31 декабря 1949 г. № 36 ( VPA “uw i 1 В Отделе проипанды и питации В Отделе пропаганды и ВКП(б) заслушан доклад сек ского обкома ВКП(б) т. Д. Земл тийном руководстве печатью с о ПАРТИЙНОМ РУКОВОДСТВЕ МЕСТНОЙ ПЕЧАТЬЮ агитации ЦК ретаря ОрловХянского о паробласти. киным и председателем райисполкома т. Поповым. Обком ВКП(б) не обратил внимания на выступление газеты. Только спустя 15 дней, когда обком получил письмо из редакции газеты «Шравда», в котором автор письма жаловался, что в Елецком районе «положение осталось без изменения, а виновные лица отмалчиваются», было решено поставить вопрос на бюро обкома. Обком слегка пожурил руководителей Елецкого района, а через два месяца об`явил выговор и снял с работы корреспондента «Орловской правды» т. Молчанова, одного из авторов статьи «Глушители критики». На совещании отмечалось, что Орловский обком ВКП(б) неудовлетворительно руководит районными газетами, не принимает действенных мер к укреплению газет квалифицированными кадрами. Обком не контролирует повседневно деятельность газет; редко заслушивает отчеты о работе газет и о руководстве ‘ими со стороны райкомов партии. Некоторые райкомы устранились от руководства районными газетами, недооценивают роль печати в руководстве политической и хозяйственной жизнью районов; они редко слушают отчеты редакций, не утверждают их планы, не реагируют на критические выступления газат. Болховский райком партии совершенно He интересуется своей газетой «Болховская коммуна», редактора газеты т. Беликова и секретаря редакции т. Абагтина райком партии сделал постоянными уполномоченными в колхозах. Свердловский райком партии послал редактора газеты т. Алиллуева уполномоченным в Ново-Петровский сельский Совет и запретил ему выезд в районный центр. В результате этого из 32 номеров газеты, выпущенных за последнее время, редактор подписал только 11 номеров. Райком партии обсуждал вопрос‘ «О недостатках в работе газеты «Свердловская правда». Доклад о работе газеты сделал заведующий партийным кабинетом райкома, а редактор т. Алиллуев в это время занимался проведением текущих кампаний в своем «подшефном» сельсовете, ВЗследствие плохого руководства некоторые районные газеты ведутся на низком уровне. Газеты слабо пропагандируют политику и мероприятия партии и правительства в области колхозного строительства. Редакции газет совершенно недостаточно привлекают к сотрудничеству в печати колхозников, рабочих и сельскую интеллигенцию. Многие газеты плохо оформляются, культурный ‘ypoвень их крайне низок. секретарю Орловского обкома ВКП(б) т, Землянскому указано на серьезные недостатки в руководетве газетами. На совешщании рекомендованы мероприятия по улучшению партийного руководства печатью. КУЛЬТУРЫ писатель Фолкнер написал роман, доказывающий правоту рабовладельцев южных штатов. Помимо нескольких талантливых писателей, в Америке имеются десятки тысяч литераторов, отравляющих души американцев и людей в «страсбургской Европе». Об их mpoдукции, которую трудно назвать литературой, много говорили, Достаточно напомнить, что в семидесяти двух романах из ста описывается изнасилование, а в нятидесяти четырех фильмах из ста показываются зверские убийства, Они предлагают европейцам взять за образец «американский образ жизни». Об этом образе жизни пишут и американские писатели и американские коммерсанты: афоризмы последних обрамляют дороги сорока восьми штатов. «Если ты будешь потеть во время танцев, жених тебя бросит. Попробуй наше идеальное средство от потения!», «Кто ест много шпината, тот сводит с ума даже самых холодных женщинь, «Если бы Христу на кресте вместо губки с уксусом дали стакан «кока-кола», эн умер бы с глубоким удовлетворением». Недавно мне попалось следующее об’явление, напечатанное в «Уиннипег трибюн»: «Фермёр 37 лет хочет познакомиться с девушкой около тридцати лет, обладающей трактором. Цель—брак. Просят к ответным письмам грилагать фотографию трактора». Я обрашаю внимание читателей — фотографию не девушки, а трактора. Стоило липисать стихи о любви Петрарке и Шелли, Лермонтову и Тейне, чтобы дожить до этакого «образа‘жизни»? Они наставляют Европу: не потейте, пейте «кока-кола», женитесь на тракторах, читайте романы с изнасилованием, а главнос готовьтесь к тому, чтобы умереть за непогренимую, несравнимую (и, добавлю от себя, неисправимую) Америку. ° Газета «Монд» сообщает, что страны Западной Европы об’езжает сторонник «всемирного правительства» г. Фармер. Он об’явил, что правительство штата Тенесси уже приняло постановление о вхождении во «всемирное государство». Французская газета пишет: «Ночему не сделать в других местах того, что сделано в ‘Тенесси?» Я познакомилея с г. Фармером в Тенесси. Он был скромен и, смущенный, мне показывал жалкие лачуги, в. которых живут. крестьяне. Краснея от стеснения, он говорил мне, что в штате Тенесси много дикости и темноты. Действительно, я видел в штате Тенесси парки и скверы, куда не впускают «пвегных». Я познакомился с крупным ученым-негром Бреди, который не имеет доступа в университетские лаборатории и библиотеку. Я узнал, что законы штата Тенесси запрещают учителям и профессорам излагать теорию эволюции, требуя, чтобы они об’ясняли сотворение мира по библич. Это настоящие дикари. Негры у них живут, как рабы. Крестьяне у них живут, как нищие. Наука у них находится на том положении, на котором она. находилась в Европе при инквизиции. В ‘дополнение ко всему в штате Тенесси помещается один из самых «человеколюбивых» институтов Америки, а именно завод, изготовляющий атомные бомбы, Можно было предположить, что г. Фармер, который произвел на меня впечатление человека скромного и добропорядочного, посвятит свою жизнь борьбе с дикостью родного края. Можно было также предположить, что правительство Тенесси, осознав свою вину перед согражданами и перед всем миром, прежде чем проповедывать создание «всемирного государства», займется делом и приблизит жизнь штата хотя бы к уровню девятнадцатого века. Мы видим другое: г. Фармер предлагает Франции, Италии, Англии, народам с большой историей и большой судьбой, взять за образец дикий штат Тенееси, Тяжелый воздух мертвецкой стоит в их мире. Недавно они увенчали премией изменника Эзра Наунда, сочинявшего во время войны стихи, в которых он прославлял изувеоство фазистов. Был во Франции писатель Селин, описывавший гниение, мерзость нравов; человеческую низость. Во время оккупации он стал ревностным поклонником гитлеровцев; он восхвалял газовые камеры и удушение евреев. Гитлеровцы его спасли от гнева франпузекого народа, и теперь он проживает в Дании. Вероятно, вскоре его впустят в Париж. Вот что пишет о Селине литератор Рамон Сендер в журнале «Нью лидер»: «Селина еле. дует сравнить е мучениками первых времен хоистианства, это евятой, это образец человечности и морального достоинства». Что же, если лля них человечность—это гестапо; расизм, Освенцим, то Селин глубоко, человечен, если для них моральное достоинетво-это измена родине, то Селину можно: поставить памятник. На памятник, пожалуй, американцы не дадут денег, но в Париж привезут, да и премию могут выдать: такие господа еще потребуются. У них был в моде Сартр, теперь Сартр превзойден: появилось новое светило, некий Эмиль Сиоран Он выпустил книгу под названием «Краткий обзор загнивания», в которой пишет: «Нужно уничтожить в человеке наклонноесть верить, чудовищную способность надеяться. Необходимо реабилитировать право человека. на самоубииство от равнодуития к жизни. Человек, не осознающий своего полного ничтожества, — душевнобольной, Душевнобольным нужно назвать каждого, кто искренне верит в идеалы, в будущее, в с5- знание». 3 В общем я не возражаю, _ чтобы им было предоставлено право на самоубийство. Только пусть скорей умирают; нельзя трупным ядом, исходящим от загнившей кучки, отравлять живых. К счастью, живые живы: их поддерживает вера в идезлы, в будущее, в сознание. Лучшие поедставитэели о человеческой культуры, где бы они ни жили, поняли значение происходящих событий, выбрали свое место, не ждут, не причитают, а борются. Вторая половина века не будет тихой: смерть попытается задушить’ живое. Но мы знаем, что это никогда не удавалось: весной зеленеет земля, и юноши становятся на маето ушедших. Великая битва за weaoBerecK yw культуру будет выиграна. Думая о судьбе века, я вепоминаю стихи туоенкого поэта Назима Хикмета, озаглавленные «ХХ век». «Уснуть сейчас, проснуться через сотню лет, л любимый. — Нет, я не дезертир, к тому ж мой век мне страха не внушает мой бедный век; он от стыда краснеет, мой смелый век, мой век героев. : Я никогда не сожалел, что я родилея слишком рано, и я горжусь, что я живу теперь — в двадцатом веке...». Это написал коммунист. Он написал sro после двенадцати лет страшной тюрьмы, написал в тюремной камере, зная. что его приз говорили к тридцати шести годам заключсния и что у него грудная жаба. Когда читаетиь эти строки, что-то подступает к горлу, хочется пожать далекую руку, сказать: низ когда, никогда они не победят жизнь, если есть у нас столько друзей, большия поэтов и никому неведомых рабочих, столько’ друзей-—в Риме и в штате Тенесси, в Турции и в Париже, в Китае и в Конго, етолько хороших, чистых людей, которые знают, что у жизни-—смыел, назначение, это культура не побрякушки, не сеть удобств, не перечегть былых достижений, а непрерывное, повеедневное творчество, движение вперед, взлет чсловека, его сознания, его чувств, оправдание, может быть, слишком короткого, но прекрасного пути по любимой земле. С этой верой, с этим отмущением теплоты миллионов дружеских рук, с этим сознанием ответетвенности за судьбу культуры мы встречаем Новый гоп. ЬБА Тенерал Беделл Смит, не удовлетворенный своей военной карьерой; стал дипломатом; но и это его, видимо, не устосило: он решил заняться литературой. Он нанисал книгу о Советском Союзе, заполненную теми вздорными баснями, которыми американский репор-о тер средней руки зарабатывает детишкам на молочишко. Генерал Беделл Смит не обходит вопросов культуры. Он улверждает, будто я на Вроцлавском конгрессе сказал: «Западная Европа не доросла до панимания русской культуры». Разумеется, ничего подобного я не сказал и не мог сказать. Генерал Беделл Смит принадлежит к числу спесивых янки, Будучи человеком духозно небогатым, о чем свидетельствуют его литературные опусы, он убежден, что Восточнёя Европа не доросла до понимания американской культуры, которая в его представлении состоит из усовершенствованных пылесоеов, афоризмов г. Трумэна и догмата о (непогрешимости доллара. Фантазия генерала ограничена его возможностями, и он приписывает советскому писателю свои мысли, р наизнанку. На самом деле во Bpomaane я сказал: «Только неучи или лицемеры могут представлять русскую культуру. как чуждую или даже враждебную культуре народов 3anaда». Приписав мне свои мысли; генерал Беделл Смит патетичесни меня спрашивает: «Почему Запад не может понять советскую культуру, между тем как он хорошо понимает и ценит великанов былой России — Толстого, Достоевского, Чехова, Горького, Тургенева, Чайковского, Римского-Корсакова?» Конечно, похвально, что генерал причислил к великанам литературы Горького, — когда всемирно известный писатель был в Соединенных Штатах, дипломатические и военные лилипуты не заметили его роста. Мо дело не в отметках, которые ставит развязный генерал. Прославляя Горького, он наивно пытаестея отделить его от советской культуры. Он тщится противопоставить советёкую литературу классической русской литературе. Он хочет убедить своих читателей, что Запад не признает и не может признать культуру советского общества. О каком Западе говорит генерал Беделл Смит? Если он говорит о Западе мистера Бэббита, о Западе бизнесменов, скототорговцев, гангстеров, рабсвладельцев, сенаторов тина Томаса, то эти господа не признают никакой культурырни советской ни былой русской, ни западноезропейсксй, ни американской. Услышав невзначай имя Чехова, они гадают: кто это — танцор из мюзик-холла «Олимпия» или «красный», на которого следует донести в ближайнтий участок? Может быть, генерал Беделл Смит под словом «Запад» подразумевает джентльменов из ночных клубов Лондона, признающих только дерби, гольф и анекдоты о скупых шотландцах, или маклеров парижской биржи, которые читают по будням шантажные газеты, а по воскресеньям «Секшел дайджест», украшенный нспристойными иллюстрациями? Что же, при угоминании о Римском-Корсакове перечисленные «деятели культуры» решат, что им рекомендуют владельца скаковых конюшен или ‘акции нефтяных промыслов. Есть, однако, Запад; не знаксмый г. Беделл Смиту: Запад людей думающих и чувствующих, Запад подлинной интеллигенции, к которой НИЕТО не осмелится причислить позавчерашнего генерала, вчерашнего дипломата и сегодняшнего пасквилянта. Этот мыслящий Запад жадно следит за всеми достижениями советской культуры. Кто взлумает отрицать роль Маяковского в развитии мировой поэзии? Эту роль подчеркивали поэты, различные и ло языку, и по эстетическим прибто. этиям, по душевной настроенности: Tharp “Hepyia и Арагон, Элюар и Тувим, Гилъез и Незвал, Альберти и Назим Хикмет. Я не знаю, отличается ли генерал Беделл Смит музыкальностью, знаком ли он © произведениями Чайковского и Римского-Корсакова или просто секретарь представил ему соответствующий список. Так или иначе он мог осведомиться у музыкальных критиков Нью-Йорка о том, как популярны среди американцев, обладающих ушами, Седьмая симфония Шостаковича, «Ромео и Джульетта» Прокофьева и многие произведения других советских композиторов. В странах Запада тенерь пользуются большим и заслуженным успехом некоторые итальянские фильмы, как, например, «Похититель велосипеда» или «Во имя закона»; люди, не разучившииеся думать, отдыхают на них от стандартного идиотизма Голливуда. Итальянские кинорежиссеры признают, что они очень многому научились у советоких Бинорежиссеров. Нет на свете ни одной истории кинематографии, где не было бы расекззано о том, какой переворот в этом искусстве произвели «Броненосец «Потемкин», «Apceнал», «Мать», «Юность Максима», «Чапаев». Слишком мало времени отделяет нас oT второй мировой войны, чтобы мог появиться роман калибра «Войны и мира», но, пожалуй, здинственные романы о второй мировой войне, которыми увлекаются западноевропейские читатели, принадлежат перу советских авторов. Я не стану приводить другие примеры, их слишком много, скажу только, что в самых. разнообразных областях, будь то агрономия или библиотечное дело, здравоохранение или детская литература, взнос советского общества велик и по глубине и по охвату. Советскому государству триднать два года; для истории это очень короткий срок, а дом, как известно, начинают строить не с крыши, но с фундамента. Однако в короткий срок советское общество создало немало духовных ценностей. Генерал Беделл Смит, как я уже сказал, к культуре имеет весьма слабое oT ношение. Но он мог бы подумать, почему за эти триднать два года`вее крупнейнив деятели Запада проявляли горячий интерес и симпатию к советской культуре. Я назову зейчас далеко не всех: Анатоль Франс, Бернард Шоу, Драйзер, Ланжевен, Жолио-Кюри, Берналь, Холдейн, Арагон, Неруда, Мачадо, Элюар, Гарсиа Лорка, Пикассо, Марке, Чаплин — кто усомнится, что они более компетентны в вопросах культуры, нежели дипломатический пасквилянт? Пора сказать, что их игра в «Запад» и «Восток» —это обскурантизм, культ невежества, подчинсние человеческой мысли пограничвым жандармам и политическим таможенникам. Они убеждают кретинов, что Говард Фаст—представитель «восточного мира», а мелкий перебежчик, полуграмотный сотрудник г. Беделл Смита Кравченко — корифей «западного мышления». В их разговорах о «западной» и «восточной» культуре отсутствуют и начатки истории и обыкновенная логика. Нока молодой поэт Луи Арагон был сюрреалистом, они не сомневались в его иеконно французской сущности, но когда он вырос, созрел, стал поэтом французского ‘народа, борющегося за свое освобождение, они лишили его не только формальных избирательных прав, но и духовной принадлежности к западной нации. Они охотно причисляют к Западной Европе невежественных турецких башибузуков, приглашают их на страебургскую ассамблею, пищут 0б их исконной связи не то с Бургундией, не то с. Брабантом. Между тем в турецкой тюрьме вот уже двенадцать лет сидит один из крупнейших поэтов Европы—Назим Хикмет, mos зия которого, будучи глубоко национальной, связана с поэзией Европы, е музами Пушки на и Маяковского. Гюго и Рембо. По словам духовных жандармов, этот поэт не может быть отнесен к «западной культуре». Они хотят. подменить географическими этикетками эпохи истории, выдать великий процесс развития общества, первые черновиИлья ЭРЕНБУРГ “6006 ки которого были начерчены рукой Маркса и кровью парижских коммунаров, за явление, ограниченное одной областью света. Тем самым они обрекают национальную культуру народов, еще не освободившихся от уз капитализма, на смерть: они хотят, чтобы наука Англии, литература Америки, искусство Франции погибли вместе с британским империализмом, с расизмом Соединенных Штатов, с прогнившей французской буржуазией. Они всюют не против советской культуры, а против всякой культуры, ибо застой крови ведет к роковому концу, Я понимаю, когда невежественный американский генерал пытается отгородить мир от живительного ветра. Что ему культура, ее судьбы? Но страшно, когда к проекту рассечения, а следовательно, умерщвления культуры, прилагает руку Жорж Дюамель. Я далеЕо не поклонник его таланта, все же это не пасквилянт из государственного департамента, а писатель, в свое время создавший несколько достойных книг. Теперь Дюамель увлечен организацией так называемой «страсбургекой Европы», которая должна буцет поставить пушечное мясо Америке, Жорж Дюамель, разумеется, не бъет в барабан и не размахивает бомбой. он только слезливо сморкается и сокрушенно покашливает. Он подносит манную кашку, которую коллеги генерала Беделл Смита должны приправить не вишневым соком, а кровью Европы. В Лозанне недавно происходила конференния культурного отдела «страсбургской Европы»; если о культуре рассуждает генерал Беделл Смит, то почему бы этим не заняться европейскому быдлу, подгоняемому вашингтонскими пастухами? К лозаннской конференции выказали живейнтий интерес такие прославленные культуртрегеры, как г. Черчилль, г. Спаак и, наконец, боннская знаменитость Карл Шмидт. Жорж Дюамель отправил в Лозанну послание, которому может позавидовать генерал Беделл Смит. Гляля на календарь и думая о том, что ХХ век прожил полжизни, Дюамель сокрушенно отмечает: пятидесятилетие было омрачено двумя войнами, истощившими Европу. О том, почему возникли эти войны, Дюамель не пишет, его занимает другое: «желтая опасность». Полвека ‘назад великие державы ПШвропы вместе с Японией и Соединенными ТЦтатами усмиряли восстание китайского народа; в свое оправдание усмирители говоPHAM Oo «желтой опасности». То было в 1899 г., а в 1949 г. Дюамель пишет; «Отныне вся Азия потеряна для европейского влияния, для европейской культуры. Африка, которую многие рассматривали как превосходную территорию для опытов, для осуществлений европейского гения, будет завоевана Азией, если события будут протекать так, как они протекают теперь». Кто это говорит, спросит изумленный читатель: писатель или коло“ ниальный помпадур, автор «Жизни мучеников» или спекулянт, удравший из Шанхая, академик или плантатор, вооруженный хорошим бичом? Пробуждение народов Азии означает величайшую победу человеческой кулетуры. Зти ‚народы, в течение веков обираемые и попи`раемые подонками Европы, не могли ни развивать свою древнейигую культуру, ни приобщаться к культуре европейских народов. Теперь освободившийся, Китай, борющаяся за свою свободу Индия, окровавленные, но не поверженные Индонозия, Вьетнам, Maлайя. проснулись; люди там лихорадочно учатся, читают, пишут. Дюамель не видит цальше своего Бэкфн де Брюера, этого франпузского Царевококшайска. Он не видит, что Китай впервые открылся для мировой культ туры, готовый взять всё ценное и готовый внести свой вклад. Дюамель не понимает, что через двадцать лет европейны будут зачитываться книгами китайцев, индийцев. Дюамель не понимает даже того, что впервые в Азии миллионы людей знакомятся ес лучшими произведениями мирозой литературы, в том числе и французской. Если бы Дюамель рассуждал, как писатель и как француз, он радовался бы, но он рассуждает, как колонизатор и как подданный «страебургской Европы». Он пишет, что Африку «многие расематривали как превосходную территорию для опытов, для осуществлений европейского гения». Зачем столько возвышенних слов? Мы знаем эти «осуществления» — неслыханное издевательство над неграми в Южной Африке и в Конго, зверства ‘усмирителей, недавние злодеяния на Мадагаскаре. Что касается! рассуждений Дюамеля о том, что «люди из Индии и Пакистана захватывают Африку», то эти слова должны служить оправданием для отвратительной расовой дискриминации, проводимой в Южной Африке последователями Гитлера. ‘ . Отпев Азию и Афоику, Дюамель отпевает Европу, ее культуру. По его мнению, люди из «страсбургокой Европы» не понимают, какая им грозит опасность. Он не уточняет характера опасности: есть разделение труда-— Черчилль бьет в барабан, а Дюамель вытирает фуляром глаза, влажные от умиления, Причем оны понимает, что та война, которую хо.тят начать Черчилль и его. заатлантические хозяева, будет смертоносной для Европы. Он пишет: «Если нас постигнет несчастье, нам придется обратить взоры к большим филизлам европейской культуры». Пятнадцать лет тому назад я указывал, что Жорж Дюамель несправедливо, огульно поносит Америку и ее народ. С тех пор очень мпого воды протекло под мостами Сены; в эту воду емотрелись и мюнхенские миротворцы, и наглые эсэсовцы, и французские ожидальшики, и солдаты Эйзенхауэра. Пятнадцать лет тому назад Америка была для Дюамеля «отрицанием культуры», теперь Америка стала в его глазах спасительницей культуры. По старой привычке он снисходительно называет Новый свет «филиалом европейской культуры», не понимая или не желая понять, что вся его «страсбургская Европа»—это только филиал американского одичания. &алкое это зрелище, трудно о нем говорить нсякому, кто любит и ценит древние славные народы`Европы. Для культуры «восточной» и «западной», для культуры Европы, Азии, Америки, Африки существует сейчас одна опасность. Она не определяется цветом кожи людей, она не желтая, не белая ий не черная, Она не определяется даже географическими понятиями; я не назову эту опасность «американской», чтобы не оскорбить тех честных ученых, писателей, врачей, педагогов, инженеров, которые проживают в ‘Америке и по мере своих сил борются с одичанием, насаждаемым правящим классом. Это опасность социальная: класс, не способный больше создавать культурные ценности, душевно сгнивший и развращенный, обезумевший от предчувствия неизбежного конца, старается оболванить, усыпить, духовно разложить человечество; он готовится к преступнейшей войне е одной только целью — отсрочить развязку, пренебрегая тем, что замышляемая им война будет роковой и для памятников прошлого и для дальнейтиего развития человеческой культуры. Я знаю, что в Соединенных Штатах есть несколько чрезвычайно одаренных писателей. Между двумя войнами они дали миру ряд ценных книг. Теперь они или молчат, или пишут слабые вещи, или начинают проповедывать идеи, которые к лицу вору Томасу, вору Бильбо, но уж никак не крупным писателям. Так, например, весьма одаренный При обсуждении докла что Орловский обком В зуег печать как нистического BO да было отмечено, КП(б) слабо испольважнейшее средство коммуспитания Mace uw мобилизаЦ их на выполнение планов хозяйственного и культурного строительства. Ookom партии поверхностно руководит областной газетой «Орловская правда», не направляет ее повседневно на освещение главных задач, стоящих перед областью, не изучает положения дел в редакции, не вскрываст недостатков газеты и не подвергает их принциниальной критике. Обком ВКП(б) свыше двух лет не слушал отчета редакции газеты и ее отделов. Утверждение месячных планоз газеты проводится формально, контроль за их выполнением не организован. На совещании было отмечено, что Орловский обком ВКП(б) не всегда поддерживает критические выступления своего. печатного органа, что не способствует развертыванию критики на странииах газеты. 23 сентября в «Орловской правде» была опубликована статья собственного корреспондента т. Бровкина «Конкретно руководить колхозами на хлебозаготовках», в которой критиковался стиль работы Краснозоренского райкома партии. Вместо принятия мер ао устранению недостатков, отмеченных в корреспонденции, первый секретарь Краснозоренского райкома т. Браилов воспринял выступление областной партийной газеты как личную обиду ми попытку подорвать его авторитет. Прочитав статью в газете, он вызвал к себе т. Бровкина и в присутствии уполномоченного обкома т. Беляева предложил ему немедленно выехать на три дня в колхоз «Красное знамя» (который критикуется в статье) и выправить на мёсте положение с хлебозаготовками. При этом тт. Браилов и Беляев угрожали корреспонденту за невыполнение их распоряжения привлечь его к партийной ответственности. Этот факт’ зажима критики секретарем Краснозоренского райкома т. Браиловым был известен обкому партии, но обком обсудил его с большим опозданием. Бюро обкома сгладило остроту вопроса, не оценило действий тт. Браилова и Беляева как грубый зажим критики. Г Обком необоснованно освободил от работы собкора газеты «Орловская ‘ правда» по г. Ельцу т, Молчанова. 15 февраля в «Орловской правде» была опубликована статья «Глушители критики» за подписью сотрудника редакции т. Просекова и собственного корреспондента по г. Ельцу т. Молчанова. В статье приводились факты зажима критики секретарем Елецкого райкома партии т. Дворяд21 декабря 1949 года закончил работу созванный Отделом пропаганды и агитации ЦК ВКПб) семинар руководителей лекторских групп ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии, ‚На семинаре были прочитаны лекции по актуальным вопросам теории и политики большевистской партии, лекции, посвященные жизни и деятельности И. В. Сталина в. связи с семидесятилетием со дня его рождения. Участники семинара изучили решения coвещания Информационного бюро коммунистических партий, было проведено специальное занятие слушателей на тему: Решения Информационного бюро коммунистических партий — боевая программа борьбы за мир и демократию. На семинаре были заслушаны доклады руководителеи лекторских групп Московского обкома ВКП(б) т. Родионова и Горьковского обкома ВКП(б) т. Суркова на тему «Лекционная пропаганда марксистско-ленинской теории». С докладами о работе лекторских групп по раз’яснению актуальных вопросов политики большевистской партии выступили на семинаре руководители лекторских групп: ЦК КП(б) Туркмении т. Чертков и Битебекого обкома. КИ(б) Белоруевии т. Серафимов. Об организационной работе лекторекой труппы доклады на семинаре сделали руководители лекторских групп Кемеровского обкома ВКП(б) т. Блинов и Винницкого обкома КПб)У т. Добровольский, Участники семинара активно обсудили доклады руководителей лекторских групп, подвергли критике недостатки в лекционной пропаганде, обменялись опытом работы. Речи В. И. Ленина и И. В. Сталина в граммзаписи стической революции» «Обращение тов. И. В. Сталина к народу 9 мая 1345 года», «Обращение тов. И. В. Сталина к народу 2 сентября 1945 года», «Речь тов. И. В. Сталина на предвыборном собрании избирателей Сталинекого избирательного округа г. Москвы 9 февраля 1946 года». : ; `Речи В. И. Ленина были записаны в 1919—1921 годах технически несовершенным методом. Коллективом работников Всесоюзного научно-исследовательского института звукозаписи была проделана больная работа по восстановлению записи исторических речей В. И. Ленина и улучшению качества звука. Пластинки с записями речей В, И. Ленина и И. В. Сталина выпускаются. 100-тысячным Комитет радиоинформации при Совете Министров СССР. приступил к массовому изготовлению граммофонных пластинок © записями речей В. И. Ленина и И, В. Сталина. Выпускаются записи речей В. И. Ленина: «Памяти председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета тов. Я. М. Свердлова», «1 Коммунистический Интернационал», «Обращение к Красной Армии», «Что такое Советская власть?», «О крестьянах-середняках», Выпускаются пластинки с записями следующих речей и выступлений И, В. Сталина: «Выступление по радио Председателя Государственного Комитета Обороны о тов. И. В. Сталина 3 июля 1941 г», «Доклад тов. И. В. Сталина 6-го ноября 1944 г.-2г-я го ии. В. потпина Великой Октябрьской социалитиражом. Выставка румынского искусства в Москве На выставке представлены также произведения румынских художников: Стефана Лукьяна, Камила Рессу, Георгия Пэтрагку, Димитрия Михэилеску, Николая Тоницы, Ауреля Бэсшу; скульптурные работы: Димитрия Пачуря, Милицы Пэтрашку, Конетантина Бараски, Элли Хэтте и других. Художник Октав Бэнчила представлен картиной «Крестьянское восстание (1907 г.)». В числе экспонатов выставки демонстрируются скульптуры молодой художницы Лелии Зуаф «Крестьянское восстание 1907 г.» и «Сваршинца», скульптубы «Встреча» Бориса Караджа и «Литейшики» Максимилиана Шульмана. Из современной живописи выделяются работы художника Георгия Лазэра — «Ткачихи», Андрея Борди — «Ударница» и отдельные произведения других художников, изображаюших ударников промышленности и сельского хозяйства Румынской народной республики. Свои произведения румынские художники посвящают строительству новой Румынии, ее науко и культуре, ее героям труда. Теме дружбы румынского и советского народов посвящены многие произведения, выполненные румынскими художниками пссле освобождения Румынии Советской Армией. ироко представлено на выставке народ‚ное творчество Румынии. Большое разнообразие орнаментов, яркость ‘красок, богатая народная фантазия, любовь и мастерство чувствуются в каждом экепонате. В этих залах выставки демонстрируются предметы быта: домашняя утварь, ковры, мебель, посуда, одежда, народные музыкальные инструменты нескольких провинций республики: Мунтении, Доброджи, Молдовы, Баната, Трансильвании и других. экспонаты залов народного творчества показывают многообразие и богатство творческих сил румынского народа. Выставка румынского искусства знаменует 29 декабря в Академии художеств ccocp открылась выставка живописи, графики, скульптуры и прикладного искусства Румынской народной республики. Выставка размецена в 13 залах; восемь из них посвящены живониси, скульптуре и графике пять — народному творчеству. На выставке представлено около 129 работ румынских художников: живописцев, скульпторов и графиков. На открытии выставки присутствовали художники, артисты, музыканты, деятели культуры и науки, литературы и искусства, стахановны московских заводов. Выступивший на открытии выставки министр искусств и информации Румынской народной республики г. Эдуард Мезинческу отметил, что изобразительное искусство Румынской народной республики, следуя в своem творчестве традициям русского и советского реалистического искусства, освобождается от влияния формализма. Своими успехами румынские художники обязаны тгероическому советскому ` народу, освободившему румынский народ от фашистского рабства. ЕБоль:пое впечатление оставляют произвеления виднейших румынских художников ХТХ и начала ХХ века: Кароля Поп Сатмари, Теодора Амана, Николая Григореску, пейзаSe жи Иона Андоееску, Константина Розенталя; скульптуры Григория Тудора, Оскара Шпете, Иона Джорджеску и Георгия Миря. Художник Кароль Сатмари представлен несколькими работами: «Ярмарка», «Крестьянка», «Крестьянские хаты», «Портрет жены художника», } о работам Теодора Амана отведен‘ специальный зал. Особое внимание обращают на себя картины: «Коровод», «Резня болгар турками в 1877 году», «Автопортрет» и «Цыганка». Интересны работы Николая Григореску: «Женский портрет», «Закат», «За вышиванисм»; пейзажи Иона Андрееску: «Дом у околипы», «Зима», «Дровосек». .поминаются скульптурные работы: Грианя Скул Бо ие 60бой новое проявление глубокой и прочной гория Тудора «Возвращение с поля», Иона : ОНУ “Бюст артиста Михаила Паскахружбы румынского и советского народов, —- Ре пан. ГЛУбокой И ПРОЧНОЙ дружбы между Румынской народной республикой и Советским а г ли», Оскара Шиете «Бюст писателя-драматурга И. Л. Караджале» и Георгия Миря «Крестьянин на лошади».