” 40 апреля 1949 г. № 10 (102) DA и ЖИЗНЬ Ада 7H «Маяковский 06 Америке» х®>® Константин СИМОНОВ £00 Да, еще не был выполнен план первой пятилетки, Да, еще не началась коллективизация. Да, еще только задумывались проекты Днепростроя. Но Маяковский, передовой человек своего времени, умевший смотреть далеко вперед, знал и любил тех советских людей, рядом с которыми он жил; знал их и верил в их силы. Он безгранично верил в идеи коммунизма, в силу партии, в мошь народов Советского Союза. Он гордо думал о великом будущем своего Отечества, и этой гордости не могли поколебать ни оглушавтие слабодушных сорокаэтажные небоскре бы, ни американские электрические дороги, ни мосты через Гудзон. Маяковский пробыл в Америке недолго, но, когда читаешь его очерки и стихи, поражзешься тому, как он’етрого и беспощадно анализировал все, что ему довелось видеть, как никто и ни в одном вопросе не сумел втереть ему очки пресловутым высоким стандартом жизни «среднего американца». Кстати сказать, Маяковский не признает и самого этого термина, придуманного американской буржуазией в своих ханжеских целях. Для Маяковского нет «среднего американца». Для него есть две Америки: Америка эксплоататоров и Америка эксплоатируемых. «Американская нация,— пишет он в одНом из своих очерков, — о ней больше, чем о какой-нибудь другой, можно сказать словами одного из первых революционных плакатов: «Американцы бывают рёзные, которые пролетарские, а которые буржуазные» (стр. 116). Для него это два разных мира, борющихся между собой в пределах одной страны — Соединенных Штатов Америки. Они. антагонистичны — эти два мира. И Маяковский, видя эту борьбу, не может и не желает писать об Америке, как наблюдатель: он пишет, как участник борьбы, помогающий одной стороне и ненавидящий другую. : «Я видел,— пишет Маяковский,— в nepвый день приезда в Чикаго, в холод и проливной дождь, такую дикую картину. Вокруг огромного фабричного здания без остановок ходят мокрые, худые, продрогшие люди, с мостовых зорко смотрят роеслые, жирные, промакинтошенные полисмены. На фабрике забастовка. Рабочие должны отгонять штрейкбрехеров и опове шать нанятых обманным путем. Но останавливаться они не имеют права — остановившегося арестует полиция на основании законов против -пикетчиков. Говори — на ходу, бей — на ходу» (стр. 117—118). Так описывает Маяковский забастовку в Чикаго. А вот что он пишет о рабочих кварталах Нью-Йорка: «Стоят ящики со всевозможными отбросами, из которых нищие ` выбирают не совсем об еденные кости и куски. Стынут вонючие лужи и сегодняшнего и позавчерашнего дождя. Бумага и гниль валяются по шиколку — не образно по щиколку, а по-настоящему. всамделишно. Это в пятнаднати минутах ходу, в пяти минутах езды от блестящей Пятой авеню и Бродвея» (стр. 51—52). Буржуазная Америка не сумела обмануть Маяковского своим фасадом. За Ханжескими декорациями он увидел звериные методы эксплоатации; борьбу рабочего класса против предпринимателей, забастовки, увидел нише ту, бедность, грязь, болезни, неравенство. Неравенство социальное и расовое. «Американцем называет себя белый, который даже еврея считает чернокожим, негру не подает руки; увидев негра с белой женщиной, негра револьвером гонит домой; сам безнаказанно насилует негритянских девочек, а негра, приблизившегося к белой женщине, судит судом Линза, тоесть обрывает ему руки, ноги и живого жарит на костре... Почему американцами считать этих, а не негров, например?» Сколько в этих строках Маяковского зоркого понимания истинного положения вешей в Соединенных Штатах, сколько сочувствия угнетенным и сколько ненависти ко всем и всяческим угнетателям! Как беспощадно описаны Маяковским фор‚парадную сторону и где он сумел увидеть «Сквозь прямые дома в неисследованное количество этажей, вставшие на ньюйоркском берегу, не были видны ни дымы, ни косые дожди, ни, тем более, какие-то дымки». Американская нация. О ней больше, чем о какой-нибудь другой, можно сказать словами одного из первых ре волюционных плакатов: «Американцы бывают разные, которые пролетарские, а которые буржуазные». Сынки чикагских миллионеров убивают детей (дело Лоеба и компании) из любопытства, суд находит их ненормальными, сохраняет их драгоценную жизнь, и «ненормальные» живут заведующими тюремных библиотек, восхищая сотюремников изяшными философскими сочинениями. защитники рабочего класса (дело Ванцетти и других товарищей) приговариваются к смерти-—и целые комитеты, организованные для их спасения, пока не в силах заставить губернатора штата отменить приговор. Буржуазия вооружена и организована. КуКлукс-Клан стал бытовым явлением. Портные Нью-Иорка в дни маскарадного сезда кланцев публиковали рекламы, заманивая заказчиков высоких шапок и белых халатов: — Бельком, Ку-Клукс-Клан! всю меру зверской эксплоатации рабочих во всем ее чудовишном виде! Маяковский произносит горячие слова дружбы и сочувствия по адресу прогрессивных сил Америки, ее рабочего класса, ее коммунистической партии. Ему не нужно долго искать этих слов дружбы, потому что он не наблюдатель. Он друг и союзник. Когда же он говорит о врагах, об эксплоататорах, о бизнесменах — некоронованных королях Америки, голос его становится гнер‘ным. жестким. металлическим. Он говорит о «рваческом, завоевательском характере аме риканского развития». Он говорит о «желтых лидерах с трехэтажными затылками, купленных буржуазией». Он говорит о резиновой палке полицейского. Хорошо видя настоящее и пророчески заглядывая в будущее, он говорит о том, что «право называть себя Америкой Соединенные Штаты взяли силой, дредноутами и долларами, нагоняя страх на соседние рес публики и колонии» (стр. 101. р И разве не кажутся только сегодня написанными следующие строки Маяковского о безудержной экспансии американского империализма, напечатанные 24 года назад? «Только за одно мое короткое трехмесячное пребывание американцы погромыхивали железным кулаком перед носом мексиканцев по поводу мексиканского проекта национализации своих же неот’емлемых земельных недр; посылали отряды на помощь какому-то правительству, прогоняемому венецуэльским народом; недвусмысленно намекали Англии, что в случае неуплаты долгов может затрещать хлебная Канада; того же желали французам, и перед конференцией об уплате французского дол7 га то посылали своих летчиков в Марокко на помошь французам, то вдруг становились марокканцелюбцами и из гуманных соображений отзывали летчиков обратно». Такими увидел Маяковский Соединенные Штаты. Такими он их описал, вернее, разоблачил в своих очерках и стихах, вошедших в ЕНИГУ «Маяковский об Америке». Я до сих пор говорил главным образом об очерках, которые, к сожалению, еще не популяризировались так широко, как сни того заслуживают, которые сравнительно менее известны нашему широкому читателю, чем американские стихи Маяковского. Что же сказать о таких, вошедших в книгу стихах, как «Блек энд уайт», «Бродвей», «Небоскреб в разрезе», «Барышня и Вульворт», «Порядочный гражданин», «Бруклинский мост», «100 процентов», «Вызов», «Стихи о советском паспорте», — о стиках, которые знает и помнит каждый советский читатель? Хочется схазать только одно: их надо чаще псречитывать. Перечитывать с чувством‘ гордости за советскую литературу, за советскую поэзию, за советское общество, воспитавшее такого великого гражданина и поэта, как Маяковский. _Гучшие произведения изобразительно?д . Искусства Советское изобразительное искусство в 1948 году обогатилось новыми выдающимисея произведениями, свидетельствующими о неуклонном под’еме нашей живописи, скульптуры и графики. Эти произведения проникнуты животворным советским патриэтизмом; они возвеличивают образ советского человека, прославляют его дела, героическое прошилое народа. Советский народ высоко оценил творческие победы наших художников. Присуждение Сталинских премий 24 мастерам живописи, скульптуры и графики есть выражение всенародного признания успехов нашего изобразительного искусства. Существенной особенностью новых про’? ведений, удостоенных Сталинских премий, является ярко выраженное стремление худокников к конкретному раскрытию совре менной темы, к созданию портрета, к изображению значительных исторических событий. Среди новых произведений, удостоенных Сталинских премий, мы видим целую серию полотен и рисунков, воплощающих великий образ вождя советского народа. В образе товариша Сталина советский народ видит олицетворение своих. лучших качеств, своих идеалов, побед и достижений. В картине Ф. Шурпина с большой поэтической силой раскрыта тема возрождения нашей страны в послевоенные годы. Художнику, изобразившему товарища Сталина на фоне необ’ятных просторов нашей Родины, Удалось создать картину подлинно эпического звучания, ‚В картине Ф. Решетникова товариш Сталин показан в дни Отечественной войны. Художник изображает товарища Сталина B ero рабочем о кремлевском кабинете. В этой картине дано глубокое творческое раскрытие. образа товарища Сталина — ^лководца, рокина — глубоко патриотическое и новатор» ское произведение. В ней правдиво воссозданы образы двух великих русских ученых и запечатлено событие, имеющее мировое значение. Картина Сорокина, как и скульптура Кибальникова, говорит о росте нашей худокественной молодежи, каждый год пополняющей ряды живописцев, скульпторов и гра“ фиков. : Советская батальная живопись обогати» лась новыми значительными произведениями, Большая роль в развитии батальной живописи принадлежит талантливому и дружному коллективу военных художников студии имени Грекова. Созданные художниками этой студии: А. Горпенко, А. Стадником и П. Жигимонтом диорама «Форсирование Днепра войсками Советской Армии» и П. Корецким и И. Escrum неевым диорама «Бой на Одерском плацдарме» являются новым словом в развитии советской батальной живописи. В этих работах переданы размах и грандиозность операций Советской Армии, с большой силой в этих произведениях раскрыты патриотиче ские чувства советских воинов, военное искусство советских полководцев. Серьезным достижением батальной живописи является большое полотно художника П. Кривоногова «Победа» — апофеоз Совет ской Армии, торжество русского оружия, На картине изображен момент, когда у только что взятого штурмом рейхстага советекие воины торжествуют победу над заклятым вра гом — водружают знамя над Берлином. Образы юных советских патриотов, славных молодогвардейцев с большой теплотой за“ ‘печатлел в своей картине «Краенодонцы» П. Соколов-Скаля. На картине мы видим ‹героев-молодогвардейцев в момент, когда они слушают по радио доклад товарища Сталина. Картина Соколова-Скаля — это гимн нашей молодежи, памятник ее мужеству и героизму, Картина Кукрыниксов «Конец» относится к самым выдающимся произведениям нашей живописи, созданным в последние годы. Это произведение большого идейного звучания и социальной остроты. Кукрыниксы с огромной художественной убедительностью сумели передать B APKMX MU живых образах крах не мецкого фашизма, крах Гитлеризма. Советская жанровая живопись также обогатилась рядом интересных полотен. Такова серия картин о колхозах Киргизии С. Чуйкова, «Колхозное стадо» В. Яковлева, «При: был на каникулы» Ф. Решетникова. Среди новых произведений советских художников мы видим картины, воспевающие индустриальный труд, показывающие советский рабочий класс. Эта тема успешно решается нашими плакатистами, которые делают огромное патриотическое дело, откликаясь — своим творчеством на все важнейшие события жизни советской страны. Советские люди с болкшой радостью будут приветствовать присуждение Сталинских премий нашим ведущим плакатистам В. Иванову, В. Корецкому и А. Кокорекину за серию политических плакатов. Все глубже и глубже проникаясь больше вистской. партийностью и идейностью, неустанно изучая социалистическую действительность, творчески осваивая и критически перерабатывая традиции русской реалистической школы, художники уверенно идут к созданию советской классики, произведений, правдиво отображающих величие нашей социалистической эпохи. Советское изобразительное искусство тверпо укрепилось на реалистических позициях, Оно растет и крепнет в борьбе с проявле ниями и пережитками формализма и ан: тинародного космополитизма. Присуждение Сталинских премий за работы, созданные советскими художниками в 1948 году, — выражение признания новых творческих успехов советского изобразительвого искусства. П. СЫСОЕВ, в Ma >. 3. 3.3.3... 3.3. 93333334 верхностного импрессионизма дымов да проводов, имевший большую задачу революционизирования застывшей, заплывшей деревней психики, —этот первобытный футуризм окончательно утвержден Америкой... БЗТОРОЕ. Разделение труда уничтожает человеческую квалификацию. Капиталист, отделив и выделив материально дорогой ему процент рабочих (специалисты, желтые заправилы союзов и т. д.), с остальной рабочей массой обращается как с неисчерпаемым TOваром. хотим — продадим, хотим —купим. Не с60- гласитесь работать — выждем, забастуетевозьмем других. Покорных и способных облагодетельствуем, непокорным -— палки казенной полиции, маузеры и кольты детективов частных контор. Умное раздвоение рабочего класса на обыкновенных и привилегированных, невежество трудом высосанных рабочих, в которых после хороп1о организованного рабочего дня не остается силы, нужной даже для мысли; сравнительное благополучие рабочего, выколачивающего прожиточный ми мум; несбыточная надежда на богатство - Ее Ч Иль № будущем, смакуемая усердными описаниями вышедших из чистильшиков миллиардеров; настоящие военные крепости на углах многих улиц — и грозное слово «депортация»... ТРЕТЬЕ. Возможно, фантастика. Америка жиреет. Люди с двумя миллиончиками дполларов считаются ‘небогатыми начинающими юношами... Может статься, что Соединенные Штаты сообща станут последними вооруженными защитниками безнадежного буржуазного дела, — тогда история сможет написать хороший, типа Уэльса, роман «Борьба двух светов», ствии далекой борьбы изучать слабые и сильные стороны Америки. _ КРИТИКА . М БИБЛИОГРАФИЯ Позти двадцать четыре года тому назад, `21 июля 1925 года, в полицейском помещении города Лоредо в ожидании переводчика в течение восьми часов сидел за решеткой мужчина тридцати лет, шести футов роста, крепкой комплекции, русский по национальности, родившийся в Багдади, проживающий постоянно в Москве, внесший залог 500 долларов и имеющий при себе 637 долларов для жизни на 6 месяцев. Так было написано в имевшемся при нем разрешении иммиграционного отдела департамента труда на в‘езд в Соединенные Штаты. Этим человеком был Маяковский. После длиннейшей возни с получением визы в Соединенные Штаты. он преодолевал в этот день последние мытарства, связанные с пре Ссловутым «в’ездным контингентом» в Америку. Он пробыл в Соединенных Штатах ровно три месяца. 28 октября на пароходе «Рошамбо» он отплыл из нью-йоркской гавани в Гавр. «После полугода езды, пулей бросился в СССР. Даже в Сан-Франциско (звали © лекцией) не поехал», — писал он позднее в автобиографии. Издательство «Советский писатель» недавно выпустило (к сожалению, явно недостаточным, пятнадцатитысячным, тиражом) превосходную книжку «Маяковский 0б Америке». : В этой книге собрано все основное из написанного Маяковским о его американской поездке и в первую очередь о тех трех месяцах, которые он провел в Соединенных Штатах. В книгу вошли знаменитые американские стихи Маяковского, его очерки «Мое открытие Америки» и некоторые из его газетных интервью. Когда читаешь книгу, явственно чувствуешь бурный темп жизни и работы Маяковского на протяжении трех месяцев, проведенных им в Соединенных Штатах, видишь многотысячные митинги, на которых он выступал, читаешь его стихи, написанные в перерывах между митингами, его интервью, полные гордости,’ великолепного чунства собствекного достоинства могучего полпреда Советекой страны, каким он был веюду, где бы он ни появлялся. А главное — чувствуенть, какой уверенностью в победе коммунизма дышит каждое слово великого поэта и великого гражданина своей страны. Как он тогда, в’ 1925 году, далеко смотрел вперед, как беспощадно, с точностью хирурга, рассекал он внешние ханжеские покровы американского буржуазного общества и видел под этими покровами зверскую экеплоатацию трудящихся, циничные попытки подкупа. верхушки рабочего класса, расовую дискриминацию и хищнические мечты о мировом господстве! «Может статься,— писал Маяковский в последнем из своих американских очерков, — что Соединенные Штаты сообща станут последними вооруженными защитниками безнадежного буржуазного цела, — тогда история еможет написать хороший, типа Уэльса, роман «Борьба двух светов». Нельзя не поражаться тому, с каким спокойным мужеством он смотрел вперед, с какой глубиной анализировал он современную ему американскую действительность не только В ее реальности, но и в заложенных в ней тенденциях. В 1925 году у человека, приехавшего из Советекого Союза в Соединенные Штаты, не было еще за спиной ни грандиозного строи` тельства пятилеток, ни величественного колхозного строительства, не было еще в его ‚ стране сотен крупнейших в мире заводов, которые сушествуют сейчас, не было областей . сплошной электрификации, могучих электростанций, сотен тысяч километров авиалиний, тракторных заводов, машиностроительных гигантов, метрополитена. Ho этот человек был Маяковеким, «глашатаем` коммунизма» и великим патриотом своего советского отечества. И никакие чудеса американской техники или удобства американского «сервиса», никакие показные стороны жизни и быта тогдашней Америки не могли ни на иоту лишить Маяковского, как гражданина Советской страны, вооруженного передовыми коммунистическими идеями, чувства великоленного превосходства над косной при всем своем техницизме, над идейно убогой в своих господствующих реакционных взглядах, над бесконечно отсталой по сравнению с Советским Союзом буржуазной страной — над современными ему Соединенными Штатами Америки. Когда говорят «Америка», воображению представляются Нью-Йорк, американские дядюшки, мустанги, Кулидж и т. п. принадлежности Северо-Американских Соединенных Штатов. Странно, но верно. Странно потому, что Америк целых три: Северная, Центральная и Южная. С.-А.С.Т. не занимают даже всю Северную-—а вот поди ж ты!—отобрали, присвоили и вместили название всех Америк. Верно потому, что право называть себя Америкой Соединенные Штаты взяли силой, дредноутами и долларами, нагоняя страх на соседние республики и колонии. Только за одно мое короткое трехмесячное пребывание американцы погромыхивали железным кулаком перед носом мексиканцев по поводу мексиканского проекта национализации своих же неот’емлемых земельных недр; посылали отряды на помощь какому-то правительству, прогоняемому венецуэльским народом; недвусмысленно намекали Англии, что в случае неуплаты долгов может затрещать хлебная Канада; того же желали французам, и перед конференцией об уплате французского долга то посыдали своих летчиков в Марокко на помошь французам, то вдруг становились марокканцелюбцами и из гуманных соображений отзывали летчиков обратно. В переводе на русский: гони монету -— получишь летчиков. Что Америка и С.-А.С.1. одно и то же — знали все. Кулидж только оформил это дельце в одном из последних декретов, назвав себя и только себя американцами. Напрасен протестующий рев многих десятков республик и fame доугих Соединенных Штатов (например Соединенные штаты Мексики), образующих Америку. Слово «Америка» теперь окончательно аннексировано. Но что кроется за этим словом? Что такое Америка, что это за американская нация, американский дух?.. & + * Тридцать лет назад В. Г. Короленко, увидев Нью-Йорк, записывал: «Сквозь‘дымку на берегу виднелись огромные дома в шесть и семь этажей...» Лет пятнадцать назад Максим Горький, побывавши в Нью-Йорке, доводит до сведения: «Сквозь косой дождь на берегу были видны дома в пятнадцать и двадцать этажей». Я бы должен был, чтобы не выходить из рамок, очевидно, принятых писателями приличий, повествовать так: «Сквозь косой дым можно видеть ничего себе ‘дома в сорок и пятьдесят этажей...» А будущий поэт после такого путешествия запишет” Художник К. Финогенов в серии больших композиционных рисунков развертывает повествование о деятельности товарища Сталина в годы Великой Отечественной войны. Художник показывает товарища Сталина на оборонительных рубежах, в блиндаже, на танковом заводе, у прямого провода, за разработкой стратегических планов. Товариш Сталин изображен в кругу‘ своих ближайших соратников. В рисунках Финогенова правдиво рассказано о многогранной деятельности руководителей партии и правительства в дни суровых испытаний. Образ молодого Сталина запечатлел в одной из своих иллюстраций к «Антологии грузинской поэзии» Ираклий Тоидзе. Художник создал вдохновенный образ, овеянный революционной романтикой. ~ В монументальной композиции А. Герасимова товарищ Сталин изображен у гроба своего верного соратника А. А. Жданова. В другой своей работе А. Герасимов с больОй теплотой запечатлел образ товарища В. М. Молотова. О новых достижениях нашей скульптуры говорят работы Е. Вучетича, Н. Томского и А, Кибальникова. В портретах Героев Советского Corsa Т. Хрюкина. (скульптор Е. Вучетич), И; Кожедуба, П. Покрышева‘и А. Смирнова (скульптор, Н. Томский) и Героя Социалистического Труда Назарали Ниязова (скульптор Е. Вучетич) воплощены лучшие качества советских людей. Эти портреты — глубоко реалистические произведения, в которых раскрываются внутреннее богатство советских людей, их высокие моральные качества. Молодой саратовский скульптор А. Кибальпиков воплотил в скульптурном портрете живой и яркий образ великого русского революционера-демократа Н. Г. Чернышевского. Групповым портретом и исторической картиной одновременно является полотно молодого живописца, только что окончившего Художественный институт, И. Сорокина—<А. С. Попов демонстрирует адмиралу Макарову первую в мире радиостанцию». Картина Со> 55 4. < Их нужно чаще перечитывать писателям, беря с Маяковского высокий пример страстного партийного отношения к работе литератора. Стихи Маяковского об Америке вместе с его очерками -- это страстная проповедь коммунизма. Они проникнуты высочайшим духом советского патриотизма. Они освещены высоким горением идей пролетарского интернационализма. Они являют собой пример того, как советский челокек и писатель, вооруженный передовыми идеями Ленина — Сталина, сверху вниз емотрит на буржуазный торгашеский мир, беспощадно тазоблачает его, срывает с нег» всези всяческие маски, борЯясй за счастье трудящихся на всем земном шаре. ye У советских собственная TOPAOCTE: на буржуев смотрим свысока! Ни один советский поэт и писатель не имеет права пройти мимо того великолепного опыта, каким Маяковский обогатил советскую литературу своими стихами и очерками об Америке. Он, руководствуясь ленинскосталинским учением, создал в советской литературе передовую благородную традицию отношения к зарубежной буржуазной действительности — отношения, основанного на великом сочувствии к трудящимся и беспощадной ненависти к эксплоататорам, на убийственном презрении передового человека передового общества к варварским общественным порядкам и нормам` отсталого буржуазного строя. — осмеливающихся на борьбу профессиональных союзов. Я видел в первый день приезда в Чикаго, в холод и проливной дождь, такую дикую картину. Вокруг огромного фабричного ‘здания без остановок ходят мокрые, худые, продрогшие люди, с мостовых зорко смотрят рослые, жирные, промакинтошенные полисмены. На фабрике забастовка. Рабочие должны отгонять штрейкбрехеров и оповещать нанятых обманным путем, Но останавливаться они не имеют права— остановившегося арестует полиция на основании законов против пикетчиков. Говори-—- на ходу, бей—на ходу. Своеобразный десятичасовой скороходный рабочий день. Неменьшая острота и национальных взаимоотношений Америки. Я писал уже о массе иностранцев в Америке (она вся, конечно, об единение иностранцев для эксплоатации, спекуляции и торговли),— они живут десятками лет, не теряя ни языка, ни обычаев. В евреиском Нью-Йорке на новый год, совсем как в Шавлях, увидишь молодых людей и девушек, разодетых не то для свадьбы, не то для раскрашенной фотографии: лакированные башмаки, оранжевые чулки, белое кружевное платье, пестрый платок и испанский гребень в волосах-для женщин; а для мужчин при тех же туфлях какая-то помесь из сюртука, пиджака и смокинга. И на животе или настоящего или американского зэлота цепь—размером и весом цепей, закрывающих черный ход от бандитов. На помсгающих службе полосатые шали. У детей сотни поздравительных открыток с сердцами и голубками, —открыток, от которых в эти дни беременеют все почтальоны Нью-Йорка и которые являются единственным предмстом широкого потребления всех универсальных магазинов во все предпраздничные дни. В другом районе так же обособленно живут русские, и американцы ходят в антикварные магазины этого района покупать экзотический самовар. Язык Америки-—это воображаемый язык Вавилонского столпотворения, с той только разницей, что там мешали языки, чтоб никто не понимал, а здесь мешают, чтоб понимали все. В результате из английского, скажем, языка получается язык, который понимают все нации, кроме англичан. Недаром, говорят, в китайских лавках вы найдете надписи: «Здесь . говорят по-английски и понимают по-американски» ..Американцем называет себя белый, который даже еврея считает чернокожим, негру не подает руки; увидев негра с белой женщиной, негра револьвером гонит домой; сам безнаказанно насилует негритянских девочек, а негра, приблизившегося к белой женине, судит судом Линча, т. е. обрывает ему руки, ноги и живого жарит на костре... Почему американцами считать этих, а не негров, например? Негров, от которых идет и так называемый амсриканский танец-—фокс и шимми и американский джаз! Негров, которые издают многие прекрасные журналы, например «Opportunity». Herpos, которые стараются найти и находят свою связь с культурой мира, считая Пушкина, Александра Дюма, художника Генри Тэна и других работниками своей культуры... Дух, в том числе и американский, вешь бестелая, даже почти не вешь: контор не нанимает, экспортируется слабо, тоннажа не занимает-и если что сам потребляет, то только виски, и то не американское, а привозное. Ноэтому духом интересуются мало, и то в последнее время, когда у буржуазии после разбойничьего периода эксплоатации появилось некоторое спокойное, уверенное добродущие, некоторый жировой слой буржуазных поэтов, философов, художников. Американцы завидуют европейским стилям. Они отлично понимают, что за свои деньги они могли бы иметь` не четырнадцать, а хоть двадцать восемь Людовиков, а спешка и привычка к точному осуществлению намеченного не дают им желания и врсмени ждать, пока сегодняшняя стройка утрясется в американский стиль. Поэтому американцы закупают художественную Европу — и произведения и артистов, дико украшая сороковые этажи каким-нибудь ренессансом, не интересуясь тем, что эти статуэтки да завитушки хороши для шестиэтажных, а выше незаметны вовсе. Помешать же ниже эти стильные финтифлюшки нельзя, так как они будут мешать рекламам, вывескам и другим полезным вешам. Верхом стильного безобразия кажется мне один дом около публичной библиотеки: весь гладкий, экономный, стройный, черный, но с острой крышей, выкрашенной для красоты золотом. зо «fia обратном безлюдии я старался оформить основные американские впечатления, ПЕРВОЕ. Футуризм голой техники, поТипография газеты «Правда» имени Сталина. В городах иногда появляются известия, что такой-то куксин вождь убил такого-то и еще не пойман, другой (без фамилии) изнасиловал уже третью девушку и выкинул из автомобиля и тоже ходит по городу без малейшего признака кандалов. Рядом с боевой клановской организацией—мирные масонские. Сто тысяч масонов в пестрых воеточных костюмах в свой предпраздничный день бродят по улицам Филадельфии. Эта армия еще сохранила ложи и иерархию, попрежнему об’ясняется таинственными жестами, манипулированием каким-то пальцем у какой-то жилетной пуговицы, рисует при встречах таинственные значки, но на деле в большей своей части давно стала своеобразным учраспредом крупных’ торговцев и фабрикантов, назначающим министров и важнейших чиновников страны. Дико, должно быть, видеть это средневековье, ше. ствующее по филадельфийским улицам под окнами типографии газеты «Тре Filadelfia Inquirer», выкидывающей ротационками 450 000 газет в час. Рядом с этой теплой компанийкойр—странное существование легализованной, очевидно, для верности наблюдения, рабочей компартии Америки и более чем странное — ~«Pomam6o» вошел в Гавр. Безграмотные домики, которые только по пальцам желают считать этажи, на час расстояния гавань, а когда мы уже прикручивались, берег усеялся оборванными калеками, мальчишками. С парохода кидали ненужные центы (считается — «счастье»), и мальчишки, давя друг друга, дорывая изодранные рубахи зубами и пальцами, впивались в медяки. Американцы жирно посмеивзались с палубы и щелкали моментальными. Эти нищие встают передо мной символом грядущей Европы, если она не бросит преere Tern mee ВИ В, ре = “MBIKATHCH перед американской и _ веякой другой деньгой... ия SST РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ. Адрес редакции: Мосива, Старая площадь, дом 4, комн. 258. Телефоны: К 6-63-60, 13-30-52.