COBETCKOE ИСКУССТВО
			DeRny елинский
	борьбе
	Тема Гоголя и его драматургии явВ­ляется центральной темой в театраль­ной эстетике Белинского, Именно он
утвердил дело Гоголя на русской
сцене и именно он отстоял его пьесы
от ожесточенных нападок и похода
против них в «булгаринской» печати.

Отстаивая драматургию Гоголя,
Белинский одновременно утверждал
самостоятельность и оригинальность
русского театра. Появление «Ревизо­ра» обозначало укрепление на русской
сцёне национальной драматургии.
одном из своих первых откликов на
спектакли «Ревизора» на московской
сцене Белинский писал:

«Нам нужно иметь свою комедию,
и тогда у нас будет свой театр... Ка­кие: надежды, какие богатые надеж­ды сосредоточены на Гоголе! Его
творческого пера достаточно для со­здания национального театра. Это до­казывается необычайным успехом
«Ревизора»! Какое глубокое, гени­альное создание!»

О том, что под «созданием нацио­нального театра» Белинский подра­зумевал его укрепление и расшире­ние, показываег и его высокая оцен­ка комедий Фонвизина и Княжнина,
и восхищение гением Федора Волко­ва («лицо историческое, человек ве­ликий»), и его предшествовавшие ха­рактеристики Грибоедова, как «Шек­спира комедии», и «Бориса Годуно­ва», как «великого подвига» Пушки­Ha. О его «маленьких  траге­диях» Белинский писал Станке­вичу, указывая на «Моцарта и Салье­ри». «Скупого рыцаря» и «Каменного
гостя»: «Нет, приятели, убирайтесь к
чорту с вашими немцами — тут пах­нет Шекспиром нового мира!..» В сво­их «Мыслях и заметках о русской ли­тературе» Белинский писал, что «все
драматические опыты Пушкина — ве­ликие художественные создания».

Пьесы Пушкина все же не могли
мощно воздействовать на репертуар
театра, тем более, что «Борис Году­нов» был запрещен для сцены вплоть
до 1866 года.

Комедия Гоголя предвешала pac­цвет русской оригинальной драма­тургии. Именно поэтому так близ­ко приняя к сердцу Белинский
зноявление Гоголя не только как
автора гениальных повестей, но и как
автора не менее гениальных комедий.
	Белинский первый понял иеториче­ское значение появления «Ревизора»
и его общественный смысл. Из по­следних публикаций, появившихся в
советскую эпоху, несомненно, при­надлежит его перу первая заметка
в «Молве», предварявшая более .об­ширную статью о постановке «Реви­зора» на московской сцене. В этой
заметке Белинский писал;

«Внезапное оживление нашей сце­Ны составляет теперь самую занима­за народ!

М. ЗАГОРСКИЙ
5!

живший громкую известность своими  
повестями. отличающимися высокой
	хуложественностью, обратил деятель­ность своего таланта на`другую сто­рону искусства, комедию. Не нужно
говорить, какое обширное, какое
славное поле открывается здесь его
деятельности... Ero оригинальный
взгляд на вещи, его уменье схваты­вать черты характеров, налагать на
них печать типизма, его неистощимый
гумор—все это дает нам право наде­яться, что театр наш скоро воскрес­нет... Да, г. Гоголю подлежит этот
подвиг, и мы уверены, что он в силах
его выполнить».

Так началась’ борьба: Белинского за
комедию Гоголя, о которой он на про­тяжении одного лишь 1838 года дает
три заметки в связи с игрой в ней
Щепкин и друпих актеров москов­ской сцены. Это любовное и при­стальное внимание к «Ревизору» за;
вершается в 1840 году широко аргу­ментированным противопоставлением
комедии Гоголя комедии Грибое­дова в статье о «Горе от ума».
	Важно отметить, что Тоголь очень
высоко оценил эту статью Белинско­го. В письме к В. Боткину от 14 мар­та 1840 года Белинский писал: <«Го­голь доволен моею статьею © «Реви­зоре», говорит — многое подмечено
верно. Это меня обрадовало».
	Борясь за пъесы Гоголя, Белинский
боролся за торжество сценического
реализма и правды на сцене, за живи­тельное воздействие передовой идей­ной драматургии на игру’ актеров.
Утверждение Белинского о том, что
в высокохудожественных ролях «ак­тер непременно должен понять авто­pa, чтобы успеть», является OCHOB­ным в его театрадьной эстетике.
	Белинскии посвятил последним ко­медиям Гоголя две специальные
статьи, в которых глубоко раскрыл
все их художественные особенности.
Отзываясь в 1842 году на появление
нового издания сочинений Гоголя в
четырех томах и считая, что они «со­ставляют в настоящую минуту гор­дость и честь русской литературы»,
Белинский особое внимание уделил
драматургии Гоголя, видя в ней ис­ключительное явление в жизни рус­ского театра. «После повестей Гого­ля, — писал он, — с удовольствием
читаются повести и некоторых других
писателей; но после драматических.
пьес Гоголя ничего нельзя ни чи­тать, ни смотреть на театре». И сно­ва Белинский связывает судьбу ко­медий Гоголя с ближайшими судьба­ми русской сцены. Наблюдая с чув­ством скорби и негодования HeyMe­ние актеров Александринского теат­ра сыграть верно «Женитьбу», Белин­ский с горечью замечает, что «еще
не пришло время у нас для нацио­нального театра. Большая часть ак­теров наших смотрят на сценическое
искусство, как на обязанность гово­рить то, чего не чувствует...» В связи
с <Игроками» Белинский ставит воп­рос о создании и процветании совре­менного драматического искусства, и
‚в его словах «Оно может развивать­‚ся только на почве родного быта,
служа зеркалом действительности
своего народа» звучит призыв к дра­матургам и акгерам прежде всего ув­лечься современной темой. При всей
своей высокой оценке театра Шексли.
ра, Белинский звал руссках  драма­тургов не подражать ему, а созда­вать «драмы современного общества».
	Правды современной жизни, верно
и глубоко отраженной в искусстве,
не было в пьесах Полевого, Куколь­ника, Ободовского, Зотова, Коров­кина и других драматургов, излюб­ленных Александринской сценой. Бе­линский беспощадно разоблачал их
мнимую значительность и обыватель­скую философию. Это разоблачение
тем более было необходимо, что ус­покаивающая, «верноподданническая»
и бездарная драматургия противопо­ставлялась властями и реакционной
печатью «грязным» пьесам Гоголя,
встречавшим оппозицию и со сторо­ны некоторых артистов Александрин­ской сцены, во главе которых стояли
В. и П.  Каратыгины.
	В этих условиях борьба Белинско­го за пъесы Гоголя приобретала вы­ссарион 11
	соперничать с Европой, что «мы при­званы сказать миру свое слово», что
великое будущее ждет русский на­род, ‘когда он сбросит цепи рабства
и невежества. Порукой этому были
для Белинского и великие творения
Помоносова, Пушкина, Гоголя, и
славные страницы героического прош­лого; когда народ выстоял в тяже­лых испытаниях, а в схватке с Нано­лесном спас не только себя, но и за­щитил европейскую цивилизацию,
«кровью своей искупил свободу,
честь, спокойствие Европы».
	Величие оелинского как мыслите­ля и демократа сказалось в том, что,
раскрывая эксплоататорскую ‘сущ­ность капитализма на примере‘ евро­пейских стран, Белинский высмеивал
реакционную немецкую буржуазию и
утверждал, что «владычество капи­талистов покрыло современную
Францию вечным позором». Он осуж­дал американскую цивилизацию, по­строенную на рас’ те и не помогаю­шую делу распространения «добра».
«Пусть процветает в Северо-Амери­канских Штатах гражданское благо­денствие... Я не. уважаю этой цивили­зации, я не верю этой нравственно­сти, потому что это благоденствие
искусственно, эта цивилизация бес­плодна, эта нравственность подозри­тельна..» Белинский утверждал, что
капиталисты — это люди, лишенные
патриотизма,  поглощенные только
своими прибылями и расчетами.
	Белинский был уверен в своеобра­зии исторического развития России.
Своим гениальным умом проникая че­рез завесу будущего, он пророчески
предсказывал, что Россия сумеет
лучше разрешить социальный вопрос
и раньше покончить с капитализмом и
собственностью, чем’ Европа. Прав­да, Белинский, живший в условиях
отсталого крепостнического строя,
несмотря на свое революционно-демо­кратическое мировоззрение, еще не
мог видеть реальных путей борьбы
за справедливое и разумное устрой­ство жизни. Но он напряженно ис­кал этих путей и верно их нащупы­вал. Своей страстной революционной
проповедью он воспитывал многие
поколения борцов за освобождение
народа. Он внес неоценимый вклад в
сокровищницу нашей духовной куль­туры. Вот почему с таким уважением
и любовью произносят имя Белин­ского советские люди, созидающие
новый общественный строй, о котором
так пламенно мечтал Белинский, ве­ликий гражданин нашей Родины.
	Из дали прошлого доносится к нам
его могучий голос: «Необ’ятно про­странство России, велики ее юные
силы, беспредельна ее мощь — издух
замирает в трепетном восторге’ от
предощущения ее великого назначе­ния.»
	КЛАССИКИ ДРАМАТУРГИИ
в ГИЕПИОТЕЦЕ КРИТИКА
	Очередной том «Литературного на­следства», посвященный В. Г. Белин­скому, включает в себя, наряду с
многочисленными статьями и иссле­дованиями о великом критике, ряд
новых документальных материалов и
вновь открытых текстов (в том числе
26 до сих пор не известных рецензий
Белинского). В этом томе публикует­ся также подробное описание личной
библиотеки Белинского.

Белинский страстно увлекался чте­нием и в течение всей своей жизни со­бирал книги. Таким образом у него по­степенно сформировалась превосход­ная библиотека, включавшая в себя
лучшие создания русской и мировой
литературы, а также большое собра­ние русских периодических изданий
конца ХУШ — начала ХХ веков.
Вскоре после смерти Белинского вдо­ва его—М. В, Белинская—вынуждена
была продать библиотеку. Приобрел
книги друг и ученик Белинского И. С,
Тургенев. В настоящее время _библио­тека Белинского хранится в Государ­ственном музее И. С. Тургенева
(г. Орел).

Постоянное увлечение Белинского
театром не могло не сказаться на со­ставе его библиотеки. Здесь можно
найти и многотомное собрание сочи­нений «отца русского театра» Сумаро­кова, и комедию Капниста «Ябеда»,
1798 года издания, являющуюся боль­wok библиографической редкостью:
комедия была з.лрещена цензурой, и
1211 экземпляров. ее было брошено в
огонь. Белинский, страстный люби­тель русской литературной старины,
сумел разыскать это издание книги,
которую считал’ «благородным поры­вом негодования против одной из воз­мутительнейщих сторон современной
ему (Каннисту—Л. Л.) действитель­ности...»; здесь сочинения В. А. Озе.
	poBa, драматургическую  деятель­ность которого Белинский — счн­Tal  «эпохою в русской — лите­ратуре», и книги «переимчивого» Кня­жнина, и забытого ныне драматурга
Петра Плавильщикова, и Комплект
«Драматического Вестника» 1808 г.,
издававшегося И. А’ Крыловым:
	У букиниста Белинский купил лю­бопытное издание середины ХУ! века
— «Комедии из театра госполива
Мольера, переведенные Иваном’ Кро­потовым», Содержание книги: ’‘«Тар­тюф или лицемер», «Школа мужей» и
«Школа жен». На ‘титульном листе
книги—автографическая подпись Бе.

линского.
Л. ЛАНСКОЙ.
		уго арему
	дающееся значение. В них Белинский
увидел то «зеркало действительно­сти», тот «родной быт», те «драмы
современного общества», которые он
жаждал увидеть на сцене, Именко
потому он «дрался» ‘за них с 0собен.
ным воодушевлением:

Прочитав в булгаринской «Северной
пчеле» совет ИП. Каратыгину «пере­делать по-человечески сценические
	ео 55
‘труды Гоголя», Белинский негодую­ще заметил: «Мы советовали бы со:
чинителям осгавить Гоголя в покое
и приискать себе какого-нибудь во­девилиста, который бы исправил н
сделал сколько-нибудь  сносным их
собственные, из чужих лоскутьев
сшитые «драматические представле.
ния».

Дело Гоголя Белинский считал од­новременно и делом Щепкина, кото­рый призван был дать подлинную
жизнь пьесам Гоголя на подмостках.
Вот почему Белинский воспользовал­ся спектаклями Щепкина на петер­бургской сцене в 1844 году, чтобы
оценить «Ревизора» с позиций передо­вой реалистической и материалисти­ческой эстетики. В этом отношении
из новых публикаций, вошедших в
последний ХШ том сочинений Белин­ского, только что вышедший в свет,
особенно значительна статья «Шепкин
на петербургской сцене», опублико­ванная в № 44 «Литературной тазеты»
за 1844 год. В ней Белинский писал
о том, что «Ревизор» «столько же тра­гедия, сколько и комедия» и что от
мечтаний Городничего стать  генера­лом «становится страшно, эти слова
наводят ужас— представьте себе тако­го человека действительно генералом
— захочется ли вам смеяться?» Пьесы
Гоголя в эти годы раскрываются для
Белинского как новый вид социаль­ной драматургии, и в «Театральном
раз’езде» он видит «глубоко-сознан­ную теорию общественной комедии»
и в самом Гоголе столько же мысли­теля-эстетика, глубоко постигающе­го законы искусства, которому он
служит, с такою же славою, сколько
поэта и сониального писателя»,
	Отношение Белинского к драматур­гии Гоголя глубоко поучительно и
для советских драматургов, и для со­ветской критики. Призыв Белинско­го брать сюжеты ‘из «окружающей
действительности» и смотреть Ha
нее «глазами живой современности»
был продолжен и углублен Черны­шевским и Добролюбовым. И когда
товариш А. А. Жданов в своем по­кладе о журналах «Звезда» и «Ле­нинград»- напомнил о великих’ тра­дициях Белинского, ‘Чернышевского
и Добролюбова, то в применении к
	театру они: обозначали борьбу за ту
	эстетику ‘реалистического, общест­венно направленного искусства, ко­торую возглавлял Белинский; Вер­ность указаний Белинского на то,
что писатели должны находить
«идеалы вокруг себя», а не «в триде­сятом царстве или в отдаленной древ­ности», была проверена советским те­атром на всем протяжении его трид­цатилетней истории.

Так мыслил Белинский о’ значении
Гоголя для русского театра и для
утверждения современной темы на
русской сцене. Не все было безоб­лачно во взаимоотношениях Гоголя и
Белинского. Критик с тревогой сле­EWA за попытками ложных друзей
писателя из реакционного лагеря за­ставить его изменить самому себе и
	  своим великим произведениям, и ког­да эта попытка удалась и Гоголь
‘опубликовал в январе 1847 года свою
книгу «Выбранные места из перепис­‘ки с друзьями», то эта тревога про­‘сверкала молниями гнева в знамени­том последнем письме Белинского
Гоголю. Белинский напомнил Гого.
лю в этом письме только два его ге­ниальные произведения, и первым из
них был «Ревизор», за которым сле:
	‘довали «Мертвые души». И это xe
	оыло случайностью. Для Белинского
эта комедия была тем фундаментом,
на котором он строил здание русско­го национального народного театра, и
его замечание: «Ревизора» знают мно­гиеи из тех, которые вовсе не знают
	грамоте», полно огромного социаль­ного смысла. В тогдашней критике
лишь один Белинский так глубоко
	понял и центральную роль Гоголя­драматурга в судьбах русского теат­ра, и виднейшее место его театраль­ной системы н поэтики в развитии эс:
тетической мысли в России.
	оинствующший патриот
		ЕР ЩЕ ЛЬ 5

Я. i едовавшей
ii 4 .{3ToH «судьбой», пресл
i еятельной, живой, пла ‘ и
а r его представ­Py hen  государстве а 30 useraah
лении с идесй борьбы за раскрепоще­Ценском
	Булгарины и Гречи. Сердце его за­кипало благородным гневом, когда он
думал об этом. И он рвался к дея­тельности, к живому делу, он звал к
	протесту против «ужасной деистви­тельности»: «Не любоваться же на
нее, сложа руки, а действовать ели­ко возможно, чтобы другие потом
	лучше могли жить, если нам никав
нельзя было жить».
	Но как лействовать? Этот вопрос
	неумолимо вставал перед Белинским.
Человек с характером борца, с не­укротимым темпераментом народного
трибуна и революционного агитатора,
он напряженно искал путей борьбы.
Журнал становится для него три­буной, кафедрой, средством обще­ния с читателями. Он устремляется к
литературе, ибо видит в ней «жизнь
и движение вперед». Правда, ему
тесно в рамках литературы, он хочет
говорить о жизни, а не ‘о достоин­ствах тех или иных произведений
искусства. Но прямо говорить
о жизни, о «деле», о политике
было невозможно в условиях свире­пой цензуры. А литература позволяла
критику высказывать свое отношение
к жизни, судить о ее явлениях, от­раженных в романе, поэме, пьесе.
	Вот почему критик признает только
кусство которое стоит близко к
	искусство, которое о мойте зако
действительности, правдиво и полно
	ее показывает. Борьба за реализм в
искусстве, за литературу больших
чувств и больших идей становится
программой деятельности Белинско­го. Осознав и определив для себя
значение литературы как средства
воспитания народа и пропаганды сво­их взглядов, он отдается литературе
со всей страстью, со всей пламен­ностью, на какую была способна его
кипучая натура. Рассматривая дея’
тельность критика и журналиста как
высокую общественную Миссию, он
не раз говорил © преданности до по­слелнеро-вздоха своей профессии.
«..Литературе российской моя жизнь
и моя кровь».

—Бесконечно много -сделал для рус­ской литературы и ‘для русского те­‘атра Белинский. Он неутомимо искал
	и вводил в литературу новые имена,
	‚ поддерживая все передовое и талант­‘ливое, собирая вокруг себя прогрес­ливое, собирая вокруг себя прогрес­сивные силы русского общества
30—40-х годов.

Это была грандиозная по своему
размаху революционно-натриотиче­ская деятельность, смысл которой за­ключался в последовательном служе­нии народу, делу его трядущего ос­вобождения. Всегда устремленный
вперед, к будущему, ° стремившийся
заглянуть в завтрашний день своей
родины, Белинский мечтал о тех вре­менах. когла свободный и просвешен­‘ный русский народ пойдет впереди
	образованного человечества и будет
	«давать законы» наукам и искусст­вам. Вот почему он так гордился Mae
	лейшими
культуры.

успехами

Неукротимая сила

отечественной

духа, воля К
	борьбе жила в «мощной, гладиатор­ской натуре» Белинского (Герцен).
Она питалась его верой в творческие
силы народа, верой в его великое бу­дущее. В вопросе о путях историче­ского развития России, который сто­ял в центре идейной борьбы 40-х го­дов, Белинский не был согласен ни
‹ славянофилами, тянувшими назад, к
допетровским устоям русской жиз­ни, ни с космополитами из лагеря
западников, отрицавших самобытный
характер русской культуры и ее на­циональное своеобразие. Уважая и
высоко ценя достижения мировой
культуры и цивилизации, Белинский в
то же время с чувством гордого до­стоинства утверждал, что мы можем
	ние народа, со страстной ненавистью
к его угнетателям.

«Да, это был сильный боец... пи­сал Герцен/—..когда касались до его
дорогих убеждений... тут надобно бы­ло его видеть: он бросался на против­ника барсом, он рвал его на части, де,
лал-его смешным, делал его жалким и
по дороге с необычайной силой, с не­обычайной поэзией развивал свою
мысль. Спор оканчивалея очень часто
кровью, которая у больного лилась
из горла. Бледный, задыхающийся, с
глазами, остановленными на том, с кем
говорил, он дрожащей рукой полни­мал платок ко рту и останавливался
глубоко огорченный, уничтоженный
своей физической слабостью».

Царство произвола и насилия окру­жало Белинского. Дикий разгул мо­нархической реакции, полицейский
террор, гибель лучших людей, стра­дания народа — в такой политиче­ской атмосфере складывались взгля­ды великого критика и развертыва­лась его деятельность. Перед каж­дым мыслящим человеком того вре­мени открывалось, по словам Белин­ского, «ужасное зрелище страны, где
люди торгуют людьми, не имея на это
и того оправдания, каким лукаво
пользуются американские плантато­ры, утверждая, что негр не чело­век.» В этих условиях нелегко бы­ло разглядеть подлинное лицо Ро­дины, затуманенное невзгодами. На­до было обладать безграничной ве­рой в скрытые народные силы, чув­ством исторической перспективы,  
умением заглянуть в будущее, чтобы
воспитать в себе патриотическое чув­ство и с таким фанатическим ожесто­чением отдать свои силы борьбе с
крепостничеством, с «гнусною расей­скою действительностию», этим «ки­тайским царством» чинолюбия, взяточ­ничества, разврата, торжества наглой
глупости, посредственности и ‘бездар­ности, как характеризовал Белинский  

 
 

 

государство Николая 1 в письме к
Боткину от 11 декабря 1840 года.

С горечью сознавал Белинский, что
его родина — это крепостническая
страна, где «все человеческое,
сколько-нибуль умное, благородное,  
	страна где «все человеческое,
сколько-нибуль умное, благородное,
талантливое осуждено на угнетение,
страдание, где цензура превратилась
в военный устав о беглых рекрутах,
где свобода мыслей истреблена до то­го, что „невинная фраза кажется ли­беральною... где Пушкин жил в ни­щенстве и погиб жертвою подлости,
а Гречи и Булгарины заправляют всею
литературою помощию доносов и KH.
вут приневаючи...».

Белинского угнетала мысль о том,
что свободное развитие русской об­шественности и культуры CKOBaHO
тяжелыми цепями духовного рабства,  
что могучие силы, которые таятся в,
толще народа, не находят выхода на­ружу или погибают, едва успев проя-.
виться. Он видел не только трагиче­скую участь Пушкина и Лермонтова,
но и пагубное влияние темных сил  !
реакции на судьбу лучших русских  
художников. Задолго до появления.
«Выбранных мест из переписки с.
друзьями» проницательный критик с
тревогой ощутил колебания Гоголя,
взволновался его попыткой еблизить­ся с0 славянофильским журналом
«Москвитянин». Считая, что «Отече-.
ственные записки» являются «един-.
ственным журналом на Руси», где
находят себе место честные, бла­городные мнения, Белинский с горь­кой иронией писал в 1842 г. автору.
«Мертвых душ» о роковой «судьбе»,  
которая «давно играет странную
роль в отношении ко всему, что есть  

1
}

 

порядочного в русской литературе:
она лишает ума Батюшкова,  жизни  
Грибоедова, Пушкина и Лермонтова—
	’ «Любовь к родине, мысль о благе
ее, одушевляла каждое его слово»,—
так Писал о своем великом предшест­веннике и учителе Чернышевский. Да,
вся подвижническая жизнь и вся ги­гантская работа Белинского — кри:
тика, публициста, философа, агитато­ра и трябуна — была пронизана одной
мыслью, одной мечтой — об освобож­дении Родины; о счастье народа, о
расцвете его духовной культуры. Ре­волюционный патриотизм лежал в ос­нове всей деятельности Белинского,
Народное благо — вот чем измерял
он все свои слова и поступки. Его
любовь к отечеству не была отвле­чэнным` и‘ неопределенным чувством.
	В. ЖДАНОВ
<
	H оставляет в: добром здоровье Бул­гарина, Греча и других подобных им
негодяев ..она украшает «Москвитя­нин» вашими сочинениями и лишает
их «Отечественные записки»,
Характерно, ‘что гибель любимых
поэтов дальновидный Белинский ста­вит в один ряд с таким фактом, как
сближение Гоголя со славянофиль­ским журналом. Можно ли сомне­ваться в том, что Белинский превос­холно понимал. какие силы стояли за
		МУЗЕЙ БЕЛИНСКОГО
	Государственный, литературный му­зей создает экспозицию нового’ музея,
организуемого. ‘в городе Белинский
(бывш.  Чембар). Музей, опосвя­щенный творчеству ‹ критика, будет
расположен в ‘здании: бывшего. ‹уезлд­ного училищалгде учился Белинский. ! тельную новость. Г. Гоголь, заслу­«Белинский в споре с Булгариным». Рисунок художника Б. Лебедева.
			О. ВОИТИНСКАЯ
Oo
	ствует великий мир жизни, историче­ского созернания. Этот мир непрерыв­ной работы, мир вечной борьбы буду­щего с прошедшим. Вот это револю­ционное, глубоко отличное от предше­ствующей эстетики понимание  дей­‘ствительности, роли личности в ието­рии определило и новые, революци­онно-демократические требования Бе­линского к художнику.
	В статье о Кольцове Белинский пн­‘сал, что истинного художника, истин­ного гения прежде всего отличает
всеобщность и глубина его идеалов,
«..историческое влияние их на эпоху,
в которую он живет». «Имя гения —
миллион, потому что в груди своей
носит он страдания, радости, надеж­ды и стремления миллионов. И вот в
чем заключается всеобщность его
илей и ‘идеалов: они касаются всех,
	они всем нужны, они существуют не
для избранных, не для того или дру­гого сословия, но для целого народа,
а через него и для всего человечест­ва».

В 1847 году Белинский сформули­ровал свое суждение о герое литера­туры. Именно здесь он требует прав­дивого изображения жизни «низших
классов». Именно здесь великие де­мократические идеи его письма к Го­‘голю нашли свое новое, эстетическое
‘выражение. Великий борец  протия
‘крепостнического строя требовал, что­бы русская . литература изображала
  жизнь людей из народа.
Всемирно-историческое значение
‘эстетики Белинского состоит в том,
 что он первый в России выступил
против реакционной теории чистого
  искусства немецкого идеализма, про­тив ее русских сторонников. Опираясь
на опыт мировой литературы, в 0с0-
бенности литературы русской, Белин.
  ский провозгласил: «где жизнь, там и
поэзия», нанеся сокрушительный удар
сторонникам теории «искусства для
искусства». Обосновывая революцион­но-лемократический взгляд на искус.

 
	ство, он блестяше доказал, что теория
	тиями Ньютона, со значением небес­ной механики: Лапласа. Учение Белин­ского об образе, как особой форме
познания и воспроизведения об’ектив­ной действительности, развитые им
теоретические основы критического
реализма составили блестящую эпоху
в истории мировой эстетической мыс­ли.

Весьма существенно отметить, что
эстетика Белинского есть прежде все­го теоретическое обобщение художе­ственного опыта русской классической
литературы его времени. Его эстети­ческий кодекс, его плодотворное уче­ние о демократизме и народности
искусства возникли у Белинского в
результате обзоров русской литерату­ры, анализа произведений Гоголя,
Лермонтова, Пушкина, Известно, что
свои взпляды об эстетике реализма он
впервые ‘развил в 1835 году в статье
«О русской повести и повестях Гого­ля». Утверждая, что искусство 0бо­гнало теорию, и основываясь на твор­ческом опыте Гоголя, Белинский дает
новое определение эстетического OT­ношения искусства к действительно­сти. Уже его первая статья о Гоголе
заканчивалась ззаменательным утвер­ждением: «Разве это не-аксиома: где
жизнь, там и поэзия?»  
	Статьи Белинского о Лермонтове
по-новому осветили ряд: эстетических
проблем, по-новому решили вопрос об
отношении искусства к’ действитель­ности. Именно здесь определение
реализма «где жизнь; там и поэзия»
получило новае, более глубокое зву­чание. Именно здесь Белинский обо­сновал свое ‘понимание творческой,
преобразующей силы искусства. Он
утверждал, что поэзия есть выраже­ние жизни, есть сама жизнь: «Отсюда,
— писал Белинский, —=: вытекает чо­вый вопрос, решение которого и будег
решением вопроса о поэзии, — вопрос.
если сама жизнь заключает в себе
столько поэзии, так что в сущности
своей жизнь и поэзия тождественны,
то зачем же еще другая поэзия, и
какую необходимость может носить в
себе искусство, какое самостоятель­ное значение может. ‘иметь оно?».

Отвечая на этот вопрос, Белинский
справедливо утверждал, что, сила
искусства в обобщении частных яв­лений действительности, в проникно­вении в сущность исторического. про­цесса. Для поэта не существуют
дробные и случайные явления, но
	  ay is 0 БА

«искусства для искусства» является
опоэтизированным эгоизмом, игруш­кой праздных ленивцев.

В. Г. Белинскому принадлежит ве­ликое учение об искусстве, как осо­бой форме действительности, о роли

 
	искусства в прогрессивном преобразо­вании общества.
	В сороковых годах ХХ века вели­кий русский критик развил материа­листическую теорию познания приме­нительно к эстетике, полностью обос­новал свое учение о мышлении в обра­зах, как особой форме познания и вос­произведения действительности. Изве­стно, что раскрытие специфики худо­жественного образа—одна из слож­нейших проблем теории искусства. Оп­ределение художественного образа,
	 

сторонников метафизического отожде­ствления науки и искусства и против
сторонников теории чистого искусст­ва. Белинский писал: «...видят, что ис­кусство и наука не одно и то же, а
не видят, что их различие вовсе не в
содержании, а только в способе об­рабатывать данное содержание. Фило­соф говорит силлогизмами, поэт—об­фазами и картинами, а говорят оба они
одно и то же. Политико-эконом, во­оружаясь статистическими числами,
доказывает, действуя на ум своих
читателей или слушателей, что поло­жение такого-то класса в обшестве
	много улучшилось или много ухудши-о
	лось вследствие таких-то H TaKHA-TO
‘причин. Поэт, вооружаясь живым и
ярким изображением действительно­‘сти, показывает, в верной картине,
действуя на фантазию своих читате­`лей, что положение такого-то класса
в обществе действительно много
‘улучшилось или ухудшилось ‘от Ta­ких-то и таких-то причин. Один дска­зывает, ‹ другой показывает, и оба
убеждают, только один логическими
  доводами, другой—картинами. Но пер­вого слушают и понимают немногие,
  другого— все».
	В. Г. Белинский был великим HOBAa­тором теории искусства. Существует
легенда о Белинском, как гегельянце
в эстетике. Она, эта легенда, в значи­тельной мере. извратила. историю раз­вития русской общественной мысли и
	ною действительности и натуре»,
Белинский никогда не отделял
судьбу искусства от судеб народа. О
справедливо полагал, что литерату­рой называется собрание такого pou?
художественно-словееных произведе­ний, которые созданы людьми, вполне
выражающими и воспроизводящими
«дух того народа, среди которого они
рождены и воспитаны, жизнию кото­рого они живут и духом которого ды­шат», выражающими в своих творче­‚ских произведениях его «внутреннюю
жизнь до сокровенчейших глубин и
биений». Он утверждал, что нарол­ность есть не достоинство, а необхо­димое условие истинно художествен
ного произведения. Влервые в историч
эстетической мысли народность стал 
критерием художественности. = Er
определение сущноеги искуссгва, ро­ли литературы в жизни общества
имеет ярко выраженный социальныг
характер, направлено на революцион­ное переустройство * общества, He
берьбу против реакции, : против всего
пошлого и злого. В этом огромнейшая
сила эстетики Беличского, ее всемир­но-историческое значение:
	Дальнейшее развитие тебрии искус­ства в значительной степени. шло пс
пути, установленному Белинским. К
нему обращался Чернышевский, кри
тикуя эстетику Гегеля, создавая свою
новую,  материалистическую теорию
‘искусства. Несомненно, что Белив:
‘ский был ‘учителем Плеханова и
весьма помог ему в борьбе против
реакционных буржуазных теорий в
искусстве. И когда создавалась теб­рия большевистской  партийности
искусства, Теория, основанная Ha Ma
териалистическом понимании историй
на теории научного социализма, на
ша партия вновь и вновь обращалась
К замечательному эстетическому нас­ледию великого русского критика.

В. Г. Белинский был подлинным
новатором в эстетике. Он отверг ре­акционные идеи в искусстве, мешаю­щие движению вперед общества, на
рода; Он ввел ‘в литературу новые
эстетические понягия и критерии,
способствующие резолюционному пе
реустройству ‘общества, подлинному
развитию литературы. Именно Белин­скому принадлежит честь открытия
всемирно-исторического значения рус”
ской литературы, ее плодотворной ног
ваторской роли в художественноу
развитии человечества.
	русской классической эстетики. МХ
века. Еще в 1834—1835 годах Белин­ский обосновал свою эстетику pea­лизма, тогда уже весьма отличную от
эстетики Гегеля. Как известно, Гегель
противопоставлял прекрасное действи­тельности, весьма пренебрежительно
относился к реализму. Но Белинский
высказывал иные суждения и в одном
из писем от 1838 года писал: «Когда
дело идет об искусстве, и особенно о
его непосредственном понимании... я
смел и дерзок, и моя смелость и
дерзость, в этом отношении, прости­раются до того, что и авторитет  са­мого Гегеля им не предел». Еще 6y­дучи идеалистом, Белинский сурово
осуждал реакционную гегелевскую
теорию о замкнутом круге развития
общества, познания, искусства. Он
выдвигал плодотворную идею о един­стве исторического и художественно­го развития человечества, о примате
исторического, блестяще доказав, что
искусство есть форма общественного
сознания.

Установив в отличие от идеалисти­ческой эстетики Гегеля, что все пре­красное заключается в живой дейст­вительности, Белинский освободил
‘теорию искусства от замкнутого кру­га эстетических понятий. В отличие
от Гегеля Белинский характеризовал
` реализм, как результат высокого ху­дожественнога развития человека.

Его характеристика сущности реа­лизма, характеристика Шекспира и
Бальзака во многом приближается к
аналогичным оценкам, данным Марк­сом и Энгельсом. Гений Белинского
ломал оковы идеализма, делал гени­альные открытия в теории искусства.

Эстетика Белинского содержит в
‚ себе критику реакционных идей эсте­‘тики Платона и Гегеля, Канта и Шел­линга, теории «украшенной природы»

французского ‘классицизма и реакци­онного противопоаставления искусства
действительности (что было харак­терно для немецкого. романтизма}.
Эстетические взгляды Белинского, на­правленные против дворянского и бур­жуазного суб’ективизма в искусстве,
‚во многом сохранили свое значение и
поныне;

Чернышевский справедливо заметил,
что Белинский был первым, научным
исследователем истории  отечествен­ной литературы, что он первый пока­‚ зал ее всемирно-историческое значе­ние. Чернышевский сравнивал откры*
  тия Белинского в эстетике. с откры­телько одни идеалы или типические
образы. Развивая свою теорию реализ­ма, Белинский доказывал, что каждэе
лицо в художественном произведении
есть представитель множества лиц
определенного рода, характеристиче­ское название явлений действигельно-`
сти. Поэзия типизирует явление дей­ствительности в художественных об­разах.

Белинский доказывал, что в отличие
от натурализма реализм должен быть
проникнут передовыми идеями време­ни. Художник вносит свои идеалы в
действительность и по ним преобразу­ет ее. Поэзия должна не тешить по­брякушками. а греметь правдой, быть
жрицей истины. Раскрывая свое пони­мание критического реализма, Белин­ский утверждал, что в созданиях
поэта, выражающих скорби и недуги
общества, общество находит облегче­ние от своих скорбей и недугов: тайна
этого целительного действия — со­знание причины болезни через  пред­ставление болезни. Именно в статьях
о Гоголе и о Лермонтове. он. обосно­вывал свое учение об искусстве —
	приговоре над рэакционными явле­НРЯМИ ЖИЗНИ.
	Изучение Белинским творчества
Пушкина углубило ‘его характеристи­ку отношения искусства к жизни,
творческой силы искусства. В стать.
ях о Пушкине он снова писал: «Тот
‚еще не’ художник, ° которого поэзия
трепещет и отвращаегся прозы жизни,
кого могут вдохновлять только высо­кие предметы. ДЛя истинного худож­ника — где жизнь, там и поэзня». И
здесь’ очень важный для эстетики
вывод, новая трактовка высокого и
‘прекрасного навеяна живым развити­ем русской литературы. ее художест
‘венным опытом. В близости к жизни,
в реализме увидел он историческое
значение этой литературы, ее само­бытность. В реализме увидел он
истинный и настоящий путь ее разви­тия; С гениальной прозорливостью
В. Г. Белинский писал в 1848 году о
передовой русской литературе: «С
этого пути она, кажется, уже не сой­дет, потому что это прямой путь к
самобытности, к освобождению от
всяких чуждых и посторонних влия­ст А

ний. Этим мы отнюдь не хотим ска­sath, что она всегда останется в том.
	состоянии, как теперь; нет, она будет
	epee PT ERA, А: ОКО
никогда уже не пересганет быть вер­Партия Ленина—Сталина не раз от­мечала огромное историческое ‚значе­ние литературно-критических статей
Белинского, характеризовала его как
основоположника русской классиче:
ской эстетики, как великого предше­ственника социалистического реализ­ма. Характеризуя историческое значе.  
ние русской классической эстетики B  
борьбе с реакционными теориями в.
искусстве, товарищ А. А. а

 
 
 
 

 

подчеркнул, что, начиная с Белинско­го, все лучшие представители рево­люционно-демократической — русской.
интеллигенции не признавали так на­зываемого «чистого искусства», «ис­кусства для искусства» и были гла­шатаями искусства для народа, егэ.
	высокой идейности и общественного
значения.
	В литературных статьях русского
критика Ленин видел выражение на­дежд и чаяний миллионов крепостных
крестьян. Письмо к Гоголю Ленин
характеризовал как итог литературной
деятельности великого критика и пуб­лициста. Оно воплотило в себе осво­бодительные ндеи, пропагандировав­шиеся Белинским на протяжении всей
Ero жизни. Е

В отличие от излюбленных дворян­ско-буржуазным искусством идей ин­дивидуализма В. Г. Белинский был
сторонником демократического взгля­да на роль личности в истории, орга­нического единства ее жизни С
жизнью народа. На протяжении всей
своёй литературной деятельности Бе­линский доказывал, что чельвек имеет
нё одно только значение/ существа
«индивидуального»; что прежде всего
он член общества, сын /дремени и
гражданин своей земли.
‚ В статье о сочинениях ’ Державина
ан писал; «Ни один Ost не может
быть велик от самого серя и через са­мого себя, ни через св/и собственные
страдания, ни через свое собственное
блаженство: всякий великий поэт по­тому велик, что корни его страдания
и блаженства глубоко вросли в почву
общественности и истории, что он,
следовательно, есть орган и предста­витель общества, времени, человече­ства». Белинский утверждал, что, кро=
	ме узколичных переживаний, - суще-