Новые произведения советских драматургов Америку ние. Пьеса обладает четким и стройным дозматургическим построением, (етрый конфликт. положенный в ев основу, несомненно, привлечет внимание зрителя, Основные характеры пьесы даны. драматургом в развитии. Действующие лиц имеют свою биографию, свои характерные черты, свой облик. He только Вальтер Кидд, но и ряд второ-. степенных персонажей проходят эво-. люцию, в результате которой они стан. новятся,в ряды борцов за мир и демо-. пратию. Представители противоположноTO лагеря — отвратительный и страшный сенатор Уилер, жестокай, беспринципный уполномоченный «Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности» Эрл Х. Скундрелл — написаны автором ‘сочно и выразительно. Образы тех, ‘Кто так или иначе нримыкает к этой группе, —<естра Килла, стремящаяе к легкой, сытой жизни, ее тупой жених и один 2гз солдат 45-го ПенеаКольского полка—— впоследствии наемный убийца, — свидетельствуют, что только люди, до конца опустошенные и циничные, противостоят усилиям. лучших людей Америки. В недостаткам пьесы нужно отнести т0, что некоторые сцены и персенажи не лишены налета сентиментальности. Так, сцена в саду, ‘посвященная лирическим об’яснени‘ям Кидда с женой, написана в слащавых, фальшивых тонах. Сам 0браз жены Кидда — «идеальной» американки Синтии — выглядит наро‘читым, прилуманным. Ее появление В пьесе мало оправдано: на развитие сюжета оно фактически не влияет. Риторические тирады Синтии, сочетающиеся © ве полной бездеятельностью. ни в коей мере неё’ могут убедить читателя в том, что это — передовая женщина Америки. Плохо и то, что эволюцию сознания своеш теря автор подчинил случаю. Ведь только случайность вторично свела офицера с сенатором Уилером, столкнула его © деятельностью «Комиссии». До этого забота 0 личном, эгоистическом счастье заслоняла для Кидда мысль о борьбе за подлинно демократическую Америку. Неудамей в пьесе является недостаточно продуманная роль сержанта Макдональда. Создание в драматургии образа американского коммуниета, борющегося за мир и свободу родной страны, —<ерьезная и почетная задача. Лидер прогрессивных сил, передовой человек Америки, принижен азтором, лишен ясной целеустремленности. Его деятельность показана расплывчато. неубедительно. Драматург явно приукрасил историю 45-го Пенсакольекого нолка, 60- евые успехи которого были одержаны только благодаря историческому наступлению Красной Армии. Немотивированным выглядит. и от’- езд Кидха из Соединенных Штатов. Вазалось бы, место тероя пьесы среди Тех тысяч средних американцев, которые в тяжелых условиях борются за мир и демократию. Однако, несмотря на эти недостатки, «Голос Америки» — интересная и нужная пьеса. Автор сумел услышать истинный г9л%с Америки. В пьесе отображено пробуждение еознания среднего американца, который начинает критически оценивать события в своей стране. Тысячи простых людей полнимают свой Битва 32а ve Под цветущими каштанами, 3% столиками с вином, сидят в ожидахии церемонии вручения боевых орденов солдаты американской армии. Охончена война, разгромлены фашистские полчища, и впереди солдатам рисуется мирная, счастливая Жизнь в «демократической» Америке. Однако завоеванное право ла деле оказывается зыбким и непрочным. В своем приветствии к американским солдатам сенатор Унлер недвусмысченно призывает их к борьбе против русских, к новой войне. Таково начало пьесы Б. Лавренева — «Голос Амзрики». Так в оккупированной Гермачии капитан Вальтер Еидд и солдаты 45-го Пенсакольского полка впервые узнают, что их страна стремится развязать новую, еще более бесчеловечную войну против прогрессивных сил всего мира. Возмущенный капитан Бидд смело прерывает речь сенатооз Уилера. Это — его первое выступление в защиту прав человека. С первых же страниц своей пьесы азтор вводит читателя в атмосферу яржтной антисоветскей пропаганды, ведущейся в США. Речь Унлера — первое звено в длинной цепи клеветнических выпадов против Советского Союза. Первое действие построено драматургом на контрасте: Ha фоне беззаботной болтовни солдат 9 мире ocoбенно цинично звучат речи о полготовке новой войны. Правдиво и л0- тично возникает завязка ньысы — стелквовение Кидда и Уилера — представителей двух различных мировоззрений. Удачны портреты аме» риканских солдат, бегло нарисованные драматургом. Они запоминаются благодаря тем индивидуальным черточкам, которые автор сумел найти для каждого. Характерно искреннее уважение, с которым большинетво солдат относится к Советской Армии. Действие пьесы далее переносит нас в Америку. Вернувшиеь на родину, Бидд столкнулся с произволом реакционеров, с бешеной травлей демократического хвижения, проводи. мой под флагом борьбы с коммунизмом. Потоки лжи и грязной клеветы, которыми обливают Советский Cows, вызвали отвращение у честного офицера. Глядя на своих сослуживцев, Кидд Часто задает себе вопрос: «американская ли это армия или э6эсов-: ские головорезы Гитлера? ». Случай приводит в дом капитана того самого сенатора Уилера, с которым Кидд столкнулся еще в Германии. Видя, что прогрессивные взгляды молодого офицера не изменились, Уилер начинает против него кампанию. Шо доносу сенатора, ярого сторонника фашизации США, человека, повинного в целом ряде тнусных предательств интересов роДины, капитан попадает в «Комиссию по о расследованию антиамериканской деятельности». Пытаясь запутать Кидла, ero увольняют из армии, лишают 3apaботка, шантажируют, обвиняют в измене родине. Вогда же, несмотря на все это, он отказываетея произнести по радио клевету на Советский Союз, наемный убийца, по заданию EOMECCHH, ПОКушаетея на его жизнь. Вера Кидда в американские законы рушится. Он, наконец, окончзтельно осознает. что прав его боевой товарищ-—сержант Макдональд, принадлежащий к коммунистической паррых веет леденящим холодом. (03 1ается впечатление, что спор идет BO 6 самом главном, не о самом сущеслзенном в жизни нашего человека, 8 0 жаком-то пустячке, о котором можно от нечего делать поговорить за рюмкой вина или за партией в шахОтсутствие страстного, непримиримого конфликта в пьесе об’ясняется очень просто. Вместо того, чтобы противопоставить Дмитриеву коллектив советских людей, борющихся 34 возрождение города, драматург, копзЯсь в душевных переживаниях 90ы` вателя, смакует этакое «самоотвер= `женное одиночество» своего «героя». В результате остальные действующие лица, заинтересовавшие зрителя в начале пьесы,— инженер вамышев, управляющий ° рыбным комбинатом татов,— теряют свою значительность. `Бюлее того, драматург занятнал их репутацию, ибо затянувшаяся кани‘тель с безнадежным воспитанием Дмитриева заставляет сомневаться В ‘их большевистской принципиальности. Вея их «борьба» с Дмитриевым не оказывзет на него ни малейшего влияния. До своей последней реплики OH ¢ упорством, заслуживающим лучшего применения, шюдолжает проповедывать свои порочные взгляды и, будучи исключенным из партии, отправляется искать какую-то «свою», 060бую правду. Слремясь убедить зрителя в TOM, что Дмитриев должен измениться, автор прибегает 6 подсобным приемам. Пьеса начинается с того, что молодой рулевой Веселов под давлением своей жены Натальи, заскучавшей 00 CBO» ему родному Дону, дезертирует е 1а* боты в покитает город. Во втором ак те OH, раскаявитись, возвращается, & в четвертом — в городе появляется Наталья. Сюжетный мотив Веселова и Натальи — это своеобразная прелюдия к леме Дмитриева. Косвенно автор пытается нас убедить, что Дмитриев также возвратится к труду, как вернулась к нему молодая чета. Прием использован ловко, но мало доказательно для главной идеи. Центральный театр Красной Армии за последнее время много и активно работал © молодыми драматургами, одержав серьезные творческие п0белы. На сцене этого театра получили рождение первые пьесы драматургов А. Барянова, Н. Винникова, В. Codко, нашедшие горячее признание зрителя. Тем огорчительнее неудача последнего спектакля — театр соверпгил грубую опгибку, осуществив Постановку явно неудачной, порочной пьесы 3. Аграненко, выступивитего в неприглядной роли адвоката воинетвующего обывателя, человека, лишенного моральных качеств, <войствен ных людям наттего времени. Постановшик спектакля И. Bopoшилов режиссерским ренением усугубил недостатки пьесы, подчеркнул ее мещанскую сущность, полнейшую безидейность. Все свое внимание он направил на создание некоей многозначительной атмосферы «интимных настроений», ложных пеихологических состояний. Особенно проявилось это в последнем акте, проникнутом нарочитой элегической грустью, минорным звучанием. В евязи © этим вызывает недэумение оценка режиссерской работы, ‘высказанная А. Абрамовым в газете «Вечерняя Москва» от 30 сентября. Рецензент усмотрел в спектакле попытки «дотянуть» пьесу «чисто актерскими средствами». Он обнаружил в образе Елены Михайловны «богатые оттенки, обаятельность». Вряд ли следует согласиться © пэдобной непоследовательноетью, равHO как и co стремлением А. А6- рамова частично выгородить автоpa, приписав ему, как «способному драматургу», несуществующие в пьесе достоинства — «умение праохолевать композиционные трудности, строить диалог». Немногого стоят подобные «творческие лостижения», если они направлены на воплощение явно ошибочного замысла автора. Театр, принявший пьесу и не поработавший над нею совместно с драматургом, оказал плохую услугу своему зрителю. Пюдполковник медицинской службы Самей Дмитриев принимал участие в трех войнах и закончил свою военную карьеру в Калининграде. Выйдя в отставку. он обосновался в этом почти до основания разрушенном городе. Наше знакомство е ДмитЛьеса 3. Аграненко «Новый год» в Центральном театре Красной Армии oO ризвым происхолит в новоголнюю ночь он отводит Елене Михайловне. J warn. Него нехватает смелости сказать пря№9 И често, яго В Идеале он да бы видеть свою жену или на кухне, или 38 попкой его белья. Нет, хитрый обыватель из’ясняетея осторожно — видите ли, он не находит в этих занятиях «ничего плохого». Дмитриев находится в окружении людей, по словам автора, не щадящих своих ‹ил в работе. Он жизет в семье настоящих скромных соретских тружеников, для которых дело, долг перел. ‘наротом. — превыше вее70. Блияет ли это в. какой-нибудь мере на Дмитриева? Ни в малейшей доле. Он презирает все. Более тото, несмотря на т9, что Дмитриев— член партии, что делает еще более неприемлемым и позорным его поведение, он игнорирует партийную организацию и наплевательски относится к ее указаниям. Сосредоточив основное внимание на аморальном облике Лмитриева, драматург совершил главную ошибку. Но серьезные пороки пьесы. этим, к сожалению, не ограничиваются: выпячивание на первый план beck воинствующего обывателя влечет за 60б0й смещение идейных конфликтов, искажает характеры остальных действующих лиц. `Вее они, так сказать, ля вида спорят с Дмитриевым, осуждают ero поведение, его мораль. Но по воле авTOPS необходимое принципиальное столкновение Дмитриева с остальными героями пьесы превращено в маленькую ссору, досадное взаимное непонимание. В одном месте Елена Михайловна говорит: «Когда человек сознательно и намеренно не работает в полную меру своих способностей и умения в такое трудное время, как у нас сейчас, — он наш враг. Мой личный враг!». ‘Совершенно справедливые слова. Не руководствуется ли она сама этим верным положением? Вот как в угом месте ею расценивается суть разногласия © Дмитриевым. Елена Михайловна: Я хочу сидеть рядом и говорить: «Милый, дорогой», и чтобы ты мне говорил: «Милая, дорогая», но, чтобы я, думая, говоря это, знала, что мы с тобой согласны И ВОТ в этих, как ты их называешь, общественных темах. Что они не разделяют нас. Чтобы я это чувствовала (показав на сердце) где-то здесь. А его у меня нет, этого чувства. И я тебе говорю «милый», а сама думало: «меня разделяет сейчас © тобой слишком многое». И я не то, что ©03- сем лгу, но в чем-то лгу, когда гово‘рю тебе сейчае «милый», Я иду на сделку с самой собой. Видите, какая деликатная, можно сказать, интимная размолвка, и только. Поэтому нельзя не согласиться © «екретарем райкома Злобиным, оценивающим поведение Дмитриевой, как «официальное бешенство», которое при входе в дом «енимаетея, Rak пальто, и остается на вешалке». Елена Михайловна, по мыели автора, противостоит Дмитриеву. Драматург пытается нас убедить, что это полноценный советский человек — герой наших дней. Но, скажем пряMO, этот образ не вызывает особых симпатий. не убеждает в благих намерениях автора. По должности Елена Михайловна Дмитриева — пуедеедатель райсовета. Но вся ee деятельность выражается только в Том, что ‘она добросерлечно уступает комнаты В своей квартире нуждающимся В площади жителям города. Но это, вопервых, не такая уж большая добродетель, учитывая. что Дмитриева располагает целой анфилалой комнат, и, во-вторых, такое добросердечие мало говорит о ее деловых качествах как председателя райсовета. Функции идейно противника Дмитриева выполняет в пьесе капитан П рапга пограничнию Андреев. Но что это за противник? Он как бы ‘по долгу службы произносит с этакой ленцой несколько сентенций, от кототретьей послевоенной зимы. ‚и. Холодный, неуютный холл большого мрачного, смахивающею Ha склеп, дома. За окном мелькает снег. То и дело слышатся тяжелые порывы сяльного морского ветра. Недружелюбно встречает суровая Балтика наступление нового года. В эту внамепательную ночь в Валининград приекает жена Дмитриева — Елена Михайловна. Близится час встречи ноnord TOA и в холл собираются обитатели лома — неторопливый, сдержанный Павел Павлович Камышев — набальник строительного управления, éro жена Людмила Григорьевна — скромный внимательный врач и заботливая гостеприимная хозяйка, молодой, полный энергии и неуемной си= лы секретарь Приморского райкома лартии Злобин, шумный, громоподобный Гатов — управляющий рыбным трестом. Зритель ждет, что драматург Убедительно и глубоко расскажет о труде и борьбе этих людей, ибо пеувая встреча с героями обещает мноroe. Но автор, заинтересовав нас этими людьми, в дальнейшем сосрелоточивает главное внимание на образе Дмитриева. Чло же представляет с0бой этот персонаж? Чем он привлек внимание драматурга? Характер геюя © предельной откровенностью раскрывается во втором акте. На ецене — квартира Дмитриева, По его еобственным словам, она для него, «как, оазис, в скорбной пустыне сплошных развалин». Многочисленные комнаты дома обетавлены с аляповатой роскошью И откровенным мещанским вкусом. Здесь-то и коротает свои дни бывший подполковник, бывший хирург Советской Армии «коммунист» = Сергей Дмитриев. Ныне он мечтает только 06 одном — © щкое. «Когда было разрешено уволиться, я это сделал с охотой», изрекает Дмитриев. У Лмитриева выработалась ‘уже собетвенная философия паразитизма и обывательшины. «...Я думаю, —®- ворит он, — что люди моего поколения, жизнь Которых в оеновном ©0- стояла из нескольких войн и многих лишений, заелужили моральное право на душевный покой именно в Такой вот тишине», В другом месте Лмитриев`заявляет: «...я выяснил, что A очень устал... меня в пределах нашей страны сейчас больше всего устраивает именно то место, где есть именно Этот дом». Олним словом, незадачливый герой пьесы 3. Аграненко, как ype капли волы, схож ©0 своим духовным собраTOM, Oo KOTODOM в свое время C YOHHственной издевкой сказал Владимир Маяковский: ...ШОЛ Я верхом, шел я низом, ^ строил . мост в социализм, недостроил и устал и уеелея У моста. Но Дмитриев не только сам предается полнейшему бездельничанию и обывательскому времяпрепровождению, — он стремится влиять и на других. Он выходит из себя, видя, что его жена пытается найти место, где она лучше всего могла бы помочь стране, где наиболее могла бы принести пользу. «—Я удивляюсь — откуда в Teбе эта ненасытная жажда леятельности?!», — говорит Дмитриев Елене Михайловне. Какую же роль он предлагает евоей жене? Дмитриев мечтает 0 ‘TOM, чтобы она, сидела рядом на диване и разделяла © ним часы безделья. Своему другу Андрееву Дмитриев говорит; «Я вовсе не хочу. чтобы она непременно сама готьвила обед и WTO пала носки, хотя в этом, честно говоря, и не былю бы ничего плохого». Вот какую завидную пежпективу Выставка группы художников Эстонской ССР. На фото: слева — иллюхуд. Э. Окаса; страция к «Мстителю» Э, Борнхэхэ, автолитография справа — «Жатва», гравюра на дереве худ. Э. Лепна. ЭСТОНСКИЕ ГРАФИКИ Выставка произведений шести эстонских художников, открытая в Москве, свидетельствует об успехах реалистического направления в и30- бразительном искусстве молодой советской республики, где совсем недавно еще так сильны были влияния формалистического искусства Запада. Болыной «интерее представляет творчество старейшего участника выставки Гюнтера Рейндорфа. Это зрелый, серьезный и вдумчивый мастер, обладающий зорким глазом и блестяше владеющий рисунком. Его ранние работы говорят о том, с какой любовью и вниманием изучал художник природу, как настойчиво и последовательно совершенствовал свое мастерство. На в этих рисунках, при всей их законченности и техническом совершенстве, есть излишняя сухость, нарочитость, особенно заметные при сравнении с более поздними его’ работами. Пейзажи Рейндорфа, созданные в последние годы, обладают выразительной силой реалистического рисунка. Художник передает величе-\ ственную монументальность горных ландшафтов Армении, заставляя почти физически ощутить тяжесть окладок земли, прозрачность воздуха и свежесть воды. В легком и живом, полном лиризма рисунке, изображающем эстонскую деревушку ранней весной, не осталось и следа, от былой. жесткости графической манеры художника. И все же в упрек Рейндорфу можно поставить То, что его пейзажи, как правило, безлюдны. Картины природы даны как бы вне времени, вне исторической эпохи, вне связи с практикой советекого человека — строителя новой жизни, Рейндорф показал на этой выставке также ряд иллюстраций и в их числе серию рисунков к «Сказке о паре Салтане» Пушкина. Иллюстрации исполнены с ювелирной тшательностью. Однако автору иллюстраций не улалось, к сожалению, передать в своих рисунках поэтическое очарование пушкинских образов и чудесный юмор сказки. Живые персонажи <казки теряются сплошь и рядом в орнаментальном узоре деталей обстановки и одежды. Значительно более удачны рисунки Рейндорфа к эстонским народным сказаниям Крейцвальла. Широкий творческий диапазон, яр= кая индивидуальность и художественный темперамент отличают произведения талантливого графика Эвальха Окаса. Став на путь реалиетического искусства, Окас успешно преололеза-! таких работах, как автолитография «Литейная» (1945 г.). Сейчас художник уделяет много внимания изображению человека, его психологической характеристике. Несомненная удача — серия иллюстрапий к книге «Метитель» 9. Борнхэхе. Влохновенный образ борца за правое дело, человека большюй воли и сильного ума создан художником в этих рисунках. В иллюстрациях к детеким рассказам 1, Тигане художник обращается к темам современности. Изображая подростков-школьников, Окае обнаруживает живую наблюдательность, умение жизненко-правдиво передать характер детей, их движения. Окаюе прекрасно владеет техникой цветной автолитографии. Его акварели говорят о незаурядном живопиеном даровании. Следует лишь пожелать, ‘чтобы художник проявлял еше большую требовательность к точности и законченности своего рисунка, подчас слишком торопливого. Среди многочисленных гравюр на дереве Эско Леппа следует выделить «Жатву» и «Работу в лесу». Положительной оценки заслуживает также и ряд пейзажей Эетонии. Но в серии гравюр «Истребительный батальон на защите родины» художник не сумел убедительно показать героические образы патриотов. Чело‘вечезкие фигуры мало выразительны, обезличены, превращены в деко`ративный придаток пейзажа. Тем же недостатком страдают и внешне эф‚фектные рисунки художника, изобра‚жающие сланцевый завод. Ильмар Тиннат в своих литографиях на индустриальные темы пошел по более правильному пути. Он сумел показать в рисунках «На Тартуеском алюминиевом заводе», «В кузнице» рабочих — учаетников произволетвенного процесса, как хозяев мапины, как людей, управляющих этим процессом. Хорошо и то, что хуложник стремится дать индивидуальную характеристику каждому персонажу вомпозиции, Большинство офортов. Отто Вангиласки — пейзажи. Они тщательно выполнены, но в них мало чувства, и потому они оставляют зрителя равнолушным. Эдуард Эйнман — портретист. Его работы . отличаются. схелотвом с оригиналом, хороню раскрывают индивидуальность человека. Уверенный и свободный рисунок Эйнмана очень выразителен. Его герои — простые люди его родины — рабочие-стахановцы, рыбаки, колхозники, поедставители интеллигенции, в которых автор умеет найти и подчеркнуть черты нового, передового советского человека. Xopomoe переданы в. зарисовках сила и жизнералостность рыбаков из Валласте, волевой характер личностя в Портретах работника сельсовета Эленурм, шахтера Долгих и др. Бюльшие портреты менее удачны, чём зарисовки Эйнмана. Более углубленная работа над созданием ‘законченных композиционных портретов, безуетовно, поможет дальнейшему творческому росту епособного художника. Быть еще ближе к жизни, к современности, еще глубже и внимательнее изучать богатую советскую действительность, мще строже и взыскательнее относиться к рисунку — BOT К чему должны стоемиться эстонские ‘графики, участники выставки, тии Америки. Этот простой, честный голое за мир, за демократию и вмечеловек, оказывает большое влияние на развитие самосознания бывшего капитана. Кидд покидает родину, чтэбы в другой, поистине демокоатичаской стране разоблачить подлинное лицо Америки. «Нужно, чтобы во всех концах земли увидели невыразимый позор, которым покрыли Америку ее властители», — говорит Кидд, присоедиHAA CEOH fromoc к голу лучших представителей американского народа. Серьезная тема, поднятая драматургом, получила интересное решесте с героями пьесы Б. Jasperness клянутся отдать все силы борьбе за дело поогреса и «..мюрвать петлю, затянутую на горле Америки...». «Нас миллионы! — говорит сержант Макдональд. — ... нами 3 строю все, кто недаром носит звание человека». И мы вместе с капитаном Киддом можем с уверенностью сказать: «Солдат за солдатом, взвод за взводом, рота за ротой, — она будет рзсти. аомия Новой Америки...». ва, с потребностью «эпически сказочД. Кабалевский поставил перед собой! правдивости и эмоциональной конзадачу создать образ советекого молодого человека. В первой части концерта отражена кипучая энергия молодежи натшето времени, ее жизнерадостный, жизнелюбивый склад. Ba второй части перед нами раскрылся обаятельный мир лирических раздумий мололого героя. Однако финал концерта сообщает произведению слишком явную легковесность, не зовместимую с обликом нашей молодеЖИ. . Другой пример — «Солдатские песни» Л. Анипиера. Здесь композитор По-НоРому подошел к музыкальному изображению солдатской жизни. Замечателен напевный интонационномелодический склад этого произведения. Церед нами возникает человече<ки-правдивый юбраз бойца Советской Армии на отдыхе, в походе, в быту. Но можно ли считать, что это произведение является полноценным‘ 9606- шенным полотном о советском воинепобедителе? Наши композиторы рисуют образы советских людей несколько одноеторонне, неполно: эти образы предстают перед нами, лишенные черт, характерных для современного послевоенного этапа жизни страны. Они до некоТорой степени обращены в прошлое, пусть недавнее, между тем как ©оветские люди за годы Отечественной. войны приобрели качественно новые черты, еще не отраженные нашим музыкальным искусством. Народная песня всегда служила источником вдохновения для русских композиторов. В наши дни сокровищница народного песенного искусства пополняется массовыми песнями советских композиторов, лучшие из коорых, распространяясь в народе, приобретают значение фольклорных произведений. Но, к сожалению, композиторы в своей работе над произведениями программной музыки еще недостаточно черпают из этого животворного источника. Почему, например, до сих пор не использована идейная и интонационная основа песен В. Захарова, в которых автор до‚ кретности образов людей, нашей эпохи. Творчество В. Захарова — не единичный пример. Многие песни А. В. Александрова, А. Новикова также могут служить композиторам иеточником для создания мужественных, волевых, высокоидейных образов. Почему советские композиторы проходят мимо идейно-интонационных б0- ravers, содержащихея в песнях революции? Речь идет, конечно, не о механическом перенесении мелодий песен в произведения так называемой крупной формы. Мы теворим о творческом переосмыелении песенных образов, которые, будучи включены в художественную концепцию крупного про изведения, придадут ему черты демократичности, народности, жизненной полнокровности, Мы знаем в советской музыке несколько произведений, авторы которых приблизились к, разрешению этих задач. Можно’ назвать в связи © этим оперы Т. Хренникова, Й. Дзержинского, некоторые произведения Р. Глизра, Л. Книпиера и др., получившие признание советского слушателя; Своеобразно решает эту же проблему. недавно созданное фортепианное TpHO B. Moxpoycoza. Но нельзя писать для народа, не зная народа. Нельзя создать правдивый и художественно-убедительный образ советского человека, не зная его желаний, дум и стремлений. Пээтому советские композиторы должны непрерывно изучать жизнь наших людей, должны во всех своих действиях, мыслях, чуветвах быть вместе с народом, жить его интересами, «Если вы используете до дна гениальное классическое музыкальное наследство и, вместе © тем разовьете его в духе новых потребностей нашей великой эпохи, вы станете советской «Могучей кучкой», — так обращал= ся товарищ Жданов к советским композиторам. Долг советских композиторов и музыковедов — выполнить ука зания нашей партии и народа, Юрий КОРЕВ, ^_ HOLO MOBCOTROBAHAH +. Тобопьтно, что, несмотря на все возражения С. Скребкову, который считает репризу неким имманент‘НЫм законом музыки, П. Апостолов нигде не говорит © том, что репризпоесть не обязательно представляет собой буквальное механическое иовторение. Так, справедливо критикуя А. Муравлева за механически-репризное повторение вступления в заключении симфонической поэмы «Азов-гора», о не допускает, очевилно, и мысли 0 том, что композитор мог избегнуть этого дефекта путем качественного видоизменения репризы своего сочинения. Выходит, что и С. Скребков и П. Апостолов не ставят перед комно` зиторами вопроса о развитии сонатной и всякой иной формы, Упрека в малой проблематичности поднимаемых вопросов, в недостаточно пгирокой постановке творческих лроблем заслуживают, на Нал! взгляд, 0бе статьи. А наигим крупнейшим музыковелам необходимо ставить во всей широте вопросы O TOM, KAR TBOD‚чески воплощать программу, проследить это на конкретных примерах и сделать выводы, поучительные для композиторов. История музыки убедительно показывает, что жизненную силу приобретают лишь такие произведения, которые создают полноценные образы героев своего времени. Вепюмним любимые всеми нами произведения лучших композиторев прошлого. Вепюмним непревзойденные и непреходящие пю силе выразительности и идейной глубине музыкальные образы Чайковского и Мусоргского, Бетховена и Бизе, в которых © неотразимой убедигельностью воплощены наиболее животрепещущие, актуальные идеи своего времени. Советские композиторы повседневно общаются © таким героем, © котором могли лишь мечтать композиторы прошлого. Но лишь совсем недавно появились произведения, воплэщающие некоторые черты облика, с0- PETCRUX WHOTeH. классики музыки применяли многоюдразные типы и методы: формообразования, что они, не отвергая ничего из художественно-ценного, = созданного их предшественнаками, емело ломали ’ традиционные нормы и ехемы, если этого требовали идея и образы произведения. Чтобы убедиться в этом, достаточно вепомнить, как радикально переосмыслили классическую сонатную форму Глинка и Чайковский. Е сожалению, это недостаточно глубоко поняли участники дискуссии. Так, П. Апостолов, не соглатаяеь © взглядами профессора С. Скребкова на законы формы (высказанные им на дискуссии в Союзе советских кохпозиторов), сам навязывает Нашим композиторам готовые рецепты. Анализируя поэму Е. Макарова «Сказка о золотой рыбке», он буквально диктует автору свою собственную, не. менее догматичную, схоластическую схему «двойных симфонизированных рондо— вариаций © одной темой и двумя эпизодами, где вилоизменяются. эпизоды, а не тема». П. Апостолов указывает, что такой формы требует само содержание пушкинской, сказки. Однако его точка зрения неверна, ибо,. ополчаясь против сонатной формы, избранной Е. Макаровым, он забывает, что сама эта сонатная форма неисчерпаемо гибка. Классическая музыка знает огромное количество примеров всевозможной динамизации и новаторского изменения этой формы. Тоадиции русской классической музыки, в которой замечательно переосмыелена сонатлная форма в плане смешения ее с варнационностью, рондообразноетью, лучшие всяких слов опровергают тажие соображения. Напраено также П. Апостолов требует от Е. Макарова «.. сюжетного музыкального пересказа литературной программы...». Это звучит догматично и малоубедительно. По П. Апустолову получается, что обобщенноабстрактное музыкальное филосодствование, в котором оч вполне справедливо обвиняет Е. Макарова, явилось следствием использования им традиционной схемы сонатности, несовместимой. по мнению П. Апостолоиснуссия ВОрчески развивать принципы классиков В отличие от большинства западноевропейских композиторов, старавшихся возможно более точно «пересказать» языком музыки литературный сюжет, нередко запутанный и перегруженный натуралистическими подробностями (вспомним заслужившее печальную известность блеяние баранов в «Дон-Кихоте» Р. Штрауса), русские. композиторы-классики стремились раскрыть основные образы, передать главную, центральную идею программы. Они много и упорно работали над переделкой литературного текста в пригодную для музыкального сочинения программу, опуская ненужные, мешающие музыкальному развитию подробности. В этом отношении очень поучительно сравнить, например, текст стихотворения Лермонтова «Тамара» © программой Baлакирева к. своей одноименной симфонической поэме, или проследить раскрытие идейного замысла Шекспира в «Ромео и Джульетте» ЧайKOBCROTO. Xaparrepao, что русские комПЮЗиторы не раз возражали тем, кто пыталея критиковать их программные сочинения за отсутствие в них всех образов литературного первоисточника. Яркий пример тому—высказывание Римского-Корсакова относительно своей «Сказки». «Я же рассказываю свою (подчеркнуто мной. — Ю, К.) музыкальную сказку, — писал композитор. — Рассказывая музыкальную сказку и приводя пушкинский пролог, я тем самым показываю, что сказка моя, во-первых, русская, вовторых, волшебная... Тем не менее я отнюдь не взялея изображать в ней все (подчеркнуто мной. — Ю. К.) намеченное Пушкиным в прологе, как и он не помещает всего этого в сказке-о Руслане». Примерно таково же было отношеДискуссия о программности в Музыке представляется MHe важной и своевременной. В постановлении ЦК ВКП(б) «0б опере «Великая дружба» В. Мурадели» иввыступлении товарища Жданова на совещании деятелей советской музыЕя в ЦЕ ВЕП(б) было подчеркнуто, что одной из важнейших задач, стоящих перед советскими композиторами, является создание резлистически-жизненных программных произведений на актуальные современные темы. Композиторы стремятся делом ответить на это указание партии. За последнее время появляется значительно болыше, чем прежде, програминых сочинений. Темами их являются славные подвиги наших воинов в Великой Отечественной войне, героический послевоенный труд советского нароRB. Однако конкретное художественное раскрытие этих тем ‘еще заставляет желать много лучшего. Хорошие замыслы не всегда оказываются правильно реализованными. В значительной мере это происходит потому, что проблемы программности в музыкальном искусстве почти совершенно ие разработаны нашими музыковедами, и композиторам в творческой практике приходится руководствоваться главным 0бразом своей собственной интуицией: Прежде всего, по нашему мнению, необходимо точно выяснить, как понимали программность классики. Ведь известно, что русская классическая музыка — немеркнужий пример для советских композиторов — была, как правило. программной. Продолжение дискуссии о программ. кости в музыке. См. «Советское искус: ство» №№ 26 в 34, ь ние Римекого-Корсакова к попыткам навязать подобную программу — его гениальной «Шехеразаде». Но не только литературные сю%еты служили программой нашим классикам. Вартины художников («Ёартинки © выставки» Мусоргского), народные сказания («Стенька Разин» Глазунова), знаменательные события в жизни русского народа («1812 год» Чайковского и «1000 лет» Балакирева) — все это использовалось ими в качестве программ для музыкальных произведений. Римский-Корсаков говорил, что для него программой может служить проетая русская песня. Таким образом мы видим, что принцип программности понималея Елассиками русской музыки очень широко. Освоение народной музыкальной культуры, пытливое изучение окруRawle жизни, вдумчивый отбор наиболее типичных, характерных, важных фактов этой жизни — вот что являлось основой их творческого меТода. По мнению великих русских композиторов, программа. произведения не обязательно должна была иметь определенный сюжет, Теоретик «Могучей кучки» В. В. Стасов, например, считал, что большинство произведений Бетховена и Шопена программны, хотя, как известно, в этих сочинениях отсутствует сюжет. Не формальное наличие авторского сюжета-предиеловия делало © их точки зрения музыку программной, а конкретность, жизненная правдивость музыкальных образов, демократическая натравленноеть идей, отражение действительности, глубокая наролноеть музыкального материала. Именно эти. черты хараклеризуют русскую классичесную программную музыку. Ё этому нужно еще добавить, что Так. в своем концерте для окрипки стигает исключительной жизненной