направо: забыл свое название ков опубликовал обстоятельную декларацию «О природе смеха». Здесь он дал множество щедрых обещаНИЙ и векселей, призывая в свидетели великие тени Свифта, Сервантеса, Гоголя, [Гейне и Щедрина и намекая, что будущие постановки будут насыщены смехом с привкусом гражданственной горечи. Н. Горчаков об’явил, что театр будет стремиться создать «болыной комедийный спектакль» и «большое <оветское обозрение, построенное на единой сюжетной и тематической основе». Но все эти посулы остались почти целиком невыполненными. (Следует отметить, что «Чужой ребенок» Шкваркина К этому времени уже был поставлен). За прошедшие с тех пор 13 лет самым ходовым спектаклем в репертуаре — наряду <о спектаклем «Чужой ребенок», острота которого с каждым годом, естественно, все более притуплялась, — оказались «Мелкие козыри» В. Ардова. Они прошли шестьсот двадцать восемь раз — в десять раз более, чем комедия А. Корнейчука «Миссия мистера Перкинса в страну большевиков» — подлинный сатирический спектакль, стремительно промелькнувший счастливым исключением на сцене Театра сатиры. Впервые показанная 2 февраля 1937 года комедия Ардова оказалась удивительно живучей: театр, скрепя сердце, расстался с ней только 19 апреля 1946 года — почти десять лет спустя. Между тем, «Мелкае козыри» — это весьма поверхностная, бесхитростная комедия, гле движущей пружиной в основном является лишь погоня за красным словцом. И задаваясь вопросом: чем же «Мелкие козыри» могли пленить Театр сатиры, можно найти лишь один ответ — причина в том, что у руководителей театра отсутствовало и поныне отсутствует отчетливое представление о своих творческих позиЦИЯХ. В репертуаре Театра сатиры два с половиной года значился «Чрезвычайный закон» братьев Тур — одна из тех пьес; которые приведены з постановлении ЦК ВКП(б) от 96 августа 1946 года в качестве примера слабых, безидейных произведений. Более того, именно этот спектакль был в свое время провозглашен руководителями театра «первым спектаклем новой эры в деятельности театра», С таким же жаром театр аргументировал. свое намерение поставить «Пенелону», чуждую нашему зрителю комедию Могэма. То, что ныне значится на театральной афише, воплощает плоды трех последних лет работы. Плачевные итоги! Театр сатиры почему-то счел .для себя необходимым обратиться к Apaматургии А. Островского и поставить «Женитьбу Белугина», воспроизвести старенькую и очень добродушную «Нечистую силу» А. Толстого, заняться разоблачением Бухары ХУ века в «Веселом грешнике», в то время как советская современность отражена в его репертуаре лишь в двух водевилях: «Факир на час» и «День отдыха». Но и в этих спектаклях, хотя оба они написаны весело и изобретательно, сатирическое жало почти отсутствует. ( таким же успехом водевили эти могли бы появиться и десяток лет назад, так мало чувствуется в них сегодняшний день. Но, может быть. и в самом деле Театру сатиры нечего делать в наше. время, может быть, он пережил самого себя, свое собственное название и целевое предназначение, и его просто забъли по’ недосмотру во-время преобразовать в арену для водевилей, шуток и прочих облегченных форм коме-. дийного жанра? Нет, такая точка зрения была. бы грубо ошибочной и ее надо отвергнуть со всей ‘непримиримостью! Разве можно хоть на минуту усомниться в полнейшей правомочности и, более того, жизненной политической необходимости грозного оружия советской сатиры? ° В своем докладе о журналах «Звезда» и «Ленинград» тов. А. Жданов дал совершенно ясные указания :«Отбирая лучшие чувства и качества <оветского человека, раскрывая перед ним завтрашний его. день, мы должны показать в то же время нашим людям какими они не должны быть, должны бичевать пережитки вчерашнего дня. пережитки, мешающие советским лю дям итти вперед». Помимо того, перел нашей сатирой, как и перед всей <оветской литературой, стоит боевая. и ответственная залача не только «...отвечать ударом на улары против... гнусной клеветы и напалок на нангу советскую культуру, на социализм, но и смело бичевать и нападать на буржуазную культуру, находящуюся в COстоянии маразма и растления». Эти слова содержат развернутую и четкую программу того, чем же обязан заниматься Театр сатиры. Театр попал в тупик и застрял в нем по собственной же вине. Сетуя на отсутствие приемлемого комедийного материала; Театр сатиры в то же время не заинтересовался, например. острой комедией Корнейчука «Приезжайте в Эвонковое», которая былз показана в Москве другим театром. Ожидание погоды у моря — не метод преодоления трудностей. Если театру нечего ставить, то в первую очерель потому, что он резко ослабил работу и творческий контакт с драматургами, не привлекает новых молодых комедиографов. Вряд ли театр нуждается в том, чтобы ему подсказали имена авторов, которые могут ему помочь выйти из затруднения. Он их отлично знает, он с ними не раз работал: это—А. Корнейчук и В. Катаев, это — В. Дыховичный и М. Слободской, братья Тур, К. Финн. У же семь лет, как В. Шкваркин не создал ни одной новой пьесы для театра, поставившего шесть его пьес. Кроме того, многие драматурги всех союзных республик, писавшие в свое время комедии для других театров; могли бы плодотворно сотрудничать и с Театром сатиры. Пора, наконец, понять, что создание полноценного комедийного репертуара — дело государственной важности. Театру необходимо раз навсегда отказаться от своей ужасающей медлительности. Вель мог же он в первые годы своего сушествования показывать в сезон по семь-восемь премьер. Почему. же он так быстро отяжелел и обрел в последнее время совершенно неуместную для театра такого Типа лже-‹акалемичность»? Следует заметить, что ни Управле-. ние по делам искусств при Моссовете, ни Союз советских писателеи не уделяют должного внимания Театру <атиры и не учитывают всей важности творческой леятельности, которая должна вестись в этом театре. Анализируя поступательное развитие истории, Маркс некогда писал, что история движется вперед таким образом, чтобы «человечество смеясь расставалось со своим прошлым». Мы вытравляем и изгоняем из своей жизни и общества все отмершее, отжившее. Но оно не уходит само, — напротив, оно судорожно цепляется за настоящее и пытается помешать HOвому — тому, что возникает и развивается. Пусть же вслед этому прошлому, сметаемому о торжествующей новой жизнью, во всю силу звучит едкий смех со сцены Театра сатиры! Я. ЧЕРНЯК. В Геатре катиры сейчас происходит примерно то же, что в свое время случилось с одним из столичных парков культуры и отдыха. В бессмертной «Веселящейся единице» Ильф и Петров следующим образом охарактеризовали это прискорбное происшествие: «Государство отвело чудную ‚рощу, ассигноваль деньги и сказало: ’«Гуляйте! Дышите воздухом! Веселитесь! > И вместо того, чтобы все это проделать (гулять, дышать, веселиться!), стали мучительно думать: как гулять? С кем гулять? По какому способу дышать воздухом? По какому методу веселиться?». Подобные сомнения, которые можно было бы счесть забавными, если бы они не приводили к столь плачевным результатам, снедают и гложут умы руководителей Московского Театра сатиры. Они бесконечно терзаются мучительными вопросами. В кого же метать копье сатиры? Как метать? По какому способу? И вообще дозволено ли метать? Ностановление ЦК ВКП(б) «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», предопредепившее пути дальнейшего развития наших театров, было опубликовано восемь месяцев назад. Но Театр сатиры все еще одолеваем сомнениями, колебаниями и неуверенностью, что же ему надлежит делать. по какой дороге итти. Текущий сезон уже близок к исходу, а театр удосужился показать только один новый спектакль—комедию В. Катаева «Время, вперед!», написанную около 15 лет тому назад. Горькой иронией звучит тот факт, что сейчас театр поставил; утратив всякое чувство времени и современности, комедию (талантливую и своевременную ‘для тех лет, когда она была создана), которая носит многозначительное название — «Время, вперед!» А Театр сатиры скомандовал: «Время, назад!» и отвел стрелку часов на пятнадцать лет вспять. За пять месяцев нынешнего года театр не пополнил своего репертуара ни единым новым спектаклем — факт достаточный. чтобы говорить © 3aтяжном и серьезном застое в деятельности Театра сатиры. В системе драматических театров столицы, даи не только столицы, Те: атр сатиры занимает весьма своеобразное место и призван выполнять вполне определенную задачу. Он должен создавать комедийно-сатирический репертуар не только для себя, НО И для всех театров страны, испытывающих острую нужду в советской комедии. Созданный 923 года назад, театр в первый период своей работы уверенно шагал по собственному пути. Это был далеко не легкий путь, и театр не раз оступался, сбивался с ноги, пуская на свои подмостки убогие, плоские, мещанские анекдоты, критикуя советскую действительность с «кочки зрения» мизерного обывателя, потревоженного в своем благополучии. Но общий баланс деятельности театра был признан советской общественностью положительным. Наглядным выражением этой оценки могут служить приветственные слова, с которыми обратились к театру в день его десятилетия такие взыскательные мастера, как К. Станиславский и В. Немирович-Данченко. Они отметили «упорную творческую работу театра, спаявшую актеров.в единый дружный ` коллектив», и «способность откликаться на события текущей жизни и ’ живые вопросы ‚современности, острую наблюдательность..» Но сейчас то рискнет повторить по адресу театра эту похвалу? ’ В те же юбилейные дни художест’венный руководитель театра Н. ГорчаПьеса К. Симонова «Русский воп —- ~ . Зубов, Гульд — В. Цыганков. рос» в Малом театое. Слева Смит — М. Царев, Макферсон — Фото В. Котляр, Счастье Гарри Смита дальной хроники». рисует выразительный сценический портрет человека, окончательно потерявшего свое достоинство. Такие, как Харди, составляют, так сказать, рядовых наемной газетной армии Херста и Макферсона. Харди может беззастенчиво утверждать, что советские журналисты якобы привезли деньги для руководителей забастовки горняков. Но он никогла не напишет о том, что во время балов американской плутократии десятки тысяч американских граждан собирали и ели отбросы из помойных ящиков. Именно о таких продажных журналистах упоминает Ф. Лэндберг в своей нашумевшей книre «60 семейств Америки». М. Жаров изображает Морфи, этого спившегося херстовского газетчика, весьма добродушным, славным парнем. Играет М. Жаров очень тепло, человечно, искренне, с чувством юмора. Но в его исполнении пропадают некоторые существенные стороны характера Морфи —его душевная опустошенность, аморальность. Прекрасно сыграл роль Кесслера В. Владиславский. В этом старомолном издателе есть не только хватка прелиринимателя, но и сожаление о невозможности «честной» игры. Он даже симпатизирует России, где оста-.: вил своих родителей, и Смиту, написавшему правдивую книгу о ней, но законы прибыли для Кесслера сяльнее всяких симпатий, и он «умывает руки». Более бледной фигурой получился редактор левой газеты Вильямс У М. Комиссарова. Здесь, пожалуй, виновата сама роль — уж слишком она иллюстративНа и эпизодична. . Д. Зеркаловой в роли Джесси лучшё других удались сцены, в которых раскрывается стремление этой «грешной» женщины к чистоте, к семейному счастью. Действительно, веришь, что она «с безумной силой захотела вдруг совсем дру» гой жизни». Любила ли Джесси Смита? Зеркалова отвечает ясно: да, любила, любила сильно и искренне, Но есть в ее любви какое-то ошуше‘виа собственного бессилия, страх Wee рад будущим, неумение fa WH нежетания. И когда счастье Джесси, амеоиканское стандартное счастье, pacиканское стандартное счастье, pace ; падается, как карточный домик, она уже не мажет остаться CO Смитом, для этого она слишком слаба. «В бел: истерики, HO < чувством человека, потерпевшего поражение в болыном жизненном испытании. Мег, стенографистка, в исполнении К. Тарасовой подкупает нежной привязанностью к своему другу. Смату. Образ Мег в спектакле весьма привлекателен. Довольно удачно оформление художника В. Каплуновского. Он воссоздал правдивый образ той жизни, которую показывает в своей пьесе драматург. Спектакль вновь заставляет задуматься о тех важных жизненных для современной Америки проблемах. которые поставлены пьесой Симонова. Этот <пектакль—один из лучших в ряду последних постановок Малого В ЗАЛЕССКИЙ. _ Один американский журналист заметил в адрес героя пьесы «Русский ‚ — Гарри Смит — нечестный челозек! Он не только обманул своего хозяина Макферсона, хуже того, он не оправдал надежд любимой женщины, отнял у нее право на счастье. У этого журналиста своеобразное представление о чести и морали, родственное. этическим принципам таких героев пьесы К. Симонова, как Престан. Этот деятель «свободной» американской печати готов отказаться от любых своих убеждений, лишьбы не испортить отношений со своим хозяином Макферсоном и не лишиться его подачек. ‚ Обличительная острота пьесы К. Симонова «Русский — вопрос», ве случайно вызвавшей активчую непрниязнь со стоэоны англо-амераканских реакционерсв при ее постановке в Берлине (как 0б этом сообщает корреспондент ^«Правды»), Ваклочается в TOM, что автор рисует американские нравы без всякой лидактики, правдиво я реально. Смит действительно достиг бы легкой жизни и комфорта, если бы пошел по дороге, „протоптанной Гульдом и Престоном. Однако › Макферсон и Гульд ошиблись. Они не сумели купить честь и совесть Смита,-дорожащего традициями демократической Америхя. То, © чем думал, то, чем мучился Смит, когда шел по Сахаре, когла валялся в грязи на Окинаве, то, что он позже увилел в советской действительности. оказалось сильнее соблазнов легкой. жизни. Проиграл ли Смяг свое «заурядное» американское счастьеР Да, проиграл. Обманул ли он свою Джес-. си? Обманул — и в этом смысле упомянутый откровенный американский журналист прав. Но зато Смит нашел настоящее, достойное человека счастье—счастье быть честным, бороться за те идеалы, в которые веришь. Счастье Гарри Смита-—это счастье прогрессивного борца, а не иллюзорное счастье американского обывателя. Ради этого счастья можно и должно было обмануть Макферсона, ради этого стоило подвергнуть испытанию и любовь Джесси. Так в личной драме Гаори Смита отражаются резкие противоречия современной жизни империи доллара, так разоблачается ложь о свободе личности, свободе срвести в капиталистнческом мире. ` Именно с таких позиций широких социальных обобщений подошел Малый театр к постановке имею-. щей большой международный резонанс пьесы Симонова «Русский зопрос» (постановка К. Зубова, режиссеёр Е. Велехов). В спектакле нашла свое выражение публицистическая страстность зового произведения Симонова, раскрылась драматическая напряженнссте и жизненность характеров пьесы, Присущее артистам Малого театьа стремление к значительным сопиальным обобщениям в сочетании с убеждающей правдой чувств определило илейную и художественную удачу этого спектакля, Вот Макферсон — полновластный хозяин одной из крупнейших ньюЙоркских газет, Эту роль играет К. Зубов. Во время войны Макферсону, по воле не зависящих от него обстоятельств, пришлось «уклониться» влево, ныне он резко поворачивает впраПародный артист СССР А. Васадзе в роли Лезана Чадунели в пьеИ. Мосашвили «Начальник станции». o ° Перед гастролями в Москве Тосударственный ордена Ленина грузинский театр им. Руставели — крупнейший драматический театр 3aкавказья. Своеобразный творческий стиль этого коллектива сформировался в значительной степени пол в0здействием традиций классического грузинского театра, имеющего свою многолетнюю историю. Корифеи спенического искусства Грузии — Ладо Месхишвили, Васо Абашидзе, Нато Габуния и друтгие-—<оздали самсбытную школу актерского мастерства, влияние которой поныне ощущается в лучших грузинских спектаклях. Своеобразие грузинской национальной культуры, несомненно, нашло свое выражение в творческой жизни Театра им. Руставели. Мастерство режиссуры и актеров Театра им. Руставели поднялось на белее высокую ступень, когда на его подмостках ноявились оригинальные произведения грузинской советской драматургии. Такие спектакли, как «Арсен», «Хевисбери Гоча» С. Шанщиащвили, «Киквидзе» В. Дарасели, «Осенние дворяне», «Поколение“ героев» С. Клдиашвили, а также «Великий государь» В. Соловьева, «Богдан Хмельницкий» А. Корнейчука, «Разлом» Б. Лавренева и др., дали Театру им. Руставели возможность занять достойное место в рядах передовых театров Советского Союза. На предстоящих в июне гастролях Театра им. Руставели в Москве кол* лектив. покажет наиболее интересные спектакли, поставленные в последнее время. Гастроли открываются спектаклем «Начальник станции» И. Мосашвили, Пьеса Мосашвили написана на тему героической обороны Кавказа. Главный герой пьесы, начальник железнодорожной станции Леван Чадунели, вместе с секретарем райкома партии остаются в тылу у врага и налаживают связь < посланцем великого Сталина — Лаврентием Павловичем Берия, осуществляющим сталинский план обороны Кавказа. Организуя партизанские отряды, герои пьесы оказывают -серьезное содействие контрнаступлению частей Красной Армии. Такова сюжетная основа произведения И. Мосашвили. Далее москвичи увидят «Великого государя» В. Соловьева, «Победителей» Б. Чирскова и «Хевисбери!Гоча» С. Шаншиашвили (по одноименному рассказу грузинского классика А. . Казбеги). В «Хевисбери Гоча» принимаюкт участие главным образом мололые артисты. Последний спектакль гастролей — «Отелло» Шекспира. Эта постановка была осуществлена нашим театром в 1937 г. На протяжении 10 лет главными исполнителями ролей в спектакле остаются А. Хорава (Отелло), А, Васадзе (Яго), А. Тоилзе (Дездемона). Весь коллектив Театра сознает свою высокую ответственность и охвачен подлинным творческим втоощушевлением перед предстоящими гастролями в столице нашей Родины. А. ВАСАДЗЕ, художественный руководитель Театра им. Руставели. «РУССКИЙ ВОПРОС» В МАЛОМ ТЕАТРЕ BO, WOO того требуют его «большие и Ряд сцен К. Зубов проводит < исключительным блеском. _Макферсон убеждает Смита переписать свою книгу о Росеми, Спокойно ‚и деловито, < подчеркнутой бесстра‘стностью об’ясняет он Смигу всю беесмысленность сопротивления: «Я попросту сотру вас с лица земли. Вы понимаете мою мысль?». `На лице Макферсона — Зубова в этот момент появляется радушная улыбка. Говорит он тихо, без всякого раздражения. Он совершенно уверен в себе. Он позаботился © том, чтобы у Смита не осталось никакого выхода, и просто, не допускает мысли, что этот литератор может не подчиниться страшной силе доллара. Но патрон ошибся, Смит ослушялся, н бешенство овладевает Макферсоном. В ярости `Макферсон стучит кулаком по столу и кричит: «Вы будете у меня работать полицейским репортером!.. Будете полицейским репортером! Будете!». Это гнев бессилия. Смит уходит, и Макфереон — Зубов снова овладевает собой: он снова спокоен, снова командует: «Алло! Гульд. Это я!». Да, это он, Макферсон, владелец газеты, столп” «свободной печати»! Но власть и могущество над Смитом ян потерял. Рядом с Макферсоном его соратник Гульд (В. Цыганков). Этот гангстер пера помоложе, но, пожалуй, е!це циничнее. В прошлом профсоюзный деятель, Гульд предал рабочее движение. и променял интересы тозаэншей на акции макферсоновского поедприятия, Для нас ясна политическая физиономия Гульда — это сегодняшний или завтрашний американсхнй фашист. Гульду не терпится. Он рвется к власти, он слишком, может быть, спешит. И в этом он проигрывает перед Макферсоном. Но если Гульд менее дальновидено я опытен, нежели Макферсон, то это. не значит, что он менее оласен. Ол и. хитер, и предприимчив. Однако в иг-. ре В. Цыганкова краски обоаза распределены не совсем удачно. Актер изображает Гульда несколько примиTHBHO. B moment первого появления на сцене Смита — М. Царева мы зидим человека, уставшего от всего пережитого на войне. Злесь игоа’ артиста психологически убедительна, насыWena подлинным чувством. С такой же искренностью: ны, когда Смит диктует свою книгу Мег, ‘когда он об ясняется с Макферсоном, слушает радно с борта самолета, ний полет Морфи. Наиболее яркое место в игре М. Царева—<цена заключительного об’яснения < Тульдом, разговора «начистоту». Гневный монолог. Смита—ЦЩарева дышит подлинной страстью и презрением к этому бывшему «другу». Когда Смит говорит: «Не подходи ко мне, дело не ограничится мелкой дракой. Я просто убью тебя», мы чувствуем, что это отнюдь не фраза. В этом эпизоде игра М. Царева полна драматизма и искреннего чувства. Е. Велехов, щий роль Харди, превосходно играю«репортера сканиграет Царев снена котором отправился в последi a hy г oy Bl ЖИ ata BB) Подготовка к Всесоюзной художественной выставке 1947 г. сказал, что в подготовке к Всесоюзной и республиканской — выставке принимает участие свыше 300 живописцев, скульшоров и графнков. Украинской ССР, в том чи: сле большое количество молодых мастеров, недавно окончивших художественные учебные заведения. В свочх произведениях украинские художниКИ особое внимание уделяют образам вождей революции, темам Великой Отечественной войны, восстановления народного ‘хозяйства. В прениях по докладам приняли участие А. Герасимов, А. Михайлов, Н Машковцев. П. Сысоев и другие. бытия, темы Великой Отечественной войны, С. Герасимов указал, что мастера изобразительных искусств ето. липы в своих новых работах от художественного репортажа переходят к созданию больших композиций, Значительное место в работах московских художников занимают темы, посвященные колхозной деревне. В то же время докладчик указывает на необходимость уделить больше вннмания портретам передовиков сельского хозяйства. Недостаточное отражение находит пока и тема индустри ализации страны. В своем локладе А. Пащенко рас_ 12 мая состоялось очередное засеLanne комитета Всесоюзной художественной выставки 1947 г. С дожладами о ходе подготовки к выставке выступили председатель правления МОССХ С. Герасимов и начальник отдела живописи Главизо Б. Никифоров, заместитель председателя, Комитета по делам искусств пои Со_вете Министров УССР А. Пащенко и зам. начальника Главизо А. Лебелев. Отметив ‘успешную, интенсивную работу художников Москвы, запечатлевающих в своих произведениях образы великих вождей — Ленина и Сталина, историко-революционные сэна сцене выглядит отявленным зло“ Деем. Его зловещая, чуть сгорбившаяся фигура, вороватые, блуждающие глаза внушают не только подозрение, но и резкую антипатию к Красавину. В. Отрадинский, словно не понимая, что он тем самым обедняет пьесу. играет угрюмого дегенерата, некоего Перелонова наших дней. Велика, впрочем, здесь и вина режиссуры (Б.. Великанов). Отлично играет в «Далеко от Сталинграда» роль старого рабочего-изо‘бретателя Михеева В. Начинкин. Неожиданно Михеев занимает в этом спектакле гораздо более значительное, более важное место, чем в других постановках той же пьесы. Зритель вилит в Михееве — Начинкине настоящего русского «умельца», в какой-то степени даже фанатичного, целиком захваченного своим любимым делом. В нем отчетливо видны черты нового, его мировоззрение—это мировоззрение человека советской эпохи. Именно идейность, сознательность подчеркивает В. Начинкин в своем старом герое. Актер не только дает понять, в чем заключается секрет душевной молодости Михеева, но заставляет нас увлечься переживаниями своего геруя, покоряет нас своеобразием воплощаемого образа. «Старые друзья» Л. Малюгина явились в этом сезоне пьесой, которая открыла путь на сцену сотням моло-. любовной неудаче Смита. Режиссер Я. Ярославский в основном верно трактует пьесу, как страстное, полетрехсотый спектакль. Успех пьесы об’ясняется не только ее несомненными художественными достоинстваMH, HO и тем глубоким чувством народного патриотизма, которым она проникнута. Сюжет драмы основан на исторических фактах борьбы азербайджанского народа против местных феодалов и чужеземных захватчиков борьбы, возглавленной поэтом Вагифом. Ныне роль Barada играет новый исполнитель — Казим Зия. Успех Казим Зия знаменателен, ибо он ведет роль Вагифа без той риторики, которая стала традиционной в спенической истории этой пьесы. Для облика Вагифа типичны прежде всего простота и суровая мужественность. Образ влохновенного поэта и мудрого дипломата, убежденного, что лишь союз с великим русским народом избавит народы Закавказья от иранских и турецких захватчиков, возникает в этом спектакле во всей его благородной красоте. «Вагиф» — несомненно лучший спектакль из виденных нами в Баку. Исторические события в нем приобретают. поучительность для наших современников. За некоторыми досалными исключе`ниями бакинские драматические спек* такли отличаются высокой ‹цениче» ской культурой. Однако нельзя не заметить, что театры Баку все еще не создали оригинальных спенических произведений, которые хотя бы в небольшой степени отразили героические традиции революционного Азербайджана, доблестный труд бакинских нефтяников и тружеников хлопковых полей, трудовые и бэевые подвиги сынов азербайджанского народа в дни войны, К чести Театра им. Азизбекова следует сказать, что эдесь ведется серьезная работа с авторами, Для этого театра закончили пьесы Ильяс ЭфенДдиев («Светлый путь») и Энвер Мамед-Ханлы («Утро востока»). пишут новые произведения А. Орлубады, 3. Халил, С. Рахман, Т. Эгиров, Расул Рза, С. Рустам, М. Тахмавин. Гораздо хуже обстоит делю в двух других драматических театрах гоpond. Сильно мешает работе бакинских театров недостаточное количество И несовершенство городских театральных зданий. Театральный сезон проходит в Баку под знаком обращения театров к современной тематике. К 30-летию Октября бакинские театры должны показать своим зрителям новые пьесы азербайджанских драматургов, отображающие героику современной с0- ветсксй действительности. к. РЛНИНКИЙ, лых артистов страны. В Баку режислюбовной неудаче Смита. сер К, Мякишев также поставил эту пьесу C театральной молодежью. Спектакль радует своей свежестью, мически острое произведение. K coнепосредственностью. Но некоторые молодые актеры He смогли удержаться от «нажима» И риторики, играют < ложной многозначительностью. В особенности это относится к Б. Чинкину (Владимир Дорохин). Чинкин все время напряженно играег молодость, бодрость а получается у него развязность, нарочитая молодцеватость. Сценическое поведение Чинкина резко лиссонирует с игрой Р. Богдановой, мягко, тонко, с большим обаянием исполняющей роль Тони. Правда, вначале Тоня — Богданова кажется слишком рассудочной, но в главных сценах актриса водет свою роль с большой ` сердечностью и теплотой, передавая духовную чистоту цельность XapaKTepa своей героини. Оригинально и свежо трактуют свои. роли также А. Фалькович (Яков Дарьялов), В. Потапов (Алексей Субботин), Г. Колтунова (Тамара Соловьева), 3. Кузовкина (Сима). Постановка пьесы Константина Симонова «Русский вопрос» в этом же театре была встречена бакинцами © большим интересом. При постановке «Русского вопроса» опаснее всего увлечься деталями, принизить пьесу До интимной мелолрамы, посвященной жалению, К. Ирмич исполняет роль Джесси с каким-то холодным равнодушием к своей роли; и это в какойто мере` ослабляет драматизм спектакля. П. Юдин в роли Макферсона хочет быть смешным и внезапно оказывается этаким милым чудаковатым ’стариканом. ^ В. Отрадинский который на этот раз вполне в своем амплуа в роли Гульда, в какой-то стетени исправляет ошибку Юдина, Он играет человека, духовно опустошенного, беспринцииного, готового на любую подлость и во много раз-более опасного, чем Макферсон. Именно такие люди, как Гульд, в изображении Отрадинского, первыми становятся в ряды фашистствующих врагов демократия. Смит_в исполнении Б. Бельского выглядит умным, волевым, благородным человеком. Актер акцентиэует наиболее значительные моменты В роли Смита, вскрывающие всю трагедию честного журналиста в мире Макферсонов и Гульлов. Эпизолические фигуры бакинской постановки «Русского вопроса» почти все удачны. А. Ризель (Мег), Ю. Чарский (Харди), П. Жариков (Кесслер) привносят в спектакль необходимую. для этой пьесы <ерьезность и правДиИвОстЬ. & В Армянском драматическом театре с успехом идет героическая прама Мдивани «Новый сад» в постановке А. Овсепяна. Это единственный спектакль, которым Армянский театр в Баку отвечает стремлению зрителя видеть На сцене героев сеголняшнего дня. Пьеса «Новый сад» посвящена важнейшей теме дружбы славянских народов. Центральную роль «Нового сапа»— роль Славко Бабича — с большим темпераментом исполняет А. Газаряи. Его Славко, экспансивный, порывистый, энергичный, остается в Памяти как тиничный образ свободолюбивого, честного патриота Югославии Подстать Славко и Милица — Т. Саакян, медлительно-грациозная. живая. TO ласковая и нежная, то гневная и гордая. Обращает на себя внимание унылая статичность массовых сцен. Этот обзор наиболее интересных бакинских драматических спектаклей был бы неполным, если бы мы не остановились на возобновленном после неболыцюго перерыва «Вагифе» Са‘меда Вургуна, нелавно вновь увидевшем свет рампы Театра им. Азизбекова. Десять сезонов подряд эта драма является украшением репертуара бакинских театров. Недавно состоялся Тестральный сезон в Баку сдержанность превращается у ар: тиста в сухость, патетика — в высокопарность. Но Афконлы Рза’ пре» красно играет те эпизоды в которых раскрывается вся юношеская пылкость Муравьева, сила воли и боевая дерзость этого человека. Кривенко — одна из труднейших ролей «Победителей». Чаще всего актера соблазняет «лихость» этого человека; его азартная, порывистая Haтура, его честолюбие, его беззаветная смелость. Действительно. все это. есть в Кривенко, но ведь эти черты не лают исчерпывающей характеристики героя. ‘Кривенко — крупный полковоленц сталинской закалки. И `когла Аждар Султанов, играющий в спектакле Азербайджанского драматического театра роль Кривенко, говорит: «Хочу, чтобы это была моя победа!», то в словах его нет никакого показного молодечества, в них раскрывается стремление Кривенко выполнить свой долг, стремление, полное самоотверженности и наетоящей любви к родине. - КЕ Много выигрывает здесь по еравнению с некоторыми другими спектаклями и роль Лизы Муравьевой в сценическом толковании Фатьмы Гедри, одной из лучших актрис азербайлжансокой драмы. Гедри проникновенно передает душевную теплоту, сер-. дечность Лизы. Патетика спектакля «Победители» в бакинском театре возникает как результат стремления к жизненной правде в ислолнении больших героических ролей. Видимо. именно в этом ключ к правильной трактовке пьесы, которой чужды внешние эффекты. Советские пьесы, поставленные в Баку Театром русской драмы—«Ста: рые друзья», «За тех, кто в море». «Далеко от Сталинграда», «Русский вопрос». так же, как «Побелители». могут быть отнесены к числу драматических произведений, определяю щих репертуар текущего театрального сезона во всей стране. В спектаклях Бакинского театра русской драмы встречаются некоторые «новшества». в режиссерской и актерскои трактов: ке отдельных ролей — иной раз это подлинные Творческие находки, а иногда досужие домыслы, искажающие /самую суть произведения Любопытен © этой точки зрения спектакль «Далеко от Сталичграда». В. Отралинский крайне оригинально играет в нем роль Красавина. Этот иногда! Красавин © первого своего появления суждать на научные темы. Кроме того, пьесу сильно портят те мелодраматические, неправдоподобные <южетные ходы, к которым нередко прибегает автор. * Естественно, Театр ‘им. Азизбекова вынужден был направить свои OCновные ‘усилия на преодоление дефектов -ньесы.. Надо сказать, что некоторые = исполнители ° спектакля «Яшар» значительно обогатили образы пьесы, нахоля отправные точки дутя трактовки своих ролей не только в авторском тексте, но и в собствен-. ных жизненных наблюдениях. Артист И. Дагистанли, исполняюший роль Яшара, насколько STO BO3- можно, облагораживает своего ‘героя. Яшар—Лагистанли держится с настоящим достоинством, проистекающим от уверенности в собственной правоте. Правда, порой он горяч, вспыльчив, но это—торячность человека, увлеченного своей идеей, запальчивость энтузиаста, С таким же тактом, сдержанно, без. всякого шаржирования играет роль’ кулака ‘Имамяра И. — Османлы. С. Гаджиева, играющая роль ‘ryt. верно рисует характерные черты молодой азербайджанской — девушки, мягко оттеняя ее преданность привязчивость. стыдливость ee первой любви. Благодаря усилиям театра, центральные роли этого спектакля приобретают известную выразительность, характерность. К праздничным дням. Театр им. Азизбекова подготовил спектакль «Победители». «Психологический рнсунок» главных образов этой пьесы сложен и требует от актеров большой тонкости, внимания к нюансам. Чего стоят, например, диалоги Муравьева и Кризенко, в Которых давняя дружба. дающая празо на приятельскую вольность отношений вдруг уступает мест» жесткой сдержанности решительных об’яснений начальника © подчиненным. “Экспансивность Кривенко часто заставляет Муравьева, лишенного возможности поделиться © другом своими сокровенными мыслями, прикрываться уставными нормами: «Я вам напомню, кто с вами говорит!». вдруг отчеканивает Муравев — Афконлы Рза. Его глаза на мгновение вспыхивают злым .огнем, но тотчас генерал уже вновь владеет собой. Весь спектакль мы видим эту трудную сдержанность Муравьева — АфСтолица Советского Азербайджана —Баку — один из крупнейших театральных центров страны. Здесь работают Азербайджанский драматический театр им. Азизбекова, Театр русской драмы, Театр армянской драмы им. Epamana, Театр оперы и. eg! rw ae А. Вс балета им. Ахундова, Театр азербайджанской музыкальной комедии. На больших клубных сценах дает спек‚ Такли Русский театр оперетты. В городе существуют также еврейский и татарский театральные коллективы. Каждый вечер на сценах Баку даются восемь-—десять спектаклей. Стремясь удовлетворить насущную потребизсть зрителей и показать на сцене людей сталинской эпохи, 6aкинские театры осуществили в этом сезоне ряд современных спектаклей. Театр им. Азизбекова показал «Ящар», пьесу Джафара Джабарлы, посвященную созидательному труду советских людей в годы первой cra: линской пятилетки, затем «Crappie Друзья» Л. Малюгина и «Победители» Б. Чирскова. Театр русской драмы выпустил четыре современных спектакля — «Далеко от Сталинграда» А, Сурова «Русский вопрос» К, Симонова, «За тех, кто в море!» B. Лавренева и «Старые друзья». Л. Малюгина. Армянский театр драмы поставил героическую драму Г. Мдчвани.«Новый сад» и «Ванкадзор» Вагарияна. «Яшар», пьеса Джафара Джабарлы, впервые изданная и поставленная еще в 1934 г., лишь в слабой степени отвечает тем высоким требованиям, которые пред’являет сейчас к современной драме наш зритель. В свое время эта льёса была зиободневной и, несомненно. имела определенное воспитательное значение. С годами она з значительной мере потеряла CBO актуальность. Автор, стремясь пока“. зать работу азербайджанских инженеров и ученых в области сельского хозяйства, свои. основные усилия посвятил разработке интриги, Которая построена по стандарту того времени, с традиционным злодеем-кулаком, замаскировавшимся Под передового колхозника. с поофессором-врелителем ит. д. Этим фигурам врагов противопоставлен Яшар, инженер-изобретатель, руководящий работами HO превращению безводной соленчакоВОЙ степи «в нзетушее поле, в хлоп* ковую плантацию». Но образ Яшара в пьесе схематичен. Ему приходится почти все время довольно скучно рас«Вагиф» в Азербайджанском театре лрамы им. Азизбекова. Слева направо: Алибей — Садых Сале, Гюльнар-—Лейла Бадырбейли, Вагиф—Казим Sua, Хураман—Фатьма Гедри.