СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО
	Жилые ‘дома
	на Ленинградском. шоссе
	Обсуждение проектов в Центральном доме архитектора
	Ленинградское нюссе — красивей­шая магистраль столищы По сталин­скому плану реконструкции Москвы
будет застроена новыми  благоуст­роенными жилыми домами и мону­ментальными общественными здания­МИ.

На-днях в Центральном доме ар­хитектора было выставлено для про­смотра и обсуждения несколько
проектов новых зданий, которые бу­дут возведены на Ленинградском
шоссе. г

Все они (за исключением здания
Автодорожного института) представ­ляют собой проекты жилых JOMOB.
Это обстоятельство определило и
	  весь Ход дискуссии, которая развер­нулась, в основном, вокруг, архитев­турных проблем жилого дома.

Наиболее близко к правильному ре­шению архитектурного образа жило­го многоэтажного дома, по мнению
большинства участников дискуссии,
подошел архитектор Е. Иохелес (жи­лой дом работников издательства
«Правды»). Не нерегружая фасадную
плоскость декоративными украше­ниями, автор в то же время дости­гает высокого художественного и
архитектурного качества здания. Во
многом удаче общего решения спо­собствовало применение малых архи­тектурных форм (ограда, фонтан, зе­лень и т. д.). К сожалению, в дру­гих проектах авторы зачастую ис­пользуют средства, не свойственные
жилому дому: мощные колонны, баш­ни на крышах, монументальные
скульптурные украшения и т. д.

Обращает на себя внимание тот
факт, что почти. никто из авторов
проектов жилых домов не предста­вил на обсуждение планов и черте­жей внутреннего устройства зданий,
видимо, считая вопросы удобного ра­сположения квартир второстепенны­ми. Это наложило отпечаток и на ход
		дискуссии, так как выступавшие по
неволе ‘вынуждены, были ограничи­ваться лишь оценкой архитектурных
качеств фасадов. .

Н. Соколов, Д. Аркин и другие
участники обсуждения говорили о не­правильной практике проектирования,
которая с особой силой сказалась на
работе авторов зданий на Ленинград­ском шоссе. Архитекторы разрабаты­вают проекты без ‘учета того, как
здание будет гармонировать с окру­жающими строениями. Не чувствует­ся сильной руки, направляющей уси­лия архитекторов к созданию едино­го архитектурного ансамбля, кото­рый должна представлять собой та­кая магистраль, как Ленинградское
шоссе. И вполне справедливыми поз­тому следует считать упреки, адре­сованные на дискуссии магистрально­му архитектору А. Сурису, в обязан­ности которого входит правильная
ориентировка авторов проектов.

Недостаточное внимание архитек­торов к вопросам экономики таков
еше один неутешительный вывод, ко­торый вытекает из этого обсуждения.
Стремясь обогатить фасады, авторы
часто забывают не только об эконо­мии, ноои о необходимости облегчить
производство работ индустриальными
методами.

Обсуждение проектов зданий на
Ленинградском нюссе показало, . что
архитектурная общественность живо
интересуется вопросами жилищного
и гражданского строительства-в сто­лице и пред’являет высокие требова­ния архитекторам, осуществляющим
сталинский план реконструкции Мо­сквы. Принципиальная товарищеская
критика, прозвучавшая на дискус­сии, несомненно поможет авторам
проектов исправить имеющиеся в их
работах недочеты и добиться того,
чтобы новые лома‘были красивыми,
	удобными и экономичными в CTPOH­тельстве,
	„Русский вопрос“
		народных масс и их борьбы, ту Аме­рику нищеты, бесправия, зыбкого су­шествования, которая наглухо при­крыта пышными речами и отчетами.

В фильме на одном титре с режис­сером значится фамилия оператора
Б. Волчека. Это в точности соответст­вует роли Б. Волчека в создании кар­тины. Его операторское искусство
органически слилось с творчеством
режиссера. Та творческая достовер­ность фильма, о который мы говори­ли, в равной степени заслуга и опе­ратора: перед оператором стояли
здесь сложнейшие задачи. Фотогра­фия Волчека приобрела ту степень
мастерства, которая выдвигает его в
первый ряд наших хурожников KHHO­камеры, }

Вс. Аксенов играет в фильме роль
Смита. Он выразительно передает
стойкость, спокойствие, благородст­во Смита. Но ведь это еше не весь
Смит. И вот вторую сторону Смита—
его любовь к Джесси, его внутрен­нюю борьбу, связанную с написанием
книги, его решение написать книгу,
как итог именно этой внутренней
борьбы, как победу человеческого
мужества и благородства над серьез­нейшими жизченными препятствиями,
— все это отнюдь не всегда умеет пе­редать Аксенов. Его Смит слишком
уверен в. себе, слишком победоносен
с самого начала. Между тем ведь по
началу это далеко еще не сознатель­ный боец, а лишь честный человек,
живущий в стране, где честность не
стоит и цента. Поэтому в исполнении
Аксенова нет развития образа.

Прекрасно сыграл Б. Тенин роль
Мерфи. Вот где видишь, сколь 6e3-
защитен и обречен простой человек
в стране трумэнов, маршаллов, дал­лесов, ванленбергов. В образе, соз­данном Тениным, при всей мягкости
исполнения, наличествует гневное об­личение ‘того. строя политической
жизни и социальных отношений, ко­торый губит, коверкает людей.

Роль Джесси по-разному играется
нашими театральными — актрисами.
Многие видят в ней лишь несчастную
женщину, чья жизнь разбита капита­листическим обществом, так же как
и жизнь Мерфи: Талантливая Е. Кузь­мина трактует роль Джесси по-иному.
Ее Джесси прошла <квозь огонь И
воду, это циник, даже, пожалуй, де­лец, правда, жалкий. И вот эта жен­щина полюбила, она мечтает о доме,
семье, она вся в своей любви. Жизнь
опрокинула эти мечты, и, ни мало не
колеблясь, она покидает любимого че­ловека и возвращается на прежнюю
стезю, пусть со слезами на глазах и
с горечью в сердце. Джесси человек
не только несчастный, но и растлен­ный капиталистическим миром.
	Такое понимание образа Джесси
кажется нам убедительным, социаль­но и художественно оправданным.
Эта трактовка требует сложной игры
— показа двух сторон души Джесси,
столь диаметрально противополож­ных и постоянно переплетающихся
Не все удалось Е. Кузьминой в
решении столь сложной задачи. Но
даже ее неудачи на трудном пути,
почетнее «удач» некоторых других
актрис, играющих Джесси в стиле
классических буржуазных мелодрам.
Нет; Джесси не дама с камелиями, и
нельзя ее так играть — это будет
художественной и политической не­правдой. Сцена расставания с Гарри
Смитом, сцена прощальной выпивки
наедине с МЬг, ухода из домика и це­лый ряд других смен сыграны
Е. Кузьминой отлично.

М. Астангов в роли Макферсона не
оставляет желать лучшего. Вырази­телен Гульд — М. Названов. На ме­сте и весь остальной актерский ан­самбль, в особенности Харди—Б. По­славский и молодой артист В: Дра­гунский в острой роли радиокоммен­татора.

В целом «Русский вопрос», —мастер­ская картина, разоблачающая дейст­вительные силы, управляющие стра­нами так называемой «парламентской
демократии», вскрывающая то, что
	прячется за ханжескими фразами о
	свободе печати и о прочих «граждан­ских свободах». Фильм — воинству­ющий, публицистический в самом вы­соком смысле этого слова. Фильм,
прямо и точно ‘указывающий на то,
какими путями ‘и средствами готовят
американские монополии войну про­тив нашей Родины.
	стей американской «демократии», аме-.
риканского образа жизни, американ­ских принципов. Не желая выносить.
сор из избы, американская военная
администрация закрыла доступ в Гер­манию прогрессивным драматургам,
авторам социально-разоблачительных
пьес. Немецкий зритель не должеь
знать правды © США, не должен
смотреть пьес Артура Миллера, Гоу.
и ДЮссо, Клиффорда Одетса и др.,
изображающих расовую дискримина’
цию, террор со стороны фашиствую­щих реакционеров, преступления ка­питалистов в погоне за сверхприбы­лями и т. д. Зато в Германию направ­лен поток пьес, изображающих жизнь
в США в духе крикливой рекламы
и слащавой идеализации.

Такова пьеса Бермана «Биография
й любовь», в которой «истиыно аме­рикавское» великодушие, широта
взглядов, высокая об’ективность­и
безграничная терпимость (не в ко­миссии ли по расследованию анти”
американской деятельности воплоще­ны все эти добродетели?!) противо­поставлены «большевистскому фана­тизму». Ту же рекламную функцию
выполняют И исторические драмы, на­пример «Патриоты» Сиднея Кингсли,
где на сцену выводятся Георг Ва­шингтон, Томас Джефферсон, Ла­файет, Гамильтон и другие деятели
войны за независимость, или пьеса
Роберта Шервуда «Абрам Линкольн
	в Иллинойсе». Этими пьесами Аме­рика даллесов и гарриманов демаго­гически пытается выдать себя за за­коБную наследницу демократических
революционных традиций Вашингто­на и Линкольна.

В наиболее примитивной и наивной
форме пропагандирует «американские
идеалы» пьеса Леоноры Коффе и
Вильяма Коуэна «Семья». В ней
изображена семья Иисуса Христа и
на сцену выведены Мария, Иосиф и
прочие библейские персонажи. С по­стным, ханжеским благочестием, по
которому в Америке узнается бостов­ский квакер, авторы - изображают
добродетельный домашний быт «свя­того семейства», богоматерь с половой.

щеткой и перед кухонной плитой и
oe ee ah

 
	Иосифа, обгладывающего  супозую
	Человеку, поверхностно знакомому
< трудом кинодраматурга, может по­казаться, что экранизация пьесы, в

= особенности столь талантливой и ши­. POKO известной, как симоновский
«Русский вопрос», ие представляет
особого труда.
„ Работа сценариста М. Ромма в
- фильме «Русский вопрос» коренным
‚образом опровергает такое мнение.
- Сохранив тему, сюжет, основной
-- идейно-образный строй пьесы Симо­. нова, М. Ромм подошел к своей задаче
тверчески, не обратившись к помоши
ножниц и клея. Достаточно сличить
сценарий и пьесу, чтобы увидеть, что
‚ лишь немногое из пьесы оставлено в
‚ неприкосновенности. Огромное чис­‚ло сцен переработано, целый ряд их
- написан заново. Так, например, зано­во написаны такие отличные. сцены,
как встреча Смита на аэродроме, пер­-ВЫЙ разговор Смита и Джесси в так­-си, финальный митинг, многие сцены
Макферсона и Гульда, почти весь
- драматургический комплекс, расска­зывающиН о последних часах пребы­вания Джесси в домике Смита, и т. д,
‹Эта работа придала фильму не толь­-ко новые выразительные краски, но
-H более точную. современную полити­-ческую направленность. Сценарист
постарался показать то, о чем теат­фальный драматург, стесненный рам­_ками театральной коробки, мог толь­ко рассказать. Так появилась своеоб­‘разная интродукция к картине — мон­тажный кинорассказ, где хроникаль­ные кадры дают краткую, правдивую
‚и безжалостную характеристику тру­‚ мэновской Америки. Показана зрите­лю и превосходная панорама амери­канской газетной редакции, когда ки­нокамера повествует о быте и нравах
американских журналистов ярче и
-саркастичней, чем это могло быть
выражено доброй сотней слов. Все
же следует отметить, что сценарист
мог бы значительно чаше выносить
кинокамеру из «интерьеров» и демон­стрировать зрителю наглядную кар­тину того, что представляет. собой
сегодняшняя Америка.

Болыную работу проделал Ромм
как сценарист для того, чтобы ото­бразить в некоторых персонажах Си­монова тот сдвиг американской поли­тики, который произошел в послед­ние голы. Престон у Ромма, напри­мер, уже не обычный представитель
газетного бизнеса, беспринципный га­зетчик-делец. Нет, это, так сказать,
сознательный идеолог бестыжей га­зетной брехни, служащей целям экс­пансионистской политики американ­ских империалистов. «Нам нужна
война!» — восклицает он. Гульд в
транскрипции Ромма — ярый поклон­ник атомной внешней политики,
неофашист, не  скрывающий cBo­его мнения о том, что «Гитлер был
прав», разглагольствующий о высшей
англо-саксонской расе, о том, что «не­сколько атомных бомб, и не будет
Москвы, Ленинграда и коммунистов».
«Я тороплюсь воевать!» — воскли­цает Гульд. Макферсон у Ромма co­«Русский вопрос» (по пьесе В. Симо­нова). Сценарий и постановка М. Ромма.
Тл. оператор Б. Волчек. Композитор

А. Хачатурян. Гл. художник С. ие
Производетво стулии Мосфильм.
		Е. ГАБРИЛОВИЗЧ
©
	 

гласен с Гульдом, что «Гитлер был
прав». Он не согласен лишь с тем,
что следует торопиться. «Гитлер

  ошибся, что поторопился, не следует

торопиться...»

Одновременно Ромм творчески пе­реосмыесливает и политический путь
Смита. Смит вступает в фильм, как
человек левых взглядов, но шаткой,
неопределенной позиции и доходит
до осознания необходимости откры­той и решительной борьбы с силами
империализма и черной реакции, не­сущими гибель его стране. Сцена ми­тинга, выражающая эту эволюцию
Смита —одна из самых ярких и вол­нующих ‘сцен картины.

Таким образом, в итоге серьезных
раздумий сценариста Ромма над воз­можной политической эволюцией пер­сонажей драматурга Симонова полу­чился сценарий, отражающий именно
сеголняшнюю Америку. Сценарий
дает, с одной стороны, картину тех
темных сил, которые дирижируют
политикой, прессой, государственным
департаментом и «демократическими
институтами», а с другой стороны,—
тех сил, которые вступают в борьбу
с монополиями, продажной прессой,
долларовой политикой.
	 

Это о работе Ромма-сценариста.

`Теперь о работе Ромма-режиссера.

Есть у нас кинорежиссеры, чей
творческий стиль обёзличен, чьи ра­боты никак не отличишь от множе­ства других соселних работ. Этого
упрека никогда нельзя сделать Ром-.
му. Его режиссерская рука,„его твор:

‘ческая манера видны в любой его
‘картине с первых же кадров.

Острая трактовка образов, слож­ный и точный рисунок мизансцен,
умение скупыми, даже как-будто су­ховатыми деталями передать целую
гамму человеческих чувств — вот ос­новные черты этой творческой мане­ры. Все они полностью выражены в
«Русском вопросе».

Дела и люди американской дейст­вительности вылеплены в фильме с
остротой политического памфлета и в
то же время замечательны своей жиз­ненной достоверностью.

Следует отметить еще `и велико­лепный темп картины. Поиски долж­ного темпа для кинофильма, темпа
сцен, диалога, монтажа, которые бы
наиболее четко и впечатляюще пере­давали идейно-художественный замы­сел, вообще характерны для Ромма.
Монтажные листы фильма «Русский
вопрос» пестрят диалогом: диалога
здесь ‘почти вдвое больше, нежели в
других картинах. Тем не менее длин­нот диалога не замечаешь. Дости­гается это темпом речи, точностью
мизансцен, где речь персонажа ни­когда не звучит сама по себе, а всег­да сочетается с действием.

Основной упрек режиссеру Ромму
совпадает с упреком, который’ мы
сделали ему как сценаристу. Он не­достаточно использовал возможности
кинематографа показать, хотя бы
вторым планом, ту вторую Америку
		Выступление Н. Никитина с группой дрессированных лошадей.
	. $
ПОСЛЕ ПРЕМЬЕРЫ В
	$
МОСКОВСКОМ ПИРКЕ
	Ha новых началах
	Московский цирк по­казал очередную новую
программу. Традицион­ный

мартовский смотр

°

Виктор ЭРМАНС
‚ ®

отцов и дедов, BO # Cor
здатель своеобразного
стиля благородной, стро­гой классической _ дрес­новых номеров и аттрак­ционов советского цирка в теку­щем сезоне He состоялся. Он пе­ренесен на осень, с тем чтобы арти­сты успели подготовиться к нему бо­лее серьезно и глубоко, чем это де­лалось раньше.

В программе. идущей вместо CMOT­рового представления, Участвуют
два старейших мастера советского
царкового искусства — Борис Эдер
	и Николай Никитин.

В 1932 году гамбургский укротитель
Карл Зембах навязывал дирекции
Московского цирка неприемлемые ус­ловия своих выступлений, грозя бро­‘сить зверей и уехать за границу.
`Эдер, в то время еще воздуптый гим­наст, желая проучить ` чванливого,
якобы незаменимого гастролера, в те­чение шестнадцали дней становится
дрессировщиком хищников ‘и высту­пает на арене Московского цирка с
группой зембаховских львов-велика­нов. Этот дебют явился началом че­прерывной борьбы передового артиста

с иностранным засильем и низкопо­клонством перед Западом в советском
цирке.

Было время, когда считалось, что
для того, чтобы стать укротителем,
необходимо лишь обладать физичес­кой силой и громким голосом. Борис
`Эдер обогатил искусство дрессиров­ки новыми приемами, создав свою си­стему воспитания зверей, и показал
замечательные образцы приручения.
Тем и отличается его работа от ра­боты дрессировщиков-иностранцев.
  Ha арену выходит обыкновенный
«штатский» человек, не ковбой, и не

 
	факир, и не добрый молодец в голу­`бых сапогах. —Это и есть т

`—шепчутся зрители.

  Да, это укротитель Bopuc Элдер. Он

  работает просто, легко и кулытурно.
Без крика, без выстрелов. Таков его

  стиль. .

Сначала Эдер выступал со львами,
  потом < белыми медведями, тиграми
и, наконец, сейчас снова с медведями.
«Медведи-канатоходцы под куполом
цирка» — аттракцион мирового клас­‘ca, Без рисовки, позы и шумихи
	Diep показывает превосходные об­разцы дрессировки.
: В своем творчестве Эдер опрокиды­вает привычные понятия и нормы в
‚ искусстве дрессировки, заставляя
изумляться прославленных деятелей
старого цирка. Так, например, Эдер
взялся дрессировать взрослых тигров
и добился в этом деле полного усне­ха, несмотря на то, что крупнейшие
деятели зооцирка предсказывали не­мизуемый провал этой «затеи». Лю­бопытно отметить, что, подготовляя
новые группы дрессированных жи­вотных, неутомимый экспериментатор
советского цирка с завидной щедро­отью передает их молодым артистам.
Другим замечательным участником
новой программы является старейший
и искуснейнгий русский дрессиров­щик Н. Никитин, 50-летие артисти­ческой деятельности которого недав­но отмечалось в Московском цирке.
Никитин не только хранитель лучиих
традиций конного цирка, искусства

 
	ра должна носить траур». Состояв­шаяся во Франкфурте-на-Майне пре­мьера, продолжавшаяся (13 актов!),
несмотря на все купюры в тексте,
шесть с лишьим часов, привлекла
внимание всей немецкой прессы. Все
газеты единодушно признали, что ав­тору, © помощью режиссера Карла
Гейнца Штрукса, удалось создать
«атмосферу напряженной до взрыва
патологической психики. Нет ни се­кунды передышки. Весь мир — лишь
мерзость и ненависть» («Дармштедтер
Эхо»). «Ведущие к безумию муки осо­знанной вины,—писала газета «Бер­лин ам Миттаг», — были тяжелым
испытанием для нервов многих зри­телей. Ни одного светлого проблеска
нет в этом полном моральных пыток
произведении».

Трнлогия О’Нейла охватывает ©ю­жет древнегреческой Офрестейи, на-.
	чиная от возвращения Агамемнона и
вплоть до мучений преследуемых
эринниями Электры и Ореста. Но,
следуя установившейся ‘на Западе
моде (см. Сартра, Ануиля и др.),
О’Нейл модернизирует классический
сюжет и переносит действие в Амери­ку во вторую половиву ХХ века, в
семью генерала Манона (Агамемно­на). Модернизируя сюжет, автор как
бы подчеркивает свою идею — из­вечность и неизменность всех чело­веческих пороков и извращенных ин­стинктов. : :

Ho О’Нейл ве только изменяет ис­торический колорит действия. Он из­украсил все убийства, самоубийства
и помешательства садистскими узора­ми современного «психоанализа» по
Фрейду. Он внес в сюжет новые мо­тивы, отсутствовавшие у греческих
Трагиков. Так, например, в отноше­ниях ‘Лавинии (Электры) и Орина
(Ореста) повторяется конфликт Хри­стины (Клитемыестры) и Манона
(Агамемнона). Лавиния хочет жить
без всяких ограничивающих ее зако­нов и моральных предписаний. Ее тя:
готит соучастник ее преступления
Орин с его муками и напоминаниями
о прошлом. Оъа толкает его к само­убийству. Порочный круг замкнут:
вчера еще она, руководимая пафосом
Долга, направила руку своего брата
против матери и её любовника, изме­нивших Долгу во имя Желания. Се­годня она сама ‘изменяет Долгу во
	Редакцизнная коллагия:
	суры на советском ма­неже. Причем делается все это без
«испанской» и «марокканской» экзо­тики, без побрякушек и гирлянд,
лент, обручей и прочей мишуры и
парадноста. У Никитина лошадь вы­ступает «как актер», к которому при­ковано все внимание зрителей.

Очень тепло был встречен и дру­гой талантливый конник — артист
Н. Ольховиков, блестяще возрожда­ющий забытый жанр жонглера на ло­шади.  

В новом представлении хочется так­же отметить обаятельных куплетистов
Г. Рашковского и Н. Скалова. Им
одинаково удаются и острая сатира,
-`и теплая лирика. Они в меру комич­вы, они наблюдательны и умны.

Без сюсюканья, кривлянья и ковер­канья русского языка выступают 6уф­фонные комики С. Любимов и В. Гур­ский. Это уже знаменует собой. отказ
от слепого подражания иностранным
клоунам. У Любимова и Гурского со­временный репертуар. (Свои реплики
они произносят четко и осмысленно,
памятуя слова Анатолия Дурова, ко­торый утверждал, что «русский кло­ун острит словами, а немецкий —
ногами». -

Есть в программе и ряд сырых но­меров, в которых от неточности замы­сла возникает и неточность «попада­ния» — они не доходят до зрителя. К
числу таких режиссерских недосмот­-ров следует отнести провинциальный
номер В. Сербиной (русская пляска на
проволоке) и номер братьев Сосиных,
названный в программе «акробаты с
собачками», тогда как на самом деле
на арене выступают собачки < акро­батами, никак не демонстрирующими
своего искусства.

Поставлена новая программа стро­го, сдержанно, в ней почти нет тех
формалистических приемов, которыми
грешат отдельные работы цирковой
режиссуры, создавшей немало аттрак­ционов, отличающихся сусальностью
и мишурой, нагромождением внешних
эффектов и полным отсутствием смы­сла. Эти дорогостоящие аттракционы,
	‚ в которых трюк механически соеди­нен с надуманным сюжетом, копиро­вали далеко we лучшие образцы
«космополитического» цирка, капи­тулировавшего перед ‘мюзик-холлом,
варьетэ и эстрадой. Многие из этих
аттракционов в свое время появля­лись на арене Московского цирка
(Океанос, Кисс, Кио), другие более
слабые, минуя столицу, двигались по
периферийному конвейеру, насаждая
чуждое нам упадочническое, эклекти­ческое искусство.

Советский цирк — в долгу у зри­теля. Отдельные удачи последней мо­сковской программы не снимают, ко­нечно. этого обвинения. Новое руко­водство Главного управления цирка­ми не должно мириться с чедопусти­мым отставанием одного из самых
любимых народом искусств. В крат­чайшие сроки необходимо создать н2-
вые произведения циркового искусст­ва, которые отвечали бы вкусам и ра­стущим запросам трудящихся нашей
страны.
					К. Кондрантина исполнит ряд произвеце­ний Листа. В концерте примут также
участие Д. Ойстрах, Н. Шнииллер и Ве,
Аксенов.

$ Комитет по делам искусств при Co­Bere Министров СОСР утвердил Художе­ственный совет по приемке граммофон­ных пластинок под председательством
А. Гольденвейзера. В составе совета —
К. Держинская, Н. Голованов, ®. Катуль­ская, А. Свешников и другие.
	{9 31 марта Центральный дом работни-.
	ков искусств открывает Университет му­зыкальной культуры для деятелей ис­кусств столицы. Университет рассчитан
на 6090 слушателей.
	< На-днях Московская филармония от­крыла музыкальный лекторий в клубе

 
	завола им. Владимира Ильича. Свыше
	500 рабочих прослушали лекции «Pyc-:
	ская народная песня и сказка» и «Пред­пественники и современники Глинкы»,
	СКУЛЬИТУРА, ЖИВОНИСЬ
	& В` бронзолитейной мастерской JTI­равления строительства Дворца Советов
началась отливка скульптурной фигуры
А. М. Горького для памятника, который
будет открыт в Москве на площади Бе.
лорусского вокзала. Скульптура выпол­нена по модели И. Шадра бригацой под
руководством В. Мухиной. Писатель изо­бражен во весь рост с непокрытей голо­вой. :

© На заводе художественного литья в
Мытищах отливается бронзовая скульп­тура великого русского физиолога И. НП.
Павлова. Монумент, высотой в ЗМ; метра,
	изготовляется по модели народного Ay­:
	дежника Белоруеской ССР А. Грубе. На­мятник будет установлен на родине ве­ликого ученого — в Рязани,

@ Московский Союз советеких худож­ников открыл в ПДРИ СОСР выставку
произведений якивописи, графики, скуль­птуры и декоративного искусства, вы­полненных женщинами-художницами.

@ K 100-nermo со дня рождения В. Вал­нецова в салоне Оргкомитета союза со­ветских художников организуется вы­ставка произведений Васнецова, храня­щихся в частных коллекциях. :

< Закупочной комиссией Комитета по
делам искусетв при Совете Министров
СССР приобретен эскиз Саврасова к его
картине «Грачи прилетели».
	АРХИТЕКТУРА
	ТЕАТР

@ Малый театр поставил новую пьесу
Н. Погодина, посвященную эпохе пер­вых сталинских пятилеток,— «Минувшие
годы». Главные роли в спектакле испол­няют В. Григорьев. В. Комиссаров,
К. Тарасова, Е. Турчанинова, М. Парев,
Е. Шатрова. Опектакль поставлен К. Зу­бовым и А. Кричко в декорациях В. Кз­плуновекого и музыкальном оформлении
Н. Фишмана. Премьера состоится 1М мар­та.

@ 1. марта Музыкальный театр
иы, К. Станиславского и Вл. Немировича­Данченко показал премьеру балета для
детей «Локтор Айболит». Балет написан
молодым композитором И. Морозовым на
либретто ПИ. Аболимова по мотивам ска­зок К. Чуковекого. Постановщик спек.
такля Н. Холфин, дирижер В. Эдель­ман, художник В. Рындин.

© В Оперно-драматическом театре: им.
Станиелавекого состоялась премьера снек­такля «Навстречу жизни» А. Успенского.
Спектакль поставлен А. Зиньковским,
obopmaenme В; Шестакова и А. Демидо­вой.

< Московский драматический театр
подготовил новый спектакль — «Чайка»
по одноименному роману Н. Бирюкова,
Инсценировка и постановка С. Майорова,
художник К. Урбетис; роль Чайки испол­няет молодая артистка 3.  Кузнецова. ^

@ Комитет по делам искусств при Со­вете Министров CCCP назначил народно­го артиста РСФСР В. Л. Зускина художе­етвенным руководителем Государствен­ного Еврейского тетра.

tc.
	who

4
@ B Tmmpsserckiu районе столицы
оборудуется новый кинотеатр. До конца
года в Москве буду? сданы в эксплоата­цию еще три кинотватра. Для одного, из
них вблизи Навелецкого вокзала стрди:

  
	ся здание с зрительным залом на
мест.
	$3 В Научно-исследовательском кино­фотоинституте сконструирована новая
электроакустическая аппаратура для
кинотеатров, позволяющая устранять ис­кажения и шумы при демонстрации
фильмов. 7
	&3 На-днях в отделении усовершенство­вания знаний и повышения квалифика­нии творческих и руководящих работни­ков при ВГИК состоялся первый выпуск
групны режиссеров, операторов и ди­ректоров кинокартин московских, нацио­нальных и периферийных студий.
	МУЗЫКА

$3 Редактором журнала «Советская му­зыка» назначен М. Коваль.
	«3 Завтра ВОКС и Московекая филар­мония организуют в Большом зале Мос­ковской консерватории вечер венгерской
музыки. Государственный симфониче­ский оркестр CCCP под управлением
		&3 Дискуссия, посвященная архитекту­ре колхозного клуба, была проведена не­давно Московским отделением Союза со­ветских архитекторов. В Центральном до­ме архитектора была развернута выстав­ка проектов, премированных на Веесо­юзном конкурсе на лучнтее здание сель­ского клуба и избы-читальни,
	3 Комитет по делам архитектуры при
Совете Министров ССОР утвердил серий­ные типовые проекты жилых домов для
промьшленных районов Средней Азии,
Закавказья и Пентрального Казахетана,
		_Кадр из фильма «Русский вопрос».
Мерфи и артист В. Аксенов в роли
	Па фото артист Б. Тенин в роли
Смита.
	Театральный импорт
_пяди Сэма в Германию
		Политическая и экономическая экс­пансия американского империализма в
Европе, и в частности в Германии,
сопровождается интенсивной идео­логической обработкой умов.
Книги, кинофильмы, театральные пье­сы призваны расчистить путь плану
Маршалла.

Американский импорт в. Европу ду­шит национальную экономику и куль.
туру европейских вародов. Жертвами
его являются не только английское
судостроение или французская кине­матография, но и слабые еще ростки
молодого прогрессивного немецкого
искусства, в частности театра. Из­вестный немецкий драматург; участ­ник антифашистского подполья и
узник гитлеровских  ковцлагерей
	Гюнтер Вейзенборн выразил недавно’
	в бэседе с сотрудником газеты <Тег­лихе Рундшау» тревогу всех демо­кратических деятелей немецкого теат­рального искусства.

«Художественные руководители
театров, — заявил Вейзенборн, — за­бывают, что ови все же находятся в
Германин и руководят немецкими те­атрами. Если они и дальше будут так
перебарщивать и неправильно дози­ровать, то к концу сезона ни один
человек не захочет больше смотреть

О’Нейла или Уайльдера. Пресыщен­ности подобным импортным товаром
весьма различного качества противо­стоит резкий недостаток, голод по
отечественной пише».

Вейзенборн, житель американского
сектора Берлина и издатель по аме­риканской лицензии журнала «Улен­шпигель», выразиться определеннее,
чем_ он это сделал, ковечно, не мог.
Од направляет свои упреки руково­дителям театров, чтобы избежать не­обходимости обращаться к более вы­сокому адресату. Дело в том, что три
оккупационные державы в Германии
перёдали пьесы своих нацнональных
драматургов и права на их постанов­ку различным кемецким театрально­прокатным издательствам, которые
уже сами организуют рекламу, рас­пространение и ведут переговеры с
театрами. Лишь американская веы­ная администрация придерживеется
другого порядка. Она сама издает
		кость. Но этБографическая обстанов:
ка древнего Назарета подменена в
пьесе обстановкой современной про­винциальной Америки; «святое  се­мейство» оказывается не чем иным,
как средней американской семьей.
Таким образом, в мире безбожия,
красной опасности и потрясекия свя­щенных основ США являются Гали -
леей ХХ века, богом избранной стра­ной, оплотом и обителью веры хри­стовой.
	Это «произведение», пригодное раз­ве лишь в качестве подарка благо­нравным фермерским детям в воскрес­ных школах Америки, было с преве­ликим шумом разрекламировано еще
задолго до премьеры через подконт­рольную американским властям пе­чать. Для исполнения фоли Марии
американцы специально привезли из
Вены известную немецкую артист­ку Кете Дорш. Для широкой органи­защии рекламы и «публисити» на
америкаыский лад из Нью-Йорка при­летела звезда Бродвея, исполнитель­ница той же роли_Юдифь Андер­сон. Репортеры радио и прессы, фо­топрафы и кинооператоры неотступно
следовали за обеими девами Мария­ми. Но усилия всех святош из. шта­ба генерала Клея оказались тщетны.

Премьера состоялась в Берлине в
Немецком театре им. Макса Рейнгарл­та. Полного провала пьесы не смогли
оспаривать даже театральные критики
крайне правых реакциоыных газет.
После пяти спектаклей «Семья» была
	снята с репертуара и была бы благо­получно` забыта берлинцами, если бы
не наделавшая много шума публичная
пощечина, нанесенная Кете Дорш од­кому неугодному критику. Этим во­истину христианским методом поле­мики оскорбленная дева Мария без­успешно пыталась защитить попран­ную честь американской пьесы. Не­смешливые  берлинцы еще долго
вспоминали злополучный дебют аме­риканских миссионеров ка немецкой
сцене.

Но наибольший интерес (и наиболь­шую опасность) представляют собой
пьесы «высокого», «философского»
жанра, трактующие не менее, как во­просы смысла жизни, смерти, челове­ческой истории... Именно эти пьесы
служат организованному массовому
отравлению умов и призваны вытра­вить ‘из сознания немцев веру в про­rpecc, стремление к борьбе и соци­альной активности, чувства челове­ческого и национального достоннст­ва, чтобы на их месте воцарился дух
покорьюсти и фатализма. ©
	  имя Желания, и где-то за кулисами
  новая мстительмица уже заряжает
  пистолет, чтобы убить Лавинию. В
‘’ этом бесконечном круговороте собы­i wai и повторении ситуаций О’Нейл
‘’ видит закон мира, где «все течет и
‚ ничего не-меняется». Революционеры в
’ молодости становятся в зрелом воз­расте оппортунистами. Мечть об ост
  pope мира и гармонии осгаются не­сбыточкыми. Бороться не за что,
  стремиться не к чему, нужно смирить­ся и предоставить человечеству бре­сти по его бесконечному пути, где
ноги утопают в крови и грязи.
Этой «радостной и обнадеживаю­шей» философией (не иначе как при:
‘званной вдохновлять немцев к борь­бе за демократизацию Гермавии!?)
  проникнута и идущая во многих теат­pax [Германии драма Торнтона Уайль­дера «На волосок от гибели», драма
о трех катастрофах, пережитых чело­вечеством: ледниковом периоде, всё
мирном потопе и мировой войне. Иро­нически-сострадательным ° взглядом
окидывая историю человечества, ав»
тор приходит к выводу о банкротстве
человеческого разума и бессилни че­ловека перед разрушительными сти­хиями. Прогресс, к которому стремят­ся слепые, упрямые люди, — это
лишь фикция. «Трезвое» познание
гласит ‘устами одного из. персонажей:
«Откуда мы можем знать, что будет
лучнзе, чем было прежде?, Когла-ни­будь земля неизбежно остынет, а до
того все эти вещи будут вечно повто­ряться: войны, ледники, потопы и зем­летрясения... И я вам советую: не.
спразнивайте: «почему» и «отчего», а
наслаждайтесь вашим мороженым, 10:
ка оно у. вас на тарелке, — таков мой
жизненный принцип»

Таков должен быть и ваш жизнен­ный принцип! — поучают американ­ские драматурги через посредство
американской воемной администрации
немецкую публику. — И даже если у
Bac, как это имеет место в Бизонии,
и ничего нет на тарелке, все-равно не
спрашивайте: «отчего» и «почему»!

Могут ли американские колониза“
торы Европы желать‘для немцев луч 
шей философии, нежели та философия
покорности и смирения, которую вНу­тают им-со ецены духовные агенты
плана Маршалла — Осборн, О’ Ней,
Уайльдер и: Ко?!
		Премьера пьесы Поля Осборна
«Украденное время» состоялась в
Берлине в. Хеббель-театре с Пау­лем Вегенером в главной роли. Эта
пьеса — типичное блюдо мистической
кухни сюрреализма. В ней действует
смерть, материализованная в образе
старомодного вежливого джентль­мена Бривка, персонажи ее сущест­вуют в двух ипостасях и, умирая, про­должают действовать, как живые.
Все действие пьесы протекает в не­коем призрачном мире, где стерлись
границы между смертью, безумием и
реальностью.

Глубокий старик Джулиан Норт­рун стремится продлить свою жизнь
ради маленького внука, оставшегося
сиротой. Ему удается хитростью за­манить смерть на яблоню и заколло­вать ее; без разрешения старика оъа
не можеть слезть, не может выпол­нять свои функции в мире. Проходят
сутки, другие, — ни одно живое су­щество в мире не умирает. И вот,
оказывается, что эта невозможность
умереть приводит лишь к ужасу,
страданиям и проклятиям.

Человечество жаждет смерти­благодетельницы, учит Осборн.
Смерть — высшее благо. Она есть
лишь продолжение жизни в ином,
	лучшем, счастливом и гармоничном,
	мире. Смерть должна мерной по­ступью обходить землю и разрежать
слишком густые посевы. Без нее, —
изрекает автор устами одного из
персонажей старый мальтузианский
тезис, — «через пять лет мир будет
настолько TlepeHacenev, о что для
жизни Re останется пространства».
Пусть же возникают новые войны,
пусть свиренствуют эпидемии, пусть
пожирают людей всяческие неурожаи
и стихийные бедствия,—это все спра­ведливый закон природы, «гигиена
мира», и любая попытка подавить или
умерить действия этих истребителей
человечества — опасная фантазия.
Эта философия могильциков  че­ловечества, при помощи которой аме­риканские оккупационные власти от­равляют сознание немецкого народа,
стоит в гротескком противоречии с
благородными усилиями всех передо.
вых: умов человечества и прежде все­Го советских государственных дея­телей и ученых, с их усилиями побе­дить смерть или, по крайней мере, от­воевать у нее одну позицию за дру­гой, создать ‘прочный барьер ‚ против
поджигателей новой войны, продлить
человеческое лолголегиз.
	Большой шум произвела в Германии
	трилогия Юджина О’Нейла—<«Элект­И. ФРАДКИН
х
	пьесы и сама распределяет их по те
атрам, оказывая тем самым админи­стративное давление при составлении
репертуарных планов. Художествен­ный руководитель театра имеет дело
нес немецким издателем, а с оккупа­ционной властью. Он неё свободен в
принятии или отклонении пьесы.
контрагент в американском военном
мундире, с которым он ведет перего­воры, диктует ему свою волю.

Вся эта процедура представляет со­бой прямой шантаж в целях как по­литических (пропаганда через театр
«американских идей»), так и коммер­ческих (негласные репарации в виде
10-процентной тантьемы со всех сбо­ров идут в карман американского пра­вительства). Таким образом удельный
вес американских пьес в репертуаре
кемецких театров не служит доказа­тельством их ‘успеха ни у публики,
ни у театральных деятелей.

Службой контроля над информа­цией американской военной админи­страции в Германии издано уже не­сколько десятков пьес. Половину из
них составляют беспретенциозно раз­влекательные комедии и скетчи.
Впрочем, в самой их. навязчивой без­идейности и  бессодержательности
заключена определенная претензия:
забить головы чепухой, чтобы не бы­ло в них места серьезным (а. серьез­ные суть всегда опасные!) мыслям.
В этих комедиях живописуются аль­ковные досуги дураков и бездельни­ков (Розе Фраыкен — «Клаудиа»),
рассказывается о нелепых нелоразу­мениях между «современной, эман­сипированной» (т. е. просто бесстыд­ной и похабной) дочкой и старомод­ными пуританами-родителями (Марк
Рид — «Да, мой любимый!»), изобра­аются злоключения и переменчивое
счастье азартьых игроков (Джон
Хольм и Джордж Аббот — «Трое
мужчин на одБой лошади») и т.д
ит. п.

Ряд пьес представляет собой гру
бую политическую рекламу преле­В. г. ВДОВИЧЕНКО _ (ответственный редактор),

2 г: ва
	MM. В. БОЛЬШИНЦОВ, С. А.
Л. А. МАЛЮГИН, Ю. 10. CABH
	ГЕРАСИМОВ.

В. В WYPABIES,
	__ Е ВН een, Pe В. ЗАВИЦИИЙ А. И. ШАВЕРДЯН.
ЕСИ ЕЕ ЕЕ ИРЕН ЕН И ЕЕК ЕЕ а В ЕЕ ЕЕ ВЕ НОЕ
	издательство
	— К 1-48-88. (ant
		изобразительных искусств, кино — К 5-45-19;
	Адрес редакции и издательства: Москва, Пушкинская, 8; Телефоны: секретариат, отделы информации, архитектуры, эстрады и цирка — К 4-15-66, отделы театра, музыки,
	Типография «Гудок». Москва, ул. Станкевича, 7.