21  февраля 1948 г., №5 (60)
	 
		YVADTYVPA
	 
	иторов высококачественных и иоейных
„гит. оперной симфонической музыки,
				Из постановления ЦК ВКП(б)
об опере «Великая дружба».
	«Советский народ ждет от композиторов обет о
произведений во всех жанрах—в области оперной, симф«
в песенном творчестве, в хоровой и танцовальной музыке».

5
			ЛЕНИНГРАД,
		17 февраля в Центральном доме компози­торов началось общемосковское совещание
композиторов и деятелей советской музыки,
посвяшенное обсуждению  ностановления
цк вкп(б) от 10 февраля. с. г. «Об опере «Ве­ликая дружба» В. Мурадели».

С обстоятельным докладом о задачах со­ветских композиторов в связи с постановле­нием ЦК ВКП(б) выступил генеральный
секретарь оргкомитета Союза советских
композиторов Т. Хренников, Партия и пра­вительство, сказал докладчик, вапра­вляют развитие советского искусства но пу­ти социалистического реализма, очищая его
от вредных влияний буржуазной идеологии.
Однако эти указания не были претворены в
жизнь многими советскими композиторами.
Народ знал лишь ряд известных массовых
песен и маршей, музыку к кинофильмам, но
оставался равнодушным к большинству про­изведений симфонической, оперной и камер­ной музыки:

Анализируя причины провала в широкой
аудитории таких произведений, как опера
«Великая дружба» В. Мурадели, 6-я симфо­ния и 6-я соната С. Прокофьева, 8-я и 9-я
симфонии Дм. Шостаковича, «Симфония­поэма» А. Хачатуряна, «Патетическая увер­тюра» и кантата «Кремль ночью» Н. Мясков­ского, 3-я симфония Г. Попова и др., доклад:
зик убедительно показал их декадентекую,
формалистическую сущность.

Многие композиторы в погоне за ложно
понятым формалистеким «новаторством»
игнорировали богатейшее народное творче­ство. Игнорируя лучшие. традиции народной
и классической музыки, хомпозиторы-форма­листы оказались носителями влияний совре­менного упадочного, насквозь прогнившего
буржуазного искусства. Отрыв некоторых
деятелей советской музыки от нафода при­вел к распространению вреднейшей «теории»
о том, что непонимание музыки многих CO­ветских композиторов об’ясняется тем, что
народ якобы «отстал», «не дорос» до «высот»
их сложного искусства.

Теория и практика формализма вели
х полнейшему отрицанию демократических
стремлений русских композиторов-класси­ков и передовых представителей музыкаль­но-критической мысли. Большая часть на­ших критиков и музыковедов вместо того,
чтобы разбить вредные, антинародные взгля­ды И «теории», способствовала их распро­странению, безудержно восхваляя в музыке
суб’ективизм, конструктивизм, крайний ин­дивидуализм, профессиональное усложнение
языка. Музыкальная критика таким обра­зом перестала выражать мнение советской
общественности, мнение народа. Критики и
музыковеды — И. Бэлза, С Шлифштейн,
Д. Житомирский, Т. Цытович, И. Мартынов,
Л. Мазель. А. Оголевец и другие были апо­логетами формалистического направления В
музыке. Газета «Советское искусство» и
журнал «Советская музыка» не боролись за
идеалы демократического искусства.

Резкой критике подвергает докладчик
неправильную линию в области советской
музыки, которую проводили Комитет по де­лам искусств, оргкомитет Союза советских
композиторов и Музфонд. Эти руководящие
организации поошряли формалистическое
направление в музыке.

Советские композиторы, говорит т. Хренни­ков, должны отбросить как ненужный хлам
пережитки буржуазного формализма в музы­кальном творчестве и понять, что создание
высококачественных и идейных произведе­ний во всех жанрах музыкального творчества
возможно лишь на основе жизненных прин­ципов социалистического реализма.

После доклада развернулись оживленные
прения, в которых приняли участие компо­зиторы, музыковеды, критики. Все выступав­шие единодушно приветствовали мудрое по­становление Центрального Комитета партии,
нанесшее сокрушительный удар по форма­лизму и открываюшее широчайшие‘ перепек­тивы творческого под’ема и могучего разви­тия советской музыкальной культуры.

С признанием своих формалистских оши­бок и порочного стиля работы оргкомитета
ССК выступили композиторы В. Мурадели,
Д. Шостакович, А. Хачатурян, В. Шебалин,
В Белый, Д. Кабалевский и другие. ‘

 
		На протяжении 80 лет Московекая конеер­ватория по праву считается одним из круп­нейших очагов музыкальной культуры ми­ра. В ее стенах получили воспитание мно­гие выдающиеся музыканты, умноживишие
достижения русского искусства и оказавшие
плодотворное влияние на развитие музыки
других народов. Большая заслута в этом
принадлежит композиторским ‘силам, вырос­шим в атмосфере художественных традиций,
заложенных П. И. Чайковским, одним из
первых профессоров Московской конеервато­рии, имя которого она сейчас носит. Преем­ником Чайковского явился его ученик и Bep­ный друг С. И. Танеев, воспитавший Рахма­нинова, Скрябина, Палиашвили и многих
других выдающихся композиторов.

В настоящее время Московская конеерва­тория является крупнейшим музыкальным
вузом страны, готовящим композиторские и
исполнительские кадры почти для веех рес­публик Союза. Она стала средоточием лучших
педагогических сил и талантливой молодежи,  
стекающейся со всех концов нашей необ’ят­ной.Родины. Огромная ответственность возло­жена на руководителей и педагогов Москов­ской консерватории за воспитание молодых
композиторов. Развитие музыкальной вуль­туры в значительной мере определяется тем,
какие новые творческие силы приходят в
искусство. Как же консерватория выпомняет
свою роль?

В течение пооледних десяти лет Москов­ская конюерватория выпустила 50 композито­ров. До сих пор очень многие из этих ком­позиторов не раскрыли достаточно полно
своего дарования и не получили широкого
признания. В произведениях ряда молодых
одаренных композиторов, воспитанников
Московской консерватории, сильны влияния
формалистического направления. Увле­чение техническими приемами западно­европейского формалистического искусства
сковывает и отрывает от жизненных задач
творчество композиторов И. Болдырева и
М. Мееровича. Слушатели исполнявшейся в
Ленинградской филармонии симфонии Р. Бу­нина недоумевали, почему «такой молодой
композитор пишет такую мрачную музыку...”,
и упрекали автора в злоупотреблении диссо­нансами и гипертрофированной звучностью
оркестра.

Некоторые молодые композиторы пишут
музыку преимущественно на сугубо эстет­екие творения зарубежной поэзии; таковы,
например, декадентский цикл «Песен 0 AY­нс» И. Белорусца, симфония А. Локшина по
поэме Бодлера «Цветы Зла», романсы
Н. Пейко на тексты древнекитайских поэтов.

Подобных примеров множество. В стенах
Московской консерватории, где на протяже­нии многих десятков лет развивались благо­Асов
KOBCKUX КОМПОЗИТОРОВ
	— В погоне за ложным нозаторством, -сва­зал В. Мурадели, — я стал усваивать фор­малистические методы музыкального «сочи­нительства», оторвался ют творческой ком­позиторекой среды. Я ставлю перед собой
ясную задачу: до конца и без обиняков по­нять всю ответственность за свои творческие
оптибки, честно исправлять эти оттибки. .

Дм. Шостакович говорил о государствен­ной мудрости советского народа, выражен.
ной в исторических постановлениях HK
ВКП(б) по вопросам искусства. Все указания
Центрального Комитета партии, подчерк­нул он, и, в частности, те, которые каса­ются меня лично, я воспринимаю как суро­вую, но отеческую заботу о нас — советских
художниках. Труд, упорный, творческий, ра­дений, которые найдут путь к сердцу совет­ского народа, будут нонятны и любимы им,
органически и творчески связаны с народ­ным искусством, развивающимся и обога­в Аа ыы: Е аа? СКА =

шающимея великими традициями русской
музыкальной классики, — может быть до­стойным ответом на постановление цк
	ВКП(б). Я работаю сейчае над музыкой к КИ­нофильму «Молодая гвардия» и приступил
	к работе над оперой того же названия по
роману Фадеева.

На собрании было оглашено письмо компо­зитора С. Прокофьева, не имевшего возмож­ности ввиду болезни: выступить лично.
Признавая глубокую правильность и свое­временность постановления ик вкицбб) и
критически анализируя свои формалистиче­ские увлечения и ошибки, явившиеся ре­зультатом «соприкосновения» с современной
музыкой буржуазного Запада, С. Прокофьев
говорит о своем стремлении полностью осво­бодиться от влияния формализма и творче­ски осуществить указания ЦК ВКП(б) в но­вой опере — «Повесть о настоящем челове­ке», над которой он работает.

В выступлениях старейших советских ком­позиторов С. Василенко, М. Гнесина, В. 35-
лотарева, Д. Васильева-Буглая была дана
живая и острая критика формалистического
направления, принесшего величайший вред
советскому музыкальному искусству. Они
приводили много примеров, свидетельствую­ших о пагубном влиянии формализма на
творческий рост композиторов и особенно
на композиторскую молодежь.

Важнейшие творческие вопросы, непосред­ственно, связанные с задачами всемерного
развития ‘реалистического направления В
советском музыкальном искусстве, были за­тронуты выступавшими на собрании компо­зиторами, музыковедами, критиками. О не­терпимом состоянии музыкальной критики,
беспринцинно захваливавшей . формалисти­ческие произведения, говорили тт. м. Ко­валь, Т. Ливанова, Ю. Kea zany,

И в докладе т. Хренникова, и в прениях
была раскрыта крайне неприглядная карти­на «деятельности» оргкомитета Союза ком­позиторов, который превратилея в орудие
группы композиторов-формалистов, стал ое­новным рассадником формалистических из­врашений.   .

Руководители согкомитета были оторваны
от народа, не интересовались творческой
жизнью композиторов братских республик,
не заботились о пропаганде лучнтих произ­ведений советской музыки. Творчество мно­гих композиторов, особенно работающих в
братских республиках, не обсуждалось года­ми. О холодном равнодушии и высокомер­ном пренебрежении «ведущей» группы
работников оргкомитета к основной мас­се советских композиторов Убедительно го­ворили в своих выступлениях М. Гнесин,
З. Левина, В. Виноградов, В. Фере и другие.

Необходимо заметить, что, к сожалению,
далеко не все выступления на совешании
композиторов отмечались высоким полити­ческим уровнем, содержательностью и прин­ципиальностью. Совершенно ‘не удовлетво­рило собравшихся весьма пространное, но
маловразумительное выступление компози­тора Г. Попова, формалистическое творче­ство которого было подвергнуто справедли­вой критике в постановлении ЦК BKM(6).
Поучая других, Г. Попов по существу умол­чал о собственных опзибках. .

Совешание продолжает свою работу.
	родные традиции русской музыки, сейчас
господствует формалистическое направление.

Творчество значительной части молодых
композиторов вызывает серьезное опасение
за их судьбу. Отгороженность от жизни,
замкнутость в кругу технических, формаль­ных задач связаны у этих студентов с обо­стренным интересом к ложно понятому «но­ваторству».
	Это «новаторство», связанное с отказом от
	мелодии — важнейшей основой музыки, свя­занное © увлечением сумбурными звукосоче­таниями, губит еще не окрепшее дарование
молодых композиторов.

Такими пороками отличается, в частности,
творчество учеников Д. Д. Шостаковича —
Б. Чайковского, Г. Галынина и А. Чугаева.

Б Чайковский настолько оторвался от
жизненной почвы в своей музыке, что даже
обычно либеральная кафедра сочинения Мо­сковской консерватории вынуждена была
снизить экзаменационную оценку симфонии
Б. Чайковского из-за предельной абетракт­ности и схоластичности ее музыкального
языка.

Гораздо более темпераментный Г. Галынин
обнаруживает крайнюю неустойчивость в
своих исканиях, идущих часто вразрез ©
здоровыми основами его музыки.

Когда Галынин соприкоснулся с народной
по характеру русской темой (речь идет о
третьей части его квартета — «Tema ¢ Ba­риациями»), музыка его зазвучала сильно и
выразительно. Стало очевидным, как меша­ют пробиться дарованию Галынина внешние
формалистические влияния.
` Очень сильны индивидуалистичеекие Ha­строения в произведениях А. Чугаева (пре­людии для фортепиано). Музыка его замкну­та в кругу салонно-эстетских образов, выра­жает лишь крайне узкие личные настроения.
Этот индивидуализм, связанный < пре­небрежительным отношением к демокра­тическим, идущим от об’ективной дей­ствительности музыкальным средствам и
	жанрам, довольно широко распространен и.
	среди других етудентов-композиторов.

Тем не менее в консерватории никто
не. пытается преодолеть’ эти вредные
увлечения. Даже самые робкие попытки
критики подобных произведений вызывали
до сих пор протесты ряда педагогов, зара­женных ядом формализма. Сам Д. Шостако­вич расточает похвалы своим ученикам.

Не борется против формалистического на­правления и директор консерватории В. Ше­балин в классе которого студенты не полу­ность творчества композиторов Формалиети­ческого толка, говорит о необходимости по­высить требования и бдительность на таком ©
важном участке идеологического фронта, как
музыка. Отдельные руководители наших
музыкальных учреждений и театров бес­принципно и либерально подходили к отбо­ру репертуара. Только этим можно об’яе­нить, что опера «Великая дружба» была при­нята к постановке и в Одесском оперном
театре. :

О новых горизонтах, которые открываются
теперь перед композиторами для настоящей
творческой работы, говорит художественный
руковоцитель Львовского театра оперы и
балета заслуженный деятель искусств
т. В. Скляренко: :

— Перед композиторами, которые хотят
работать над созданием опер, близких наро­ду, открыты все пути. ЦК ВКП(б) в своем
постановлении об опере «Великая дружба»
не только вскрывает формалистические
ошибки в творчестве ряда наших компози­торов, но и указывает пути преодоления
этих ошибоЕ, пути дальнейшего развития
советской музыки в реалистическом на­правлении.

Артист Харьковского театра имени
YT. Шевченко лауреат Сталинской премии
т Е Бондаренко выразил общее мнение кол­лектива театра.

— Постановление ЦПК ВКП(б), — сказал
он, — нанесло решительный удар не только
по формалистическим сочинениям тт. В. Му­радели, Д. Шостаковича, С. Прокофьева и
других, — это удар по формализму в целом,
удар по чрезвычайно вредным явлениям,
тормозящим рост советского музыкального
искусства. В Харькове ` работает большая
группа композиторов, но, к сожалению, в их
деятельности далеко не все благополучно.
Многие из них увлеклись трюкачеством и
сошли с правильного реалистического пу­ти. Работники театров от души приветству­ют историческое постановление ЦК ВКП(б)
и ждут от наших советских композиторов
мелодичной, волнующей, идейно насыщен­ной музыки, достойной нашей великой
сталинской эпови.
	гедакция газеты
«ПРАВДА УКРАИНЫ».
	Композиторы, артисты, музыканты-испол­нители и другие работники искусств Украи­ны восприняли постановление UK вкиб)
«Об опере «Великая дружба» В. Мурадели»
как проявление‘ сталинской заботы Oo под­линном расцвете советской музыкальной
культуры, как программу коренной пере­стройки всего музыкального фронта.

На собрании, состоявшемся в Союзе совет­ских композиторов Украины, композиторы
Плогаренко, Филиппенко, Веревка, музыко­вед Довженко резко критиковали крупней­шие формалистические пороки в творчестве
украинских композиторов  Лятошинекого,
Таранова, Солтиса и других.

— Чуждые веяния в музыке, справедливо
ссужденные ЦК ВКП(б), дают © себе знать и
на Украине, — заявил т. Штогаренко. — Bo­лее всего это заметно в творчестве компози­тора Б. Лятошинского. Вторая симфония
композитора Таранова — произведение фор­малистическое. Однако руководители Союза
советских композиторов Украины и Комите­та по делам искусств поощряли и продвига­хи это чуждое народу произведение.

Выступавшие на собрании ‘справедливо
критиковали правление Союза композиторов
й начальника Музыкального управления
Комитета по делам искусств Украины
т. &% Козицкого за поддержку формали­стических произведений, за отсутствие са­мокритики в этих организациях.

Оживленно обсуждают постановление ЦК
ВКП(б) работники Киевского оперного теа­тра имени Шевченко.

— Певцам довольно тяжело пришлось от
формалистических выкрутасов некоторых
наших композиторов, — сказал народный
артист Украинской ССР К. Лаптев. — Мне
довелось петь в новых операх Лятошинско­го «КЦорс» и «Золотой обруч». Разучиваешь
партию и диву даешься: как мог серьезный
композитор не считаться е возможностями
человеческого голоса! Стремление компози­торов-формалистов быть «оригинальными»
приводило их в трюкачеству.

Широко обсуждается постановление ик
ВКП(б) в Одессе. Дирижер Одесского симфо­нического оркестра заслуженный деятель
искусств А. Климов заявил:

— Постановление ЦК ВКП(б) об опере
«Великая дружба» разоблачает антинарод­Постановление ЦК ВКП(б) «Об опере
«Ввликая дружба» В. Мурадели» работника­ми искусств Грузии встречено © огромным
удовлетворением.

12 февраля состоялось собрание коллектива
 Тбилисского театра оперы и балета имени
Захария Палиашвили. Доклад сделал заклу­женный деятель искусств П. Канделаки.
Художественный руководитель театра
лауреат Сталинской премии Д. Андгуладзе
в своем выступлении отметил, что pacmpo­страненное среди композиторов формалисти­ческое направление тормозило развитие со­ветской музыки.

— Формалистические извращения, — гово­‘рит т. Андгуладзе, — допущены и в некото
	рых постановках нашего театра, Бак, чатри­мер, в «Призыве гор» Торадзе, опере «Ладо
Кецховели» Киладзе и других. Постановле­ние Центрального Комитета ВКП(б) кладет
этому конец. Необходимо совместно с компо­зиторами пересмотреть ряд наших постано­вок, вытравить из них элементы форма­лизма, сделать их доступными, понятными
для широких макс. —

— Творцы, русской классической музыки
Чайковский, Бородин, Глинка и другие ши­роко использовали народные мелодии и на­певы, писали на понятном для народа язы­ке, — говорит главный дирижер театра
лауреат. Сталинюкой премии Ш. Азмайпата­швили. — На протяжении многих десятков
лет произведения классиков продолжают
жить и до сих пор полноценно звучат. Нам,
композиторам Грузии, надо сделать должные
выводы из мудрого постановления ЦК
	 

 

Живейший отклиЕ и ‘большое воодущевле­ние вызвало постановление ЦК ВКП(б) об

‚ опере «Великая. дружба» В. Мурадели. среди

ленингралюких работников искусств.

— Мудрое и предельно ясное указание
партии поможет нам создать произведения,
достойные нашего великого народа, — заяв­ляет композитор И. Дзержинский. — Для
каждого советского композитора постановле­ние ЦК ВКП(б) должно стать боевой про­граммой дальнейщего творчества. Присту­пая к работе нед новой оперой, я беру своим
девизом слова постановления, призывающие
советских композиторов «проникнуться со­знанием ‘высоких запросов, которые пред’яв­ляет советский народ к музыкальному твор­честву...». .

Te же мысли высказывает композитор

О. Евлажов:

— Суровая и резкая 5ритика, содержащая­ся в постановлении цк ВКП(б), заставляет
нас, советских композиторов, снова и снова

’ продумать свой творческий путь, подчинить
’ свое творчество тем задачам, решение KOTO­рых сможет принести пользу наттей куль­туре и нашему народу.

— Мы должны создать музыку, насыщен­ную глубоко идейным содержанием, вырази­тельную и доходчивую, — добавляет компо­зитор В. Волошинов.

Заслуженный деятель искусств профессор
И. Мусин критикует деятельность некото­рых концертных ортанизаций, которые не
включают в концертные программы произве­дений русской хлаюсической музыки и луч­ших сочинений запалных классиков,

— Некритическое отношение к творчеству
некоторых советских композиторов, — гово­рит т. Мусин, — приводило к тому, что слу­HIATCAI навязывали сочинения, чуждые ему
и по идейному содержанию, и по форме,
непонятные не ‘только любителям музыки,
но и исполнителям.

Член-корреспондент Академии наук cccPe
А. Оссовский отмечает, что постановление
Пентрального Комитета партий Ko многому
обязывает наших музыковедов и критиков.
`°— Единственно верный и ясный путь раз­вития советской музыки, — говорит он, —
начертан в постановлении ЦК ВКП(б). Это
путь не только советских композиторов, но
и советской научной и критической мысли,
советского музыкально-исполнительского ис­кусства. . ,

В Ленинградекой консерватории имени
Н А Римекого-Кореакова состоялось chcyx­дечие постановления Центрального Комитета
ВКП(б). Директор консерватории профессор
П. Сеоебряков заявил:

— Консерватория, призванная готовить
мастеров музыкального искусства всех епе­циальностей, должна дать рапительный от­пор формалистическим тенденциям в совет­ской музыке. Наша задача — воспитать сту­денчество в духе любви к народному твор­честву и демократическим музыкальным

‚ формам.

— Суровая и справедливая критика, кото­рую содержит постановление Центрального
Комитета ВКП(б), — говорит профессор С. Бо­тоявленский.—свидетельство большой заботы
нашей партии о развитии советского музы­кального искусства, заботы о том, чтобы на­ши творческие дарования развивались, рас­цветали, используя все неограниченные во3-

` можности, предоставленные им в советской

стране.

Ралостно  привететвуют постановление
Центрального Комитета ВКП(б) ленинград­ские артисты.

— Новые широкие горизонты открываются
перед певцами, — пишут засмуженная alp­тистка республики, лауреат Сталинской
премии О. Кашеварова, С. Шапогтников И

‘другие.

— Твердо верю, что этим постановлением
IK BKII(6) утверждается новая эра в разви­тии и процветании советской музыки, —
заявляет заслуженный деятель искусств
Е. Тиме.

Многочисленные отклики творческих ра­ботников Ленинграда свидетельствуют об их
твердой уверенноети в том, что постановле­ние ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба»,
отвечающее мыслям и чувствам всего наро­да, явится поворотным пунктом в развитии
советской музыкальной культуры.

Редакция газеты
«ЛЕНИНГРАДСКАЯ ПРАВДА».
		ВКП(б) и создавать высокохудожественные
произведения на народном материале.

На собрании также выступили главный
режиссер театра лауреат Сталинской премии
А. Цуцунава, солист театра Г. Гегучадзе и
другие, выразившие чувство огромного
удовлетворения постановлением ЦК BKII(6).

Горячо обсуждал постановление ЦК вкп(б)
коллектив профессоров, преподавателей и
студентов Тбилисской государственной кон­серватории. После доклада директора кон­серватории заслуженного деятеля искусств
Г. Кокеладзе выступили профессора, препода­ватели и студенты. Все они приветствовали
постановление ЦК ВКП(б) и указывали, что
формалистические извращения, вокрытые
ЦК ВКП(б) в музыке, имеют место и в Тби­лиеской консерватории. В лекциях по исто­рии музыки уделяется недостаточно внима­ния русской и грузинской классической му­зыке. Увлечение формалистическим направ­лением в музыке находило свое отра­жениз в программах концертов, в инди­видуальных планах студентов и в pa­боте научных кружков. Выступавитие от­мечали, что многие произведения  грузин­ских советских композиторов He свободны
от влияния формализма, Оперы композито­ров Ш. Мшвелидзе, Д. Торадзе, А. Кересе­лидзе не удовлетворяют слушателей, непо­нятны широким массам.

Собрания, посвященные постановлению ЦК
ВКП(б), состоялись также в Союзе компози­торов Грузии и.в Государственном театре
имени Руставели.

Редакция газеты
«ЗАРЯ ВОСТОКА»,
		педагогов на заседаниях кафедр, на всякого
рода совещаниях внутри и вне консерватории
выражала обоснованную тревогу за то, что в
построении учебного плана и программ ос­новных курсов композиторского факультета
игнорируется основное—формирование идей­но-художественного мировоззрения студента,
будущего советского художника. Отдельные
попытки партийной организации разоблачить
проявления безидейности и формализма в
учебной работе и творчестве молодых компо­зиторов и исполнителей не встречали поддер­жки. Руководство консерватории и работники
Комитета по делам искусств, ведающие де­лом художественного образования, отмахи­ваются от таких вопросов. Студенты-компо­зиторы не изучают марксистско-ленинской
философии и эстетики, столь для них необхо­димых, но почему-то исключенных из учеб.
ного плана. Студенты-композиторы и музыко­веды не воспринимают музыку как одну из
форм идеологии, не разбираются в содержа­нии и стиле и т. д. Преподавание истории
русской музыки все еще плохо служит цели
освоения благородных традиций русского му­зыкального искусства, «Техника» главен­ствует над всем. Создается впечатление, что
все сделано для того, чтобы «освободить»
преподавание от тех предметов и средств
идеологического воздействия, которые помо­гают формированию правильного мировоз­зрения советского художника.

Глубочайшее уважение к наследию ми­ровой музыкальной классики и прежде все­го к гениям русской музыки, любовь и пыт­ливый интерес к родной песне служили той
идейной основой, на которой росли и развиз
вались некогда молодые творческие силы
русской музыки.

Эта важнейшая традиция русской классики
забыта в настоящее время в Московской кон­серватсрии. Многие композиторы-педагоги
не осознают огромной ответственности, ко­торую возложило на них государство, дове­рив им десятки лучших молодых талантов,
и по существу не руководят идейным воепи­танием своих студентов. `

Перед советским музыкальным творчеством
стоят большие и благородные задачи: доста­влять высокое эстетическое наслаждениа
миллионам советских людей, воспитывать их
социалистическое сознание.

Организсванный отпор враждебным, разла­гающим влияниям, чуждым нашему искус­ству, непоколебимая верность великим идеям
партии Ленина—Сталина и демократическим
традициям гениев ‘русской классической
музыки помогут преодолеть серьезное отста­вание музыкального образования и обеспе:
чат создание замечательных музыкальных
произведений, достойных страны социализма.
		 

воспитании молодых композиторов

 
	вплоть до последних дней интересы некото­рой части ‘студентов обращены на Запад,
к изошренным, ультраформалистическим
партитурам последних произведений Стра­BMECKOTO, в TOM числе его балета «Игра
в карты». .

В оезультате неправильной постановки
зоспитательной работы в консерватории мо­лодые композиторы оторваны от народа, ли­шены общения с массовой аудиторией, вы­езды Ha производство не практикуются,
показы творчества студентов-композиторов в
рабочих клубах не организованы. Поэтому
они и не могут проверить восприятия своей
музыки широкими массами советских CAY­пгателей. .

Творческий альманах, издававшийся сту­дентами (было выпущено 2 номера), занимал­ся пропагандой формалистического направле­ния в музыкознании. В этом журнале была
помешена апологетическая статья студента­музыковеда В.  Баномова, восхваляю­щая «теорию» Оголевца,  подводившего
«научную» базу под  модерниютические
	течения в музыке. Поклонники Формалисти­ческой «теории» Оголевца имеются в составе
кафедры теории музыки (И. Способин, В.
Протопопов), несущей ответственность и
за апологетическую работу Л. Мазеля «О му­зыкальном языке Шостаковича». «Стиль
Шостаковича — это норма современного му­зыкального языка»,— утверждает в ней
Л. Мазель, смешивая в отвлеченном понятии
современного и упадочническую музыкаль­ную культуру буржуазно-капиталистического
Запада и советскую музыку.

Теоретико-композиторский факультет гото­вит также музыковедов. Однако за послед­ние десять лет Московская консерватория за
небольшим исключением не выдвинула мо­лодых талантливых критиков, которые при­няли бы активное участие в развитии
советской музыкальной культуры.

Равнодушие к идеологическим вопросам,
погоня за ложно понятой академической co­лидностью, соединяющаяся с пренебрежением
к публицистической работе, — таковы хафак­терные черты большей части выпускаемых
Московской конкерватсрией молодых музыко­ведов. Многие из них слабо владеют основа­ми марксистоко-ленинской теории. Это доста­точно красноречиво говорит об отсутствии
настоящей идейно-творческой направленно­сти в работе консерватории, об узости обще:
ственных и художественных интересов се
восшитанников.

На протяжении ряда послелних лет часть
	чают правильного музыкального воспитания ©
в духе социалистического реализма,

Молодым композиторам, интересы которых
зискусственно ограничены узко профессио­зальными  Устремлениями не прививается
уважение к великим традициям русской
классической музыки, к творениям ее кори­феев, к народной несне. Студенты не знают
русской песни, они почти не слышат ее в
консерватории. Поошряемые частью педаго­гов-специалиетов, некоторые студенты пре­небрежительно относятся к курсам истории
русской музыки. :

Отмечены случаи, когда студенты не зна­ли симфоний Глазунова, творчества Глинки.

Характерно, что руководитель консервато­рии В. Шебалин в одном из своих докладов
«обмолвилея» весьма «поучительным» для мо­лодежи сообщением, что в творчестве Мусорг­ского и Даргомыжского содержатся`. прояв­ления дилетантизма, а говоря о великом
Глинке, заметил, что в Глинке «гениаль­HEI композитор уживалея с дилетантом
в отношении культуры композиторского
трула». Что же удивляться неуважению
к русской музыкальной классике среди мо­лодых воспитанников т. Шебалина?

Пренебрежение народно-песенной основой —
типичное для многих студентов композитор­ского факультета явление. Печальным приме­ром этого являютея произведения талантли­вого азербайджанского композитора К. Ка.
раева, в творчестве которого абстрактная
музыкальная речь часто вытесняет элементы
национального музыкального языка.

Молодые композиторы воспитываются в
духе пренебрежения к демократическим,
популярным формам —опере, песне, романюу.
Изучение вокальных форм (оперы, офато­риально-кантатных сочинений) на факуль­тете отсутствует. Творчество  компози­торов в стенах консерватории почти пол­: ностью ограничено инструментальными жан­рами, сферой так называемой «чистой»,
бестекстовой музыки.

Все, что идет от традиций русской класси­ки и народной песни, под влиянием не­которых педагогов расценивается многи­ми студентами как эпигонство, писать мас­совую музыку считается дурным тоном (7!),
Зато еще год назад на щит поднимались в
консерватории представители немецкого де­каданса Хиндемит, Шенберг и др. Их про­изведения изучались в классе чтения парти­тур, и в кабинете музыкальной литературы,
и в творческом кружке студентов комнози­торекого факультета. Показательно, что