Выставка,
посвященная
30-летию ВЛКСМ.
Комитет по делам искусств при
Совете Министров СССР совместно с
ЦК ВЛКСМ организует художествениую выставку, посвященную 30-
летию Ленинского комсомола. .
На выставке будут показаны. лучшие произведения живописи, сКульптуры и графики, посвященные <оветкой молодежи, а также представлено творчество молодых советских
художников, окончивших вузы за последние несколько лет.
Для осуществления мероприятий
по организации выставки создан выставочный комитет в следующем составе: А. К. Лебедев (председатель),
Ф. Богородский, Н. Глаголева,
Герасимов, С. Герасимов, С. Дудник,
В. Ефанов, А. Замошкин, Т. Катуркин, М. Манизер, П. Московский,
Б. Никифоров, М. Песляк, С. Пронин, А. Рапохин, В. Руднев, П; Соколов-Скаля, Н. Томский, Д. ШмариHOR.
25-летие квартета
имени Бетховена
25 лет назад, 30 июня 1923 года, в
Московской консерватории перед эк‘заменационной комиссией впервые
выступил квартёт в составе Д. Цыганова (первая скрипка), В. Ширинского (вторая скрипка), В. Борисов
ского (альт) и С. Ширинского (виолончель). Трое из них—Д. Цыганов.
В. Борисовский и С. Ширинский к
этому времени уже окончили консерваторию с отличием. Четвертый участник квартета, В. Ширинский, переходил с четвертого на пятый курс.
Для переходных экзаменов по классу
композиции ему ‘необходимо было
представить две части квартета. Ширинский решил исполнить написанный
им квартет вместе сс своими товарнщами. Дебют прошел успешно;
`Входившие в состав экзаменационной комиссии профессора К. Игумнов,
А. Гольденвейзер Н. Райский,
Н. Мясковский и другие тепло встретили молодых исполнителей и посоветовали продолжать работать в том
же составе. Тогдаоже на экзаменах
было решено ‘назвать коллектив квазтетом Московской консерватории. В
1933 году он стал называться квартетом им. Бетховена.
Так началась совместная TBODUeская деятельность четырех воспитанников Московской — консерватории,
продолжающаяся уже четверть века.
За 25 лет квартег провел 5500 рзпетиций, дав около 2000 концертов.
Помимо ежегодных выступлений В
Москве с циклами! камерной музыки,
квартет неоднократно выезжал в различные: города страны. Он с успехом
гастролировал в Средней Азии, на
Украине, в Белоруссии, на Дальнем
Востоке, Урале, в Заполярье, неоднократно ‘играл в Ленинграде, Горьком
и других городах. В ‘1927 тоду квартет выступал на’ Международной выставке во Франкфурте-на-Маине, в
1945 году—в освобожденных городах
Польши-—Варшаве; Лодзи, Кутно, з
1946 году—в городах советской зоны
оккупации Германии, всюду и везде
демонстрируя болышие успехи советского искусства в. O6nacrH камерной
музыки.
Обнирен репертуар квартета, насчитывающий около 500 произведеHHA русской И запалноевропейской
классической й современной музыки.
Квартет исполняет камерные ансамбли русских композиторов Глинки,
Алябьева, Чайковского Бородина,
Аренского, Глазунова, Танеева и
‘других, а также все квартеты Бетхо
вена и произведения: советских KOM
позиторов.
НГирока и многообразна творческая
деятельность каждого из участников
квартета. — все они ведут большую педагогическую и общественную работу.
Деятельность квартета получила
высокую оценку. В 1933 году ему
присвоено звание заслуженного коллектива республики,
Все участники, квартета награждены орденами Трудового Красного
Знамени, им присвоены почетные звания заслуженного. ‘деятеля искусств
06 ошибках судебных
вор
еских
®
К. РУДНИЦКИЙ
<
наж, не имеющий ни имени, ни точнэ
обозначенной профессии, ни должнэсти, но, очевидно, крунный работник}.
по характеристике Свехловой, просто вариант бюрократа Дудникова в
юстиции. Секретарь суда Катя Евлахова, тоже начинаюнций бюрократ,
издевается над посетителями. Среди
всех этих людей. Светлюва действительно может показаться рыцарем
правосудия. Но вложенные ей в уста
многословные красивые фразы не вяжутся ни с поступками, ни с характером героини.
Ведь если для Светловой ее долг ч
жизнь сливаются в одно, — а именнз
это силится доказать автор, — то чем
об’яснить ее резкие, подчеркнутые
переходы от официального тона’ к
обыденной речи? Как связать огромное чувство ответственности, прийисываемое Светловой, с ее полудетской
экспансивностью, с ее сентиментальностью? 3
Н. Федосову, исполняющую. роль
Светловой, да, видимо, и постановщика Ф. Шиншгина, увлекает именно
этот резкий контраст между-личностью и судьи и ее общественным положением. И: на сцене теалра перед нами особа, которая то
и дело демонстрирует разнтельвые
трансформации—только что была жеманной девушкой, склонной к сентиментальным беседем, и вот уже с
деланной страстью обличает бездушных бюрократов, а еще через
мгновение ласково и серьезно <«преникает в сердца» своих клиентов я
коллег. Капризная и. холодная, искусственная в каждом эпизоде, Светлова
Федосовой — персонаж, целиком выдуманный автором и актрисой.
. Таков же и инженер Свирский —
человек мягкотелый, беспричинно учылый, склонный к философическим разглагольствованиям, приобретающий в
исполнении артиста И. Кастрель черты лощености и полной духовной
пустоты.
То и дело мы видим в этом спектакле фигуры, нарисованные по привызному трафарету. Да, нам хорошо знакома театральная, маска ДудникоBa, он напоминает многих своих
предшественников из других пьес. Но
в образе, созданном С. Бардиным, мы
узнаем только сценические штампы —
все условные повадки зазнавшегося,
оторвавшегося от коллектива дирек1ора, человека самодовольного, ловеласа. И никаких свежих, почерпнутых из
жизни, красок.
ва спектакля пля ле
И. ШТОК
Пьеса «Снежок» в постановке Центрального детского театра. На фото:
сцена из первого акта — в школе.
<Автор нашел интересную тему... »,
«Автору хотелось..», «Автор задался
благородной целью...» — вот слова,
которыми очень часто начинаются критические статьи © новых пьесах, слова, заранее настораживающие читателя. После такого начала, позволяющего критику наградить‘ драматурга дежурными комплиментами по поводу несомненной злободневности темы, следуют обычно
суровые упреки в неясности замысла,
непоследовательности развития ©южета и т. п. Пьеса не удалась, пьеса
плоха, но стандартные похвалы сделали свое дело: благие намерения
автора отмечены, он почти. оправдан
перед судом читателей.
Во всем этом есть явная фальшь.
Конечно, все темы^хороши, если они
взяты из реальной жизни. Но когда
пьеса не удалась, едва ли стоит расточать похвалы за хорошую тему—
стоит только пожалеть, что эта тема
попрежнему ждет своего автора.
Имензо такая мысль. возникает при
прочтении пьесы Дорианы Слепян.
идущей на сцене некоторых театров
нод названием «Судья» или «Чужая
судьба». Да, тема этой пьесы не вызывает никаких сомнений. Ho #3 store
еще никак не следует, что автора
можно поздравить с удачей, как эго
сделали некоторые критики.
Елена Светлова — девушка, недавно
окончившая юридический институт,
едва вступив на трудное поприще народного судьи, встретилась со сложным судебным делом. Она выносит
ариговор, согласно которому увольнение гражданки Жуковой с завода
признается справедливым, а ее просьба
с восстановлении на работе отвергается. Но при этом судья ` испытывает
глубокое беспокойство. Это беспокойство возникает, несмотря на то, что
все формальности судебного разбирательства соблюдены. Правда, тут же
выясняется, что судья Светлова даже
не заинтересовалась мотивами, побудившими Жукову обратиться в суд.
Она не заметила также, что ее истича
была на фронте и награждена за свси
боевые заслуги. Но Светлова интересуется будущим Жуковой и именно
потому она обеспокоена, именно потому возвращается к делу Жуковой, начинает уже по-человечески,
а не по-одной только букве закона
изучать это дело.
В поисках обстоятельств, которые
смогли бы свести вину Жуковой нанет, Д. Слепян создает вокруг нее
обстановку совершенно нереальную.
Все люди, с которыми она сталкивалась на заводе, оказались ее врагама:
директор зазнался и не думаег о рабочих, заведующий кадрами заботится
только о своих родичах, KOMeHDaaT
общежития создал такие условия, что
«деваться некуда»: «радио не работаeT, штепселя запечатаны, ни воды
согреть, ни платье погладить, ни почитать», родственница Клава — существо аморальное, грязное.... Ни одной
отзывчивой души не нашла Жукова
{арт. Н. Яковлева).
Ёсли этому поверить, то можно ее
понять. Но этой нелепой картине не
верит и сам автор: и не случайно он
наделяет Жукову характером странным, непоследовательным, патологическим. Нельзя же в самом деле допустить несуразную мысль, что девушка, умная, честная, талантливая,
образованная, ни У кого в коллективе
не встретила поддержки, оказалась
перед стеной общего . равнодушия.
Предвидя недоуменные — вопроса,
Д. Слепян сообщает, что парторг избран новый: старый, следовательно,
тоже был плох — подстать директору.
‚Ну, а коммунисты? Тоже все «избраны
новые»? Ну, а просто хорошие люди?
Так ни одного-и не нашлось?!
Фантастический коллектив изобразила в своей пьесе Дориана Слепян!
И все же не смогла вызвать симнатии
к Ирине Жуковой. Почему? Потому
что противопоставила. Жукову советскому обществу, коллективу, потому
что. вопреки жизненной правде, изобразила ее одинокой в борьбе за
счастье, которое девушка ищет в
труде.
Впрочем, в такое же положевие ставит автор и Светлову. Ее коллега
юрист Федор Федорович — ня
неприятный циник». Фролов (персотают, что это необходимо, и отнюдь
не смущаются, когда секретарю райкома в их пьесе нечего делать. В таком положении и Новиков (Ф. Шишеев). Ему отведена незавидная роль
резонера, друга Светловой, роль, необходимая только для того, чтобы герокня имела своим постоянным сэбесехником этого нарочито солидного мужчину, старательно сохраняющего
многозначительное выражение лица.
Кто же еще, кроме Светловой, Жуковой, Свирского, Новикова, пользуется симпатнями автора? Молодящаяся
старуха, адвокат Юхина {А. Белоусова) — неприятная и аффектированная
дама? Или соседки Жуковой по 06-
шежинтию — Лиза, Сима, Вера, Катя,
девущки, различимые только но именя,
томимые постоянной скукой и вечно
обиженные то директором, ‘то комендантом, то еще кем-нибудь? Появляющиеся в эпизодах директриса школы Смирнова, сторож Анна Ананьева,
посетитель суда, который ходит на
заседания, потому что бывает HHT2-
реснее, чем в цирке? Холодными глазами`смотрят автор и постановщик на
людей, замечая почему-то везде пошлость, обывательские скандалы, мещанские черты.
Автор старается отвлечь наше внчмание от человеческих характеров,
придумывая все более замысловатые
перипетии. (Самая эффектная из них
во втором акте. Подвыпившая и взвох{-
нованная Жукова бросает возле заводской кладовой горящую папиросу.
К удовольствию автора и к ужазу
часового, стоявшего . возле плаката
«огнеопасно», немедленно раздается
взрыв. Жукова опять оказывается иеред судьей и опять перед Светловой.
Все улики против уволенной сотрудницы. Возникает подозрение, что она
совершила преступление в отместку
несправедливому директору. .
Оказывается, однако, что назревает
«судебная ошибка»! По невероятно
случайному совнадению катастрофа,
как выясняется, вызвана вовсе не
злополучной папиросой. Произонтел
самопроизвольный взрыв некоего химического состава, не до конца пропуманного инженером завода Свизским. Свирский торжественно об явля-.
ет об этом на заседании суда, сразу
завоевывая тем самым cepane СветлоBOR.
К финалу все коллизии пьесы запутываются настолько, что найти им
действенное разрешение автор уже не
в состоянии. И вот в последнем акте
мы видим Жукову, с нетерпением поглядывающую на освещенные окна
райкома, где должны в один вечер
разрешиться все вопросы. Будет ли
судим Свирский? Разоблачится ли
клевета, возведенная Дудниковым на
Светлову? Следовательно, смогут ли
влюбленные соединиться? Останется
ли директором Дудников? Все эти
проблемы, к общему. удовольствию,
рентаются там, за сценон столь же
легко и просто, сколь трудно было бы
их разренить в сценическом деиствии — ведь надуманные характеры героев пъесы все время вступаюг в прэтиворечие с их поступками! Настояшего завершения у этой пьесы нет и
не может быть: шахматная задача,
само условие которой содержит в себе
грубые ошибки, неразрешима.
ey
Тем не менее Ф. Шишигин. постановшик этой nbecnh в Московском
театре драмы и комедии; с ‚ наивной
доверчивостью отнесся к фальшивому
авторскому вымыслу. Он не только
поверил автору во всем, но и усугубил его ошибки. В результате получился спектакль, способный, видимо,
завлечь нетребовательного зрителя
завлечь нетредовательного зрителя
дешевзыми эффектами запутанной интриги и неожиданными изломами психики персонажей, но по сути дела —
ношлый, фальшивый.
‚ Сезон в московских театрах для де.
тей завершился двумя премьерами.
Центральный детский показал пьесу
В. ”Любимовой «Снежок», МТЮЗ —
«У нас экзамены» А. Барто. Оба спек.
такля тщательно поставлены театрами
и свидетельствуют с стремлении расширить «тюзовскую» тематику; найти
выразительную форму для воплощения тем сегодняшнего дня.
Негритянский мальчик Дик, по прозвищу Снежок, заступился за девочку
Бетти, оскорбленную Анджеллой
Бидл, дочерью миллионера. Это дает
повод Бидлу начать кампанию против
директора школы Томсона, честного
американца, участника войны с немецкими фашистами. Американская школа становится ареной ожесточенной
борьбы.
В. Любимова написала острую поли
тическую драму о жизни наших современников по ту сторону Атлантического океана. Автор вводит зрителя
в далекий, мир расовой и классовой
дискриминации, подкупов, — интриг.
Постановщик В. Колесаев, избегая дешевых театральных эффектов, создал
правдивый спектакль, глубоко волнуюший молодежь.
Однако, как ни восторженно принимает зритель спектакль «Снежок»,
это не освобождает ни автора, ни по.
становщика, ни ‘актеров от критического разбора данного спектакля.
Наибольшие возражения вызывает ге.
рой пьесы Дик. В исполнении В. Заливина негритянский школьник, по прозвищу «Снежок», представлен не
столько мальчиком вспыльчивым и
ласковым, резким и веселым, бколька
страдающим, пассивным об’ектом для
травли. Печать обреченности лежит
на герое с первого появления ero Ha
сцене. В. Заливин совсем не показы:
вает нам Дика — любимца класса,
спортсмена, задорного парня. Если бы
в палитре актера найглись такие крас.
‚ки, гораздо ярче были бы и страда‘ния Снежка.
Примитивен в роли капиталисга
Бидла Н. Харитонов. Его Бидл напоминает нам маску банкира в разних
пролеткультовских и синеблузных
спектаклях. Нехватает только мешка
с деньгами, на котором написано огpoMHoe количество нулей. Впрочем,
здесь вина автора, не нашедшего человеческих красок (хотя бы в взаимоотношениях с дочерью) для Бидла,
Артист Н. Фирсов в этой же роли играет несравненно’ мягче, но все-таки
зрителю очень трудно поверить, что
перед ним не маска, а живой человек.
Образ Бидла неудачен. Автор не смог
убедительно показать вдохновителя и
«идеолога» ‘современного американского фашизма, поджигателя будущей
войны, во всей его сложности и силе.
Этот же недостаток присуш и образу
дочери Бидла—Анджелле (арт. Г. Новожилова) Это — просто, взбалмошная девчонка, которую достаточно хорошенько выпороть, чтоб. она стала
нормальным ребенком. Нет ощущения
того, что дом, семья, вся окружающая
ее обстановка безнадежно изуродовали это юное существо, что чувство
исключительности и превосходства
над всеми детьми внушено ей с первых лет жизни, стало ее характером.
И. Воронов с большим успехом вы. .А.
ступает в роли Джека Такера, учите *
ля биологии. Масляные глазки, изо=
гнутая шея, скользящая походка,
вкралчивый голос... И вдруг в послед:
ней картине в сцене © Томсоном Такер преображается. Теперь он буд-т
директором. Бидл им доволен. Он вы:
гонит негров и детей коммунистов из
школы. Он’ будет воспитывать моло‘дежь по‘образу и подобию своему. И
тихий подлец Такер становится страз
рую-не был бы способен этот холуй
Бидла.. Роль Такера — большая
удача И. Воронова.
Убедителен в роли Томсона, директора школы, Е. Перов. Без излишней те
своей.
аффектации, убежденный в
правоте и силе, разоблачает он бил
провалиться, осрамить сеоя и своих
товарищей, он изобретает специальные шпаргалки. Они спрятаны у него
в носовых платках, в ботинках, в бинна якобы больной руке... Он
вовлекает в свою аферу дочь учительницы Тату (арт. Р. Виноградова).
лей и такеров. Артист нашел задушевНо обман Гени раскрыт. Строго осуные интонации в сцене с Диком в ждают его и его помощников пионеДжоном, своими любимыми ученикз
ры; учителя; мать, друг отца Гени...
ми. И когда в ответ на подлость и Геня горько раскаивается в своем пропредательство сотоварищей выступает, ступке. Его прощают, и он вместе с
со страстной речью мальчик Джон
друзьями пойдет в пионерский поход
после экзаменов.
Горячо обсуждают событие в школё
актеры-«зрители». (Л. Князева, Е. Фогель, И. Рейноян, Л. Шепалина). Не
один Геня виноват в происшедшем.
Виноваты также и пионеры, допустившие Геню до этого проступка; мать и
бабушка его, классный руководиТак ли это? Стоит ли перекладывать вину одного человека на плечи
(арт. Л. Топчиев), ставящий в пример
американской молодежи героев «Молодой гвардии», зритель верит, что
побелят они, а не такеры.
Таков спектакль Центрального детского театра. Вспоминаются слова
Салтыкова-Щедрина из статьи о петербургских театрах: «Зритель. выходит из театра совсем не в том споконтель..
ном состоянии, в каком он туда пришел; мыслящая сила его возбуждена;
о бок с запечатлевиимися в его уме \ всех? Если виноваты все; то, пожаАживыми образами возникает целый
ряд вопросов, которые в свою очецелый луй, не виноват никто. И не преувеличена ли вина самого Гени? Ведь
редь служат исходным пунктом для автор делает все для того, чтобы до
умственной работы, совершенно 060- казать, что Геня—натура увлекающаяся, Талантливая, яркая... И является
ли вопрос о том, что нехоропю польбуколическич зоваться шпаргалкой, поводом для
сценической дискуссии? oe
Автор написал довольно мало
кровное произведение, в котором нет
ни оснований для ‘дискуссии, ни жибой и самостоятельной... Гут дело совсем не в том, чтобы прописать человеку какой-нибудь буколический
рецепт, вроде тех, которые прописываются в каллиграфических прописях
и тех противных детских книжонках,
которыми московское общество pacпространения бесполезных книг отраввых образов советских школьников ий
учителей.
Атния Барто — талантливый и любимый детьми поэт. Она прекрасно
владеет искусством создания маленького стихотворения, песенки, острой
репризы. И поэтому интермелии к
ляет наших детей, а в том, чтобы напомнить человеку, что он человек».
‚ Спектакль «Снежок» вызывает чув:
‘ство гордости за нашу страну, за высarvio ОС“ НарОКаКОтОВОМ®
шую справедливость народа, которому кого стихотворения,
‘чуждо неравенство и унижение до`стоинства человека., Именно Поэтому пьесе горазло интереснее самой пьесы. Написанные в стихах, они нонастоящему веселы, ироничны.. Hs
едва поднимается занавес, интерес к
происходящему заметно ‘падает. Зрителей не смогла захватить история
Гени Новикова, ибо у автора не ‘нашлось для этого ни правдивых жизненных ваблюдений, ни умения создать
полнокровный интересный характер.
С выдумкой, изобретательно поста:
вил спектакль П. Цетнерович, инте=
ресны декорации художника В. Тала:
лай. Однако усилия постановщика,
художника и актеров сами по себе
недостаточны, — юный зритель вправе
«Снежок» является бесспорной удачей театра.
Е oh
А теперь обратимся к спектаклю
Московского театра юного зрителя о
советских школьниках, об их жизни,
учебе, о. лружбе, о влиянии коллектива, о педагогах. и родителях...
«У нас экзамены» — так назвала
iA ‘Барто свою новую пьесу.
Открывается занавес. ТолНа КОЛЬ
‘ников у под’езда театра. Сейчас начнется сиектакль... Актеры, изобраСекретарь райкома партии введен
автором в список действующих лиц,
видимо, просто «для порядка». В последнее время многие драматурги счяРепертуар
театра
им. Вахтангова
Театр им. Вахтангова готовит три
новых постановки. В октябре намечено выпустить премьеру пьесы амерчканского драматурга А. Миллера «Все
мои сыновья» (в переводе Е. Голышевой и Ю. - Семенова). Спектакль
ставит_А. Ремизова. -
Следующей премьерой будет пьеса
о ‘русском летчике Уточкине—«Начало века» бр. Тур и Л. Шейнина. Постановка Р. Симонова и И: Рапопорта.
К январю театр закончит работу
над «Снегурочкой» А. Островского в
исполнении молодых артистов. Постановщик Р. Симонов. Спектакль будет
оформлен по эскизам декораций
В. Васнецова, музыка П. Чайковского. $
р жающие `зрителен, рассаживаются в, художника и актеров сами пе се
ложах по бокам сцены. Они будут недостаточны, — юный зритель вправе
‘вмешиваться в действие пьесы, спобыл ожидать и от автора, и от театра
такого спектакля о советских школь‘
никах, который. познакомил бы его 6
героями, способными вдохновлять ега
в учебе, в труде. Герои А. Барто не
вызывают подобных эмоций в зририть, защищать и обвинять. действующих. лиц.
Геня Новиков (арт. В. Горелов). талантливый и энергичный мальчик,
изобретатель и фантазер, плохо учитО аа мовы. Badu
шным. Нет такой подлости, на кото‘ся. Он нё выдержит экзаменов. Боясь тельном зале.
3-й Пленум Московского областного комитета союза работников. искусств
25 июня в Центральном доме работников искусств состоялся пленум Мособкома союза Рабис. Пленум заслушал доклад начальника
Московского управления. по делам
искусств Б. Флягина о выполнения
театрами Московского Совета › постановления Совета Министров СССР
«О сокращении цотации театрам и
мерах по улучшению их деятельноИ этот вопрос Кручинина—Марецкая
задает не только одному жалкому
Мурову, она задает его тысячам жирных, холеных господ—тунеядцев и
развратителей, растлевающих общество. Поднимая личную драму Кручининой до общественного значения, Марецкая все же недостаточно выявляет важнейшую черту характера
своей героини — ее подвижническое
начало. Главное для Кручининой —
это бороться за живые души, вырывать их из лап отчаяния. Для Кручининой каждый несчастный человек
близок уже потому, что он несчастен. Кручинина — Марецкая бесепует с Незнамовым и Шмагой вдумчиво и просто, мы понимаем — она
лаже не замечает дерзкого тона мололого человека и наглых выходок
старого гаера потому, Что ей сейчас важно только одно — понять
душу этих людей. Это верно, но недостаточно. Излишне сниженный тон
дружеского собеседования лишает
драматический конфликт его остроты.
Женщина, добрая и уступчивая в
личной жизни, Кручинина сурова и
непреклонна, когда дело касается ее
главных убеждений, ее веры в то,
чем жив человек. Напрасно Марецкая смягчает интонации Кручининой, и позволяет ей кротко улыбаться. Не духом прощения, а суровой
непримиримостью и непоколебимой
уверенностью должны быть проникнуты ее слова. Не щадить, а безжалостно клеймить цинизм Незнамова,
не извинять, а жестко осадить за
пошлости Шмагу — только Tak
можно выиграть бой. Вель идет нравственная борьба. Мир зла торжествует
повсюду, и Кручинина, стоящая
на подмостках театра,—это сила, грозная сила, а не только слабая женщина, задавленная колесом фортуны,
Поэтому не отчаянием, не жалобой
должны звучать финальные слова
5-го акта. «Какое злодейство!» —
восклицает Кручиника, и это He
только вопль исстрадавшейся женской души, это гневный возглас
ожесточенного в борьбе человека,
это негодующая воля, готовая к ностоянному’ сопротивлению.
Актриса, увлекшись новым толкованием роли, раскрытием личной горестной судьбы Кручининой, могла
упустить из внимания ее общественный инстинкт, но режиссеры спектакля Ю. Завадский и М. Чистяков,
счастливо нашедшие новое решение
главного образа, все же не имели пра-_
ва ограничить образ Кручининои пределами ее личной драмы.
Борьба за душу Незнамова, как
главное идейное содержание пьесы
Островского, оказалась в спектакле
Мособкома союза Рабис Я. Смолян=
ский.
В развернувшихся прениях выступили Н. Петров, И. Туманов, Е. Тян
кина, т. Гвелесиани и др.
Пленум заслушал также доклад
секретаря Мособкома тов. Косарева
Б. А. о выполнении профбюджета и
бюджета соцстраха за 1947 г. и о
плане на 1948 г.
CTH. Докладчик привел ряд. ярких
фактов, иллюстрирующих перестройку работы, направленной на улучшение идейно-художественного содерOKAHHA спектаклей, снижения расходов и увеличения доходности.
Conoknan 06 участии профсоюзных организаций в перестройке москосовских театров сделал председатель
Мы не можем согласиться с теми,
кто утверждает, что замысел этой
пьесы — удачен, что недостатки
ее — суть недостатки частные.
Речь идёт oO серьезной творческой ошибке — ошибке, порожденHOH олносторонним и поверхностным
представлением о нашей сегодняшней ния заслуженного. деятеля искусств
жизни. Мы верим, что «автор задался РСФСР. За концертно-исполнительблагородной целью»... Но это не’дает скую деятельность в 1946 году участему права на снисхождение строгого и никам квартета. присуждена Сталинв роли Любови
Фото А. Гладштейна.
ская премия { степени.
В. Марецкая
Отрадиной.
справедливого суда зрителей.
ACHILLE
уже ничего не видела, не слышала
и только бессильными рукамн вяло
отбивалась от поцелуев Шелавиной,
глубже забиваясь в свой угол около
ширмы. И когда та, бесстыдная, ушла, Люба рванулась вперед и застыла в немом ожидании. Страх и стыд.
Страх за доверенную любовь. Стыд
за человека, которого любила, которому только что назвалась женой.
Лишь бы не глянуть на него, лишь
бы не услыхать его голос. — Уходите, уходите, —совсем тихо © отвращением говорит Отрадина Мурову.
Она вот-вот упадет.—Уходите, уходите,—тоска во всем теле, руки 6 Haложить на себя. А когда приходит
весть о смертельной болезни сына,
сдерживаемая сила горя каким-то
стремительным рывком выходит наружу—в полубезумии мечется Отрадина
по комнате, что-то бессвязно кричит,
хватает вещи, шаль, а потом вдруг,
опомнившись ото всего, неожиданно
спокойно говорит Мурову: «Hy, Teперь вы совсем свободны». Он для
нее мертв.
_ Образ Отрадиной, созданный Марецкой, — истинная победа артистки,
высокий образец поэтического искусства, когда подлинная правда
чувства сама собой становится поэзией, когда общественная идея об:
раза раскрывается в трагической
судьбе героя. Вот уже, истинно, без
вины виноватая, виноватая потому,
что любила мужа и сына, Вот в чем
ее вина! Захотела бесплатного счастья в мире, где все—продажа и купля. Е
Отрадина становится актрисой.
Живя в ‘благородном мире вымышленных героев, она не теряет связи
С ЖИЗНЬЮ. Точно с высот некоего
нравственного идеала, она смотрит
на происходящее рядом и, сколько
может, мешает творить зло. Но сама
она не живет. Ее удел — воспоминания о загубленном счастье. Так
обычно играют эту роль. Марецкая
с поразнтельной смелостью нарушила эту траднцию. Ее Кручинина лишена всяких черт созернательности.
Это не знаменитая актриса, которая
снисходит до своих маленьких сотоваришей, Это совсем ‘простая и глубоко несчастная женщина, Марецкая
показывает драматизм сульбы своей
героини с большой силой именно потому, что раскрывает жизненную
полноту натуры своёй героини. 0О6браз погибшего ребенка для Кручимысленная женщина из-за обиды И
прихоти. затеявшая заговор о против
Незнамова, в исполнении О. Левыкиной превратилась в демоническую
особу, страстную интриганку, создаюшую скорее впечатление Театральной
злодейки, чем живого человека. Bo
всех случаях она интригует, лицемерит, нашептывает, подмаргивает, таинственно жестикулирует и до того
увлекается своими хитростями, что в
сама не замечает, как всем уже давным-лавно ясны ее темные ходы, до
того они показательно демонестри*
руются.
Такая агрессивность Коринкиной
нужна режиссуре, чтобы дать воинственному Незнамову противника для
легкого посрамления. Незнамов 8
данном случае, может быть, и торжествует, но в общем спектакль от этого неожиданно поворачивается в
план легкой сатирической комедии.
Как говорилось выше, комедийно играет Аблулов Шмагу, во.таких же
добролушно-иронических тонах трак»
туёт Дудукина Б. Лавров, пароднйные
интонации слышны у Мурова—К. Михайлова и совсем уж на грани буффонады. играет Э. Марголина Шелавину. А вель все эти характеры не так
уж безобидны и смешны, но их внутренняя сила, их «злодейство» оказываются в спектакле нераскрытыми. Мало этого, из-за отсутствия
глубокого идейного решения этой
группы действующих лиц подменяется и сама стилевая манера их исполнения. < - 4
Приходит на мысль такая аналогия: актеры оделись и загримировались, декорации были развешаны,
бутафория разложена по своим местам, рампа зажжена — раздался
третий звонок и пошел занавес. Но
случайно оставили открытым окно, .
ворвался яркий лневной луч — и на
сцене внезапно всё померкло. Живой
свет выдал искусственность TeaTрального мира. А не буль этого луча, все могло бы казаться вполне
естественным.
Может быть, мы не заметили бы театральной умышленности в игре
многих актеров, если бы не велчколепная простота Марецкой.
Сделав многое для нового раскрытия главного образа пьесы, многому
научив основную исполнительницу
спектакля, Ю. Завадский должен сам
теперь точно со стороны посмотреть
на то, как играет В. Марецкая, и эту
поэтическую норму сделать мерой
мастерства своего театра. Сейчас же
лучшее. достижение спектакля роковым образом выдает все то, что в
нем искусственно, -
раскрытой не полностью. И произош-.
ло это не только из-за ограниченного толкования роли Кручининой, но,
главным образом, из-за решения характера Незнамова.
Как ни изуродована натура Нез‘намова условиями его жизни, как ни
исковеркана его личность, но изпод наносного цинизма ‘и грубости
должна просвечиваться прсстая, добрая и совсем молодая душа. Но актеру А. Консовскому; по-своему яр*
ко играющему эту роль, все же не
удалось показать это тайное тайных
своего героя, ‘ту черту, которая, может быть, не ясна даже самому Нёзнамову, но которую разглядела в нем
его мать и обязательно должны были бы увидеть мы — зрители. Неззнамов Консовского — озлобленный,
резкий, способный на любые выходки человек. И это правильно. Когда
он издевается на вечере у Дудукина над пошлой парой своих товаришей по цене, актер действует - B
полную силу, но, когда Консовскому
нужно раскрыть измученную душу
сваего героя, OH, оставаясь странно равнодушным по существу, неумеренно, по-театральному, горяч.
Неувиденная режиссерами в пьесе
борьба за душу Незнамова исключила из спектакля важнейшую силу
этой борьбы — актера Шмагу. До
какой степени надо не понять роли
Шмаги в борьбе за Незнамова, чтоб
в сцене поединка за его душу, позволить актеру О. Абдулову, играющему Шмагу, не много не мало,
‘как заснуть! Кручинина преображает
‚душу Незвамова, уводит его из плена Шмаги, а тот мирно дремлет. А
затем, проснувшись, просит жалкую
подачку. И это в сцене, когла Шмага с наглой усмешкой говорит, что
все сказанное блажь, а вот делом будет, если актриса заплатит за них в
буфете. И говорит это Шмага без
всякого смущенья, без трусливых
оглядок, таково его убеждение и
он его не скрывает. А вот режиссеры и актер верят, что у Шмаги убеждений нет, что это просто милый завсегдатай собрания веселых друзей,
добрый собутыльник и весельчак,
над которым все потешаются. Предположение глубоко ошибочное,
`Шмага—это злой гений Незнамова,
это тот, кто упорно тащит его в 00-
лото, глуша свою совесть, учит емириться, залиться водкой и стать ско‘том. Будь свиньей, и болото покажется-райской обителью, — вот. философия Шмаги.
‹ Если в спектакле совершенно исчезла идейная тема Шмаги, то странным образом на первый план вышла
фигура актрисы Коринкиной. Легко_Украденное счас
«Без вины виноватые» — сколько
раз видена в перевидена эта пьеса, и
как тут все привычно. В прологе быстро мелькнувшая фигура ОтрадиНой, а затем три акта, посвященные
трагической — актрисе Кручининой.
Обычно в Кручининой трудно бывает
узнать Отрадхяну. она больше созерцает, чем действительно живет.
Только вспоминая о пропавшем сыне, актриса прольет слезу или, YBHдев очередную несправедливость, 38
протестует. Жизнь трагической актрисы сама по себе кажется сложившейся сравнительно удачно: получен-.
ное наследство и успехи на сцене помогли этой женщине выбраться в люди и занять видное положение на
сцене. Так‘мы привыкли смотреть на
Кручинину.
И вот*В. Марецкая сыграла эту
роль, и мы увидели то, что раньше
по какой-то странной причине не замечали. Мы увидели, что Островский
показал в пьесе не только гибель
«без вины вйноватого» юноши
Незнамова. но что тут с огромной
драматичёской силой показана гибель ни в чем не виноватой Отрадиной,
загубленной неё потому, что у нее в
беспорядке паспорт, а потому что в
полнейшем беспорядке мир, в котором
она живет.
Трагическая судьба Любы Отрадиной, украденное счастье этой жеяшины — вот главная тема Марецкой,
играющей роль Кручининой. Вне
нее благополучие, сценические успе-.
хи, материальный достаток — ничто
не скрывает тоскующую, HCKOBEDканную душу актрисы. Сульба Кручининой горестна, и горечь эта тем
сильней, чем отрадней были юные
дни ее жизни.
Как доверчиво, как радостно в2-
чала свою жизнь молодая женщина!
Утро. Веселое солнце заливает комнату, и в душе у Любы светло и весело. Она шьет и болтает с горничной
Аннушкой, говорит о самых простых,
домашних венках, а в голосе ласка и
певучесть, будто она читает любимые стихи. Рука с иголкой порхает
по-особенному проворно—не сдержать
бушующую на сердце радость. ГляHeT в окошко, улыбнется, что-то ответит, а в глазах своя счастливая дума. Вскочит, подбежит к зеркалу
уложить косу и вдруг весело-весело
зальется детским смехом.
Но вот долгожданный рядом. На
душе все сразу успокоилось, приГ. БОЯДЖИЕВ
&
добрые глаза, взять за руку и. слушать.
Что-то странное ‘творится с ним сегодня. Люба в смятеньи. Но стоит
ему лицемерно улыбнуться или пробормотать признание, и вмиг высыхают слезы, утихают рыдания и звонко
звучит голос — Отрадина говорит от-.
цу о сыне, с жизни вдвоем, говорит
просто, совсем по-обыквовенному, ив.
обыкновенности этой ‘такая уверенность в своих правах на счастье, на’
материнскую любовь, на семейную
ЖИЗНЬ.
Молодость всегда и всюду так
вступает в жизнь. Это норма, это закон самой человеческой природы. А
деньги, приданое — все это совершенные пустяки.
Люба вскакивает с дивана. — Покажи меня своей матери; я. могу...
очаровать старуху. И дейстзительно, как не очароваться—милая, добрая
девушка, стройная, ловкая в движениях, с веселыми и умными глазами, с
ласковой улыбкой, певучим, нежным
голосом; образованная, мастерица на
все руки. В мгновение Марецкая
создает образ Отрадиной такой, какой Люба была бы, живи онав нормальном человеческом общежитии.
Но люди чудовищно извратили
самые главные основы жизни. И вот
молодая женщина нознает измеву a
подлость в самых низких €6 нроявлениях.
Все в порядке вещей: в любовь
юной пары вмешался практический
расчет, и женщина, богатая только
чувствами и дупюю, должна уступить свое место пошлой пуре, бога:
той капиталами.
С трагической силой изображает
Марецкая потрясенную душу своей
героини.
Как только заговорила Шелавина 9
своем женихе, уже защемило в предчувствии сердце и застыли в тревога
глаза у Любы, а когда’ взгляд упал на
измятую фотографию и она увидела
то самое лицо, которое жлала уви*
деть, кровь хлынула к сердцу и
глухой крик вырвался из груди.
Вцепившись пальцами за край стола, Люба медленно опустилась на
стул. Лышать было нестерпимо, она
Ниной — Марецкой это не печальное
прошлое, а живой маленький сын,
которого-она видит, чувствует, который всегда тут рядом, с нею; всегда
улыбается, всегда заполняет ей
жизнь. Слишком оскорблена ее душа, чтобы еще раз подвергнуть ceбя испытанию, чтобы еще раз мечтать
о любви. Но слишком полна любви
к жизни эта здоровая, честная натура. Поэтому однажды пробужденное чувство материнства не замолкает вместе с потерей ребенка. Странным образом эти воспоминания даже
радуют женщину. Это единственно
живое чувство, которым она живет,
и именно оно причина ее пристального интереса ко всякому сиротетву,
ко всем обездоленным, оно источник ее добрых дел и благородных
помыслов.
Но свежесть чувств, полнота жизни делают существование оскорбленной женщины особенно тягостным, и
поэтому тем сильнее ее ненависть
ко всему, что причиняет зло. Сурово
и гордо слушает Кручинина — Марецкая негодяя Мурова, пришедшего
сейчас с гнусным предложением нового союза. Жертва становится беспощадным судьей. Голос звучит сухо и требовательно. И когда актриса повторяет фразу «Где мой сын?»,
то мы слышим: Где моё счастье?
Где моя молодость?, Где моя жизнь?