превращается
в примерного христианина, а ачгел возно­сится на небо.

Богу, наравне с пушками в атомной бом­бой, отведено совершенно определенное ме­Минувшей осенью на Бродвее я вилел
фильм об убийствах в новогоднюю ночь:
Убийства — заурядная тема Голливуда, и
редкий фильм обходится без. падающих гру­пов — в каждой студии штабелями лежат
искусно сделанные манекены почтенных
бизнесменов, бродяг, леди, пригодные для
швыряния в пропасть, для рассечения на ча­сти топором или для подбрасывания под
колеса бешено мзашегося поезда Неудиви­тельно, что и новогодние сюжеты здесь
плетут под аккомпанемент высгрелов. Но
авторы данного фильма не ограничились за­урялными убийствами, — они решиля в
новогоднюю ночь пофипософствовать нал
трупами. Эта «философия» представляет
определенный интерес для того, кто хочет
составить себе представление о замените­JAX культуры, распространенных no ту
сторону океана. т

Героиня фильма — миловидная дама 93
общества — в ночь под новый 1945 год,
когла на Бродвее шумит веселая толпа,
убивает своего мужа, иьязицу и развратни­ка. Но тут же она — добрая душа! — на­чинает раскаиваться в своем постуике, И
тогда милостивое провидение илет ей на­встречу — оно воскрешает ее распутного
супруга сроком ровно на один год. Дама
счастлива. Однако проходит месяц, другой,
и она убеждается, что раскаяние ее было
ни к чему — муж снова пъянс1вует а рас­путничает. Тем временем один из. друзей
дамы лишается рассудка и попадает в су­масшедший дом. Проходит 365  мучитель­ных, улушливых, невыносимых для героини
дней, и вот на Бродвее снова собираются
тысячные толпы, чтобы, как обычно, отда­вая лань Бахусу и Венере, seipetuib 1946
гол. Героиня фильма, забившись в спальню:
‘трясется от ужаса в предчувствии чего-то
`рокового. Без пяги двенадцать. Растолкав
праздничную толпу, заполнившую Бродвей,
в лом вваливается мрачный, опустившийся,
потерявший человеческий облик муж, от­`вергнутый своей любовницей. Без минуты
’ двенадцать. Он начинает душиать жену, В
этот момент раздается выстрел — это бе­жавший из психиагрической больницы
друг героини убивает мужа, Круг замы­«Литературная газега» выходит два’ раза
	‚ В неделю: по средам и субботам.

ЕЕ ЕЕ
Е es

 
	а чьи ПОНЯТНО: проедете 
о во всех газетах и журналах, в ча­лять дело гаким образом, будго це
тности, в «Лайф», подтверждали эти рас­Америкой 1947 года и Германией 1933—

сказы... 19
39 годов можно провести прямую парал­eaeAmenuveaununs т Е nant
	«Американский легиоз» — это организа­ция, призванная разлагать сознание бывших
участников мировой _войвы. Его военизиро­ванные формирования напоминают Фформиро­Главный редактор В. ЕРМИЛОВ
Редакционная коллегия: В ВЕЛИ!
	a rr” —
лель. Чо столь же вредно было бы. нело­оценивать значение всех тех симптомов, 0
которых здесь идет речь.
	НЬЮ-ЙОРК
	редакционная коллегия: В. ВЕЛИЧКО, Б. ГОРБАТОВ А.
Л. ЛЕОНОВ, А. МАКАРОВ, М. МИТИН но А: КОРНЕЙЧУК, О. КУРГАНОВ,
	исературы и искусства — К 4-76-0
8-94; издательство — К 3-37-34.
	тг: 29. И. ВА Га

 . ПОГОДИН, А. ТВАРДОВСКИИ.
		2, внутренней жизни B отдел
	ЕВЕ OR р Иа Иа ое er emer
Aapec релакции и издательства: ул. 25 Октября, 19 -(для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: лите
писем — К 4-60- 02, международной жизни — К 4-64-61, вауки в техники — К 4-60-02, информации — K 1-18-94
		Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь,