СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО
	ни и человеку. Именно в жизнедея­тельной природе, в народном труде
находит Саврасов поэзию, следуя за­мечательному положению Чернышеёв­ского «Прекрасное — есть жизнь».
Саврасов любит все, Что наполняет
ландшафт жизнедеятельностью, бод­ростью. Грачи, хлопочущие около
своих гнезд, клушка © цыплятами
под окном провинциального домика,
утки и галки на зимнем  дво­puke, птицы, летящие над полями и
реками, придают пейзажам Саврасо­ва особую задушевность и убеди­тельность.
	В лучших произведениях Саврасо­ва глубина содержания и поэтиче­ского чувства сливается с совер­шенным художественным — языком.
Преодолевая эффектность романти­ческой манеры, Саврасов  отказы­вается от таких приемов, которые
противоречат реалистическому pac­крытию действительности. В своих
колористических и тональных реше­ниях он стремится предельно прибли­зиться к природе, найти в ней самой
те краски и отношения, которые
должны получить художественное
обобщение в картине. Тонкая, сдер­жанная гамма русской весны, кото­рую так любил воспевать Саврасов,
с ее нежной синевой и переходами
	от белого тона еще заснеженных по­лей к голубизне неба, особенно ха­рактерна для пейзажей 70-х годов.
Поразительна и свойственная ему
гармоничность, которую мы ощущаем
в картинах Саврасова, тонкость то­нальных переходов. Он умеет почти
незаметно подчеркнуть переход от
земли к небу, одновременно отделяя
их и сливая в один цельный образ,
пронизанный светом и воздухом.

’Саврасов не видел произведений
французских импрессионистов и был
далек от их устремлений. Но, при­стально изучая природу и стре­мясь к  жизненности и „ прагде
не только в содержании, ню и
в художественном языке своих
произведений, он самостоятельно по­дошел к тому, что было ценным в
раннем импрессионизме: к высветла­нию палитры, тональности и свето­воздушному единству картины. Но
его отличием и огромным преимуще­етвом перед импрессионистами было
то, что он нё тёрял при этом глуби­ны содержания, не растворял позэти­ческий образ природы в мимолетных
впечатлениях. Он шел одним путем с
великими русскими реалистами, стре­мясь к выражению большого идейно­го содержания, к слиянию общечело­веческих стремлений с глубокой на­циональной самобытностью.

Саврасову не было дано раскрыть
свой выдающийся талант с исчерпы­вающей полнотой. Жизнь его сложи­лась трагично. Выступив на первых
четырех передвижных выставках, он
затем отошел от активной художест­венной деятельности. Несомненно, на
его чуткую, впечатлительную натуру
гнетуше действовали мрачные явле­ния самодержавно-крепостнического
строя. В этот период Саврасова пре­следовала тяжелая болезнь. B 1882
году он окончательно бросает препо­лавание.
	В Московском училище живописи
среди его ‘учеников был гениальный
Левитан, до конца жизни сохранив­птий светлую память о своем учи­теле. 2

С этого времени Саврасов исчезает
из художественной жизни. Скитаясь
по ночлежкам и рынкам, он обра:
щается к кисти только для того, что­бы дрожащей рукой написать «кар­тинку», которую сейчас же покупа­ли за бесценок завсегдатаи тракти­ров и рынков. Эти «картинки» гово­рят уже об упадке творчества Сав­расова, но И в них порою сверкает
замечательный талант, заставляющий
вспомнить о «Грачах» и других ше­деврах 70-х годов.

Саврасов настолько отошел в эти
годы от художественной жизни, что
даже его друзья-передвижники He
знали ничего о его судьбе. Против
фамилии Саврасова в примечании к
каталогу ХУП передвижной выстав­ки стоит крестик — знак того, что
он ‘уже умер. Но он был жив:
	В 1897 году осенью Саврасова при­везли, уже безнадежно больным, в
Первую градскую больницу. где он и
умер 27 сентября. Так закончилась
жизнь замечательного русского ху­дожника. Он оставил бессмертные
произведения, воплотившие мысли
и чувства  вдохновенного 1103-
та, всеми силами души любившего
родину и великий русский народ,
которому он отдал все свои творче­ские силы.
		  евец
		Пьеса Э. Бритаева «Две сестры»
в постановке Северо-Осетинско“
го театра: Кылцыко == Д, Теми­_ряев; Касалов—Ю, Меёрленов.
		Судьба юной Асиат раскрывается
в спектакле «Две сестры», показан:
ном в Москве Северо-Осетинским
театром. Драма эта написана в 1908
году Э. Бритаевым, основоположни­ком осетинской драматургии. Ona
повествует о том, как темная сила
древних суровых адатов  угнетала
волю и чувства горской женщины,
превращала ее в бессловесную рабы­ню, ковёеркала ее жизнь.
	Цветет сейчас свободная Советская
Осетия. Перед современными сёстра­ми героини пьесы горянки Асиат ши­роко открыты вольные пути жизни,
свободные чувства, радость сози­дания и творчества. Об этом на­глядно свидетельствуют история и
спектакли Северо-Осетинского госу­Дарственного лраматического теат­pa. On очень молод. Jip
одиннадцать лет назад коллектив,
воспитанный в стенах Гитиса, приехал
в родную Осетию, как первый нацио­нальный профессиональный театр. ОН
стал центром художественной культу­ры в республике. В тот день, когда
впервые поднялся занавес на сцене
театра, открылись и лвери созданной
при нем студии. Осетинская моло­дежь пришла в зрительный зал, она
заполнила и студийные классы,

Театр встречал восторженный при:
ем, но он столкнулся и с многими
трудностями. Пережитки древних
обычаев, бытовые предрассудки He­редко мешали привлечению в театр и
его студию талантливых юношей и
особенно девушек, воспитанных в
Духе стародавних национальных ус­ловностей. Как трудно, например,
было приучить иную студийку cMOT­реть в лицо партнеру, с которым она
вела диалог! Ведь ей с детства за­прещали смотреть в глаза мужчине,
и она привычно стремилась «поту­пить взор». Ее с детства приучили
вставать, когда входят старшие, и на
репетициях она непроизвольно вска­кивала даже тогда, когда это проти­воречило смыслу мизанспены. Нема­ло труда положили Елена Гаврилов­на Маркова, художественный руко­водитель театра, и воспитанные ею
режиссеры и педагоги из числа пер­вых актеров театра, чтобы преодо­леть скованность молодых  осетин­ских артистов и студийцев, привить
им сценические навыки, выявить и за­ставить раскрыться их дарования.

И вот теперь, приехав в Москву
на третий тур смотра творческой мо­лодежи театров РСФСР, Северо­Осетинекий театр насчитывает уже
три «поколения» актеров. Среди них
старейшие актеры — Б.  Тотров,
В. Каргинова, актеры второго поколв­ния — С. Икаева, В. Тхансаев, М. Ца­ликов, артисты Т. Кариаева, В. Маки­ев и талантливая молодежь —
Ю. Мерденов, К. Сланов, 3. Кочисо­ва, Н. Саламов, А. Дзукаева, режис­сер 3. Бритаева и другив,
	Театр показал три спектакля, раз­носторонне характеризующие его
творческие возможности: «Жорж
Данден» «Любовь Яровая», «Двё
	сестры». Сложилось впечатление, что
однолинейность образов Мольера,
близких к условным маскам «комё­дии дель арте», по исполнитель­ским данным оказалась ` молодому
Осетинскому театру доступнее, чем
психологическая драма К. Тренева,
а наиболее органичным по нащио­‘нальному колориту, по ‘драматиче­ской тональности и характеру народ­ного юмора явился спектакль «Две
сестры». В каждой из этих постано­вок, сделанных любовно и тщательно,
есть свои неудачи, но есть и несом­ненные радостные творческие победы.
	Роль Клодины вы  мольеровском
спектакле весело. легко. с большим
	внутренним изяшеством играет быв­шая студийка 3, Кочисова. Этим
гастрольным спектаклем закончился
первый театральный сезон способной
молодой актрисы. В исполнении Н.
Саламова очень выразителен наивно
простодушный, угловатый,  неуклю­жий Любен. В остром  гротесковом
рисунке дан Сотанвиль К. Слановым.
	Но трудно принять в «Жорже
Дандене» самого Дандена. Ю. Мер­денов играет его с излишней серь­езностью, мучеником,  страдальцем,
вместо того чтобы посмеяться Hal
своим героем. Это искажает замысел
мольеровской комедии и ну
общий стиль спектакля.
	«Любовь Яровая» поставлена мо­лодым режиссером 3. Бритаевой. Ей
удалось верно передать атмосферу
эпохи, напряженную динамику с0-
бытий. Но отдельные роли, ярко сы­гранные одаренными исполнителями,
еше не слились в художественно­русской природы
		ДРАМАТУРГИЯ

КИЗНИ
	Много споров ведется вокруг BO­проса о сценарии документального
фильма: Выражаются крайние точки
зрения. Одни считают, что делать
документальный фильм следует по
заранее разработанному сценарию, в
соответствии < которым должна про­водиться с’емка материала. Другие
утверждают обратное: авторы филь­ма; по их мнению, должны заснять
на месте все наиболее интересное и
характерное для данной темы, а за­тем уже делать сценарий, исходя из
имеющегося материала.
	На экран выпущено немало кар­тин, посвященных отдельным  круп­ным предприятиям страны. В боль­‘чинстве таких киноочерков жизнь

предприятия показывалась, к сожале­нию, трафаретно. Выработались оп­ределенные штампы не только в по­‘строении кадров, в их монтажной по­следовательности, но даже в диктор­ском тексте. Это были фильмы, если
не лишенные вовсе драматургического
построения, то, во всяком случае, с
ослабленной ‘драматургией.
	Авторы картины «Большие огни»
счастливо избежали этих  недостат­ков. В своей небольшой картине, на
протяжении каких-либо 530 метров,
они сумели показать жизнь предприя­тия так, что у зрителя остается впе­чатление; будто он совершил инте­ресную экскурсию по цехам завода,
получил ответы на все, что его во
время этой экскурсии заинтересовало;

В чем же секрет успеха авторов
этой картины?
	1режде всего в том, что они от­неслись к своей задаче не формаль­но, а с подлинным творческим вол­нёнием. Не взором беспристрастного
наблюдателя, пришедшего «зафикси­ровать на пленку» работу завода, а
глазами художника, призванного по­нять окружающую действительность
и взволнованно рассказать о ней зри­телям, следили они за происходящим
вокруг. Они стали как бы участника­ми событий и сделали такими же
участниками событий своих зрителей.
	Фильм посвящен  ленинградскому
металлическому заводу им. Сталина.
	В фильме рассказано, как возник
замысел создать мощные гидротур*
бины для возрождающегося Днепро­гэса, как еще в дни войны конструк­торы паровых турбин работали над
проектом турбины в 100000 лошади­ных сил — самой мощной в Европе—
и как теперь, в дни мирного CTPOH­тельства, этот замысел воплощен в
Жизнь.
	События, показанные в картине,
развиваются в строгой логической
последовательности, они нарастают и
достигают кульминации в эпизоде ис­пытания паровой турбины. Выдержит
или не выдержит испытания турби­на, над созданием которой так само­отвержеённо, так любовно трудились
лучшие люди предприятия? Этот во­прос волнует не только тех, кто при:
сутствует при испытании, но по-на­стоящему волнует и зрителя,

Всё, что связано с изготовлением
и испытанием турбины, становится
основным, центральным драматурги­ческим узлом картины. Дружба ста­рого мастера Хинейко с Георгием
Ивановичем Мелеховым, «царем-то­карем», как называют его здесь; ра­бота опытнейшего разметчика Алек­сея Ремиз, любовно обучающего мо­лодую смену, и слесаря Полякова,
четверть века назад собиравшего ма­ленькую гидравлическую турбину;
переписка юных турбостроителей с
краматорскими  фремесленниками —
вот те побочные  драматургические
линии, которые дополняют и подкре­пляют основную.

Хороню, жизненно правдиво и В
то же время как-то по-интимному,
тепло показаны люди завода. В
фильме дано много ценного познава­тельного материала о характере и
особенностях производства.

Коллектив ленинградских работ­ников кинохроники <оздал хороший
документальный — производственный
очерк. И создал потому, что при по­строении его чутко отнесся к лучше­му драматургу — к подлинной жиз­ни — и уловил в сложной и многооб­разной жизни большого предприятия
самое главное, самое характерное
	М. БЕЛЯВСКИИ.
	В русской живописи есть прбиз­ведения, великое значение которых
не может быть передано обычными
понятиями. Кажется, что в этих про­изведениях слиты в единый поэтиче­ский образ всё сокровенные чувства
и Мысли народа, вбе его представла­ния о жазни и родной земле. К та­ким произведениям принадлежит
картина художника Саврасова «Гра­чи прилетели». Она появилась в 1871
году на первой нередвижной выстав­ке и быстро завоевала всеобщее при­знание. Крамской после открытия
выставки писал Ф. Васильеву: «Пей­заж Саврасова «Грачи прилетели»
есть лучший, и он действительно
прекрасный». Сравнивая картину
Саврасова с другими бывшими на
выставке пейзажами (Боголюбова,
Клодта, Шиннина), Крамской добав­ляет: «Но всё это — деревья, вода и
даже воздух, а душа ееть только в
«Грачах». Крамской отметил самое
существенное качество  замечатель:
вого произведения Саврасова. В нем
передана не простб картинка русской
природы и быта: в нем выражена цу­ша русского человека, выражена на­родность в самом глубоком смысле,
Вот ночему эта картина дорога каж:
дому из нас, как стихи Пушкина, ро­маны Тургенева, музыка Чайковского;

В свое время декадентская крити­ка утверждала, будто появление
&«Грачей» было случайным явлением
в русской живописи. «Олинокая кар:
тина Саврасова, — писал А. Бенуа,
— по справедливости должна счи­таться... каким-то феноменальным,
необ’яснимым случаем. находящимся
вне всякой связи с прошлым». Кар­тина Саврасова, по утверждению Бе­нуа, «была выше своего времени и
его личного таланта», и поэтому он
«ничего уже болыше не сделал по­добного». Не стоило бы останавли­ваться на этих высказываниях, если
бы декадентекие измышления кое в
чем не дошли до наших дней. До сих
пор можно встретить мнение о Сав­расове, как авторе одной картины,
которая тем самым выключается из
го творчества, рассматривается как
случайная удача.
	Выставка произведений Саврасова,
устроенная Третьяковской галлереей
в связи с 50-летием со дня его смер­ти, решительно опровергает подоб­ную точку зрения. Конечно, и на
этой выставке картина «Грачи при­летели» продолжает оставаться ‘луч:
шим созданием художника. Но наря­ду © ней мы видим немало других
замечательных картин и этюдов, ко­торые говорят 0б огромном дарова­наи Саврасова, о богатстве и много­гранности его творческой натуры.
Вместе с тем, выставка Саврасова,
впервые собравшая его произвёде­ния с почти исчерпывающей полно­той, позволяет отчетливо предста­вить вёсь его творческий путь, кого­рый не отделим от под’ема русской
реалистической живописи во второй
половинё ХГХ века. Вместе с Перо­вым, Крамским, Мясоедовым и Ге
Саврасов был одним из основателей
«Товарищества передвижных выста:
вок». :

Алексей Кондратьевич Саврасов
(1830—1897) родилея и вырос в
Москве. Первое свое художествен­ное образование он получил в Мос.
KOBCKOM училище живописи. В 1850
году Саврасову было присуждено
звание художника за картину «Вид
Московского Кремля при луне». По­сле этого он совершенствовал свое
мастерство в Академии художеств
и через четыре года получил звание
академика за картину «Вид в окре­стностях Оранивнбаума»,
	В 1857 году Саврасов возвратился
в Москву, где начал преподавать в
училищеё живописи. Москва 50—60-х
годов играет выдающуюся роль в
развитии новой национальной реали­стической живописи. Здесь живет
крупнейший  реалист-шестидесятник
В. Г. Перов; рядом с ним работают
москвичи Пукирев, Прянишников и
другие. К этой группе новаторов-ре­алистов, обратившихся к правдивому
изображению народной жизни, оду­шевлённых высокими идейными уст­рёмлениями, принадлежит и А. К.
Саврасов:

Уже в первом периоде его творче­ства, охватывающем 50-е годы и на­чало 60-х годов, отчетливо выступа­ет то новое, что привело к созданию
«Грачей». Саврасов обращается к та­ким мотивам, которые неразрывно
связаны < русской народной жизнью.
В этом смысле очень характерен пре­восходный пейзаж 50-х годов «До­рога в поле». Художник создал
здесь типичный образ русской сель:
ской природы: дорога среди ржаных
полей, деревня влали, характерный
		ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ А. К. САВРАСОВА
В ТРЕТЬЯКОВСКОЙ ГАЛЛЕРЕЕ
		для проселочных дорог деревянный
столб с дощечками-указателями, фи:
гуры крестьянина и крестьянки—все
это раскрывает перед зрителем кар­тину близкой и родной ему жизни.

Но в картинах этого периода
большую роль играют «ще суб’ек­тивно-романтичёские принципы, ко­торые реалисты 60—70-х годов пре­одолевают по мере своего углубле­ния в окружающую  действитель­НОСТЬ. $
	к романтическому периоду отно:
сится картина «Вид на Кремль от
Крымского моста» (1851), построен­ная на сильных эффектах: сгушен­ные темные тона справа и слева
контрастируют с ярким свётлым пят­ном в центре, выделяющем кремлев­ский ансамбль. Грозовые  разорван­ные облака; гнущиеся от стреми­тельного ветра деревья — характер­ны для подобных романтических
пейзажей. Художник ищет необычно­го состояния приролы. Она рисуется
ему как величественный космос, пог­лощающий человёка.
	Такое же романтическое восприя­тие мира мы видим и в других карти­нах Саврасова этого периода («Мор­ской вид», «Вечерний пейзаж», «Во­допад» и др.).

На протяжении 60-х годов в твор­честве Саврасова происходит глубо­кая эволюция, сущность которой за­ключается в преодолении суб’вктив­но-романтического подхода и разви­тии реалистических начал в пейзаже:
Саврасов обращается к мотивам, на
первый взгляд, самого обыденного
характера и в их раскрытии ищет
поэтическое содержание националь­ной жизни и природы, Такова кар­тина «Лосиный остров в Сокольни­ках» (1869). Естественно и просто
написаны луг, сосновая роща, болото
на первом плане и стадо вдали. Толь­ко в трактовке неба, в сгущенных
тонах у горизонта сохраняются еще
старые романтические приемы. Вся
картина в целом. жизненно-правди­ва. Краски и тон становятся MeHee
заметными, утрачивают  эффект­ность, но в то же время поэтиче­ское содержание образа не только
не утрачивается, но становится
глубже и органичнее, так как здёсь
зритель видит реальную жизнь, а не
суб’ективно-романтическое ее «пре­ображение». В этой жизни ищет те­перь художник поэтическое содер­жание своих образов. Другими сло­вами, он не отказывается от роман­тического начала вообще, но, прео­долевая  суб’ективно-романтическое
понимание природы и утверждая
приоритет реальной жизни, он нахо­дит поэзию и романтику в самой
лействительности.
	Сочетанием поэзии и правды, ро­мантического и жизненного проник­нута прекрасная. картина «Лесная до­рога в Сокольниках» (1871).

Лучшая из саврасовских картин —
«Грачи прилетели» — является са­мым высоким выражением этих прин­ципов. Какой неприметный и обы­денный мотив взял здебь художник!
Провинциальные задворки с искрив­ленными березами, забором и сараем
не заключают в себе ничего от той
эффектной романтической красоты,
которой увлекался Саврасов в 50-х
годах. На небе мы ‘уже не видим раз­рывов и клубящияея облаков; спо­койная равнина не дает сильных кон­трастов рельефа; в самом тоне кар­тины художник как будто сознателв­но избегает ярких противоноставле­ний, он отказывается и от резких
контрастов, затененных и светлых
нятен. Красочная гамма становится
	болеё легкой, гармоничной, она про­никнута тональным единством. Кар­тина пронизана светом и воздухом.
	Значение картин Саврасова заклю­чается прежде всего в типичности и
правдивости нарисованной им рус­ской жизни. Широкая равнина ©
	‚далеким горизонтом подчеркивает
основной характер русского  ланд­шафта, столь красочно описанного в
свое время И. Забелиным. Но перед
нами не мертвая равнина, He пусты­ня, а природа; очеловеченная, преоб­раженная жизнью и трудом русского
народа. Здесь видны следы вековой
борьбы с беспредельной равниной, в
результате которой последняя имеет
уже вполне «обжитой» зид. Ланд­шафт сливается с бытом. O6 этой
жизни говорит й церковь с чшатро­вой колокольней, и дома, и березы
с грачиными гнездами, около кото­рых хлопочут только что прилетев­шие их хозяева. И все это — родная
природа и жизнь, привычные задвор­ки и церковка, березы и хлопотливые
грачи — слито в единый поэтиче­ский образ, задушевную,  волную­щую поэму о русской весне, радую­щей после долгого зимыего сна.

Саврасов был вдохновенным поз:
том русской жизни и природы. Как:
то Суриковым было сказано, что чу
жно воспеть русские дровни, Савла:
сов сумел найти поэзию ‘в самых
обычных явлениях нашего быта и на­шей природы. Именно это ‘нацио­нально-поэтическое начало и делает
его произведения особенно ценными,
трогает и волнует каждого человека,
любящего свою родину.

70-е годы являются временем рас­цвета творчества Саврасова. Кроме
«Грачей», он создает немало вдох­новенных картин, проникнутых поз­зией и реализмом.

Изображает ли Саврасов скромный
провинциальный домик в весенний
день («Домик в провинции, Весна»,
1878), зимний дворик с птицами или
поле со сжатой рожью — во всех
случаях ‘он создает образы, проник­нутые органическим ощущением поэ­зии русской народной жизни. При
этом художнику доступны нё только
лирически-жанровые мотивы; OH
глубоко чувствует и эпическую кра­соту необ’ятных русских равнин,
красоту русских городов с кремля­ми и монастырями на вершинах хол­MOB.

Саврасов до самозабвения лю­бил Москву и такиё исконно-русские
города, как Ярославль, Нижний Нов­город и другие. Этим городам пос­вящены многие его картины и этю­ды («Печерский монастырь под
Нижним Новгородом», «Ипатьевский
монастырь под Костромой»). Неод­нократно обранхается Саврасов к те­ме Московского кремля. Глядя на
картины Саврасова, вспоминаешь на­родные русские песни, воспевающие
широкую волжскую ширь и долины
с растущими на них могучими ду­бами («На Волге», «К концу лета на
Волге», «Дуб среди поля» и др.).
Одну из своих картин Саврасов так
‚и называет словами известной народ­ной песни «Среди долины. ровные».
Глубокой народностью и знаниём
крестьянской жизни отмечен эскиз
` «Хоровод».

 

 
	Одна из любимейших тем Савра­сова — русские проселочные доро­ги, пролегающие через необозримые
поля, мимо холмов и перелесков, от
одного села до другого. Такие кар­тины, как «Проселок», «Зимняя до­рога», принадлежат к числу лучших
произведений Саврасова. Эти дороги
и тропинки, даже если они безлюд­ны, подчеркивают «обжитость» при­роды: на них видны следы телег или
саней, следы прошедших по ним лю­дей. В этом умении найти в’ любом
кусочке русской природы проявле­ния народной жизни заключается ха­рактерная черта искусства Саврасо­ва. В его пейзажах — не пассивно­созерцательное любование природой,
их поэзия — не поэзия эстетизма.

В каждой картине приролы, нарисо­ванной художчиком, видна деятель­ная жизнь, произведения его прони­заны жизнерадостным, бодрым ощу­шением, это влохновенный гимн жиз­целостный спектакль. Наряду с ис:
кренней взволнованностью, драмати­ческой насышенностью игры С. Ика­евой в роли Любови Яровой, широ­той и юмором Шванди—В. Тхапсае­ва, блестящим исполнением Пикало­ва К. Слановым, или красочностью
эпизодической роли Махоры, сы­гранной А. Дзукаевой, в спектакле
есть еще немало безжизненных фигур.

У Ю. Мерденова—Кошкина э$-
фектный выход, OH превосходно
проводит сцену разоблачения и рас­стрела Грозного. Но, стремясь пере­дать внутреннюю собранность комис­сара Кошкина, молодой актер и
здесь впадает в излишнюю мрачность
и лишаёт своего героя всякого обая­НИЯ.

Портит общее впечатление от-спек
такля некоторая небрежность офор­мления, костюмов, = неумеренный
грим—черты старой провинциально­сти, от которой в своих лучших
творческих проявлениях Северо-Осе­тинский театр давно отошел. Хотя
спектакль выпущен много месяцев
назад, режиссер Бритаева продолжа­ет работать над ним, улучшать, ис­кать более глубокие решения. Эта
неудовлетворенность — сделанным
самый верный залог роста и аа
успехов.
	’ В «Двух сестрах» театр вернулся
к праматургии родного языка, к об­разам, близким по национальной и
бытовой окраскё. Это облегчало и
задачи постановщиков (3. Бритаевой
и М. Цаликова), и задачи актеров.
Спектакль идет живо, плавно, сво­болно. Чувствуется; что артистам
живется в нем привычно, как в соб:
ственном доме, хотя им приходится
то взбегать, то спускаться по коу­тым горным тропам, воздвигнутым на
сцене художниками Ю. —Федо­ровым и И. Газдановым. Очевилно,
и некоторые роли здесь больше ©о:
`ответствуют творческой  индивиду­альности отдельных исполнителей.
 Например, Ю. Мерденову явно «но
дошел» злодей Касалов, угрожаю­щий свободе Хансиат. Т. Кариаева,
которая в «Любови Яровой» не по­казалась достаточно убедительной в
роли Пановой, в «Двух сестрах» ©о­здала сильный драматический образ
гордой Хансиат, решившейся на са­моубийство, но «заронившей в серл­ца людей стремление к борьбе за
права женщины», как говорит один
из персонажей пьесы. В роли пасту­ха, пронизанной характерным народ­ным юмором, снова блеснул в этом
спектакле даровитый комедийный ак­тер К. Сланов. Ее

Эти оценки ни в коем случае не
должны быть восприняты Kak при­зыв к Осетинскому театру ограни­чить себя рамками национального
репертуара. Наоборот, только расити­рение этих рамок, упорное творче­ское освоение лучших произведе­ний русской совелокой и классичё:
ской драматургии и мировой класси­ки позволит талантливому коллекти*
ву совершенствовать свое мастерст­во, утверждать и растить новую со­циалистическую культуру в малень­КОЙ ГОРНОЙ стране.

 

RR
	Д. КАЛЬМ.
	ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГОРОДОВ РСФСР
	Группа архитекторов и инженеров
Москвы выёхала в Смоленск, Вязь­му, Ростов-на-Дону, Псков, Новго­род, Орел, Воронеж, Новороссийск и
ряд других городов РСФСР для
проверки хода восстановительных ра­бот.

30 сентября Управление по делам
архитектуры при Совете Министров
РСФСР и Союз советских архитекто­ров СССР созывают в Сталинграде
совещание, посвящённое выполнению
	реликая сила“

 
		o
Премьера пьесы Б. Ромашова
в Малом театре
		решения правительства о восстанов­лении 15 крупнейших русских горо­дов, разрушенных нёмецко-фашист:-
скими захватчиками.

В работе совещания примут уча­стие начальники областных отделов
по делам архитектуры, главные архи­текторы городов, представители
строительных трестов, партийных и
советских организаций, крупнейшие
архитекторы — авторы генеральных
планов восстанавливаемых городоз,
	идею пьесы и искренно радовались
превосходной игре артистов.

Но художественная разработка
пьесы оставляет желать лучшего.
Многие образы пьесы схематичны,
им нехватает плоти и крови живой
жизни. Драматические ситуации часто
не оправданы.
	Тем не мёнве, постановщики К. эу­бов, Н. Петров, актерский ансамбль,
художник И. Федотов создали инте­ресный спектакль.
	Профессор Лавров в исполнении
Н. Анненкова— человек, целиком за­хваченный работой над новым откры­тием. Научные изыскания не только.
не отрывают Лаврова от политиче­ских вопросов и от организационных
дел, но наоборот обостряют в нем
гражданское чувство ученого. Аннен­ков хорошо показывает «одержи­мость», страстность ученого-больше­внка, прошедшего сквозь горнило ре­волюции, гражданской войны, борь­бы за социализм. Юность Лаврова —
это юность родины. А зрелость его
совпала с грандиозными победами
народа.
	Но, к сожалению, иногда Анненков
играет несколько  неврастенично;
иногда он многословен, иногда впа­дает в декламацию. Если в первом
повинен артист, то в многословий
и декламации повинен драматург,
не нашедший для характеристики
советского ученого = достаточно
ярких и убеждающих красок. Лавров
Б. Ромашова слишком рассудочен, а
там, где прорываются чувства героя;
автор не находит необходимых слов
для выражения этих чувств. Из-за
этого ослабляется главный конфликт
пьесы. Мы не видим перилетий борь­бы между людьмн, бывшими много
лет друзьями, прошелшими когда-то
один и тот же боевой путь. Лавров
должен был вырвать Милягина из
своего сердца; и он это сделал. Но
ведь это не так-то легко. В пьесе по­казан линь результат этой борьбы.
	В. Владиеславекий прекрасно сы­грал лучшую в пьесе роль — Абулад­зе; Академик Абулалзе — старый
друг семьи Лавровых. На Лаврова и
	«Большие огни». Сценарий М. Добро­вой и А. Садовского. режиссер Мария
Лоброва. оператор Я. Гринберг, комнози­тор С. Митин. Консультант главный
технолог леничградского завода им.
Сталина. лауреат Сталинской премии
	Е. Дробилко. Ироизводство Ленинград­ской студии кинохроники. 1947 г.
				щегося в нескольких строках о ра­боте наших институтов. Это они во­сторгаются «шикарным» американ­ским бытом. Такие, как Милягин, пе­реходят во враждебный лагерь, если
их неё разоблачают во-время. Ф. Гри­горьев полностью раскрыл «нутро»
Милягина.

Очень тактично, без шаржа и утри­ровки, играет Е. Шатрова роль Евдо­кии Федоровны (жены Милягина).
	В. Гурчанинова (Дарья Васильев­на), Е. Гоголёва (1‹лавдия Петровна)
	создали образы чудесных — <о­ветских женщин-патриоток. Особенно
радуёт игра молодой артистки
	О. Хорьковой в роли Любаши Лавро­вой. Поэтический светлый образ под­ростка’ Любаши рожден не только
молодым талантом, но и вдумчивой
и серьезной работой артистки.
	Тем большую досаду вызывают в
спектакле «голубые» роли — Виктор
Лавров (Г. Сергеев), Ирина Карягина
(М. Овчинникова), Александр Octpo­умов (Н. Комиссаров), Надежла Ко­робкова (И. Ликсо) и другие. Уж
слишком много этих «голубых» ро­лей... Не потому ли, что драматург
не нашел для этих персонажей соот­ветствующей действенной характери­стики? Не потому ли, что «второсте­пенные персонажи» (а их много) не
участвуют в главном конфликте? На
потому ли, что побочный конфликт,
намеченный как психологический
спор между Лавровым и его женой,
надуман, ложен и поэтому не разрё­шен? Этот конфликт ничего не дает
ни для познания действительности,
ни для развития действия.
	Не выписаны и потому ходуль­ны образы старшего сержанта Вик­тора Лаврова и летчика-капитана
Ирины Карягиной. Разве это наши
юные герои-победлители? Разве 8
	семье Лавровых мог быть воспитан
Такой мало интересный человек, как
Виктор? Виктор подростком убежал
на фронт, у него, вероятно, богатый
духовный мир, но этот мир нё показан
драматургом. Сцены, в которых Вик­тор встречается © Ириной, бессодер­жательны, так же как и его баседы с
матерью. Виктор беспрерывно вклю­чает и выключает радио («спаситель:
ное» средство, когда драматургу wee
	чего сказать). О чем думает Виктор,
какие мысли обуревают его? Как он
представляет себе завтрашний день?
Ничего не знаем... Центральный раз­говоэ между Виктором и Ириной, pe­шающий их будущее, бесцветен и по*
хож на карикатуру:

ИРИНА. А разве ты любишь меня?
За что? ,

BHKTOP. Cefiaae exaxy (sHK.10-
чает радио). За то, что ты девушка
простая, хорошая и думаешь о буду­nem.

«ИРИНА. Надо, чтоб любовь была
такая, без которой невозможно
ЖИТЬ. -
	ВИКГОР. Вот у меня такая. Мне
трудно с тобой расстаться. Да что
ты, разве не знаешь...
	ИРИНА. Немножко. (Виктор це­ayer ee).

ВИКТОР. А насчет будущего ты
не беспокойся. Мы его возьмем. И
как славно жить будем! (Включает
радио). Помнивь?
	Этот разговор случайно поделуии­вает Любаша и вполголоса говорит:
«Вот счастливые!».
	Мы не согласны с Любашей, мы не
видим. здесь счастья. Это пародия
на счастливую любовь.

Непонятны «вставные» фигуры
$ученого в генеральской фобмё» и
«‹ученого с молодым лицом». Эти ге­рои у драматурга не имеют ни имен,
ни фамилий; но это полбеды, — они
не имеют характеров, слова их шаб­лонны и ничего не лают зрителю.

Б. Ромашов — мастер драматиче­ского сюжета и диалога. Мы вправе
были ожидать от него более цельной
и художественно завершенной пье­сы. В данном виде «Великая сила» —
лишь интересный эскиз будущего
произведения. . Драматург должен
продолжить работу, чтобы важная
тема получила  собтветствующее
художественное воплошение.

Последняя премьера сезона поучи­тельна своими достоинствами 4 He­достатками.
	К славной 30-й годовшине Великой
Октябрьской социалистической рево­люции наши драматурги и театры
обязаны создать волнующие, идейно­содержательные и высокохудожест­венныё спектакли, посвященные на­шей героической современности.
		Последний день июля. Последняя
премьера. Малый театр в этом году
порадовал зрителя двумя спектакля­ми на современную тему — «За тех,
кто в море!» и «Русским вопросом».
Теперь третий — «Великая сила».
Естественно, Напрашиваются итоги.
Советский зритель не может оце­нить этот спектакль изолированно от
всего того. что сделано театрами в
этом году.

Главная задача театра--работа над
современной советской темой. Среди
премьер сезона почти не было спек­таклей, рисующих нашу послевоен­ную жизнь. Наиболее интересным и
содержательным был спектакль «В
одном городе» в Театре им. Моссове­та (пьеса А. Софронова). Но «В одном
Городе» — чуть ли не единственная
пьеса о послевоенной жизни, постав­ленная в сезоне 1946/47 г. Вот поче­му последняя премьера Малого теат­ра «Великая сила» представляет
принципиальный интерес.
	Пьеса Б. Ромашюва пытается отзе­THTh на важный вопрос = о путях
развития нашей науки, об. интеллек­туальном превосходстве советского
интеллигента (его философии, мора­ли, образа жизни, вкусов) над бур­жуазным интеллигентом. Это пьеса
о совётском человеке, умеющем пре­ололевать трудности и итти к новым
победам.

Характерно, что тема творческого
отношения к действительности, наче­ченная еще до войны, продолжает—
на новом материале—разрабатывать­ся нашей драматургией.

Новое в пьесе Б. Ромашова — по­пытка обрисовать конфликт, имею­щий своим источником противополо­жные взгляды на пути развития ©0=
вётской науки, культуры. Ценное каз
чёство пьесы Ромашова — ее граж­данский пафос, правильная илейная
разработка проблем и центрального
конфликта межлу профессором Лав­ровым, пытливым ученым-больше­виком, и директором научно-иселедо­вательского института профессором
Милягиным — человеком, погрязшим
в Тине обызательщины.
	Тема пьесы — актуальная, важная,
животренешущая: борьба < низкопок­лонством и раболепием перед бур­жуазной культурой и наукой капитА­листического Запада. Как раз этим
угодничеством и раболепием перед
буржуазным «сервисом» и Всем за­граничным, особенно американским,
заражен Милягин. Он не замечает ка­питалистического свинства, омерзи
тельной грязи социальных отноше­ний, эксплоатации миллионов людей,
гниения и распада буржуазной куль­туры, философии и морали. Этой
болезнью ещё болеют, к сожалению,
ков-какие представители интёллиген­ции, не понявшие сушности нашего
патриотизма, потерявшие гордость
советского гражданина.  восхваляю­щие все «достижения» буржуазного
мира только потому, что на них, как
на стандартных экспортных подтяж­ках. наклеен ярлык: «Ма4де in USA».
	Автор поставил эпиграфом к пьесе
слова И. В. Сталина, произнесенные
им 30 лет назад (3 августа 1917 года)
на УГ с’езде партии и направленные
против тех, кто не понимал важней­шей задачи революционной России,
«пролагающей путь к социализму».

Товарищ Сталин сказал тогда: «На­до откинуть отжившее представление

о том, что только Европа может ука­зать нам путь».
			‘Be
0
	93
	ABs
			Ньеса Б. Ромашова «Великая сила» в Малом театре:
	ненков, Милягин—Ф. Григорьев.
			зала. Смелые мазки, яркие краски,
которыми артист нарисовал портрет
Милягина, свидетельствуют о боль­WOM феалистическом таланте Гри­горьева: Артист полностью разобла­чил Милягина, но сделал это непри­нужденно, естественно, с Той прав­дивостью, которая дается лишь B
результате глубокого проникновения
в образ. Моментами кажется, что
Григорьев изображает  простачка,
этакого «рубаху-парня», но тут же
видишь, что это — особая опас­ная форма мимикрий. Люди, подоб­ные Милягину, потеряли самое глав­ное: достоинство советского челове­ка. Милягин, умиляющийся всем за­гранизным, об’ективно предает инте­ресы советской культуры. Милягины
еще многим кажутся неплохими
людьми, с заслугами в прошлом.
Горькие испытания войны, анализ
современного состояния мира, раз­думье над историческими путями
переловой русской т советской куль­туры научили нас правильно оце­нивать вредную деятельность Миля­гнных. Это они приходят в бурный
	восторг от американского журналь­чика, покровительственно отзываю­его жену Клавдию Петровну он смот­рит, как на своих детей, а на их де­тей, как на своих внуков. Его зовут
в доме Лавровых «дядя Сережа».
Здесь он живет, приезжая в Москву.
Артист преодолел искушениё сыг­рать жанровую и заштампованную
роль «доброго дядюшки», тем бо­лее соблазнительную, что можно
было использовать и афористичность
речи Абуладзе, и его шутки, и, на­конец, южный темперамент, не по­тухший в этом седовласом человеке.
В образе Абуладзе артист выявил
основное: творческое отношение к
жизни, глубокий патриотизм. Подлин­ный пафос героя обнаруживается в
его горячих филиппиках против Ми­лягиных, мешающих советской науке.
Поэтому сопутствующие! черты—жи­вость характера Абуладзе, его неж­ное отношение к семье Лавровых— не
оторваны от самого основного в об:
разе героя. Абуладзе в изображении
Владиславского  — талантливый, не
успокаивающийся, пытливый ум,
чуткий человек, принципиальный В
борьбе. и беспошадный к врагам.
	Ф. Григорьев в роли Милягина
снискал огромный успех зрительного,
	30-летний путь нашего государст­Ba, всемирно-историческая — победа
над фашизмом показали огромчае
превосходство нашей экономической
и социальной системы, нашей науки,
техники, культуры.

Когда профессор Павел Лавров и
акалёмик Абуладзе говорят о родя­не, о значений советского государст­ва, об успехах нашей культуры и ее
преимуществах перед культурой За­падя, зрители аплодируют. Это не
	случайно, зрители целиком приняли.