COBEICKOEL HOKYCC AHA О НАРОДА — режиссером В. Строевой стояла, задача — показать жизненный путь Ма: рии Мельникайте, как выражение тех ярких и глубоких процессов, которые совершались в жизни литовского народа после его вступления в семью народов Советского Союза. Решение этой трудной задачи во многом Удалось авторам. фильма. Но когда мы говорим о воздействии” картины на зретеля, о ее эмошиональ-! ной и идленной силе, то должны отметить, что этим она обязана в значительной мере и ‘молодой актрисе. Татьяне Ленниковой, обаятельно и. правдиво исполняющей главную роль. Сценарий картины написан, как се-. рия эпизодов, рисующих отдельные этапы жизни Марии Мельчикайте, Мы визим ее подпаском у старого Пястраса, первого ее воспитателя, человека, олицетворяющего веру народа в лучную жизнь, Мы‘ видим ее старательной. школьницей, которая вынуждена бросить учение Из-за’ отсутствия средотв, мололой работницей, радостно переживающей воззоащение ее родине древнего Вильгюca и вхождение Литвы в дружную ‘семью советских народов. Перед Марите, как и перед всей трудовсй Литвой, открывается прекрасная ши‚рокая дорога в жизнь. И Марите естественно становится комсомолкой. И так же естественно, когда немецкий фашизм посягает на только что SaBOeBATTEYIO свободу, Марите вме‚ сте с другими лучшими сыновьями и дочерьми. Литвы уходит в партизанское подполье бороться против 3aхватчиков, Построение сценария из. отдельных эпизодов, подчае лишенных прямой сюжетной связи между собой, обилие материалов, привлеченных для биографии героини обусловили большие трудности ‘для режиссера В. Строевой, с которыми она не всегда смогла справиться. Известная фраг‚ментарность и даже схематичность сценария Ф. Кнорре обусловили и некоторую сухость его режиссерской разработки. Кое-что в. Фильме не родилась, удалоюь. Бледно изображены военБОЛЬШАЯ СУДЬБ Ньеса А. Сурова «Большая судьба» («Мера за меру») в Театре им. Ермоловой: Камень — И. Соловьев, Телегин — Д. Фивейский. Фото & Явно. миссаржевокий и хуложественный руководитель постановки А. ЛэбаHOB проявили серьезный интерес к общественным проблемам, поднятым в пьесе, : В. центре пьесы — фигура Никова Камня. Это прошедший войну, волевой и упрямый человек, самобытный и сильный. Образ Камня получил наиболее сильное воплощение в ‘спектакле Театра им. Ермоловой. По сути дела. ‘именно он стал. героем спектакля, причем это произошло не только потому, что артист И. Соловьев добился в роли Камня разительного художественного успеха, но еще и потому. что театр, видимо. . стремилея выделить линию Камня, восколько потеснив при этом poy: гих персонажей пьесы. В этом, разумеется, нет ничего тлохого; наоборот, это отражает реальную жизненную ‘черту, поскольку передовая женщина современной деревни из самом деле, даже по своему внешнему облику, стоит ближе к го-: рожанке, чем к крестьянской женщи“ не прежних времен, обутой в лапли. Беда, однако, в том, что актрисе н® улалось сделать убедительным и жизненно. правдивым созданный ею. образ. Слова © сельскохозяйственных работах она произносит < театральной нарочитостью, оставляющей зрителя холодным: Особое место в спектакле занимаer фигура Костюшина, человека, который не оправдал себя на посту руководителя по причине своей отсталости, невежества, неспособности разобраться в новой обстановке. С этой ролью отлично справляется В: ‚Лекарев, обнаруживший незаурядное сатирическое дарование. Правда, артист пользуется им нерасчетливо и : местами переигрывает, Менее удался Сливкин артисту Б. Аврашюву. Здесь карикатура и гротеск, сами по себе уместные, приобрели ‘чрезмерно плоскостэой характер, вследствие чего обнажилась традиционная природа этого персонажа — лельца и жулика © болыним портфелем в руках, Внешне выипрышная роль Петра Петровича лосталась На долю артистки А. Терехиной. Этот образ написан в обычной «тюзовской» манере изображения деревенских подростков: детская наивность сочетается-у них с взрослой осведомленностью, с сознанием ответственности за ‘порученное дело. Самый тит таз кого подростка безусловно подсказан жизнью, но. появляясь довольно часто на сцене, этот тип оброс внешними признаками, которые лишили его примет подлинной индивидуальности. Важный для пьесы образ KoMcoмольца Маркела углубил своей нгрой артист К. Лабутин, сумевший раскрыть за чисто внейтней характер ностью Персонажа живую гамму его душевных движений. В последние годы Театр им. Ермоловой выдвинулся на одно из первых мест среди театров: столичы. Этот одаренный коллектив нашел свое призвание в работе нал советской драматургией, над материалом современности. В спектакле «Старые друзья» театр обнаружил свое умение передать моральную атмосферу, в которой живут советские свое призвание в работе нал cyBeTской драматургией, над’ материзлом современности. В спектакле <«Старые друзья» театр обнаружил свое yMonne передать моральную атмос! феру, в которой живут советские молодые люди; в «Далеко от Сталинграда» театр обрел силу политической страсти, а в «Спутниках» ермоловцы показали себя мастерами современного бытового и психологического жанра. Наконец. теперь, в : спектакле «Большая судьба», мы находим интересную попытку слать все эти элементы в драматическом представлении, посвященном животрепешушим вопросам жизни и провикнутом зрелой политической мыслью. Живое чувство современности пронизывает этот спектакль, посзя`щенный советскому крестьянству и вместе с тем ставящий на обсуждение серьезные общественные проблемы. Несмотря на свои частные недостатки, спектакль неоспоримо свилётельствует о стремлении театра иттн в ногу с жизнью и открывать новые земли-—искать новые пути в искусстee. A Bp этом главное. ~ TEPO NuTOBCKOr Эту картину зритель будет смот‘реть с волнением и интересом. Снятая одновременно на литовском и русском языках, при участии круп‘ных литовских актеров и музыкантов, она знаменует рождение нового ‚отряда советской многочациональной ‚ кинематографии. Но значение ee не ` только в этом. Значение ее прежде всего определяется тем, что она рас, a — re Ss `’сказывает о самом’ главном в HCTOК 80-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Oo В советской архитектуре есть несколько блистательных имен, олицетворяюших ее различные творческие направления в общем русле искусства ‘`социалистического = реализма. Имена эти известны далеко за по®- лелами ролной страны, ‘творчестве их вызывает нередко мировой отклик: Одно из таких имен — И. В. Жол: товский, ; р . Жолтовский как архитектор иззестен многими выстроенными им прзвосходными зданиями. Вместе с тем И. В. Жолтовскийкрупнейший тесретик. архитэктуры. Очень многие советские архитекторы испытали зв своем творчестве влияние теоретической системы Жолтовского, в которой много спорного и в то же время поучительного и привлекательного. Как художник-строитель, ученый, ‘круп: ный знаток художественной культуры прошлого и, наконец, как блестящий педагог, Жолтовский пользуется у нас большой и заслуженной попуJE DHOCTB IO. Впитав в себя лучние черты художествегннои культуры античностии ренессанса, Жолтовский является в то же время глубоко русским наниональным художником, Он прекрасно. знает и чувствует народное русское творчество и всячзски пропагандирует его. Орнаментально-живописное богатство русского фольклора, красота форм сезернорусской деревянной архитектуры, выросшей среди дремучих лесов и глухих заводей. являются для него постоянными источниками вдохновения во всех случаях, когда он соприкасается в своем творчестве с темамя, близкима русскому народному искусству. Однако наиболее полно и рельефно творческая личность Жолтовского как архитектора отражена в крупвых зданиях общественно-монументального характера. До революции в России Жолтовский был архитектором «для немногих». Его знали и ценили в узком кругу ревнителей античной культуры, поклонников Греции, Рима, Италии, эпохи Возрождения, и, поручая постройку архитектору Жолтовскому, знали, что его создание будет звучным голосом перекликаться < ренессансными палаццо и античными храмами. Знаток и исследователь классизеской архитектуры; об’ездивший и и<- ходивший в течение ряда лет все Aaиболее интересные в художественном отешении города и районы Италин н Греции. Жолтовский, как немногие, знает и чувствует античную красоту, расцветшую когда-то под южным небом. Октябрьская революция приблизила Жолтовского к народным массам и сделала ето одним из активных участников строительства художественной культуры нового <оветского государства. Почти все московские сооружения Жолтовского— построенный до революнии особняк (на Спирилоновке), здание Госбанка СССР (на Неглинном), здание Амегиканского посольства (на Моховой) и др--несут на <ёбе печать многолетнего увлечения ‚архитеклора ренессансной художест-. венной’ культурой. . ‚ Однако в своей — интерпретации старых мастеров Жолтовский, по существу. очень самостоятелен. Он проник в законы архитектурного мастерства древвих, и это понимание логики художественного творчества позволя‚ет ему свободно пользоваться классическими формами, красоту которых он считает непревзойденной. Он `ч2е3-. вычайно требователен и строг к кажOH архитектурной детали своих композиций Каждая архитектурная форма должна работать, говорнт он т @е должна быть логически оправданной, иметь ‘свои жизненный, рабочий смысл, иначе она не нужна в художественном произведении. В природе, в тастении, в цве-. тке, в строении красивого тела — вы не найдете, при всей их красоте, ничего лишнего, украшательского, — таким же должно быть и подлинно художественное произведение — та‘ков лейтмотив его художественной свстемы. Критичэски строгий к своим последоватэлям, ученикам и помошникам, он еще более требователен к сэбе как художнику. Нал каждой деталью своих осуществляемых <сооружений он работает многими месяцами, составляя десятки новых вариантов; проверяя их форму, масштаб, восприятие в натуре и нередко п?- релелывая их в процессе стройки. самом классическом наследии, в Пьеса Георгия Березко НЫЕ ставшая достоянием театров <овсем недавно, идт уже на двух московских сценах. Оба спектакля поставлены и сыграны добросовестно, даже старательно. © почтительным уважением к авторскому тексту. Но пьеса давала основания ожидать спектаклей не таких—не рядовых. Можно по-. ручиться, что читалась она в театрах с увлечением и волнением и привлекла их внимание не новизной «материала», не свежей темой. Примерно’ те же персонажи, которые He раз встречались в драматургии военных лет, снова возникли перед нами B «Мужестве», но уже в ином, более совершенном, воплощении. А в театрах мы увидели то, что видали до этого не раз — жак будто актеры играли старые. хорошо известные им, привычные роли. и неизвестно зачем занимались повторенчем пройденного. Театры могли создать превосходные спектакли, а ограничились посрелственными. ничем че поимечательными вариациями на знакомые темы. Почему же так получилось? Вот. о чем хочется спросить режиссеров, ставивших эти спектакли. Быть может, они и сами разлумывают сейчас 06 этом, когда наблюдают ‘вялую реакцию зрителя на игру актеров, когда убеждаются в Том, что читать пьесу было интереснее, чем смотреть, что спектакли — за это можно’ поручиться — не принесли им большой! творческой радости и удовлетворе: ния. Мы спрашиваем 9б этом и режиссеров, и. разумеется, актеров, но обращаемся в первую очередь к постановщикам. потому что речь идет не о слабом исполнении отдельных ролей, а о том, что в спектаклях не вилно стройных, слитых в одно цзлое ансамблей, Что же касается режиссерского решения спектакля, то и в первом, и во втором случае нет творчески-акповый спектакль в. Театре им. Ермоловой Мы смотрим. вторую пьесу А. Сурова и снова убеждаемся в. том, что ‘очевидным : достоинством молодого драматурга является его/ стоемление отказаться OT проторенных. ‘путей, от поисков легкого успеха. А. Суров смело ‘берется. за. решение наиболее ‘трудной из задач, стоящих перед нашей драматургией, пытаясь, создать положительный образ героя нашего времени, коммуниста, борца и строителя жизни. Во. второй, раз. он приводит на сцену своих героев, и мы узнаем в них наших совре менников, людей, среди которых мы живем и работаем. Это. люди новой морали, воспитанные советским 06- ществом. Они жаждут деятельности на’ благо своего тосударства, ани страстно стремятся’ преодолеть. собственные недостатки, подтянуть отстающих и слабых до уровня лучших, передовых. Особенность художественной. ма неры драматурга состоит в TOM, чте он почти демонстративно ‘отказывается от привычных эффектов, от внентней` занимательности, от искусственного усложнеймя интриги. Сила его совсем в другом. Он говорит’ о делах самых обыкновенных, He Goясь вводить в тэкст нифры. расчеты. гланы. И ему удается ‘увлечь зрителя, сделать для него интересными такие. веши, которые принято считать «сухими», несовместимыми с понятиями о театральности. В чем же секрет этого успеха? Он прежле всего —в политическом темпесамен». те автора, в. его. страстной: заинтересованности судьбами наших людей, нашего ‘общественного развития, в патетическом ’ утверждении основ: болышневистской партийности. Эти качества полностью сказались. уже в «Далеко от Сталивгозда» — первой пьесе А. Сурова. Некоторая связанность диалога, незавершень ность композиции были естественные ми погрешностями первого драмзтургического опыта. Новая пьеса «Болышая судьба» («Мера за меру») говорит о дальнейшем росте драматурга. Вго язык стал образнее и своболнее, композиция пьесы усложнилась и приобрела многолинейНость, некоторые характеры предстали перед нами в мНогооблазии человеческих качеств, обрели жизненную конкретность и убедительность. Вместе с ‘тем и в новой пье<е мы находим партийность в поставовке темы, политическую страстность в решении важнейших вопросов Нашей жизни, Нас ралует, что «Большая судьба» посвящена людям советской деревни, которых мы неё часто. встречаем на столичной сцене. Пьеса открывает для зрителя и для искусства новые пласты жизненного материала. Автор хорошо знает действительност= послевоенной колхозной деревни. Но главный интерес пьесы состоит не в новизне ев материала, а в принципиальной и последовательной разработке темы борьбы за теорческое отношение к жизни, за болыневистекую непримиримость в преодолении трудностей, в разоблачении косности, отсталости и ‘всего того, что может задержать наше движение по пути к коммунизму. Именно в этом CMBIC] главной темы творчества А. Сурова, определившей е0бой то место, которое OH успел занять. в нашей драматурпии. Борьба нового со старым, передового с отжившим привлекает внимание драматурга. Но, если в «Далеко от Сталинграда» эта тема. была локализована в образе одного персонажа, парторга завола Орлова, то в «Болыной судьбе» её носителями являются и новый секретарь райкома, и председатель „колхоза ‚ Степанида, и представители мололого поколения, деревенские комсоГмольны. И борьба идет в новой пьесе He только за предселателя колхоза Камня. но и за председате‘ля исполкома Державина, и, в конечном счете за второго секретаря райкома Костюшина, человека самодовольного и, казалось бы, безнадежно отставиего. Bce это говорит о том, что вторая пьеса богаче По материалу, по охвату людей и событий. Конечно, «Большая судьба» была нелегким материалом для театра, Вообще вторая встреча А, Сурова с ‚ коллективом ермоловцев оказалась TO ——— Вообще вторая встреча А, Сурова ¢ коллективом ермоловцев оказалась более сложной чем первая. Задачи, _ вставшие перед театром. были трудны и новы для него. И театр много ий плодотворно поработал нах пьегой. Постановшик. спектакля B. Koтора в любую секунду. «Ложись» — кричит парторг Двоеглазову, подняв емуся во весь рост. «Неудобно лежать, когда говоришь с партией» — отвечает Двоеглазов. Великолепная реплика, неправда ли? Она одна дает представление об этом человеке. Но производят ‘ли эти слова Двоеглазова в спектакле хоть долю того впечатления, какое оставляют в чтении? Нет, они «проговариваются» актер1- ми Н. Чиндориным и М. Молчанягым. Но еще больше потгрь У автора в тех диалогах, гдё он вовсе не желает прямого «сомовыражения» героев, и пользуется «подтекстом». Он не желает «досказывать» каждую свою мысль до конца, до. точки — это вполне законный художественный прием. «Недосказанное» бывает часто выразительнее слов. Но только в том случае, если актер донесет до зрителя «подтекст». _ Лейтенант Горбунов только что узнал о том, что он со своим батальоном, без средств усиления, должен взять деревню Барсуки, преврашенную немцами в крепость. Выслушав приказ, он фешается все-таки сказать командарму, что задача эта ‘невыполнима. «Товарищ генграл-лейтевант... я увязну со своим батальоHOM в грязи. еще не дойдя...». Генерал в ответ говорит незначительную фразу о коптящей лампе, Горбунов снова и снова обращазтся к Рябинину, но тот с полуслова. обрывает“ его, советуя командиру полка сыпать в лампу соль или обзавестись карбидом. Рябинин отлично знает; что. хочет сказать комбат, и потому прерывает Горбунова, давая понять. что надеется Ha его мужество и тотов> вость к подвигу. Тогда Горбунов повимает, что Рябинину известно“ все, ий отказывается от об’яснений, которые могут его только унизить. «Разрешите выполнять, товарищ генералSEMTOHAHTS, Мы видим здесь яркий пример использования драматургом «подтекста». Между тем П. Герага < таким увлечением рассматривает’ лампу, так деловито подает свои советы Насчет соли ‘ карбида ‘командиру полка, как будто он и впрямь по стариковской рассеянности не слышит Горбунова, не понимает его волнения. рии литовского народа, — о том, как он защищал свое право на свободу и _ счастье, обретеяное им впервые за год ’до Великой Отечественной войны в ‘великом содружестве народов Совёт1 ского Союза. демьянской и молодогвардейцев. Он. Фильм посвящен героине литовского народа Марии Мельникайте, славкой партизанке имя которой в истории Великой Отечественной войны стоит рядом с именами Зои Косморассказывает короткую и яркую историю’ ее чистой и гоооической жизни, закончившейся бессмертным подвигом. Эта история типична, ибо показанный в фильме путь Марии Мельникайте — батрачки и работницы, ко-. лую дорогу к счастью, — это HYTb многих и многих сотен. тысяч AHTOBских рабочих. коестьян и интеллиских рабочих, крестьян и интеллигентов. Не случайно, когда говоришь о Марии Мельникайте, вспоминаешь о Зое Космодемьянской. И неё случайно фильм «Марите» заставляет вспомнить фильм «Зоя». Это об’ясняется и тем, что жизненный путь обеих <оветских героинь закончился бессмертным подвигом, и тем, что оба фильма имеют сходные задачи. Авторы обоих произведений стремились показать формирование нравственного душевного облика юных советеких патриоток. И в решении этих задач авторы «Марите» идут теми же путями, что и авторы «Зои». Но различны пути, которые привели каждую из героинь к ее бессмертному подвигу. И потому так различны эти два фильма. Зоя Космолемьянская его намятвиках мирового значения Жолтовский выделяет структявное & деструктизное начала‘ и является ярым сторонником первого. Так, в одной из своих немногих, но’ интереснейших и глубоких по содержанию статей он указывал, что римский Пачтеон является подлинно классическим произведением, где - художественный образ логически связан и оправцан примененной конструкцией купола, стен и портика, в то время как Колизай является уже произведением эклектическим, где на величественную инженерную основу наложена снаружи «украшательская» система поэтажной колоннады, ничего не несущей и логически не нужной. Это ясное, классическое, структивное начало Жолтовский стремится проводить’ зо всёх своих paGoTax— будь то проект или ‘постройка здания или планировка поселка и города. Вскоре после Великой Октябрьской революции академик архитектуры Жолтовский был приялечен к начавшейся уже тогда, в разгар гражданзкой войны, работе по реконструкции Москвы, В 1923 году Жолтовский был газначен главным ‘архитектором Breроссийской сельскохозяйственной выставки. Он сумел создать, руководя большим коллективом архитекторов, при очень <кромных строительных материалах (главным образом дерево) и сравнительно небольших cpenствах великолепную пространственную симфонию, целестную и ясную в общей системе и разнообразную в деталях. Его работы по архитектурHO греконструкщии Сочинского курорта и магистрали Сочи——Мацеста (1936—1939 годы) отличаются безукоризненной строгостью вкуса и блестящей . художественной культурой. Когла на всемирном конкурсе проекта Дворца Советов в 1931 голу Жолтовокий выступил < проектом, где развивал идеи органической связи дворца с Московским Кремлем, с его башнями, с пейзажем : Москвыреки, © разумным использованием классических форм—< проектом, как бы протестовавшим в яркой художествёйной форме против росподетвовавшей тогла схематической и безликой стеклянно-бетонной конструкгивистокой архитектуры-—этот проект наряду с несколькими ‘другими был удостоен советским правительством высшей награлы—первой премии, В творческой биографии Жолтовского имеется такое сооружение, как котельная МОГЭС ‘в Москве (1926 г.), являющаяся до сих пор одним из лучших образцов нашей индустриальной архитектуры. Как артист, как художник большого масштаба. Жолтовский продолжает и развивает в советской архитектуре ту линию классицизма, античных художественных традиций, ‘какая была закреплена в русской ар`хитектуре ХУШГ и начала ХПХ века ‚работами Алдриана Захарова, Старозл, Воронихина, Григорьева и их талантливых. сподвижников. : Наряду. с чисто творческой деяэльностью Жолтовский уделяет счень много внимания воспитанию художественной молодежи. Растушие поколения молодых архитекторов, учеслвуюнтих в_ великим созидательном труде нашей стрены, Tak же, как и более зрелые советские зодчие, окружают заслуженархитектора и ученого — неизменным уважением и почетом, видя в чем большого художественного деятеля советского государства. -P. XHTEP. Мы понимаем. что образ Камня. увлек’ актера и режиссуру спектакля. Это характер, наиболее удавший-. ся драматургу. Камень — человек. ся драматургу, камень — человек, безраздельно преданный своему колхозному делу. Его былые успехи составляют гордость ето жизни, з неУдачи колхозного хозяйства, многочисленные неполадки и расхлябанность составляют стыд и ужас его нынешнего существования, причиняя ему больше страданий, чем осколки немецкой мичы, сидящие в его груди. Все это создает основу для развернутого показа характера ге‘Роя; Автор наделил Камня самобыт. ной речью, оригинальным и характерным мышлением. Артист И. Соловьев ‘обогатил эти качества ‘герся своей талантливой игрой. в которой выразительно подчеркнуты и раззиты главные свойства характера и личности: Камня. Роль секретаря райкома Телегина, в отличие от роли Камня, сделана автором < оглядкой на известные уже в нашей драматургии образцы изображения такого ода персона: жей. Актеру предстояло преодолеть известный схематизм, присущий этой роли. Однако неверно было бы. ду‚Мать, что роль не давала никакого ‚простора для творческой работы ак-. тера. [ем не менее артист Д. Фивейский не сумел обнаружить в душе CHOCO героя таких свойств, которые убедили бы нас, что Телегин-—человек < яркой индивищуальностью, покоряющей зрителей, заставлякиней нас напряженно и сочувственно следить за работой его мысли. Из всего материала роли Держа: вина. предоставленного автором и режиссером в распоряжение артиста Г. Черноволенко, последний усвоил прежде всего то, что Державин — старый сельский учитель, чугаковатый романтик и книжник. С этим заданием артист вполне справляется, Между тем. Державин не только бывший учитель, но и представитель нового типа сельской интеллигенции, ‘культурный государственный деятель, руководитель советской власти в Районе. Всего этого незаметно в исполнении Г. Черноволенко, а потому в спектакле померкла ‘интересная тема Державина, представляюWad в пьесе своеобразный вариант темы Камня. Артистка Л. Opmanckag играет несколько неожиданную для нее роль председателя колхоза, волевой, энергичной русской женщины, пере’ довой крестьянки. сумевшей образ: цово наладить колхозное производство. Степанида в ее исполнении и по внешности и по всему склалу ха`рактера’ похожа скорее на городскую женщину. росла и жила в стране, где труд на ные действия. немдачен эпизод посеблаго Родины стал не только обязаннения Вильнюса, возвоашеняого ностью, но и счастьем каждого чело„Литве Советским Союзом, века. Зоя с раннего детства была воэтот эпизод, ведь ‘очень важен для влечена в тот непрерывный процесс р‚екрытия путей формирования хасовершенствования человека, развития его высоких моральных черт, который происходит в социалистическом обществе. Совершенно иными были условия, в которых формировалась Мария Мельникайте. Она родилась и росла в стране, ставшей на путь социалистического развития лишь за год до начала Великой Отечественной войны. За один этот год экономически отсталая буржуазная Литва совершила отромный скачок в своем развитии, став страной советской, социалистической. Все, чего другие республики Советского Союза достигли путем постепенного. развития, молодая Советская Литва получила уже в первые дни своего образования. И если Зоя выросла, как новый человек сониалистического общества, то Марите на примере своей собственной короткой жизни убелилась в прэимуществах социалистического строя. рактера героини. Не в полной мере удачно и изображение передачи coветской властью земли крестьянам— оно могло быть и более ярким и. главное, `более эмоционально силь‘ным, Но все же-чи это главное и решающее — фильм по-настоящему р и он первый средствами ‚ киноискусства рассказывает © величайших событиях в истории литозского народа. Показывая героическую жизнь Марите-комсомолки, воспитанвицы большевистской партии, он говорит о том; какие огромные силы придает А народу советский строй. И именно поэтому Ленниковой удается передать подлинные черты образа чистого, привлекательного и волнующего. Надолго запомнишь м в том эпизоде, где немцы везут ‘ее на жазнь. Хорошо, что cueнарист здесь нё дал героине ни одного слова‘ Ленниковой He “ OAHOTO CJIOBA, = viCHHHKOBOH = HC Мельникайте принадлежала. к ТОЙ] ‘нужно слов, чтобы передать весь, сти литовского народа, Которая! драматизм, звсю\ торькую остроту восприняла социалистический мир — неожиданно, в годы юношества рас-. пахнувший перед вей новое и прекрасное будущее. Перед сценаристом Ф. Кнорре и о Мария Мельникайте—Т Ленникова. ные карты. Он то и дело посматривает на маленькую, вырванную из учебника карту Советского Союза —большевик Рябинин чувствует ceбя ответслвенным за судьбу всего государства, за его будущее. TT.) fk OTT ow occ ng on mem Нет у Рябинина антагонистов’ нанодобие Горлова. Нет у него ни мелодраматических колебаний между «чувством» и «долгом», ви ошибок н заблуждений, которые некоторые драматурги считают просто необходимыми для полноценной характеристики герся. Рябинин— человек цельного характера, чувство долга перед партией стало частью его натусы. И драматизм его положения в том, что это чувство долга повелевает ему брать на себя самые трудные, иногда невыносимо тяжелые обязанности и ` высшую ответственность перед наро‘дом. Встретившись липом к лицу < ‘ранеными бойцами батальона, Ряби‘нин об’ясняет им, что именно он. а ‘не кто-либо другой, послал их в этот бой, из которого немногие выйдут живыми, В командирской вла`сти над людьми он видит свой слазный, но и тяжкий долг. И ‘Рябинин счастлив, когда убеждается, что равеные, измученные боем солдаты понимают это. Такова эта роль, полная внутрен‘него напряжения. Рябинин из’ясняется кратко, с обычной для старого. солдата усмешкой и к тому же он постариковски скрытен и хитер. На `’ каждый персонаж иъесы разгадает ‘его, но режиссер и актер должиы понять обязательно. П. Герага в спеыы Ю. Завадехого превосходно гисует портрет схарого служаки — ‘вемного ворчливого, но. в сушноетт, добродушного, этакого строгого, но справелливого начальника и наставника. с большим жизнанным опытом и эспытанным самообладанием. Кое-где актер обнажает пгред нами и BHYTренний мир Рябинина — он фастро_ган беседой с ранеными бойцами, ему ‚ этих ‘° последних минут жизни Марите, окрашенных сознанием до конца исполнённого долга. Последним взглядом обзодит Марите мир, прощаясь © ним навсегда, Глаза ее широко раскрыты, точно ‘они хотят насытиться видом этой прекрасной. земли и жизни, с которой она рас`стается, И сколько чистоты и веры `в будущее — да, в будущее — в об„лике Марите, идущей на казнь! Успех Ленниковой должны разделить © ней и некоторые другие исполнители‘и участники фильма, которые создали на экране правдивые и запоминающиеся образы. Из них должны быть прежде всего отмечены артисты литовского ‘театра Л. Бинките, искренне и’ трогательно играющая роль подруги Марите, юной партизанки Аляны Н. Лауциус в роли Пястраса, а также М. Астангов в маленькой, HO запоминающейся роли ксендза. Очень хорошо музыкальное сопровождение фильма композиторов В. Дварианиса и Н. Шведаса. Несмотря на отдельные недостатки сценария и режиссерской трактозки, коллектив, создавший этот первый литовский художественный фильм, смог донести героическую тему ‘борьбы лучших представителей литовского народа против немецко-фащистоких захватчиков. тальон, имея на флангах немзцкую армию? А, чорт! Долго может лержаться батальон.. Сколько надо, столько и может..». Говорит, но не кричит! В этом все и дело — в этом его мужество, его самолюбие, его характзр. Между тем, П. Крылов именно кричит, а He говорит эту реплику. И этим, конечно, он обхрадывабёт самого себя. Так пропалают оттенки характера, обезличивается индивидуальность героя. При постановке «Мужества» нало было кое в чем спорить © автором, HO в То же время сцпенически вопло-* тить все лучше->, что в пьесе завлючено, Почему же театры сыграли «Мужество» хуже, чем. многиз рядовые, посредственные пьесы? Здесь, думает‘ся нам, кроется серьезная проблема. Многие рэжиссеры и актеры привыхкли сочинять образы за автора, TVмать, чувствовать, фантазировать не вместе. с ним, а вместо него, през?ащать эскиз в портрет, «оснащать» пьесу всякого рода интермедиями, живописными и музыкальными аттракционами, чтобы скрыть ее недостатки. Но в данном случае надо не подменять автооа, а искать и нахо-. дить то, что заложено Им в пьесу, что составляет ее цевность. И вот тут-то убеждаешься, что театры не так чутки к пьесе, как этого можно было ожидать, что пьеса оказалась интереснее спектаклей, Нас интересует судьба не одной этой пъесы; театры долго жаловались на то, что режиссерам и актерам редко представляется возможность достойно применить свой творческие силы. Эти претензии к лраматургам были понятны, и театрам сочувствовали. Но драматургия за последний гох заметно поднялась, и тепэзрь возникает вопрос: а как обстоит дело © ростом автерского и режиссерского мастерства? Ведь может случиться так, что драматургия уйдет вперед, а. театры будут пробавляться привычными приемами и схемами. Об этом заставляют задуматься две постановки пьесы «Мужество», Я. ВАРШАВСКИЙ. 5 1 ‚Автор очень не любит бесчувственоных людей. Поэтому рядом с Рябининым, для контфаста, он ставит огрениченного штабиста Леонтьева, paxom с Юрьевым, способным на фдохновенное дерзанье, — сухого службиста Луконина, ‚рядом с Машэей Рыжовой, живущей всей полнотой ‘чувств, мы вилим мужеподобную, скучную Цусю Максимову. Эти контрасты в пьесе не случайны. Автор ценит служебные достоинства Леонтьева, Луконина, Максимовой, не шаржирует их недостатки, но он испытывает сердечное влечение к людям чутким, душевным, одаренвым — Рябинину, Юрьеву, Горбунову, умеющим жить напояженной, сложной жизнью, полной внутреннего горения и страстной устремленности к великой цели. Пьеса. лаконична, но совсем не бэсстрастна, ABтор — прирожденный прозаик, но в его прозе есть, настоящая поэзия. В этом -- художественное своеобразие пьесы, ег стиль. Почему же ре‘жиссеры не нашли сценического вБыражения ‘авторского стиля, удовлетворившись чем-то привычным, обыденным, безликим? Автор рисует нг только характеры, но и оттенки характеров. И мы вправе требовать от театра того же, что есть в пьесе. — тонкой обрисовки образов. А. Дубов в Театре им. Моссозе та и П. Крылов в Театре транспорта (постановка В. Гольдфельда) играют Горбунова так, как заведено играть тралиционные роли «молодых героев»: немного горячности, немного. лирики. и обычная дозировка всех остальных качеств. Нов этой роли есть множество нюансов, на котозые внимание исполнителей нё обращено. Есть у Горбунова и юношеская мечтательность, и волевое самолюбие, й тонкая способность понимать людей, и гордая смелость, и много друГИХ превосходных свойств, но MX маго искать не только в репликах Голи во и «между строк». и уж никак не выпячивать, не утрировать то, что достаточно ясно вытекает из самого действия. Оказавшись в критическом положении. когда занятую им деревHilo окружают вемны., a TOM OSH не видно, Горбунов говорит: «Я хочу знать. сколько может держаться бадороги воспоминания о поожитом, В. Хохряков (Центральный театр транспорта), также умело рисуюглий своеобразный сиенический портрет Рябинина, более чуток к «подтексту» роли, к тому сложному сплетению чувств, которые тревожат старого гзнерала. Но и у Гераги, и у Хохрякова за спокойной повадкой Рябинина слишком редко проглядывает его беспокойное сердце, отрастная натура бойца пю призванию, Спектакли разыграны в POBHOH, «комнатной» температуре — нигде ни в чем не чувствуются актерский‘ «нерв», темперамент. способный увлечь зрителя. И здесь мы должны спросить pe2- жиссеров: в чем, собственно говоря, видят они главную задачу работы с актером?. Величайшие мастера’ opycской сцены знамениты умением pacкрывать