Выход книгя «Градостроительство» * вызвал живой интерес у архитектурной общественности нашей страны. Несомненна огромная важность и актуальность задачи, которую ставил перед собой авторский коллектив, Ни в одной стране, кроме СССР, не предпринималась попытка создать обобщающий, подлинно научный труд по история градостроительства всего мира. В странах капиталистического Запада нет комплексной науки о градостроительстве, которая могла бы связать воедино проявления градостроительства. как искусства, с социальноэкономическими факторами, лежащими в его основе. Точно так же нет там и целостной градостроительной практики, существо когорой заключалось бы в удовлетворении жизненных н эстетических потребностей всего городского населения, как нет там и быть не может государственного градостроительного = законодательства, способного на деле противостоять анархии частнокапиталистической застройки городов. Возникновению книги «Градостэойтельство» предшествовала большая рабога авторов книги по собиранию и систематизации многочисленных исторических документов, литературных источников, архитектурных чертежей, фотографий, статистических данных. Труд этот потребовал настойчивости. Более двухсот различных источников было изучено авторами. Но как ни поучительно обилие фактов, собранных в книге, многие ec главы оставляют чувство глубокого неудовлетворения. Чувство это рождается уже при чтении предисловия, сосгавленного В. Шкваряковым, А. Буниным, Н. Поляковым и формулирующего ряд основных позиций авторов. «Градосгроительство всегда ставило своей задачей, — указывается в предисловии, — стронть He только удобные, но и красивые. города, так как в красоте города заинтересованы и государство и народ... Сочетание красоты и удобства хорошю демонстрируют и миниатюрный эллинистический городок Приена и грандиозный город новейшего времени — Ленинград». О каком государстве идет речь? О каком градостроительстве? Через века и тысячелетия протянут составителями предисловия лишенный Какого-либо ` реального исторического содержания тезис, Читателю предлагают верить в некое абстрактное идеальное государственное начало, котоpoe неизменно, начиная с рабовладельческой эпохи, было заинтересовано в красоте и удобствах, предоставляемых жителям города; предлагают верить в существование столь же абстрактного идеального градостроительства, стоящего над борьбой классов, вне этой борьбы, вне политики, иммангнтно развивающегося в неустанном стремлении к удобствам и красоте возникающих городов. К сожалению, это не оговорка, не описка, не случайная небрежность. «В вопросе о выделении наиболее плодотворных эпох в истории градостроительства авторы орневтировались на современные градостроительные трабования. И поскольку современные советские города создаются по плану, постольку особое внимание было уделено тем историческим эпохам, где регулярная планировка и регулярная застройка проявлены были с наибольшей полнотой. К числу таких эпох относятся: вся античность, эпоха Возрождения и барокко, градостроительство ХУШ--Х[Х вв. в Западной Европе и России и, наконец, современиое гралостроительство в СССР и за его рубежом». Снова все тот. же антиисторизм, пренебрегающий конкретным содержаннем и отличием градостроительства различных эпох, различных общественных фоомации. Плановый и социа-. листический характер советского граказалось возможным... ° Н. АКИМОВ ° о своих учителей, создала безукоризненный по вкусу и идейному решению спектакль и притом на материяле, который, по мнению многих наших ценителей, является трудным и «че поддающимся постановке». С первого момента спектакля, когда строгий чугунный барельеф, служящий занавесом, подымается, обнаруживая лаконичную, но выразительную декорацию, и до последней динамичной пантомимической концовки, когда на зрителя движутся входящие в Берлин советские войска, зал напряженно следит за’ действием, повидимому не подозревая, что эту пьесу можно заподозрить в том, что она — не пьеса. Тораздо легче выяснять причины провала неудачного спектакля, чем анализировать причины успеха спектакля, целиком захватывающего, гармоничного и эувлекающего. Я не`знаю, какого творческого метода придерживается режиссер Е. Простов, поставивший этот спектакль, какие находки принадлежат ему, а какие исполнителям, случайно ли актеры так хорошо подошли к ролям этой пьесы, или это в обычаях Казанского театра, — я впервые познакомился с работой этого коллекTHBA. Прежде всего в общей манере спектакля, включая сюда и сценические действия актеров и оформление (художник В. Никитин), заметно очищение от натуралистического быта, Скупой и выразительный реализм, нигде не впадающий в откровенную условность; способствует поэтическому решению спектакля. Природа, пейзажи, куда иногда, вопреки точным авторским ремаркам, выносится действие спектакля, наполняют его дыханием весны, весны, разливающей реки и пробуждающей любовь. > Ритм спектакля нередко является решающим фактором в многокартинной пьесе. 12 картин «Мужества» сменяются настолько быстро, что едва успевают стихнуть аплодисменты после закрытия занавеса, как уже он подымается, открывая следующую картину. Многих критиков при обсуждении этой пьесы волновали такие опасности, как пессимизм, обреченность героев. Многих смушали сложные этические отношения генерала Рябинина и лейтенанта Горбунова, Посланного на верную гибель. Как решен этот вопрос в спектакле Казанского театра? Почему у зрителя вообще нё возникает ни мысль о пессимизме, ни сомнение в правоте Рабинина? Мне кажется, что наличие ‘в этом спектакле атмосферы воинского мужества и содержательность боевых сцен во многом об’ясняют успех спектакля. Вероятно, есть громадная разница между настоящим военным чэловеком, воинским духом и штатским представлением о них. Тот генерал Рябинин, который показан на сцене Казанского театра (арт. Г. Ардаров),-—<ердитый, суховатый и обаятельно человечный, такой же настоящий военный, каки лейтенант Горбунов (арт. Н. Спиридонов). Их об’едикяет воодущевление смелой операцией. И если операция эта целиком ясна генералу и не сразу становится ясной Горбунову, то у Горбунова чувствуется достаточно веры в своего генерала, чтобы не предлазаться ни сомнениям, ни нессимизму. Образ Горбунова, созданный Спирядоновым, весь построен на обаянии молодости; мужество и любовь удивительно сочетаются в нем и заставляют зрителей напряженно следить за его судьбой. Молодая артистка Е; Лисецкая чрезвычайно тонко сочетает в своем исполнении роли Маши Рыжовой юмор и драматизм. Ее сцена с главным хирургом фронта Юрьевым ре шена режиссерски и исполнена актрисой с болыпим мастерством. Нельзя не упомянуть и совсем молодую артистку — воспитанницу стук дии при театре В. Титову, играющую мальчика Степу Погодина, По воле автора на ее долю приходится одна из самых драматинных сцен спектакля, и молодая исполнительница при справляется с этой зада“ чей. Одна из труднейших сцен сплектакя ля — смерть генерала Рябинина — & большой внутренней силой исполняет ся Г. Ардаровым. Последний монолов его производит сильнейшее виечатление. Невозможно перечислить здесь; однако, все находки этого глубеч кого и волнующего спектакля. Горавдо важнее постараться ‘определить секрет успеха спектакля и выяснить, что же получилось при таком сценическом воплощении пьесы. Прежде всего — о жанре. Мы видели за последние годы немало бытовых пьес о войне, немала хроник, ряд произведений, об’явивы ших себя публицистикой, инсценированных корреспонденций. В данном случае мы увидели драг му. Поэтическую драму о мужестве советских людей в дни Отечествен Ной ВОЙНЫ. 1 Законченность художественной (pop мы и человечность образов делают этот спектакль волнующим и инте ресным и сегодня, и завтра. И самое парадоксальное, что пря всем мастерстве батальных сцен, при глубоком проникновении в военный дух, этот спектакль воспринимается He только как спектакль о войне, а как спектакль о замечательных советских людях, многогранных и богатых духовно. Я убежден, что критики, ищущие порочность в этой пьесе, просто введены в заблуждение плохими спек. таклями и не заметили многих цен“ ных достижений автора. Оказывается, что тема любви двух молодых героев находится в удивительном равновесии с темой сурового мужества и величественной смерти. Это не просто чередование драматизного и лирического материала, это точный художественный замысел, блестяще об’единяющий пьесу. Вероятно, профессиональные критиз ки, умеющие нарисовать зитателям газеты полную картину спектакля; сумеют значительно совершеннее меня сообщить об этом событии нашей театральной жизни. Я отнюдь не собираюсь встувить н& многотрудный путь театрального рецензента, поскольку по роду своей деятельности сам являюсь иногда об’. ектом рецензий. Однако сейчас, когла дискуссия 6 пьесе «Мужество» нахолитея в поле ном разгаре, мнё хотелось в интере сах выяснения истины сообщить свок впечатления. и мысли: я Мтак, в Казанском тез соедая замечательный спектакль. Думаю, что всех, близко принимающих к сердку судьбу советской драматургии, эта сообщение не может не заинтересоpath. При таких исходных «позициях» авторам трудно было дать правильную оценку собранного ими огромного фактического материала, представляющего большой познавательный интерес. В работе В. Шкварикова, А, Бунина, Н. Полякова .история градостроительства трактуется отвлеченно, как имманентная эволюция художественно-композиционных приемов планировкй. Не сделано сколько-нибудь серьезной попытки показать развитие градостроительных идей в их связи и зависимости от конкретного социальноисторического содержания той или иной эпохи. Классовый, социальный характер архитектуры оказался вне темы. Из принятой авторами абстрактной схемы периодизации стилей читатель ничего об этом не узнает, хотя и почерлнет много сведений об эстетике открытых или закрытых площадей, линейном или скульптурном восприятии архитектуры в различные периоды человеческой истории. Неудовлетворительно большинство глав. посвященных опыту градостронтельства в капиталистических cTpaнах и городах. Глаза одиннадцатая трактует вопросы, связанные с градостроительством ХХ и начала ХХ в. за рубежом. В ней справедливо, но бесстрастно, так сказать, попутно, указывается, что вследствие стихийного роста капиталистических городов ухудшались салитарно-гигиенические условия жизни городского населения и одновременно с этим создавались непреололимые транспортные затруднения. Казалось бы, нащупана правильная платформа для критического показа существа. капиталистического градостроительства. Но авторы буквально тут же, заканчивая свое краткое введение к главе, исчерпывают эту тему следующими строками: «..В капиталистических условиях осуществление проектов реконструкций городов встречало большие затруднения». И все! Непримиримые противоречия капиталистического города с безмятежной легкостью превращены, таким образом, в «затруднения». Следующие строки (буквально следующие) снимают с капиталистического города гнет и этих «затруднений», «Наиболее поучительными в решении всего комплекса градостроительных задач явились большие реконструктивные работы, проведенные в середине ХХ в. в Париже... И действительно. вся глава, посвященная этим работам, является образцом воспевания результатов, достигнутых парижским префектом Оссманом, убежденным приверженцем Второй империи. Правда, в главе приведена цитата из известного высказывания Ф. Энгельса, давшего убийственную характеристику деятельности Оссмана, предусмотрительно стремившегося, в целях борьбы с народом Парижа, приспособить длинные. прямые улицы для артиллерийского огня. Но эта цитата никак и ничем не связана с текстом главы и находится в прямом противоречии с ее действительным содержанием. В введении к главе имеется и цитата из высказывания К. Маркса, давшего саркастическое описание «реконструктивных» работ, намечавшихся в Лондоне, роли круп: ных аристократов в «осуществлении» плана этих работ. «Эти господа в общем и целом, конечно, приветствуют план, ибо осуществление этого плана за государственный счет улучшило бы непосредсетвенное окружение, их «mansions» (вилл) и повысило бы таким образом ценность этих последних. Но их тревожит лишь одно . Они требуют. чтобы проектируемое строительство было прервано в Tex местах, гле вновь пролагаемая город‘ская улица как раз намечалась вдоль их собственных владений и привела бы их таким образом в соприкосновение с «misera contribuens plebs» Каждая первая постановка новой советской пьесы в огромной степени определяет судьбу этой пьесы, ее оценку общественностью и критикой. Очень часто окончательная оценка Нового драматургического произведения откладывается до первого спектакля, когда все качества пьесы получают рельефное сценическое выражение. — Посмотрим, как это прозвучит со сцены! Такая формула справедливо применяется во многих случаях, особенно, когда произведение кажется в той или иной степени спорным. Однако при таком рассуждении само собою предполагается, что качество сценического воплощения будет безукоризненным, что проверка пьесы будет произведена методами, не допускающими сомнений. Часто гарантией такой безукоризненности служит высокая марка теа!- ра или громкое имя режиссера, Общеизвестный исторический пример чеховской «Чайки» доказывает нам, однако, что неудачи бывают и в крупнейших театрах, и мы знаем, что если бы после провала «Чайки» в Александринском театре пьеса эта не была бы реабилитирована Московским Художественным театром, она, вероятно, надолго была бы зачислена в число несценичных и безнадежных для постановки пьес: Об этом назидательном случае не следует забывать; когда мы подходим к суждению о качестве новых советских произведений; когда в ведущих наших театрах решается судьба советского драматурга. Пьеса Георгия Березко «Мужество» успела пережить до своего утверждения на сцене сложную судьбу. Она возбудила большой интерес и высокую оценку критики, получила первую премию на конкурсе советских пьес, провалилась в двух крупных театрах Москвы и Ленинграда, была признана. несценичной и заподозрена в том, что она даже и не пьеса, а инсценировка повести того же автора, и подошла к тому заключительному этапу, когда весьма соблазнительно закончить ее «личное дело» — признать пьесу плохой, прямо ошибоч: HOH, похвалы — скороспелыми, а крупные театры, потерпевшие неуда‚чу, — невинными жертвами плохой драматургии. Какой бы соблазнительной ни казалась такая перспектива крупным veжиссерам, ставившим «Мужество» в крупных театрах, критикам, понося`щим пьесу и тем самым доказавшим свое превосходство в строгости оцеHOK над критиками, ее «ошибочно» хвалирРшими, и всем тем, кто торопятся расправиться с молодым автотом, —на этом пути возникло одно непредвиденное ни столичными театрами. ви строгими критиками препятствие, Это препятствие — блестящая постановка «Мужества» в Казанском Русском драматическом театре. Считаю себя обязанным засвидетельствовать этот факт. 11] января с. г. я видел в г. Казани замечательный спектакль, горячо принимаемый переполненным зрительным залом, спектакль умный, Tporaнутых Говардом, Луи де-Суассоном, Раймондом Энвином, Барри Паркером и др., следует трехстрочное замечание, что в капиталистических условиях города-сады не могли разрешить проблемы массового улучшения жилищносанитарных условий жизни населения в больших городах. Позволительно спросить: а в небольших городах? А «не массовому» улучшению условий жизни трудящихся масс пресловутые «города-сады» Англии способствовали? Разрешили ли они эту проблему хотя бы частично? Даже современные буржуазные английские газеты, говоря о жилищном кризисе, давно терзающем Англию, приходят к гораздо более пессимистическим заключениям, чем составители книги. Некритическое отношение к зарубежной практике сказывается и в главе, отведенной градостроительным работам США. Самые неожиданные оправлания находятся даже тем неудачам, которые Шквариков, Бунин и Поляков все же усмотрели в американской архитектурной практвке. По их мнению, в данном случае совершенно справедливому, план города Сан-Франциско является убедительным примером низкой градостроительной культуры. Как же об’ ясняется в книге неудача планировки одного из крупных американских городов? «Еслибы строители города во-время учли рельеф местности, то целесообразность плана послужила бы к созданию красоты». Беспечно это об’яснение, которое глубокие социальные причины неудачи планировки крунного капиталистического города подменяет эстетоким тезисом 0б ошибке американских архитекторов, во-время «не заметивших» природы и рельефа местности, где строился город. В характеристике Нью-Йорка указаны отрицательные. черты 3aстройки этого громадного города, лишенного ‘архитектурно-организованных площадей, лишенного также солнечного света. и воздуха из-за небоскребов, затемняющих улицы, Но в дальнейшем авторы сосредоточивают все свое внимание на описании разработанного плана Большого Нью-Йорка, который они считают капитальной работой и, видимо, реальной, способной на деле вывести этот город из кризиса, в котором он давно находится. Описание заканчивается ссылкой на то, что «в порядке реализации проекта Большого Нью-Йорка, вдоль набережной Генри Гудзона сооружена автострада», а в окрестностях города осуществлены озеленительные работы. Ни одного критического замечания по этому проекту. Ни одного слова о тех непреодолимых препятствиях, на’ которые натолкнулось практическое осуществление проекта. : Некритическое отношение к зарубежному опыту не могло не привести авторов и к ошибочным оценкам русского градостроительства. «Поездка Петра 1! за границу... сыграла огромную роль в развитии русского градостроительства. Ознакомившись с регулярными городами Западной Европы, Петр 1 убедился в их пракгических преимуществах, оценил их эстетику и пожелал иметь такие же города у себя в России» (стр. 204). И далее: «Период времени с основания Петербурга и до 60-х годов. ХУШ в. можно рассматривать, как. первоначальный период в истории русского градостроительства, когда’ формировалось русское планировочное искусство, ставшее на путь строительства регулярных городов» (сту. 204). Очевидна абсолютная несостоятельность этой «концепции», которая, по существу, относит великолепные градостроительные работы в России (такие мировые шедевры, как прославленные ансамбли Москвы, Hopropoда, [<скова, Владимира и др.) к некоему «доградостроительному» периоду. в России. 3 `Для решающей главы книги — главы о советском градостроительствеы— авторы места, по существу, не нашли. В книге более 300 страниц. Советскому опыту уделено... / страниц текста. О научном качестве этой главы можно судить хотя бы по следующим. примерам. На трехстах предшествую-_ ‚щих ей страяицах не нашлось ви одной, где была бы подвергнута пусть. краткой, но ясной и целеустремленной критике кахая-либо из работ буржу-. азных архитекторов, хотя бы одна из. множества утопических или нагло-демагогических градостроительных. «идей» капигалистического Запада. Наоборот, заключительные строки, предпосланные главе 0 градостроительстве в СССР, подбивают итог капиталистической практике в следующих панегирическвх выражениях: «Капиталистический период обогатво рядом вовых Градостроительных идей. Воплощенные в Париже доктрины Оссмана по реконструкции крупных городов, идея Говарла «города-сада», получившая первое осуществление в Англии, широко развернувшиеся работы по национальному паркостроению, озеленению дорог, охране и улучшению пейзажа местности в Америке, преследовавшие цели оздоровления городов и организации массового отдыха и туризма населения. и другие градостроительные идеи прочно вошли в практику планировки и строительства населевных мест наряду со всем культурным наследием прошлых эпох». Эта ода капиталистическому градостроительству, якобы умело использующему художественное наследие прошлого, ода новизне и богатству его идей, «прочно вошедших в практику» и «преследовавших цели оздоровления городов», это умиление перед доктринами Оссмана и «городами-садами» Говарда, перед воображаемой картиной «массового отдыха и туризма» трудящихся масс в американской градостроительной Аркадии — совершенно не соответствуют истинному положению вещей. Именно такое освещение «фактов» капиталистической действительности предпослано главе о советском градостроительстве, главе, исчерпавшей себя на нескольких страницах сухого и скучного текста. Однако и на этих страницах авторы нашли место для подробного перечня градостроительных ошибок и ошибочных проектов, некогда разработанных теми или иными архитекторами. у Для довершения характеристики «раздела» книги, посвященного советскому градостроительству, остается сказать о совершенно неудовлетворительном изложении плана реконструкции Москвы. План этот сыграл историческую роль в развитии советского градостроительства; его значение вышло далеко за пределы самой столицы. Этот план, неуклонно претворяющийся в жизнь, стал сокровищницей опыта и теории всей советской архитектуры, всего прогрессивного зодчества в мире. Книга рассказывает о самом выдающемся явлении советского и мирового градостроительства в тоне равнодушной хроникальной заметки или краткого справочника. Она ограничивается лишь перечислением основных реконструктивных мероприятий, предопределенных планом. Нет анализа этого фундаментальнейшего труда советской архитектуры, нет его оценки, нет характеристики его глубоких принципов, его колоссального влияния на отечественное и мировое зодчество. В книге никак не подчеркнуто, ‘что сталинский план реконструкции Москвы благодаря особенности социалистического строя. неуклонно претворяется в жизнь, в то время как широко-разрекламированные планы реконструкции городов Западной Европы и Америки фактически остались невыполненными. Беглый марш, совершенный авторами книги по страницам величественной истории градостроительства в СССР, еще более оттеняет пороки этой книги, изданной Академией архитектуры СССР и допущенной Комитетом.по делам высшей школы в качестве учебного пособия для архитектурных вузов и техникумов. Как могло CpyaRTeca, что редактор (и сбавтор) книги В. Шквариков допустил серьезные ошибки в решающих характеристиках тех или иных этапов истории мирового’ градостроительства? Случилось это потому, что книга была задумана только, как история отвлеченных художественных проблем зодчества, как описание искусственно ‚оторванных от конкретной социальной обстановки различных планов, центров и силуэтов городов. Эстетский подход к теме, стремление не замечать различия между работами, воплощенными и. существующими лишь на американской или английской бу‚маге, — вот причины многочисленных ‘ошибочных утверждений авторов. Мы указали лишь главные ошибки книги, не касаясь частных ее недостатков (отдельные нечеткие формулировки и др.). которых в рецензи: руемом труде немало. Неверная концепция, положенная в основу труда, и ряд ошибок, допущенных в оценке зарубежного и отечественного градостроительства, делают книгу дефектной, дезориентирующей читателей. Это тем более досадно, что книга является учебным пособием. Авторам и издательству Академии архитектуры СССР необходимо принять срочные меры к переработке и переизданию этой книги с тем, чтобы обширный ее фактический материал был осмыелен с позиций марксистсколенинской науки, . ВЕЛИКОГО ХУДОЖНИКА КРАСНОЯРСК. (Наш корр.). Старожилы города хорошю помнят Василия Ивановича Оурикова и его семью. В Красноярске живут ученики Сурикова. Один изоних — известный сибирский хуложник Д, Каратавов. На улице Ленина стоит неболыной двухэтажный домик. В нем родился и жил В. И. Суриков. Сейчас, в связи с 100-летием со дня рождения художника, домик превращен в музей В. И. Сурикова, Здесь сохранилась почти вся обстановка прежних лет. Одна из комнат служила великому художнику мастерской. В вей он начал работу над известной картиной «Взятие снежного городка», готовил этюды картин «Боярыня Морозова», «Нокорение Сибири». Мастерская, в которой работал В. И. Суриков, полвостью реставрирована. Выставлены многие рисунки, этюды, автопортреты, портреты членов его семьи. В сквере по улице Ленина в день столетия со дня рождения Сурикова будет открыт памятник. На доме и здании училища, в котором учился Суриков (ныне школа № 1), установлены мемориальные доски, БЕЛИНСКОМУ В ПЕНЗЕ ПЕНЗА, (Наш корр.). Облисполкомом принят проект памятника В. Г. Белинскому. Скулыор М. Бабурин нзображает великого русского рево‚люционера-демократа стоящим с об‚ наженной головой. В левой руке его— книга, одежда распахнута ветром. На пьедестале из сиреневого гравита — позолоченный картуш, окруженный знаменами. В центре картуша—слова Белинского: г «Литературе российской моя жиз и моя кровь». Подножие пьедестала окружает ельеф из позолоченной бронзы. Памятник намечено установить В сквере против здания драматического ‚ театра. Высота памятника — 8 метров, >. и зеанивумов. тельный и глубоко оптимистичный. учиться, что редактор! Ралостно была убедиться. что H: Радостно было убедиться, что наша театральная периферия не только усвоила прекрасные традиции русского реалистического театра, устанавливаемые лучшими мастерами наших ведущих театров; но в данном случае— как это ни неожиданно — опередила _ Ш, овездочетов в роли Рябинина > 3. ФЕЛЬДМАН Постановка пьесы Г. Березко «Мужество» явилась серьезным испытанием для наших драматических театров. Все атрибуты военной драмы, как сложилась она за последние годы, несомненно присутствуют впьесе Березко; но применяются они инаЧе, в ином качестве, чем во многих других пьесах. Березко интересуют не столько события, сколько характеры людей, в них участвующих, не столько описание воинского подвига, сколько изучение его духовной, нравственной природы. Березко делает шаг вперед на пути ‘познания героя‹овременника, В пьесе «Мужество» индивидуальные портреты героев сливаются в единый собирательный образ — образ «народа на войне». Командующий армией генерал-лейтенант Рябинин представлен в ней лишь «первым среди равных» членов большой боевой семьи. Именно так и понял пьесу Белорусский государственный театр им, Якуба Коласа в г. Витебске (режиссер Г. Осипов). Этот серьезный, требовательный к себе коллектив работал над спектаклем с большим увлечением. Глубокая заинтересованность в судьбах героев, верно найденная главная тема, бережное внимание к художественному своеобразию пьзсы — все это вместе взятое рождает горячий ответный отклик в зрительном зале: Н. Звездочетов, исполнитель роли Рябинина в Театре им. Якуба Коласа, решительно отверг традицию изображения этаких старых, ворчливых, а по существу, добродутных генералов, неоднократно посещавших нашу сцену. На протяжении спектакля Н. Звездочетов заставляет зрителя поверить в прошлое своего Рябинина — профессионального революционера, старого партийца, в широком смысле слова солдата революции. Рябинин Звездочетова — талантливый военачальник, блестящий стравзгляда, хотя сохраняем представле ние © нем, как о человеке до фанатие» ма строгом. Как только Рябинин об тается один, острое беспокойство, волнение—за людей, за исход сперации — проявляются в порывистой рез кости его движений, в блеске глаз, Е тревожном выраженни, набегающем на лицо, мгновение назад Kagannreeся столь невозмутимым: И sro won ное душевное волнение делает образ, созданный Звездочетовым, одновременно и героическим, и глубоко человечным. продолжает ту битву за счастье: Родины, которая составляет смысл всей его жизни. Последнюю сцену Звездочетов проводит с подлинным драматическим под’емом. Смерть героя в Витебском театре не оставляет тягостного впечатления. Финал спектакля звучит оптимистически: Рябинин умирает, утверждая бессмертие подвига, бессмертие идей, рождающих этот подвиг. Бытовые и психологические момеж подчиняются в спектакле герои. ческой теме, в то же время героика эта нигде не выступает назойливодекларативно. Зритель восприни мает величие подвига, познавая характер героев и волнуясь за их судьбы. Лаконичное и строгое оформление художника Л. Кроля создает атмосферу, соответствующую стилю этой мужественной, патетичной пьесы. Успех Театра им. Якуба Коласа, проявившего подлинную чуткость к идее, образам, стилю пьесы и создавшего спектакль, который завоевах горячую признательность и любовь зрителя. лучше многословных дискуссий доказывает, что «Мужествох имеет право занять достойное место в репертуаре наших драматических театров. . достроительства ставится в один ряд! (жалкой трудовой чернью)». Блистательный образец критики классового существа капиталистического градостроительства! Но высказывание Маркса напечатано в виде сноски, нонпарелью. Этим авторы словно сами расписались в том, что критика классовой сущности капиталистической практики застройки гороНИЯ, Страницы 252—257 книги посвящены изложению идеи т. н. «городов-садов», которая, по мнению авторов книги, способствовала развитию жЖилищного строительства в Европе и жизненность которой, по их же мнению (стр. 254), в условиях капиталистической действительности <«nofTHe PAK LEH Ay. После обстоятельного изпожения «идеальной схемы городасада» и весьма преувеличенного описания успехов ее реализации, достигс регулярной планировкой в капиталистических городах. К наиболее плодогворным эпохам в истории градостроительства в одинаковой степени относятея предисловием градостроительство ХУП-ХХ вв. в Западной Европе и в России, градостроительство в СССР. В. Шквариков, А. Бунин и Н. Поляков. не указывают здесь на качественное отличие советской теории и практики строительства социалистических городов от предшествующей практики градостроительства и современной зарубежной архитектуры. * ‹Градостроительствоз». Члены-корреспонденты Академии архитектуры ОССР А. В. Бунин, [1 А, Изьин, Н. Х. Поляков, В. А. Пиквариков, Лол редакцией В. Шьварикова. Изд-во Академии архитектуры СССР. Москва. 1945 г, Комсомолка Клавдия Терентьева работает в Профсоюзном о ансамбле песни и пляски со дня его основания, За 10 лет она стала ведущей солисткой балета, и ее творческие успехи не раз отмечались всем коллективом, И вот на-лнях вопрос о молодой актрисе явился предметом специального обсуждения на собрании комсомольской организации ансамбля. Правда, никакого обсуждения по <ушеству He получилось. — Председатель зачитал заявление комсомолки Терентьевой с просьбой исключить ее из рялов ВЛКСМ и тут же поедложил удовлетворить эту просьбу. Один-лва равнодушных — вопроса, и вот уже председатель заключает: «Прелложение принято единогласно». `И все, Так, буввально в три-четыре мичуты, было решено «дело Герентьевой», решена судьба комсомолки, Конечно, -малодушный поступок Торентьевой не совместим <о званием члена ВЛКСМ. Но почему столь безучастной оказалась комсомольская срганизация по отношению к одчому из своих старейших членов. почему викого не заинтересовала причина такого поступка одного из лучших творческих работников? Почему никого, в том числе коммунистку Злобину, партприкрепленную к комсомольской организации, не взволновало заявление Клавдии Терентьевой? Обратимся к фактам. Секретарь комсомольской организании склонен считать, что в случившемся с Терентьевой повинна она сама. Так ли 5ТО? — Я пришла в ансамбль 16-летней левушкой из кружка художественной самодеятельности, — рассказывает Клавдия Терентьева, — Здесь же вступила в комсомол. Мечтала об интересной творческой и активной общественной жизни. Одно время так и было. Но потом все изменилось. Никаких поручений никакой учебы... Время шло, ия увидела, что отстала от тех требований, какие пред’являются члену ВЛКСМ. В комсомольском коллективе меня начали считать балластом. Вот я и решила подать заявление т . тег, в самых сложных условиях боя, в военной горячке не забывающий о своем долге коммуниста-— растить и воспитывать людей. Как это показывает, подчеркивает актер? Открыто, прямо, бросает Рябинин в лицо Горбунову якобы «незначащие» фразы о коптяшей лампе (в диалоге о наступлении на Барсуки). Его глаза, не отрываясь, смотрят в лицо комбата; они изучают, предостерегают, требуют. Этот взгляд говорит о том, Что сомнения недостойны Горбунова, что поставленная перед Горбуновым военная задача должна быть выполнева любой ценой. И когда убежденный комбат произносит твердо: «Разрешите выполнять, товарищ генераллейтенант?» = Рябинин Звездочетов удовлетворенно откидывается на епинну стула и на лице его появляется на мгновение скупая, но ясная улыбка, а глаза смотрят на молодого офицера любовно и радостно. Рябинин Звездочетова — большой характер, богатый оттенками, глубокими проявлениями чувств. Боевая страстность, волевая твердость в достижении поставленной цели являются его определяющей чертой. Пфепятствия лишь подхлестывают его волю, ум, энергию. Бледный, сслабевший от потери крови лежит Рябинин на койке медсанбата; но стоит эму узнать, что новые трудности встают на пути к осуществлению операции, — и вот ‘уже, превозмогая Gon, гибким молодым движением сбрасывает он одеяло и, соскакивая с койки, призывает своего алд’ютанта для новых распоряжений. Очень скоро перестаем мы думать, что Рябинин Эвездочетова — cyxoli человек, каким он кажется с первого’ Напомним, что это происходило в вень, Ни одной творческой конфеколлективе, насчитывающем 250 творческих работников, в болышинстве — молодежь! Другие комсомольны организации до сих пор, так же, как и Терентьева, предоставлены саmim себе. Они не имеют обществевных поручений, редко общаются между собой — по 2—3 месяца здесь не бывает комсомольских собраний, Как же реагирует на это партийная организация ансамбля? В коллективе ансамбля 18 членов партии и 4 кандихата в члены ВКП(б), Это большая сила, но К сожалению, она не праведена в действие. В парторганизация укоренилась вредная «теория» о нэвозможноети наладить систематическую партийно-политическую работу из-за частых командировок ансамбля. Этим здесь об’ясняют, что партийные собрания проводятся от случая к случаю, что коммунисты не отчитываются в выполнении свовх партийных поручений. Идейно - политический уровечь многих работников ансамбля чрезвычайно низок. От парторганизации требовалась большая кропотливая работа по политическому воспитанию членов коллектива и в первую очередь коммунистов и комсомольцев. Но к политическому образованаю парторганизация относится беззаботно. Е — Из 250 работников ансамбля, — признается член партбюро т. Шапуро, заменяющая длительное время отсутствующего секретаря парторганизации, — систематически учатся 14 человек. 14 из 2501 Не слишком ли мало? : Да и *этому веришь © трудом. Правда, по данным партбюро, действительно значится, что семь коммунистов учатся в Университете марксизма-ленинизма в ЦДРИ. Но посе. щают ли они занятия, как усваивают пройденное, как сдают зачеты, — этим никто в парторганизации не интересуется. Ни на одном партеобрянии ни разу серьезно не обсуждался вопрос о том, как коммунисты повы: шают свой идейно-политический уроренции, семинара, собесехования не было проведено за последнее время. Такая беззаботность и бесконтрольность приводит к печальным результатам. Мы беседовали © рядом коммуниетов. Они Не смогли ответить на самые элементарные вопросы. Сейчас в коллективе нет ви одного кружка. Правда, партбюро как-то организовало кружок по изучению истории партии. Руководителем был выделен коммунист Яриков— директор ансамбля. Но он проявил полное пренебрежение к партийному поручению. Ссылаясь на загруженность, Яриков срывал занятия, и кружок, в конце концов, распался. Самоустранившись от партийно-политического ‘воспитания членов коллектива, парторганизация осталась равнодушной и в руководстве производственно-творческой деятельностью коммунистов. Больше того, парторганизация проходит мимо фактов аморального поведения отдельных товзрищей. На-днях появился приказ директора ансамбля т. Ярикова об освобождении от работы оркестравта Подмогильного. Формулировка приказа довольно загадочная: «Освободить от работы по 44 статье КЗоТ». А статья эта гласит; «По взаимному соглашению». Между тем истинная причина появления загадочного приказа вовсе иная. Подмогильный заслужил в коллективе печальную известность как дебошир, дезорганизатор трудовой дисциплины, пьянива. Вместо того чтобы осудить пюведе. ние Подмогильного, сурово наказать его и тем самым мобилизовать коллектив на укрепление расшатанной трудовой дисциплины, директор Яриков решил сор из избы не выносить н вопрос уладить по-семейному. А парторганизация заняла в этом вопросе позицию стороннего наблюдателя, хотя речь идет о члене партни, Таковы нравы в партийной и комсомольсксй организациях Профсоюзного ансамбля. Вот почему здесь никого не взволновало заявление комеомолкл К. Терентьевой и другие тревожниыя факты, М. КОТОВ. АКАДЕМИЯ АРХИТЕКТУРЫ СССР В 1948 ГОДУ Президиум Академии архитектуры CCCP утвердил план научно-исследовательских работ на 1948 год. В текущем году намечено разработать ряд важнейших проблем в области архитектуры и строительной техники, cBaзанных с осуществлением грандиозной строительной программы после: военной сталинской пятилетки. внимание уделено в плане обобщению советской архитектурной практики за тридцать лет. В текущем Tomy будет подготовлен к печати ряд сборников, анализирующих крупнейщие достижения зодчества народов СССР, монографий о лучших архитектурных сооружениях и выдающихся мастерах советской архитектуры. По отдельным видам архитектурной деятельности (градостроительство, массовое жилищное строительство, ‚ сооружение общественных и промышленных зданий} предполагается подготовка капитальных трудов и монотрафий, обобщающих богатый опыт проектирования и строительства в СССР. Сюда относятся: капитальный ‘труд «Основы советского градостроительства», охватывающий весь комплекс социально-экономических. архитектурно-художественных и инженерно-технических проблем строительства городов в СССР, окончание начатой в прошлом. году работы «Архитектура жилищного строительства Москвы», подготовка на основе экспедиционных исследований Я по жилищному строительству Ленинграда, Урала, Азербайджана, разработка серии жилых секций 4—5-этажных домов для московского строительства < учетом использования заводских строительных деталей, . составление капитального труда во вопросам проектирования общественных центров советских городов, монографий по отдельным видам общественных сооружений — клубам, театрам, школам, лечебным учреждениям, санаториям и ЕД. Большое место занимает в плане разработка важнейших проблем тео. рии советской архитектуры. Намечены научные работы на темы: «Проблема сопиалистического реализма в архитектуре», «Теория и критика советекой архитектуры», «Архитектуо< наследие и советская архитектура», «Критика буржуазных теорий в архитектуре» и др. Будет продолжена. работа над изданнем многотомной «Истории русской архитектуры» и выпущен ряд новых книг из популярных серий «Сокровища русского зодчества» и «Сокровища зодчества народов СССР». Намечено также подготовить к печати третий, четвертый и пятый тома «Всеобщей истории архитектуры», два очерка, посвященных архитектуре славянских стран (Болгарии и Чехословакии), и краткий курс всеобщей истории архитектуры. То вопросам строительной техники план предусматривает разработку научных исследований, связанных с ©0- оружением высотных зданий, заводе CKHM домостроительством и т. д. Особое место в плане Академии ванимают темы, связанные ‘с составлением ряда разделов Урочного положения (кодекса общеобязательных норм и правил), разрабатываемого по вета Министров СССР. В текущем году в институтах Axa демии будут обуществляться научные работы по вопросам внутреннего оборудавания зданий, санитарной техники и благоустройства, районной пла нировки. Выйдут в свет новые TOMA архитектурных справочников и «Ката» лога строительных материалов и Hse лий».