СОВЕТСКОЕ: ИСКУСЕТ ВО Сила советского разведчика—в горячей любви к родной стране, в. непоколебимой вере в победу, в готовности итти на любое самопожертвование во имя счастья отечества. Пламенная преданность делу партии Ленина-—Сталина является идейной основой подвига советского патриота, проникшего в стан врага. Ярко и увлекательно об этом рассказывает новый фильм, поставленный на Киевской киностудии режиссером Борисом Базнетом, Западная литература и’ кинематография не раз обрашались к материа-. лу из жизни и деятельности разведчиков. В руках солидных мемугристов или просто бульварных драмоделов этот материал неизбежно превращался в прославление неких особых качеств людей, посвятивших себя шпионажу, в утверждение их «сверхчеловеческих» свойств. При этом во всех ‘образах зарубежных разведчиkos, oT Лоуреа до Мата-Хари, сквозит нечто роковое и демоническое, все они — люди без. родины, без чести, без истинных привязанностей, ненавидящие весь человеческий род. Небезызвестный английский писатель и драматург Сомерсет Могем, сам служивший в английской развед: ке «Интеллиженс Сервис», воспевал холодную ненависть к миру и человечеству, как основные качества разведчика. - В немецкофашистских органах разведки эти качества разведчиков были доведены ду предела. Об этом в фильме цинично р недалекий, но ловкий карьерист Вилли Поммер: «Любовь к родине, сентиментальность — все это не нужно разведчиky...» В блестящем диалоге между немецким шпионом. Штюбингом и_героем фильма майором Алексее - дотовым выв te две идеолог!” „ИИтюби; ветского п: оккупирогкинотеа: реодет торже лучи? 3 поисках поэтичности Одна за другой появляются на ецене пьесы, авторы которых стремятся проникнуть к истокам героизма созетских людей в дни войны. Пьеса Маргариты Алигер «Первый гром», показанная Центральным театром. Красной Армии, также относится к числу подобных попыток. На этот раз перед нами лирическая драма, посвя„ценная организации, людям и деиетвиям комсомольского подполья в го‘роде, захваченном врагом. Она близка по теме, по: использованному автором фактическому материалу к роману А. Фадеева «Молодая гвардия». Во время спектакля мы невольно угадывали в героях этой пьесы реальных героев недавно отгремевшего времени, мы слышали в их уверенных словах: «Будет так, как нас учили! Будет так, как мы мечтали»—-голоса Олега Кошевого, Любки Шевцовой. Сергея Тюленина. Их сходство_и связь с героями «Молодой гвардии» неоспоримы. . Ho случайно ли автор отка_зался от воссоздания в «Первом громе» образов людей, реально существовавших? Ведь если главной героиней первой пьесы Алигер «Сказки о правде» была известная всему миру `Зоя Космодемьянская, то здесь на сцену выходят не Олег Кошевой, не Уля Громова, а герои < вымышленными именами и судьбами. Чем это об‘’яснить? Только ли желанием поэ‘тессы обеспечить себе полную свободу в обращении с фактическим материалом, в построении интриги? Думается, что автора интересовали не события, а умы и сердца героев. Воображение волновала чисто поэтическая тема: хотелось проникнуть в глубину души своих юных персонажей, раскрыть все величие нового сформировавшегося в нашей стране характера, героические ‘проявления которого так тесно связаны с лирическим, личным чувством. Хотелось больших обобщений. в которых возник бы волнующий пафос военных дней, образ не одних только краснодонцев, но и многих других героев, которых мы помним, — «пускай не’ всех, пускай не поименно», но памятью горячей и благодарной, Есть в пьесе отдельные Эпизоды, когда автор достигает своей трудной. пели. «Нелегкую, несладкую, обыкновенную жизнь» Маргарита Алигер умеет порой показать в ее необычайной красоте. А красота эта заклю-_ `чена в живом ощущении неразделимости, неразрывности личного. счастья героев и их глубокой, умной, свежей любви к родной земле, Идея. патриотизма, по мысли anropa, должна быть выявлена «Первом громе» в лирической ты Там, где верно и чисто звучит эта главная тема. там спектакль обретает поэтич-! НОСТЬ. Но поэтичность немыслима без правдивости. Автор же слишком часто отказывает нам в этом необходимом качестве, и потому так редко удается ему увидеть в спектакле исполнение своих творческих желаний. Поэзия этого _спектакля—Оксхана. Валентина Попова. талантливо подхватившая мысль автора о великой _возвышающей силе любви — пусть даже любви неразделенной. — играет < истинным вдохновением, которое может возникнуть у актера ` только тогда, когла он уловил поз`тический смысл своей роли. Охсана не любима. Но сильнее ревности и горя ее вера в чудотзорную силу г «Первый гром» в Центральном В. Зельдин, Оксана — В. Попова. Что может быть благороднее стремления художника запечатлеть на века в памяти народа живые обза-зы его героев и нодвиги, совершенные ими во славу своего отечества! _ Проникнутые этим стремлением произведения нашей литературы и искусства всегда вызывали и будуг вызывать горячий интерес и благо‘дарность миллионов читателей и зри‚телей: _ Именно потому внимание привлекает и пьеса молодого драматурга А. Мовзона, в центре которой стоит образ знеменитого белорусского пзр‘тизана, Героя Советского о Союза Константина Заслонова. Изображенные в этой пьесе события почти полHOCTHIO §=COOTBETCTBYIOT =—-_ TOS JIM E LIM фактам партизанской борьбы в гитлеровцами, развернувшейся = поздней осенью и зимой 1941 года На оккупнрованном немецко-фашистокими захватчиками крупном. железнодорожном узле Белоруссии--станции Орша. Бывший начальник депо этой станции инженер Заслонов предложил своим друзьям — партизанам вернуться из лесов в Оршу с тем, чтобы там, убелив немцев в своей лойяльности, «добровольно» поступить к HUM на работу, а затем исподволь парализовать доставку на фронт через важнейший оршанский узел немецких эшелонов с войсками, танкамн и б`еприпасами. Этот смелый и тшательно продуманный план был блестяше осуществлен. Каждый день выбывали из строя паровозы, взорванные угольными минами, о существовании которых Никак не могли погалаться немцы. Каждый день эти паровозы возвращались на ремонт 8 Яепл. и Заслонов, снова возглавивший ремонтные работы, примерней* шим образом обеспечивал их восегаковление для Того, чтобы назавтра сни снова подрывались на тех же минах увлекая за собой пол откос вражеские эшелоны, в дни немецкого наступления на Москву Констан» тнн Заслонов вывел из строя не только все оказавииеся в.его депо паровозы, но и весь оршанекий узел в целом и. надолго прерзав, Таким образом, движение на важнейшей магистрали, оказал значительную помощь нашим сражавшимся под МосKRW войскам. том, что эти стихи не удались? Нет, Не повинны ни актер, ни поэт, виноват драматург, допустивший самую мысль о том. что Саша может в момент, когда осквернено и запятнано его лучшее чувство, произносить пустые фразы, почему-то вызажающие небывалый прилив энергии: «Я сам пойду, я сам возьму Beptals Что же касается Лели, JO ee поведение в сцене с немцами--ярчайший пример падения большой темы, при= чина которого—то обстоятельство, что автор применил и сделал конструктивным в пьесе банальный мелэдраматический сюжетный ход. Солнечная, воинственная, озорная Люб‘ка Шевцова—воплощение высокой поэзии жизни и моральной красоты <оветокого человека октябрьского поколения, превратилась в невыразительную, заурядную Лелю, поставленную автором в ложное положение. Автор мешает актрисе раскрыть подлинные духовные ценности reроини. о существовании которых мы догадываемсея по эпизодам первого акта. Немыслимо и недостоверно столь категорическое отвращение бывших друзей, столь холодное и безусловное презрение к Леле. Пусть автор заглянет в глаза своей героини — он сразу увидит в них честность, любовь, одухотворенность — все то, что запрещает замечать Саше. Подозрение, падающее на Лелю,— сильная пружина, неожиданно для автора толкающая всю драму вспять. Подобный непредусмотренный эффект неизбежен, когда в ткань Лирической пьесы, требующей непранужденного и естественного развития событий, вводятся нарочито обостревные фабульные построения. Можно подумать, что поэт не верит в свои силы и призывает на помощь опытного. драматурга, знающего тайны — занимательности. Мнямое убийство Жоры, падающего замертво от немецкой пули и затем воскресающего дважды—сперва для зрителей, о потом для заключенной в тюрьму Оксаны,— также извлечено из пыльных тайников профессионального драмодельства. Вряд ли Mapraрите‹Алигер следует заглядывать в эти хранилища обветшалых театральных чудес. Ведь внезапное появление Жоры г Лели за окном тюремной камеры, гг томится Оксана—это вылуманн интригующее, но не волнующее чЧем глубже ‘вымысел писа постигает действительность, тем тичнее звучат слова героя. Но больше подобных холодных до лов, тем меньше живительного ли ма. Эту закономерность прежде . ощущают актеры. Одаренная М, стухова, играющая Лелю, даже Е вых картинах уже как будто ч скована и угнетена. Любовь к, не волнует Лелю—Пастухову скорее. любопытство, удивлен’ даже с подобными чувствамя жется странная холодность аз Дальнейшие сцены Пастухова дит с той же добросовестнос” ‚с пустым сердцем. Ей we > ей стыдно вспоминать от крест! Но почему же русский разведчик неожиданно чуть улыбается, Какая мысль дает ему силу перед лицом неминуемой смерти? Федотоз напоминает Штюбингу о его признаннях на допросе, о том, что он, Штюбинг, выдал немецких резидентов в Москве. Штюбангу самому угрожает суровый приговор за измену, его шеф, знаменитый фонРуммельсбург, шутить не любит... Немец теряется, он трусит — и вот уже Федотов из пленника становится хозяином положения. Он требует от Штюбинга нужных сведений, подчиняет его своей воле, обещает ему денег, и профессиональ: ный фашистский шиион подчиняется советскому разведчику. Повелительным голосом говорит Федотов немцу: «идите, не оглядывайтесь!»—и столько силы, столько веры в свое правое дело в этой реплике, заканчивающей волнующую сцену, что зрительный зал аплодисментами отвечает своему герою... Заслуга авторов фильма в том, что они подчинили обычный жанр ‘детекTapa большой и верной идее. Очи ‘полноценно раскрыли в необычайных ‘условиях работы разведчика превосходство простых, советских людей Ньеса Маргариты Алигер «Первый гром» в Центральном театре Красной Армии искреннего, по-молодому настойчивого чувства. От всего облика Оксаны-—Попавоя веет свежестью и простодушием. Ho это простодушие отнюдь не признак ограниченности, это свойство cube ной натуры, не способной на жизнэнные компромиссы. Жертвенная, но счастливая любовь Оксаны к Саше сливается в ее сердце с любовью K «родине раздольной». Тема любви, воодушевляющей и! зовущей человека вперед, любви, гармонирующей с патриотизмом, намечена в этой пьесе. Эту тему развивает в «Первом громе» в талантли-. вом исполнении Андрея Попова’ Жора, влюбленный в Оксану так же. безнадежно, Как она в Сашу. Намерения автора наиболее верно восприняты и воплощены также в декорациях Ю. Пименова и Н. Шифрина. Художники воссоздали на сцене проникнутый. лиризмом, одухотворенный облик природы Донбасса. Немногие отрадные удачи этого спектакля неразрывно связаны с удачами драматурга. Но Маргарата Алигер сама часто изменяет своим устремлениям. Лирическая драма в стихах нуждается в определенной интимности, во внутренней, не рекламирующей себя одухотворенности, иногда даже просто в недосказанности. Нарочитая острота, запутанность ситуаций противоречат законам данного жанра. `’Забывая об этом, Маргарита Алигер гонится за коварной тенью мнимой театральности и насыщает <вою пьесу положениями эффектными. но надуманными. Дочь старого коммуниста. Берестового HOUbIO приветственным взмахом руки встречает на шоссе колонну немецких машин и уезжает с немцами в Ворошиловград. Это — поступок’ неожиданный, невероятчый, НО все, в том числе и родной отец, довольно Легко убеждаются в предательстве Лели. Леля исчезает со сцены после второй картины, / чтобы появиться уже в шестой. М. Пастуховой очень трудно в этой роли, ‘ибо авторЭм ради вящей эффектности, умерщвлена здесь прекрасней`шая тема Любови Шевцовой. М. ‚ Алигер очень продуманно позаботилась о том, чтобы зрители вместе с героями пьебы подозревали Лелю в измене. Но — странное дело — не только никто не подозревает Лелю, напротив, те сомнения, которые высказываются по ее адресу на сцене, выглядят несообразными, смешными. Леля первого акта—<лишком плоть от плоти и кровь от крови этон дружной комсомольской семьи, чтобы отец, любимый, ближайшие nov: гуги могли всерьез допустить черчые предположения о ее предательстве. Однажды Оксана, Жора и Саша, влюбленный 8B МЛелю, видят ее в родном городе — она выходит из —: пивной в группе немцев, весело болтеатре тая с офицерами. Кадр из фильма «Подвиг разведчика»: майор Федотов (арт. П. Кадочников), переодетый в форму фашистского офицера, выполняет задание советской разведки. чика, даже в несколько трафаретной сцене свидания © Терезой—Лизой или в излишне «лобовом» монологе перед Кюном в финале картины. Актерам хорошо удались и образы врагов. Может быть, впервые в кинематографе мы видим столь разнохарактерные и верные типы немецких фашистов. Как всегда, в острой и характерной манере играет С. Мартинсон роль Вилли Поммера. Ему особенно удался сложный диалог с Федотовым ча тему о долге и профессии разведчика. Хочется отметить выразительную и умную работу актеров П. Аржанова (Штюбинг) и Д. Милютенко (Бережной). Культурная и эмоциональная операторская работа Д. Демуцкого видна, даже несмотря на очень плохое качество печати копий фильма. Удача фильма «Подвиг разведчнка», признание его широкой аудиторией имеют принципиальное значение; они обязывают советское кизоискусство шире и разнообразнее трактовать темы нашей действительностч, И. ЗАХАРОВ. ваться, что помрет от «сердечного удара». Сценарист и режиссер, очевидно, полагают, что этого достаточно, чтобы развеселить зрителзй. Полойко, чтобы зрители не забыли, что OH счетовод, из’яеняется на каком-то странном жаргоне: «В лодке, да еще при такой луне, как правило, у человека расцветают самые лучшие чувства. Как приятна, когда все распланировано, как говорится, все полшито, прошнуровано» (не будучи уверенными в том, что до зрителей дойдет комизм сенгевцич, авторы фильма заставляют в этом месте смеяться <обеседников. Полойко). Вишняк-сын и Мария Степановна доставили еще меньше забот нашим‘ авторам... которые снабдили их только привлекательной наружностью, необходимой в этом амплуа. Остальные персонажи вовсе неразличимы; они только занимаются в положенных им местах фильма пением и пляской. Что сказать об актерах, занятых в фильме? Хвалить их не приходится, а бранить их следует за то, что они согласились участвовать в картин», зная, что сценарий He представляет никакой возможности создать образы советских людей. Странное впечатление производит музыка фильма: в ней соединены чудесные белорусские песни, записанные композитором Любаном, © разительно отличающимися от них по своему характеру традиционно oOmeреточными музыкальными номерами, сочнненными И. Дунаевским. Соединение музыкального фольклора с опереточным шаблоном создает ошущение трудно переносимой фальши. Впрочем, оно совпадает © общим ощущением, которов остается у зрителя от картины, подменяющей живую жизнь советских людей шаблонами старого водевиля. С. БУРОВ. над миром продажных, холодных И гически глубокий сценгрий предопределил творзоовую SHATHICWIDNVA ID фильма. - Удача режиссера Б. Барнета тем более знаменательна, что в течение ряда лет этот одаренный мастер ошибался в выборе сценария, и картины его не доходили до широкой аудитории. Основной задачей для каждого режиссера является работа < актерами, и в этом Барнет/’ сам актер (в фильме он очень выразительно играет маленькую роль генерала Кюна), особенно силен. Ему удалось спаять разнородных по школе актеров в единый и дружный коллектив. Основное внимание зритель уделяет образу Алексея Федотова; исполнение этой роли--значительная удача молодого артиста П. Кадочникова: Он живет двойной жизнью — для врагов и лля друзей, а друзья — это весь зрительный зал, отвечающий овацией, когда герой смело и вместе с тем уверенно поднимает бокал «за нашу победу» в самом логове’ 4зшистских захватчиков. Правдивость игры, искренность чувства спасают Кадочникова от фальши; угрожающей образу замаскированного разведрастленных представителей буржуззной идеологии. Они наполнили авантюрную драму правдивым жизненным содержанием: это романтический. вымысел и в 10 же время это дейст: вительность войны, это реальные люди, подвиги которых оставались тайной. Найдя принципиально верное решение своей задачи, драматурги М. Блейман, К. Исаев и М. Маклярский создали бесспорно увлекательный сценарий. С огромным вниманием. зри—— едят за сложной и очень точзнизованной фабулой фильма, “KH aT каждое опасное ожение и искренне ра‘ачам. ь, ясность и 0трабовия, Хорошо написан„уменье вязать сложную )} это обязательные” услэ‚Э жанра, в каком решена 1м требованиям вполне отарий. Можно лишь по^ авторам не. удалось ‘разамки фильма и показать эдвига майора Федотова в „РКом плане. ‘лом правдивый и nCHxOO1ЗНЫ ВОДЕВИЛЯ / считаем обязательным, что. зя большая общественно-зна\@ма осуществлялась обязаз жанре эпоса или драмы. Сам ещиков картиной «Гракториоказал, что он может успенено ‚ значительную тему в форме ‘льной кинокомедии. (Но мы зем против формы водевиля: ‘’энр, сугубо узкий и камерный у существу, не пригоден для столь серьезной темы. ` была. определенной, и лиме реминисценции очевидны. Томещиков, создавая сценао и откровенно пользозиными ситуациями и хами из одноактных шуток `он заставляет белорус‘чика пародийно цитиросагника» («И будет ‹ иллюстрируя стихазжду председателя ’ со своим «надменарией Степановной, вается Литературщи. ого толка, уволящей от действительности х образцов. Как же рассказывает о народноя стройке фильм «Новый дом»? Председатель колхоза «Вперед» Вишняк (комик) вражлует < ‘прелседательницей колхоза «Молодая гвардия» Марией О-епановной (героиня). Причиной их р.здора является участок «Заречны: Дубки», который каждый из ни: хочет прирезать к <воему колхозу, хотя оба KOIXO3a —— «Вперед». и «Молодая *’ гвардия» — < трудом осваивают ‹обственные земли. Районные организации. решают передать «Заречные Дубки» колхозу «Вперед» для строительства нового образцового поселка. Приезжают демобилизованный капитан — сын Вишняка (герой-лю‘бовник), которого назначают начальником строительства, a затем и воинская команда, занимающаяся стройкой. Сын Вишняка и Мария Степановна —<враги» — влюбляются друг в друга; то же случается с его помошником—старшиной Фокиным и напереницей Марии Степанозны-—-кол хозницей Прокошиной. Любовь coдействует примирению обоих колхозов, и на стройке в общем хоре поют и бойцы капитана Вишняка и колхозницы, руководимые Марией Степановной (колхозники из колхоза «Вперед» не только не строят, но даже и не поют вместе с ними — они вообще не участвуют в действии фильма). К окончанию уборочной кампания примиризшийся с Марией Степанозвой Вишняк - отец подстраивает об’яснение между влюбленными; счётовод. колхюза Полойко (KOMUK-peзонер) по ошибке сводит не те пары: капитана с Прокошиной и старшину с Марией Степановной. Тем не менее все заканчивается благополучно, и В эпилоге влюбленные в’езжают в новый каменный дом. Из этого краткого изложения ©одержания фильма видно; что стройка явилась лишь поводом к развертыванию водевильного сюжета. И пействительню, напрасно зритель стал бы искать в фильме оне только стройку, Ho даже вообще повседневную жизнь колхоза. Люди, изображенные в фильме Помещиковым и Коршем-Саблиным, это условные водевильные персонажи, а колхозы «Вперед» и «Молодая гваргия»х — условная водевильная среда, созданные в сстветствии с пресловутыми «законами жанра».. Поэтому персонажи фильма вообще не похожи на живых советских людей. Вишняк-отец изображен «кэмическим толстяком», он. кипятится по пустякам и страдает одышкой. По любому поводу он начинает вол?оваятея запьхаться стонать и жалой met a: ВН Происходит TAPOCTHO-HelleMlan CUCyg ца срете Любка I ` ИМ только ‘в финале, когда Л ется. наконец, вырваться н тургической ловушки H CC. с. друзьями, в голосе Th . вдруг-звучат волнующие. ноты, ствуется выстраданная и окре, в борьбе вера в победу: В. Зельдину (Саша) досталас., роль. возможностей которой артист не замечает. Он чрезмерно ‘увлечен скандированием стиха, упивается звучанием ритмов. Актёр постоянно пребывает в некоем отчуждении от образа. Алексей Попов. постановщик «Первого грома», чувствует намеченную автором поэтическую тему пьесы, но далеко He всегда раздувает ее. небольшое пламя. А там, где автор совершает ошибку, театр ее усугубляет. Кстати сказать; увлечение режиссуры такими соблазчительными эффектами, как яркие, обшаривающие сцену автомобильные огни, грохот танков, гул самолетов, вряд ли вяжется с природой пьесы М. Алигер. В спектакле есть молодые и здоровые ростки жанра, нового для ‹овременной советской сцены. Но эти свежие ростки, к сожалению, покрылись густой пылью банальной мелодрамагичности, К. РУДНИЦКИЙ. своя на. Можно ли винить артиста 5. Зельдина (Саша), напыщенно декла-. мирующего в эту минуту плохие стиxu? Можно ли упрекнуть автора в Красной Армии. Саша — Фото А. Гладштейна, Dp @ rit Пьеса: А. Мовзона «Константин Заслонов» в Камерном театре uy aoe i at gues Но cou. лям фильма — « ристу Е. Полещикову и режиссеру NN IN OE ЕЕ ИС В. Корш-Саблину. — очевидно, гоказалось, что упорная борьба белорусского народа. за восстановление своего. хозяйства, разрушенного. оккупантами, - тема хотя и важная, но недостаточно интересная для зритсля. И они решили ее «оживить», «утеплить» комическими ситуациями, песенками, любовной интригой —всеми необходимыми атрибутами развлекательного жанра. В этом они преуспели настолько, что в конечном счете избганная ими тема оказалась начисто утраченной, образы белорусских колхозников превратились в традиционные водевильные маски, а фильм в щелом стал водевилем. Сделаем необходимую оговорку; мы «Новый дом»’ Сценарий Е, Помешикова. Режиссер В. Кори-Саблии, Операгор В. Раппопорт. Композигорьг И. Дунаевский и И. Любан. Произволетво етуднии Белорусьфильм. театра в прессе появились ставшие уже традиционными театральные коммюнике. В одном из них с полным основанием была использована знакомая формула: «Спектакль прошел с успехом». Можно сказать, что это, во-первых, успех темы, о которой мы уже говорили, во-вторых, успех исполнителя заглавной роли С. Бобэова и других актеров—о них мы ска-. жем ниже; это, наконец, ‘успех художника А. Тышлера, который в своих декорациях к большой глубиной и драматизмом выразил самую суть пьесы. Маяковский говорил, что театр— это не отражающее зеркало, но увеличителыное стекло. Театр, как и драматург, к сожалению, воспользовался, главным образом, пранципом о©тражающего зеркала, а если коегде и прибегал к увеличительному стеклу, то не столько затем, чтобы взять в фокус самое сушественное, сколько для того, чтобы/просто преувеличить. подчеркнуть” ту или иную комедийную сценку. Увлекаясь этим, режиссер Л. Лукьянов придал отдельным эпизодам спектакля гротесковые черты, находящиеся в противоречии со всем стилем постановки. Именно в этом плане решены образы знать какая-то странная тенденция облегчить участь героя, поставленного автором перед лицом серьезных жизненных испытаний. Режиссура, а вместе с ней и некоторые актеры порой не в меру «утепляют» суровые образы подпольщиков, ‘не пренебрегая иной раз и откровенным KOMH3- мом. И если, скажем, у весельчака, острослова и балагура Кропли, которого с заразительным юмором играет Н. Новлянский; это вполне оправданно, то. например. у немногословных, неторопливых, суровых стариков Крушины и Костюкевича такие черточки в спектакле иной раз казались просто неуместными. Театр, как и автор, больше все-таки интересуется событиями, происходящими в пьесе, чем внутренним миром ее героев, образы которых и в театре, как и у автора, почти в подавляющем большинстве своем представляют лишь беглые зарисовки, а не законченные портреты. Таковы импульсивный, горячий, прямой и смелый Аксанич — А. Мягких, медлительный, сосредоточенный — тяжелодум Крушана — Г. Буларов. К этим характеристикам ничего больше не прибавишь. Там, где участники этого спектакля вспоминали, Зто живой актер, а не ситуация, как бы остра она ниоыла, является полновластным хозяином сцены, они расширяли рамки авторских зарисовок, наполняя их неподдельным человеческим чувством, приоткрывая тем самым завесу над внутренним миром своего героя, Таким стал Заслонов Боброва в уже отмеченных нами сценах < Аксаничем и Траутницем. Таким мы видим Костюкевича—В. Новикова в сцене допроса перед казнью. Актер < большой силой и выразительностью передал благородное достоинство и мужество старого мастера. В конце допроса, когда Траутниц, Нотерявший надеж: ду на успех, приказывает солдату увести старика на казнь, Костюкевич— Новиков с великолепным презрением говорит ему: «Рад, что wou старые силы... сковали мне. уста... Ничего тебе не сказал... Ав Москве вам не быть. правду говорю... He врет человек перед. смертью...» И мы видим, как, собрав последние силы, этот измученный старик, только. что еле державитийся насногах, вдоуг выпрямившиеь, гордо полняв голову, твердыми шагами уходит навстречу смерти. Хорошо передает С. Ценин ‘растерянность глуповатого Гуго.Аирнемецких офицеров-фронтовиков, а в известной мере также и образ: советника министерства коммуникаций Гуго Хирта, которого в общем мягко и убедительно играет артист Ценин. Смех, как известно, может и убивать и примирять: Те ввешние и пэитом довольно банальные приемы гро‘теска,‚ которыми воспользовался театр, чтобы высмеять Хирта и офи`церов-эсэсовцев, делают их просто смешными. Их ужимки, конечно, забавны, но они лишь отвлекают зри‘теля от подлинно драматической ‘борьбы, которую вынуждены вести © этими смешными человечками Засло‘нов и его друзья. В итоге в двух ‘решающих для раскрытия важнейших качеств характера Заслонова «ценах (в сцене его первого «визита» к Хирту и в сцене, предшествующей ero OcEdбождению из гестапо) зрители следят не За ним и его поведением, 4 предаются безудержному веселью, наблюдая. либо ка® важно, с механической размеренностью поедает свой завтрак Гуго Хирт, либо как лейтенант СС покрикивает на Хиртаци в довершение эффекта плюет в: него своим окурком. И только для изображения одного немецкого офицера—майора гестапо Траутница— театр неожиданно воспользовался именно увеличительным стеклом и притом по прямой принадлежности. Решенный в этом приниипе актером Чаплыгиным образ Траутница дает истинное представление о том, с каким жестоким, хитрым и сильным врагом мы имели дело в этой войне. Глядя на зловещую фигугу Траутница-—Чаплытина, на его постоянную собранность ко всему подозрительно принюхивающейся ищейки, понимаешь, какой серьезный соперник был у Заслонова. я та перед лицом этого мужественно - поступка старого мастера: «Париж He x j Sauaua.a на окраинах, а Москву -аа шищают даже в Орше, за сотни километров... Удивительный народ живет в этой стране», —говорит он, ивы понимаете в этот момент, что перед вами уже не «победитель», а побеж‚ денный! #5 ® Tem обиднее, что о многих других исполнителях мы не можем сказать ничего подобного. Мы видим, что и при каких обстоятельствах они делают, Но от нас скрыты внутренние мотивы их поступков, мотивы, O KOторых мы можем лишь догадываться. Можно сказать, что в большинстве своем они похожи на наших современников—таких, какими мы их сами себе представляем или наблюдаем в жизни, но они Ничем, к сожалению, не могут обогатить эти наши впечатления. Это произошло и потому, что режиссура также чрезмерно увлеклась событиями пьесы в ущерб образной характеристике ее героев, которые часто не попадают в фокус внимания зрителей. А. Тышлеру, художнику спектакля, органически чужд интерес к быту, как таковому, он всегда стремится Найти, так сказать, общий знаменатель пьесы и лаконично выразить <амую суть произведения. В пьесе Мовзона, как мы полагаем, он нашел ключ к декорационному . решению спектакля в монологе Заслонова, там, где герой, мечтая о будущем, говорит: «Эх, дожить бы ло настоящей весны, проснуться утром, а впереди день, Твой день!» День этот еще не наступил, и Тышлер изображает, вне зависимости от ремарок автора, все без исключения сцены спектакля в атмосфере темной ночи, как бы снмволизируюшей собою для героев пьесы—этих отрезанных от своей армии, от своего народа советских людей, — черную ночь немецко-фашистской оккупации. Однако, как бы пи темна была эта ночь, она пройдет, и, как бы указывая на’ ее недолговечность, Тышлер почти все ‘сцены спектакля решает не в интерьерах, а в железнодорожных вагонах, приспо“ собленных пол воеменное жилье. Мы полагаем. что этот епектакль, несмотря на отмеченные недостатки, представляет собой серьезный шаг на НуУТти К созданию монументальвя® портрета одного из замечательнеиших героев Великой Отечественной войны, Георгий ШТАНН, : взрывчатом материале самой жизни. Нельзя не отметить также, что пьеса Мовзона отличается несомненной сценичностью. А если уж говорить о грехах драматурга, то его скорее следовало бы упрекать не в отсутствии опыта, а в злоупотреблении им. Мы имеем в виду сейчас не его опыт драматурга, а его опыт актера, которым OH был еще так недавно. Этот опыт, видимо, научил А. Мовзона слишком высоко ценить остроту сценической ситуации, стремительность и сложность интриги, некоторые дешевые мелодраматические эффекты. В рецензии по поводу спектакля Камерного театра, показавшего наднях премьеру. пьесы А. Мовзона «Константин Заслонов» А. Абрамов на страницах «Вечерней Moсквы» особенно настойчиво подчеркивал неопытность автора и ценную, по мнению критика, помощь, которую оказал ему театр. С этим утверждением далеко не во всем можно согласиться. Конечно, А. Мовзондраматург неопытный. Это легко, Что называется, заметить и невооруженным глазом. Весьма примиTHBHO построена им экспозиция пьесы. Первая картина ее искусственно драматизирована надуманным эпизодом < неведомо почему приставним к отряду Заслонова трусом н двурушником Смолягой. Неопытность автора видна ий в том, как герои пьесы обмениваются репликами, которые слишком явно адресованы лишь зрителю, имея в виду информировать его о различных обстоятельствах; предшествовавших открытию занавеса. Совершенно ненужным довеском к пьесе является эпилог, в котором автор сообщает о гибели Заслонова, происшедшей вне времени и событий, охватываемых пьесой. В этом же эпилоге автор решил дать устами других героев комментарий к подвигам Заслонова, в которых зритель не нуждается, ибо он способен сам понять все это и без специальных комментариев. На неопытность автора указывают также и некоторые монологи ` Заслонова в пьесе, вроде «Думай, думай, Костя...» или «пора кончать маскарад...», являющиеся не столько выражением сокровенных дум героя, сколько информацией о ero ближайших намерениях. Можно было бы ‘указать и еще ва ряд ошибок автора. Однако нам Kaжется более существенным подчеркнуть, чтодперед нами несомненно одяренный молодой драматург, смело решивший сложную проблему построения драматической композиции, почти сплолнь основанной, так сказать, Ha ты. anti > 4 Именно ради этих эффектов, так сказать, для вящей остроты, Заслонов в пьесе Мовзона, находясь под неусыпным наблюдением гестапо, нарушает элементарные правила «онспирации: лихо разгуливает с газетой «Правда» в кармане, держит у себя дома сигнальные ракеты и т. п. Этот «опыт» особенно неприятен там, где автор заставляет Засловова с ничем не оправданной жестокостью интриговать своих товарищей по работе в депо: Крушину, Кроплю, Аксанича, Аню и др., которые, естественно, отшатнулись от него, не зная истинных целей «чдобросовестной» службы инженера у немцев. Однако все же самый серьезный упрек автору делает сам герой пьесы. Полушутя, полусерьезно обсуждая с машинистом Семенюком то, как будет оценена впоследствии их деятельность, Заслонов говорит: «После войны о нас всякую всячину напишут; напишут, что этот человек был храбр, как лев, а что и льву изредка тяжело было — не напишут..». Спектакль и пьеса, к сожалению, подтверждают эту мысль. В самом деле, чтобы иметь возможность оценить, как трудно приходилось герою пьесы Мовзона, мы должны не только видеть, какие испытания возникали перед ним, но и наблюдать. какие процессы происходят в его сознании и душе Перед нами, словом. должен шире раскрыться внутренний мир, весь строй мыслей, чувств и надежд 3aслонова, а ‘вместе с тем и его друзей. Всего этого автор нё лал в своих, пусть лаже очень правдивых, но все же беглых зарисовках характеров. Относительно спектакля Камерного На случайно и Заслонов—Бобров убедительнее и интереснее всего выглядит именно в поединке с Граутницем. Имея перед собой реального и сильного врага, Заслонов здесь с наиболыней силой и выразительчостью обнаружил присущие его гезото находчивость, ум, самообладание и интуицию: Г. Александров в роли провокатора Буравина тонко и последовательно раскрывает духовную опустошенность и низменность этого предателя, скрывающегося под благостной личиHOK «честного патриота». К сожалению, надо сказать, что в спектакле. нет-нет да и даст себя Заслонов — С. Бобров. (слева), Кропля — М. Новлянский Фото А. Гладштейна,