СОВЕТСКОЕ ИСХУССТВа ===
	Выпускные экзамены  
	В Тоатральных вузах
	1 июня в Государственном институ­те театрального искусства им. Луна­чарского начинаются государственные
экзамены по мастерству актера. . До
12 июня выпускники актерского фа-.
  культета покажут 5 спектаклей: «За
тех, кто в море!» Б. Лавренева, «Пло­ды просвещения» Л. Толстого, «Анна
Лучинина» К. Тренева; «Воспитанни­ца» А. Островского, «Тартюф» Моль­ера.

Актерский факультет выпускает 39
актеров.

В конце июня выпускники режис­серского факультета, сдавшие экза­мены зимой, будут защищать дипло­мы-спектакли, поставленные ими в пе­риферийных театрах.

 
			Спектакль © TBODEAX победы
		ния, которые сделают их еще лучше,

Самый процесс сталинской мысли,
созревания гениальных решений стре­мится показать Дикий и делает
это с большим художественным и
психологическим тактом, приковывая
к себе пристальное внимание зритель­чого зала. Он не изображает размы­шление и мысль, а действительно раз­мышляет и мыслит. Вот Сталан начал
	говорить, и рука его со спичкой,
вынутой, чтобы зажечь трубку, за­стыла в воздухе, Bech OH — Ha­пряженнчая мысль, устремление, хотя
тон его продолжает оставаться ©по­койным. Вот заходит речь о времени
начала наступления, и неопровер­жимыми доводами (мы почти физиче­ски ощущаем, как рождаются они,
логически вытекая один из другого),
он подводит Василевского к тому вы­воду, который является единственно
правильным в сложнейшей обстанов­ке.

И в то же время актер ни на ми­нуту не лишает вождя его глубокой
человечности, простоты, личного оба­яния. В одну только фразу: «Опять о
делах заговорили. Когда только бу­дет время дать отдых мозгам!» — Ди­кий вкладывает так много дружеской
теплоты, ласки, мягкого — юмора,
что ясно ощущаешь, как дороги
Сталину люда, < которыми он только
	  что говорил, как много в его душе
горячей заботы о человеке.

Но вот закрылась дверь за Вороши­ловым и Василевским, и, оставшись
один, Сталин с трубкой в руках са­дится в кресло. Лицо его попрежнему
спокойно и ясно, но вы чувствуете
внезапно, как устал этот человек, ка­кой огромный груз выдерживают его
неогибаемые плечи. Он задумался на
секунду, и вдруг (это Дикий делает
превосходно) голова его чуть склони­лась, внезапная дремота застлала гла­за, трубка < мягким стуком выпала
из рук на ковер. Но этого стука доста­точно, чтобы стряхнуть оцепенение
сна, и через секунду перед нами cHO­ва человек, готовый, если надо, не
спать еще одну, и еще одну ночь,
во взгляде его, в словах, которые он
произносит, задумчиво глядя на крем­левскую башню со стрелками часов,
указывающих наступление ‘утра, —
прежняя покоряющая ‹ила, спокойст­вие, уверенность, твердость...

Образ Сталина — бесспорно самая
большая удача спектакля. И единст­венно, что можно пожелать талантли­вому артисту — это избавиться от не­которой скованности, которая подчас
ощущается в его игре и временами
сообщает исполнению известную ста­ТИЧНОСТЬ.

В образе Ворошилова, в пьесе очер­ченном очень скупо, М. Державин ве­ликолепно передает простоту и обая­нае своего героя и в особенности ту
горячую увлеченность стратега, ко­торая ощущается за‘его внешне ‹по­койными и обстоятельными коммен­тариями сталинского плана. В одном­двух жестах, в неожиданном убыст­рении речи, в лукаво вспыхнувшем
взгляде мы угадываем эту увлечен­` НОСТЬ, эту живость мысли, эту чудес­‚ную горячность и молодость души.

  С генералом армии Толбухиным и
мартналом Василевским зритель
встречается в нескольких картинах.
М. Жароз создает _ привлекательный
  образ опытного военачальника, в ко­‘тором внешняя суровость, порою да­же ворчливость, сочетается с боль­пой душевной добротой, открытостью,
чуткостью. Особенно удачен эпизод
прощания Толбухина <о своим  дав­ним боевым товарищем, командиром
казаков Макогоном, и следующая
сцена, когда, глядя вслед удаляю­щейся коннице, Толбухин, глубоко
задумавшись, тихо напевает про себя
старую казачью ` песню. Напрасно
только талантливый актер и в этой
роли ищет нарочито комических эф­фектов, вроде чрезмерно бурной ре­акции Толбухина на излишне щедро
обыгрываемое словечко «рапсодия» в
речи командующего артиллерией Ков­рова.

К. Зубов, играющий Василевского,
не нашел еще, как нам кажется, окон­чательного расунка образа в сцене бе­седы с Верховным Главнокоманлую­щим. Но зато очень убедительна его
игра во второй картине, где перел.на­ми вырисовывается образ военачаль­ника, глубоко ощущающего ответст­венность за порученное ему eso,
умело и твердо руководящего важ­нейшим участком борьбы . с врагом.
Очень хорошо проводит Зубов за­ключительную сцену картины, в ко­торой командование фронта узнает о
внесенной Сталиным серьезной по­правке к стратегическому плану. В
интонации, < какою сообщает Васи­левский — Зубов решение товарища
Сталина, и глубокое раздумье, и
восхищение мудростью вождя, и стре­мление как можно скорее раз’яснить
товарищам и подчиненным значение
сталинского приказа.
	Вообще эта сцена — одна из луч­иних в спектакле. Каждый из участ­ников ее по-своему реагирует на
сообщение Василевского, но раз­личие характеров и темпераментов не
мешает им с одинаковой силой почув­ствотать значение происходящего,
оценить глубокую правоту слов Ва­силевского, говорящего о моментах в
жизни военачальника, «которых НиИ­когда не забыть». И очень убедитель­но перекликается эта сцена < другой
сценой, участниками которой являют­ся уже не полководцы, а простые
солдаты. В том, как реагируют они
и в первую очередь старый солдат
Степанюк (эту роль очень сочно и
и тонко играет А. Зражевекий) на со­общение их товарища об уходе тан­ковых и кавалерийских частей, зри­телю в первую очередь передается та
же убежденность солдат в правиль­ности решений, принятых командова­нием; та же преданность вождю и ве­ра в него.

Выразительно и живо обрисованы
фигуры многих других персонажей.
Страстную ненависть к врагу, поры­вистость и волю к жизни, горячую
устремленность и волю к победе пе­редает Д. Павлов в сбзазе моряка.
	Чмыги. В небольшой роли генерала
Макогона Н. Шамин создал не только
внешне колоритную фигуру, но и вы­разил прочное чувство товарищества,
живущее в душе его героя, верность
старым боевым традициям, непосред­ственность и прямоту этого простого,
душевного человека. За суровой
внешностью старой рыбачки Пра­сковьи Федоровны (В. Пашенная), пе­режившей и страшные дни оккупа­ции, и гибель мужа, и еще много го­ря, зритель хорошо ощущает ту ма­теринскую теплоту и заботу, которы­ми окружает эта простая русская
женщина живущих в ее доме коман­диров. Запоминаются пылкий и по­юношески горячий генерал Ковров
(Т. Ванюков), волевой, умеющий
сдержать внутреннее волнение гене­рал Обухов (С. Смирнов), суровый и
скептичный Хаджиев (А. Поляков).

Образ фашистского генерала Енек­ке, врага хитрого и умного, но огра­ниченного, самонадеянного и само­влюбленного, создает Е. Велихов. За­бавен румынский генерал Феодорини
в исполнении В. Владиславского.

К числу персонажей, менес удав­шихся исполнителям, следует ‘отне­сти прежде всего образ ‘начальника
штаба фронта генерала Баталова (Н.
Анненков). Правда, авторский текст
не давал актеру особенно богатых воз­можностей для индивидуализации об­раза, но все же можно было ждать от
исполнителя каких-то характерных
черточек и интонаций, оживляющих
	 

96раз, подобных тем. какие нашли_и<х-.
	полнители менее значительных ролей.
Излишне карикатурна в последнем
акте фигура гестаповца’ Виарда-+(А:
Коротков). Кстати сказать, этот акт
и по оформлению, и по режиссерско­му решению наименее удачен по срав­нению с другими. Здесь и ‘неоправ­данно картинный эпизод появления
десантного отряда матросов, распола­гающихся на сцене живописным по­лукругом, и неудачно изображенный
допрос Виарда (особенно его уход в
«сопровождении» Чмыги), и неумест­ные в решающий момент штурма ко­мические нотки в разговоре Толбухи­на с Ковровым, и многое другое.
Однако все это, хотя и очень до­садные, но частности. В целом, в ре­шении большой и ответственной темы
спектакля Малый театр пошел по
правильному пути и добился многих
несомненных актерских и режиссер­х удач.
	`. О значительности содержания пье­сы А. Перзенцева «Южный узел», о
жанровом ве своеобразии и об основ­ных принципах раскрытия авторского
замысла уже много говорилось. И нет
надобности начинать статью о поста­новке этой пьесы в Московском Ма­лом театре с изложения событий, ко­торым она посвящена. Но на одной
особенности ее композиции необходи­мо остановиться, потому что как раз
эта особенность, на наш взгляд, во
многом определила облик спектакля.

Отказавшись от расчленения  пье­сы на множество эпизодов (принцип,
к сожалению, получизший в послед­нее время неоправданно широкое рас­пространение), автор укладывает все
действие в семь картин, стремябь в
каждой из них осветить смысл и зна­чение описываемых им событий < ка­кой-то новой стороны, под другим уг­чом зрения. А. Перзенцев сначала
вводит зрителя в немецкий штаб обо­фоны Крыма, показывает, как воспри­нимает проблему «южного узла» не­мецкий генералитет. В следующей
картине перед нами та же проблема в
восприятии советских — военачаль­чиков, ищущих наиболее верного ее
решения. Третья картина — пентраль­ная в пьесе — переносит нас в каби­нет Верховного Главнокомандующе­го, и именно здесь постигает зритель
до конца всю огромную сложность

ет ыы
	проблемы, ее место и роль в общем
стратегическом плане разгрома вра­га и мудрость того единственно вер­ного решения, которое было намече­30 товарищем Сталиным. И, нако­нец, в пятой картине мы уже среди
тех, кто по приказу Сталина, выпол­няя распоряжения своих командиров,
пойдет на прорыв ‚неприступных си­вашских укреплений, будет штурмо­вать огнедышащую Сапун-гору. И в
мыслях и чувствах рядовых солдат
автор показывает ту же волю и уст­ремленность к победе, то же высокое
сознание своего полга, которые жи­вут в душе их командиров и воена­чальников.

Если напомнить, что четвертая кар­тина представляет собою лишь He­большой эпизод, в котором занято
	зсего несколько человек, а седьмая—
развернутый финал, уже мало что
добавляющий к характеристикам ге­роев, то становится ясной основная
трудность сценического воплощения
событий и образов «Южного узла».
Каждую из перечисленных основных
картин театр должен донести до зри­теля, как законченное целое, во-пер­вых, и во-вторых, добиваться такой
выразительности характеристик, ко­торая позволила бы зрителю cocta­вить достаточно четкое представле­ние о многочисленных персонажах,
появляющихся перед ним всего раз
или два на протяжении спектакля.

Именно по этому пути и пошли по­становщик С. Юткевич и режиссер М.
Гладков в своей работе над пьесой А.
Первенцева. Оформление (Ю. Пиме­HOB): режиссерское решение основ­ных картин сообщают каждой из них
необходимую законченность а завер­шенность, а в характеристиках геро­ев выделяется в первую очередь наи­более важное, определяющее каждого
изоних и помогающее зрителю полнее
и ярче представить себе всю значи­тельность событий, творцами и уча­стниками которых являются эти ге­pou.

Наиболее трудная и ответственная
задача выпала на долю исполнителя
роли Сталина — артиста А. Дикого.

А. Дикий прежде всего оттеняет
огромную сложную работу ‘мысли и
ту покоряющую убежденность, кота­рой дышит каждое слово вождя:
Спокойным деловым тоном говорит
Сталин в телефонную трубку о необ­ходимости включить в план посевной
кампании районы Крыма, кото­рые будут к весне освобождены

немецких захватчиков, и есть в
его тоне то, что исключает какие бы
то ни было сомнения в выполнимости
намеченного им. Так же убежденно
звучат слова Верховного Главноко­манлующего о тех процессах, которые
происходят в немецкой армии, его
высказывания о неизбежности паде­ния Крыма и т. д. И вместе с тем
мы ощущаем постоянную готовность
мудрого стратега и государственного
деятеля прислушаться к мнениям сво­их ближайших соратников, внести в
уже намеченные решения те добавле­Два новых документальных филь­ма—«Днепрогэс» и «Советская Баш­кирия», не схожие ни по тематике, ни
по материалу, ни по творческому по­черку их авторов, близки друг другу
в очень важных, даже решающих сво­их особенностях. В них выражено
одинаковое понимание задач KHHO­публицистики, одинаковый метод изо­бражения нашей социалистической
действительности в документальных
кинообразах.
	Широко обобщенные картивы жизЗ­ни родины возникают в этих фильмах
из показа деятельности советских лю­дей, строителей социализма.
	Решение темы восстановления вар­варски разрушенной немцами крупней­шей в Европе ‘гидроэлектростанции
было бы естественным в серии кадров,
документально воспроизводящих все’
этапы восстановительных работ. Но
фильм о Днепрогэсе — это не кино­дневник, не информация о ходе строи­тельства. Это прежде всего рассказ о
людях, пришедших залечивать раны
войны и сумевизях не только в неви­данно короткие сроки возродить Дне­прогэс, но вырасти в своем вдохновен­ном труде, стать опытными мастерами
своего дела и передовыми деятелями
социалистического общества. И
фильм рассказывает о двух сторонах
единого процесса — о росте людей и
$ росте стройки. Он начинается с
показа будуших восстановителей, при­ехавших на Днепрострой сразу же
после изгнания оттуда немцев. В.
большинстве своем эти люди никогда
не работали на стройке и еще робко
посматривают на лежащие в развали­нах плотину, электростанцию и горол,
которые надо вернуть к жизни. И  
дальше идет рассказ об этих людях и
их делах. Вот Андрей Евграфов, ко­торый предложил соединить оба бе­рега временным висячим мостиком. С
опасностью для жизни взбираясь на
развалины плотины, он сам осущест­вляет свое предложение. Если он!

 
	вляет свое предложение. Если он
сразу же восхишает нас своей сме­лостью и ловкостью, то на следую­щих этапах стройки он удивляет ево­им техническим мастерством руково­дителя лучшей бригады монтажников,
электростанции.
	Мы видим совсем юных девушек
	«Лн@прогас», Украинская студия кино­хроники. Авторы фильма: режисеер
0. Полгоренкая и М. Большинацор. Глав-.
ный оператор И. Кацман, операторы —
А. Ковальчук. М. Гольбрих и С. Давил:  
сон, Сненарный план Е. Кригера,  

«Советекая Башкирия». Куйбьииевекая  
стулия кинохроники. Сценарный план  
С. Тарина ид

 
	Д. Лальского. Онераторьг — Г. Амиров и
А. Сухов. Автор текста Б. Ямпольский.
	`В ТЕАТРАХ ЛЬВ
	ОВА И КИЕВА
	‚ ЗАМЕТКИ О РЕЖИССУРЕ
	К. РУДНИЦКИЙ
	До сих пор бытует мнение о
том, ‘что между столичными спектак­лями и спектаклями периферийных
театров существует резкое качествен­ное различие. Действительно, У нас
нередки еще постановки, отдающие
провинциализмом. Однако в нашей
стране очень много периферийных те­атров, спектакли которых можно рас­сматривать < позиции самых высоких
требований. И то обстоятельство, что
эти серьезные требования сравнитель­но редко ставятся перед актерами и
режиссерами нашей периферии, спо­собствует только снижению эффек­тивности их творческого труда.

Весьма показательно с этой точки
зрения нынешнее состояние Львовско­то украинского драматического театра
им. Заньковецкой. Этот театр сравни­тельно недавно был по достоинству
отмечен правительственными награда­ми Но, видимо, в коллективе театра
не поняли, что награды обязывают <
углубленной и напряженной творче­ской работе. Местная львовская пе­чать способствовала только уста­човлению в театре атмосферы удовле­творенного благодушия. Если порой и
появлялись статьи, критически оцени­вающие работу театра, то их острие
  направлялось всепда в сторону дра­матурга. Лишь изредка отмечались
отдельные недостатки актерских ра­бот. Никогда не подвергались сомне­нию успехи режиссуры. Между
тем, сейчас Театр им. Заньковецкой
весьма неохотно посещается публи­кой. А ведь в труппе этого театра
есть интереснейшие, талантливые ар­тисты. В чем же дело?

Дело в том, что Театр им. Занько­вецкой утратил то живое беспокой­ство творчества, которое‘одно толь­ко и может привести коллектив к
настоящим, а не иллюзорным успехам.
Спектакль «Встреча с  юностью»
А. Арбузова — одна из последних
премьер театра — свидетельствует о
равнодуном, бесстрастном отноше­нии к пьесе и прежде всего о вяло­сти, пассивности режиссерской мыс­ли. Об исполнителях этого спектакля
нельзя сказать, что они в чем-то из­меняют правде созданных ими харак­теров. Нет, в пределах своего пони­мания отдельных ролей они все почти
играют правдиво, без фальши. Но ес­Ли задуматься над тем, насколько эти
‚сценические характеры близки харак­‚терам, обрисованным драматургом, ес­ли затем постараться уяснить себе
взаимодействие актерских сил в спек­такле, то окажется, что все происхо­дящее на сцене лишь в самых общих
чертах соответствует авторскому за­MBICTY.
Постановщик спектакля В. Ивчен­‘ко не сконцентрировал внимания ар­тистов на основном конфликте коме­дии, не сохранил в спектакле того
светлого лиризма, который придает
обаяние и свежесть пьесе Арбузова.
Он ограничил свою задачу  выпол­‘нением, так сказать, режиссерских ил­‘люстраций к пьесе. Но при этом за­бывает о главном—0б основном рус­ле произвеления, о его центральной
и все определяющей теме. Эта ре­шающая ошибка режиссера. — ошиб­ка весьма типичная—дает себя .знать
в каждой актерской работе спектак­ля. .

Ощутимое в этом спектакле равно­душие режиссера к тому, о чем оч
хочет рассказать зрителям, неизбежно
вызывает ответное равнодушие публи­‘ки. И потому напрасно руководите­ли Театра им. М. Заньковецкой пыта­ются найти «об’ективные причины»,
которые об’ясняли бы нелюбовь пуб­лики к его последним постановкам.
Эти причины кроются в самих ‹спек­‘таклях. :
  Постановки другого Львовского те­атра, им. Горького; также небезупреч­ны. Но упреки, которые можно адре­совать, например, постановщику «Не­доросля» В. Харченко, —это частные
упреки в непоследовательности раз­вития его собственной трактовки пье­сы Д. Фонвизина, в нарушении цель­ности спектакля. Наиболее органично
осуществил замысел режиссера О:
Давиденко, превосходно играющий
Митрофанушку. Легко, уверенно,
просто играет Давиденко, не
углубляясь в психологические изы­окания, чуждые духу комедии Фон:
визина, и в то же время нигде не опу­скаясь до примитива, до карикатуры.
В той же тональности проводят свом
роли все три «учителя» Митрофануш­ки: Кутейкин — М. Коган, Цыфир­кин — Ю. Заховей, Вральман —
М. Шморгонер, а также Простаков—
В. Томах и Милон — В. Матвеев.

Но Простакова — Г. Петровская на
без помощи режиссера создает об:
раз. контрастирующий с исполнением
этой группы участников спектакля. В
ее игре преобладает стремление к
гротеску, к чрезмерной резкости сце­нического рисунка.

Режиссеру хотелось, очевидно, что­бы Простакова в спектакле была не
только смешной, но и страшной в
своем самолурстве. Однако rpotec­ковая манера столь же несовместима

 

 

 
	Сцена из комедии «Недоросль» в постановке Львовского театра юного
зрителя имени Горького. Цыфиркин — арт. Ю. Заховей, Еремеевна —
	арт. Е. Ратинская и
Oo
	Кутейкин — арт. М. Коган,
oO
	Театральное училище им. Щепкина
при Малом театре оканчивают 25 че­ловек. 4 июня начинается показ вы­пускных спектаклей: «Шутники» А.
Островского, «Последние» М. Горь­кого, «Хлеб наш насущный» Н. Вир­ты, «Разлом» Б. Лавренева, «Гроза»
А. Островского (2-й акт), «Власть
тьмы» Л. Толстого (монтаж сцен).
		Театральное училище им. Шукина
при Театре им. Вахтангова выпускает
22 актера. На экзаменах, которые
начнутся 4 июня, выпускники пока­жут «Дети солнца» М. Горького,
«Старые друзья» Л. Малюгина, «Чу­жая судьба» Д. (Слепян и отрывки
из. водевилей.
		ряд весьма существенных моментов
трилогии Алексея Толстого, не толь­ко лишает драматические события
жизни ее героев широкого общест--
венного фона, но и ставит перед
театром дополнительные трудности.

Инсценировщик чрезмерно — ак­центирует некоторые маловажные
эпизоды, отодвигая в тень 3Ha­чительные происшествия. Все это
так. И все же режиссер В. Нелли по­ставил в Киеве интересный сопектаюль,
который волнует, побуждает к эаз*
мышлениям. Пути Телегина и Рощина
к революции, к духовному слиянию с
народом предстают зрителям этого
спектакля как пути возмужания и ста­новления характеров. И Рощин
  (Ю. Лавров) и Телегин (М. Романов)
проходят действительно трудный и
мучительный путь к большевизму. За­слуга режиссера и театра заключается
з том, что все эпизоды инсценировки
‚он сумел насытить живым ошуще­‘нием романтической и трудной дей­ствительности тех знаменательных
лет.
  Прекрасно играет Телегина М. Ро­манов. В его. медлительном и груз-:
ном Телегине — человеке внешне
благодушном, в его чуть старомодных”
  интеллигентских манерах неуловимо
‘ощущаются большая душевная чи?
  стота, ясность мысли и сила воли —
качества, которые постепенно 
приводят героя к народным массам.
Труднее путь Рощина, и Ю. Лавров
талантливо ‘передает специфические
черты характера этого человека,
: мешающие ему осознать историческую 
 \неправоту того дела, которое он рань­ше защищал. Это человек замкнутый,
  внутренне скованный, его угрюмость—
  внешнее выражение жесткости;
‚ сухости мышления, связанности эмо­ций Рощина. Но и его «хождение по’
  мукам» ведет к революции. Ро­щин — человек, несомненно,  че­стный, прямой, решительный, и в кон?
це концов, он выходит на верный
путь.

‚ Большую роль в судьбе Телегина и
  Pomuma arpaer коммунист Чугай. Но;
‚к сожалению, именно эта фигура в
исполнении В. Валерского совершенно
‚лишена того романтического духа, ко­‘торым проникнуты все остальные о6б-°

разы спектакля. Чугай кажется при­‚митивным и духовно бедным челове­ком рядом с Телегиным и Рошиным,
‚и то, что.они оба подпадают под его’
‚ влияние, в спектакле никак не оправ
  дано.

Но это единственная серьезная поз
‘теря спектакля, в котором все драз
матические нити, пронизывающие три=
логию Толстого, предельно натянуты,
  напряжены, в котором передано бие--
  ние жизни славных дней революции­и гражданской войны. Этот спектакль,
богатый актерскими удачами, в пер­вую очерель является значительным
успехом постановщика, сумевшего:
Ярко воплотить в нем образы и идеи
Алексея Толстого, создать цельное и
впечатляющее драматическое полотно.

На спектаклях, подобных «Недоро­слю», «Горю от ума», «Хождению по
мукам», при всех их частных неуда­чах, зрители испытывают радость об­щения не только с талантливыми ак­TepaMH, но и ‹ мыслящим художни­ком-режиссером, стремящимся вдох­нуть в свое сценическое произведение
идеи нашей современности, созилаю­шего целостный театральный образ.
Нужно ли говорить, что режиссеры,
удовлетворяющиеся одним только де.
тализированием, позволяющие себе
пренебрегать своей первейшей обязан­ностью в театре — созданием и вопло­‘щением общего идейно-художествен­‘ного замысла спектакля, — заведомо
лишены этого активного общения с
публикой. Нужно ли говорить, что
давно уже пора отказаться от _<кром-.
ой задачи «иллюстрирования» пьесы,
Ибо этот «метод» с неизбежной зако­номерностью приводит не только к
искажению авторского замысла, но и
К искажению жизненной правды.

 

 
i
i
 
t

 

 
	`с ярким жанризмом, сочной, бытовой
  сатирой Фонвизина, сколь и углуб­ленно-психологическая,  доведенная
до подлинного трагизма игра Е. Ра­тинской в роли Еремеевны.

Две большие роли, сыгранные во­преки общему верно найденному сти­лю спектакля— разве этого недоста­точно для того, чтобы постановка ста­ла эклектичной? Но В. Харченко усу­губляет ошущение явной эклектич­чости, бросаясь в другую крайность,
начиная и завершая спектакль «жи­выми картинами» — застывшими пан­томимами, ивображающими обитате­лей и гостей дома Простаковых в не­лепом, карикатурном виде.
	То, что не вполне удалось В. Хар­ченко, почти до конца достигнуто
В. Скляренко, постановщиком комедии
Грибоедова в том же театре. «Горе от
ума—наглядный пример такого клас­сического спектакля, когда зритель
воспринимает < детства знакомый
текст, как новый, когда он находит
ранее незамеченные мысли в репли­ках, ставших пословицами, когда про­изведение, прожившее более столетия
	звучит молодо и современно. В этом.
	спектакле есть настоящий огонь твор­чества, огонь, ‘озаряющий бессмерт­ную комедию новым светом.
	Можно спорить с тем, как играет
Чацкого Я. Геляс. Темперамент, пыл,
молодость и энергия звучат в каждом
его слове, чувствуются в каждом
движении. Он неотразимо завоевывает
симпатии зрительного зала. В нем со­вершенно нет резонерства, которое так
часто заметно в этой роли. Но в сво­ей динамичной, страстной игре Я. Ге­ляс порой увлекается настолько, что
кажется, будто его Чацкому некогда
думать. Гневные,  саркастические,
вдохновенные монологи слетают с
уст Чацкого, но не всегда за словом
чувствуется мысль, не всегда за стра­стью скрывается YM.
	Смелыми, неожиданными мизан­сценами постановщик подчеркивает
все ударные моменты пьесы ставит
	актеров в наиболее выигрышные по­ложения, помогающие им показать
своих. персонажей в самом ярком све­те. Перед нами возникают одно за
другим «знакомые все лица», среди
которых наиболее выразительны Фа­мусов — М. Коган, Лиза — А. Бурш­тейн, Скалозуб — О. Давиденко, Ту­гоуховский — М. Шморгонер, Заго­рецкий — П. Шаповалов. Особо сле­дует сказать о Молчалине. Молчалин  
	— В. Матвеев — это отнюдь не то
робкое и тихое существо, которое так
часто появляется в грибоедовских
спектаклях. Напротив, у Молчалина
— Матвеева мертвая хватка и же­лезная воля, искусно  маскируе­мая почтительной угодливостью и по­корностью. Молчалин вырастает здесь
в настоящего антагониста Чацкого, и
комедийный конфликт приобретает от
этого особую напряженность и остро­Разумеется, многое в этом спектак­ле спорно. Несомненно одно — он це­лен, он весь охвачен одной ясной ре­жиссерской мыслью, он смотрится,
по слову Гоголя, «свежими очами».

Нередко наши режиссеры в оправ­дание своих неудачных современных
спектаклей ссылаются на драматур­гов, Чьи пьесы, дескать, приходится
«выручать», «преодолевать» и т. д.
Именно эти соображения выдвигают­ся в защиту иллюстративности ре­жиссерской работы, в оправдание ее
низведения до простого сценического
комментария к пьесе. Ясно, что подоб­ные аргументы несостоятельны. Они
неоднократно опровергались жизнью.
Опровергает их и опыт Киевского
русского драматического театра им.
Леси Украинки, поставившего «Хож­дение по мукам».

В данном случае театр располагал
далеко не совершенным драматическим
материалом. Громоздкая, растянувшая­ся на 23 эпизода инсценировка О. Ля­товского не только упускает целый
	Городское театральное училище за­канчивают 31 человек, в том числе
лауреат ‘Сталинской премии В. Ва­сильева, исполнительница роли На­стеньки в кинофильме «Сказание св
земле Сибирской». Выпускные спек:
такли начнутся 22 июня. Будут пока­заны: «Хлеб наш насущный» Н. Вир­ты, «Глубокие корни» Гоу: и Д’Юссо,
«Последние» М. Горького и: др:
		Музыкально-драматическое учили­ще им. Глазунова выпускает 28 арти­стов оперетты.
		Большой театр—
шеф Московского
тормозного завода
	20 мая на Московском тормозном о
	  Заводе был праздник. В этот день
коллектив Большого театра принял
культурное шефство над заводом.

Торжественный вечер встречи рабочих
с артистами-шефами открыл секретарь
партийной срганизации завода А. Ми­хайлов, который от.имени коллектива
рабочих выразил благодарность арти­стам за принятие культурного шефст­ва над заводом.

Секретарь нартийной организации
Большого театра Ал Томский расска­зал о планах шефетва над Москов­с ким тормозным ‘заводом, который
держит переходящее Красное знамя
Министерства транспортного машмио­‚ строения и ВЦСПС. Работники театра
‘будут руководить кружками художе­ственной самодеятельности. Каждые
три месяца театр. будет делиться <
коллективом завода: своими творчес­-кими планами, рассказывать о работе
над новыми постановками. Лучшие
стахановиы завода ‘будут приглашать­альнёе` репетиции.

— Мы ждем от своих подшефных,—
сказал А) Томёций, 2 критической
оценки наших спектаклей, оценки то­‘го, Как Большой” Чейтр отвечает Tpe­‘бованиям, поставленным перед ним
Партией и народом.

По окончании торжественной части
состоялся концерт. В нем приняли
участие В. Барсова;, М. Михайлов, А.
Иванов, В. Гагарина, И. Богданов, В.
Васильева. Радостно встретили рабо­чие предложение М. Михайлова кол­лективно спеть «Дубинушку».

По окончании - концерта артисты
прошли в заводские цехи. Директор
завода Б. Яшечкин: и главный инже­нер М. Кац ознакомили гостей с ра­ботой завода и представили им стаха­новцев производства.

 

 

  

 

 
			теж
		Tas
		колхозниц, которые ® чего особенно ориги­нального и в спосо­сперва овладевают о
несложной профес­С. КРАЙНОВ бах подачи этого ма­териала. И оператор­сией арматурщиц, а ©
затем самоотвержен­ская работа и монтаж
ным трудом, высоким мастерством   не блещут какими-нибудь яркими на­ходками, оставаясь. на уровне хоро­шего профессионального мастерства.
Но вместе с тем этот фильм, создан­ный периферийными работниками ки­нохроники, является, без сомнения,
одним из лучших в серии картин ©
республиках Советского Союза, се­рии, содержащей немало удачных и
интересных произведений. Фильм глу­боко захватывает внимание зрителей
и облалает болыной познавательной
		завоевывают славу лучших передови­ков строительства.

Мы видим, как осуществляется ро­дившееся на стройке талантливое изо­бретение, помогающее закрыть доч­ные отверстия в плотине и поднять
уровень Днепра. Мы видим инженера,
который в момент прососа плотины
предлагает дерзкий проект ликвида­ции аварии и сам его ‘выполняет, пре­дотврашает возможную катастрофу,
рискуя жизнью, работая зимой в ле­ляной воде.
	Фильм рассказывает о труде, на­пряженном, героическом, вдохновен­ном и радостном. И в труде выраста­ют люди, возрождается могучая гид­роэлектростанция. Разумеется, фильм
показывает и технику и огромный
масштаб механизации строительных.
работ. Но и техника дана через.
человека, овладевающего ею и умело.
ею пользующегося. :  
	Разумеется, не все в равной мере
удачно в картине. Показ стройки че­рез образы людей проведен недоста­точно последовательно и поэтому по­следние эпизоды кажутся несколько
информационными. Слишком скуп рас-.
сказ о руководителях стройки, о ее
техническом штабе, о том, как этот
штаб координировал и направлял уси­лия огромной массы строителей. Еше
более скупо говорится о тех, кто
сплотил в единый коллектив сырую’
массу людей, приехавших на строи-_
тельство—в картине вовсе не пока­зана политико-воспитательная работа.
Но несмотря на эти недостатки, фильм
о восстановлении Днепровской гидро­электростанции имени Ленина являет­ся серьезным и принципиальным до­стижением документальной кинемато­графии.

 
	Картина Куйбышевской студии ки­нохроники «Советская Башкирия»
— одна из многих картин о народах
Советского Союза, нашедших свое
счастье в дружной и могучей семье’
социалистических республик. Мате.

 
	‘риал, показанный на экране авторами.
	этого фильма, не содержит в себе ня­чего исключительного. Так же как и
все остальные картины о республи­ках нашей родины, фильм знакомит ©
промышленностью и сельским хозяй­ством, природными богатствами и
культурными достижениями. Нет ни­\ву и Фатьму Баязитову, которые, со­`ревнуясь между собой, поставили не­виданные рекорды производительно­сти труда, связывая в день по десять
‚и одиннадцать тысяч снопов. Она да­на и в отлично рассказанных событи­ях борьбы за возрождение Туймазин­ского нефтепромысла, признанного
истощенным, но благодаря научному
дерзанию русского геолога Мальце­ва и мастерству башкир-нефтяников
‘возвращенного к жизни.

Эта тема дружбы народов живет во
всем фильме. И в кадрах Уфы, кото­рая из грязного провинциального го­рода превратилась в светлую, наряд­ную столицу Башкирии с ее создан­ными советской властью вузами и
  заводами. И в показе выдающихся
деятелей Башкирской республики—
сына батрака Лукманова, ставшего
профессором и министром, бывшего
‘батрака Имама Гали Кадырова—док­тора медицинских наук, председателя
Верховного Совета республики, быв­шего рабочего, а затем инженера’ Са­бира Вагапова — руководителя боль­шевиков Башкирии. Мы вместе < ним
‘слушаем на заседании бюро Обкома
партии доклад председателя колхоза
им. Молотова Биктемирова, одного из
170 Героев Советского Союза, кото­рых дал башкирский народ.

В село Таш-Чишма прилетает Муса
Гареев. Он унезл отсюда маленьким
‘паступюнком, а возвращается депута­‚том Верховного Совета СССР, дваж­‚ды Героем Советского Союза, про­‚славлейным сталинским соколом. Под
Сталинградом и в Восточной Пруссии
‘защищал Гареев мирный труд своих
односельчан, и его прилет стал празд­ником для всего села. Отец водит его
по родной деревне, по знакомым с
детства местам. И вместе с ним мы.
видим прекрасные пейзажи Башкирии,
плодородные нивы, полноводную реку
в суровых каменных берегах, могучие
леса. И когда говорит Муса отцу:
«Нет ничего милее родины», — он вы­ражает мысль, к которой подводит
зрителя все содержание фильма.

Такие картины, как «Днепрогэс» и
«Советская Башкирия», — это не ки­ноинформации, не кинорепортаж, а
настоящая партийная кинопублици­стика. В них выразилось чувство но­вого, умение подчеркнуть главное в
явлениях действительности, способ­ность подмечать ростки завтрашнего
дня в привычном, повседневном, —
обязательные качества ‘всякого на­стоящего советского художника Н
публициста. И эти достоинства ‘де­лают фильмы поучительными не толь­ко для зрителей, но и для мастеров”

 

 

    

 
	художественной кинематографии.
	Десятки человеческих биографий
рассказаны в картине. И через судь­бы людей мы познаем судьбу страны.
Мы узнаем о культурных достижени­ях народа, ‘еще совсем недавно He
имевшего собственной письменности.
Мы видим докторов наук и талантли­вых инженеров, мы знакомимся с
обучением совсем юных башкирских
девушек искусству классического бз­лета, мы присутствуем на концерте
выдающегося башкирского скрипача.
И, наконец, мы носещаем спектакль
драматического театра, где башкир­ские артисты исполняют пьесу баш­кирского драматурга о тяжелом про­шлом своей. страны. И только здесь,
вместе с зрителями, сидящими в’ зале;
мы видим прошлое народа, еще трид­цать лет назад  изнывавшего под
властью баев и царских помещиков.
	Когда-то 60K oO 60K с русскими
крестьянами башкирский народ во
главе со своим вождем Салаватом
Юлаевым участвовал в Пугачевском
восстании. Одним из самых храбрых
полковников Пугачева был Киндзя
Арсланов. Его внучка — сказитель­ница Хабиба Арсланова, хранит ле­генды о своем знаменитом деде. Но
она гордится не только дедом. Сын
Хабибы, Гафиз Арсланов, — первый
башкир Герой Советского Союза.
Сражаясь бок о бок с русскими вои­нами, Гафиз Арсланов погиб, защищая
свою социалистическую родину от
немецких захватчиков. Tak, естест­венно и органично возникает в карти­не одна из важнейших ее тем — тема
великой традиционной дружбы рус­ского и башкирского народа. Она зву­чит и в показе двух боевых друзей,
Василия Парфенова и Гатуа Теленку­лова, которые вместе сражались на
фронте и вместе выполняют послево­енную сталинскую пятилетку в четы­ре года. Она развита ив и пока­ывающих двух колхозниц, Анну Чуе­ОНЦЕРТ ГОСУДАРСТВЕННОГО ХОРОВОГО УЧИЛИЩА
	К. ПТИЦА
	тов «Б горах», Гиличеева «У наших
ворот»,  Благообразов «За рекой
Днепром»).

Большая и важная общественно-по­лезная работа проводится в го“удар­ственном хоровом училище. В насто­ящее время, когда н идается серьез­нейшее значение иирокому развитию
народной вокальной культуры, когда
пение считается основной формой му­зыкального воспитачия масс, система
подготовки «специалистов-вокалистов
по принципам, установленным з учеб­ной. работе Московского. хорового
училища, должна играть громадную
роль в общей структуре вокального
образования. Строгая и стройная сй­стема многолетнего вокального вос­питания на основе хорового пения
при отличной постановке широкого
общего и специально музыкального
образования обеспечивает выпуск
высококвалифицированных кадров
певцов, хормейстеров, педагогов пе­HHA, -

К руководству классами теории
музыки и сольфеджио, скрипки и фор­тепиано в училише привлечены луч­шие молодые педагогические силы
Москвы. Последний открытый показ
‚итогов учебного года (27 мая в Ма­лом зале Консерватории) еще раз
продемонстрировал, какое серьезное
внимание придает руководетво уча­лищем общему музыкальному разви­тию учащихся.

Следует считать первоочередной
задачей организацию ряда хоровых
учебных заведений в нашей стране ю
	типу Московского хорового училища.
	Это создаст прочную базу в подго­товке столь необходимых специали­стов’- в области  вокально-хоровой
	стов’- в области
‘культуры:
	 

В. 195/ году народный артист
РСФСР А. Свешников организовал
при . Ленинградской академической
хоровой капелле школу мальчиков­певцов.

Школа ставила своей задачей
привить мальчикам, обладающим хо­рошими голосами, профессиональные
вокальные навыки, дать им высокую
общую и специально музыкальную
культуру. Кроме того, задачей шко­лы являлось также создание хора
высокопрофессионального типа.

На концертах декады советской
музыки в 1940 году в Москве хор
мальчиков, руководимый Свешнико­вым, уже мог показать значительные
‘и интересные результаты своей рабо­ты.

Большое внимание музыкальной
общественности Москвы привлек кон­церт хора мальчиков под управлением
А. Свешникова, состоявшийся 24 мая
в Большом зале Консерватории.

Отличное звучание фи, абсолют­ная чистота оунисона, свобода ис­полнения мелких ритмических дли­тельностей (особенно в песне «У на­ших ворот») свидетельствуют о высо­копрофессиональном воспитании хора,
о его технической зрелости. Глубоко
трогает мягкость и нежность звуча­ния партии сопрано («Колыбельная»
Лядова, «Вечерняя песня» Палестри­ны, «Колыбельная» Брамса, «В зареве
огнистом» Гречанинова). Партия аль­тов также хорошю звучит в верхнем и
среднем регистрах, слабее — в ниж­нем.

Хорошо, с большим техническим
мастерством была исполнена трудней­щая четырехголосная фуга И. С. Ба­ха из первого мотета. Однако  хоте­лось бы болыней динамичности ‘ ит
	‚рельефности в проведении темы фуги
детскими голосами.

Превосхолна дикция хора. Текст
доходит до слушателя полностью, с
выражением глубокой осмысленноети
и чувства. С этой точки зрения хо­чется отметить прелестный хор Дар­гомыжского «Буря = мглою небо
кроет», спетый с большим изящест­вом и выразительностью, с обаятель­ностью и трогательной простотой.

Хору доступны произведения раз­личных жанров и стилей — от серь­езных, несколько абстрактных образ­цов эпохи ‘западной вокальной поли­фонии ХУТ века до живых шуточных
песенок наших дней или русского бы­линного эпоса («Былина о Добрыне»).

Яркой демонстрацией хорошей во­кальной школы учащихся хорового
училища явилось выступление юного
певца Б. Баранова, свободно и непри­вужденно исполнившего романс Вар­ламова «Горные вершины».

Хор гибко следует за намерениями
дирижера. С большим мастерством
ведет проф. Свешников свой испол­нительский «инструмент».

Концерт прошел с большим и за­служенным успехом. Следует только
пожалеть о том, что выступления хо­ра мальчиков крайне редки. Коллек­тив вырос и созрел для _ настоящей
	концертной работы.
	Хочется отметить наличие в репер­туаре хора мальчиков новых хорощих
песен’для детей, написанных моло­лыми советскими композиторами (Бу­латов `«Звени, наша‘ радость», Кочее