СОБЕЕТСКОЕ ИЕКУССЬВО: ПРОГРАМА па пути к героическому спектаклю ПЬЕСА П. МАРКИША В ГОСУДАРСТВЕННОМ ЕВРЕЙСКОМ ТЕАТРЕ Е Есть в ПЬесе целые сцены, когорые представляются нам необязательными, как бы они ни были удачны сами по себе, Такова, на наш взгляд, сцена в монастыре (действине происходит в западных областях Белоруссии). Она, очевидно. понадобилась автору главным образом для того, чтобы слелать нае свидетелями Государственный Еврейский театр перзой премьерой сезона показал HOвую пьесу Перена Маркиша «Восстание в гетто» в постановке Ф. КавериHa. Пьеса П. Маркиша в основе своей полемична. Всем своим содержанием она резко направлена’ против той опкибочной литературной тенденцин, В день юбилея нашеи столицы в зале им. П. И. Чайковского состоялся первый симфонический кониерт, посвященный Москве. Программа концерта’ открылась кантатой В. Шебалина «Москва» для солистов, хора и оркестра. Во втором отделении были исполнены нервый концерт для фортепиано © 9ркестром и торжественная увертюра «1812 год» П. Чайковского. Отличная, подлинно праздничная программа. =. Кантата «Москва» на слова Б. Липатова написана В. Шебалиным в прошлом году и посвящена 800-летнему юбилею Москвы, Новое произзедение, удостоенное Сталинской премии, привлекает силой выражечая патриотического чувства. Широта его идейного замысла органически получила выражение во внешней монумечтальности формы. Восеоздавая черты образа столицы, композитор сумел дать их в аспекте современности. Кантата «Москва» написана музы: кальным языком, стоки которого восходят к мужественному демократическому языку корифеев русской музыкальной классики, к русской вародной песне. В финале композитор увеличил силу звучания: оркестра включением трех духовых оркестров (Ha сцене, на балконах), органа, гуслей, фаяфаюо, труб за сценой. Мастерское театральное ‘использование в партитуре названных средств усиливает эффектность финалй, прославляюmero Москву—город Сталинской славы...» Кразочно оркестрованная, удобно и выразительно написанная лля.:9= ее ЕН была иеполнена с творческим под*е-- мом, который увлек аудиторию: У хо: ра (Ленингралекой ‘государственной академической капеллы под’ руководством проф. Г. Дмитриевского) наиболее горячо прозвучали 3-я и „респокойныс ® Пьеса Б. Ласкина в Театре им. Ленинского комсомола 5-я части: Проникновенно был исполнен мужской дуэт (засл. артист республики А, Орфенов. и солист оперной студии Московской государственной консерватории В. Тютюнник) в 4-й части. Художественным вкусом было отмечено исполнение В. Гагариной «Песни девушки» (2-я часть кантаты). Вообще надо отметить, как безусловно удачный по елитности голосов, состав исполнчтелей-солистов в кантате (Т. Талахадзе, В. Гагарина А, Орфезов, В. Тютюнник). Жаль только, что 10 сих пор подобные крупные произведения продолжают исполняться артистами не наизусть, а с нотами в руках. Лаже при хорошем исполнении внешняя скованность солистов мешает аудитории полностью отдаться восприятию художественных достоинств произведений. Празднично, «нарядно» прозвучало и 2-е отделение концерта, С большим воодушевлением сыграли увертюру «1812 гол» Государственлый симфонический оркестр Союза ССР н образцово-показательный духовой сркест? Министерства Вооруженных Сил Союза ССР под темперамевтным правлением дирижера Н. Аносова. оследовательное нарастание внутренней динамики в финале коннерта Чайковского, гамма оттенков во 2-й части тонко и эффектно были переданы блестящим исполнителем этой гениальной музыки пианистом Львом Обориным. . В этот праздничный вечер Филаомония встретила своих гостей-москвичей радушно’ не только собственво самим концертом. В фойе зала была организована Фодержательчая выставка, посвященная музыкальной культуре Москвы, — большая работа массового отдела Филармонии, заспуживающая специального расемотреHHA. По сути дела, в новой комедич Б. Ласкина налицо лишь один «беспокойный человек» — в том толковании, какое вкладывает в это понятие автор: Человек этот — демобилизованный офицер Сергей Широков, возвращающийся на родной завод в и3ежнем своем довоенном качестве: рабочим, бригадиром механического цеха. По ‘собетвенвым словам Сергея, он Из тех солдат, кто «привык насгупать. Пойди, удержи его». Но, Boпреки очевидному замыслу . aBTODd, Широков не умудрен пройденной им иколой войны, он извлек из нее весьма односторонние уроки. В самом деле, что в первую очередь отличает бывалого советского воина? Незыблемая дисциплинированность чувство локтя, умение повиноваться, причем все эти качества зиждятся на высокой гражданственной сознательности. Однако Широжов, вернувшись с фронта, оказывается лишенным этих достоинств. Зазол получает срочный ответственный з1- каз—и вот Сергей, стремясь к быстрейшему его выполнению, применяет новый ©10соб обработки деталей. Делает это он самостийно, ни © кем толком-не посоветовавшись и Не договоривигись, без разрешения оуководителей цеха, более того, вопреки трезвым предостережениям технолога. Новый метод дотоле не был испытан и проверен—не диво, что з итоге станок выходит из строя, летали получаются ‚никуда негодными, и цеху, в течение шести месяцев державшему переходящее знамя, чачинают грозить опасность срыва важного проявводетвенного задазия, невыполнение плана, В заслугу Б. Ласкину надо поста вить вполне похвальное намерение наделить своих главных героев сложными характерами Но приключилась бела: характеры на поверку оказались не столь сложными, сколь взлорными и непоследовательными. Трудно, пожалуй, привести другой пример <овременного драматургического произвеления, гле бы все, 03 единого исключения, основные персснажи, задуманные как положительные лица, были бы поголовно неправы. Как мы уже убедились, круто не. прав Сергей Широков. Но на ложной дороге оказывается и его нареченная — Наташа Родионова. Хотя Широкоз и слепо заблуждается, Sespaccy 140 отстаивая свое право на анархическое, легкомысленное и технически неоправданное экспериментирование, мешающее безотлагательно выполнить важный государственный заказ, зсе же не трудно распознать в нем дух отважного новаторства, смелого дер`зания, готовности на производственный риск. Все это драгоценные качества, буль они только правильшо устремлены! Но Наташа отказывается вникнуть в суть дела, помочь товарищу по работе, другу детских игр; любимому человеку. Всеми ee поступками. руководит лишь мелкое чиновное самолюбие’ — оно заглуша`ет все остальные человеческие чув» ‘ства: В самое серлие жалит Наташу ‘обывательская обила, вызванная тем, что’с ней. цеховым «начальником», р довой_ рабочий смеетьне. соглашаться. На протяжении всего изобретечного драматургом поединка одного: из низ`ших командиров производства: с подчиненным ему работником Наташз только и знает, что негозует: ее авга ритет-ле ущемляется. сТронтизостью зловоелного Сергея! Будучи п» ‘всем статьям правой, она ведет себя так, словно во всем неправа, — W-3 KOечном счете впрямь CTaHOBATCA нерарой. Вместо того чтобы -сразу проГ ЯвиТЬ начальственную волю и ИОиИЕ к порядку нелиеципливе рованного рабочего, Наташа слезливо еетует на его непокопство и в порядке немошной самообороны на все лады позосит фронтовой опыт Нирокова, берет под сомнение ценность этого опыта и применимость его к мирному строительству: Широков созершенно прав, утвержлая, что у фронтовиков «есть чему учиться». Но ведет он себя так, бузто ставит себе прямую задачу опроверг: которая стремилась изображать ездискуссии, происходящей между рейское гетто, возрожденное гитлексендзом, олицетворяющим наиболее ровскими каннибалами, как некую] реакционные круги католического «юдоль плача», как скопище людей, духовенства, и переодетой в платье бессильно и покорно склонившихся монахини девушкой Ноэми, активной перед своей трагической судьбой. деятельницей позстанческого кон: Такс описызает гетто, Напримео, 1. Веледницкая в своей повести «Солн: це с востока». Пьеса Н. Маркина опровергает это представление, как глубоко неверное и произвольное. Сейчас уже незспоримо, что почти во всех устромонахини девушкой HOOMH, активно деятельницей позстанческого ко птета, прибывшей для установления связи с партизанами и доставки оружия. Дискуссия эта во многом инте pecHa, OHA насышена значительным философским содержанием, в ней раскрываются два антагонистических мировоззрения; Но ее могло и не «Беспокойные люди» в Театре им. Ленинского С. Килигин — Родионов, ‚ им, ленинского комсомола, Соловьев — Сергей Широков. Фото А. ТГладлтитейяа, a -— a ечных гитлеровцами гетто ни. на Mur не прекрашалось героическое сопрстнивленне народных масс и в различных формах велась напряженная, неутомимая борьба против фашистских палачей. Воссоздать сложность и своеобразие обстановки, в которой протекала эта борьба, pacкрыть луховные побуждения, помобыть,— логика развития пьесы не делает эту беседу необходимой и неиз бежной. _ Вызывает некоторое недоуменле финал пьесы. В конце спектакля перед нами неожиданно возникает мрачная картина: гетто, разгромленное врагами, об`ятое пламенем, тоупы погиблтих позотаннер Таков neгавтиие пленникам гетто в самых трагических, казалось бы, совершенно безвыходных условиях сохранять боеспособность, стойкость, веру в конечную победу над зэрагом/—такова была задача, стоявшая пергд автором пьесы, обошедшей уже cueны всех еврейских театров в ССХР, Драматург правильно разгЛядел ту основную силу, которая вела пленников гетто на высокие подвиги, сообщала им удивительное упорство в том неравном поединке, который они вели с врагом, вооруженным до зубов. Эта сила—влохновляющий пример. всей советской страны, могущественная поддержка братеких народов и в первую очередь — русского. Эта сила — идеи коммунизма, воодушевлявшие весь народ. пы погибших позстанцев. Гаков результат восстания. Но мы ведь не видели гетто в борьбе, мы не были свидетелями досматических столкновений, в которых характеры героев должны раскрываться с наибольшей полнотой. Из-за того, что конец пьесы несколько скомкан, трагическая развязка ее не вызывает оптимистической веры в то, что дело павитих будет продолжено. Это—самый существенный недостаток “произведения. Театр правильно воспринял пьесу Маркиша, как опыт героико-романтической трагедии, но, к сожалению, не сумел в должной мере использо. вать те возможности, которые ond дает для создания спектакля монументального романтического стиля, Пламенный пафос Маркина оказался нуть собственное утверждение. И в.а самотек, на произвольное раззисамом деле, развитие событий доказывает, что Наташа ровно ничему не чаучилась у Сергея... разве только щелканию орехов при помощи оконной створки. Вообще Налаша и Сергей по автдскому произволу упрямо шагаюг врозь. Казалось бы, что мешает ям, молодым, напористым, дельным, передовым людям социалистического 06бщества, к тому же связанным узами давней любви, дружно трудиться влечом к плечу и сообща двигать дело вперед? Но автор заставляет гевоя и героиню бесконечно и докучливо ссориться, уныло перебраниваться, назойливо обличать друг друга в грехах истинных и мнимых, — мало ля чего не скажешь в состоянии запальчивоети! И как это ни странно, как ни негуразно, единственным апостолом Мнэя, а посему и единственным правым человеком оказывается в пьесе дряхлая балерина. Именно она, и только она, призывает влюбленную и ноутомимо препирающуюся чету «не обострять отношений». Но сценический образ пожилой балерины явно архаичен, от него пронзительно разит нафталином. Мы ничуть не являемся приверженцами обязательного воплошеняя на сцене персонажей, олицетворяющих дирекцию предприятия, партком и завком. Но их отсутетвие не должно перерастать в полное отрицание, словно таковых и в помине нет на советском белом свете, Меж тем, в «Беспокойных людях» дело обстоит как раз таким образом. Серьезные производственные неполадки, чреватые тяжкими последствиями для всего завода, оведены к предельно обособленному единоборству цехового технолога с бригадиром. Никто 43 тех, кому надлежит, не вмептивается в происходяитие события. обрекая их эстонии ° ТАЛЛИН. (Наш корр.). Управление по делам искусств при Совете Министров Эстонекой СОР. утвернило репертуар театров республики’ в дни октябрьских торжеств. : Театр «Эстония» ставит’ оперу ТИ, Дзержинского «Тихий Дони ‚балет Э. Каппа и А: Сярева. «Кале„ вилоэг» На тему эстонского народноI ro эпоса, Театры Драматический и Раквереский готовят постанозку инсценировки романа А, Фадеева «Мэлодая гвардия», Театр юного зрителя покажет «Красный галетуд> ЕЕ: В уездвых театрах будут постав‘лены «Жизнь в цитадели» А. ЯкобCova, «Глубокая разведка» А. Крона, «Разлом» Б. Jlappexesa, «Русский вопрос» К. Симонова и «Беспокойная старость» Л. Рахманова, °В течение сезона театры покажут также ряд произведений русской классики, в тэм числе «Три сестры» Чехова, «Горе от ума» Грибоелова, «Без вины виноватые» Островского. тие. Но подобная ситуация во всамделишней действительности категорически исключена. Порой поневоле кажется, что все происходит в карлаковой кустарной мастерской, а ле на крупном предприятии. “Самое забавное, что балерина Ma‘pus Константиновна ошибается только один раз; когда она провозглашает: «Я очень ценю общественность, но если личная жизнь не удалась, завком помочь не в силах». Но ках раз в данном конкретном случае завком не только мог, но и обязан был помочь, ибо стоило ему хотьна пять минут вмешаться, и все вещи мигом стали бы на свои места и милым, чья личная жизнь зазря едва не пошла прахом, осталось бы лишь обменяться поцелуем. В. Соловьев очень талантливо показывает Сергея Широкова speлым, вдумчивым и обаятельным, до конца убежденным в своей безусловной внутренней правоте человеКОМ. К сожалению, предписанные пьесой поступки находятся в противоречии с этим образом. По всем своим данным, Н. Кутзсина призвана играть волевые натуры. Такова она ив роли Наташи Родионовой. Кутасинская Наташа не СТала бы, конечно, хныкать и на 943- ные лады показывать свой строптивый нрав, как к этому принуждает свою героиню 5. Ласкин. ‚ Если ве ошибаемея, С. Килигин впервые вышел на свет рампы в седом парике и со старческими могшинами. За вычетом тех ложных голожений, в какие его порой стазит сюжетное построеняе пьесы, актер создает весьма располагающий к себе образ старика. С хорошим вкусом проводит Н. Делекторская роль бывзшей балерины. Превосходен И. Лобызовский в роли недавнего фронтовика Мазанова, который, все еше вслушиваясь в звон своих боевых медалей, домогается «руководящей работы». Некоторое ‹ внутреннее п27- светление, которое постигает Мазанова и вдохновляет его перейти 43 АХО на производство, хотя, конечно, на начальственный пост, в пьесе ниKak не мотивировано, закономерным итогом является то, что актер поневоле ведет роль в прежнем ключе и ничуть не убеждает, что в сознании Мазанова произошел какой-то перелом. У Театра им. Ленинского комсомола—болыной и благоларный опыт в постановке спектаклей, отражающих сегодняшний советский день. Театр’ настойчиво стремится откликаться на все то, что волнует наших людей—созидателей нового общественного строя. Надо думать, что в пьесе Б. Ласкина театр заинтересовала та значительная и весомая мысль, которая, несомненно; лежала в основе авторского замысла: ве давние «фронт» и ‹тыл» могут многому научиться друг у друга. Творческий коллектив подошел К пьесе с присушей ему подлинной добросовестностью, и сочень жаль, что эти усилия не везде увенчались над‚ лежащим успехом. Я ЧЕРНЯК. МОЛОДЫЕ ДЕКОРАТОРЫ организовывать и направлять дуловную энергию народа. Недавно в Московском институте прикладного и декоративного искусства состоялась защита дипломов на факультетах декоративной скульптуры, художественной керамики и стекла. Это третий выпуск института. В трех болыших залах экопонированы скульптуры, вырезанные из дерева, исполненные в Teppakore и фарфоре, чеканенные в металле, керамические панно, вазы, чайные сервизы, витражи и другие произве’дения прикладного и декоративного искусства. Институт, проводит большую экспериментальную работу по овладенню разнообразными материалами и добивается новых способов их применения. Одним из интересных опытав в этой области язляется плафонная люстра дипломантки Н. Колесниковой, выполненная в фарфоре. Изящная трехламповая люстра решеза своеобпазно и просто; блестящий белый фон фарфора нарядно сочетается < орнаментом из сине-голубых васильков, оттененных легкой позолотой. На выставке дипломных работ экспонированы три чайных серзиза, выполненные липломантками Н. Kode невой, М. Шепелевой“ и’ Л. ИльиНой. - рых Особенно Удачно решены паралный сервиз Кочневой) сделанный к 800-летию Москвы, и сервиз Шепелевой, посвященный железнодорожному транеперту: Шепелева © болыним умением ¥ вкусом украсила ‹ свои чашки и блюдна зимним пейзажем © поездами, станционными будками и телеграфчыми столбами. Сервиз Кочневой состоит из 17 предметов, на которых изображены замечательные coy: жения Москвы. Ди EVGA BED NOU rks в исполнении некоторых актеров 3K, Не случайно, что вожаком в0сподмененным холодной декламанцией, ставших оказался молодой большебездушной — риторикой. Печальнее вик Гирш Глик, человек революмнвсего то, что особенно грешит этим онной закалки, беззаветно преданМ. Шехтео, исполнитель ° центральный делу Ленина—Сталина. Не слуной роли Гирша Глика, Глик у чайно и то, что политическим рукоПехтера слишком хорошо помиит, водизелем движения сопротивлеция в гетто становится сибиряк Андрей Семибрат, представитель подпольной партийной организации. Нерушимую связь с гетто держат отважные белорусские партизаны, снабжающие повстанцев оружием. П. Маркин: не скрывает того, что в гетто нахолильсь также люди, давшие себя увлечь вредными иллюзиями «мирного сотрудничества» с немцами, проповедовавшие жалкие идейки «непротивления», скатившиеся к прямому Bpeдательству. Элементы эти нашли себе приставище в так называемых «юленратах», езрейских комитетах, что он герон,—он дает это подять всеми своими повадками, каждым движением. каждой интонацией. Он не умеет говорить просто, задушезно ни с любимой девушкой, ни © годителями, ни < товарищами по оружию. Порой кажется, что этот человек це способен улыбаться, смеяться, искренно переживать подлинные душевные потрясения. Следует еше добавить, что в исполнении Шехтера плачевно сказался и другой недостаток, все еше присущий отдельным актерам ГОСЕТ,—неуважительное отношение к слову. Значительная часть Текста пьесы вследствие этого пропалает, создачных окыунантами € ABHO Про? не дохолит даже до зрителя, в созскационными целями. Иной раз <Ге вершенстве владеющго литературли членов юденратов встречались и ным евоейским языком. люди, суб’ективно честные, но полиС позлинной трагической силой тически ограничевные, нахо, ившиеся в плену ложных, путаных представлений о гуманизме. К этим людям поиналлежал и отец Гирша—Волф Глик, искренно веривший в то, что, будучи предселателем юденрата и послулино выполняя волю немецких властей, он тем самым якобы предотвратит множество белетвий. В этом заблужлении — зело того трагического коефликта, который возник между отном и сыном и который завернилея полным крахом идеалистических иллюзий Гликзстаршего. Побежлает правда Гира Глика, правда нарола, утвержхающепроволит свою роль афтистка С. Ротбаум (Хане, мать Гирша Глика). Это самая болышая актерская удача спектакля. Есть обаяние и в образах, создачных Н. Сиротиной (Ноэми). А. Блинчевской (связная Хаеле). Блинчевская, однако, слишком усиленно подчеркивает в своей героине инфантильное начало, что резко противоречит всему строю чувств девочки-подростка, выполняющей самые рискованные поручения повстанческого комитета. Очень выразителен арбтист Д. Финкелькраут в роли ксендза, тонко а ной nope: 8 rel х би Bom ci welt и тет ол gett Юз те ей! АП ‚Дня прое e324 x Oi 5 woe 0829 raaitl ии i ot afi pH ий 08 03 ‚ол a 1 ays! ий. а Зари ОЕ. 3 J ro себя в борьбе протиз своих 8Daгов, опирающегося на великие традчции революционного прошлого лля того, чтобы завоевать счастливое будущее. Пьеса в целом является празлчвым и волнующим произвелением о TOM, как советекие люди, даже в са: мых тяжелых условиях гитлеровских концентрационных ‘лагерей, какими, по сути дела, являлись гетто, COXp3- няли верность своему патриотическому долгу, поднимаясь на неразную героическую борьбу. П. Марюыи меньше всего думал о канонах драматургии, когда писал эту пьесу. Он стремилея He столько выявить своих героев в лействии, сколько воспеть их. Этим об’ясняют, ся многие достоинетва «Восстания в гетто» и значительные его недостатKH. самого автора, а не тех, кто Tpoxcдит перед нами на сцене голос поэта, великолепно влалеющего дазом патетической речи, страстного, тем: пераментного;/` умеющего ярко и ©6- резно выражать свой чувства и Мало озабоченного тем, чтобы его пергонажи зажили самостоятельной жизвью, сами раскрыли с‹ебя в CBOHX взгимоотношениях © окружающим миром. EE OD Это неизбежно приволит к проеобладанию элемента повествовательного над драматургическим, к иллюстративности отдельных энизодсбв. Надо сказать, что театр (постансвmux Ф. Каверин} порой следует за . автором по этому пути. «Немая сцена». которая служит как бы встунлением к спектаклю, сцена, изображающая скорбную групну евреев— стариков, женщин и детей, проходящих сквозь строй немецких солдат, безусловно впечатляет. Но мы всетаки не можем увилеть в этой живой картине, как возникает в серлцах людей священное пламя гнева, Мы чаще всего слышим ‘голос’ маскирующего свою . циничность и жестокость. Спектакль «Восстание в гетто» нельзя признать <серьезной улачел театра. Пьеса П. Маркиша, несмотря на указанные ее недостатки, давала театру возможность создать спектакль более яркий и волнующий, свободный от риторрчности, насы: щенный подлинным чувством. Я. ЭЙДЕЛЬМАН. } Очень холоши фарфоровые фнгу?- кн В. АлександровойРославлевой, изображающей — девушек, занятых. строительными работами. Советское декоративное искусство, проникающее во все области начней общественной леятельности и нашего быта, не может служить только украшательским целям; оно должно выражать все богатство чдейного содержания нашей эпохи, На первый взгляд может показаться, что пьеса-сказка С. Маршака «Двенадцать месяцев» является одной из многочисленных варизций на темы традиционных сказочных сюжетов. Фабула известной сказки о Золушке сплетена в ней с не менее популярной интригой сказки о лвенадцати молодцах и красной девице. В пьесе есть все. что должно быть в сказке: злая мачеха и бедная палчерица, капризная королева, богатыри, волшебное колечко. В ней, как и полагается, вознагражлена добродетель и наказан порок, Сказка, конечно, завершается радостным финалом. И, тем не менее, в сказке Маршака нарушены все традиции этого жанра, она сказочна по-новому. Жила-были на свете три девочки, три ровесницы. Одна была умна, трудолюбива, ласкова, но судьба обошлась с ней жестоко: девочка была падчерицей в семье и переносяла недетские трудности, знала настоящее горе. Ее сестра, злая, избалованная, жадная, причиняла Падчевице немало огорчений. Третья девочка была Королевой, Умная от природы, Королева имела 19308 HNP 3A CRASKH волшебники; а сама мудрая природа в образе двенадцати месяцев, двеналпати богатырей, совершает то, “ero страстно хотят все героини. Чудо прэисходит, но при этом живая природа вмешивается в судьбу персонажей сказки и унччтожает все незправедливости. Чтобы сохранить Палчерице жизнь, лвеналцать месяцев преврашают зиму в весну. усыпают лес подснежниками, благополучно выводят девочку из чаши и, наконец, в фана: ле награждают ее ‘богатыми дарамя. Надменную Королеву, никогда ничего не вилезшую, кроме. своего дворца, и потому возомнившую, что ее власть безгранична, богатыри-месяцы.наказывают за невежество и самодурство. Вместе о своими придворными Королева в течение получаса переживает смену четырех времен гола. На мгновение появившееся весенние цветы и ягоды тут же исчезают, — Королева не успевает ими насладиться; быстро наступающее лето опаляет Королеву и ее свиту жарким зноем, осень поливает их потоками дождей, зима кружит в вихре снежной бури, замораживает, грозит гибелью. Tak, явив Королеве свое могущество, природа как созревает их решение начать открытую борьбу . протиз палачей. Между тем, автор тоже не показывает этого процесса и начинает свэю пьесу прямо с разговора о восстании. дает ей суровый урок, раскрывает ни» чтожность королевской власти перед ликом реальной жизни. Таким образом, оказывается, что в пьесе Маршака обычная ‘сказочная схема как.бы перевернута;: ведь по традинии сюжет строился на столкновении героя с несправедливой реальностью, Золушка становилась ©счастливой только после ухода из реального мира в мир сказочный, превративнись из простой девушки в принцессу. Здесь же, наоборот, сказочные персонажи из условного. мира переносятся в реальность, чудеса со: вершаются в самой природе. Герсини сказки, так сказать, держат экзамен перед самой жизнью. Сказочное проверяется реальным. Природа сама устанавливает естественный порялок вещей и по заслугам венчает добро, наказывает зло. И если Королева получила суровый урок, а злая Дочка, не* достойная человеческого облика, превращена ‘в Собаку, то Падчерина обретает счастье потому, что она его заслужила. Ona вознагражлена 3a свою доброту, за трудолюбие, за стойкость характера. Счастье нало заслужить, завоевать, оно дается только тому. кто его постоин. А если и есть случайное, незаслуженное счастье, то оно ‘призрачно, оно разбивается при первом же <9- прикосновений с реальной жизнью, оно все возможности проявить свое YH рямство и властолюбие. Своенравно, капризно, безжалостно управляла она государством. Судьба нередко была несправедлива к люлям`чой сказочной страны, гле жили эта три девочки — Падчерица, Дочь и Королева. Самой достойной жилось хуже всех. Случилось так, что все три девочки пожелали чула. Маленькой Королеве чудо понадобилось для того, чтобы удовлетворить очередной каприз. Ей захотелось повелевать не только своими подданными, но и самой природой. Королева, которой надоели дворцовые развлечения, потребовала, чтобы-во дворец к новому году были доставлены подснежники. И вот она издала указ, в котором обещала корзину золота тому, кто выполнит ее сумасбродное желание. А жадная Дочка, услышав об этом, возмечтала о чуде, необходимом ей ради золота. Дочка с Маменькой, хотя они и знали, что в январе в лесу цветов не бывает, все же послушались указа и послали Падчерицу в лес в морозную и вьюжную зимнюю ночь, наказав: «Без подснежников лучше не возврашайся». Падчерица пошла в лес На верную смерть. Она тоже мечтала теперь о невозможных подснежниках, это чудо было ей необходимо ради сохранения жизни. _ Не бесплотные феи, не духи, не ный лес, к сожалению, не вполне преодолена в этом спектакле. Звереи этого спектакля театр всеми силами стремится подделать под «настоящих». Но ведь заяц и волк, ворон и белки в пьесе Маршака. — это не звери Пришвина, это сказочные, басенные звери. Сни разговаризают и ` действуют, как люди, а потому игображать их должны люди-актеэы. Когда же зверя играет кукла, то рядом с живым актером, играющим человека, она неизбежно оказывается, так сказать, в ложном положении. Кукла при этом просто вынуждена претенловать Ha полное сходство с живым зверем. Именно поэтому куклы-звери, очень искусно и натурально выполненные В. Тузлуковым, но фазговаривающие человеческим голосом, вызывают недоверие. Волшебные силы приролы оляцетворены в пьесе и в спектакле в образах Месяцев. Но если лее Штоффера в этом спектакле проникнут радостью подлинной поэзии, то Месяцы в их сценическом воплощении презмерно прозаичны и выглядят почти бытовыми персонажами. Эта прозаичность чужда спектаклю в целом. И только исполнитель роли Апреля А. Никандров сумел найти ту степень приподнятости, обобщенности, котолая дает возможность, не прибегая к детальной бытовой характеристике, создать опоэтизиарованный образ, mpoникнутый особой волнующей тофжественностью. В то, что Апрель может творить чудеса, юные зрители охотно верят. Но, например, актер П. Газрчлов, играющий роль. Января, слишком уж похож на заурядного лесничего. И чудодейственные способности Января не могут не вызвать у детей в зрительном зале законного скептицизма: ? В оранжерейной обстановке дворца, в атмосфере всвобщей уголливости и безоговорочного повиновения живет маленькая сумасбродка-Королева. С большим блеском и подлинным увлечением играет эту роль Л. Князева, Прилворные восхищаются ее злыми щалостями, Нсполняют самые нелепые капризы. Весело приказывать, когда тебе подчиняются, но в конце конПОВ И ЭТО надоедает! И вот Королева изобретает все новые и. новые способы поиздеваться над окружающими, позабавиться, а главное, еще и еще раз. потешить свое властолюбие. Она упивается властью; Она одновременно наивна и лукава, весела и’ жестока, дерзка и непосредствённа, Мы чуветвуем, что, Королева Князевой могла. бы стать отзывчивой, ласковой, доброй. В ее движениях истинная ГраЦИЯ строческой неловкости, в капризных интонациях—подкупающая ребячливость. К сожалению, в спектакле образ Падчерицы в исполнении актрисы Р. Винограловой лишен той радостной солнечности, той жизненной активности, которые позволяют богатырямМесяцам признать эту девочку своей сестрой, Падчерица Виноградовой поражает своей постоянной подавленностью, обреченностью. Она не способHa искренно радоваться, глаза ее все время тоскуют. Сценическая действенность образа подменяется нервной экзальтацией, в которой все время пребывает Падчерица—Виногралова, подлинные эмоции — сентиментальностью. Злолейка Дочка Ю. Юльской абсолютно эгоистична и совершенно бессердечна. В этих своих качествах она доходит едва не до фанатизма. Жестокость, с которой она гонит зимней ночью в лес сперва Мать, а потом Падчерицу, не вызывает никакого удивления: именно потому, что актриса убеждает нас своей предельно выразительной игрой. Когда Дочка—Юльекая, усевигись в УГлу, лицемерно плачет, чтобы разжалобить Мать, мы чувствуем, что она охвачена истинным горем; ей нужны, необходимы полснежники; нужна корзна золота, как только могут быть нужны сказочной героине небывалые чудеса. Актриса постигла секрет позтичности сказочного образа. _ Именно. этой поэтичности чет в образе учителя Королевы — Профессора, которого играет М. Абрамов. Начетчик-латинист — очень зажное лицо для понимания идейной коллазии пьесы. Профессор олицетворяет собой ограниченный, мещанскяй «здравый смысл», он верит только в то; что дважды два-четыре, он He ‘видит дальше своего носа. Именно в ‘этом образе воплошено прозаическое, близорукое восприятие жизни, против которого ‘направлена, по сути дела, вся пьеса, Надо было сыграть сказочного. человека, He веряшего в сказку. Это не удалось актеру. Его Профессор просто скучен з своей равнолушной обыденности. Между Tem, пафос спектакля усилилея бы, его поэтический смысл стал бы яснее, если бы зрители ощутили всю жалЕую никчемность мнимого всезнания перед чудом поленежников, преполнесенных Королеве в новогоднюю ночь. В пьесе Маршака эти подснежники становятся. символом могущества прароль: способной‘ на подлинные чулез са. Так ли уж сильно отлииотся ска‘зочные подонежании от изумительных ылолов, выращиваемых ‘в мичурянских садах? Нет, Профессор: не прав! На свете бывают чудеса. Бывают горазло чаще, чем на сцена. Татьяна БАЧЕЛИС, «Двенадцать месяцев» в Московском театре юного зрителя: Дочка — Ю. Юльская, Мать — Н. Артемьева. Фото А_ Горнитейна. ° неустойчиво в жизненной борьбе, оно лишь «сказочно» в печальном смысле этого слова. Только счастье, добытое трудом, реально и прочно. Такова мораль пьесы, таков новый смысл старой сказки, получившей в трактовке МарWaka большое воспитательное значение. Но ве только в этом достоинство «Двеналцати месяцев». Эта пьесасказка по-новому ставит вопрос о чудесном, как о прекрасном в жизни, Бывают ли чудеса на свете? Сказка Маршака полна чудес. И, в самом деле, что за сказка без чудес и преврашений? Но важно выяснить, где именно С. Маршак находит чудесное. Сказочно хороша сама реальная жизнь, она полна чудес — вот что утверждает пьеса «Двенадцать месяцев». В самом деле, в повседневной жизни, если ее воспринимать поэтически, столько чудес! Юные зрители сказочного спектакля каждый день сталкиваются с НИМИ. Выйдя из зала театра, дети увидят созданный людскими руками великолепный город, они спустятся в сверкающие лворцы метро, они встретятся с люльми, совершающими пойстиче удивительные трудовые подвига. Все это’ чудеса, которые надо уметь вилеть. Во лв-рце Королевы, где все фаль: шиво и вычупно, гле не чувствуется дыхания истинной жизни, чудес не бызяет. Все чудесное происхолит в лесу и связано с теми преврашениями, которые мы видим в оеальной природе. Это пьеса о радости, о красоте жизни, и маленькие зрители легко воспринимают ее жизнеутверждающую философию. Мы убеждаемся в этом на спектакле, поставленном П. Цетнеровичем в Московском театре юного зрителя. Представление еще не началось, зрктельный зал еше полон света и ребячьего гомона, но едва мы вошли, как наше внимание уже привлечено сценой. Длинный помост, врезающийся в зал, портал, украшенный пестры> ми лепными изображенаями сказочных героев, полотнише тента, простярающееся над сценой и над партером, — все это сразу как бы втягивает нас в особый мир. Свет гаснет, и сцена внезапно оживает, зажигается солнечными бликами и снежными блестками пушистого лремучего зимнего леса. Уже вэту минуту мы благодарны художнику. Оформление Я. Штоффева — большой успех театра. Оно не только дает спектаклю живописный фон, оно действенно, то-есть оно понастоящему театрально. Лес изображен Штоффером с реалистической достоверностью. Нов то же время ясно ошущается поэтическое, лирическое отношетие художникая к пейзажу. М потому лес и ‘тает некую притягательную силу; он близок и понятен. Но возникшая перед театром трудность олиовременного изображения на сцене рядом с людьми зверей и волшебников, населяющих сказоч: «Багратион и Кутузов».